Волчий камень

-1-

Это лето по праву могло считаться самым жарким за всю историю человечества. Народу на улице почти не было, за исключением редких прохожих, спешащих найти укрытие в магазинах, кафе, или в любом месте, где имелся кондиционер. Не обошло пекло и хорошо знакомое нам агентство "Ноктис", где сотрудники также сходили с ума от жары, ну почти все. Оливия сидела за своим столом, закинув ноги на край столешницы, и обмахивалась пустой папкой, поскольку мощности старенького вентилятора едва хватало на то, чтобы создать маленький ветерок. Из одежды на девушке были только темно-синий топ и безобразно короткие джинсовые шорты. Джонсон хоть и считала подобный вид вульгарным и неприемлемым, но погода не оставила ей другого выбора.

На полу, растянувшись во всю длину, тихо ворчал Честер. Ему происходящее также откровенно не нравилось, но, в отличие от брюнетки, рыжий проказник ничем не мог себе помочь. Единственный, кому в прямом смысле было "ни жарко, ни холодно", - это Самаэль. Ангел Смерти с самым безразличным видом сидел за компьютером и читал новости.

С тех пор, как Олив согласилась работать со Смертью, прошло чуть больше полугода. После переезда Лив в контору, офис стал куда чище и уютнее, а беспорядки навсегда остались позади. Репутация у агентства по-прежнему была не лучшей, однако, клиенты исправно платили гонорары, позволяя детективам жить в свое удовольствие. Хоффман привык, что рядом с ним постоянно находится простой человек, и ему это в некотором роде даже нравилось. Оливия оказалась неординарной личностью, и если в начале их совместной работы Джонсон побаивалась начальника и была сдержана в общении, то теперь ничто не могло помешать девушке высказать все, что она думает, блондину прямо в лицо, не испытывая при этом мук совести.

Сегодняшний жаркий день абсолютно не располагал к работе, да и вряд ли кому-то взбрело бы в голову высунуть нос на улицу в такую погоду. Открытые настежь окна позволяли услышать гул автомобилей и трамваев, снующих туда-сюда и заставляющих старое здание вздрагивать от вибраций транспорта. Безоблачное небо цвета лазури радовало глаз, а сочная зелень ухоженных клумб и деревьев разбавляла серый массив небоскребов. Настенные часы показывали половину одиннадцатого, но пока ни одного посетителя в гости не заглянуло.

Особо не надеясь на успех, Олив уже хотела удалиться наверх, дабы принять холодный душ и почитать какой-нибудь роман, но не успела. Дверной колокольчик мелодично звякнул, оповещая о посетителе. Гостем оказалась девушка лет двадцати-двадцати пяти, худенькая, небольшого роста, с пепельно-русыми волосами до середины спины, глаза незнакомка спрятала за солнечными очками. Одета она была абсолютно не по погоде: черные джинсы, футболка с изображением волка, воющего на луну, кожаная куртку с металлическими заклепками, перчатки без пальцев, армейские ботинки, а в правой руке зажат мотоциклетный шлем.

- Добрый день! Могу я переговорить с вашим начальством?

- Думается, что можете, -- не отрываясь от монитора, ответил Бастиан, -- чем мы можем вам помочь?

- Я хочу видеть вашего начальника.

- Вы с ним разговариваете.

- Мы можем переговорить наедине?

- У меня нет секретов от напарницы, так что вы можете говорить совершенно свободно.

- Похоже, я ошиблась адресом. До свидания! -- Девушка развернулась и уже взялась за ручку двери, когда Хоффман обратился к Оливии:

- Оборотни такие снобы. Считают, что все вокруг обязаны следовать их правилам, при этом ни капли не проявляя ответного уважения к другим расам.

Клиентка замерла, так и не осуществив намерения выйти за дверь, и медленно повернулась к Самаэлю, который как ни в чем не бывало продолжал копаться в Интернете.

- Как вы...?

- Узнал? Да бросьте! Очки, может, и способны спрятать вашу сущность от простых людей, но не от меня.

