Волна сожалений

Глава 1

Пролог

„Из ваших уязвимостей выйдет ваша сила“.

Зигмунд Фрейд

Сильное столкновение выбило меня из сознания. В момент кромешной тьмы я осознала, что нахожусь на распутье жизни и смерти. Возникла полная уверенность: шоссе, осветленное фарами машин, станет, последним воспоминаем, которое я увижу в этой жизни. Все нынешние проблемы тут же прекратили иметь значение. Отчисление из университета, гибель матери, работа, которая могла прокормить меня, но не приносила ни малейшего удовольствия и эта девочка лет семи, которую я вызвалась доставить обеспокоенной матери. Все это было уже не важно, ведь через считанные секунды я исчезну.

Может и стоило побороться за свою жизнь еще немного, чтобы вновь попытаться начать все с чистого листа. Переслушать любимые песни, прочесть новые книги, впервые влюбиться и, наконец, прожить счастливую жизнь.

Если бы сейчас я ощущала присутствие своей души в теле, то явно бы выпалила раздраженный рык. Так просто сдаваться было бы слишком унизительно и несправедливо по отношению к своим мечтам. Если я окончательно опущу руки, то морально уничтожу своего отца. Но если все продолжится, готова ли я исправить свои прошлые ошибки и измениться во благо своего нового светлого будущего? Хватит ли у меня сил, или же все шансы упущены и придется ступать по ненавистной, выбранной мной, дороге? Смогу ли я все изменить?

— Нужно попробовать еще раз, — я направилась к источнику света и шума.

Глава 1

Спустя 2 года.

Утренний рассвет настойчиво бил мне в лицо, из-за чего мои глаза разомкнулись. Старый комод с нижним бельем, на котором расположились старые плюшевые игрушки, насмехался надо мной. Ведь в 25 лет я вновь ощущаю себя подростком, который не может позаботиться о себе.

После аварии мне было крайне тяжело существовать в социуме. Каждая проезжающая машина вызывала во мне ужас, а громкие голоса людей раздражали до невозможности. Казалось, словно я слышу сам хор коллективного разума: страшно опоздать на работу, нужно забрать детей из школы, не забыть купить цветы жене, чтобы лишний раз не выслушивать от нее упреки и крики. Психотерапевт обозначила, что это все мои домыслы на фоне сильной перегрузки нервной системы. Как бы то ни было, эти факты мешали жить среди больших скоплений людей.

На протяжении двух лет я приезжала на лето к отцу домой, где прожила большую часть своей жизни. Я старалась привыкнуть к шуму, к быстрому ритму жизни. Но очередной поход в магазин вызывал сильнейшие головные боли и шум в моей голове. Складывалось впечатление, что я проживаю все эмоции человечества в одночасье. И как нужно было приложиться лбом к рулю, чтобы настолько поехать головой? Стыдно признаться, что я так и не смогла привыкнуть к мегаполису и приняла решение переехать в Нортвилл. Я приобрела там небольшой домик на накопленные деньги матери. Переехать в этот тихий маленький городок было ее мечтой при жизни. Может, бедную женщину тоже мучили здесь кошмары, и ей хотелось укрыться тишиной леса? Маловероятно, скорее ей хотелось жить более спокойной жизнью после стольких лет работы в крупной компании.

Что особенно будоражило мой ум, так это пришествие моей покойной матери в своих снах. Женщина, испытывающая ужас слезно умоляла меня оставить идею переезда в Нортвилл. И если этот сон не игра моей фантазии, а настоящее предостережение, то у матери вышло лишь вызвать у меня еще больше интереса покинуть отчий дом.

Достаточно быстро я осознала, что никакой опасности в городе быть не может. Обычные скучные будни, которые иногда скрашивала новая работа. Никогда не могла подумать, что работа в книжном магазине сможет вызвать такую приятную тишину в голове. Может быть, корешки фолиантов медитативно действуют на мое сознание? Как бы то ни было, пора собираться в путь, в свою тихую берлогу. Ведь я окончательно убедилась, никаких опасностей там и быть не может. А сон был просто злой шуткой моего разума.

За последние два года я научилась собираться за считанные секунды. Каштановые волосы можно быстро прибрать в пучок, на пижаму натянуть теплый свитер, а лицо сполоснуть прохладной водой. Ни к чему долгие сборы, чтобы создать видимость здорового и счастливого человека. Да и к тому, красивая укладка и яркий макияж больше не поднимали настроения.

Подняв лицо от раковины, я взглянула в зеркало. Ладонь очертила острые черты лица, которые были эталоном красоты в нынешнее время, а для меня же подтверждением пережитого кошмара. Пора в путь, незачем здесь больше задерживаться.

