Во власти хищника

Глава 1

Боль неприятным жжением пронизывает тело, проходя импульсом до самых костей; растекается по ним тягучей патокой. 

Запрокинув голову и навалившись спиной на бетонную стену, я глубоко дышу - так боль кажется слабее, а может просто терпимее. Ветер уже во всю гуляет по территории дома, закидывая растрепавшиеся светлые пряди на глаза. Уже не поправляю их. Какой смысл? Ловлю себя на мысли, что сейчас относительно всего на свете я могу задать этот вопрос.

Привычным движением собираю цепь в горсть и прикладываю её, охлаждённую ранней осенью, к предплечью левой руки. Спустя полминуты повторяю процедуру с другими звеньями - ещё не согретыми моим телом и другой частью тела: при хлёстком ударе металл обвил помимо руки часть поясницы, пульсация в которой ничуть не уменьшилась за то время, что я занималась рукой.

Моё внимание привлекла трясогузка, севшая на перила веранды. Впрочем, к чему ещё его можно было приковать? Который раз за неделю сижу у двери, ведущей в огромный особняк, не в праве в него зайти. У меня отняли это право.

Быть может, это справедливо...? Это же его дом, моего здесь ничего нет. Значит, право выбора моего положения остаётся за другим человеком.

В каком-то нелепом порыве злостно ударила всё той же цепью по своей ноге, как бы наказывая саму себя за то, что допускаю такие мысли. Никто не вправе так поступать с другим человеком, какая бы власть не принадлежала и каковы бы ни были мотивы!

Звонкий лязг с последующим гулким ударом металла о деревянный пол спугнули птицу. Я никогда не любила предаваться философским размышлениям, но сейчас свободно улетевшая пташка обрекала именно на это: легко и свободно упархнула, лишь учуяв опасность. "А я?". Перевела взгляд на запястье правой руки, на котором красовался браслет из жгучего железа. "А я не могу".

Другой конец цепи был намотан на те самые перила. Вообще, во дворе этого дома есть специальный столб с креплением. Он находится у собачьей будки. Именно по этой причине конструкция, удерживающая меня в плену, выглядела немного нелепо: два звена на конце цепи были сомкнуты замком, не давая размотаться ей. "Скажи спасибо, что сидишь у входа, а не на земле. Но это всегда можно исправить". Именно эти слова были последними, прозвучавшими из уст Романа Викторовича. Далее раздался хлопок двери, который предвещал моё долгое нахождение в одиночестве. Так даже лучше.

Проследив взглядом к истоку пут, заметила, что хвост этой металлической змеи был проржавевшим. Одно лишь золотистое звено заставило моё сердцебиение участиться, ведь в голове тут же закрутились воспоминания.

Глава 2

- Девушка, я Вам ещё раз повторяю: свободных номеров нет, - процедила женщина, стоящая за стойкой ресепшн.

Вероятно, наша пятиминутная дискуссия стала её напрягать.

- Пожалуйста, посмотрите хоть какой-нибудь вариант. Я могу в холле лечь или в подсобке. - Мои нервы, как и её, стали сдавать.

Одно дело - стресс от приставучего посетителя, но совсем другое - вероятность остаться холодной осенней ночью на задворках незнакомого города. Красть у меня практически нечего, но это вряд ли сильно облегчит жизнь.

Женщина, позабыв о том, что у этой помойки статус в 2 звезды, перешла чуть ли не на крик:

- Если ты сейчас не угомонишься, я вызову охрану. Нет у нас свободных номеров, нет! - работница импульсивно делает шаг в сторону и резко распахивает ключницу, в надежде избавиться от присутствия гостьи в этом помещении.

Мой взгляд скользит от ключницы до женщины и обратно, в то время, как бровь взметнулась вверх в надменном жесте. Женщина, в свою очередь, также посмотрела на содержимое ящичка, явно не поняв моей реакции. Ключ. Один единственный, но есть. Багровое лицо горе-администратора стало бледнеть на глазах, но стала ли она извиняться? "Конечно". Женщина сорвала ключ с крючка и, вальяжно бросив на стойку, пробормотала что-то вроде "странно", и уже внятно назвала стоимость проживания.

Бросив обозлённый взгляд, я схватила ключ, в отместку столь же небрежно кинув пару купюр на стойку ресепшн, и зашагала в сторону лестницы. Хотелось выдрать волосы, ну, или хотя бы высказать всё, что пришло на ум при виде этой особы, но такой роскоши я позволить себе не могла - в таком случае шансов на получение жилплощади было бы явно ноль.