Девушка стянула пластмассовую оправу и позволила увидеть свои глаза. Желтые с узким зрачком и рыжим ободком, они смотрелись дико и необычно.

- Волчий клан, я полагаю?

- Все верно.

- И с чем вы к нам пожаловали?

- Меня зовут Милана Прайор, и я принадлежу к клану Черных Волков.

- Не скажу, что рад знакомству, но продолжайте.

Волчица недовольно сжала челюсть, делая и без того очерченные скулы еще острее, но все же сказала:

- В наших рядах завелся вор! Он выкрал у старейшин родовой амулет, который испокон веков передавался от одного главы к другому, и теперь среди кланов наступил раздор, каждый думает на другого, со дня на день готова разразиться война.

-2-

Дорога заняла около часа, луга сменяли друг друга, пока, наконец, перед ними не вырос густой лес. По пути машина проехала мимо деревни, в которой интересным образом соединялись маленькие домики с соломенными крышами и каменной церковью. Чуть дальше Филипп свернул на боковую дорогу, и вскоре впереди замаячил палаточный городок. Оборотни всегда были на короткой ноге с природой, их животная сущность позволяла им без проблем жить в лесах, не боясь нападения диких зверей, а так же умереть от голода или заблудиться в чаще.  

Проехав по своеобразной улице, автомобиль затормозил у высокой сосны, и пассажиры наконец-то смогли выйти и размять ноги. Оливия с интересом разглядывала снующих туда-сюда людей: молодые и старые, мужчины и женщины, в них с трудом можно было разглядеть оборотней, но стоило приглядеться повнимательнее, как и учил ее Самаэль, то можно было заметить, как блестят их глаза, если на них падал свет, или то, как плавно и хищно они двигались, совершая абсолютно обыденные действия. За долгие годы жизни бок о бок с человеком, перевертыши научились перенимать их повадки и маскироваться без особых усилий.  

Пока Джонсон изучала окружающих, Милана и ее друзья успели затеряться в толпе, оставив детективов одних. Проходящие мимо люди бросали короткие взгляды на чужаков, но никто не решался подойти ближе. Вскоре вдалеке показались знакомые силуэты: Прайор бегущим шагом семенила рядом с высоким и худощавым мужчиной, пытаясь ему что-то объяснить, хотя тот явно не желал ничего слушать. Позади них понуро шагали братья Райт и Пенелопа. Наблюдая за данной процессией, Олив никак не могла допустить мысли, что окружающие ее люди - настоящие оборотни. Вот взять, к примеру, хотя бы их сопровождающих.  

Филипп Райт: мужчина средних лет, короткие кудрявые каштановые волосы, небрежно собранные в хвост, хорошо сложен, однако, спина несколько искривлена, видимо, имела место травма позвоночника, глаза карие, на лице щетина. Таких экземпляров можно собрать с половины земного шара!  

Его брат, Джастин: чуть младше Филиппа, волосы светлые, коротко стриженые, глаза голубые и нос с горбинкой. Фигура более крупная, чем у брата, да и ростом он, пожалуй, был выше на пару сантиметров.  

Пенелопа, вот уж кто явно не вписывался в обрисованный киноиндустрией образ свирепых оборотней: ярко-розовые с фиолетовыми прядями волосы, доходившие до плеча, ярко накрашенные глаза цвета болотной воды, пирсинг в носу, на шее и ниже татуировки цветов сакуры и райских птиц. Средней длины ногти, выкрашенные черным лаком, проколотые в нескольких местах уши и одежда, чей стиль можно было считать смесью эмо и панка.

Венцом коллекции служил неизвестный мужчина, которого Милана продолжала уговаривать: высокий, худой, лицо болезненно белое, с впалыми щеками и четко проступающими скулами и подбородком. Короткие, белые волосы, зачесанные назад, изящно изогнутая шея, прилично одетый - черные джинсы и кожаный жилет в тандеме с белой футболкой и темные удобные сапоги на мягкой подошве, с тонкими, как у пианиста, пальцами и потухшим взглядом мученика. Что и говорить, столкновение со стереотипом и его опровержение всегда несло в себе сильные перемены в мировоззрении человека. На лице, оголенных частях рук и шеи мириадами сплетений проглядывались полосы шрамов разных оттенков, начиная с белого и заканчивая темно - красным. Чудом было то, что на лице линий было меньше, и они не были так заметны. Трудно представить, как такой человек мог являться предводителем волчьей стаи, однако, Смерть заметил, что человеческая оболочка перевертышей бывает обманчива.  

