Волдорфы. Королевская мистерия

Глава 1

Леди Кассия была из знатного рода Сентов, которые несколько веков владели Пальмовыми землями, простирающимися по всему длинному морскому побережью, и славились своим богатством. Когда Кассии было ещё двенадцать, её пророчили в жены южному принцу Эккеру Волдорфу, младшему сыну короля Генвика Великого, поэтому она с юных лет мечтала о пышной свадьбе в красивом платье и роли принцессы — а в будущем и королевы.

Генвик Великий был известным завоевателем. Вместе со своими старшими сыновьями он прошёл через много вoйн, чтобы стать королём Красных островов. Он был уже стар и болен, когда его старшие сыновья пoгибли в походах на соседние острова за Сизым морем, и последней его волей к своему младшему сыну — был союз его и Кассии Сент.

— Ты мой единственный наследник, Эккер, — говорил он ему. — Как только престол станет твоим, ты должен жениться, а с леди Сент ты сделаешь счастливым не только себя, но и всё королевство. Поклянись, что исполнишь мою волю.

— Клянусь, — отвечал Эккер, не отрывая мокрых глаз от изнемождённого болезнью лица отца.

Родство домов Волдорфов и Сентов — был вопрос во многом политический: войско, контроль, поддержка Пальмовых земель. Но только не для леди Кассии — она была влюблена в Эккера и искренне мечтала стать женой будущего короля, чтобы родить ему много принцев и принцесс. На похоронах Генвика Великого она еле скрывала улыбку на своём лице, ожидая, как Эккер подойдёт к ней, поцелует руку и пригласит на прогулку по райским столичным садам, чтобы потом оставить её здесь навсегда.

Но вместо этого Кассия увидела, как Эккер смотрит на Марджу — младшую дочь королевского вассала рода Ленгдонов, и её счастливые фантазии заволокло густой и тёмной пеленой.

Эккер не скрывал своей улыбки каждый раз, когда видел Марджу. Его глаза искрились, горели пламенем, а когда она делала ему приветственный реверанс, он наблюдал за этим с таким чувством, будто наслаждался каждым её движением, каждым взмахом руки и трепетаньем её платья. Ей было не больше восемнадцати, а она была уже такой высокой, статной, фигуристой, похожей на взрослую женщину с рыжими, как огонь, волосами и благородными чертами лица — и мимо неё не мог пройти ни один мужчина. Кассию же в детстве называли воронёнком из-за её чёрных, вечно растрёпанных волос и длинного носа. Она знала, что не так красива, как Марджа, но ведь будущий король обещан ей.

Только ей.

Кассия уже знала, каким будет её первое распоряжение в качестве королевы: она отправит Марджу подальше из столицы.

На свадьбе с Эккером она была самой счастливой невестой в безупречно расшитом красном платье с золотистыми пуговицами, которые идеально подходили к её королевской диадеме. Она сидела во главе стола и держала Эккера за руку, увлекая его разговорами, чтобы он даже не думал смотреть в сторону семейства Ленгдон, а тем более на Марджу. Во время их первой брачной ночи она постаралась показать себя самой искусной любовницей, наутро — самой доброй и заботливой женой.

И когда после свадьбы прошло достаточно времени, она написала письмо лорду Форресу из Водных долин с просьбой рассмотреть младшую из дочерей Ленгдонов как свою потенциальную невесту.

Король Эккер узнал об этом спустя пару недель:

— Почему ты так ратуешь за этот союз, дорогая?

— Лорд Форрес — добрый друг моего отца, любовь моя, — отвечала Кассия, старательно взмахивая пером над пергаментом. — Он давно овдовел, а леди Ленгдон…

— Форресу почти пятьдесят, — недовольно заявил Эккер, и всё внутри Кассии задрожало. — А Марджа — ещё дитя.

