Воевода Цепеш

Глава 1

Еще с детства я была очень непоседливый ребёнок. Мама мне всегда говорила, что я умница и красавица, вся в нее. И я, конечно же, верила.

Моя семья раньше жила в Трансильвании, но вскоре переехала в эту деревушку, расположенную на северо-западе Румынии, так как дела моего отца пошли в низ. Нам пришлось продать наше поместье и поселиться на новом месте, к которому я не сразу привыкла. Здесь мне нравилась чистая река, расположенная за деревней, в которой я любила плескаться с соседской девочкой и моей лучшей подругой Эсмеролдой. Чуть дальше раскинулся огромный густой лес, в котором я собирала ягоды и грибы со своей мамой. Вначале дети немного сторонились меня потому, что городские жители очень отличались от деревенских и нам было тяжело найти общий язык.

Я была не единственным ребёнком в семье.У меня был старший брат, которого зовут Кристиан. Он старше меня на два года. У него русые волосы и прямой нос. Характер ему достался от отца, такой же строгий, несмотря на его столь юный возраст.

Ну а я красотой пошла в мать. У меня всегда были длинные вьющиеся локоны каштанового цвета, огромные карие глаза и пухленькие губки. Со временем соседские парни стали засматриваться на меня. Но мой грозный отец всегда хотел выгодно выдать меня замуж, не спрашивая моего мнения. Потому, что, в прошлом боярин, хотел для детей самой лучшей жизни, которую видел сам. Но я этого упорно не понимала и хотела быть счастливой, не в деньгах же счастье и не в их количестве.

Однажды за ужином мой отец ошарашил меня новостью:

— Елизавета, завтра к нам в гости приедет мой старый знакомый Григор с сыном. Они здесь будут проездом. Я бы хотел вас познакомить. Ты уже выросла, всё-таки тебе уже девятнадцать лет, нужно задуматься о женихе.

— Карол!—Воскликнула мать. — Это не совсем хорошая партия для нашей девочки, ты же знаешь, что Григор очень жестокий человек. Я бы не хотела иметь таких родственников.

Похоже, мне в этой перепалке и слово не дадут сказать, поэтому я принялась и дальше молча есть свой овощной суп, ожидая, чем все закончится.

— Кэмелия, ты не понимаешь. Пора бы нам уже подняться из низов и вернуть свой статус. Я уже обо всём договорился!—Довольно и безапелляционно воскликнул папа.

Тут моё терпение начало лопаться и я бросила ложку.

— Папа, а если мне не понравится сын твоего знакомого. Я даже не знаю как его зовут, не говоря уже о том, как он выглядит. Я не хочу замуж за первого встречного. Я хочу замуж по любви. Неужели это так трудно принять. Я могу жить и без огромного богатства, мы сможем заработать.

— Елизавета! Я уже не молод и через пару лет вряд ли смогу так работать и зарабатывать как сейчас. Тебе нужно устроить свою жизнь и как можно скорее.

Моему брату, кажется, совершенно всё равно на происходящую перепалку. Он все время с аппетитом ест свой суп и бровью не поведёт. Поэтому я пнула его под столом своей ногой. На что он только косо на меня посмотрел. Вот предатель, а я его ещё в детстве защищала перед матерью. «Какой же он без чувственный, весь в отца»— В который раз подметила я.
Не выдержав осуждающих глаз я бросила ложку и кинулась прочь из дома, но успев добежать до берега реки, я услышала топот копыт, который приближался все быстрее. Кто-то скачет к деревне и это была не одна лошадь. Приближалась целая армия.

Глава 2

Что было дальше, не укладывалось у меня в голове. В деревню вошел отряд самого жестокого убийцы — Владислава Дракулы.

