Вольный ветер

Глава 1. Из тьмы

Ланкашир, близ Блэккасла, 27 декабря 1587 года

В полумраке таверны «Расколотая кружка» витал густой запах пролитого эля, копченого мяса и разочарования. Тяжелые дубовые балки подпирали закопченный потолок, словно с трудом сдерживая бремя чужих секретов и несбывшихся надежд. В углу, возле потрескивающего камина, сгрудились завсегдатаи - их лица озарялись лишь слабым отблеском пламени, скрывая в тенях выражение усталости и безысходности. Выщербленные столы покрывала липкая пленка от пролитых напитков, а стулья жалобно скрипели под весом угрюмых путников. За стойкой, отполированной локтями бесчисленных посетителей, возвышался коренастый трактирщик, чей взгляд, казалось, мог пронзить даже самую густую тьму.

Они вошли тихо, словно тени, едва нарушив тяжелую тишину таверны. Один из них - высокий мужчина, закутанный в плащ из грубой ткани, привлек внимание лишь легким скрипом двери и стуком каблуков по деревянному полу. Под капюшоном скрывалось обветренное морскими ветрами лицо, но даже в полумраке чувствовалась в нем какая-то неуловимая сила - та, что отличает человека, повидавшего жизнь, от простака, впервые переступившего порог таверны.

Его спутница - невысокая девушка - двигалась с грацией дикой кошки. Темные волосы обрамляли лицо с тонкими чертами и пронзительным взглядом карих глаз. Легкая, почти невесомая поступь выдавала в ней ловкость и скрытую энергию. Она держалась немного позади мужчины, словно тень, но чувствовалось, что именно она направляет их путь.

Тишина, ранее царившая в таверне, сгустилась еще сильнее, будто в ожидании чего-то. Даже перешептывания в углу у камина стихли, и все внимание сосредоточилось на незнакомцах.

Они замерли у стойки, обводя взглядом небольшое полутемное помещение. Их глаза встретились в безмолвном вопросе, и в тот же миг они повернулись к хозяину таверны. В этом захолустье даже последний забулдыга понял бы, по чью душу явились морской волк и леди с аристократическими манерами, не говоря уже о трактирщике. Безмолвный кивок в самый дальний угол стал недвусмысленным ответом.

Тихий, обреченный вздох девушки подтвердил: они поняли друг друга без слов.

Мужчина кивнул трактирщику, бросив на стойку несколько медных монет. Тот, не говоря ни слова, ловким движением сгреб их в кожаный кошель. Затем, не отрывая взгляда от незнакомцев, указал подбородком на бочку с элем. Мужчина отрицательно покачал головой и двинулся в указанный угол, девушка последовала за ним, ступая почти бесшумно.

Находившийся там человек, обхватив колени руками, полусидел на грязном полу таверны. Разум его был затуманен, словно пеленой отчаяния, и он не мог взглянуть на себя со стороны, оценить глубину своего падения.

А посмотреть было на что. Растрепанные черные волосы, недельная щетина, превратившая лицо в маску усталости, и безумные, но все еще пронзительно-синие глаза, в которых плескались то ли слезы, то ли безысходность. Камзол, некогда гордый и дорогой, зиял дырой на правом плече, а сапоги промокли насквозь от талого снега. Он выглядел жальче самого последнего бродяги. Забыв о холоде, он распахнул рубашку, обнажая грудь, словно предлагая себя ветру и морозу. Штаны превратились в жалкие лохмотья.

Внешний вид его мало заботил. Куда сильнее терзала душу беспросветная, разъедающая тоска, которая не давала дышать полной грудью. Еще пару месяцев назад он не мог даже допустить мысли о том, что так легко выпустит из рук свое долгожданное счастье, а теперь захлебывался в мучительном болоте жалости к себе. Он упивался своим страданием, и это, казалось, было единственным, что еще связывало его с жизнью, удерживая от окончательного погружения в бездну.

Новоприбывшие остановились перед ним и вновь переглянулись, безмолвно совещаясь, как вытащить его из этой трясины.

Наконец моряк, собравшись с духом, едва слышно позвал:
- Кэп?

Сидевший на полу поднял на него мутный взгляд и, нахмурившись, с трудом ворочая языком, отмахнулся:
- Изыди, Тим…

- Кэп, - Тим Робинс покачал головой, - тебя нельзя ни на минуту оставить одного.

- Отвали, - прохрипел тот. - Жизнь была прекрасна, пока ты не… ик… явился сюда.