Отбросив лишнее в сторону, Оливия поравнялась с Бастианом, который с интересом наблюдал за "танцами" волчицы, старавшейся всеми силами вымолить прощение у своего вожака. Когда тот приблизился, Джонсон отметила, что глава волков практически одного роста с Хоффманом, а вот его глаза несколько удивили: альфа обладал довольно редкой особенностью. Один его глаз был голубым, а второй - карим. Когда до сыщиков оставалась пара шагов, блондин резко махнул рукой, пресекая поток молений и просьб, после чего, обратившись к гостям, выпалил:  

- Я уже сказал вам, вы зря сюда приехали. Мы вполне справимся своими силами.  

- Прием и вправду не слишком теплый, но и на том спасибо. - За спиной начальника Олив сокрушенно качнула головой, прикрывая лицо рукой и про себя ругаясь на собственную идею познакомить ангела с телевидением и передачей "Стендап-шоу".  

- Он имел ввиду, что из описания ваших друзей проблема у вас отнюдь не столь проста, как вы пытаетесь нам обрисовать.  

- Я повторюсь, у нас все под контролем. Желаю вам удачного перелета! - Оборотень развернулся на каблуках и быстрым шагом направился обратно в толпу.  

- Давно ты стал терять зрение?  

Валентин замер, напрягаясь, словно ожидая удара в спину, и медленно развернулся обратно. Его глаза тут же стали ярко-желтыми, а миндалевидный зрачок расширился, обозначая всю степень его гнева.  

- Думаю, наш разговор стоит перенести в более укромное место. - Ранее тихий и мелодичный голос мужчины сейчас напоминал смесь рычания и хрипа.  

Забрав вещи из машины, детективы в компании Миланы и Валентина прошествовали вглубь палаточного городка. По пути им встретилось несколько стаек детей, которые носились как угорелые, крича и визжа от радости. Некоторые, словно бы так и должно быть, на ходу перекидывались в волчат, лисят и прочих зверей. Джонсон с интересом следила за их играми, каждый раз одаривая такие процессии улыбкой. Лив любила детей, если только они не начинали вести себя как избалованные, и иногда гуляла с внуками Миссис Доу, если те оставались у бабушки, но та слишком сильно уставала присматривать за шустрыми сорванцами в течение дня.  

-3-

Покончив с официальной частью, хотя, по правде сказать, таковой она абсолютно не вышла, детективы приступили к расспросам.

- Валентин, расскажите, каким образом произошла кража, и самое главное, что предшествовало ей?

- Неделю назад мне, как представителю волчьего племени, пришло письмо, в котором лежало приглашение на праздник "Красной луны". Вы знаете, что это?

- Старинный ритуал избрания старшего... его до сих пор практикуют? - Хоффман занял второе свободное кресло, закинув ногу на ногу.

- С каждым годом все меньше кланов принимают в нем участие, однако, итоги по-прежнему чтятся и не подлежат оспариванию.

- Если мне не изменяет память, на свете существует больше двух десятков кланов, почему же на сбор приезжает не больше пяти?

- Возможно, когда-то так и было, но сейчас наши ряды настолько измельчали, что едва ли удастся собрать больше десяти. Болезни, голод и охотники вырезают наши селения сотнями, не жалея ни стариков, ни детей. Многие уезжают в глушь и полностью отдаются на милость животного начала. Зверем жить намного проще, да и к тому же - безопаснее.

- Но как другие могут соглашаться с назначением, если не участвовали в нем?

- Все просто! Представители малочисленных родов присоединяются к своим собратьям по видовому сходству. К примеру, тигры, львы, леопарды и прочие находятся под эгидой рода Кошек. И уже их представитель занимается делами всего клана. Если этот представитель присылает письмо с отказом, то тогда ему отсылается бумага, в которой говорится, что его голос засчитывается в угоду большинства. После подписания данного приказа, оборотни могут спокойно ожидать решения, занимаясь своими делами. Участвуют лишь те, кто считает это необходимым.