О нём я слышала на рынке. Торгашки эмоционально обсуждали воеводу Валахии. Его имя Владислав третий, сын бывшего правителя Владислава второго, которому по приказу Хуньяди отрубили голову. Отец дал ему прозвище «Дракул», что в переводе означает дракон или дьявол. Об этом когда-то ещё вся деревня болтала без умолку. Теперь его сын взошёл на трон. Он мстит за своего отца. Его месть очень изощренна. Граф, не зная имен предателей, пригласил на пир бояр и убил их всех. Позже его назвали Цепеш — от слова кол. Он любил казнить именно этим способом. Сажал на кол людей и выставлял их на всеобщее обозрение. Владислав получал от этого удовольствие. Он сравнивал своих жертв с лягушками, грациозно дёргающимися в предсмертной агонии на колу. Все эти истории вызывали у меня только ужас. Но в последнее время говорили, что Влад Дракула совсем обезумел. Он сжигал целые собственные деревни, чтобы турки не могли пополнять свои запасы провианта. Он отравлял колодцы и убивал тысячи жителей.

От этого всего волосы на голове подымаются. Но я быстро вышла из раздумий, когда увидела первые искры огня. Не ведая, что делаю, я побежала обратно к дому. Мне нужно было как можно быстрее предупредить свою семью о надвигающейся беде.
Я бегу со всех ног, падаю, сдирая кожу на коленях, подымаюсь и снова бегу к заветной двери. Мне оставалось совсем чуть-чуть, но моим планам было не суждено сбыться. Кто-то схватил меня за шиворот и резко потянул назад. От неожиданности я вскрикнула и снова завалилась на землю, больно ударилась копчика и сдирая руки в кровь. Я буквально чуть не взвыла от боли. Но через секунду перед моим взором появились массивные и пыльные сапоги. И тут я поднимаю голову. Передо мной стоит и скалится один из валашских воинов. Несмотря на то, что мне страшно, этот человек устрашает ещё больше своим сальным взглядом. Это воин высокого роста с несколькими шрамами на лице. В одной руке он держал факел. Боюсь представить, сколько деревень он уничтожил и сколько людей он сжег заживо.

— Сегодня удача на моей стороне.— Заговорил скалясь этот негодяй. — Я смогу получить за такую красотку горсть монет. Подымайся!

Я, скуля от боли, сопротивляюсь как могу. Слёзы застелили мне глаза. Я перестаю что-либо видеть, но с силой начинаю отталкиваться и вырываться на свободу. Все таки силы не равны. Он подымает меня с земли одним махом и тянет меня в противоположную сторону от дома. Везде уже началась суматоха. Люди, выбегая из своих домов, начинают кричать в панике о помощи. Я тоже поддаюсь этому порыву и кричу. Мужчина разворачивается и силой дает мне оплеуху. От неожиданности я бы упала, но держащая рука не дает мне этого сделать.

— Заткнись, с*ка!! Иначе живой ты отсюда не выйдешь!

И он идёт дальше, а я волочусь как безвольная кукла за ним. Чувствую, что место удара начинает неметь и я вытираю лицо тыльной стороной руки. Скорее всего из носа пошла кровь.

В деревне начался настоящий хаос. Дома горят ярким пламенем и везде чувствуется запах дыма и крови. Люди орут раздирая горло, но никто не может им помочь. Сквозь слёзы я вижу, что мы идём к телеге.Там уже сидят несколько пленных и среди них я узнаю свою соседку Эсмеролду.

Боже, она тоже попала в плен, что теперь будет с моей семьей и нами. Неужели мы все умрём страшной смертью. От этой мысли я чуть не падаю в обморок, но меня кое-как запихивают в эту телегу. Эсмеролда громко плачет и обнимает меня, а я прижимаюсь к ней сильнее. Мы все дрожим от страха и смотрим на происходящее через прутья решетки. В какой-то момент я не выдерживаю всего этого и отключаюсь, спасаясь забвением, погружаюсь в темноту.

Глава 3

Я просыпаюсь с сильной болью в спине, как-будто я спала вечность на твёрдом полу. Открываю глаза и ко мне приходит осознание того, что случилось ранее. На небе уже светит солнце, по-видимому, время ближе к полудню. Во рту все пересохло и мучает сильная жажда. А ещё очень болит голова, да и в туалет хочется. Я осматриваюсь вокруг и замечаю свою подругу, которая двигается ко мне:

— Проснулась, наконец-то!

— Где мы? — подымаюсь и спрашиваю я Эсмеролду.

— Понятия не имею. Я не смогла ночью сомкнуть глаз. Мы все это время ехали без остановки. Надеюсь, скоро будет привал.

— Как ты думаешь, куда нас везут?