Вещи я собрала достаточно быстро, ведь каждый раз моя сумка не переполнялась ненужными безделушками. Достаточно прихватить пару нижнего белья, сменные свитера, джинсы и маленькую косметичку с увлажняющим кремом и дезодорантом, чтобы уже ощущать себя комфортно.

Перед тем, чтобы окончательно покинуть дом мне вновь захотелось взглянуть на мамину мастерскую. Интересно, в ней правда все еще хранится ее запах, или мой мозг по привычке дорисовывает его сам?

Медленно приоткрыв скрипучую дверь комнаты, мой взгляд зацепился за пыльный стол, бережно хранивший творческий беспорядок. Полудрагоценные камушки в хаотичном порядке расположились по поверхности, намекая, что их мастерица скоро вернется за дело. Но осевшая на них пыль быстро приводила в чувство утраты и скорби. Ваша хозяйка не придет и больше не соберет из вас наикрасивейшую композицию, составленную из разных цветных переплетений. Одно из таких произведений искусства хранилось и у меня на запястье, но имело лишь один камешек, оплетенный белой нитью. Опал, символ любви, чистоты и перемен. Произведение искусства, которое будет вечно напоминать мне о твоей кончине. О том обмане, который заполонил этот дом. Твоя смерть произошла не случайно, что-то произошло в ту ночь, я уверена в этом. Прошу, пусть сон, хранивший твое предостережение, станет настоящим проводником к правде.

Глава 2

Я вновь увидела прекрасный сон, сотканный из любви и страсти. Молодая девушка, обладающая моими чертами лица, воодушевленно крутилась на лужайке. Ее смех озарял всю местность и словно оживлял птиц, щебетание которых разразилось в такт ее счастливых телодвижений. Она чуть было не упала из-за быстрых кружений, пока сильные руки не легли на ее талию, придерживая слабое тело. Мужчина развернул мою копию к себе лицом и хитро улыбнулся, а после накрыл ее губы жарким поцелуем. «Будь всегда моей, прошу» — последняя фраза прозвучала как гром посреди яркой цветущей картины и выкинула меня из сновидения.

Резко распахнув глаза, я почувствовала, как мою грудь сдавила тоска и боль одиночества. Неужели тот юноша произвел на меня настолько сильное впечатление, что я тут же начала видеть романтичные сны с его участием? Стало невыносимо стыдно за себя.

Видать сон настиг меня внезапно. Он окутал и подловил меня в минуту слабости. В момент, когда все мои мысли покинули разум. От чего я сразу связала искусственные декорации с реальными событиями.

Приложив ладонь ко лбу, тяжело вздохнула. И как я могла так быстро уснуть на диване? Запястье приблизилось к моему лицу, раскрывая перед взором ручные часы. Ровно пять утра, отлично. Можно не спеша собираться на работу.

Умывшись холодной водой, я посмотрела на свое отражение в зеркало. Челка, распушившись, придавала мне еще более нелепый вид, а спутанные волосы хаотично спадали на плечи. Постояв в раздумьях, стуча нервно пальцами по раковине, я приняла сложное решение: нужно привести себя в порядок. Я была готова поклясться, холодный душ хотел окончательно выбить из меня всю сонливость и слабость моего тела, накопленные за месяцы пассивного образа жизни. В какой-то степени ему это удалось и спустя каких-то двадцать минут на меня в отражении зеркала в прихожей смотрело свежее лицо. Ладонь сама потянулась к волосам, в давно забытом желании уложить их. Я же не надеюсь вновь встретиться с Эдди и попасть под гипноз его карих глаз? Ну и глупость. Наша встреча была чистой случайностью. Хотя в голову закрадывалась мысль, что он мог каким-то образом знать меня. Ведь не смотрят так на незнакомых девушек, глазами полных сожаления и заботы.

Отбивая от себя бесполезные раздумья, я надела привычные скинни джинсы и короткий свитер с горлом, окончательно выделяя свои длинные худые ноги. Поверх одежды натянула старую кожаную куртку. Хоть погода на улице располагала одеться теплее, я всегда одевалась не по погоде. Отчего-то замерзнуть мне было намного сложнее в отличие от других людей. Этот факт даже радовал, так как мне не приходилось укутываться в сто слоев одежды, сковывая любые движения.

Заперев хиленькую деревянную дверь на ключ, я направилась в сторону своего любимого книжного магазинчика. Морозный воздух тут же ударил мне в лицо, отрезвляя сознание еще сильнее. Путь на работу лежал через аллею, усеянную по краям елями и фонарными столбами, которые любезно освещали мне путь. Пейзаж убаюкивал, успокаивал мой тревожный ум, заставляя забыть о пережитом вчерашнем позоре. Было приятно представлять себя лишь наблюдателем всего сущего, не являясь его участником. Такие фантазии хотя бы на миг могли помочь мне представить, что я ограждена от той боли, что была доставлена мне.

