Вопреки Судьбе

От автора

Посвящаю эту книгу своей маме, чья опека никогда не тяготила меня, но чью заботу и любовь я всегда чувствовала.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

В книге содержатся сцены насилия и жестокости. Положительные герои отсутствуют. Впечатлительным и блюстителям морали читать не рекомендуется!

Цикл "Темная Империя". Книга 4

Пролог

Черные каменные стены, обитые бархатом такого же цвета, надежно скрывали от посторонних суть беседы, состоявшейся между принцем и принцессой. Темная Императрица немало сил вложила в замок, построенный ее мужем, и смогла сделать его пригодным не только для существования, но и для комфортного проживания. В том числе добавила дополнительные слои к стенам между покоями, чтобы члены семьи Шелар'рис своими воплями не будили дорогих родственников. И надо сказать, что это была очень полезная вещь. К примеру, сейчас возмущение Велии — весьма яростное и громкое, — обрушилось лишь на голову ее старшего брата.

— Это недопустимо! — воскликнула принцесса, меряя шагами комнату. Черная кожаная юбка с длинными разрезами колыхалась в такт движениям, периодически обнажая вид на стройные ножки в темных брюках. Велия, несмотря на свое пристрастие к воинскому ремеслу, всегда выглядела женственно и, если не элегантно (по уши в крови это делать сложно), то хотя бы красиво.

Велон оторвал какой-то странно-пустой взгляд от книги и коротко кивнул. Впрочем, его согласие и другое участие в беседы было не нужно. Велия хотела выплеснуть все свое негодование, а сделать это она могла лишь с самым старшим братом. При этом она находилась в настолько взвинченном состоянии, что Велон в качестве собеседника уже не был необходим — ему подходила роль простого слушателя.

— Невыносимо! Всем все равно! Мама одобряет это безобразие, папа полагается на мамино мнение, а высший свет Мелады уже который год поносит нашу семью. Как низко мы пали! Мы, дети Темного Императора и принцессы светлых эльфов! Мы достойны получить в супруги лишь равных себе! А что делают братья? Одни привезли в замок продажную девицу, второй — разбойницу! Кровь знатных лордов, принцев из двух древних эльфийских родов, мешается с грязью! Как можно так низко пасть? Неужели похоть затуманила им рассудок? Или любовь? Любовь к неотесанным варваркам! Одна — грубая торгашка, вторая — мужланка! Они не умеют себя вести, не знают правил этикета и хорошего тона, они не стремятся хоть немного сгладить тот чудовищный разрыв, что существует между ними и их супругами! Эта… Шильэт, наоборот, ведет себя нагло и высокомерно! Вызывающе! Топчет своими грязными сапогами великие устои нашего дома! Она недостойна даже смотреть на нас, низкорожденная! Челядь! Рабыня! Но благодаря глупости брата, она стала принцессой! Принцессой! Велон, ты можешь себе представить? Веками наши предки пестовали древнюю кровь королей, что текла в их жилах, что течет теперь в нас. Для чего? Чтобы четверо бездумных принцев смешали их величие с грязью? Эти девицы позорят нас, нашу семью, корону! Что они передадут своим детям? Чему научат их? Бывшая куртизанка и морская разбойница! Они развращают нашу семью! Подумать только: мама, наша дорогая бесценная мама, принцесса по крови, Темная Императрица, сидит за одним столом с этими вульгарными девицами, терпит их! Ради чего? Ради сыновей! Какое унижение! И ведь всем все равно! Маме, папе, братьям… Всем, Велон! Мы собственными руками хороним наследие древних родов! Уже сейчас эти девицы порочат нашу семью. Как они обращаются с братьями? Шильэт и вовсе… — от негодования Велия на секунду прервалась, чтобы продолжить тут же с новыми силами. — Как братья могли выбрать в жены их? Никакой уважающий себя лорд никогда в жизни не связал бы себя узами брака с недостойной женщиной!

— Да, — ради разнообразия решил поддержать сестру Велон.

Велия резко обернулась, белоснежная коса больно хлестнула ее по плечу и груди.

