Внеземное счастье

Глава 1

Строчки перед глазами привычно начали расплываться, пришлось в который раз снять очки, закапать капли и отсчитать 2 минуты с закрытыми глазами, чтобы капли начали действовать, снимая неприятные ощущения. Муж давно настаивает на том, чтобы мне сделали корректирующую операцию по восстановлению зрения. И совершенно не имеет значения, что в нашем космическом секторе эта операция при моем диагнозе проходит с сорока пяти процентным риском большей, а в худшем случае, и полной потери зрения. Может быть, для какого-нибудь махрового 21 века это и было бы нормальным, но в наш 25 век развитых технологий это звучит, как какое-то варварство. Поэтому я всеми силами стараюсь съезжать с опасной темы при каждой попытке мужа ее поднять к обсуждению.

Я перевела взгляд на огромную постель, где во сне, как всегда, хмурился Алекс. С самой свадьбы прошло уже 2 года. И с каждым прожитым вместе месяцем, если не днем, я все меньше понимаю, как я в это ввязалась. Где-то я заинтересовалась молодым успешным парнем. Что уж говорить: на него вешалась вся женская половина нашего университетского курса. А как иначе? Довольно высокий (1,75), спортивный (старательно вычерченные в спортзале кубики), харизматичный (отличный рассказчик и начитанный парень) музыкант (старинная акустическая гитара в домашнем музее это хорошо, но уметь ей еще и пользоваться - замечательно). Плюсом довольно симпатичное лицо. Все это создавало привлекательную картинку, заманивающую в свои сети легкую добычу в виде неискушенных студенток. Удивительно, как в наш век засилия информации на любую тему девочки так легко ловятся на крючок внешнего обаяния, за гладким фасадом которого, к сожалению, стоит, зачастую, внутреннее уродство.

Вот и в моей истории без этого не обошлось. Открытый милый парень при более близком общении оказался великолепным манипулятором и виртуозным агрессором. Если начиналось все с легких быстро проходящих обид на то, что я не так поздоровалась, отвлеклась на учебу вместо того, чтобы уделять все свое внимание ему или предпочитала сходить на встречу с подругами. То позже эти обиды медленно, но верно стали окружать меня уплотняющимся коконом из запретов и категоричных табу. Все чаще я оглядывалась, собираясь сделать что-либо. Все сильнее я вздрагивала, если в обход запрета писала поздравление с днем рождения опальной подруге, общение с которой было под строгим запретом, в случае нарушения которого меня ждала долгая отповедь, манипуляции чувством вины и мои бесконечные заверения в верности, любви и тому подобном. Я перестала себя узнавать: вся моя суть подверглась критике и тотальной чистке: неугодные Алексу увлечения, друзья, стиль поведения, мысли - все они унижались, уничтожались и прах от их уничтожения покрывал меня изнутри. Я жила и умирала, желания, чувства, все светлое во мне корчилось и мечтало о свободе. Глупые мысли о долге, вечной любви (где здесь любовь?), обещаниях быть всегда вместе выветривались и оставляли за собой отчаянное желание освободиться. Нет, он пытался, но не доломал меня до конца.

Сейчас, пока он спал, я готовила план побега. Документы для односторонней подачи на развод уже готовы и подписаны мной, Экран комма перед уставшими глазами тускло, чтобы не разбудить мужа, сиял, оповещая об отсчете автоматической отправки заявления в ВРО (Ведомство Регистрации Отношений) или ВедРО, как его называют в народе. Проблем возникнуть не должно: совместного имущества мы не нажили, брачного договора не подписывали (какой договор, когда любовь до кремации?). Стандартные 5 галактических суток на раздумья и затем долгожданная свобода. Я проверила личный банковский счет, на нем скопилась сумма в 15000 галов, на которые на нашей Земле-35 можно прожить респектабельный месяц, а на окраинной земной колонии, скажем, Земля-403 или 512, не шикуя, сыто жить полгода. Насколько я успела изучить информацию по этим колониям, уровень жизни там вполне удовлетворительный при низком уровне преступности и каком-никаком уровне медицинского обслуживания. У меня было время помечтать о жизни, которую я смогу вести после развода с Алексом. Я не работала по профессии ни одного дня. Сейчас профессия лингвиста вообще не сильно востребована, потому как в нашей Солнечной системе, как и в близлежащих системах Млечного Пути наиболее востребован так называемый всеобщий язык. Так что моя специализация скорее будет востребована в каком-либо археологическом или историческом культурном центре. Только бы найти такой...

