Волки Золотой Королевы

Пролог

Мастер действовал хладнокровно. Пальцы не дрогнули, пока пеплом чужих тел и собственной кровью он чертил на влажной почве ритуальный круг. Ели и сосны мрачно взирали издали. Немые свидетели того, что скоро свершится… Босые ноги увязали по щиколотку в земле. Круг с первой попытки вышел на удивление ровным. Хороший знак. Значит, дело пойдёт на лад.

Мастер горько усмехнулся. Странная штука — память. Он полагал, будто забыл написанное в книге, подаренной ему тридцать лет назад старым колдуном, но каждое слово въелось глубоко, словно бороздки защитных рун в золото. Память не истлела и не сгорела, как страницы злополучного фолианта.

Мастер решительно уселся в центр круга. Главное, исполнить задуманное! Цена значения не имеет. Острый нож полоснул по запястью, рисуя крест. Кровь хлынула, орошая почву и жалкие остатки жухлой травы.

— Волки Золотой Королевы, мёртвым пеплом и собственной кровью призываю вас! — громко провозгласил Мастер, переборов внутренний трепет. — Я требую справедливости. Я требую, чтобы злом воздали за зло! Волки Золотой Королевы, мёртвым пеплом и живой кровью призываю вас!

Он был уверен, что придётся повторять эти слова сотни или тысячи раз, прежде чем заклинание сработает. Однако всё произошло намного скорее. Затихший лес и вытоптанную поляну, где расположился Мастер, залил невыносимо яркий свет. Послышалось конское ржание и топот копыт. Эти звуки разносились, казалось, отовсюду - с небес и из-под земли. Мастер поднял голову, прекратив читать заклинание. Возле границ ритуального круга плотной стеной стояли те, кого он позвал: мрачные рыцари на серебристо-чёрных скакунах с янтарными глазами. Каждого пришедшего окружал ореол холодного пламени. Из-за этого сияния невозможно было разглядеть лиц всадников. Пугающий синий огонь пылал в глазницах тех, кто явился на зов.

— И как такое жалкое ничтожество, единожды прикоснувшееся к магии Пустошей, рискнуло выполнить сложнейший обряд? — пророкотал самый высокий всадник с массивной головой и длинными волосами, доходившими ему почти до пояса. Ели и сосны в лесу задрожали от громоподобного голоса. Хвоя дождём осыпалась на землю. — Только Господин Бездонных Пространств мог передать тебе знание ритуала. За какие заслуги? Отвечай!

— Я выковал доспехи ему и его слугам, — отбросив страх, вымолвил Мастер. — Взамен Господин Бездонных Пространств дал мне магический фолиант.

— А, так ты — здешний Мастер? — большеголовый огляделся по сторонам и удовлетворённо хмыкнул. — Тогда понятно. Говори, за какое зло ты требуешь воздать злом? Только учти, сказав ещё хоть слово, ты заключишь со мной, Великим Наваггрой, контракт на три тысячи лет. Твоё нынешнее тело умрёт. Ты оставишь навсегда свой мир, и жизнь твоя с той секунды будет принадлежать Золотой Королеве.

— Знаю, — ничуть не испугался Мастер. — Плата меня не страшит. Я требую мести тому, кто уничтожил мою семью, а вместе с ней и мою жизнь.

Мастер красноречиво указал пальцем вдаль. Великий Наваггра проследил взглядом за жестом Мастера и понимающе кивнул, узрев вдали удручающую картину смерти и разложения.

— Ты будешь отомщён, — поклялся большеголовый.

Будто из ниоткуда появился конь с пустым седлом. Он пересёк ритуальный круг и ткнулся горячей мордой в плечо Мастера.

— Садись, — приказал Великий Наваггра. — Вновь обращённый Волк, следуй за нами, и да свершится то, что должно!

Мастер ловко вскочил в седло, заметив с удивлением, что рана на запястье затянулась. Не осталось и следа пореза.

— Мы собираем живительный нектар для Королевы, — пояснил Великий Наваггра. — Ты теперь один из нас, и твоя жатва началась. Удачи, вновь обращённый!

Склонив голову в знак понимания, Мастер ударил коня по бокам, и его скакун помчался быстрее ветра, обгоняя главного рыцаря Тьмы.

Глава 1. Сожжённая деревня

Путник сбросил с головы капюшон и огляделся. От деревни ничего не осталось. Выжженная земля. Пепел и угли. Обвалившиеся крыши разрушенных домов напоминали пустые глазницы черепов. Отвратительный запах горелой плоти висел в воздухе. Мужчина поморщился, начиная осторожно пробираться между развалинами, качая головой и бормоча под нос: «Снова опоздал».

В небе, затянутом тучами, кружили грифы. Вороны группировались стаями на крышах домов и ветвях деревьев. Где-то вдали протяжно завыл волк. Или, возможно, то была собака, сорвавшаяся с цепи и сбежавшая в укромное место раньше, чем началась бойня?

По пути от леса до деревни путник встретил посреди огромного пустынного поля ритуальный круг, окружённый многочисленными следами копыт. Такие же глубокие следы, оставленные лошадьми и впечатанные в глинистую почву, виднелись и тут. Они говорили о том, что пожар начался далеко не сам по себе.