— Дитя? Ей восемнадцать. Многие знатные леди к восемнадцати годам уже носят второго ребёнка под сердцем…

Но король был непреклонен:

— У неё в столице останется старая мать. Неужели ты заберёшь у немощной женщины единственную дочь, Кассия?

— Но…

— Никаких но, — тут же перебил её Эккер и потянулся рукой к пергаменту, чтобы скомкать его. — Леди Марджа останется в своём доме и выйдет замуж тогда, когда придёт её время, а не по воле короны.

Смятое письмо полетело в урну.

Следующие недели Кассия не могла найти себе места. Она не чувствовала — она совершенно точно знала, что между советами, слушаниями и судами её король отлучается для того, чтобы встретиться с Марджей. Свидетельств этому было много: фрейлины то и дело замечали его на прогулке в райских садах с таинственной незнакомкой в капюшоне. А на рукавах его королевских парчовых нарядов нередко оставались улики: то огненно-рыжий волос, то изумрудные блёстки с женского платья.

Короли в их местах хоть и были обязаны оставаться верными своим жёнам, но никто им не смел перечить, если они нарушали небесный закон, и перед ответом не ставил. Всё, что оставалось Кассии — это избавиться от конкурентки или покорно смириться, но второй вариант она даже не рассматривала.

— Королеве не под стать этим заниматься, — строго сказала ей старшая сестра Эрия, когда Кассия приехала погостить в Пальмовые земли и рассказала о своих беспокойствах. — Ты не должна ничего делать…

— Но Эрия…

—…от своего имени, — тут же добавила та. — Так ты потеряешь расположение короны.

— А что же мне остаётся? — взмолилась Кассия. — Никто не запретит Эккеру спать с ней. Он так и будет изменять мне…

— Используй других. Заплати виночерпию, — Эрия встала с кресла, отправилась к своему будуарному столику и достала из ящика маленькую стеклянную баночку с прозрачной жидкостью. — И отдай ему яд морского змея.

При виде склянки у Кассии расширились глаза от ужаса. Неужели сестра и вправду предлагает ей oтравить соперницу?

— Эрия… я не могу… — испуганно прошептала она.

— Можешь, моя дорогая, — ответила сестра и поставила склянку прямо перед ней. — Можешь, если не хочешь видеть в столице бастардов Эккера.

Кассия вернулась из Пальмовых земель спустя неделю. Она долго не решалась даже взглянуть на тот гостинец, которые дала ей сестра, потому что знала: у неё просто не хватит духу пойти на такое ужасное преступление. Однако каждый раз, когда король Эккер заходил к ним в спальню и она чуяла отдалённые нотки чужих лавандовых духов, исходящие от его груди, её дыхание сводило от обиды и ярости. Кассия еле сдерживала себя, чтобы не раскричаться прямо в покоях, не обвинить своего мужа в супружеской измене.

Глава 2

Кассия была уверена: этот день ей будет сниться в кошмарах. День, когда она узнала о том, что её король, её любимый муж Эккер уснул вечным сном — по её вине.

Во время похорон она не могла смотреть на его бледное тело, покоящееся на священном пьедестале, в выходных одеждах, которые должны были вскоре сгореть вместе с ним в густом пламени цвета оранжевого шёлка. Кассии было больно от одного осознания, что не подлей она этот яд, не реши избавиться от соперницы — её любовь осталась бы жива.

Но она не только горевала. Она также была напугана. И озлоблена.

Ведь Марджа — та самая любовница, для кого предназначался этот яд, была ещё жива.

Её держали под королевской охраной в самой дальней темнице без еды и воды уже второй день. Суд обьявил её виновной и приговорил к казни, а вся столица с нетерпением ждала окончания похорон Эккера, чтобы потом наблюдать за торжествующей справедливостью. «Она заслужила смерть», — думала Кассия, но одна только мысль о том, что она встретится на том свете с Эккером, что их души соединятся на небе, пока она будет оплакивать своего мужа на земле — не давала ей покоя. Под вечер, когда поминки закончились, Кассия надела длинную чёрную мантию с капюшоном, который скрывал её красные от слёз глаза, и незаметно для всех зашагала в сторону темниц.