Дело осложнялось еще и тем, что Земля-35 была несколько архаична в своих культурных особенностях. Архаичность вопроса заключалась в приверженности древним верованиям. Например, мы с Алексом жили в поселении Ноев Ковчег, в котором соблюдались устои древних библейских верований. Многие из древних текстов были уничтожены во время кровопролитных войн 22 века, но то, что осталось, легло в основу "новой веры". И, честно скажу, я действительно верю в бога, в описанные древние чудеса: местами - пугающие, местами - дающие надежду на некую духовную силу, которая управляет нашими судьбами. Слишком страшно жить в мире, в котором своей судьбой распоряжаешься только ты сама. И кроме себя у тебя нет никого и ничего, да и после не ждет ничего, кроме пустоты развеянного в космосе праха. Но я отвлеклась. В этом поселении, да и на всей планете все мои личные желания и планы катились в черную дыру. Формально, войдя в состав АКЦ (Ассоциации Космических Цивилизаций), все жители вошедших в ее состав планетарных систем автоматически получили права свободного существа, гарантирующие защиту интересов и тому подобное. Но реально это все было где-то далеко. Здесь на всех несогласных оказывалось сильное давление со стороны общества и общественных институтов: бойкот, изоляция, денежные штрафы, замаскированные под добровольные пожертвования для искупления грехов. Дело иногда доходило даже до морального и физического воздействия, насилия, если говорить грубо. Но все это настолько глубоко уходит в высшие слои общества, что доказательств и при свете сверхновой не найти.

Глава 2

Перед сном Алекс застал меня переодевающейся ко сну. Я обычно для этого ухожу в санкомнату, но решила воспользоваться его отсутствием в спальне, вот и попала, бестолочь. Судорожно спряталась за дверцей шкафа: пусть пронесет...

- Не могла предупредить, что раздета? Могла в санкомнату сходить переодеться. Вне постели муж не должен видеть жену голой. Это дикарство! - возмутился муж, но вдруг застыл, задумавшись о чем-то и его рот растянулся в кривой ухмылке: - Но если ты решила таким образом меня соблазнить, девочка, я готов разок поиграть в дикарей. Не уж-то ты решила научиться угождать мне? - его руки прошлись по моей оттертой до красноты коже, вызывая мурашки отвращения. И я тут же натянула на себя глухую ночную сорочку.

- Алекс, нет, извини, что так вышло, такого больше не повторится. И я так устала, совсем выбилась из сил - затараторила, глядя на его руки, и мечтая, что силой мысли оттолкну их. Ох, если бы!

- Ты снова забылась, жена? - его пальцы сжали мой подбородок, заставляя смотреть глаза в глаза. - Ты слишком часто мне отказываешь, забывая о моих уступках тебе. Я остаюсь неудовлетворенным, когда ты болеешь или слишком устаешь, и раза в день для тебя много. Маи, жена должна вскакивать с улыбкой, когда муж дарит ей ласку. Я дарю тебе удовольствие, а ты платишь черной неблагодарностью! - сквозь зубы шипит он мне в лицо.

- Но если жена против, это ведь насилие. А оно запрещено заповедями. Ты нарушаешь мои личные границы, принуждая, уговаривая на близость. Но я так часто не могу. Мне нужны перерывы. - не выдержала я. Да, идиотская попытка достучаться и "вылечить" больной рассудок моего мужа. И, конечно, он все переворачивает с ног на голову, как всегда: - Это ты совершаешь грех, насилуешь меня и нарушаешь мои границы! Каждым своим отказом ты совершаешь насилие. Я могу заболеть, если ты продолжишь так дальше. Мне больше нравилось, как раньше ты по одному моему слову поднимала подол сорочки. Со временем ты избаловалась. - выплюнул он и вышел из спальни, тихо прикрыв дверь. Последнее слово осталось за ним, как и всегда. Но как объяснить, что раньше я думала, что смогу стать этакой хорошей женой, если буду часами стоять у плиты, улыбаться, проворно задирать чертов подол. Тошнота подкатывает к горлу при одной мысли. Но я никогда не могла добиться идеала. Если обед хорош, то ужин плох; если ужин хорош, то квартира похожа на свинарник (где бы вы видели такой чистый свинарник?!); если квартира убрана до блеска, то одежда не на своих местах. И бесконечная череда этих если. И все слова только о том, что я сделала не так. Ни одного крошечного доброго словечка о том, что у меня получилось хорошо... Еще чуть-чуть.

Я переживала, но ночью муж не приставал ко мне. Наверное, опять бойкот или что-то вроде. Вот и хорошо. Если в начале брака я тяжело переносила его молчаливую атаку с подчеркнутым игнорированием и хмурым выражением лица, то со временем я стала ее жаждать. Хоть немного тишины и спокойствия. Нет хороших слов, так хоть и плохих нет.