— Они даже не понимают, какой вред семье нанесли своими действиями, — прошептала она. Ее голубые глаза пылали алым. Для Велии всегда была важна чистота крови. Ее с братьями растили в богатстве и знатности, все вокруг кланялись им и боялись их. Они были выше других, выше всех в Темной Империи. Особенные — правящая элита. Этот статус давал определенные права и накладывал определенные обязанности. Служение Империи и отцу выходило для них на первое место. Все их мысли, чувства, таланты — все использовалось на благо семьи и государства. И надо сказать, что унаследовавшие от отца и матери выдающиеся способности принцы и принцесса действительно имели повод для гордости. Они были выше других не только по праву рождения, но и праву силы. Так что некоторое (огромное) высокомерия вполне объяснимо — так считала Велия. Если в ней течет кровь древних правителей эльфов, если она умнее, способнее и сильнее других, почему она должна считаться с низшими созданиями, опускаться до их уровня? Она, принцесса, дочь Темного Императора, лучшая охотница центральных земель, никогда не позволит себе такую вольность, как даже общение с челядью — не то что роман или замужество. Но братьев столь многое число преград не остановило! Сначала близнецы, а потом и Вэйзар женились на женщинах низкого общественного статуса, более того — отбросах. Куртизанка и разбойница! Как на них вообще взгляд упал? И эти две девицы теперь были матерями ее племянника и племянницы! Они воспитывали принца с принцессой, учили их! Что могут такие женщины привить детям? У Велии мать была принцессой, Темной Императрицей. Умная, духовно сильная женщина, знающая и ценящая себя и своего супруга, уважительно относящаяся к государству, которым правила, дарящая свою любовь и заботу мужу и всем своим детям. Именно на примере родителей все младшие Шелар'рис узнали, какой должна быть настоящая любовь между супругами. Именно в семье они смогли создать, взрастить себя такими, какие они есть. Это было самое настоящее чудо, когда одно поколение передает другому свои знание, опыт и ценности. А что передадут Лисари и Шильэт? Первая — как ублажать мужчин, а вторая — как их грабить? Они даже не леди! Грязные варварки! Само их присутствие в замке оскорбительно! Как мама это выносит?! Мама… Именно родительница была главной причиной ярости принцессы. Если бы Темная Императрица пожелала, ни Лисари, ни Шильэт даже не переступили бы порог замка. Но мама приняла сыновей и их выбор, даже такой кошмарный! А папа лишь кивнул головой, соглашаясь с супругой. Так было всегда. Отец управлял огромной Империей — Велии даже было страшно представить, как он все успевал, как у него все получалось, — но в семье решение всегда принимала мама. А папа послушно соглашался, доверяя своей хес'си. Даже если был категорически против! Иногда такое положение дел было весьма разумно. Так случилось с Велией. Дело в том, что отец с братьями хоть и не были сторонниками принижения женщин, однако в одном конкретном случае — с ней, своей дочерью и сестрой — вели себя вопиюще неразумно! Все они считали, что ей нет нужды быть воином. Зачем? Ведь у нее в семье столько мужчин, они смогут позаботиться о ней, защитить, а она пусть сидит с мамой в замке, вышивает гобелены. Такой позиции придерживался отец (менее явно) и братья (очень явно). Понятно, что Велия, которая не расставалась с луком с трех лет, была против такой позиции. Особенно серьезный конфликт вышел у нее с Вэйзаром — тот на протяжении долгого времени не давал ей двигаться вперед. Своего второго сына Император тоже не сразу поставил во главе армии. Как только склонность Вэйзара к военному ремеслу стала явной, отец дал ему отряд воинов. Заметив успехи сына в управлении даже таким небольшим количеством бойцов, папа назначил его командиром нескольких отрядов — и так все выше и выше, пока брат не доказал, что способен стать военачальником. Велия же долгое время находилась, что называется, в свободном полете. Она путешествовала по Империи, общалась с другими лордами, выбиралась на охоту с орками или троллями. Казалось, что она довольна жизнью. Нет! Она всеми силами стремилась туда же, куда и Вэйзар. Но вот в чем проблема — если его путь выкладывал отец, то она осталась не под присмотром дорогого родителя, а того самого братца. Вэйзар, который умел ценить воинский талант и у которого в армии треть бойцов была женщинами, с собственной сестрой поступил совершенно несправедливо! Он дал ей небольшой отряд разведчиков, а на все ее последующие намеки и прямы претензии удивленно распахивал глаза и отвечал:

Часть 1. Вино мести

Глава 1. Желанные гости

4686 год от Великого Нашествия

Мерейская Коса

Спальня Нельи Лар'Шера едва ли напоминала комнату истинной леди. И ранее не склонная к порядку и соблюдению формальностей сейчас дроу бесцельно бродила по своим покоям, внося в обстановку еще бо́льший хаос. Она медленно рушилась изнутри, как хрупкий песочный замок, ждущий свою морскую волну, которая унесет его в глубины, навсегда сотрет с лица земли. Из этого состояния Нелью не могли вытянуть ни друзья, ни подданные, ни ее новая семья. Семья! Смешно. Ее семьей были мама и папа, старшие сестры, тетя и дедушка, а не новоиспеченный муж и его родня. Хотя, надо отдать должное, Марет старался. Он окружил свою жену любовью и заботой — в его понимании. Нелью же все это раздражало еще больше: ей казалось, что к ней относятся как к неразумному капризному ребенку. Она страдала, не могла найти силы выйти из покоев и взять себя в руки, а окружающие смотрели на нее с жалостью и хорошо скрываемой терпимостью — так глядят на того, перед кем вынуждены лебезить, но кого совершенно не уважают. Так смотрел дед на принца, так теперь смотрел Марет на нее. Она была для него куклой, игрушкой или забавной зверушкой, которую нужно кормить, гладить и укладывать спать, но которая так и останется глуха к словам разума. Поэтому в последнее время Нелья все чаще стала отталкивать его от себя. В свою очередь даже исполненный божественного терпения Марет стал раздражаться. Особенно его волновало даже не вздорное поведение жены, а ее упорный отказ делить с ним их супружеское ложе. Нелья отклоняла все его предложения о совместных трапезах, отправляла назад подарки и избегала посещать его покои. В свои же она и вовсе его не пускала — особенно в вечернее время. Свободолюбивая и чувственная Нелья всегда сама выбирала себе мужчин, но брак накладывал определенные ограничения, которые до замужества не приходили ей в голову. Теперь приходилось всячески избегать собственного супруга. Она до сих пор с омерзением вспоминала их первую брачную ночь и еще пару, к которым ее склонил Марет. Нет, муж ей достался не жестокий, но когда он терял контроль, то переставал заботиться о ее чувствах. Он пользовал ее, как какую-то продажную девицу. Гордая Нелья не в силах была вытерпеть подобное — она не способна лицемерно ублажать мужчину, — поэтому отказала Марету в посещении своих покоев. Несколько месяцев муж бился головой об дверь, умоляя сжалиться и подумать об их будущем, но со временем отступил, теперь лишь издалека пожирая ее взглядом — то ли раздраженным, то ли страстным. Оно и понятно: Марету Бурошкуру весьма повезло. Грязный бастард — что бы там не говорил его отец — никогда не получил бы в жены чистокровную знатную дроу. Нелья была красивой, видной эльфийкой, и многие лорды Мерейской Косы мечтали составить ей удачную партию, войти в ее семью и принять ее имя — только чтобы заполучить ее. А когда Нелья стала хозяйкой западных земель, от предложений не было отбоя. Причем ее поклонники даже не учитывали мужа! Как говорят орки — не обидится, подвинется. Так что теперь Нелья каждый день напоминала себе, что Марет — это ее мостик к Вилеше. Только сестра Императора могла помочь ей отомстить, и если ради этого придется периодически терпеть лицо златокудрого оборотня, то так тому и быть. Но постель она с ним делить не намерена! И не интересует ее возможность появления наследника! Она больше не унизит себя, не ляжет под бастарда.

Примерно так она мысленно ответила Вилеше, когда та зашла поинтересоваться ее самочувствием. Эта удивительная темная эльфийка с непроницаемым багровым взглядом умела парализовать волю. Она словно пробиралась под кожу, беря под контроль тело, и вот уже ее собеседник с удивлением замечал, как соглашается с каждым ее словом.

— Марет слишком настойчив, у Бурошкуров это в крови, — распевала соловьем Вилеша, а у Нельи из головы не шли золотые кудри мужа, так непохожие на темно-каштановые волосы оборотней-медведей. И все же она внимательно слушала леди Бурошкур.