Доходя до книжного магазинчика, обновленная духом, я отперла дверь. В такт моим шагам зазвенел дверной колокольчик, оповещая книжные стеллажи о моем прибытии. Я принялась за выполнение спокойной рутины: уборка, фасовка новых книг, проверка ценников. Смешно, как одно происшествие перенесло меня, бегающую за барной стойкой под громкие биты, к спокойной работе в книжном магазине.

Время шло на удивление быстро. Покупатели шли медленным потоком, по одному-два человека за раз и были достаточно любезны со мной. Тому виной было маленькое население Нортвилла. Каждый знал друг друга в лицо, особенно в таких магазинах, как этот. Рядом с людьми я ощущала спокойствие и тонкую радость. Если моя теория верна, и все это время я в самом деле ощущала чужие эмоции, порой настолько сильно, что даже могла сформировать их в полноценные мысли, то в книжные магазины редко заходили грустные и отчаянные люди. От чего каждый день был спокоен и предсказуем. До сегодняшнего дня.

Дверной звонок оповестил о новых гостях и я, не успев поднять голову от монитора компьютера, почувствовала волну боли, бьющей в самое темечко. Поднять глаза оказалось намного тяжелее, чем я думала. И все же когда у меня вышло, я не поверила своим глазам. В дверях стояли двое, похожих друг на друга как две капли воды, несмотря на их половое различие. Вопреки моей боли на вид они казались веселыми и умиротворенными. Но что было более удивительным, так это их фиолетовые глаза в обрамлении белых ресниц. Ребята являлись чудом, родившись близнецами альбиносами.

Пара разделила мой интерес. Они так же сверлили меня взглядом, словно увидели дракона из преисподней. От чего показалось, что со мной явно что-то не так. Может чернила ручки размазались по моему лицу, выдавая неряшливость? Отведя взгляд в сторону, моя ладонь начала с неистовой силой тереть щеку. Белокурая дива тут же подбежала ко мне и начала щебетать ангельским голоском:

— Это же ты! Та девочка, которую Эдди…, — брат легонько толкнул бедром девушку, отсекая на полуслове.

— О чем вы? — С явным непониманием, я спешно переводила взгляд с юноши на девушку.

Альбиноска замешкалась, заметив суровый взгляд брата, а после, словно собравшись с мыслями, вновь протараторила:

— Должно быть, ты не заметила нас вчера. Мы сидели в той машине, что чуть не сбила тебя.

Меня заметно передернуло.

— И совершенно не ожидали, что нам представится возможность извиниться перед тобой лично, — с завидным спокойствием вымолвил брат чудной девчонки.

Видно я так вчера опешила, что даже не заметила этих ангелов, сидящих в машине. И все же было неловко получать столько извинений после своей вспышки агрессии. Все-таки я ударила их друга.

Глава 3

Этой ночью я смогла отличить сладкий, пропитанный страстью, сон от реальности. Эдди лежал рядом со мной в постели и нежно поправлял пряди волос, спавшие на мое лицо. Как завороженная я смотрела на его глаза, сиявшие под лунным светом. Девичья ладонь легла на его прекрасные взъерошенные волосы, в попытке пригладить их. Юноша ловко перехватил мою руку и, захватывая меня в объятья, перевалил мое тело на себя. Я была смущена, ведь возбужденное тело горело и таяло в его объятьях, от чего мужские губы расплылись в хищной улыбке. Наполнившись яростным желанием впиться ему в губы, я проснулась, вновь ощущая тоску.

Приоткрыв веки и оглянувшись, осознала, что вновь уснула на диване. На миг закралась сомнительная мысль: я не просто засыпала, а по-настоящему существовала в навязанных эпизодах, проживая мелкую дрожь по спине, ощущая мягкое дуновение ветра и композицию из сладких ароматов. До сих пор горящее тело напоминало о мужских прикосновениях. Пухлые губы помнили о поцелуях. Я проживала параллельно другую реальность, вкушая все ее сладкие плоды, коих была лишена в реальной жизни. Меня накрыл страх; вдруг в один момент я утрачу нить, которая связывает сознание с настоящей жизнью. При этом каждая клеточка тела все больше нуждалась в том тепле и ласке, что окутывали меня прожитые события.