— Да известно куда, в замок графа Дракулы — подхватывает наш разговор рядом сидящая девушка.

И я оглядываюсь. Среди сидящих в телеге насчитываю одиннадцать молодых девушек примерно моего возраста. Некоторые из моей деревни, некоторые, из соседних.

— В любом случае стоит попытаться сбежать. Это единственный шанс на спасение. Я не хочу оказаться в логове этого зверя. Говорят, он пьет кровь людей — с ужасом на лице рассказывает нам новая знакомая.

— То, что он животное – это несомненно так. Но пить кровь людей – я в это не верю. Все это сказки для детей — отвечает Эсмеролда.

Как бы там ни было, нам придётся несладко – делай выводы и растираю свои затёкшие ноги и спину. Ну вот, всё-таки руки и ноги расцарапанной. Да и платье изрядно порвала. Но это сейчас не главное, нам нужно как можно быстрее сбежать отсюда. Во время привала я хочу осуществить этот наскоро придуманный план.

Оглядываюсь по сторонам и подмечаю детали. Мы едем почти в самом конце. За нами следуют несколько лошадей с солдатами. Основной отряд в переди, если промелькнуть мимо них незаметно, есть шанс на спасение. Он, конечно, не велик, но если не попробуешь – не узнаешь. Мы едем по ухабистой дороге и нас постоянно подкидывает вверх, от чего моя пятая точка начинает болеть все сильнее. Хоть бы солому на доски постелили, но хорошо хоть живы. И я погружаюсь в свои мысли. Вспоминаю свой родной дом и семью. Успели ли они спастись или же они мертвы? Этот вопрос никак не дает мне спокойствия. Я не знаю, что мне делать дальше, но немного погодя успокаиваюсь. Сейчас я буду действовать по ситуации.

Нам ничего не сообщают – не считают нужным. Я хватаюсь за прутья телеги и обращаюсь к солдату:

— Мы скоро приедем?

— Мне не положено с тобой разговаривать – и отворачивается.

— Но ты уже со мной разговариваешь – мои слова выходят сбивчиво, я очень волнуюсь — Мы все хотим в туалет, нам нужно выйти.

— Сейчас спрошу – кидает мне солдат и скачет куда-то вперёд.

Возвратившись через несколько минут, и он говорит безэмоциональным голосом:

— Останавливаемся на привал покормить лошадей, там вы сможете сделать свои дела. Но не думаете, что можете сбежать. Иначе вас жестоко накажут.Мне становится не по себе. О каком наказании идёт речь?

Наш конвой понемногу замедляет ход и останавливается. Я хочу рассказать о плане побега своей подруге. Но не успеваю этого сделать. Подходит солдат и, отворяя дверь, показывает на выход. Нам ничего не остается, как подчиниться. Но сдаваться я не собираюсь. С этими мыслями я выпрыгиваю наружу. Наконец-то хотя бы какая-то свобода. Разминаю свое затёкшее тело и нас сразу же толкают в сторону кустов.

— Справляйте нужду тут, чтобы я видел – самодовольно говорит этот ублюдок.

— Ещё чего! – парирую я – такое дело требует уединения.

Я сама испытываю страх за то, что спорю с этим человеком.

— Или так, или никак – отчеканивает тот.

Мы подходим ближе к кустам и я подмигиваю подруге. Хоть бы она поняла мои намёки. Я специально иду поближе к густым зарослям и присаживаюсь, имитируя исправления нужды. Жду, когда наш охранник отвлечется и замечаю, что он отворачивается. Я, не привлекая внимание, вхожу в заросли. Хоть бы ветка не треснула подо мной. Чувствую, как холодный пот начинает стекать по моей спине. О, боги, у меня получается. Я быстро прячусь в заросли и бегу куда глаза глядят.

Адреналин дает свое и я бегу, как никогда раньше. Ветки царапают моё лицо и руки, но я стараюсь не замечать этого. Впереди небольшой обрыв и я начинаю кубарем катится вниз. Поднимаюсь и замечаю отверстие в корнях деревьев. Это то, что сейчас нужно мне, останется только присыпать себя сухими листьями и переждать. Подтягивая ноги, я чувствую что-то не так. Моя лодыжка странно пульсирует. Неужели я вывихнула ногу при падении. Этого только не хватало.