— Тебе не нужна поддержка, женщины-дроу куда сильнее, чем думают мужчины других рас, — понимающе улыбнулась Вилеша, и Нельи даже захотелось с ней согласиться. Действительно, у них много общего.

Неожиданно сильная женская рука сжимала ее плечо, даря уверенность. Тихий мелодичный голос продолжал говорить и говорить… Нелья сама не заметила, как согласилась еще отдохнуть и заодно простить Марета за вчерашнюю ссору. А леди Вилеша пока позаботится о поддержании порядка в замке.

***

Шорох подола был единственным звуком в мрачной тишине коридоров замка Лар'Шера. За прошедшие три года слуги научились быть исполнительными и незаметными и не мешать новой хозяйке. Вилеша медленно плыла по направлению к галереям. Три года назад их пришлось отстраивать заново — темный принц играючи разрушил не только жизнь семьи Лар'Шера, но и их крепость. Холодный морской воздух ударил в лицо — даже летом он не щадил жителей Мерейской Косы. Вилеша, привыкшая к теплому солнцу над зелеными кущами долины Бурошкуров, поежилась. Тонкое шелковое платье не справлялось, и она бы не отказалась сейчас от плаща или хотя бы шали. Но все эти мысли текли где-то рядом с сознанием, не затрагивая ее серьезно. Разве мог холод тела сравниться с холодом души. Жизнь долго калечила Вилешу, чтобы она почти забыла чувство тепла. С самого детства ее словно преследовал злой рок — так иногда говорили жены братьев ее мужа, но сама леди Бурошкур знала, что у ее судьбы было вполне определенное лицо — лицо темного эльфа, сверкающего своими багровыми глазами, полными злобы. Он никогда не знал милосердия и любви — ее старший брат, разрушивший жизнь их семьи, ее, ее детей… Сначала он убил мать с сестрами, отнял их у Вилеши. Потом была война, холод и страшное одиночество. Вилеша так ждала и одновременно боялась возвращения брата, но когда он все же победил светлых и провозгласил себя Темным Императором, стало еще хуже. Брат оказался жестоким, кровавым и безразличным чудовищем, прятавшимся под маской величия. Он возвел свою Империю, но вернуть Вилеше семью был не в силах — и даже не старался. Она жила взаперти, под гнетом его тени, поглощающей всю Меладу — да и Темную Империю тоже. Много, слишком много лет это длилось: Вилеша успела позабыть свет солнца. Вадерион умел лишь одно — подавлять. Она видела, как тускнеет взгляд дерзкого Ринера, превращающегося в безликого Советника, как все больше уходит в Тени Тейнол. Все вокруг Темного Императора становились на колени, склоняли головы, учились лишь одному — молчать. Вилеша была такой же бледной тенью собственного брата, как и остальные. Но она умела видеть то, что не замечали другие. Как злой и жестокий Вадерион, способный убить любого, обречь его на муки ради своей Империи, вдруг проявляет милосердие к нищему, но одаренному мальчишке или юноше-полукровке. Безразличный к собственной сестре, он проявлял необычайное участие в судьбе многих темных, постепенно составляя из них свое новое окружение. Так в замке появились Шэд, Сайлриус и многие другие. Вилеша смотрела на то, как ее брат пестует свою Империю, свою Меладу, как заботится о тех, кто строит его государство — и внутри нее разгоралась злоба. Ненависть. Вадерион ни разу не попытался искупить перед ней вину за тот вред, что причинил. Его интересовал лишь он сам и его детище. Но не сестра. Иногда ей казалось, что лучше бы он убил ее тогда вместе с матерью и старшими сестрами. Однако это желание быстро проходило, стоило Вилеше увидеть величие Темной Империи. Власть пьянила не хуже вина, но для того, чтобы ее получить, нужно было идти на поклон к брату, которого она так ненавидела… Гордость — вот, что помогло ей выжить, не сломиться под гнетом Вадериона. А потом Вилеша встретила Олана. Добрый, милый медведь, который подарил ей то, чего она желала больше всего — свободу, веру в себя и, наконец, семью. Долгое время они были счастливы, особенно когда появились дети — они оба ждали их. Материнство стало для Вилеши маленьким кусочком счастья, позволившим забыть о брате — и одновременно вспомнить, что теперь его наследниками были ее сыновья. Эта мысль не давала покоя, и она совершила ошибку. За нее заплатил Цериан. Ее маленькое золотоволосое чудо: самый спокойный, самый светлый и улыбчивый ребенок — его обожали все в семье Бурошкуров. Это маленькое чудовище — Элиэн — знало, кого забирать. Вадерион вновь все уничтожил. Он отнял у нее ребенка, забрал, похитил. Единственное, что было для Вилеши важнее власти и мести — это дети. А брат лишил ее Цериана. Да, у нее остались Марет и Этарий, потом родился Риген, а совсем недавно — единственная дочь, прекрасная Джетта. Но разве могли одни заменить другого? Нет.

