Волчья мгла

Глава 1

Глаза его - огненные колёса во тьме, клыки его – кинжалы смертоносные. Бойся, и всем богам молись, коли встретишь ты его темной ночью на тропе,  ибо пощады сей зверь не знает.

Большой Королевский Бестиарий

Зверь шёл сквозь туман, неслышно ступая мягкими лапами по мокрым веткам, тенью скользя мимо деревьев, искусно лавируя между кустов и камней. Сырой, холодный воздух бодрил, обострял и без того тонкие чувства зверя. Это было его время, волчья мгла, время охоты и крови, когда весь лес в страхе замирал перед превосходством сильнейшего хищника здешних мест.

Волк принюхался, чуть вздёрнув черные губы, едва обнажив белоснежные крупные клыки. С севера тянуло опилками и дымом, с востока – хвоей и тиной, а с запада…  с запада пахло смертью. Волк настороженно шевельнул ушами. И поспешил на запад, туда, где невидимая граница отделяла живой лес от мёртвого леса.

Вся его волчья жизнь была нескончаемым бегом: либо гнались за ним, либо догонял он. Капканы, волчьи ямы, облавы с гончими – серый зверь виртуозно уходил от погони, путая след, огибая ловушки. Он не боялся человека, потому что знал: в этом мире есть то, что гораздо страшнее людей, свирепей травильных собак и безжалостней заточенных кольев на дне волчьих ям. Волк навсегда запомнил и гнилостный смрад, исходящий от безглазых тварей, и непостижимый ужас, который испытал в день, когда впервые перешёл незримую границу Чумного леса.

У большого остроугольного камня волк замедлил шаг, его движения стали мягче, он слился с промокшим лесом, стал незаметной тенью. Осторожно выглянул из-за поваленного дерева, укрывшись в корнях, и замер.

Чуткий слух хищника уловил треск ломаемых веток, рычание, визгливое ржание коня, и короткий, отчаянный вскрик человека.

Неведомая сила удерживала волка на месте, хоть разум подсказывал хищнику бежать отсюда как можно дальше, бежать, не оглядываясь, уходить из этих мест навсегда.

В тот миг, когда волк сделал первый шаг назад, на тропу вылетел всадник. Одуряющий запах крови ударил в нос. Конь, сердце которого только что перестало биться, рухнул на бок у поваленного дерева. Человека выбросило из седла, и он, кувыркнувшись в воздухе, приземлился прямо под ноги волку.

Мгновенье они смотрели друг на друга: матёрый серый хищник и бледная, забрызганная кровью женщина.

На той стороне тропы что-то захрипело, завыло, захрустело ветками. Те, иные, жуткие, настигали свою жертву, и волк уже различал сгорбленные силуэты меж деревьев, чуял запах гнили и смерти. Зверь вздрогнул, когда человек обхватил его за шею, дёрнулся, чтобы вырваться и убежать, даже ощерил клыки и фыркнул.  Но не убежал.

По закону леса человек всегда был врагом. Но человек, в отличие от безглазых тварей, был живым. Волк пронзительно рыкнул в темноту, надрывно, резко, всполошив ворон на ветвях. В ответ из-за мёртвых деревьев взвыло и зашипело. И тогда зверь сделал то, чего сам от себя не ожидал, то, чего ещё не делал ни один волк в этом мире. Он схватил человека за ворот куртки, и короткими, быстрыми рывками потащил сквозь туман, уводя все дальше от невидимой границы Чумного леса.

***

Жмурясь от боли, Раэн пыталась вытащить звенья кольчуги из раны на боку. 

Волк стоял у  реки, поодаль, и с интересом за ней наблюдал. 

- Черт, - выдохнула северянка, осторожно снимая куртку. Вещь была почти целой, если не считать рваной дырки на правом боку. С кольчугой дело обстояло куда хуже: когти чудовища распороли звенья, вдавив их в неглубокую, но очень болезненную рану. Голова раскалывалась от тупой пульсирующей боли, перед глазами мелькали черные точки, синяки и ссадины тягуче ныли. Но больнее всего было вспоминать о том, что произошло вчера.

«Воительницы Эвинда суровы и привычны к потерям, - повторяла про себя Раэн, хотя каждая мысль отбивалась болью в затылке.  - Иней, Чёрный Скат, Дэф, Айд Одноглазый, Ян Вильфор…»

Они все остались там, на прогорклой земле Чумного леса. Им больше не ходить дружиной на дикарей в Орлиные горы, не пить крепкого пива и кислого эвиндского вина, не пировать после удачных походов. Раэн могла бы заплакать, но она помнила, что воительницы Эвинда не плачут. «Они смеются смерти в лицо, - думала она. – Если бы они только знали, как на самом деле выглядит смерть. Они бы не смеялись. Никогда больше не смеялись».

