Волшебство любви для брошенной жены

Глава 1. Измена

Дождь стучал по окнам многоэтажки, размывая огни вечернего города. Ольга торопливо поднималась по лестнице — сегодня она решила вернуться домой пораньше, чтобы устроить романтический ужин. В руках — букет её любимых лилий и пакет с ингредиентами для фирменного пирога.

Сегодня особенный день: ровно три года с того момента, как они сказали друг другу «да» перед лицом родных, друзей и самой судьбы. «Кожаная свадьба», — мысленно улыбнулась Ольга. — «Как символично. Кожа — прочная, но гибкая. Именно такой и стала наша любовь: устоявшейся, но по‑прежнему живой, способной подстраиваться друг под друга, расти и идти дальше вместе».

Поднимаясь по ступенькам, она вспоминала, как всё начиналось. Три года назад, летом, на побережье. Ольга приехала в небольшой приморский городок на конференцию, а он — просто отдохнуть от городской суеты.

Они столкнулись на набережной: она несла стаканчик мороженого, он — фотоаппарат. Ветер вырвал у неё из рук салфетку, и та полетела прямо к его ногам. Он ловко поймал, улыбнулся:

— Что-то важное? Любовное послание от таинственного поклонника?

Она рассмеялась:

— Скорее — ускользнувшая возможность не испачкаться.

Так начался их день. Они гуляли по пляжу, говорили без остановки, забыли про время. Он снимал её на фоне закатного моря, а она вдруг поймала себя на мысли: «Я хочу, чтобы этот человек был рядом всегда».

Вечером, сидя на тёплых камнях у воды, он тихо сказал:

— Знаешь, я никогда раньше не верил в любовь с первого взгляда. А сейчас понимаю: это не взгляд. Это — ощущение. Как будто ты уже дома.

Их свадьба была скромной, но такой тёплой, что воспоминания о ней до сих пор согревали Ольгу в холодные вечера.

Она выбрала платье не пышное, не классическое — лёгкое, из тонкого кремового шёлка, с вышивкой по лифу и воздушной юбкой, которая шелестела при каждом шаге. На голове — венок из белых роз и гипсофилы, в руках — букет тех самых лилий, что теперь снова пахли так же нежно, как и в тот день. Самый счастливый день в её жизни.

Он ждал её у арки, увитой плющом и гортензиями. Когда она подошла, он на мгновение закрыл глаза, словно впитывая момент, а потом прошептал:

— Ты — самое прекрасное, что со мной случалось.

Церемония прошла под открытым небом, среди цветущих кустов и шепота моря. Они обменялись кольцами — простыми, но с гравировкой изнутри: «Навсегда». А потом танцевали первый танец под гитару друга, и в глазах у обоих стояли слёзы.

С тех пор прошло ровно одна тысяча девяносто пять дней — Ольга считала. Не из сентиментальности, а потому что каждый из них был важен. За это время они научились смеяться над мелкими ссорами. Как в тот раз, когда он случайно постирал её любимый шарф вместе с джинсами, и тот стал вдвое меньше. Они теперь могли часами молчать вместе, не испытывая неловкости. Умели поддерживать друг друга — даже когда один из них устал, раздражён или не видит выхода. Любили мечтать вслух, и при этом не боялись показаться наивными.

Их планы на будущее были простыми, но дорогими сердцу – купить дом с большим садом, где можно будет выращивать розы и устраивать пикники. А ещё, однажды отправиться в кругосветное путешествие — не спеша, останавливаясь там, где захочется остаться подольше. Планировали завести собаку — большую, лохматую, чтобы она встречала их у двери, радостно виляя хвостом.

А сегодня она хотела попробовать приготовить вместе праздничный ужин: он — её фирменный пирог, она — его любимый кофе по‑венски.

Ольга представила, как откроет дверь своим ключом, а муж выйдет из кухни, вытирая руки полотенцем.

— Ты рано. Но я рад.

Она улыбнётся, протягивая ему лилии:

— Это тебе. И пирог сегодня будешь печь ты.

Он возьмёт цветы, вдохнёт их аромат, а потом притянет её к себе:

— Три года. А кажется, только вчера ты шла ко мне по набережной. И разве не я должен дарить тебе цветы?

— А мне кажется, что мы знакомы всю жизнь, — тихо ответит Ольга, прижимаясь к его плечу.

В кухне уже будет пахнуть ванилью и корицей — ведь он заранее разогрел духовку. На столе будет стоять большой букет роз, а рядом — маленькая коробочка с новым кулоном: серебряная капля с крошечным бриллиантом внутри.