Мне осталось совсем немного просунуться в корни деревьев, но чья-то мощная рука хватает меня за волосы и больно тянет обратно:

— Ах ты, дрянь! Сейчас ты у меня получишь – и переворачивая меня на спину, больно бьёт меня по лицу.

Я хватаю за свою щеку, хочу отползти но не могу, он крепко сжал меня в тиски. К нам на шум подбегают несколько мужчин:

— Довольна с неё! – Говорит один из них – она нужна нам живой, или ты забыл, Асан!

— Эта девка непослушная и её нужно наказать, чтобы другим не было повадно.

— Мы её накажем другим способом, отпусти девчонку. Иначе оплаты нам не видать.

Асан поразмышляв пару секунд всё-таки отходит от меня и прибывший конвой хватает меня под руки. Вот несчастье, как же болит правая нога, да и всё тело. Я кое-как прыгаю на одной ноге. Надеюсь, боль поутихнет хоть чуточку. Мы идём обратно, моя идея побега с треском провалилась. Какая же я дура!

Мы приходим обратно и все собираются по коням. Кто-то дает приказ, что мы должны двинуться в путь. Должны до захода солнца куда-то прибыть. Я не до конца разбираю слов, мне уже всё равно. И уже было плетусь к повозке, но меня останавливает Асан:

— Ты в телеге больше не поедешь, раз ты такая непоседливая.

— Что это значит – недоумённо смотрю на него — вы меня отпускаете?

— Пойдёшь пешком – и вытаскивает кандалы.

Этого только не хватало. Куда мне идти с моей больной ногой. Но никого это, видимо, не волнует. Мужчина берет грубо моё запястье и пристегивает их кандалами к телеге. Люди в повозке с сожалением смотрят на меня, а мне и самой хочется плакать. Да и небо како-то хмурое стало, подстать моему настроению. Мы снова двигаемся в путь, только я уже не едут, а иду, оставляя позади неудачи этого дня.

Глава 4

Мне на лицо падают первые капли дождя. Я иду молча волоча ноги, но если я упаду, меня затопчут кони. Мои волосы прилипли к лицу, а порванное платье уже не спасает от прохладного ветра. Стало очень холодно, зуб на зуб не попадает. Но я продолжаю идти.

Вечереет, а я до сих пор со вчерашнего вечера ничего не ела. Желудок напоминает об этом болезненным спазмом. Едущие в телеге невольники уже не замечают меня. Кто-то уснул, кто-то смотрит вдаль. И только Эсмеролда бросает на меня жалостные мимолетные взгляды.

От усталости я начинаю спотыкаться, иду из последних сил, боясь просто отключиться. В голове никаких мыслей, я опустошенная и вымученна дорогой.

В далека я замечаю дым, кажется, там какой-то привал. Вот это удача, может быть нас кто нибудь заметит и спасёт. Я немного приободряюсь и хромая иду уже в немного приподнятом настроении.

Но, подойдя ближе, тут же поникаю. Это привал мерзких ублюдков, которые разрушили мою тихую и спокойную жизнь. Я с сожалением хмыкаю и плетусь дальше, похоже мы пришли.

В центре привала горит огромный костёр, на котором жарится аппетитное мясо. Мой желудок начинает громко урчать, напоминая, что там пусто. Возле костра сидят мужчины и о чем-то с интересом беседуют. По бокам костра расположились шатры и их не малое количество.
Меня отстегивают и ведут к дереву, пристегивая к стволу, оставляя в одиночестве. Все же лучше, чем быть в компании этих варваров.
В лагере с нашим приездом все оживает. Выходя из шатров, люди начинают приветствовать прибывших . А я присела под деревом и наблюдаю за происходящим. Как же хочется подойти к огню и немного согреться, уж очень прохладно.
Немного погодя, разложивши провиант, все уселись возле костра поедая аппетитный ужин. Как на зло, меня замечает Асан и о чем то перешёптывается с рядом сидящим мужчиной. Меня это, конечно же, настораживает. Все поворачивают головы в мою сторону и заинтересованно смотрят, как на диковинку. От этих взглядов мороз по коже, наверняка они придумали, как отомстит мне за побег. Прислоняюсь к стволу дерева, хочу провалиться сквозь землю.