Её платье было грязным, рыжие волосы — растрёпанными и сбитыми в пряди. Марджа сидела на сыром полу в углу, положив голову на каменную стену и тихонько стонала от окружающего её ужаса.

— Ваше величество, я клянусь вам, я не убивала его, — она кинулась к её ногам, как только королева вошла. — Я не добавляла яд… Я…

— Но ты спала с ним, — каменным голосом перебила её Кассия, и Марджа тут же замолкла, опустив голову вниз.

— Я виновата перед вами… Виновата перед всеми… Но я прошу у вас пощады, ваше величество. Да, сознаюсь в грехе — мы с королём Эккером… мы… — она заплакала и опустилась ещё ниже к её ногам, так, что её некогда роскошные волосы упали на грязный сырой пол. — Но у меня даже в мыслях не было убить его. Я не знаю, как это случилось, но знаю, что человек, который по-настоящему желал королю смерти — всё ещё ходит на свободе!

Кассия с презрением сделала шаг назад. Злоба обуяла всё её тело.

— Возможно, смерти желали тебе, Марджа, — сказала она. — Ведь это, как-никак, было твоё вино.

Леди Ленгдон медленно подняла на неё свои глаза: полные слёз и удивлёния одновременно. С её губ уже хотел сорваться вопрос, но в последнее мгновение она передумала.

—…так почему ты его не выпила? — железным тоном спросила Кассия. — Почему, Марджа?

Она молчала.

— Почему твоё вино выпил король?

Та нервно сглотнула и попятилась на трясущихся коленях назад — было видно, как вопросы королевы поселили в ней ужас. Кассия же смотрела на неё, не отрываясь. Даже если Марджа и заподозрит в отравлении её величество — пусть.

Она королева.

Что стоит слово какой-то леди против самой Королевы?

В конце концов, эта гулящая девка отняла у неё любимого, и совсем скоро она умрёт по решению великого суда. Именно поэтому Кассия и пришла к ней сегодня, чтобы задать этот страшный вопрос: почему. Почему? Почему выпил он?

— Ваше величество… — пролепетала Марджа, вперившись мёртвым взглядом в пол. — Это роковая ошибка. Я не выпила вина, потому что совсем недавно узнала о новости.

— Какой?

— Право, мне так скверно…

— Говори, я сказала!

— Я узнала… — Марджа всхлипнула. — Я узнала о своей… беременности.

Всё внутри Кассии рухнуло в одночасье. Все её мысли свернулись в один перепутанный клубок, который снова подкосил её за ноги и заставил пошатнуться. Она беременна… Беременна от короля!

Вот он — кошмар, который точно будет ей сниться…

Пигалица Ленгдон не просто увела у неё любимого, не просто погубила его, она… носит его ребёнка.

Бастарды, конечно, не становятся королями, нет… Прав на престол у них примерно столько же, сколько и у личных кухарок принцев. Но узнай вассалы при дворе, что род Волдорфов на самом деле прервался на Эккере лишь наполовину, это точно бы принесло множество слухов и домыслов.

А ведь Кассия за всё это время так и не смогла забеременеть.

В порыве гнева она опустилась на колени и схватила Марджу за рукав:

— Кто-то знает? Отвечай мне, кто-то об этом знает?!

— Нет! — воскликнула Марджа и тут же испуганно замотала головой. — Никто не знает, ваше величество! Клянусь!

— Слушай меня, — сердце Кассии бешено забилось, а руки начали подрагивать. — Я сохраню тебе жизнь. Я прощу тебе то, что ты сделала. Но только при одном условии.

— Всё, что угодно… — леди Ленгдон снова упала в её ноги.

