Волейбольный ритм

Глава 1. Утро

Моя дорогая — Моя дорогая

Лана

«Удары меча о паркет, его соприкосновение с моими пальцами, отдача рук, маленький прыжок во время передачи — все это приносит мне спокойствие и умиротворение. Мое тело пробирают мурашки, когда я наблюдаю за летящим в мою сторону мячом. Я живу этим спортом. Боже, как я люблю волейбол! 10.04.2023»

Я захлопываю свой старый личный дневник и прекращаю этот изощренный вид мучения — воспоминания. Кто-то счастлив и испытывает радость, вспоминая моменты из своего прошлого, а кому-то они приносят боль и разочарование. Так было в моем случае.
В носу неприятно щиплет, но я не даю этому давящему чувству разростись в сердце — я пережила это. Ещё два года назад, когда пришлось покончить, как с волейболом, так и со спортом в целом. Поэтому, я откладываю дневник в сторону, поправляю задравшуюся тёмно-синюю толстовку и направляюсь в сторону кухни.
Первым делом, зайдя в немаленькую комнату, спасибо на этом маме, прохожу к окну. Ещё очень рано, часы на микроволновке показывают 5:47, а я уже на ногах готовлю завтрак на всю свою семью. Это стало, своего рода, традицией с тех пор, как мы переехали в этот уютный и тихий район. Большая четырёх комнатная квартира с просторными комнатами и потолками под два метра. Моим маленьким желанием было встречать рассветы и это мне удалось — кухня располагалась на восточной стороне и каждое своё утро я привыкла проводить за чашкой чая с ромашкой наблюдая за огненными лучами яркого солнца, что так старательно пробирается в каждый уголок, не только этой комнаты, но и моей души. В таких моментах чувствуется, что мир тебе открыт и любая вершина, что покажется на горизонте, не останется не покоренной.

Насладившись видом, направляюсь к холодильнику с чёткой целью найти все ингредиенты для приготовления блинчиков — любимого блюда моих младших. А их у меня, для справки, трое. Старшую зовут Виталина, среднего – Даня, а самую мелкую – Оля, ей всего два. Для каждого я придумала своё прозвище, которое отлично олицетворяет их натуру. Вита – моя самая яркая звездочка. Когда она появилась на свет мне было четыре, но я хорошо помню, как мы вместе с папой забирали её с мамой из роддома. Сестра родилась летом в восемь вечера, когда на небе начали появляться первые звездочки. Она очень любит рисовать и по сей день учится в художественной школе. Поэтому, при виде набора маркеров или блокнота для набросков, вся сияет, как полярная звезда в ночи.
Даня – самое настоящее лунышко. До момента прочтения книг о Лунастрах — людях, которые, во время полнолуния могут летать без крыльев — я не знала, что вообще есть такое слово, но оно очень подходит Данечке. Во первых, о чем было не сложно догадаться, он родился ночью. Во вторых, глазами он, как и я, пошли в папу, они были серыми, как небо ночью при свете луны. Он очень тихий и застенчивый, сам никогда не затевал шалостей, а лишь поддерживал безумные идеи Виты, являясь её отражением, как и Луна отражает свет Солнца — одной из ярких звёзд.
А самая младшая, Оля, наше солнышко. С её появлением мы заново сплотились после трудного переезда и жить без неё не можем. Оля унаследовала цвет волос мамы — рыжий, как у лисы, как огонь, как пламя. Уже представляю, как она задаст нам жару, когда подростет. Одним из моих любимых занятий по утрам, по мимо готовки завтрака, это заплетение маленьких хвостиков на её огненной макушке.

