Волшебство Рокеев

Волшебство Рокеев

Волшебство Рокеев

Солнце склонялось все ближе к теплым, фиолетовым волнам. Медленно опускался вечер, наполненный ожиданием чего-то неизвестного, волнующего, таинственного.

Не имеющий возможности привстать, почти не чувствующий своих, отказавшихся служить ему ног, Женя лежал на берегу моря, рядом с текущим к нему ручьем и смотрел на Аурелику, сидящую рядом.

Девушка была атлетически сложена и, как прежде, взирала на него тревожным, цепким взглядом черных глаз, находящихся на остром, хищном лице, в котором было что-то нездешнее. Впрочем, тревога в ее глазах стала меньше, зато во взгляде появилось что-то оценивающее, собственническое, властное, решительное… пугающее голодное.

Весь вид девушки излучал силу и опасность. Она несла угрозу и смерть тем, кто посмел бы бросить вызов или обидеть ее, покуситься на то, что принадлежит ей. Того, кто принадлежит ей, Аурелика готова была защищать до последней капли своей, или, что более вероятно, чужой крови. Но и для того, кого она защищала, она тоже была опасна.

При этом девушка была красива, восхитительно красива, но не обычной, первобытной, древней, дикой красотой.… Основной ее одеждой были очень длинные, распущенные иссиня-черные волосы, отчасти скрывающие не только спину, но и восхитительную, наливную грудь и чувственный живот, переходящий в манящий треугольник. Волосы шевелил ласковый ветер, то открывающий, то прячущий прелести молодой женщины.

Женя замирал от восторга, глядя на дикую красавицу, рассматривая ее, как будто никогда не знал женской наготы. Нескромные мысли и желания чудно перемешивались в его голове с сожалением о собственной немощи. От каждого взгляда обращенного на нее, от каждой мысли и душевного порыва лицо Аурелики начинало светиться довольством..

– Пить хочется… – произнес, или только подумал Женя. То ли от солнца, то ли от горячих мыслей, он почувствовал жгучую жажду.

Аурелика нагнулась к ручью, зачерпнула ладонями воду и поднесла ее ко рту мужчины. Утоляя жажду из девичьих ладоней, Женя подумал, что так пить удивительно приятно. А когда его губы касались ее руки, он ощущал легкое потряхивание, пульсацию. Внизу живота разливалось странное тепло. Искры пробегали по его, казалось бы бесчувственным, ногам, с ними что-то незримо происходило. Выпив несколько горстей воды, Женя почувствовал себя сильнее, а девушка… девушка улыбалась, когда поила его.

Женя непрестанно думал о своей спасительнице, которая чуть не стала его палачом. Она ведь чуть не растерзала его в воде! Какая же она дикая, резкая, суровая, опасная, необузданная. Категоричная, непредсказуемая!… Сильная, жестокая. И, в то же время, внимательная и нежная. Заботливая. Оберегающая. Интересная, манящая… и совсем не злая. А к тому же такая красавица! Женя внезапно осознал, что его к ней… тянуло. Манило. Звало. Однако, его терзал вопрос.

– Если мы, люди, для Вас, Рокеев, такие бесполезные, тогда почему же ты меня не съела тогда там, в воде? А вытащила меня?

– Женя, ты совсем глупый, у вас в мире все такие? – Аурелика удивленно посмотрела на мужчину и вздохнула. – Вначале, когда я увидела тебя в воде, во мне взыграли инстинкты акулы. И я захотела тебя съесть. Но я не акула. И я поняла, что хочу тебя. И вовсе не съесть. А просто хочу. Понравился ты мне – объяснила она Жене, который смотрел на нее с радостным неверием.

– Знаешь, а ты мне тоже понравилась, – неожиданно сказал Женя.

– Сильно? – лукаво улыбнулась девушка и тряхнула волосами.

– Очень, – смутившись, хрипло произнес он.

– Это хорошо! – с этими словами Аурелика, достала гребень из сумочки и начала расчесывать свои волосы, исподтишка наблюдая за мужчиной. А он неотрывно смотрел на нее, смотрел… и не мог оторваться. Как будто магнитом его взор приковало к своей спасительнице. К своей преследовательнице. Что-то поднималось в его душе. Что-то зарождалось в его теле. Дрожало. Наконец, сделав выводы, девушка, решилась.

– Скажи, Женя, а я тебе точно сильно нравлюсь? Ты меня не обманываешь? Если не уверен, то лучше скажи честно. Если окажется, что ты меня обманул, произойдет ужасное, непоправимое.

– Точно, Аурелика. Я уверен.

Девушка легла рядом и приникла к губам мужчины долгим поцелуем. Вначале он был освежающим, как вода. Нежным. Умиротворяющим. Затем он стал иным. Горячим. Обжигающим. Будоражащим. Губы Аурелики жадно лобзали Женины, ее язык вторгался в рот юноши, властно исследовал его, ведя там себя, как хозяин. Женя, как опытный любовник, пытался отвечать на поцелуи, но встретился с твердым и яростным сопротивлением. Он быстро понял, что его губы проиграли эту схватку и ему предстояло сдаться на милость победительницы, подигрывать ей, позволяя девушке вести в этом танце.

Руки девушки блуждали по телу юноши, лаская, ощупывая, изучая. Рука Жени скользнула по плечам девушки, провела по шее, нежно спустилась к груди. Грудь была твердая, упругая – восхитительная. Неожиданно девушка оказалась сверху и придавила юношу к песку, от чего у того вырвался стон возбуждения и боли в еще не зажившем теле. Губы и язык Аурелики буквально насиловали рот юноши, ее грудь тведыми сосками уперлась в него, а руки Жени скользили по плечам, спине, ягодицам красавицы. С каждым прикосновением, с каждым лобзанием, в теле молодого мужчины разгорался огонь, внизу живота его разливался жар, а ноги непристанно покалывало, будто острыми и мелкими иголками.

Неожиданно, Аурелика оторвалась от губ юноши, резко подтянувшись на руках, игриво ткнулась соском в его рот, но только Женя запечатлел на нем поцелуй, скатилась с парня. Медленно острым ногтем она провела по его груди, животу, спустилась рукой к лобку, скользнула ниже, изучая результаты своего труда, от чего Женя только ахнул.

– Похоже, ты меня не обманываешь, я тебе и впрямь сильно понравилась, – довольно сказала она. И впрямь, если сам юноша страдал от перенесенных травм, то меч его рвался в бой. С этими словами девушка встала, взяв Женю на руки, словно он был пушинкой.