...211, 212, 213... Вот он, 219. Вставляю ключ в замочную скважину, проворачиваю и распахиваю дверь, ведущую прямиком в мой "люксовый" номер: односпальная кровать с пожелтевшим матрасом, на котором покоится стопка постельного белья, тумбочка, которая вряд ли выдержит даже вазу, и окно, занавески на котором явно не видели прачечной. Да без разницы, мне тут лишь одну ночь перекантоваться.

Делаю несколько шагов, не забыв прикрыть за собой дверь. Ванная? Мне что, дали ключи от люкса? Ловлю себя на мысли, что после изнурительной дороги рада видеть даже эту проржавевшую душевую кабину.

Недолго думая, сбрасываю с плеч рюкзак, а за ним следом и всю одежду. Толстовка, джинсы, футболка и бельё небрежной кучкой легли поверх матраса.

Зайдя в ванную комнату я осознала, что как бы рада ему ни была - стоять босыми ногами в нём не собираюсь (ещё грибок какой-нибудь подхвачу). Лучше потратить одно из двух полотенец на "коврик". Кинула его на дно и, встав на мягкую ткань, принялась намыливать себя: заведение любезно предоставило кусок мыла. Хотя, вероятно, лежит он тут, ещё со времён прошлых жильцов.

Двадцать минут под горячей водой благотворно сказались на моём состоянии: мышцы приятно расслаблены, а аромат мыла навевает воспоминания о том, как блаженно было в детстве лечь на выстиранные мамой простыни, вдохнуть терпкий аромат хозяйственного мыла и тепла домашнего очага.

Ноги тут же вдеваю в кроссовки, не успев ступить на пол. Лучше мокрая обувь, чем по грязи ходить. Не то, чтоб я была брезгливая, но здесь совершенно не хочется ни к чему прикасаться.

Схватив полотенце с неработающей батареи, понимаю, что оно только одно. Об этом надо было думать раньше, Саша, когда кинула второе на дно душевой кабинки. С другой стороны - какая разница? Всё же не в коммуналку заселилась. Наклоняю голову вперёд и, распахнув дверь, на ходу делаю тюрбан, видя лишь капельки воды, которые остаются за мной прозрачными бусинами, и собственные кроссовки.

И чьи-то ещё. Я не успеваю даже вскрикнуть, не говоря уже о том чтоб отстраниться, как некто делает подсечку, которая заставляет с силой упасть на колени. Жгучая боль уходит на второй план, когда на мою голову накидывают мешок. Шоковое состояние, которое не оставляло никаких шансов на сопротивление, слегка отступило, поэтому вслепую стараюсь отбиваться.

- Не трожь!

- Не ори, - раздражённый голос раздался слева от меня, в то время, как нападающий стоял в противоположной стороне.

Их что, несколько!?

- Тебя спросить забыла, - парировала, не включив голову. Защитные механизмы не отключить: не могу защитить себя физически, буду словесно.

Не знаю, то ли первый устал от моего сопротивления в виде нелепого трепыхания, то ли второй разозлился от ответа, который вполне заслуживал, но дыхание в одночасье спёрло от сильного удара в живот.

Мешок на голове, сбитое дыхание от стресса и удара, длинные волосы, которые сейчас закрывают мне дыхательные пути... - всё это способствует тому, что я вот-вот потеряю сознание. Они же, в свою очередь, не теряли ни секунды; даже не уловила момент, когда руки оказались туго связаны за спиной.

С трудом, но мне удавалось оставаться в сознании, хотя перед глазами уже начали плыть тёмные пятна. Это явно их не устроило… Массивная ладонь бесцеремонно перекрывает доступ к кислороду. Теряю сознание.

Глава 3

Я резко разлепила наполненные свинцовой тяжестью веки. Нет, так не годится. Если я продолжу вспоминать завязку этого хоррор-триллера, совершенно потеряю рассудок. Надо чем-то себя занять… Единственное, что приходит на ум - попытаться спасти свою шкуру. Снова.

С лязгом цепь поволоклась за мной к краю террасы. Среднего размера камень ложиться в руку. На секунду даже появилось страстное желание использовать этот булыжник для нападения. Но кто тогда развяжет цепь? Весомый аргумент, чтоб этого не делать. Когда-нибудь я перестану врать самой себе и храбриться, но не сегодня.

Не отходя от края, несильно бью камнем по проржавевшим звеньям. Удар за ударом. Ну же, поддайся…

- Интересная картина, - послышалось за спиной. Голос был обманчиво спокойным.