Глава 2. Обед тысячелетия

Если бы Велия не была истинной принцессой, умеющей сдерживать эмоции, она бы сейчас вопила в голос, потому что ее "дорогие" "сестры" опять позорили семью. И так это было непростое время! Велия и Велон всеми силами помогали родителям, пока Вэйзар с близнецами пытались удержать язык за зубами. Потому что ситуация была весьма щекотливая. А тут еще эта парочка выскочек! Совершенно недопустимое поведение, но что еще взять с куртизанки и разбойницы?

К запланированному обеду готовились весь месяц. В основном все легло на плечи мамы, Велия старалась помочь ей, однако открыто признавала: в хозяйстве она ничего не понимает. Увы, но папины чаяния, когда он взял на руки долгожданную дочь, не сбылись, и она выросла не классической принцессой, а воином, предпочитающим тяжесть лука в руке и дым ночного костра. Однако голова на плечах у нее имелась, да и пара лишних рук маме не помешала. В итоге к приезду долгожданных гостей все было готово. Встречать их родители доверили Велону и Велии — не будет же Темный Император с супругой ради каких-то лордов мерзнуть на крыльце, а из всех детей, как признался папа, только старший сын с дочкой могли не опозорить его сразу. Близнецы на это пожали плечами и радостные сбежали — с них сняли хоть одну официальную обязанностью. К слову, Вэйзар даже объяснения не стал дожидаться — исчез в ту же секунду и без протеста. В противоположность безалаберному брату, Велон с Велией послушно отправились на то самое крыльцо. Первой прибыла Лар'Шера с мужем и его семьей. Принц с принцессой окинули свою тетку и кузенов равнодушным взглядом, и первый спустился навстречу "дорогим" гостям. Пусть слова его были вежливы, а лицо выражало лишь приветствие, но холод взгляда давал понять, что все это — спектакль. И сколько бы Велон не изображал из себя радушного хозяина и родича, он оставался принцем, а все прибывшие были лишь его подданными. Старший брат всегда хорошо умел поставить на место зарвавшуюся знать, и сейчас Велия с удовольствием наблюдала за тем, как сползают с лиц младших кузенов улыбки.

Ограничившись легким кивком, принцесса пропустила Лар'Шера с Бурошкурами, мысленно посочувствовав брату, и осталась ждать Вал'Акэш. Если верить всезнающему сплетнику Роуну, северный лорд скоро прибудет. Учитывая, что в Меладу пришло лето — пусть и не такое жаркое, как было однажды, — то ожидание Велии даже не было неприятным. Это ее долг. И когда в ворота замка въехала делегация северян, она шагнула с крыльца, натягивая на лицо холодную вежливую улыбку. Здесь стоило соблюдать приличия ради папы, а то с его отношением к Вал'Акэш поводом к скандалу может стать любой чих.

Исподволь с любопытством рассматривая Хранителя Северных Границ, она мимолетным взглядом окинула его сопровождающих — дюжину воинов, среди которых затесались даже орки, и пару знатных, судя по одежде, дроу. Одного она опознала по родовому гербу — Вал'Дерос, тот самый убийца и верный прислужник Вал'Акэш, — а второй… полукровка. Велии хватило секунды, чтобы заметить орочьи черты на эльфийском лице. Теперь для нее он был пустым место, она шагнула к лорду Раудгарду. Тот как раз спешился, его старая, но еще не утратившая мощь пантера недобро смотрела на всех вокруг. Хозяин был ей под стать. Велия с хорошо (очень хорошо) скрытым любопытством разглядывала его грубое лицо. Ни по меркам эльфов, даже темных, ни по меркам орков или людей лорда Раудгарда нельзя было назвать красивым. Изначально не наделенное приятными чертами лицо со временем покрылось шрамами и окаменело, словно старое могучее дерево. И все же в его мощной, полной сил фигуре виднелся настоящий мужчина. Такой сумел бы привлечь любую женщину, несмотря на внешние недостатки. Внутренняя сила куда важнее черт лица или шрамов. Взгляд его, по-своему мудрый и проницательный, прошелся по Велии, когда она произнесла:

— Лорд Вал'Акэш, темной ночи. Я, Велия Шелар'рис, приветствую вас в императорском замке…

Речь ее текла рекой, а глаза так и бегали по лицу Раудгарда. Хоть отец никогда не рассказывал про Хранителя Северных Границ, но его отношения было достаточно, чтобы Велия вела себя осторожнее обычного. Неизвестно, зачем лорд Вал'Акэш приехал в столицу, еще и в такое время! К тому же выглядел он вполне опасным противником. Не то что бы он мог, как некоторые темные принцу, отрубить кому-нибудь голову, но был явно не так прост, как меладская знать. Что таилось в его багровых глазах, видевших не одно столетие? Что думал он, глядя на нее, на замок, чего желал? Обычно Велия легко разгадывала окружающих, особенно мужчин — все было слишком прозаичны, — но Раудгард оставался непроницаем для ее взгляда.

— Темной ночи, ваше высочество, — произнес он вежливо, но что скрывалось за этим? Однако одним жестом он смог все же расположить к себе Велию — он протянул ей ладонь для рукопожатия. Обычно мужчины всегда целовали ей руки, и только лорд Вал'Акэш внезапно изменил правилам хорошего тона. Наконец-то! Знал бы кто, как Велию бесило это различие. К слову, рукопожатие у лорда оказалось крепким.

Пока длился обмен любезностями (к счастью, короткий, северный лорд явно не любил политес) его внук молча стоял рядом, не проявляя признаков жизни, что вполне устраивало Велию. Но вот гость повернулся, представляя принцессе полукровку:

— Лорд Риэл Вал'Акэш, сын моей покойной дочери и мой наследник. Рад представить его вам, ваше высочество.

— Темной ночи, ваше высочество. Знакомство с вами — честь, — поклонился полукровка. Голос его звучал чуть грубее, чем у дроу, но не так низко, как у орков, однако едва ли Велия заметила это отличие — он не был темным эльфом, и этим все сказано. Нехотя, но с вежливой улыбкой она протянула руку, и, естественно, он поцеловал ее, чуть ли не растекаясь лужицей перед прекрасной принцессой. При этом его багровые глаза обжигали ее — восхищается, как и все. Примитивные создания всегда тянутся к красоте, которую не в силах постичь.

— Пойдемте, я провожу вас до ваших покоев. Дорога до столицы долгая, — обратилась Велия к лорду Вал'Акэш, вновь забывая о существовании полукровки. Даже Съерелл Вал'Дерос привлекал ее больше, чем этот Риэл. Про северного убийцу, жестокого исполнителя воли Раудгарда Вал'Акэш, ходило столь много количество слухов, что они добрались даже до столицы. Так что весь путь до покоев Велия с удовольствием беседовала с Хранителем Северных Границ и его воспитанником. Добравшись до гостевых комнат, принцесса покинула обоих лордов, даже не заметив тихого прощания полукровки.

Глава 3. Полукровка

Прекрасный летний день стал отличным поводом для прогулки. Сегодня впервые со дня приезда в замок гостей Велия нашла пару свободных часов, чтобы развеяться. Поместье младшего лорда Кав'сари располагалось у городских стен. Словно желая искупить не самое достойное место, хозяин приложил немало усилий, чтобы его небольшой двухэтажный домик с просторным двором превратился в роскошный особняк. Вкус у Шериза Кав'сари определенно был, поэтому Велия всегда благосклонно отзывалась о его небольшом поместье. Именно оно, к слову, стало поводом для более тесного знакомства. Принцессе понравились некоторые архитектурные задумки молодого лорда, они долго беседовали об этом на приеме, а потом пара намеков — и вот уже Велия получила приглашение самолично оценить новый дом лорда, в особенности потолки спальни. Они ей весьма понравились, и визиты ее высочества стали регулярными. Шериз оказался умным, благовоспитанным и угодливым кавалером, а также искусным любовником. Будучи всего лишь третьим сыном второй дочери главы рода он не мог рассчитывать на что-либо большее, чем должность в армии и крохотное содержание от семьи, однако скоропостижная смерть старшего лорда Кав'сари (его казнил Император) и последующая гибель его сыновей (это уже заслуга принцев) изменила расстановку сил в знатном меладском роде. В итоге главой семьи стал старший брат Шериза, позаботившись о младшем. У молодого лорда Кав'сари появилось золото, а вместе с ним — интерес знатных и не очень леди. Шериз стал успешен в светском обществе, часто представлял семью и сумел выжить под пристальным оком и неудержимой (особенно у некоторых) силой темных принцев. Так что теперь он пожинал плоды своего успеха, наслаждаясь обществом принцессы.