- Не думать, не вспоминать, - твердила она себе, осторожно выбирая звенья кольчуги из кровоточащей раны, промывая её ледяной водой из реки. Залитая кровью кольчуга упала под вывернуты пнем. Раэн оторвала подол рубашки и туго завязала его на рёбрах. Затем занялась разбитым лбом. Рана была неглубокой, но обильно кровоточила, никак не хотела браться коркой. Волосы, запутавшиеся, слипшиеся от крови, только мешали. Раэн безжалостно чиркнула ножом раз, другой, третий. Черные волнистые пряди унесло быстрым течением Ройны.

Окунув голову в холодную воду, Раэн тщательно смыла кровь и грязь, и окончательно пришла в себя. «Поживём ещё», - отгоняя тяжёлые мысли, подумала воительница.  Она привела в порядок свою одежду, затянула покрепче шнуровку на отороченных мехом сапогах, нащупала за поясом в маленьких ножнах охотничий нож. И вздохнула. Нож – это, конечно, не топор и не меч, но лучше, чем совсем ничего.

Раэн было не удивить ни синюшными упырями, ни вурдалаками, ни прочей привычной и от этого почти родной местной нечистью. Её не пугали долгие зимние переходы через кишащие дикарями леса и горы. Не пугал лежащий неподалёку матёрый хищник, который, по всей видимости, тоже относился к какому-то виду нечисти – обычные волки не бывают такими сильными и крупными. Но при одной мысли о тварях из Чумного леса Раэн вздрагивала и принималась вертеть головой, как вылезшая из воды собака, отгоняя воспоминания.

Река бурлила и пенилась, обильным потоком срываясь со скального выступа. В другое время Раэн без труда забралась бы на выступ, но только не сейчас. Голова все ещё кружилась, руки и ноги плохо слушались.

Глава 2

Ежели волк человека узрит ранее, нежели человек узрит волка, человек онемеет тотчас. А коль человек дар речи потерял, узрев волка, надобно ему одежды снять, и камнем о камень бить, и тогда волк уберётся восвояси.

Большой Королевский Бестиарий

Телега, подпрыгивая на ухабах, медленно катилась на юг. Раэн за последнюю неделю только и слышала, что болтовню Ульриха и ворчание Свена, Флин же был сдержан и молчалив, хотя и вполне радушен. Купцы отнеслись к её появлению благосклонно. Раэн же была рада любой возможность отвлечься от тяжёлых мыслей, не думать о том, что произошло в Чумном лесу. Она предпочитала искать причину случившегося, но не возвращаться мыслями к самому происшествию.

А картина вырисовывалась хуже некуда. Раэн была не настолько глупа, чтобы допустить, будто бы все, произошедшее с ней в Чумном лесу было случайностью. Каждый ребёнок в Эвинде знал, где проходит незримая граница Чумного леса, где стоят исписанные рунами валуны, предупреждающие об опасности. Ни один конь по своей воле не пойдёт в мёртвый лес,  так почему же восемь лошадей даже не фыркнули до тех пор, пока из-под земли не полезли безглазые твари?  Почему никто из восьмерых бывалых воинов не заметил, что отряд едет в запретную сторону? Раэн помнила лишь туман, каплями оседавший на меховом воротнике, туман, сквозь который к ней тянулись мёртвые, черные ветви деревьев. Их всех словно околдовали, заманили в смертельную ловушку.

У неё перед глазами снова встала отвратительная зубастая морда. Раэн зажмурилась, потом ещё раз. Видение исчезло.

- Я ему и говорю – мол, нечего порядочному человеку по ночам в чужие двери стучать, - продолжал балагурить Ульрих. – А он стоит, бледный, что сама смерть, зенками на меня таращится и ручищи тянет. Ох и натерпелся же я тогда страху!

- И кто же это был? – заинтересовалась Раэн.

- Вомпер по-ихнему, а по-нашему упырь, - живо ответил бородач. – Знаешь, из тех, что кровью кормятся человечьей. Я тогда дверь захлопнул, сундуком её задвинул, забился в самую дальнюю каморку, всю ночь там просидел. А наутро вомпер ушёл, только дверь подрал когтищами своими. Больше я в Фаррго ни ногой, ну его к чёрту!

- Что ж так? – улыбнулась Раэн. – Упырей везде хватает, только таятся они сейчас, по лесам и по болотам сидят.

- Нет-нет, Фаррго – это прямо-таки рассадник всякой нечисти, - поддержал товарища рыжеусый Свен. – Говорят, что это эльфы кару шлют, все никак простить не могут двух сожжённых городов своих.

- Эльфы могут насылать нечисть? – удивилась Раэн.

- Могут, ещё как могут! – замахал руками Ульрих. – И нечисть, и мор, и ураган с наводнением!

- Ульрих, - укоризненно произнёс Флин. – Не наговаривай. Я среди эльфов двадцать лет прожил, и ни о чем подобном не слышал.

- Это они тебе просто не рассказывали, - хмыкнул Свен. – А я подтверждаю слова друга: могут! Ещё как могут! В Фаррго по ночам на улицах такое творится – выйти страшно. В нормальном городе бандиты, а там вомперы.