По моим наблюдениям Роман Викторович практически никогда не выходил из дома: в основном мужчина находился в своём кабинете, вход в который мне был воспрещён. Да я и не рвалась. Меня больше влекла другая дверца: входная.

Потому-то мысли о том, что я могу быть замечена за подобным деянием - не возникало.

- Я…

- Вот же дрянь, а!, - вот и стала проявляться его настоящая сущность вместе с громким голосом, - Так ты мне благодарна за помощь?

- Помогли Вы мне единожды, а издеваетесь неделю.

Каждое слово хорошо обдумано, отчего речь кажется замедленной. Знаю же, что в порыве наговорю ему такого, что цепь покажется меньшим из зол.

Мужчина подошёл вплотную, надменно оглядывая меня с высоты собственного роста. Смотреть снизу вверх… Унизительно. Я и не собираюсь. Проще сфокусировать взгляд на деревьях: так, словно мне всё равно. Только тело выдаёт - каждая мышца напряжена. Настроение Романа Виктороча максимально нестабильно: если он спокоен и расслаблен, это не значит, что в следующую секунду мужчина не начнёт кричать до срыва голоса. Поэтому быть всегда начеку - лучшая из тактик.

- Камень сюда, - протянул руку.

Всё так же рассматривая один из фрагментов окружающего этот особняк леса, вкладываю своё орудие в его горячую ладонь.

Резкий удар камня о деревянный пол в считанных сантиметрах от моей руки заставляет буквально прыжком отодвинуться в сторону.

- Твоя тупость, Александра, поражает. Мне казалось, ты очень умная девочка. Должна в свои годы понимать, что всё имеет свои последствия.

- Вы пришли освободить меня от этих последствий, - демонстративно дёрнула ледяную цепь, - или просто поиздеваться?

- Не вижу, чтоб ты раскаивалась.

- Раскаивалась? - я нахожусь в недоумении от его слов. - После всего, что Вы со мной сделали, я должна просить прощения!?

Я всё же подняла взгляд, вложив в него максимум гордости и смелости, что у меня оставались под конец недели в доме дьявола. Зря… Ярость, что затаилась на дне его зрачков, я уже видела. Сегодня, перед тем, как кожу обожгло металлом.

Однако, к моему удивлению, тот лишь развернулся и направился в помещение, кинув при этом фразу “вернёмся к разговору утром”.

Прохладный вечер стремительно перетекает в холодную октябрьскую ночь. У меня есть время до рассвета, чтоб повторить попытку победить металл долгим монотонным действием. Рука вновь медленно блуждает по мокрой траве в поисках камня. Но не успеваю: луч фонаря освещает мою фигуру, оставляя тень на стене дома.

Охрана. Приказал следить? Видимо, меня здесь воспринимают серьёзно - даже личного охранника пристроили. Ухмылка возникла на лице, но продержалась на нём недолго: остаётся лишь ждать утренних причитаний, проспав трясущимся от холода клубком всю ночь.

Твою мать.

Глава 4

Веки налиты свинцом, тело колотит, а нежная кожа полностью покрыта колючими мурашками. Тело промёрзло настолько, что нет возможности ни сжаться сильнее в надежде хоть чуточку согреться, ни встать на ноги. Да я их и не чувствую.

В ночной тишине раздался глухой выстрел. Ещё мгновение назад я не думала, что смогу хотя бы пошевелиться, но мотивации на движение стало в разы больше, поэтому нашла в себе силы отползти вглубь террасы. Медленно, практически бесшумно. На всякий случай.

Да, меня спасут эти 50 сантиметров.

Но когда шум стал усиливаться в геометрической прогрессии, эта уверенность куда-то улетучилась. Негромкие перешёптывания, которые в давящей тишине не кажутся такими уж неслышными, сплетаются с шуршанием травы и опавшей листвы. Звуки природы наслаиваются на сложившуюся симфонию, создавая беспокойный гул.

“Это мне только кажется. Вокруг лес: охотники подстрелили очередную жертву”.

Видимо, кажется не одной мне? Тусклый фонарь вновь очертил женский силуэт, заставляя меня продемонстрировать раздражëнный прищур: не я источник шума, нечего светить сюда!

Эмоции на девичьем лице сменялись одна за другой. Быстро привыкнув к лучам пробуждающего света, я распознала незнакомую фигуру, которая стремительно приближалась. Это не охранник… Лица рассмотреть не могу, но того шкафа опознать просто, а здесь парень явно другой комплекции. Раздражение сменилось удивлением, удивление непониманием, непонимание - лёгким волнением.