В культуре темных эльфов добродетель никогда не приветствовалась. Когда светлые с презрением говорили о развратных дроу, они были недалеки от истины. Постельные забавы являлись одним из любимейших развлечений знати Мелады. Орки устраивали бои, тролли отправлялись на охоту, оборотни собирались на семейные праздники, а темные эльфы искали новых любовников. В среде молодых дроу это было одним из главных увлечений, наряду с военными победами. Эльфы меняли постели и партнеров как перчатки, собирая свои собственные коллекции. Каждый искал по своему вкусу. Так Велия всегда выбирала качество, а не количество: сейчас у нее было всего лишь три любовника, но каждый из них стоил того внимания, которое ему оказывала принцесса. Она привыкла получать только самое лучшее, и в любовных играх искала умелых, чувственных партнеров, в первую очередь заботящихся о ее удовольствии. Впрочем, это было не единственное требование. Любовники ее были знатного происхождения — не какие-то захолустные лорды, а лучшие повесы столицы, — при этом обладающие привычкой держать язык за зубами. Последнее требование появилось не просто так. Велия всегда тщательно отбирала любовников, однако однажды все же промахнулась. Ее очередной фаворит, выпив, сболтнул лишнего, потом еще раз. По Меладе пошли пошленькие слухи, которые вывели Велию из себя: в отличие от братьев, она своими похождениями хвастаться не собиралась и делать личную жизнь, особенно постель, достоянием общественности не собиралась. Униженная и оскорбленная она вынуждена была просить помощи братьев, чтобы разобраться с проблемой — по-другому наглец не понимал: после того, как она попыталась с ним поговорить и пригрозить, он уже специально принялся трепать языком, рассказывая друзьям, какие позы предпочитает принцесса. Такое оскорбление она не стерпела. Хватило даже не слова — движения брови, чтобы братья ринулись защищать честь сестры. Смерть болтуна была быстрой, но крайне мучительной, зато продемонстрировала остальным, сколь полезно иногда бывает молчать. С тех пор Велия еще более тщательно выбирала мужчин — она не желала чуть что сразу бежать за помощью к братьям. Когда-то она приложила немало усилий, чтобы научить их соблюдать личные границы. Все же иметь пятерых братьев не всегда выгодно. Темные принцы, перебравшие немало женщин Мелады, да и остальной Империи, к чести сестры относились чересчур трепетно. Когда число пострадавших поклонников Велии стало неуклонно расти вверх, а потенциальные любовники разбегались при одном ее виде, принцесса окончательно озверела и встроила братьям холодный бойкот. С пару лет побившись о ее стену отчуждения, принцы приползли на брюхе вымаливать прощение, при этом клятвенно обещая, что они и пальцем больше не тронут приятелей сестры. Честно-пречестно. Велия по-отцовски усмехнулась, но решила дать им второй шанс. Надо сказать, что слово принцы держали и почти не лезли к сестре — недовольные мины не в счет, — игнорируя дроу, которым посчастливилось оказаться в постели принцессы. Так что Велия все же смогла отстоять свою независимость хотя бы в любовных делах и не желала вмешательства братьев, особенно если ей действительно нужна была помощь — она сама со всем справится.

— Ваше высочество довольна? — промурлыкал Шериз, целуя ручку любовницы. Сегодня дроу, словно чувствуя ее настроение, был более игрив и подобострастен, чем обычно. Велия наслаждалась каждой черточкой его прекрасного, истинно темноэльфийского лица, полного красоты и достоинства. Таким должен быть мужчина.

