Во мне дракон

ГЛАВА 1: ЗИМНИЙ ЛЕС

Когда умер последний дракон, весна перестала приходить.

Прошло двадцать лет без весны.

Двадцать лет снег не таял, и ледники спускались с гор всё ниже и ниже, пожирая ближайшие леса и поля.

За двадцать лет люди забыли, как выглядит зеленая трава.

Завтра мне исполнится ровно двадцать лет.

Эйра стояла по колено в снегу и осторожно раскапывала замерзшую землю у старого дуба. Она прикасалась посиневшими пальцами в потрепанных перчатках к корням могучего дерева и ей было очень холодно. Где-то здесь, под слоем наледи и прошлогодней листвы, должен прятаться морозник, редкое растение, которым можно сбить жар. А жар у бабушки держался уже третий день. Знахарские припарки не помогали.

“Если я не найду морозник до заката, — волновалась Эйра, — бабушка до утра не доживёт.

А утром мне исполнится двадцать.

Утром моя жизнь изменится навсегда”.

Она ещё не представляла, как именно изменится ее жизнь, но предчувствие чего-то большого и важного не покидало ее ни на минуту.

Колючий ветер трепал полы её старого плаща. Когда-то он имел сочный зелёный цвет, как у весенней травы. Однако годы стирки и грубой починки превратили одеяние девушки в нечто бесформенное и серое. Медовые волосы Эйры были впопыхах коротко острижены, отчего ее прическа порой казалось рваной и такой же бесформенной, как её плащ. Она не могла позволить себе роскошь длинных вьющихся волос, которыми обладала от рождения. Для ученицы знахарки золотые кудри стали б слишком приметными, чего нельзя было допустить. Эйра с раздражением сдувала выбившуюся прядь с лица и продолжала копать мерзлую землю в поисках лекарства.

— Должен быть здесь. Бабушка сказала — под старым дубом, с северной стороны.

Пальцы наткнулись на твёрдое. Эйра замерла. Неужто нашла? Чтобы не повредить ценный корень, продолжила копать с большей осторожностью.

— Нашла! — победно прошептала она.

Эйра аккуратно извлекла узловатый черный корень. Морозник. Настоящий. Размером с кулак, намного больший, чем у Эйры. Заботливо завернула сокровище в приготовленную заранее тряпицу, сунула в кожаную суму на поясе и потянулась. С облегчением выпрямив затёкшую спину, настроилась возвращаться через лес. Для этого требовались новые силы.

В лесу стояла мертвая тишина. Ни птиц, ни зверей. Только голые ветви, скованные льдом, и снег. Бесконечный снег кругом. Раньше здесь росли цветы, вдруг вспомнила Эйра. Жёлтые, яркие. Как же они назывались? Кажется, одуванчики. Сегодня сквозь мерзлую землю не пробивались даже сорняки.

— Эй! Эйра!

Она вздрогнула и обернулась. Высоко поднимая ноги в грубых кожаных сапогах, к ней приближался Тайрон. Высокий, широкоплечий, с копной тёмных волос, которые припорошило снегом, он был похож на сказочного принца или лесного бога. За плечом чернело самодельное копьё, а из потрепанного рюкзака торчал огромный рыбий хвост.

Эйра почувствовала, как ее грудь наполняется теплом. Несмотря на усталость и страх за бабушку, при виде Тайрона её губы сами растянулись в улыбке.

— Поймал? — крикнула она.

— Трёх, — Тайрон с гордой ухмылкой подходил ближе. Шрам на его левой щеке исказился. — Одну оставлю вам, две — Миллерам. У них трое детей, а глава семьи уже с неделю с кашлем.

Эйра одобрительно закивала. Миллеры жили на краю деревни, в полуразвалившейся хижине. Муж-дровосек свалился с лихорадкой, а беременная четвертым жена еле-еле справлялась с детьми. Эйра навещала их, когда могла, приносила отвары от кашля. Тайрон помогал украденной рыбой.

Он крал из сетей торговца, с которым подрался два года назад. Торговец монополизировал всю рыбу в округе, продавал её втридорога. Обычным людям было запрещено рыбачить. «Так канцлер так повелел». Тайрон плевал на запреты. Рыбачил ночами и раздавал весь улов голодающим. Торговец об этом знал, но связываться с Тайроном не решался. Парень был здоров, силён, и за него стояло полдеревни.

— Как бабушка? — поинтересовался Тайрон. Он был намного выше Эйры, и ей приходилось задирать подбородок, чтобы посмотреть на него.

— Плохо, — призналась Эйра. — Жар никак не спадет. Но я нашла морозник. Должен помочь.

— Должен, — повторил Тайрон, но в его карих глазах мелькнуло сомнение.

Они оба знали: морозник помогал от жара, снимал симптомы, но не лечил. Бабушка Эйры была слишком стара, семьдесят восемь лет - возраст в их голодающей долине почти невозможный. И если жар не спадёт...Эйра сглотнула.

— Не думай об этом! — прошептал Тайрон.

Он снял перчатку и провёл тёплой ладонью по её щеке. И в этот момент по коже Эйры пробежал странный жар — не от ладони, а будто изнутри, из самой груди.

Словно что-то внутри неё… шевельнулось.

— Всё будет хорошо.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю, — признался он. — Верю.

Они стояли посреди мёртвого леса. В его ладони Эйра чувствовала тепло, единственного заботливого человека в этом холодном мире. Прикрыв глаза, она сильнее прижала щеку к его сильной руке.

— Завтра, — сказала она. — Завтра мне двадцать. Ты помнишь, что обещал?

Тайрон усмехнулся:

— Помню. Магическое венчание. В старой башне. В полночь.

— Ты... не передумал?

Он наклонился, коснулся губами её лба.

— Никогда не передумаю. Ты моя, Эйра. Еще с тех пор, когда мы были детьми. А ты сама помнишь, что обещала?

Эйра улыбнулась, но внутри что-то сжалось. “Моя!”. Как просто он это говорит. Как данность. “Заслужила ли я его?” - невеста сомневалась.

Худощавая, с грубыми мозолистыми руками и лицом, которое даже мать когда-то называла “милым, но некрасивым”. Дочь знахарки, которая умерла, когда Эйре было десять, оставив её на бабушку. Та самая Эйра, которая всегда была хуже Геры — своей бывшей подруги, дочери богатого торговца рыбой.