- Запутанная система, - протянула Оливия, делая пометки в своем блокноте.

- Со временем привыкаешь, да и, на мой взгляд - чем меньше народу, тем лучше. Первые выборы так и вовсе не могли пройти без постоянных стычек и драк, где проигравшего отчисляли от голосования. Тяжело тогда было, а сейчас все проходит спокойно и без нервов. До недавнего времени.

- Что было дальше?

- Дальше? Глава клана Воронов, которого избрали в прошлый раз, являлся хранителем "волчьего камня" - реликвии, принадлежавшей нашему предку и самому первому оборотню, Вильгельму. Перед смертью Вильгельм завещал трем своим сыновьям, что когда в небо поднимется красная луна, камень изберет одного из них в качестве будущего хранителя, и так должно происходить до тех пор, пока хоть один перевертыш есть на этом свете. Вороны отказались принимать участие в этом году, сославшись на проблемы с инквизицией, которая вот уже полтора года преследует их по всему миру.

Валентин оскалился, выражая свое отношение к служителям церкви. Инквизиция хоть и канула в лету, согласно историческим данным, но орден борцов с нечистью и по сей день ведет свой дозор, избавляя мир от "слуг тьмы", как они окрестили вампиров, оборотней и прочих существ.

- Правилами запрещается принимать участие в каких-либо сходках кланов, если хотя бы над одним из оборотней весит угроза поимки недоброжелателем. Камень отправили с проверенным человеком, который прибыл три дня назад, после чего благополучно отбыл обратно. Реликвию на время обряда передали на хранение действующему старейшине Сов, поскольку он на данный момент - самый старший из всех присутствующих, а значит, имеет большие права, чем все остальные.

- Как выглядит камень?

- Белый опал в серебряной оправе. По форме амулет напоминает глаз.

- Кто занимался охраной?

- В каждом клане есть Страж, отвечающий за безопасность. Вместе с ним на дежурство выходят трое его помощников. Они сутки дежурят возле шатра, где находится ларец с реликвией, допуская до него только Трейвина, главу клана Сов. Он и должен был проводить ритуал, но по стечению обстоятельств это ему делать не придется.

- Что вы имеете в виду?

- Трейвина убили в ночь, когда исчезло око. Его тело дозорные нашли недалеко от кромки леса. Судя по ранам на теле, Сова пытался остановить вора, но у него это не вышло.

- Известно, кто мог это сделать?

- Под подозрение попали рыси, ведь только им под силу было схватить птицу, но в тот день они все были на виду, а Карен, их предводительница, вместе со мной и Оберионом, главой медведей, пила медовуху, сидя возле костра и ни разу не отлучалась.

- Что же, думаю, будет не лишним встретиться со всеми главами кланов и обсудить сложившуюся ситуацию. Валентин, вы сможете это нам устроить?

- Попробую, но сами понимаете...

- Ничего, Оливия умеет уговаривать.

- Ха-ха-ха! Вот уж в чем, в чем, а в этом я уже убедился.

- В таком случае, отправляйтесь договариваться, а мне нужно сделать звонок.

- Должен предупредить, связь здесь отвратительная, так что вы вряд ли сможете поймать сигнал.

- Я справлюсь, уж поверьте!

Карнахайн примирительно поднял руки вверх и удалился, оставив детективов наедине. Оливия переглянулась со своим начальником и, получив короткий кивок, последовала за оборотнем на улицу. Оставшись один, Смерть извлек из внутреннего кармана куртки небольшое зеркало в черной металлической рамке и легонько подул на стекло. Дымка окрасилась в голубой цвет, после чего в нем отразилась фигура в сером, изъеденном временем балахоне.