Краем глаза замечаю, что Асан встал и идёт ко мне. Что он задумал?

— Голодна? — спрашивает, наклонившись ко мне.

Опускаю голову, разглядывая пальцы и свои натертые запястья от кандалов.

— Ну что молчишь, девка, боишься меня? Не стоит, я тот, кто удовлетворит и накормит тебя вкусным ужином — берет мой подбородок и подымает голову вверх, заставляя смотреть ему в лицо.

Я уворачиваюсь, не хочу смотреть ему в глаза, так и хочется плюнуть ему в лицо. Возле костра начинаются улюлюканья и посвистывания, наверняка зрители ждут зрелища.
— Асан, что ты там шлюху уговариваешь? Давай быстрее, мы тоже хотим поиметь ее!

В ужасе прижимаюсь ещё ближе к дереву.

— Не будем заставлять других ждать — этот подлец подминает меня под себя, а мне ничего не остаётся, как кричать и вырываться:

— Помогите! Умоляю! — мой крик разносится по всей округе, но, кажется, всем все равно. Сидящие у костра с удовольствием смотрят на это представление.
Мной овладевает сильное отчаяние, неужели этот день закончится именно так. Зову на помощь раздирая горло. Выродок держа меня одной рукой, начинает расстегивать свои штаны. Боюсь руками и ногами, царапая его изуродованное шрамами лицо в кровь.

— Не брыкайся, иначе будет больно — хватает меня за волосы Асан.
Слезы катятся по щекам, но я не сдаюсь:

— Помогите, кто-нибудь! — силы постепенно покидают меня, неужели это конец.

Мое платье задрано неприлично высоко, а грудь оголилась и ублюдок принялся ее вылизывать своим мерзким языком. Ещё никто никогда не касался меня вот так. Меня сейчас стошнит прям на него.

Глава 5

— Что здесь происходит? — раздаётся недовольный голос возле нас.

Не могу шелохнуться потому, что этот насильник навалился на меня всем телом.

— Я задал вопрос! — гневно продолжает мой спаситель.

Асан поднимаясь надевает эти чертовы штаны:

— Господин, простите, что потревожили вас! Этого больше не повторится — склоняет виновато голову.

— Ты снова продаёшь девок за моей спиной? Я же запретил — разъярённо гаркает мой спаситель.
— Нет, что вы, это пленные.

Я поправляю своё смятое платье, пряча оголенную грудь. Как же все таки стыдно. Поднимаю глаза на господина и замираю. Передо мной стоит мужчина лет тридцати привлекательной внешности. Да что уж там говорить, от такого красавца поплыли бы все девушки у нас в деревне: его темные волосы спадают на лицо, красивый прямой нос и привлекательные губы. Да он действительно хорош.
«Елизавета, ну что за мысли в твоей дурной голове» — отчитываю себя, но все равно продолжаю откровенно пялиться, пока наши взгляды не встречаются.

Замираю, затаив дыхание, а он с интересом начинает нагло меня рассматривать, не упуская из виду ни малейшей детали. На секунду в его глазах появляется какой то нездоровый блеск, как-будто радужки глаз окрасились алым цветом. Наверное, я схожу с ума. Тряхнула головой чтобы морок ушёл. Господин уже не смотрит на меня, отведя Асана в сторону, спокойно ему что- то говорит, а у того чуть глаза на лоб не вылазят.
Интересно, о чем там разговор, но они уже расходятся. Асан идёт к костру, а господин ко мне:

— Вставай, пойдёшь со мной — расстегивает мои оковы и невзначай касается моей кожи, меня как током бьет.
Смотрю спасителю в глаза, а он на меня. Неужели мы оба это почувствовали, хочу разглядеть ещё раз его радужки, а они такие же карие, как и раньше.
Пытаюсь встать, но меня ведёт куда то в сторону от изнеможения. Мужчина успевает ухватить меня за локоть и я вновь чувствую, как меня пронизывает током. Это магия, не могу понять, что происходит. Может в драке с тем сумашедшим я лишилась рассудка.

Господин придерживая меня помогает мне подняться:

— Пойдешь со мной, иначе к утру на тебе и живого места не останется — звучит как-будто приказ, но я и не желаю возражать.