- Да неужели? - деланно удивился Тим. - Кэп, я был в Блэкберн-холле…

- На́ хрен он тебе сдался… - заметил Тайен Сент-Грант, запуская пятерню в спутанные волосы.

- Твое семейство задается вопросом, куда ты подевался.

- Ничего, переживут…

- Послушай, кэп… - начал было Тим.

- Послушай, я нашел тебе твоего обожаемого капитана! Чего тебе еще надо?

- Моим капитаном все эти годы был ты, кэп. И именно ты нужен мне и своим парням.

- Ну уж нет! - Тайен стукнул кулаком по грязному полу. - Ты перешел ко мне, когда конфисковали «Элизабет». И тогда же поклялся, что вернешься в английский флот, как только я вернусь в Англию. Свою часть сделки я выполнил. Будь добр, выполни свою!

Тим обернулся к девушке, стоявшей рядом, и с улыбкой заметил:
- А знаете, мисс Зейни, он неплохо соображает для человека, который пьет уже неделю. - Он снова перевел взгляд на сидевшего на полу мужчину. - Между прочим, я обещал вернуться на «Элизабет», что и сделал, когда ты отдал ее под мое командование. А что касается возвращения в английский флот… - он нарочито задумался. - Знаешь, кэп, мне хорошо и среди каперов. И к тому же, кто тебя будет охранять и спасать, когда у тебя будут подобные срывы? - он снова обратился к девушке. - Вот вы бы, мисс Зейни, взялись утихомирить его в таком состоянии?

- Что вы, мистер Робинс! - воскликнула она. - Я иногда родного брата не могу остановить от бунтарства, а вы хотите, чтобы я пыталась образумить кузена?

Тайен перевел на нее тяжелый взгляд, но, увидев смешинки в ее карих глазах, облегченно выдохнул. Его испугала сама мысль, что она может его бояться.

- Кузен, а не поговорить ли нам об этом в Блэккасле? - между тем продолжала Джуния Зейни. - Все равно все уже перебрались в Блэкберн-холл.

- Нет, - отрезал он.

Глава 2. Призраки прошлого

Блэккасл, 20–21 февраля 1588 года

После рождественских праздников Тайен еще два долгих месяца пребывал в мрачном оцепенении, но все же дал согласие стать шафером.

Свадебные приготовления вихрем проносились в стенах нового дворца, и Тайен был несказанно благодарен за возможность укрыться от этой суеты в тиши своих покоев в старом замке. Кузены, Дункан Батлер и Круз Зейни, хоть и гостили у него, не нарушали его одиночества так, как шумные слуги, наводящие лоск на Блэкберн-холл. Блэккасл же утонул в звенящей тишине, лишь изредка нарушаемой визитами Джунии Зейни, навещавшей кузена, брата и жениха.

Он не покидал своих апартаментов и уютной гостиной под самой крышей донжона. И лишь накануне торжества Тайен спустился в главную залу, привлеченный донесшимися снизу громкими голосами и оживлением. И застыл в дверях, пораженный открывшимся видом: почти все семейство Сент-Грант, за исключением лишь младшей сестры, собралось здесь.

- Чем обязан столь почтенному визиту? - Тайен чмокнул бабушку в щеку, затем поцеловал протянутую руку мачехи.

Дамы уже успели расположиться на мягких диванах. Отец и брат заняли стоявшие напротив них кресла.

- Неужели мы не можем навестить тебя просто так, дорогой? - проворковала почтенная леди Вирджиния, ее глаза, однако, сверкали острым подозрением. - Ты совсем отдалился от нас, Кристиан. Нельзя так замыкаться в себе.

Тайен устало прикрыл глаза. Он знал, что этот визит был связан не с его благополучием, а с предстоящей свадьбой. Всех беспокоила только одна вещь, будет ли он вести себя подобающим образом. Его репутация, мягко говоря, оставляла желать лучшего, особенно после недавних событий.

- Я здесь, разве этого недостаточно? - ответил Тайен, стараясь сохранить спокойствие. - Я выполню свои обязанности шафера. Что еще от меня требуется?

Мачеха, леди Дженет, деликатно откашлялась.

- Твое присутствие, безусловно, необходимо, Кристиан, но… - она замялась, обмениваясь взглядами со свекровью.

- Мы лишь хотим убедиться, что ты не станешь причиной… каких-либо неприятностей во время церемонии. Ты понимаешь, о чем я? - подал голос отец.