- Эльфы к твоим вомперам отношения не имеют, - мягко настаивал на своём Флин. – Видите ли, друзья, эльфы не могут становиться «вомперами», то бишь упырями и всяческими иными кровососами. Улавливаете? Если упырь укусит человека, то человек станет упырем. Но эльфы-то здесь причём?

- Они наколдовывают! – не сдавался Ульрих. – Превращают людей в вомперов!

- А вот тут я не соглашусь, - вставила Раэн. – Нельзя вот так просто взять, и превратить кого-то в чудовище.

- Значит, эльфы отлавливают вомперов и подбрасывают в Фаррго! – не унимался Ульрих. – Вы думайте что хотите, а я точно знаю: без эльфов там дело не обошлось.

Флин только покачал головой.

Между покрытых редколесьем холмов уже виднелись жёлтые башенки города-крепости. Ваэрн стоял на Медвежьем озере, за которым пролегала граница с южным королевством Дарласс. Торговым центром королевства управлял наместник короля Эдмунда, воевода Киарт. По мнению Раэн, Киарт был невероятно схож с её отцом и манерой поведения, и жизненными принципами, и даже внешностью. Многие называли его истинным королём без короны, многие смеялись над безвольным и глупым монархом Эдмундом. Но Этирия процветала, и злопыхателей с каждым годом становилось все меньше.

Лес редел. Волк, который всё это время незаметно следовал за обозом, больше не мог скрываться. Раэн долго думала, как объяснить серому другу, что здесь опасно, что ему нельзя идти в город. И при следующей остановке отошла подальше в лес, дождалась волка, обняла его за шею, зарылась пальцами в густую и жёсткую шерсть.

- Серый, Серенький, ну не ходи ты за мной, - попросила она. – Убьют тебя там.

Волк смотрел на неё долгим, тоскливым взглядом. Но не так, как смотрят верные псы на своих хозяев. В этом взгляде не было покорности и подобострастия, только тоска от расставания с другом.

- Ну, иди же, - подтолкнула его Раэн. – К городу тебе подходить нельзя. Через пару дней я поеду обратно, этой же дорогой. Буду рада встретиться с тобой снова.

Раэн была уверена, что волк понял. Неизвестно, улавливал ли он интонацию, или различал слова, но он уткнулся влажным носом ей в ладонь, резко развернулся, и широкими прыжками умчался в чащу.

***

Проезжая мимо каменных домиков в предместье, Раэн рассматривала добротно одетых крестьян, сытую скотину, ленивых кошек и лоснящихся собак. Покой и умиротворение царили на этой земле, которую уже много лет не касались ни войны, ни эпидемии, ни засуха, ни голод.

- Вот мы и прибыли, - Ульрих довольно уставился на высоченные ворота.

- Эй, проезжай, не задерживай мне тут поток! – гаркнул на него стражник с топорщащимися усами. – С оружием по городу не ходить, страже препятствий не чинить, драк не затевать, зла не замышлять!

- Вот это приветствие, - хмыкнул Флин, и направил повозку прямиком в ворота.

Город кипел жизнью. В пёстрой толпе Раэн замечала странных прохожих, то неестественно белокожих, то, наоборот, смуглых. Были даже чернокожие люди, толстогубые, с закрученными в пружины волосами, увешанные блестящими украшениями. То и дело мелькали богато одетые дамы в мехах и бархате, кавалеры в собольих шапках, детишки в ярких курточках. Поглядев на тепло одетых горожан, Раэн поёжилась – с каждым днём холодало, зима приближалась. Женщина задумалась, как бы так исхитриться, и купить сразу коня, одежду и оружие. Её меч остался там, в Чумном лесу, в теле одного из напавших чудовищ. Путешествовать в Эвинд без оружия можно было либо в большой компании, либо под охраной. Но где же эту компанию найти?

Глава 3

Дверги есть редчайшая из ныне живущих рас. Карлики сии жадны, нелюдимы и злобны, однако же способны к магии и врачеванию.

Большой Королевский Бестиарий

Раэн подняла ворот куртки, набросила капюшон – с севера задул холодный ветер, пробиравший до костей.

Она сдержала обещание, данное волку, и вернулась на то самое место, где они расстались. Долго ждать не пришлось – чуткий хищник вынырнул из-за деревьев, подбежал лёгкой бесшумной рысью.

- Дождался, - погладила его Раэн по лобастой голове.

За её спиной хрустнула ветка. Волк вздёрнул верхнюю губу, громко, предупреждающе зарычал.

- Волк! – нервно произнёс Гаэль. – У тебя есть ручной волк!

- Я не уверена в том, что он ручной, - сказала Раэн, придерживая крупного хищника за шею. – Но почему-то идёт за мной следом.

- Вампир и волк, надо же, - хмыкнул Ворон, но Раэн бросила на него такой взгляд, что эльф осёкся.

- Он не помешает нам, - твёрдо произнесла она. – Он будет идти по лесу недалеко от нас, как шёл от Эвинда до Ваэрна.