-4-

Шагая рядом с Валентином, Оливия не переставала оглядываться по сторонам. Оборотни сновали туда-сюда, занимаясь разного рода деятельностью: кто-то готовил еду, кто-то таскал бревна, чтобы нарубить дров для костра, кто-то помогал с установкой палаток для вновь прибывших, а молодые парни подкалывали друг друга, красуясь перед девушками, и громко смеялись. Казалось, будто бы никто не в курсе происходящего, а убийство одного из них - сам собой разумеющийся факт. Карнахайн словно прочел мысли брюнетки, а потому тихо заметил:

- Никто не знает о краже и всего остального. Мы решили, что не стоит наводить панику. Заодно и злоумышленника сможем найти, но все тщетно.  

- По-вашему, это правильно - держать в неведении собратьев?  

- Нет, но другого выхода у нас нет.  

- А как отреагировали остальные совы на смерть своего Старейшины?  

- А сами как думаете? - Валентин резко затормозил и развернулся к Джонсон. - Половине из них он приходился кровным родственником. В Мадриде у него осталась дочь, и она вот-вот должна родить, а я не представляю, как сообщить Илоне о смерти отца.  

- Мне очень жаль, но вы должны понимать - от реакции окружающих зависит их роль в расследовании.  

- Возможно, я просто не хочу этого.  

Детектив проводила спину оборотня печальным взглядом, прежде чем догнать мужчину. Отрицание происходящего - одна из стратегий защиты. "Этого нет, а раз так, то и бояться и страдать мне не нужно!"  

Пройдя еще немного, блондин вышел к "поляне", где трудолюбивые перевертыши сложили большой костер, а вокруг него расположили толстые бревна вместо лавок. На одном из бревен сидела довольно странная парочка, которая тут же привлекла внимание Оливии. Первым в поле зрения девушки попал мужчина средних лет с мощным телосложением. Под два метра ростом, если не больше, мускулистый, крупный, с короткими жесткими волосами цвета угля, прямоугольными скулами, небритого, с темной кожей и живыми карими глазами. Одежда черного цвета плотно облегала его фигуру, позволяя увидеть, как мышцы перекатываются под кожей. Ладони, размером с лопату, запросто могли бы раздавить хрупкий человеческий череп, если бы их хозяин этого захотел.  

Рядом с великаном расположилась полная его противоположность. Молодая женщина что-то упорно втолковывала своему соседу, яростно размахивая руками и попеременно вскакивая с места, дабы подчеркнуть свою правоту. Странный цвет волос, как если бы блондинку окунули головой в таз с черной краской, а после не смогли до конца ее смыть, резко контрастировал с алебастровой кожей. Тонкое, гибкое тело перетекало из одной позы в другую с такой грацией, что могло показаться, будто в нем абсолютно нет костей. Янтарные глаза с вкраплениями карамели, попавшей в мед, завораживали своим блеском. Болотная майка, выглядывавшая из-под клетчатой темно-синей рубахи, и штаны цвета хаки полностью соответствовали образу туристки, приехавшей отдыхать на лоно природы.  

Не дойдя пары шагов до дискутирующих оборотней, Валентин окликнул их, прерывая перепалку, грозящую перерасти в драку.  

- Карен, Оберион, вы долго еще собираетесь трепать друг другу нервы?  

- Не лезь не в свое дело, блохастый! Иди, куда шел, и цаплю свою с собой забери!  

Последние слова явно были адресованы Джонсон, и сыщица даже опешила, не зная, как ответить на подобный выпад в свой адрес. Возникший за ее спиной Бастиан недовольно поморщился, что не укрылось от зоркого взгляда оборотня.  

- Тебе что-то не нравится, петушок? Так давай я это исправлю. - Шатен встал, выпрямляясь во весь свой немалый рост, и отчего-то у Олив перед глазами промелькнул кадр из передачи о животных, где в заповеднике смотрители сняли медведя гризли, встающего на задние лапы.  

- Не люблю фамильярного поведения, - спокойно изрек ангел, правой рукой задвигая помощницу себе за спину.  

- Что?! - взревел великан, сжимая кулаки и готовясь напасть.  

- Оберион, прекрати сейчас же!  

- Не лезь, волчара, а не то и тебе прилетит!  