Утром проводила Алекса в командировку, и спешно принялась собирать вещи для собственного отбытия. Гигиенические принадлежности, пара комплектов одежды, обуви, документы, дорогие сердцу вещи. Кажется, все. Обед был безвкусным из-за моего взвинченного состояния. Я то и дело вскакивала и начинала судорожно бегать по комнатам, проверяя, взяла ли все необходимое. Все мои вещи вместились в один чемоданчик, один большой рюкзак и дамскую сумочку, которую я взяла скорее по привычке: в обычной жизни ничего крупногабаритного мне носить не приходилось. Звук оповещения об отправке заявления о разводе заставил меня подпрыгнуть на стуле. Свершилось, Алекс покинул нашу планету, связь у него будет заблокирована еще сутки, то есть еще сутки он не узнает о скором изменении в наших отношениях. Схватила багаж и быстро побежала к остановке аэробусов. Пока я бежала, пока ехала в аэробусе и заходила в здание космопорта, казалось, что меня кто-то обязательно окликнет, сделает снимок на комм и отошлет пока что мужу или каким-то способом воспрепятствует моему побегу. Но все проходило тихо и как-то на удивление спокойно. В здании космопорта я даже немного расслабилась и осмотрелась: меня окружала разномастная толпа ожидающих и отбывающих. Здесь были не только представители человеческой расы, но и множество инопланетян: тонкие звонкие креолы, высокие и широкие грасы, нелепо-неуклюжие лариссы, серые и малоприметные мравесяне. Да кого только не было, а о некоторых я и не читала никогда, поэтому идентифицировать не смогла.

Первым делом нужно было пройти все этапы идентификации и проверки разрешения на выезд. Хорошо, что в космопорту главенствуют законы космоса, поэтому даже здесь обычное "разрешение мужа" на все не требовалось. И свыше явно благословили меня, поэтому все этапы проверок я прошла без проблем.

Следующим обязательным пунктом была покупка неприметной одежды. В таре меня можно приметить из любого уголка космопорта, очень уж он бросался в глаза. А наших женщин тут можно по пальцам пересчитать. Нужно слиться с местностью. В этом мне невероятно помогла милейшая консультантка в магазинчике с адекватными ценами, а так же небольшая часть моих накоплений. Я решила, что 3 комплекта стандартной одежды будет в самый раз. Теперь настало время сбросить шкурку.

Закрывшись в санкомнате, я выдохнула и повернулась к зеркалу. Дрожащими похолодевшими руками отстегнула прозрачный платок, закрывающий от посторонних взглядов все лицо ниже глаз. Стянула плотное покрывало с головы и уже смелее расстегнула доходящий до самого подбородка ворот платья, и оно, слишком широкое и тяжелое, с шелестом упало к моим ногам. В ростовом зеркале отражалась невысокая, даже скорее низенькая брюнетка с широко расставленными большими черными глазами в большеватых очках. Напряженные брови, слишком широкие скулы, усыпанные веснушками, нос с горбинкой и маленький рот. Провела рукой по коротким завиткам волос, частично закрывающих чуть оттопыренные уши. Воспоминание окатило волной сожаления: когда мы с Алексом поженились, у меня были прекрасные густые локоны до бедер. Я так гордилась ими, представляла, как муж будет ими восхищаться. Мать мне рассказывала, как мужчины ценят такую женскую красоту и берегут ее. На следующий день после болезненной и утомительной брачной ночи, муж подошел и взял в руки прядь моих волос, разглядывая ее. Я залилась краской от неожиданного внимания и в глубине души с трепетом ждала комплимент или похвалу, но внезапно резко щелкнули ножницы и в руке у Алекса остался длинный черный мертвый локон, он больше мне не принадлежал. Мне принадлежала лишь короткая прядка, щекотавшая щеку.
- Тебе бы неплохо постричься, жена. Да, такая длина волос будет оптимальна. А то, знаешь, с этакой гривой с тобой совсем не удобно спать, не говоря уже об исполнении семейного долга. - проворно выпрямился мужчина и, насвистывая веселую мелодию, пошел на кухню. Там меня ждала лекция о том, что все хорошие жены заранее заботятся о том, чтобы на плите была горячая еда в любое время суток. - Хорошие жены... - шепот вырвался из моего рта, а девушка в зеркале еле заметно шевельнула губами. Ее спокойное лицо исказилось от гнева. Я не хорошая жена! Не хорошая. Самая ужасная на свете жена, если качество женщины измеряется страстью, глупостью, удобством и булькающей в кастрюлях едой. Я яростно содрала с себя остатки одежды и собиралась ее швырнуть в утилизатор, но в последний момент передумала. Платье хорошее из дорогой ткани. Может, пригодится или перешью себе для чего-нибудь. Кто знает, что меня ждет впереди. Платье отправилось тщательно скатанным валиком вниз рюкзака. На свет оттуда появилась незнакомая новая одежда с хрустящими магазинными бирками. Первым делом я примерила белье, особо заинтересовал меня бюстгальтер из эластичной, но упругой плотной ткани. В магазине обещали, что он скроет мои немаленькие верхние размеры, и не соврали. На глазах изумленной меня вместо привычно нелепой груди, которой я столько лет стыдилась, появились вполне стандартные формы, которые даже нельзя назвать хоть сколько-нибудь выдающимися. Всего один предмет одежды, а я уже почти счастлива. Дальше я взяла в руки легкое платье. Боже, оно меньше моей ночной сорочки! Неужели у меня хватит духу выйти в нем в здание космопорта? Я быстро натянула его и, глядя в зеркало, поняла: не выйду, выбегу, нет, вылечу! Нежный мятный цвет, мягчайшая ткань, рукава 3/4: от воротничка у ключиц до самого подола, заканчивающегося у щиколоток, это платье было моим. Я чувствовала себя в нем почти хорошенькой. А это уже очень много. Я обязана себя полюбить. У меня есть бог и я. Он всех любит, и меня тоже, я же пока только учусь. Я все меньше похожа на себя прежнюю. Да, не красавица, но я полна сил и желания изменить свою жизнь к лучшему. Какой прок от красоты. Она увядает, а жизнелюбие и доброта остаются. Я верю, что есть в мире те, кто это оценит. Наверное... Помотала головой, приводя мысли в порядок. Некогда медлить. Рюкзак на спину, лицо спокойное, взгляд уверенный. Из санкомнаты стремительными шагами прямо в зал ожидания на Вирру. Пошла.