- Да ладно уж, - махнул рукой Гаэль, поняв, что спорить бесполезно. – Лишь бы коней не пугал.

Раэн улыбнулась. И внезапно все повторилось снова: вспышка слишком яркого света, и запахи, запахи кругом. Запах мокрых ветвей, волчьей шерсти, размокшей дороги. И ещё один, самый дурманящий – корицы и мяты, будоражащая смесь свежести и теплоты. Она сделала шаг навстречу Гаэлю, но тот отчего-то попятился за дерево. Волк отскочил от неё, будто испугавшись.

Она закружилась на месте, упала, ударилась головой об камень. В голове шумело, будто от вина, перед глазами плескалось что-то красное. А потом все закончилось.

К щеке прикоснулся мокрый и прохладный волчий нос. Раэн вздрогнула. Сильные руки подняли её и бесцеремонно встряхнули.

- Все, хватит тут валяться, - как из тумана, донёсся металлический голос эльфа. – Приходи в себя.

Раэн мотнула головой. Перед глазами было так же мутно, мир вокруг раскачивался, как кораблик на волнах. Гаэль поднёс к её губам флягу с водой, заставил выпить. После трёх глотков туман начал рассеиваться. Она увидела прямо перед собой льдисто-голубые глаза под нахмуренными бровями.

- Что случилось? – хрипло спросила Раэн.

- Все просто прекрасно, - он скривил губы в усмешке. Ты, как я и предсказывал, попыталась меня сожрать.

Раэн вздохнула и закрыла глаза.

- Так убей меня, - еле слышно сказала она. – Не рискуй.

- Ещё рано тебя бояться, - серьёзно произнёс эльф. – До Дэнгара осталось совсем немного. Вставай.

***

Волк вынырнул из кустов внезапно, заставив Раэн вздрогнуть. Гаэль выругался, недобро покосившись на зверя. Серый подошёл к княжне, взволнованно оглядываясь, и сел в тени, поодаль от костра.

- Что это с ним? Вся морда в крови, - сказал Гаэль, глядя на волка.

- Охотился, наверное, - пожала плечами Раэн. – Я понятия не имею, чем он занимается в лесу, когда меня нет рядом. Достаточно того, что не нападает на наших лошадей.

- Странный волк, - недоверчиво произнёс эльф. – Идёт за тобой, будто собачка, но никто не знает, что у него на уме.

- А я вот, к примеру, совсем не знаю, что на уме у тебя, - парировала Раэн. – Но я ведь иду с тобой и даже не задаю никаких вопросов. Нужно уметь доверять своим спутникам.

- И то верно, - согласился эльф, окинув спутницу изучающим взглядом. – Признаться, я совсем не такими представлял себе северных воительниц.

- А какими ты их представлял? – усмехнулась Раэн.

- Если честно, то огромными мускулистыми бабищами с топорами и щитами, - чуть помедлив, сказал Гаэль. – А вижу перед собой красивую, неглупую девушку…

- Я же, все-таки, княжна, - Раэн заломила бровь. – Хотя в чем-то ты прав. Большинство воительниц Эвинда ни в чем не уступают мужчинам. И традиционное оружие у нас топор и щит, как ты верно подметил. Да и вообще, дочь князя не обязана быть воительницей.

- Почему же ты ею стала? 

- У меня нет братьев, - ответила Раэн. – А если среди детей князя нет воинов, это позор. Я не могла этого допустить.

- Но тебя могли выдать замуж за какого-нибудь воина, и это бы все решило.

- Вот меня и выдали, - хмыкнула Раэн. – О, это было незабываемо, поверь. Слава богам, что они забрали его к себе.

- Неожиданно, - эльф поджал губы. – Что же такого натворил этот несчастный?

- Посмел мне перечить, - мрачно ответила Раэн.

Гаэль так и не понял, шутит княжна или говорит серьёзно.

Из леса донёсся заливистый лай собак.

- Гончие, - нахмурилась Раэн. – Ночью? Странно.

Волк напрягся, вскочил, и мощными прыжками унёсся в чащу леса.

- Кажется, твой волк что-то натворил, - вздохнул эльф.

- Черт, - выругалась княжна.

Вскоре на поляну высыпали пятнистые собаки в сопровождении двух егерей. Гончак остановился рядом с Раэн, вздёрнул губы, зарычал. Она в точности повторила его движение. Гончак поджал хвост и сделал шаг назад.

- Извольте объясниться, господа, - эльф встал, положив руку на меч.

- Волка не видали? – отдышавшись, спросил егерь. – Овец у графа Армона порезал, зараза эдакая!

- И много порезал? – спросила княжна.

- Не моё это дело, - ответил егерь, - овец считать! Моё дело волка изловить, шкуру снять и графу заместо ковра под ноги подстелить.

Гаэль и Раэн переглянулись.

- Не было здесь волка, - медленно произнёс эльф. – Ступайте на юг, там я видел много волчьих следов.

- Но собаки... – начал было второй егерь.