Тайен отступил к камину, чьи языки пламени лениво ласкали поленья, бросая причудливые тени на лица собравшихся. В его взгляде читался немой вопрос, адресованный каждому из них.

- Неужели вы думаете, что я настолько безответственен? - спросил он, стараясь не выдавать раздражения. - Это свадьба моего брата, и я сделаю все, чтобы этот день прошел идеально. Можете быть уверены.

В зале воцарилась тишина. Даже леди Вирджиния, всегда готовая к колкому замечанию, молчала, внимательно наблюдая за внуком. Тайен знал, что его слова должны прозвучать убедительно, чтобы развеять сомнения. Последние годы и без того подорвали доверие семьи к нему.

- Хорошо, Кристиан, - наконец произнесла леди Дженет, с облегчением выдохнув. - Мы рады это слышать. Мы просто хотим, чтобы все прошло гладко. Не так ли, дорогой? - она одарила мужа натянутой улыбкой, ища поддержки.

Лорд Ричард нахмурился, словно противясь этой показной идиллии, затем глубоко вздохнул и как бы невзначай обронил:

- Сегодня в Блэкберн-холле ожидается прибытие многочисленной родни невесты.

- Неужели у невесты столько родственников, что им не хватило места во всех окрестных гостиницах? - с иронией в голосе парировал Тайен, не упуская возможности колко поддеть отца и брата.

- Дорогой, - опередила сына леди Вирджиния, - Рентворты – довольно многочисленная семья. Братья, сестры, супруги… Ты сам должен понимать…

- Пока что, бабушка, я не понимаю ровным счетом ничего, - сухо заметил он.

- Бабушка намекает, что ради моей свадьбы тебе стоит хотя бы на время зарыть топор войны, который ты выкопал одиннадцать лет назад, - вмешался его брат-близнец, желая внести ясность, но, казалось, лишь еще больше запутал ситуацию.

- Войны? - Тайен вновь обвел взглядом присутствующих. - У меня? С Рентвортами? Дорогая матушка, - обратился он к мачехе, - может, вы поясните мне, о чем идет речь, но без намеков, прошу вас?

Леди Дженет улыбнулась тепло и искренне. Сыновей мужа от первого брака она любила не меньше, чем собственную дочь, и их судьба бесконечно тревожила ее сердце.

- Кристиан, дорогой, - начала она мягко, - ты ведь знаешь, что сестра Роксаны, Эмили, замужем за Робертом Слаем, нынешним графом Крамерфильдом. А одиннадцать лет назад между тобой и графом произошел неприятный инцидент, который…

- Который отец не пожелал уладить даже после того, как я признал свою вину и был готов принять заслуженное наказание, - перебил Тайен, стальная нотка прозвучала в его голосе. - Или я ошибаюсь?

Леди Дженет вздохнула, ее взгляд помрачнел. Она, ища поддержки, посмотрела на свекровь, но та лишь покачала головой, отказываясь вмешиваться. Тогда она обратилась к мужу.

- Нет, не ошибаешься, - лорд Ричард издал тяжелый вздох и, поднимаясь с кресла, произнес: - Возможно, я совершил ошибку, отвергнув требования графа. Возможно, тогда ты остался бы достойным сыном герцога Блэкберна и никогда бы не стал… - он запнулся, словно слово обожгло его язык, - капером.

Тайен усмехнулся, этот титул всегда звучал как укор, как клеймо, выжженное на самом сердце. Капер. Изгой. Черная овца благородного семейства. Он прислонился спиной к каминной полке, скрестив руки на груди, и изучающе посмотрел на отца.

- Так вот в чем дело. Роберт Слай, оказывается, теперь родственник по линии невесты. Прекрасно. Просто замечательно. И вы всерьез полагаете, что я стану бросаться на него с абордажной саблей, срывая свадебную церемонию? Не льстите мне. Мои методы стали куда изощреннее.

- Я продолжу? - лорд Ричард сузил глаза, едва сдерживая клокочущую в нем ярость, готовую вырваться наружу в ответ на дерзкие провокации сына.

Тайен едва заметно махнул рукой, приглашая его к продолжению этой словесной дуэли.

- Так вот, я решил искупить свою ошибку и предпринять то, что, возможно, заставит тебя наконец отказаться от своего грязного ремесла и навсегда остепениться. Пришло время тебе ответить за свои поступки, сделанные одиннадцать лет назад.