Медведь вышел на открытое место и принялся разминать мышцы, Хоффман от него не далеко ушел. Смерть стянул куртку и отдал ее коллеге с просьбой встать подальше. Брюнетка было хотела возразить, но, словив холодный взгляд начальника, предпочла не лезть на рожон.  

Дуэлянты замерли напротив друг друга, после чего Оберион бросился вперед на Самаэля, сопровождая атаку диким ревом. Блондин ловко ушел в сторону, чем изрядно взбесил перевертыша, и тот вновь кинулся в наступление. В этот раз ангелу пришлось принять удар, поскольку задуманный маневр медведь быстро раскусил. Измененные на половину руки с длинными острыми когтями прошлись по плечу соперника, оставляя глубокие борозды. Кровь быстро окрасила ткань, однако, Бастиан не издал ни звука.  

Решив сменить тактику, Оберион замер на месте, тяжело дыша и иногда рыча в адрес потенциального врага. Оливия не сводила глаз с бессмертного, нервно комкая в руках куртку. Умом детектив понимала, что ничего плохого с Хоффманом произойти не должно, но все же едкий червячок сомнения и страха продолжал настырно подкидывать мрачные мысли и образы.  

-5-

Пока Валентин улаживал проблему с Оберионом, который, придя в себя после отключки, готов был разорвать Самаэля на кусочки, Олив одолжила у местных немного воды и принялась приводить начальника в порядок. Верфольфу пришлось приложить все свои силы, чтобы утихомирить драчуна, и свою лепту в это дело внесла Карен, с которой медведь успел найти общий язык и даже прикипеть душой в дружеском ключе. Уговорив друга оставить глупую затею с кулачными боями, рысь всунула мужчине кружку с пивом и увела отсыпаться.  

До того как Карнахайн отвлек перевертышей от спора, те всю ночь напролет пили пиво на спор, мол, "кто кого перепьет". В итоге к десяти часам дня шатен не мог связать двух слов, тогда как Уолш опьянела только наполовину. Гигант упорно доказывал, что он "стекл как трезвышко", но выходило это у него из рук вон плохо. Будь Оулд трезвым, Хоффману пришлось бы куда сложнее, и без косы ангел запросто бы лишился головы. Он бы, пожалуй, даже не стал лезть в драку, принимая к сведению неравенство сил, однако, азарт, закипевший в крови, когда бессмертный уловил стойкий запах спирта еще на подходе к поляне, а так же подзабытое чувство легкости и опьянения битвой, в которых Смерть не раз одерживал верх, подтолкнули блондина к неразумному поступку. Сейчас же, слушая ворчание Оливии, настоявшей на том, что раны нужно промыть и обработать, хотя бессмертный в этом явно не нуждался, Бастиан понимал, как глупо он поступил. Пребывание в мире людей крайне негативно сказалось на его персоне, и это абсолютно не устраивало Самаэля.  

Лоб детектива прорезали глубокие полосы, и это не укрылось от его напарницы. Джонсон отложила в сторону миску с водой и испачканным платком и обеспокоенно уставилась на своего начальника. Такого выражения на его лице девушке прежде не приходилось видеть, и это наталкивало на не самые радужные мысли.

- Боюсь, теперь об общей встрече не может быть и речи, - мрачно заметил Карнахайн.  

- Значит, будем беседовать с каждым по отдельности, - резко ответила Олив.  

- Вам не кажется, что после подобного выпада никто из вожаков не захочет иметь с вами ничего общего?!  

- Тогда вы будете разгребать свой бардак самостоятельно, и ничем хорошим это не закончится.  

- Вам-то откуда это знать?  

- Считайте, что я оракул.  

Волк сжал кулаки, подавляя рвущееся наружу рычание, и, развернувшись на каблуках, ушел, оставляя сыщиков наедине. Проводив мужчину злым взглядом, брюнетка рухнула рядом с напарником, закрыв лицо руками и тихо простонав в голос.

- Что за народ такой, а? Уперлись рогами, и ни туда, ни сюда.  

Бастиан в ответ не произнес ни слова, чем еще больше озадачил и одновременно разозлил помощницу.  