— Ты отправишься на Пальмовые острова, к моей сестре. Будешь жить у неё, работать на кухне и держать рот на замке…

Марджа подняла на неё глаза, которые снова наполнились неподдельным испугом.

—…ты выносишь и родишь этого ребёнка, — зловеще прошептала Кассия, и всё внутри её загорелось пламенем. — А потом, как только он появится на свет, ты отдашь его мне.

Губы Марджи затряслись.

Она замотала головой и тут же начала пятиться назад, однако Кассия ещё сильнее вцепилась в её рукав и со всей силы тряхнула:

— Или смерть.

Леди Ленгдон не хотела отвечать — она боялась даже раскрыть рта. Дорожки слёз на её щеках поблёскивали от света горящего факела в темницах и были похожи на шёлковую паутинку, которя обрывалась на её дрожащем подбородке.

— Но как же… как же вы это представляете… — забормотала она.

— Это не твоя забота. Младенец станет моим. Если родится мальчик, я сделаю из него нового короля, а ты… ты сохранишь себе жизнь.

Кассия отпустила её рукав, сама не осознавая, на какой обман она собирается пойти.

— Я согласна, ваше величество, — тут же услышала она шёпот от Марджи.

***

Колокола забили вновь.

Леди и лорды при дворе их, кажется, уже ненавидели.

Глава 3

О тайне Кассии знали только два человека: её сестра Эрия и новая служанка Лу. Краснокожая Лу с чёрными волосами, туго сплетёнными в длинную косу, была прислана Эрией из Пальмовых земель вместе с запиской: «Она не разговаривает, но всё понимает. Доверяй свою тайну только ей».

И Кассия беспрекословно слушалась.

Ей нравилось, что Лу никогда не задавала вопросов. Она исправно штопала для неё фальшивые накладные животы для имитации беременности, набивала их соломой и мягким утиным пухом, застёгивала на крючки и прятала под платьем, рассматривая придирчивым взглядом со всех сторон. Когда Кассии было одиноко, она закрывалась с Лу в спальне и рассказывала ей о своей жизни — а та покорно слушала, не скрывая своего интереса, и покачивала головой. На заседания и советы Лу всегда ходила вместе с ней: по легенде, Кассию страшно мутило, но на самом деле служанка следила за тем, чтобы фальшивый беременный живот королевы выглядел максимально правдоподобно и ничем не выдавал их страшный секрет.

Кассию объявили королевой-регентом до совершеннолетия её будущего ребёнка. Она знала, что если Марджа родит ей девочку, то их королевские дни будут сочтены. В этом случае править поставят троюродного брата давно почившего Генвика Великого, которому просто повезло носить фамилию Волдорфов. Эти мысли не давали ей нормально спать, поэтому Кассия ходила по замку с неподдельным бледным лицом с толикой страха и задумчивости.

— Дорогая моя, вы хорошо себя чувствуете? — спрашивала одна из фрейлин, нежно опуская свою руку на её дрожащие пальцы. — Может, вам отдохнуть от ежедневных советов…

— Нет-нет, — тут же мотала головой Кассия. — Всё в порядке. Со мной всё хорошо.

Она понимала, что беззаботное время ношение платьев и глупых мечт о короле Эккере давно ушли в прошлое. Теперь она — королева, и без должного понимания дел, происходящих на её землях, она не сможет править. Поэтому Кассия старалась не пропускать ни одного заседания и внимательно вслушиваться в разговоры серьёзных лиц, которые представляли малый совет, главенствующий в королевстве после смерти короля. К тому же она до ужаса боялась, что её обман случайно раскроется, поэтому старалась не привлекать к своей персоне лишнего внимания.

Время шло. Сначала медленно, а потом — предательски быстро. Когда листья пожелтели и стали опадать, служанка Лу вместо штопанья нового накладного живота взяла старый и начала сбивать его солому вниз.