Солнечный луч ярко осветил кухню, напоминая о скором пробуждении всего семейства Морозовых, поэтому, взяв все самое необходимое из холодильника, я направилась в сторону плиты. Включаю сразу две конфорки и ставлю на одну сковороду, а на другую кастрюлю с будущей кашей. Готовить я любила с детства, проводя его у бабушки в старой серой панельке. Ещё будучи малышкой я просыпалась рано и бежала на кухню, чтобы обнять её. А с тех пор, как мы переехали, свой родной городок посещаем лишь на каникулах. Но эти недели — самое дорогое, что осталось от детских воспоминаний.
Чьи-то босые ноги шлепают до холодному ламинату. Сама я предпочитаю носки и младших стараюсь приучать к этому, вот и сейчас обернулась узнать, кто встал также рано. Это оказалась мама. Её рыжие волосы заплетены в аккуратную косу до ключицы и перевязаны резиночкой с котенком. Видимо, из детского набора–парикмахера Оли. Мама, опершись на дверной косяк, рассматривает меня. На её губах появляется улыбка, а в уголках глаз маленькие морщинки, и я улыбаюсь в ответ. Она работает в ветеринарной клинике, поэтому все детство, когда мне еще не было шести лет, если животное не к куда было возвращать, разные случаи бывали, они жили вместе со мной в одной комнате старого панельного дома. У меня была морская свинка Винни и хомяк Стасик. Детская психика утаивает нежеланные воспоминания, поэтому судьбу Стасяна я уже не помню, а вот Винни нашла новый дом в трогательном зоопарке. Пару раз я с мамой заходили её проведать и накормить морковкой после садика.

— Сегодня вечером у меня запланирована сложная операция, сможешь забрать Даню с тренировки? – мама только встала, но её голос уже пропитан усталостью. Она с восьми до восьми, а иногда и позже, торчит на работе, не давая себе время на передышку, а у неё еще мы есть. Я вздыхаю и киваю, отводя взгляд на зарумяневшийся блинчик.
— Как ты с нами справляешься...
Её шаги приблизились и на пое плечо опустилась рыжая макушка. Мама чуть уступает мне в росте на каких-то пять сантиметров, поэтому со спины мы кажемся погодками.
— Благодаря тебе, гораздо легче, чем могло бы быть. Спасибо, что помогаешь, – её руки обвили мою талию, – у тебя не было планов на вечер?
— Не было, мам, не переживай. Я всегда помогу, ты же знаешь, – поворачиваюсь к ней и крепко стискиваю маму в объятиях. Любой человек, который знает меня на уровне хороших знакомых скажет, что я девушка скала, что, не то что не тактильна, даже на полметра ближе не подойдет, хотя это не так. В объятиях нужного человека можно стоять вечность и сейчас именно такой момент.
— Я люблю тебя, мама.
— И я тебя, лучик.
Из дальней комнаты послышался детский плач, нарушив утреннюю идиллию, и мы обе сорвались с места. Вот теперь это похоже на мое утро.

Глава 2. Первая тренировка

Uma2rmaN — В городе лето

Лана

На улице начало осени, сентябрь и день рождения Катьки на носу. С ней мы познакомились первого сентября на линейке два года назад. В нашем городе «золотая пора» наступает в ноябре, а зелёные листья держатся на деревьях до октября месяца, поэтому первые школьные дни ощущаются как 32, 33 и 34 августа. Рада ли я этому? Да, определенно, потому что лето — это время каникул. Мелкие гостят у бабушки, а значит можно ломать режим по полной. Как бы сильно я их не любила, после общения с этими детьми 24/7 мне требуется перезагрузка. Поэтому сейчас, слушая строчки песни в наушниках о том, что небо также высоко и в городе лето, я согласна с солистами.
А вот кто не согласен, так это Катя. В мессенджер прилетает еще одно сообщение и я открываю диалог.

Катюха
— Ты где там?
— Мелких уже строят на лицевой*, поторапливайся там
— Ауу, я тебе три минуты назад написала
— Игнорщица