- А ты чего молчишь? Или впервые сказать нечего?  

Проигнорировав едкие реплики в свой адрес, блондин встал и молча направился в ту сторону, откуда он и пришел. Лив растерянно смотрела вслед удаляющемуся ангелу, и вдруг неприятное чувство кольнуло где-то внутри. "А вдруг Самаэль уйдет? Просто возьмет и исчезнет, оставив тебя одну... здесь... среди оборотней!" Дыхание перехватило от осознания того, что этот холодный, ехидный, высокомерный субъект покинет ее, заберет с собой все краски мира и оставит прозябать в яме серости и обыденности. Конечно, Смерть рассказал девушке о том, что его время пребывания на Земле ограничено, но обозначенный срок вначале показался таким большим, что Джонсон убедила себя в его не скором истечении.  

Встряхнув головой, чтобы отогнать назойливые страхи, Оливия принялась искать глазами знакомый силуэт, но Хоффман уже пропал из виду. Вскочив с места, детектив быстрым шагом направилась к палатке, где жил Валентин, надеясь встретить там начальника. Лавируя среди толпы оборотней, сыщица практически вбежала в шатер, но кроме хозяина внутри никого не оказалось.  

- Где Хоффман?  

- Понятия не имею, и если откровенно - знать не хочу!  

Обежав глазами помещение, Олив не обнаружила его чемодана, и это еще больше испугало ее. Предприняв попытку дозвониться до Бастиана, брюнетка обшарила карманы на предмет мобильного, но после быстрого набора в трубке отозвался безразличный механический женский голос, вещающий о том, что абонент не доступен или находится вне зоны действия сети.  

- Куда же ты подевался, пугало в рясе? - шепча себе под нос ругательства, причитала Джонсон, продолжая набирать короткий номер.  

Потерпев неудачу после третьей попытки, Лив судорожно запихнула телефон в задний карман и выскочила на улицу. Приступ паники настойчиво пытался взять бразды правления над метущимся разумом, но Оливия упорно старалась сохранить спокойствие. Чтобы хоть как-то привести себя в порядок, девушка запустила руку в волосы и сильно дернула за них на затылке. Боль отрезвила на некоторое время, и детектив решила действовать. Первым делом нужно было заручиться помощью кого-нибудь из вервольфов, поскольку искать его просто так, "по старинке", не представлялось возможным. А потому, скрепя сердце, Олив отправилась на поиски Миланы.  

Волчица обнаружилась возле ручья, где еще несколько девушек набирали воду в ведра и уносили на "кухню". Прайор сидела на берегу и бросала камушки в воду. Заслышав шаги за спиной, светловолосая девица обернулась и смерила приближающуюся фигуру хмурым взглядом. Натолкнувшись на столь неприветливый взор, Джонсон притормозила и нерешительно умостилась рядышком на широкий валун.  

-6-

Шагнув под сень смешанного леса, Милана принюхалась. В воздухе витало столько ароматов, что ей потребовалось несколько минут, прежде чем уловить нужный. Сморщив нос в недовольной гримасе, волчица повела Оливию вглубь леса. След уводил в сторону реки, более глубокой, чем тот ручей, возле которого Джонсон отыскала Прайор. Остановившись возле воды, оборотниха обошла берег вдоль и поперек, после чего недовольно пнула ногой мелкий камушек.

- А твой друг не дурак, знает, как запутать следы.  

- Никогда не замечала за ним особой любви к игре в прятки. Что нам теперь делать?  

- Вернемся в лагерь, а там я попробую что-нибудь придумать. Не мог же он сквозь землю провалиться, в самом деле.  

- С него станется, - тихо прошептала себе под нос Олив.

***  

Когда Самаэль покинул напарницу, чтобы немного подумать, его внезапно посетило неприятное чувство. Руки и ноги свело судорогой, а перед глазами сверкнула яркая вспышка. Прикрыв глаза, ангел почувствовал рывок, а потом острую боль в районе затылка.  