Нападение на дом моего похитителя? Мне радоваться или бояться?

- Пикнешь - на тебе живого места не останется, это ясно? - тихо проговорил парень, но я отчётливо расслышала каждое слово.

Кивнула. Да я и не собиралась кричать. Кого я по его мнению могу позвать на помощь?

Видимо, удовлетворившись моим беззвучным ответом, он выключил свет. С возвращением мрака это некогда тихое место наполнилось громыханием. Те звуки, что были слышны изначально мне уже кажутся незначительными шорохами, ведь в настоящий момент из дома доносятся выстрелы и грохот, редкие сдержанные крики и стоны умирающих людей. Один за другим в помещение стремительно вбегают люди, уже наплевав на соблюдение тишины.

Мои глаза к этому времени привыкли ко мраку ночи, поэтому помимо силуэтов получалось смутно разглядеть черты лиц. Людей было немного. Судя по звукам разбивающихся стёкол, остальные выбрали путь сложнее. Вряд ли эту крепость решили взять таким маленьким составом. Или...?

Спустя некоторое время звуки прекратились. Нет, ещё были слышны шорохи и отдалённые разговоры, но погром явно завершился.

Сейчас. Сейчас надо что-то предпринять. Меня не убили, чтоб не тратить время и патроны, но что будет останавливать их потом? Или же они меня просто отпустят? Как же я на это надеюсь... Вариант с тем, что нападающие не совершили убийство исходя из иных мотивов, я рассматривать отказываюсь.

Скрип деревянного пола отвлёк меня от раздумий. Взгляд взметнулся вверх, очертив при этом мужскую фигуру: кожаные туфли, смольно-чёрные брюки и того же цвета рубашка. Он сливается с самой ночью.

При виде закатанных рукавов дрожь моего тела только усилилась. Знаете, когда невольно проецируешь ощущения других людей на себя? Мой элегантный свитер (чёрт бы побрал дизайнеров, делающих открытые плечи на тёплых вещах) словно перестал сдерживать последние частицы тепла.

Интересно, что пистолет в его руке не вызывал таких эмоций. Они тут все со стволами, но я же всё ещё жива. Пока что.

Мужчина, в отличие от всей той оравы, влетевшей в дом, не просто кинул мимолётный взгляд: он пытливо всматривался. Уверена, что и в темноте он видел меня досконально, в то время как я лишь в общих чертах осматривала незнакомца.

Усталость, отсутствие сна, терпкая боль в некоторых участках тела, голод и сильный мороз. И это если говорить о физике; моральная составляющая во мне изнурена не меньше.

Секунд 15 в воздухе витало напряжение. Растаяло оно лишь в тот момент, когда массивная фигура скрылась в доме.

Не знаю, что меня так смущало в этом человеке. Пожалуй тот факт, что его мысли были не ясны, а моё положение не позволило бы в случае чего защититься.

***

Из-за этих вечных хождений я никак не могла вернуться к попыткам разрубить звенья цепи. Может быть, если я буду тихо и незаметно сидеть в углу обо мне и не вспомнят? Ведь проблем им в виде криков или истерик не создавала...

Спустя минут 20 дверь распахнул запыхавшийся паренёк. Он явно был не в духе. Не злой, а скорее напряжённый и уставший.

- Подъём, - бросил угрюмо.

Он не ждал ответа или реакции: подойдя вплотную, парень дёрнул цепь на себя, заставляя меня буквально проехаться по полу. Звук выстрела пресёк мою несчастную попытку на сопротивление.

В голове начинает звенеть сирена тревоги. Происходящее не может закончиться хорошо.

Казалось, он и вовсе не замечает меня: прёт напролом.

А как он…?

Метнула взгляд на другой конец цепи. Так вот в чём причина выстрела: теперь металлическая змея обвивает лишь мою руку, отпустив второй конец.

Только парень решил это исправить: секунда, вторая, и вот леденящие звенья уже намотаны на его руку.

Если в первые секунды реакция отсутствовала из-за шокового состояния, то в настоящий момент во мне начинают бурлить те же эмоции, что и во время препираний с Романом Викторовичем. Не будь у меня такого характера, я бы не сидела на улице в холодную ночь. Жалею ли? Однозначно нет.

Кое-как поднявшись на ноги, дёргаю цепь на себя. Видно, как парень опешил. Не ожидал?

- Ты, сука, думай, что делаешь, - прорычал парень, со всей силы дёрнув тот конец на себя.