Иду следом за мужчиной, до сих пор не веря во все происходящее. На меня столько всего свалилось за эти пару дней. Но главное, что меня не тронули. Может этот господин хочет сам воспользоваться мной, нужно быть на чеку.

— Я тебя не трону — как будто читая мои мысли обращается ко мне.

Вздрагиваю от неожиданности, нужно поблагодарить спасителя, но я произношу всего лишь тихое:

— Спасибо.

Мы доходим до нужного шатра и мужчина, открывая вход, приглашает во внутрь. Не веря своим глазам прохожу и замираю. О богатстве этого человека кричит каждая вещь: дорогие шкуры на полу, драгоценные шкатулки и подсвечники, приборы из золота и серебра. Кто же этот господин на самом деле.

Пока я в нерешительности топчусь на входе, мужчина по-хозяйски садиться за стол и начинает изучать какие-то бумаги, попутно обращаясь ко мне:

— Проходи, располагайся, не могу сейчас уделить гостье должного внимания, есть кое-какие дела.

А мне стыдно ступать дальше порога — на дорогие чистые шкуры, ведь я такая грязная. Поэтому присаживаюсь у входа и просто прикрывая глаза всего на минуту, как мне кажется.

Просыпаюсь внезапно чего-то испугавшись, наверное, сон дурной приснился. На меня в упор смотрит пара глаз. Готова поклясться, что я снова увидела проблеск алой радужки, окончательно возвращаюсь из объятий Морфея.

— Я принёс тебе поесть – протягивает мне тарелку с ароматным мясом и свежим хлебом.

С благодарностью принимаю эту тарелку и поспешно ем всё, что там положено. Ещё никогда в жизни я не ела столь вкусной еды. Доев последний кусочек, понимаю, что господин все это время как то странно смотрел на меня из своего кресла. Может я ела не совсем аккуратно или от меня розит потом и дорожной пылью, всё-таки дорога была слишком тяжелой для меня. Ссадины до сих пор отзываются болью во всём теле, притрагиваться страшно.

Положив тарелку осматриваю себя очень внимательно не замечая неловкого молчания. Отмечаю как затекли мои ноги, но тут мужчина приходит в себя:

— Сейчас помоешься и переоденешься. Женского у меня ничего нет, но, думаю и от чистой мужской рубахи ты не откажешься.

Я киваю в ответ, а господин поднимается и выходит из шатра. Бегло осматриваю и прикидываю что может пригодиться, если мне придётся отбиваться от него. Может быть подсвечник, но я замечаю оружие, висящие на спинке кресла. Как много времени мне нужно, чтобы добраться до него. Прикидываю в голове, но тут возвращается господин с тазом тёплой воды:

— Помойся и переоденься в чистое – покопавшись в своих вещах достает обычную простую рубаху. Такая вещь будет мне немного ниже колен, совсем короткая. Молча краснею под гляда мужчины, пока тот не выходит на улицу.

Я пребываю в замешательстве, ещё недавно я была пристегнута к телеге и уже надеваю рубаху господина. К таким поворотом судьба меня не готовила.

Молча снимай свои ошметки моего любимого платья и залажу в таз с тёплой водой. Боже, как приятно, так бы и сидела в воде вечность. Но нужно торопиться, пока кто-то не вошёл. Наспех помывшись и переодевшись, я возвращаюсь на свое прежнее место и моментально отключаюсь прямо на полу.

Пробуждение мое довольно быстрое, я открываю глаза, а мужчина гладит мою щеку. Я смущенно краснею, он одетый в походную одежду отстраняется и кидает мне плащ:

— Надень, мы выдвигаемся до рассвета.

— Но куда мы едем? – набираюсь смелости и затая дыхание жду ответа.

— В Тырговиште, в мой замок.

Приоткрыв от удивления рот, смотрю во все глаза на мужчину передо мной. Неужели это Влад Дракула. Не могу в это поверить, может это какая-то ошибка.

Встаю с мягкой шкуры, подмечая, что ночью меня укрыли покрывалом. Вот это забота о пленнице – думаю про себя, но вслух ничего не произношу, надеваю плащ. Какой приятный запах исходит от ткани, неужели этот господин пахнет так же приятно.