Глава 3

Грузовой отсек крейсера был серым, холодным и сильно пах металлом и резиной. Когда же мы дошли до пассажирского этажа, меня обдало теплым воздухом. Все те же металлические стены коридора были приятного золотистого оттенка, а освещение было на несколько тонов теплее, чем в нежилой части корабля. Отличия всего по двум этим пунктам позволяли назвать пассажирский этаж уютным и не покривить душой. Я старалась не отставать от провожатого, но сильная разница в росте заставляла меня бежать следом. Мы прошли чуть больше половины коридора и остановились у одной из множества одинаковых дверей, по-видимому, ведущих в каюты. - Доступ для нера Лантара се Монта - прозвучал голос сопровождающего. Теперь мне известно его имя! Подозреваю, что первое - личное имя, а дальше - имя рода. Пара манипуляций руками на дверной панели, и вспышка света перед глазами заставила меня отшатнуться, отчаянно моргая. Вокруг плясали огромные белые пятна, заставляющие терять себя в пространстве.
- Госпожа! Прошу прощения, я не думал, что вы так сильно отреагируете на лучевую проверку. - затараторил мужчина, придерживая меня за плечи и оберегая от самого нелепого в мире падения. Через ткань платья я почувствовала жар от его ладоней. Но он не пугал, хотя представить себе такое было сложно. Как мужчина может не пугать? Но Лантар пока ничего мне не сделал, кроме добра. А судить заведомо плохо о ком-то нельзя.
- Корабль сканировал вас, чтобы заселить в эту каюту. Это женская каюта, она должна прийтись вам по вкусу, оформлена со всеми возможными удобствами. - снова подал голос провожатый и, пока я пыталась проморгаться, повел меня вперед и усадил на какое-то мягкое облако. - Не переживайте, вы не упадете. Это новинка, очень модное кресло, такие стоят во всех женских каютах.
Зрение стало возвращаться, а я принялась осматривать место своего пребывания на ближайшие шесть дней и ночей. Пастельные тона: нежно-желтый, небесно-голубой, трогательный розовый. Все воздушное, мягкое и удивительно сказочное. Не было привычных ярких расцветок моей родины, не было тяжелых предметов мебели, спертого воздуха и вечного давления на виски. На глазах выступили слезы, но быстро стерев их пальцами, я счастливо обернулась к Лантару: - Господин, очень красиво. Благодарю за доброту и заботу, которых я не стою. - спохватившись, поднялась из облачного кресла и тут же рухнула на колени, ритуальным поклоном выражая всю свою благодарность. Сколько раз я так делала в родительском доме, сколько раз делала в доме мужа, но никогда не шло от сердца такой теплой волны искренности. Я в безопасности, окруженная красотой, с надеждами на будущее: о чем еще мечтать?
Погрузившись в счастье, я не сразу заметила третьего участника нашего разговора, вставшего во весь свой гигантский рост в проеме двери и смотрящего на нас с моим благодетелем с выражением священного ужаса на лице. Опять, я снова что-то не так сделала... На всякий случай по-крабьи отползла назад к облаку. В пылу ярости даже, казалось бы, на самые невинные проступки, мужчины, которых я знала, не могли контролировать себя. Ну или контролировали, но как-то неправильно. Контроль был направлен на то, чтобы оплошавшая женщина хорошо запомнила последствия своих ошибок, а не на сдерживание бушующих эмоций и тяжелых кулаков.
- Лантар се Монта - прорычал этот инопланетник - потрудитесь объяснить, что здесь происходит! Почему гостья нашего крейсера стоит перед вами на коленях?! Или ваш мозг заражен тами картинами, которые мы наблюдали на планетах Земли? Забыли, кто вы и откуда? - Он сделал пару широких шагов и, оказавшись рядом со мной и коротко тихо извинившись за прикосновение, поднял меня с пола обратно в кресло. Лантар побледнел, его ошарашенный взгляд перескакивал с меня на пришедшего и обратно. - Аннер Дартан, я виноват, что допустил подобное. - опустил голову он, но тут же повернулся ко мне: - Госпожа, вы не должны ни перед кем становиться на колени, да и благодарности вашей я сам не стою. Любой Аргосианин поступил бы на моем месте так же. - говорил он под суровым взглядом своего однопланетника. Как их понять? Я точно сделала что-то дурацкое. Может, я оскорбила их тем, что поклонилась?
- Я прошу прощения, я совсем не знаю вашего этикета. - проговорила я, сдерживая порыв наклонить голову. Ну, вдруг снова оскорблю? - Если вы позволите мне ознакомиться с ним, я больше не поставлю вас в неловкое положение. Я постараюсь.
- Вы не поставили нас в неловкое положение, как вы выразились. Если дело действительно в том, что правила приличия на вашей планете так сильно отличаются от наших, я скину на ваш комм обучающее видео. Просто если кому и вставать на колени, то мужчине перед женщиной, а не наоборот. О женщине можно заботиться, оберегать ее и помогать во всем. Но никак не ставить ее ниже себя. - все это мне сказал незнакомец, и, кивнув на прощание, вышел из каюты, не забыв бросить последний острый взгляд на Лантара.
Я продолжала, сжавшись, сидеть в облаке. Оставшийся в каюте мужчина постепенно возвращал нормальный цвет лица, но не решался поднять на меня взгляд. Вдруг он нарушил тишину: - Госпожа, мне жаль, что произошла такая ситуация. Я не думал, что своими действиями заставлю вас унижаться. Судя по всему, мы сильно отличаемся от привычных вам существ. - тут он вскинул на меня взгляд, а голос его приобрел какие-то металлические нотки - Но если вас заставляли так унижаться на вашей планете, то у нас вам точно будет лучше! Ни один мужчина не позволит себе пренебрежительного отношения к женщине. - На этих словах у него запиликал комм. Лантар бросил взгляд на экран, и будто застыл на пару секунд. Затем перевел на меня глаза, моргнул, и проговорил еще раз: "У нас вам точно будет лучше... Никто не посмеет... Простите, мне пора." - едва закончив говорить, мужчина вылетел за дверь, оставив ту с тихим шипением закрываться.

Ничего не пойму: нравится им что-то - не нравится, ругаются - не ругаются. Да, главное, не ругаются. Под горячую руку не попала - вот это удача, слава богу. Алекс был хоть и высоким, но не крупным. И когда временами мне от него прилетало, было терпимо. Даже побоями не назовешь. Никто это не будет даже за воспитание считать. Так, считай, жестковато погладил. А если бы мне прилетел урок хороших манер от того же Лантара, пришлось бы тяжко. О его коллеге, этом аннере (думаю, это какое-то звание), даже думать страшно. Тот если просто дунет, меня в стену впечатает. Надо постараться сделать все, чтобы этого избежать. Судя по тому, что я успела увидеть, здесь все отходчивые и просто так бить не станут. Как и угрожать, давить и унижать. Надеюсь... А если так, то это уже намного больше, чем было у меня дома. И за такой шанс надо держаться. Может и стоит посетить загадочную Вирру перед возвращением в Млечный Путь?