Рядом все так же лежал фотоаппарат, напоминая о моем вчерашнем потрясении. Фотография с изображением вазы с лотосами в палате. Когда я лежала в больнице даже не предала особого значения цветам. Пытаясь вспомнить мельчайшие детали в момент нахождения в больнице, настигла мысль, что ваза стояла с самого первого дня моего пробуждения. Ответ ясен как день, Эдди и его брат с сестрой знают меня. И если Эйлин пыталась намекнуть на это, то Эдди по какой-то причине всеми силами пытается это скрыть, водя меня за нос. Вопросы накапливались быстрее, чем я могла найти ответы.

— Ну и к черту! — в стену полетел стакан с водой, разбиваясь вдребезги.

Я словно попала в чей-то корыстный эксперимент. Надо мной ставили опыты, насмехались, всеми силами отдаляя от правды. Никто не смог дать мне четких ответов, и оставалось лишь насыщаться кусочками пазлов, что подкидывало мне подобие удачи. Радовало лишь одно: сегодня выходной и можно воспользоваться этой возможностью. Стоит приложить усилие, чтобы упорядочить возникший хаос в моей голове.

Я распахнула шкаф, в поисках вдохновения. На вешалках располагались лишь свитера, толстовки и протертые джинсы. Досадно, что за все время проживания в таком живописном городке я не обзавелась парой красивых платьев и юбок. Взгляд пал на шелковый халат цвета бургунди, с вышитыми листьями по краям, подаренный мамой на семнадцатилетние. На минуту меня окутали сомнения, ведь такие вещи надевали по особым случаям. К примеру, в романтичные вечера с мужчиной, когда вы не можете оторвать взгляд друг от друга, упиваетесь страстью и готовы увлечься страстным поцелуем. Но сегодня был обычный серый день, утомительно просящий меня ему соответствовать.

Брови сузились на переносице от мысли, что когда-то давно я мечтала жить по-другому. Беречь себя, свои чувства. Позволять надевать без повода любимые вещи, украшения. Не этот ли момент мог считаться подходящим? Наконец решившись, моя рука без промедления стянула шелковый халат с вешалки.

К часу дня я не узнала свое отражение в зеркале. Темно каштановые волосы волной обтекали по моим плечам и ключицам, под ярко-голубыми глазами не было и следа от синяков, а шелковый халат, надетый поверх кружевной пижамы, лишь подчеркнул изящные линии моего тела. Горячая ванна и легкий макияж и впрямь пошли на пользу внешнему виду. На миг мной овладела тоска. Жаль, отец не увидит, как тишина и покой благоприятно влияют на мое состояние.

В эту же секунду меня осенило. Рука спешно потянулась к телефону. Я набрала отца.

— Милая? Все хорошо? — В трубке тут же раздался встревоженный голос.

— Пап, да… У меня к тебе неожиданный вопрос.

— Слушаю, — настороженно проговорил отец.

—Ты помнишь вазу с лотосами в моей палате? Кто мог принести их? — Я принялась нервно мерить шагами комнату.

— Лотосы?... Ах! Вспомнил. Цветы передала медсестра от анонимного доброжелателя.

— Ты не знаешь его имени?

— Нет, милая. В то время голова была забита другими вещами, сама понимаешь…

— Да, конечно…

В трубке послышался тяжелый вздох:

— Кем бы ни являлся этот человек, я ему крайне благодарен…

— О чем ты?

— В тот день, медсестра так же сообщила, что счета на твое лечение были закрыты. Уж не знаю, чем была вдохновлена такая щедрость, но в какой-то степени мы обязаны этому человеку.

Я мгновенно побледнела. Отец продолжал расхваливать анонимного героя, но нить разговора уже была мной утеряна. Вески жестоко пульсировали, перекрывая возможность рассуждать здраво.

Ни черта не изменилось с момента аварии. Я все так же впадаю в ступор из-за наплывшего гнева, как только появляется очередная сложная задача. Чем больше я прилагала усилий, тем запутанней становилась история. Хотелось запереть себя в чулане, освобождая от нестерпимых эмоций.

Периферийное зрение уловило движение в окне. Повернув голову, я заметила знакомую подъезжающую машину.

—Интересно…

—Милая? Ты в порядке?

— Я перезвоню, люблю, — сбросив звонок, я так и не дала отцу ясного ответа.

Из черного Мерседеса ловко вынырнула белокурая девчонка. Издали казалось, что под лучами солнца ее кожа светилась, словно была усеяна миллиардами кристаллов. Белая шубка из песца подчеркивала изящные контуры лица. Видно Эдди имел достаточно обеспеченных родителей, раз его сестренка могла в повседневной жизни так одеваться. Еще одно доказательство, что анонимным доброжелателем был именно он.

Я приоткрыла дверь, встречая Эйлин тревожным взглядом, так и не удосужившись прикрыть свое полуобнаженное тело.

— Эйлин?

— Милое белье, — она искренне улыбнулась, в попытке успокоить мое нутро.