— Это не обязательно, — скажет она, коснувшись подарка.

— Обязательно. Потому что ты — моя самая ценная драгоценность.

С этими приятными мыслями Ольга открыла дверь квартиры и замерла на пороге. Улыбка ещё не исчезла с лица, но предчувствие кричало о чём-то плохом. В прихожей горел тёплый свет, а из гостиной слышалась их песня — та самая, под которую они танцевали на свадьбе. Из глубины квартиры доносились приглушённые голоса. Сердце сжалось от недоброго предчувствия. Шагнув внутрь, она похолодела и букет лилий упал на пол, сминая нежные, ни в чём не повинные, лепестки.

Тёплый золотистый свет вечерних огней пробивался сквозь плотные шторы, но в квартире царила совсем иная атмосфера — холодная, чужая, будто кто‑то незаметно подменил привычную реальность на пугающую копию. Ольга замерла на пороге спальни, и в этот миг время словно остановилось, а потом рвануло вперёд с разрушительной силой.

В центре комнаты, на их с Андреем кровати — той самой, где они провели столько безмятежных ночей, где рождались их самые сокровенные разговоры и мечты, — лежал её муж. Его рука нежно гладила светлые, почти платиновые волосы незнакомой женщины. Блондинка прижималась к нему, утопая в разворошённой постели, её обнажённые плечи выглядывали из‑под сбившегося одеяла. Андрей улыбался — той самой улыбкой, от которой, когда‑то у Ольги замирало сердце. Той, что она считала только своей. Комната, некогда наполненная их общими воспоминаниями, теперь выглядела как сцена из чужого фильма. Привычный порядок безжалостно нарушен. На полу валяется небрежно брошенное шёлковое бельё алого, совершенно бесстыдного цвета. Прикроватная тумбочка опрокинута, из неё высыпались фотографии в рамках — их свадебные снимки, моменты путешествий. Особенно поразил её брошенный снимок, который раньше всегда стоял у мужа на тумбочке. Там была она с букетом цветов в руках и в венке из ромашек на голове, улыбающаяся и счастливая. Андрей сфотографировал её на даче его родителей прошлым летом. Он так любил этот портрет. Говорил, что она там получилась такой невинной и милой. А сейчас поверх этого фото лежал небрежно брошенный черный прозрачный чулок чужой женщины. Аромат чужих духов — резкий, цветочный — перебивает привычный запах лавандового масла, которое Оля всегда ставила на комод.

Глава 2. Новый мир

Когда зрение прояснилось, Ольга стояла на поляне, окружённой причудливыми растениями с фиолетовыми листьями, отливающими перламутром. Воздух дрожал и будто вибрировал, проникая в каждую клеточку тела, пробуждая что‑то древнее, давно и беспробудно дремлющее внутри. Она замерла, не в силах пошевелиться. Всё вокруг казалось нереальным, словно кадр из фантастического фильма, который она когда‑то смотрела, не веря, что такое возможно.

«Это сон, – мелькнуло в голове. – Просто сон после всего, что случилось. Сейчас я проснусь в своей квартире, под шум дождя, и всё вернётся на круги своя».

Но тепло в ладонях было слишком реальным. Ольга опустила взгляд – в её руках пульсировал мягкий золотистый свет, переливаясь, как жидкое золото. Она подняла руки, и между пальцами затанцевали искры, словно живые огоньки.

– Что это? – вслух прошептала она, и звук собственного голоса показался ей чужим, будто принадлежал кому‑то другому.

Ольга тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение. Может, это галлюцинация? Последствие стресса, шока, предательства? Но искры не исчезали. Они танцевали, мерцали, отзывались на малейшее движение пальцев. Она провела пальцем по воздуху, и след от движения засветился, оставив мерцающую линию.

– Не может быть… – выдохнула она. – Этого просто не бывает.

Разум отказывался принимать происходящее. Ещё час назад она бежала под дождём, задыхаясь от боли, а теперь… теперь в её руках была сила, о которой она читала только в книгах. Попробовала сжать кулак. Свет сгустился, став плотнее, но тут же рассыпался, едва она потеряла концентрацию.

И тут её охватил страх. Не обычный страх, а первобытный, животный ужас перед чем‑то непознанным, неподконтрольным. Что, если эта сила опасна? Что, если она навредит кому‑то? Или… ей самой?

Пальцы задрожали, и свет тут же замерцал в ответ, готовясь погаснуть.

«Успокойся, – приказала она себе. – Дыши. Просто дыши».

Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять бешеный ритм сердца. И вдруг осознала, что страх ей только мешает. Как только она расслабилась, свет снова стал ярче, послушнее.

Ольга осторожно вытянула руку вперёд и сосредоточилась. Искры послушно собрались в небольшой шар, пульсирующий в такт её дыханию.

– Я… я это сделала, – прошептала она. – По‑настоящему.

В груди что‑то дрогнуло. Боль от предательства всё ещё жила внутри, но к ней примешалось новое чувство – удивление. Чистое, детское, почти забытое.

Она попробовала создать ещё один шар, и у неё получилось! Затем соединила их, наблюдая, как они сливаются в один, более яркий.

«А что ещё я могу?» – подумала она, и в душе шевельнулось что‑то давно забытое – любопытство. Но тут же навалились сомнения, которые в первый момент ушли на второй план, заслоненные новыми впечатлениями.

Где она? Как сюда попала? Что будет дальше? А если это всё лишь иллюзия, которая исчезнет в любой момент?

Ольга огляделась. Фиолетовые листья, дрожащий воздух, странное ощущение силы в теле. Всё это было слишком настоящим, чтобы быть обманом.

«Если это правда… – подумала она. – Если магия существует… значит, мир гораздо больше, чем я думала. Или это уже не мой мир?»

Боль от предательства мужа всё ещё жгла изнутри, но теперь к ней примешивалось что‑то новое – надежда. Слабая, робкая, но уже ощутимая. Может быть, это не конец. Может быть, это начало чего‑то другого. Чего‑то, что поможет ей найти себя заново.

Она закрыла глаза, чувствуя, как энергия мира обволакивает её, словно мягкое одеяло. Впервые за долгое время ей не было так одиноко.

– Я не знаю, что будет дальше, – тихо сказала она вслух. – Но я готова это узнать.

Свет в её руках вспыхнул ярче, словно отвечая на эти слова. Сила была нестабильной. То вспыхивала неконтролируемым пламенем, обжигая кожу, то угасала без следа, оставляя лишь лёгкое покалывание.

Из‑за деревьев появились трое незнакомцев – двое мужчин и женщина. Их одежда напоминала льняные одеяния древних времён, но с причудливыми узорами, которые словно мерцали в такт движениям.

Старший, с пронзительно‑синими глазами и седыми прядями в тёмных волосах, шагнул вперёд.

– Ты явно нездешняя, – Он окинул взглядом ее земной наряд и произнёс без тени удивления. – Похоже, даже не из этого мира. Как тебя зовут?

– Оль‑ля, – слегка заикаясь от волнения, ответила она.

Женщина с длинными серебристыми волосами мягко улыбнулась:

– Не бойся, Олиле. Мы отведём тебя в Мидан. Это безопасное место.

«Олиле… – мысленно повторила Ольга. – А красиво звучит. Значит, здесь меня будут так называть.»

Новая жизнь, новый мир, новое имя. Все правильно. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Ноги всё ещё дрожали, но незнакомцы говорили с ней доброжелательно, без осуждения и агрессии. Может, стоит довериться интуиции? Тем более, что других вариантов у нее пока все равно нет.

Дорога заняла несколько часов, и всё это время Ольга не могла оторвать взгляда от окружающего. Она даже не чувствовала усталости, любуясь окружающим. Мир Эллея казался воплощением сказки. Деревья с листьями, меняющими цвет в зависимости от её настроения. Когда она вспоминала предательство, они темнели до тёмно‑фиолетового, а при первых проблесках любопытства отливали золотистым. Цветы, раскрывающиеся при приближении, чтобы показать светящиеся сердцевины. Они словно приветствовали её. Трава, которая шелестела, будто перешёптывалась с ветром, и её шёпот успокаивал, убаюкивал.

Один из мужчин, представившийся Риланом, заметил её изумление.

– Для нас это обыденность, – сказал он с улыбкой. – Но я знаю, что в других мирах бывает по–другому. Это как влюбиться – захватывает дух, правда? А где–то даже магии нет совсем, представляешь?

Ольга кивнула, мысленно усмехаясь. Она еще как представляла. Ведь и сама была из такого безмагического мира.

Когда впереди показались очертания города, Ольга замерла. Мидан оказался местом из оживших легенд. Улицы были вымощены камнем, светящимся мягким голубым светом. Дома выглядели словно живые. Их стены покрывали вьющиеся лозы с крошечными колокольчиками, звенящими на ветру. В воздухе парили светящиеся шары. То ли магические светильники, то ли живые существа.