- Ошиблись твои собаки, - улыбнулся эльф. – Здесь волчьих следов нет. Или вы думаете, что я бы стал лагерем там, где могут быть волки?

- Да это ж эльф! – всплеснул руками старший егерь. – В таком случае, господин эльф, благодарим за помощь. Айда на юг!

Охотничий рожок протяжно взвыл, и свора гончих с лаем окружила егерей.

- Спасибо,  - тихо сказала Раэн эльфу, когда егеря скрылись из виду.

Глава 4

Стоит на скале над Драконовым морем дворец красоты неописуемой, такой, что даже величайшие из поэтов достойно описать его не смогут. А я и подавно не сумею.

Заметки путешественника барона Ингро Бласса

Когда стемнело, высокий эльф вышел из своего укрытия. Пришло время спуститься с гор в ненавистный мир людей, которых Эллар презирал всей душой. Если, конечно, у него вообще была душа.

Он тенью скользнул по тропе с выступа скалы вниз, тихо свистнул. Подождал немного, вглядываясь в темноту.

Фаэр, полудикий черный жеребец из пасущихся в этих краях табунов, всегда приходил на зов. Пришел и в этот раз, быстрый как ветер, грациозный, словно сотканный из самой ночи.

Эльф сбросил с плеча конскую сбрую – легкое кожаное седло и узду в серебряных клепках, и неспешно, в полной темноте, принялся седлать вороного. Конь стоял смирно, лишь изредка переминался с ноги на ногу.

Из кустов напротив выглянула серая волчья морда, блеснув глазами. Конь презрительно фыркнул, косясь на хищника. Между местными волками и дикими табунами не было вражды – волки охотились преимущественно на оленей и зайцев, которых в этих местах было предостаточно.

- Арргай, - приветственно кивнул эльф волку.

Хищник, худой, темно-серый, склонил голову набок. Это означало, что поблизости нет никакой нечисти, и эльф может спокойно отправляться в путь.

В горах Диких Земель, где три озера без названия залегли в долине зеркальными пятнами на зеленом фоне хвойного леса, страшных обитателей было предостаточно. Горы тут были высоки и мрачны, небо – темным, климат суровым. Здесь властвовали непроходимые леса, топкие болота и молчаливые серые камни.

За спиной осталась пещера на скальном выступе, дом, в котором он жил уже много лет. Деревянный настил на полу, низкий лежак со звериными шкурами, теплый очаг – заменили ему высокие потолки каменного дворца, шелк и бархат, резную мебель и серебряную посуду.

Раньше он люто ненавидел все, что было связано с Серебряным Перевалом, ибо не мог простить королеве ее предательства. А теперь шел выполнять ее заказ, вернее, личную просьбу, как Их Величество изволили выразиться. И не чувствовал ни обиды, ни злости.

Что-то менялось в нем с возрастом. Злость постепенно вытеснялась равнодушием.

***

Раэн снилась кровь, реки крови. Если бы не цепи на руках и ногах, она давно бы вырвалась из этого склепа, разорвала бы на мелкие кусочки этих вкусно пахнущих кровью двуногих существ. Голод был невыносимым, он заставлял ее рычать и биться головой о мрамор саркофага, ногтями впиваться в мертвый камень, обламывая их до корней. Но сегодня все было по-другому.

- Долго еще? – смутно знакомый голос прозвучал глухо, как из-под земли.

- Уже недолго, - проскрипело в ответ. – Получилось не совсем то, чего я ожидал, но так даже лучше.

- Надеюсь.

Раэн открыла глаза. Она все еще находилась в саркофаге. Над ней склонилось сморщенное лицо дверга.

- Гляди-ка, - бесстрастно произнес Керо. – Совсем не изменилась.

Тупая боль пронзила виски. Но Раэн больше не хотелось возвращаться в свои кровавые сны.

- Гаэль? – чуть слышно произнесла она.

- Я здесь, - виновато улыбнулся эльф.

- Получилось? Я не вампир? Не чудовище?

- Не чудовище, - ответил он, сжимая ее ледяные пальцы. – Но уже не человек.

- Мои эликсиры, - встрял Керо, - остановили процесс трансформации в монстра. Но то, что уже трансформировалось, вернуть не смогли. Как бы это объяснить, чтобы у вас не вскипели мозги. Ну, представьте себе сосуд с перегородкой посередине. В одной части вода, в другой – вино. Вода – это энергия жизни, вино – энергия смерти. В твоем случае воды уже практически не оставалось в сосуде. И мне пришлось убрать перегородку.

- Что это значит? – не совсем поняла Раэн.

- В тебе поддерживает жизнь только энергия смерти, если ты понимаешь, о чем я. По большому счету, совсем не важно, какая именно энергия позволяет тебе дышать. Но теперь ни один колдун, ни один маг не сможеттебя выследить. В энергетическом смысле тебя больше нет среди живых.

- То есть я живой мертвец?

- Глупости, - искренне возмутился Керо. – У тебя бьется сердце. Твоя кровь по-прежнему горячая.  Тебе попадались мертвецы или вампиры с горячей кровью? Мне – нет. Все твои чувства и эмоции сохранились. Главное, что нам удалось избавить тебя от извечного голода. Вернее, почти удалось. Придется тебе еще пару дней полежать в саркофаге.

- Я смогу вернуться в Эвинд?

- Хм, это уж вряд ли, - развел руками дверг. – Трансформация лишила тебя возможности стареть. Понимаешь, о чем я?

- Не совсем, - призналась Раэн.

- Так я и думал, - скептически поглядел на нее дверг. – Люди слишком туго соображают. Во-первых, скорость регенерации твоего организма повысилась во много раз. Теперь любая рана, если, конечно, она не нанесена черной сталью, будет затягиваться за два-три дня. Это существенное преимущество, не находишь? Скорость твоих движений и быстрота реакции также усилились, но на этом, пожалуй, все. В остальном твоя жизнь ничем не будет отличаться от человеческой. Но и этих двух пунктов будет вполне достаточно для того, чтобы тебя начали бояться и ненавидеть.

Раэн не знала, радоваться или огорчаться. Решила поступить так, как учил отец. Просто принять к сведению.

***

- Говорю тебе, ей нельзя в Эвинд! – горячился дверг. – Никак нельзя. Лучше бы вам обоим пойти в Долину Хрустальных Водопадов.

- Ты же знаешь, что я не могу, - с горечью в голосе ответил эльф.

- Не обрекай ее на вечные скитания. Пойми, люди никогда не смогут принять полувампира! А эльфы смогут. К тому же, в нашем мире есть только два мага, способных помочь ей разобраться в случившемся. Теперь ты отвечаешь за нее. И не смей трусливо сбегать, когда тебе почудится, что она посягает на твою бесценную свободу!

- Хорошо, - ледяным голосом сказал Гаэль. – Хорошо, я отведу Раэн в Долину. Но не надо мне напоминать все время о том, что было тридцать лет назад!

Глава 5

Есть такие города и страны, где вампиры на улице – явление столь же обыденное, как в иных городах собаки или кошки. Из года в год люди живут бок о бок с кровососущими тварями, выдумывая различные способы защиты от них. Магия и эликсиры действенны, но еще никто не придумал средства надежней, чем черный меч.

Бестиарий Ордена Гарпии

Барон Амадей Гардиус эд Грац никогда не был трусом, но в этот раз у него предательски тряслись колени. В голову пришла дурацкая мысль о том, что если бы он надел железные наколенники, сейчас они бы весело звенели на радость убийцам. А в том, что перед ним стоят двое вампиров, барон уже не сомневался.

Они напали бесшумно и быстро. Первый, тот, что повыше, раскроил голову кучеру, и тут же вгрызся в его шею. Второй напал на слугу, сгреб его в охапку. Барон никогда не видел, чтобы жизнь так стремительно покидала человека. Он сидел в закрытой карете, почти не дыша, боясь пошевелить даже пальцем.

Дверь вырвали из петель с такой силой, что Амадей вздрогнул. Он обреченно закрыл глаза, мысленно возблагодарив богов за пусть короткую, но насыщенную жизнь. За добрую и верную жену, за двух сорванцов сыновей, у которых еще не выросли усы. За маленький замок с прохудившейся крышей и надел каменистой земли, на которой ничего никогда не росло.

Барон ожидал услышать хруст собственных ребер в руках вампира, но вместо этого снаружи донеслось конское ржание, жуткий звериный рык, свист стрелы и сдавленный вскрик над ухом. Осторожно, чтобы не спугнуть удачу, Амадей открыл правый глаз.

Высокий вампир, оскаленный, бледный, с заостренными чертами лица, медленно оседал на землю, скосив безумные глаза на стрелу с голубым оперением, торчащую из шеи. На то место, где он только что стоял, прыгнула коротко стриженная девчонка, взмахнув мечом. Второй вампир напал на нее со спины, но она успела отскочить в сторону.

Что-то с ней было не так, с этой девчонкой, думал Амадей Гардиус эд Грац, вжимаясь в сидение все крепче. Слишком быстра, как для человека.

Додумать он не успел – из темноты на вампира прыгнул матерый светло-серый волк. Монстр схватился синюшной рукой за карету, выпучив на барона светящиеся глаза. Амадей не придумал ничего умнее, кроме как со всей силы пнуть сапогом это бескровное лицо. Вампир взвыл, бросился было на человека, но тут же безвольно обвис – верхняя половина туловища застряла в двери кареты. В основании черепа у него торчал кинжал. Девица быстрым движением извлекла клинок, обтерла его об одежду монстра, подняла светло-серые глаза на барона.

- Вас не укусили? – спросила она озабоченно.

- Н-нет, - замотал головой Амадей. – Н-не успели.

- Вам повезло, - кивнула девушка.

