Воин Дракона и легион Осквернителей.

Пролог

Серая каменистая пустыня казалось не имела конца, в тусклом небе не было видно ни солнца, ни звезд, и мне чудилось, что я застрял в каком-то проклятом дне, который длится целую вечность. Я потерял счет времени, бродя по бесконечным, каменным лабиринтам, которые были образованы причудливо изломанными скалами, растущими из серой, мертвой земли. Время от времени в моем сознании появлялся образ крохотной феи, который сменялся видением синеглазой красавицы, и я потрескавшимися губами шептал их имена, которые тут же испарялись из моей памяти. С трудом осознавая себя, я инстинктивно искал в этом сером хаосе, пятно белого света, которое иногда появлялось на отдалявшемся от меня горизонте.
-Лира, Марфа я иду за вами, - не узнавая своего голоса, я вновь прошептал смутно знакомые имена, и побрел к удалявшейся линии горизонта, механически переставляя деревянные ноги. Невдалеке вспыхнул яркий свет, и я вновь увидел вожделенное белое пятно, к которому я стремился, как мотылек к яркому огню. На этот раз пятно не стало убегать от меня, и по мере моего приближения к нему, оно стало приобретать очертания большого, круглого портала, в котором, на ослепительно белом фоне, я увидел несколько силуэтов.
-Подождите меня, я сейчас! – отчаянно выкрикнул я, напрягая последние силы, и пытаясь перейти на бег. Портал оставался на месте, и вскоре темных силуэтах я узнал своих родителей, и любимую бабушку.
-Наконец то я вас нашел! – бормотал я, размазывая слезы по шершавому от пыли лицу.
-Мама! Папа! – подбежав к порталу, я с разбегу хотел обнять своих родителей, но уперся в тонкую, радужную пленку, которая упруго оттолкнула меня назад, а мою грудь пронзила острая боль. Осторжно расстегнул рубашку, я увидел на груди оскаленный череп, с огненными, пылающими глазами, который мерцал темным огнем, в обрамлении острых лучей.
-Печать Некроса,- прошептал я беззвучно, и перед моими глазами пронеслись фрагменты жуткого ритуала.
-Папа, почему мне не пройти?- испуганно спросил я, с тревогой глядя на взволнованных родителей.
-Из-за этого? - я распахнул рубаху, демонстрируя им пылающий тьмой знак.
Отец поднял на меня виноватые глаза, и прижимая к себе взволнованную маму, печально произнес:
-Прости сынок, но не в этот раз, мы пришли не за тобой, а что бы указать тебе путь.
-Мама! Бабушка! Да вы что! Это же я – Алеша! – со слезами выкрикнул я, глядя на родные лица. В этот момент память моя прояснилась, и я друг четко вспомнил, кто я и откуда.
-Сынок, прости нас, но твое время еще не пришло! – мама вырвалась из отцовских объятий, и подскочив к мерцающей пленке, прижала к ней свои ладони, с болью глядя на меня.
-Мама, я так скучаю, - прошептал я, прижимая свои ладони к ее теплым рукам, и глядя в родные глаза.
Отец быстро подошел, и ласково увлек маму от радужного барьера.
-Алеша, у нас мало времени, слушай меня внимательно, - произнес он, сжимая в объятиях поникшую мать, - Прости нас за все, мы тебя любим, и придет время, когда мы будем вместе, но твой путь еще не закончен, целый мир ждет тебя. Запомни сынок, целый мир зависит от тебя. А теперь прощай!
Я изумленно наблюдал как фигуры родителей окутывает белый свет, и они исчезают в яком, сияющем пространстве.
-Прощай внучок, не забывай меня, - произнесла бабушка, с любовью глядя на меня ласковыми глазами.
-Бабуля, я помню…- прошептал я, вытирая слезы рукавом.
Фигура бабушки медленно растворилась в белоснежном сиянии, и я остался один, перед переливающимся всеми цветами радуги порталом.
-Лира, Марфуша, где-же вы, что с вами? – воспоминания обрушились на меня яркими образами, оживляя в моем сознании картину последних событий. Портал вдруг потускнел, затем заполнился тьмой, а его мерцающая пленка исчезла, словно приглашая меня во внутрь. Я оглянулся по сторонам - вокруг по-прежнему, куда хватало глаз, простиралась серая, каменистая пустыня, не имеющая ни конца, ни края.
-Лира, Марфа, я иду за вами, - произнес я, решительно шагнув в темноту портала. Тьма поглотила меня, ноги мои подкосились, и я провалился в черное, всепоглощающее ничто.
-Что я натворил то! –пронеслось у меня в голове запоздалая мысль, но не успел я толком испугаться, как сознание милосердно покинуло меня.