Переждав пару минут, Смерть открыл глаза и узрел знакомый сводчатый потолок. "Призыв" - самый мерзкий способ спуска в подземный мир. Голова нещадно кружилась, как если бы бессмертного раскрутили на карусели и оставили нарезать круги. Приподнявшись с холодного каменного пола, мужчина перевернулся на живот и попытался встать, что удалось ему с большим трудом.  

- Узнаю, чья затея, клыки повырываю.  

Прислонившись плечом к стене, блондин попытался сориентироваться на местности, и в итоге пришел к выводу, что он находится недалеко от собственного офиса. Наладив отношения с родным вестибулярным аппаратом, Хоффман добрел до высоких дубовых ворот и пинком распахнул их, попадая в просторную залу. Готический интерьер с резными колоннами запросто мог бы подойти какому-нибудь собору или старинному замку, но прямоугольные столы, заваленные лотками с бумагами и папками, а так же звуки факсов и печатных машинок категорически разбивали эту сказочную атмосферу. За столами в несколько рядов восседали жнецы, облаченные в черные деловые костюмы. Мужчины и женщины, старые и молодые, сотрудники составляли списки для коллег, которым предстояло выйти в город и начать сбор душ.  

По рядам проплывали тележки с корреспонденцией. В синие папки раскладывались листы с новыми списками, в красные - опускались квитанции о невыполненных заданиях, в желтые - уходили отчеты за прошедший месяц, а в зеленые - заказы на починку или выдачу новой косы, униформы и всего прочего, что было необходимо жнецу для работы во внешнем мире.  

Молча пройдя по проходу, не обращая внимания на подчиненных, Самаэль вошел через арку в холл, а оттуда в собственный кабинет. Секретарша у входа попыталась что-то доложить начальнику, но тот и слушать не стал, уже зная, чью наглую морду увидит внутри.  

Кабинет Смерти совершенно не сочетался с рабочим местом сборщиков душ. Если в зале превалировал современный классический офисный стиль, то свою обитель бессмертный обставил в духе 18 века. Дорогая мебель, пушистый персидский ковер, картины с изображениями битв ангелов и демонов, гобелен с родословной Самаэля с обозначениями титулов и занимаемых ныне должностей предков, камин с пылающим очагом, многочисленные шкафы с книгами - все это производило неизгладимое впечатление. Единственным новшеством, которое ангел внес в убранство кабинета, это стул на колесиках, поскольку он позволял перемещаться по комнате без необходимости с него вставать.  

На этом самом стуле, уперев локти в подлокотники и закинув ноги на стол, восседал мужчина средних лет со светло-русыми, похожими на мед, вьющимися волосами, зачесанными назад, но не с помощью средства, а так, как если бы они естественным образом росли в этом направлении. Открытый высокий лоб, овальное лицо, прозрачно-голубые глаза, тонкие губы, постоянно искривленные в ироничной улыбке, светлой кожей и прямым слегка длинноватым носом. Дорогой черный костюм и рубашка в тон сидели на нем как влитые, заставляя гостя практически сливаться с креслом.  

Завидев блондина в дверях, незнакомец улыбнулся еще шире, демонстрируя ряд ровных белый зубов с удлиненными резцами. Похоже, что он давно ожидал прихода хозяина апартаментов.  

Преодолев разделявшее их расстояние, Смерть хлопнул ладонями по столешнице и зарычал, одаривая оппонента пылающими синими очами. Гнев нарастал с такой силой, что Бастиан запросто смог бы сейчас завязать в узел шпалу.  

- Ты что себе позволяешь!? - взревел бессмертный, отбрасывая не хилую тень на источник своего раздражения.  

- Не горячись, Samael. Мне нужно было срочно переговорить с тобой, а поскольку ты находился в мире смертных, пришлось прибегнуть к "призыву". Мне, как ты знаешь, путь на землю заказан.  

- Говори, что тебе нужно, Мефисто!  

Демон издал едва слышный смешок и, чуть помедлив, ответил:  

- Ты какой-то злой сегодня, впрочем, я догадываюсь почему. Твой слуга, Нергал, попался мне во время незаконного проникновения в архив. Случайно не знаешь, на кой черт ему взбрело в голову лезть туда, а?