Амадей эд Грац выполз из кареты, нашарив дрожащей рукой свой оброненный меч, и встал, опершись на него. Рядом с девушкой он заметил высокого эльфа.

- Приветствую моих благородных спасителей, - заговорил барон на удивление ровным голосом. – Амадей Гардиус эд Грац, отныне и навеки ваш покорный слуга.

Он слегка поклонился, приложив руку к груди.

- Что ж, рады помочь, - ответил черноволосый эльф, показав в улыбке белоснежные зубы. – Меня зовут Гаэль, а девушку – Раэн.

Из-за кустов показалась волчья морда, изрядно вымазанная кровью. Барон вздрогнул.

- Это ваш зверь? – с опаской спросил он.

- Да, - кивнула девчонка.

Амадей эд Грац окинул взглядом побоище.

- До рассвета осталось недолго, - произнес эльф. – Нужно сжечь трупы.

Барона резко затошнило. Он побледнел и сполз прямиком на труп вампира. Труп шевельнулся. Амадей с воплем отскочил в сторону, ударившись головой о борт кареты.

Эльф занес меч над вампиром, прицелился, и одним махом снес тому голову с плеч. Затем проделал то же самое со вторым вампиром, затем с трупами кучера и слуги.

Рассвет они встречали на обочине дороги, под раскидистым дубом. Барона все еще трясло, зато его спутники равнодушно наблюдали, как веселый огонь превращает в пепел останки вампиров.

- Кучера и слугу надо похоронить, - наконец, произнес Гаэль. – Барон, вы что, впервые сталкиваетесь с вампирами?

- Да, - выдохнул Амадей.

- Это же Фаррго, - усмехнулся Гаэль. – Тут вампиров больше, чем людей.

- Я из Нордейна, - ответил барон. – Скончался мой двоюродный брат, оставив мне в наследство огромный дом в городе. Но теперь я не уверен, что хочу жить в Фаррго.

- За крепостными стенами почти безопасно, - успокоил его эльф. – Если знать, как бороться с вампирами, то жить можно.

- Давайте закопаем трупы, - предложила девушка, так равнодушно, что у барона в груди похолодело. – До города еще часов семь пути, нужно успеть до темноты.

***

Город выглядел мрачно и неприветливо. Стоящие сплошной стеной дома и узкие мощеные улочки под тяжелыми арками производили впечатление каменного лабиринта, из которого нет выхода. Главную площадь украшала медная статуя конного рыцаря в три человеческих роста; слева от нее была небольшая клумба с можжевельником, справа – деревянный помост.

Возле дома, доставшегося барону в наследство, они остановились. Мрачная трехэтажная громадина из грубо отесанного камня возвышалась, нависая над домами поменьше. Барон отворил дверь изящным ключом, и они вошли в затхлое, пыльное помещение, покрытое паутиной и плесенью.

- Вот это да, - покачал головой барон. – Знал бы я, что здесь все так печально, снял бы комнату в постоялом дворе. Впрочем, еще не поздно…

- Нет-нет, - перебил его Гаэль. – Пыль и паутина нас не пугают. К тому же, на постоялом дворе осталась только одна комната.

Раэн тщательно осмотрела входную дверь – замков на ней было много. Два внутренних, четыре навесных, восемь крючков и пара надежных щеколд. Окна были настолько узкие, что в них могла пролезть разве что рука. Черный вход был заперт на глухой засов.

Они обошли весь дом, проверили, нет ли здесь тайных ходов, и, не обнаружив ничего необычного, приступили к приготовлению еды.

Глава 6

- Желаешь ли ты служить тьме, как и я? – спрашивал древний вампир.

- Желаю, - отвечал юноша.

- Тогда испей крови моей, а я изопью твоей.

Трактат о химерах богомерзких и мертвецах неупокоенных

Охотники разделились. Ганс и Арис решили обойти ремесленный квартал, а Гаэль и Грета купеческий. Эльф чувствовал что-то неладное, вампиры вели себя неправильно. Вместо того, чтобы уйти по крышам за пределы города, зарыться в глубокие лесные овраги, они то появлялись, то исчезали в пределах видимости. Заманивали в ловушку.

- Грета, - тихо озвучил свои догадки Гаэль. – Здесь что-то не так. Они готовят ловушку на нас.

- Я заметила, - кивнула охотница. В тусклом свете луны Гаэль видел, что она улыбается. – У нас есть время, пока Ганс и Арис обойдут квартал. Сделаем это быстро?

Она резко прижала Гаэля к каменной стене дома, и не раздумывая, впилась в его губы долгим поцелуем. Эльф потерял связь с реальностью. Молодая луна отражалась в бездонных глазах охотницы. Опасность только подстегивала, будто плетью, заставляла поддаться древнему первобытному инстинкту. Девушка на миг отстранилась, быстро и уверенно расстегнула ремень на штанах эльфа.

- Грета, может, не надо? – эльф из последних сил боролся с собой.

- Боишься, что подружка заревнует? – тихо рассмеялась охотница, опустившись вдруг на колени. – Всегда мечтала сделать это с эльфом.

Гаэль судорожно вздохнул, схватился рукой за выступ стены. Губы охотницы творили что-то невероятное. Еще пару минут эльф боролся с нахлынувшим чувством вины, но затем резким движением поднял Грету, прижал лицом к стене, удерживая за согнутый локоть. Охотница свободной рукой спустила штаны, сделала движение навстречу эльфу. Ее протяжный стон эхом отбился от высоких крыш.

Все произошло очень быстро, и закончилось весьма эмоционально. Они синхронно застегнули ремни на штанах, еще раз коротко поцеловались.

- Крыша, - вдруг, подобравшись, как хищник перед прыжком, произнесла Грета.

Гаэль поднял глаза вверх. На коньке крыши стоял вампир. Его силуэт ярко выделялся на фоне луны, не отбрасывая тени. Вампир медленно подошел к краю крыши, и резко спрыгнул вниз, на блестящие мокрые камни мостовой.

Грета сделала шаг вперед, обнажив короткий черный меч.

- Кис-кис-кис, - она поманила вампира пальцем. – Иди, мой хороший, иди ко мне!

Вампир оскалился, неестественно широко раскрыв рот. И двинулся на нее, почти не касаясь ногами земли.

Гаэль, несмотря на то, что еще не полностью вернулся в эту реальность, трезво оценил ситуацию. Перед ними был опытный старый вампир-ламия, способный к левитации, а значит, и к иллюзии.

Стоило эльфу подумать об этом, как вампир раздвоился. Две одинаковых фигуры в коротких плащах одновременно напали на Грету. Гаэль прыгнул, держа наготове черный меч. Вампир, совершенно не иллюзорно, ударил его согнутыми когтистыми пальцами в районе плеча. Эльф крутанулся на месте, одним ударом меча раскроил вампиру лоб. Взмахнул клинком еще раз, и снес клыкастую голову с плеч. Голова покатилась по мостовой, подпрыгивая на ухабах, и медленно растворилась в воздухе.

Оставшийся вампир напал с удвоенной силой и скоростью. Он легко швырнул эльфа в сточную канаву, и пока тот выбирался, сконцентрировался на охотнице. Одним неуловимым движением он полоснул ее по шее когтями, занеся руку для нового, уже смертельного удара.

Раэн появилась из темной подворотни как раз вовремя, и успела раньше. Удар ее меча пришелся вампиру чуть выше уха, разрубил череп. Второй удар она обрушила на затылок чудовища. На этот раз голова не исчезла – так и осталась лежать на блестящей в лунном свете мостовой, оскалив страшный рот.

Грета сидела на брусчатке, зажав шею платком. В полумраке было неясно, насколько серьезна рана. Раэн поборола в себе острое желание добить охотницу, и свалить все на вампира. Наконец, подошел Гаэль, мокрый,с потеками жидкой грязи на лице.

- Молчи, - жестом остановила его Раэн, не дав открыть рот. – Ночная охота удалась, как я погляжу. Надо отнести ее на постоялый двор, пока кровью не истекла. Ты неси, а я найду ее братца.

- Раэн, - потупился эльф, и голос его предательски дрогнул.

- Я же сказала, молчи, - раздраженно ответила она. – Сейчас на запах крови сюда соберутся все вампиры Фаррго, так что давай, не теряй времени зря.

Гаэль осторожно поднял Грету, которая все еще была в сознании, но не могла произнести ни слова, и понес ее в сторону таверны. Раэн проводила их немного, то и дело замечая в подворотнях странныенеподвижные силуэты. Вампиров было много, но они будто чего-то ждали.

Луна медленно опускалась к зубчатым башенкам на стенах города. Раэн быстрым шагом обходила квартал за кварталом, то бесшумно проскальзывая между домами, то уверенно проходя по самому центру улиц, подальше от темных закоулков. Наконец она услышала звуки борьбы. Неподалеку от городской площади Ганс сражался сразу с тремя вампирами, и Раэн невольно залюбовалась его манерой боя. Охотник невероятно легко управлялся с мечом, выкованным против нечисти, точно таким же черным, как меч Гаэля. У вампиров не было шансов. В очередном пируэте Ганс проткнул горло чудовища, и рванул меч в сторону. Вампир, с головой, обвисшей на плечо, сделал еще несколько шагов, и рухнул замертво. Два других протянули недолго под безжалостными ударами черного меча.

Когда Ганс обтер меч об одежду вампира, Раэн окликнула его.

- Эй, охотник!

Он обернулся, хищно оскалившись и сверкнув глазами.

- Что тебе нужно, монстр?

- Это почему еще я монстр? – оторопело уставилась на него Раэн.

- Сестра сказала, что ты не человек.

- Попробуй, докажи, - усмехнулась девушка.

- Я лучше просто тебя убью, - опасно прищурился Ганс. – Я сегодня очень, очень зол.

- Арис погиб? – догадалась Раэн.

- Да, - сухо ответил охотник, приближаясь.