— Зачем ты это делаешь? — воскликнула Кассия, чуть ли не подскочив в набранной ванне. Волна воды вместе с розовыми лепестками шлёпнулась о каменный пол. — Ты же его испортишь!

Лу лишь молча покачала головой и ещё увереннее продолжила сбивать солому.

— Её живот опускается… — Кассия внимательно вперилась взглядом в тугую мешковину и всё поняла. — То есть, роды уже скоро. Когда она родит, Лу?

Та задумчиво посмотрела в окно и кивнула на молодую луну. Кассия тут же напряглась:

— Меньше месяца… Ты имеешь в виду, что осталось меньше месяца?

Служанка утвердительно качнула головой.

— Тогда пора планировать поездку в Пальмовые земли. Завтра же начинай собирать мои вещи.

Поездка на родину была частью плана Кассии. Под видом того, что ей нужно увидеться с матерью и сестрой, она поедет в Пальмовые земли и вернётся оттуда с ребёнком Марджи, которого выдаст за своего. Пока она ехала в карете и считала постукивания копыт королевских лошадей, её руки дрожали от осознания, что назад пути не будет. Бастард её почившего любимого, плод измены, в котором нет ни капли её крови… И Кассии придётся, придётся его полюбить.

Она приехала в Пальмовые земли с бледным траурным лицом и чуть не расплакалась, едва бросившись в объятья своей сестры. Но та лишь сдержанно похлопала её по локтю и тут же увела к себе в покои.

— Мне кажется, я совершила ошибку, Эрия, — прошептала Кассия, как только дверь в спальню захлопнулась. — Я пошла на такой ужасный грех, Боги никогда меня не простят.

Но взгляд Эрии был строгим:

— Не Богам судить тебя.

— А если родится девочка? — Кассия еле сдерживала дрожь в голосе. — Значит, всё это было напрасно… Это ужасное преступление…

Сестра покачала головой:

— Нет, дорогая. Как бы то ни было, ты останешься при дворе, а это главное. Да и шанс, что родится девочка, не велик. Лекарь Марджи почти уверен, что в животе сидит мальчик, юный воин. Крупный и могучий, поцелованный Богами. И если это так — то ты будешь полноправной королевой, пока принц будет расти.

Кассия ахнула и с надеждой посмотрела в окно, в сторону большого Пальмового замка.

***

Тогда, почти девять месяцев назад, Кассия спланировала всё идеально. Подстроила побег беременной Марджи из темницы прямо накануне её казни, посадила на рассвете на повозку с престарелым глухим купцом и отправила в Пальмовые земли с запиской на имя сестры Эрии.

— Никому ни слова, если хочешь жить, — пригрозила она Мардже. — Клянусь своей жизнью, если ты раскроешь рот и хоть пискнешь про то, от кого твой ребёнок, я заживо закопаю тебя вместе с ним.

— Ваше величество… — всхлипывала Марджа из-под огромного чёрного капюшона. — Обещаю вам, я исполню ваш приказ. Только скажите моим родителям, что я жива, что я в безопасности! Они так стары, что не переживут мою мнимую смерть…

Кассия лишь с ужасом смотрела ей вслед, пока чёрный балахон полностью не скрылся в туманной дымке горизонта.

И теперь, спустя всё это время, некогда дочка вассала Марджа Лэнгдон превратилась в помощницу кухарки, которая на протяжении девяти месяцев хлопотала в кулуарах с огромным беременным животом наперевес. По рассказам Эрии, Марджа послушно начищала столовое серебро, смазывала тесто для хлебцов, шила скатерти на столы — и делала всё, чтобы быть тише воды, ниже травы.

А главное, держала свой рот на замке.

Вряд ли бы в ней кто-то увидел прежнюю Марджу, которой она была когда-то: с роскошной копной рыжих волос, горящими глазами и в дорогих парчовых платьях. Она превратилась в служанку — в туго повязанном чепце, с тяжёлыми от отёков ногами и серым грустным лицом.