«Звонки без ответа» — поет голос в наушниках и я набираю короткое: «Уже подхожу к школе, жди».
Когда утром мама спрашивала о планах на самом деле они были — скоро у Кати тренировочный матч и она просила прийти меня до начала её тренировки, чтобы мы поработали в связке. После долгих уговоров я согласилась, в глубине души радуясь тому, что из всех людей из команды она выбрала меня, хотя я завязала с волейболом два года назад и в полную силу после никогда не играла. По результатам этого матча будут сформированы списки в очень крутой спортивный лагерь на осенних каникулах и Катька всеми силами рвется туда. И я её понимаю. Раньше сама такой была.
Здание школы очень яркое — большое четырёхэтажное здание с бело-оранжевым фасадом. Приезжие называют нашу школу «элитной школой в элитном районе», хотя дети здесь такие же, как и везде: мелкие, орущие и не воспитанные. Поэтому, переходя сюда, моим единственным желанием было, не заблудиться с куче коридоров, крыльев и лестниц.
В эту школу я перешла, будучи совершенно другим человеком. Старалась быть холодной в первый учебный день, потому что слышала, что в «элитных школах» часто промышляют таким страшным для меня словом, как буллинг. В своей жизни, кроме как в книгах и кино, я напрямую не сталкивались с ним и очень, очень сильно боялась идти в свою нынешнюю школу, хотя со стороны вряд ли так можно было сказать. В прошлой же такого не было, ведь как можно буллить тех, кого знаешь с трёх лет? А мы знали. Ходили сначала в один сад, потом и в единственную школу. Детей ходило не много, поэтому было всего два класса: «А» и «Б». Новенькие тоже не приходили, потому что район был очень старым. Новые дома не строились, старые не ремонтировались. Именно поэтому два года назад мы переехали, ну и по другой причине тоже.

Я поморщила нос, вспоминая всю ту физическую и моральную боль, которую пришлось перерасти и жить дальше. Открыв скрипучую калитку, быстрым шагом направилась к школе. У меня ещё в запасе 7 минут, но лучше прийти раньше. И чего только Катя обстановку накаляет, не знаю. Поднимаюсь по лестнице к главному входу и, кивнув доброму дядьке Вите с охраны, иду к подруге. Вот что мне тут нравится — так это спорт зал. Лакированный паркет, который блестит при утреннем свете, множество окон, выходящих в живописный парк и спорт-инвентарь: мячи, обручи, скакалки, эстафетные палочки и много другого. В общем, рай для истинного спортсмена.

Кто-то резко дергает меня за плечо и наушник с треском вылетает из уха на пол, ударяясь о плитку, а я слышу недовольный вопль: «Ну наконец-то!».

— Крохина, блин! Умеешь весь кайф испортить, – я подобрала с пола свою потеряшку и осуждающие уставилась на подругу. Я не злюсь, уже свыклась с её безбашенными выходками. И да, фамилия ей подходит. Катя — девушка с карими щенячьеми глазами и густыми каштановыми волосами. Вот только в этом были свои минусы. Приходя с ней на ночевку каждый раз приходилось выслушивать, какие фиговые бигуди пришли с маркетплейса и её локоны снова не получились. Вообще, Кроха любила поболтать и поэтому сейчас заваливала меня вопросами о погоде, природе и так далее, что в какой-то момент я перестала слушать. Мой взгляд упал на зал, в котором носились дети с мячами Mikasa, убирая их в сетку. Сердце учащенно забилось. В голове вспыхнули воспоминания о сокрушительных ударах, которые я наносила противнику на матчах. Так было каждый раз, когда я думала о волейболе и о спорте в целом. Поэтому, когда недовольная подруга потащила меня в раздевалку, мои ноги сопротивляясь, не двигались с места, и она схватила меня за рукав ветровки-адидас и поволокла за собой.

Быстро переодевшись, натянув наколенники и затейпировав большой и указательные пальцы, я зашла в зал, ища глазами Катю. Та уже стояла у сетки и проверяла, женская ли сетка? * В другой её руке был мячик, который она бросила мне, когда я подошла ближе.
— Давай начнем с верхних передач, потом как пойдет. Мне нужно отработать приём мяча, помнишь? — ах, да. Не помню, упоминала ли я то, что Кроха стоит на позиции либеро* и вытаскивает сложные мячи. Её реакция поражает как на матчах, так и в реальной жизни. Было дело, когда какой-то мелкий первоклашка толкнул меня в коридоре и мой телефон выпал у меня из рук. Так вот, Крохина поймала его в полёте и мой мобильный не пострадал.
— Да, я помню. Надеюсь, Даня не так быстро переоденется.
— Ты что, малышню не знаешь? Их можно ждать целую вечность. Вот Димка, например, просто идеальный кандидат.
Димка — её брат-близнец, о чем я поспешила напомнить подруге.
— Ой, да брось, я старше его не на много, но он ведёт себя, как дошкольник, ей-богу. Давай разминаться.