Путник наклонился, поднял горсть земли, растёр между пальцами. Поднёс щепоть к лицу. Втянул воздух ноздрями и уверенным шагом двинулся к одному из чудом уцелевших домов, где обгорела всего лишь одна стена. Вышиб ногой дверь, висевшую на единственной петле. Скорчившееся тело стройного светловолосого юноши лежало на пороге. Бедняге, похоже, было не больше восемнадцати лет. Путник вдруг отпрянул, на несколько мгновений заколебался, но потом решительно выдохнул, перешагнул через препятствие и вошёл. Внутри дома обнаружился ещё один погибший юноша. Кажется, он был даже младше первого. «Этому, если не ошибаюсь, всего шестнадцать…» Обойдя все комнаты сгоревшего здания, путник так и не нашёл родителей пацанов. «А ведь, по крайней мере, их мать должна здесь быть!», — невольно подумалось ему.

Он снова вышел наружу и принюхался. Прежнее чутьё значительно ослабело, но даже его остатки не могли совсем подвести. Где-то в лесу на значительном расстоянии от деревни находилась выжившая. Та самая. Осталось лишь отыскать её. Путник закрыл глаза и двинулся вперёд, подчиняясь внутреннему зову.

Пробираясь сквозь лес, он вышел наконец к ручью, возле которого ничком лежала женщина неопределённого возраста в вымазанной грязью и заляпанной пятнами крови лиловой юбке. Лиф её платья кто-то безжалостно разорвал пополам. Правая половина тела белела обнажённой кожей. Путник склонился над пострадавшей. Осторожно перевернул несчастную лицом вверх. И отпрянул. Да, он ждал чего-то подобного, но одно дело предполагать, другое — снова увидеть. Тело незнакомки словно состояло из двух грубо склеенных половин. Левая часть выглядела юной и прекрасной, несмотря на царапины и синяки. Правая — сморщенной, будто у древней старухи. Пряди волнистых светлых волос слиплись от грязи и перепутались с серебристо-седыми, свисающими редкими клочьями.

Замерев на месте, путник некоторое время заворожённо смотрел на это необыкновенное зрелище. Наконец, справился с собой и отмер. Вынул из-за пазухи серебряную флягу. Взболтал жидкость и, приоткрыв женщине нижнюю челюсть, влил в рот несколько капель. Несчастная внезапно выгнулась дугой, будто в припадке, издала хриплое сипение, закашлялась и широко распахнула глаза. Они были разными. Ярко-синий слева и потухший, изжелта-серый справа.

— Где я? — спросила пострадавшая, потерянно озираясь и царапая скрюченными старческими пальцами правой руки по земле.

Её охрипший голос напоминал карканье ворон, круживших над погибшей деревней.

— В лесу. Встать можешь? — голос путника звучал глухо, но в нём слышалась необыкновенная сила.

Женщина эту силу мгновенно почувствовала и быстро вскочила на ноги. Оглядела себя, обнаружила оторванный клок платья и стыдливо прикрылась. Но в следующий миг завизжала от ужаса, заметив сморщенную кожу с правой стороны тела.

— Нет! — истошно закричала она. — Нет!!! — она отчаянно тёрла ухоженной левой рукой морщины, словно пытаясь разгладить их, вернув себе прежний привлекательный вид. — Что со мной? Почему я теперь такая?!

— Я, возможно, отвечу. Но сначала расскажи, что ты помнишь. И вот… возьми мой плащ.

Путник быстро снял с себя верхнее одеяние и накинул на плечи женщины, заботливо укутывая её. Долгое время она ничего не отвечала. Губы её тряслись, а слёзы градом катились из глаз.

— У меня был дом… муж… дети. Где они? Что с ними?! — женщина панически заоглядывалась. — Мне надо вернуться, — заторопилась она. — Я живу там. В деревне, — она указала рукой в направлении, откуда пришёл путник.

— Тебе не стоит возвращаться, — страннику вовсе не хотелось огорчать ту, которая чудом уцелела.

— Почему? — со страхом спросила женщина.

— Деревня сожжена. Все жители мертвы. Те, кто это сделал с вами, в любой момент могут вернуться и добить выживших. Забудь о прошлом, идём лучше со мной. Только так у тебя есть шанс спастись.

Ноги несчастной жертвы подкосились. Она рухнула на колени и закрыла лицо руками, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Нет, — прошептала она с болью. — Значит, мне это не приснилось. Это произошло на самом деле! Они налетели как ураган. Всадники... Их было много… В масках, лиц не узнать! Они жгли дома. Убивали тех, кто пытался бежать. Они забрали мою младшую дочь. Убили сыновей. Когда я выхватила меч у одного из них и попыталась напасть, меня ударили сзади по голове, и я потеряла сознание.

— Где твой муж? — напряжённо поинтересовался путник.

— С утра ушёл в горы за самоцветами. Может, он вернулся живым? Может, ищет меня? — она с такой болезненной надеждой смотрела в лицо путника своими разноцветными глазами, что у того сжалось сердце.

Путник открыл рот, чтобы сказать утешительные слова, но вдруг передумал и только отрицательно помотал головой.

— Никто, кроме меня, не бродил по пепелищу. Там лишь вороны, грифы и мёртвые тела. Как тебя зовут?

— Эссен, — женщина вцепилась в свои волосы и начала раскачиваться взад-вперёд.