Или не со всей?..

Я бы не удержалась на ногах, если бы в завершении своего полёта не приземлилась на самого обидчика. Мои ледяные руки касаются тела парня. Какой же он ублюдок… Тёплый ублюдок.

Несмотря на своё положение, без боя сдаваться не собираюсь, поэтому каждый метр мы проходим таким же образом: моё упрямство - его рывок - мой полёт.

Глава 5

Так как особо не было времени смотреть по сторонам, смена локации с леса на роскошный холл показалась мне весьма внезапной.

С каждым метром, который я "пролетала", раскатистый мужской голос становился всё громче. А точнее я становилась всё ближе к его источнику.

И вот уже могу разобрать слова: "...на что рассчитывал?". Парень прекращает затаскивать меня вглубь дома, в то время как мужчина, чей голос доносился издали, резко замолкает. Перевожу взгляд на него: это тот, что входил в дом последним; я не могу ошибаться.

- Где то, что ты украла? - произнёс он, глядя мне в глаза.

Как же некомфортно от того, что внимание всех присутствующих сейчас обращено в мою сторону.

- Твоя сука говорить умеет или только после команды? - взгляд пробежался от меня к Роману Викторовичу и обратно. - Голос. - Скомандывал парень, словно какой-то шавке.

Судорожно обдумываю всё происходящее: после таких слов отвечать ему мне не хочется, но… Украла? Да я даже вижу его в первый раз... Стоит сказать, что это ошибка.

Молодой человек медленно поднимается с дивана. В моём положении я в каждом действии вижу угрозу. Хотя, если говорить об этом мужчине, вероятно, дело не только в беспомощном положении.

Он вплотную приближается ко мне, заставляя рваным дыханием вылавливать аромат терпкого одеколона, который, кажется, намертво въелся в мужскую рубашку.

Комната резко наполняется грохотом, который также резко стихает. Теперь моё тело содрогается не только от холода. Хотя, возможно, эти колебательные движения уже вошли в унисон.

- Я не отрицаю, что приказ был отдан. Но не был выполнен. - Сдавленно прошипел Роман Викторович, статность имени которого данная ситуация ставит под сомнение.

Мой взгляд метнулся к нему. Из представшей картины я успела выловить лишь осколки стекла, покрытые алой кровью. Секунда сопоставления фактов и в голове панически забилась мысль "я не хочу видеть его смерть". Честно говоря, это показалось мне странным… После всего пережитого в этом доме, мне бы стоило желать этого.

Снова смотрю на мужчину в тёмной рубахе, стоящего так неприлично близко. Приходится быть бдительной, насколько это возможно.

- Где вещицу обронила, милая? - Фраза молодого человека, состоящая из сарказма и плохо скрытой угрозы, заставила меня чуть поёжиться. Уже в какую-то ненормальную привычку превратилось моё напряжение после ласкового тона. Надеюсь, это не останется со мной на всю жизнь. Если она продолжится, конечно, поскольку каждая минута в этом доме кажется выигранной у самой смерти.

- Я ничего у Вас не брала.

Сильный озноб всё никак не унимается; на простое предложение уходит секунд 10.

- Вот оно как, - ухмыльнулся мужчина, попутно анализируя ситуацию.

- Дайте мне минуту, и я всё объясню.

- У нас с тобой разговор будет длиться дольше одной минуты. В машину.

Последние слова он сказал кому-то из толпы, но взгляд всё также был направлен на меня. Я вижу… Азарт? Его так радует наш будущий разговор? А мне вот как-то не по себе.

***

Каждый шаг приближает меня к автомобилю и отдаляет от свободы. Сопротивляться не вижу смысла: даже если представить, что я сбегу - замёрзну под близжайшей сосной.

После смены температуры воздуха с уличной на ту, что была в холле, возвращение к лесному морозу ощущается максимально болезненно. Холод словно обжигает кожу.

Мужчина, которого я прежде не видела, - а быть может, видела, но непримечательная внешность не врезалась в память - галантно открыл мне дверь автомобиля, учтиво добавив "вперёд".

Неуклюже лезу внутрь. Боже, как тут тепло… Я даже готова на время забыть о том, что я делаю в машине, и что будет происходить дальше. Тем более, всё не так плохо: этот дом покинут, а новые проблемы… Я думаю, что мужчина выслушает и поймёт. Он не выглядит как человек, принимающий импульсивные и необдуманные решения.

Рёв мотора разбил хрустальную тишину леса.