Вопреки

Глава 1. Клинок у её горла.

— Каэлинн Эдиль, - дрожащим голосом представилась ведьма.

На ресницах её длинных застыли слезинки. Они поблёскивали, когда их касался лунный свет. Выглядела она как запуганное до смерти дитя – столь же невинная и хрупкая.

— Какой магией ты владеешь, Каэлинн Эдиль?

Приставив клинок к горлу несчастной, правитель Угасших Земель терпеливо ждал ответа. Что не могло не вызвать удивление! Ведь отменным терпением он не отличался. По крайней мере, если судить по слухам. Так или иначе, проверять их правдивость Каэлинн не желала, потому отвечала незамедлительно и честно – во лжи не было никакого смысла:

— Я с мёртвыми совет держу. На их языке говорю.

У владыки Угасших Земель – Ариэла Эйтэль – поползли вверх брови, и это была первая эмоция, которую он проявил. До этой минуты Ариэл оставался бесстрастным. Он спросил:

— И из могилы их поднять способна?

Каэлинн осмелилась опустить взгляд, выказав тем самым печаль. Она не хотела оскорбить, боялась проявить неуважение, но всё равно разорвала зрительный контакт с жестоким владыкой. После чего промолвила едва слышно:

— Это кощунство, господин. Ни великие короли былых времён, ни даже боги не смеют тревожить усопших. И мне будить вечность спящих не позволено.

Лезвие его клинка сильнее надавило на горло. Голос владыки стал жёстче:

— Я спрашиваю ещё раз: ты способна поднять мёртвого из могилы?

Ведьма, нервно сглотнув, коротко ответила:

— Да.

— Ясно, - тон Ариэла вновь сделался ровным. Он убрал клинок от горла Каэлинн. – А в моих охотничьих угодьях ты как оказалась? Куда держала путь?

— Стало быть, к вам.

Каэлинн подняла мокрые глаза на владыку и посмотрела искренне, совершенно открыто:

— Кто-то зовёт меня. Голоса мёртвых не смолкают. Словно гром гремят день и ночь. Они чего-то хотят от меня. Я никому не желала дурного, и помыслы мои чисты. Лишь хотела помочь тем, кто во мне нуждается. И… была послана к вам.

Ариэл смотрел на неё очень внимательно. Видел перед собой низенькую молодую девушку с потухшими зелёными глазами. Губы её дрожали от страха, по щекам катились слёзы. Но привлекла его вовсе не её красота – отнюдь, лицо и фигура этой ведьмы были самыми обыкновенными, неидеальными. Потому взгляд его был прикован только к неё волосам. Чёрные, густые, длиной чуть ниже плеч. Однако портила – или украшала? – их одна особенность. Седая прядь, тянущаяся по всей длине. Будто мёртвая. Такая же потухшая, как и её взгляд. И прядь эта затронула также бровь и ресницы левого глаза. Они тоже оказались лишены краски.

Ведьма не лгала. Эта черта присуща лишь таким, как она – тем, кто в детстве столкнулся со смертью. Потому теперь она близка с мёртвыми, слышит и понимает их язык. Ведь и сама давно мертва на самом деле.

— И кожа её холодна и бледна

И грудь не вздымается резво,

Взгляните же, люди: она умерла!

Мертва аж с самого детства…

Каэлинн вдруг не сдержалась, услышав до боли знакомые стихи, и открыто выразила презрение, показала одним только взглядом. Но Ариэл не обиделся. И, честно, не хотел обидеть. Старые стихи пришли на ум сами собой, а потом непослушно сорвались с губ.

— О тебе, стало быть, эти строки написаны, - произнёс владыка.

— Я не первая такая. И не последняя. Так что не только обо мне, господин, - в голосе Каэлинн всё ещё слышалась обида. Сердце её небьющееся отравила злость. – Мы себе эту судьбу не выбираем.

Но Ариэл Эйтэль – жестокий, презренный король – сочувствием не проникся. Он лишь бросил равнодушно:

— Утри слёзы, ведьма. Я им всё равно не верю. Нет у таких, как ты, ни сердца, ни чувств. И чтобы боль вам причинить, нужно приложить те ещё усилия. Поэтому можешь не притворяться. Мёртвым плакать незачем.

И всё-таки была Каэлинн нежна и чувствительна. Владыка Угасших Земель не разглядел в ней этого. Не увидел, что плачет она по-настоящему, что плачет она при том очень красиво. И плачет вовсе не просто так, не чтобы обмануть, а потому что свою дальнейшую судьбу давно предугадала: сейчас её заберут к нему во дворец и станут использовать во имя зла.

В своём светлом воздушном платье с прекрасной золотой вышивкой Каэлинн выглядела словно невеста. И так оно и было. Невеста для Ариэла. Всё давно предрешено. Её мнения никто не спрашивал. А сам Ариэл, кажется, тоже всё давно понял. Его судьба теперь так же предрешена, стоило лишь Каэлинн ступить на его земли. Теперь он должен взять её в жёны, ведь так велит обычай. Так велит закон, придуманный теми, кому перечить нельзя и к тому же бессмысленно.

— Уберите клинок, господин, - тихо попросила ведьма. – И ведите меня, куда пожелаете. Ждать незачем. Вам известны правила.

Оба они стояли среди высоких деревьев на территории, где издавна господствовала семья Эйтэль – в Угасших Землях. Позади владыки ровным строем стояли стражники, сопровождающие своего повелителя этой ночью на охоте. Они молчали, быть может, сочувствуя Ариэлу, а, может, и вовсе ничего не понимали. Ждали приказа.

Ариэл в свою очередь просьбу выполнил – убрал клинок. А потом, стиснув зубы, прошипел презрительно: