Волшебный чих или, как я вышла замуж за демона

Глава 1.

Я чихнула — в третий раз за минуту, чёрт возьми! — и раздражённо вытерла нос рукавом мантии. Ткань царапнула кожу, оставив на запястье какой‐то странный запах — будто я весь день таскала мешки с травами, а потом ещё и вспотела. Ну супер.

А в воздухе тем временем творился настоящий хаос: зелье Элрина в котле источало аромат тухлых яиц, щедро сдобренных корицей — кто вообще до такого додумался? И как вишенка на торте (точнее, на болоте), поверх этой прелести плыл тонкий, издевательски нежный запах лунных лилий из оранжереи целителей. «Ну конечно, — подумала я, — болото с корицей и праздничным пирогом. И для полноты картины — щепотка безумия».

— Элрин, — я шмыгнула носом, пытаясь унять зуд, — если это твоя очередная зельеварка дала сбой, я превращу тебя в жабу! И не в милую, а в бородавчатую, с противным кваканьем!

Он почесал затылок — рыжие вихры и так торчали во все стороны, а теперь и вовсе встали дыбом, как у нахохлившегося воробья. Веснушки на носу сморщились, глаза забегали, будто искали, куда бы спрятаться.

— Да ладно тебе, Лиа, — он нервно хохотнул и покосился на котёл. Там пузыри лопались:«плюх, плюх», — и мне вдруг показалось, что они смеются надо мной. Ну или над нами обоими. — Всего лишь лёгкое чихательное зелье. Должно было сработать на Рика — у него аллергия на пыльцу. Я хотел подшутить, чтобы он чихал и чихал, пока не убежит с вечеринки! Ну, знаешь, классика...

—Как Риком? — я нахмурилась. — Его же отчислили две недели назад! Что ты вообще с ним водишься?

Элрин замялся, почесал затылок.

— Ну... он иногда заходит в лабораторию. Говорит, хочет вернуться, ищет способ доказать, что невиновен.

Я фыркнула.

— Да ладно? После того как он пытался подменить оценки в журнале профессора Вериона? И чуть не сжёг половину библиотеки? Он просто не может смириться, что его выгнали. И теперь опять начнёт меня преследовать не давая прохода — как в прошлом семестре.

— Может, он изменился? — неуверенно предположил Элрин.

— Или просто хочет использовать меня, чтобы вернуться в академию, — отрезала я. — Ты же знаешь, кто мой отец. Рик всегда был готов на всё ради выгоды.

Элрин вздохнул.

— Ладно, признаю, идея с зельем была глупой. Но я же не знал, что оно сработает так... мощно.

Нос снова начало щекотать — ну вот, опять!

Я скрестила руки на груди.

— И почему оно сработало на мне?! Ты же знаешь, что у меня иммунитет к большинству зелий!

Элрин уставился в пол, покраснел и начал нервно дёргать пуговицу на мантии — ну конечно, ту самую треснутую, которую он вечно чинил.

— Да я... — забормотал он, — ну, в общем, добавил чуток драконьего перца. Хотел, чтоб подействовало посильнее. А оно как...бабахнуло! Ну, может, я немного перестарался. Совсем капельку.

— Капельку?! — я чихнула так, что чуть не потеряла равновесие. Мир вокруг закружился, будто меня раскрутили на карусели и резко остановили. Звуки стали гулкими, цвета поплыли, а ноги подкосились.

Я моргнула — и вдруг осознала, что стою в какой‐то незнакомой комнате. Просторной, высокой. Массивные тёмные балки под потолком — резные, с узорами, похожими на переплетение ветвей древнего леса. Сердце застучало быстрее. Где я? Как сюда попала? Паника на мгновение сковала тело, но я заставила себя дышать ровно. «Спокойно, Лиана. Сначала осмотрись, потом паникуй». Я коснулась дерева — и вздрогнула. Оно было тёплым. Слишком тёплым. Линии узора под пальцами будто подрагивали, словно живые вены. Я отдёрнула руку, но тут же снова дотронулась — на этот раз осторожнее. Да, точно: оно пульсировало. Медленно, почти незаметно, но пульсировало.

У дальней стены высилась кровать. Массивная, тёмная. Изголовье из чёрного металла увито серебряными ветвями, будто плющом. Покрывало — тяжёлый бархат, бордовый, почти чёрный. Подушки разбросаны, одна чуть сдвинута в сторону. Я присмотрелась: ткань ещё колыхалась, будто от недавнего движения. Кто‐то здесь был.

Слева — массивный письменный стол из того же тёмного дерева. Завалено: свитки, книги в кожаных переплётах, странные артефакты...

* Хрустальный шар. Внутри кружатся фиолетовые искры — миниатюрная буря, завораживающая и жутковатая. На поверхности шара я заметила едва заметную гравировку: три переплетённых змеи, кусающие друг друга за хвост.

* Стопка старинных монет. «И чего это они позвякивают?» — подумала я, разглядывая монеты. Будто перешёптываются между собой, обсуждают меня. Жуть.

* Статуэтка рядом — крылатый зверь с рубинами вместо глаз — смотрела так пристально, что по спине пробежал холодок. «Да ладно, Лиана, — одёрнула я себя, — это просто скульптура. Просто очень... внимательная».

Кресло возле стола выглядело удобным, но я бы, не рискнула сесть. Чёрная кожа, серебро — дорого, стильно, но будто пропитано чужой силой. Шагнула в сторону — ковёр зашуршал под ногами, и мне почудилось: «Не ходи туда». Пахло здесь странно: кожей, металлом, дымом и травами. И этот запах озона... будто гроза вот‐вот разразится. В углу светился полумесяц‐светильник, рядом — камни на полке. Один, тёмно‐синий, пульсировал — не в такт моему сердцу, а как будто в своём ритме. Я затаила дыхание. А потом заметила его.

Мужчина у зеркала как раз избавлялся от штанов — неспешно, с какой‐то ленивой грацией большого хищника. Ткань скользнула по бёдрам, чуть задержалась на коленях... Он спокойно раздевался ничуть не стесняясь своего... эээ... вида.