И мы начали. И сказать, что я кайфовала от каждого мяча, это не сказать ничего. От простого перебрасывания мы перешли к нападающим ударам и тут Катька начала потеть. В этих ударах я старалась выпустить весь свой спектр эмоций, как положительных, так и отрицательных. Ведь я не просто так покончила с волейболом и что опять? Поддаются соблазну и наслаждаюсь тем, что уничтожило привычный ритм жизни моей семьи, что стало причиной моих ночных кошмаров и что не должно повториться.

Глава 3. Это все она

Дима Билан — Болен тобой

Никита

Когда дверь за ней захлопнулась, я обернулся. Светлые волосы, затянутые в тугой хвост на затылке, плавно качались в разные стороны с каждым её шагом. Девушка тепло улыбалась брату и смеялась над его репликами, отчего щеки приобретали нежный розовый оттенок. Смотря на их дуэт я и не понял, как начал любоваться ею.
Когда мелкие переодевались, из зала послышались разговоры, стук мячей о паркет и топот ног. Любопытство взяло надо мной верх, и я покинул свой временный пост надзирателя. Подойдя к дверям зала, у сетки стояли две девушки. Одну из них я хорошо знал с детства — Катерина Крохина, играет со мной в одной команде с десяти лет. А вот другая... Её удары, в которых было столько силы, поражали. Уверенность, красивая траектория мяча. И не только это меня зацепило. Этот цвет волос, эти спортивные руки, накаченные мышцы ног, затейпированные тонкие пальцы — все эстетично, идеально. На лице ни тени улыбки, а лишь сосредоточенный и задумчивый взгляд, плотно сжатые губы и нахмуренные брови, будто мыслями она где-то далеко: не в душном спортивном зале, а там, где произошло что-то болезненное, не отпускающее её.
Сейчас, смотря на неё и брата, выходящих из здания школы, я и не заметил, как кто-то подошёл сзади.

— Она не пьет кофе, только если раф, но с кучей сахара. Поэтому лучше выбирай какао или чай, ромашковый. Ну и про печенье не забудь. Лана лютая сладкоежка.
Женская рука похлопала меня по плечу и я расслабился, узнав голос. Сзади стояла Крохина.

— С чего ты, Кроха, решила, что меня твоя подруга интересует, а? Если она нападает хорошо, еще не значит что, – договорить я не успел, так как Катька меня перебила.
— Я видела, как ты смотрел на неё, стоя в дверях, гений. Этот взгляд я из тысячи узнаю. Так что, дерзай, брат. Удачи и терпения, — девушка подмигнула мне и пошла в сторону питьевых фонтанчиков.
"Удачи и терпения" — почему? Неужели блондиночка настолько недолюбливает поклонников? А они, уверен, у неё были. Такая красотка, да еще и спортивная. А то, как она общается с братом. Такую сразу в музей на выставку «Чудо природы».
«Лана». Красивое имя. Интересно, как звучит полная форма? Руслана, Светлана или, может быть, Милана? Надо будет спросить у неё в следующий раз после тренировки мелких.
Заставив себя отвлечься, я включил в наушниках рандом–плейлист и направился в зал на пробежку. Через несколько минут подтянуться остальные ребята и начнется полноценная тренировка нашего первого состава. Совсем скоро соревнования, по итогам которых составят списки на сборы. Многие рвуться на них и работают так, что семь потов сходит. Вот взять ту же Крохину. Пришла раньше всех, да еще и подружку привела.
Переключившись с мыслей о волейболе на песню в наушниках и услышав строчку: «Сегодня болен тобой», стало понятно, что эта милая девушка не выйдет из моей головы ещё долго. Хотя, я и не против.

* * *

Лана

Поднимаюсь вместе с Даней на наш четвёртый этаж и уже в подъезде слышу вой из своей квартиры. Почему вой? Да потому что эти звуки, которые издаёт Вита, пением назвать нельзя. Не то чтобы у неё вообще нет голоса, просто именно песни Вани Дмитриенко у нее петь не получается совсем, хотя она старается, я очень надеюсь на это.

— Милка, а что за звуки там? Что за «лего»? – брат недоуменно смотрит на меня. Бóльшую часть времени он в школе на уроках или на продленке, да и Вита не проявляет свои музыкальные способности в присутствии кого-то из домашних, но вот весь дом наслышан очень даже.
— Это наша Вита распевается так, не пугайся, – поворачиваю ключ в двери и кричу в глубину квартиры, – звезда горелого театра, тебя на весь подъезд слышно!

В коридор выглядывает белокурая макушка сестры с недовольным лицом. Она одета по домашнему – тёмно-синяя кофта с жёлтыми звездочками, как у Коралины из страны кошмаров, серые шорты и пушистые тапочки. Первое, мой подарок на прошлый Новый год, поэтому, вспоминая это, широко улыбаюсь и добавляю, чтобы мелкая перестала злиться, – рада что ты надела этот свитер, а песня не плохая, но лучше послушай что-то из репертуара Алёны Швец, её тембр голоса больше на твой похож, – подмигиваю и помогаю Даньке раздеться, – мама не дома ещё?

О том, что мама вернется поздно я знаю, однако лишний повод поговорить с сестрой надо использовать. Вита сейчас много времени проводит вне дома и минуты, проведённые с ней наедине, очень дороги мне. Например, теперь я узнала ее любимого музыкального исполнителя, так как она закрыла ото всех музыку и не особо рассказывает о своих муз-вкусах.
— Да, мама звонила и сказала, что случай тяжёлый и вернется позднее обычного, – переодевшись, мы все пошли за Витой в дальную комнату, – Ольку папа заберет через час.

Втроем мы садимся за кухонный стол и две пары серых глаз смотрят на меня хищным и голодным взглядом. Я вздыхаю. Хоть Виталину мы всей семьёй учили готовить не раз, каждый из них заканчивался тем, что мы коллективно драяли пол, стены и мебель, поэтому, поворачиваясь к холодильнику, бросаю ребятам:
— У вас есть выбор. Либо картофельное пюре, либо макароны.
— Пюре!
— Макарошки! – Одновременно прозвучали детские голоса из-за чего я рассмеялась. Их мнение очень редко совпадало, поэтому наблюдать за их перепалками можно вечно. Каждый хочет своего.
— Давайте сегодня остановимся на макаронах, а в следующий раз сделаем как хочет Вита, договорились? — лицо сестры снова стало печальным и Даня, заметив это, обнял ее.
— Витушка, давай печеньки приготовим, а? Твои любимые, шоколадные, в форме динозавриков. Ну не грусти, пожалуйста! –с этими словами стиснул сестру ещё сильнее.
— Ты мне все кости переломаешь, мелочь, – на её лице появляется светлая улыбка. Дуться долго у неё не получается и она быстро добавляет, – доставай муку и формочки.
И вот, ребята начали носиться по комнате, держа в руках то ложку, то скалку, то пакет с шоколадными дольками. Нацепив фартуки, что мы с мамой шили много лет назад: все с заплатками, в пятнах от карамели и коряво вышитыми именами (да, все фартуки были именными и эту важную задачу тогда доверили восьмилетней мне), мы заготавливали тесто для будущих печенюшек. На самом деле, Вита не любила динозавров, а такие формочки покупались специально для мелкого Даньки, потому что это ему они безумно нравились! Вся его кровать уставлена плюшевыми дино, на стенах рисунки, а в тумбочках книжки и расскраски. Но, чтобы не расстраивать брата, Вита каждый раз говорит, что те формочки её самые-самые любимые, и видя на его лице широкую, местами, беззубую улыбку, улыбается сама.