Волкова и 7 козлов

— Здравствуйте, такси слушает. Да, хорошо. Машинка скоро будет.

И вот так сегодня целый день: звонок за звонком. У меня уже голова кругом идёт, то в компьютер, то на телефон отвечай, то с водителями по рации.

Минута тишины, наконец-то. Взглянула как раз на время, осталось поработать час, и можно идти праздновать. Всё же как-никак сегодня женский день, вот и такая загрузка на работе. Закрыла на секунду глаза, и тут слышу сбоку:

— Волкова, тут у Зои не получается придти через час, она просила, чтобы ты задержалась.

— С какого, простите, — поворачиваюсь к своему начальнику Петру Павловичу и хлопаю удивлённо глазами.

Он разводит руками, типа извини, работа такая, и молча уходит, даже не дав мне сообразить, почему Зое можно всё, а я тут как лошадь должна работать. Ну и что, что год лошади, ну и что, что Зоя спит с Павловичем. От злости хлопаю по столу рукой, и тут раздается сигнал на компьютере. Смотрю в монитор, вызываю по рации таксиста Веню:

— Вениамин, у нас тут заказ на улицу Строителей, 25, ты же там недалеко. Возьмёшь?

— О, нет, Милка.

— Что значит «нет»?

— Мне домой надо, к жене. Праздник же, — раздается весёлый голос водителя.

— Я-то знаю, что праздник, — раздражённо отвечаю. — Пять минут погоды не сделают, никуда твой праздник не убежит.

— Эй, это не мой праздник, а ваш, и у меня всё, смена закончилась.

Наш праздник, ага. Особенно этот праздник сегодня мой. Никакого уважения, даже не поздравили, идиоты.

— Мила, — раздается по рации голос Гены. — Я взял заказ на Строителей.

— Хорошо, спасибо.

И так прошел час, а потом второй, и под конец влетела Зоя. Расфуфыренная, как кукла. Ногти ядовито-розовые километровые, губы такие же, и по ходу она ванну принимала из духов.

— Ой, Милка, спасибо, что задержалась.

— Да пожалуйста, — выдавила из себя что-то вроде улыбки.

— Это тебе, с праздником.

Уже по цвету этикетки я поняла, что она мне даёт. Шоколадку «Милка», тьфу, вот любят все в нашем такси таскать мне этот шоколад. Типа ты же Мила, вот и шоколадка под тебя. Я, конечно, не против шоколада, я его люблю, просто бесит такое отношение. А по сути у нас здесь отношение к женскому полу не очень... У нашего начальства есть только один закон: «мужчины правят миром». Вообще, я когда пришла сюда устраиваться на работу, то шла на место водителя. Но у Петра водитель может быть только мужчина. Сексизм сплошной.

Надев пальто, я беру сумочку и тороплюсь к выходу, хочу поскорее выбраться отсюда и встретить праздник в кругу своих родных. Да уж, и так на час задержалась, сестра меня убьёт. Только моя рука коснулась дверной ручки, как в конце коридора раздается голос Петра:

— Мила, подожди.

Ну вот... Я отпускаю свою единственную вещь, которая меня отделяет от свободы, и медленно поворачиваюсь к начальнику.

— Вот, с праздником тебя! — расплывается в улыбке, как чеширский кот, наш Павлович и протягивает мне конверт. Тут у меня сразу поднимается настроение, наверное, премия в честь праздника, смогу на выходных устроить шоппинг. Уже мысленно представляю, как примеряю новые туфли, улыбаюсь начальству, как придурковатая, говорю спасибо и, забрав конверт, наконец покидаю эту богадельню.

Иду счастливая, прижимаю конверт, и тут сразу разыгрался интерес, сколько же дали. Через пару метров останавливаюсь и начинаю открывать, и тут меня ждал сюрприз.

— Что!!!

Так выкрикнула, что мужик, который проходил мимо, резко подпрыгнул на месте. Хорошо, что не выругалась матом на всю улицу, когда увидела сертификат на пятьдесят рублей в магазин «Мила». Издевательство. Конечно, я мечтала о шоппинге, но не в душманский магазин косметики и парфюмерии. Там только можно порошок купить, а всем остальным я пользуюсь определенных брендов.

Рассказав сестре про свой подарок, она только рассмеялась и сказала:

— Радуйся, что не волчью шапку под фамилию или сертификат в строительный магазин «Миля».

— Может, в нем бы я быстрее что-нибудь нашла.

— Что? За такие бешеные бабки там только бабок бешеных можно найти или дедок.

— Лампочки можно купить.

— Ага, штук двадцать и осветить всю дорогу от тебя до работы.

— Ну да, — вздохнув, я задумалась, что в наше время эти деньги — ничего. Но лучше бы всё равно дали бы деньгами.

Утром, идя на работу, я подумала, что не мешало бы нам ещё одного диспетчера взять или хотя бы как-то с Зоей пересмотреть график работы. Сейчас это полный беспорядок. У меня, получается, вчера дневная была, а у Зои ночная, а сейчас я иду на двое суток туда. Потом будут двое суток Зои и опять дневные. Короче, бред. Ну вот приду и сразу схожу к Петру. Только подумав о начальстве, у меня зазвонил телефон.

— Алло. Да, иду. А вы что, не можете заказать доставку? А, ещё не работают. Поняла.

Встала как вкопанная посреди дороги. Павлович вообще уже обнаглел, позвонил и попросил купить что-нибудь перекусить. У самих под каждой жопой машина, а они меня просят.

Смотрю в сторону магазина и думаю, что же им купить на перекус, как вдруг со стороны раздается:

— Пирожки, горячие пирожки!

Отлично, вот пирожков им и наберу сейчас, пусть хоть подавятся.

Прямиком направилась к бабушке, которая стояла на улице и продавала пирожки.

— Почем пирожки?

— Ой, детка, по два рубля, — засияла бабуля. — Есть с капустой, картошкой.

— Эти козлы съедят что угодно, — пробормотала я себе под нос.

— Козлы? — удивлённо воскликнула старушка. — Ты пирожками кормишь скотину?

— Скотина ещё какая, — вырвалось у меня. — Ой, простите, бабушка. Это не козлам, просто... Не могла никак подобрать слова, как объяснить старушке, что мое начальство хуже козлов.

— Детка, не переживай, — бабушка по-доброму дотронулась до моей руки. — Тебя кто-то обидел?

— Ну так, есть немного. Ну ничего, переживу. Так что с пирожками?

— Ой, я тебе могу предложить вот эти, с капустой. Очень вкусные и волшебные, — загадочно улыбнулась старушка и полезла в свою сумку.