— Не уверена, — кокетливо ответила Велия, приподнимаясь на локте. Шериз тут же склонился к ее груди. В отличие от светлых эльфиек, зачастую не обладающих выдающимися достоинствами, дроу было чем порадовать своих мужчин.

Велия довольная откинулась на шелковые подушки, пока Шериз продолжал играть с серым соском. Хоть ненадолго она смогла отвлечься от всей этой суеты и насладиться приятным обществом.

К сожалению, все имеет свой конец, поэтому уже через час принцесса Велия Шелар'рис направлялась в замок, попутно кивая встречным путникам. Пантера под ней, молодой самец Арст, недовольно порыкивал. Верные спутники дроу, увы, все же были смертны, поэтому за свою жизнь темные эльфы успевали сменить множество пантер. Обычно старались брать детенышей своего предыдущего друга, но пантера Велии умерла молодой — поймала стрелу вместо хозяйки, — и принцессе пришлось взять чужого детеныша. Арст был непослушным и невыдержанным котенком, таким же он и вырос. Несмотря на твердую руку хозяйки, он так и не смог научиться терпению и послушанию. Велия немало намучалась с ним, уже отчаявшись приручить под себя это животное. Если своих предыдущих пантер она любила, то Арста лишь терпела. Иногда ее даже посещали крамольные мысли о его скорой смерти. Все ведь может произойти.

Глава 4. Достойная причина для презрения

— Что ты творишь?

— Я творю?! Это ты не помог мне!

— Не помог? В чем? В убийстве принцессы?

— Она не принцесса! Она всего лишь морская шлюха! Тварь! Ее следует убить! Она заслуживает мучительную смерть!

Марет терпеливо выслушал все претензии жены, выраженные весьма громко, и спокойно продолжил:

— Шильэт теперь не пиратский барон под прозвищем Атрийская Волчица, а супруга принца и принцесса, она Шелар'рис, — и прежде, чем Нелья бы кинулась уже на него, оборотень быстро произнес: — Я все понимаю! Она — никто, лишь убийца, которая по злой воле Судьбы стала выше тебя, урожденной леди. Но тебя не поймут, если ты будешь продолжать бросаться на нее. Вчера ты чудом избежала мести принца. Он понял твое горе…

— Он виновен в этом! Хочешь сказать, что я должна благодарить его за то, что он не казнил меня? Я заслужила право на месть! Эта дрянь ходит по земле, живет, дышит! У нее есть сын, Марет!

— Так и ты заведи, что не так? — проворчал мужчина, которому так-то надоело успокаивать супругу. Мать никогда себе не позволяла так истерить: если кто-то действительно причинял ей боль, она жестоко мстила ему, но никогда не бросалась с ножом при свидетелях, при этом вереща что-то невразумительное. Однако мама — сестра Темного Императора, а эта…

— Даже не надейся! — гневно сверкнула глазами темная эльфийка и гордо удалилась, всем своим видом показывая, как ее утомило общество мужа. Она презирала его, и это все больше и больше выводило из себя Марета. У него тоже была гордость, и если Нелья не сдержит свою, то ей придется познакомиться с его — и мать уже не удержит.

***

Наступил тот благословенный Тьмой день, когда Темный Император решил, что леди Лар'Шера достаточно погостила в его замке и пора бы ей убираться к себе домой. Долгожданный миг расставания настал, и за звание стать его истинным украшением поборолись две вещи: ненавидящий взгляд Нельи, которую ее муж держал за руки — видимо, во избежание, и извиняющийся Вадерион. Да, извиняющийся Вадерион. Учитывая, что эти два слова никогда в жизни не стояли рядом (только если речь не шла о его котенке), то зрелище действительно было интересным. Завораживающим — так негласно решили Элиэн и Тейнол, которые провожали гостей (Императрица — официально, Тень — из Тьмы), наблюдая за развернувшимся действом с крыльца. Одного обмена холодными улыбками хватило, чтобы выразить друг другу собственные мнения, полностью совпавшие. А пока Темная Императрица и глава Теней вели диалог взглядами, Вадерион говорил неожиданно спокойной Вилеше:

— Я рад, что ты смогла забыть прошлые обиды. Мне стоило давным-давно попросить у тебя прощение.

Темная эльфийка мерно кивала головой, хотя взгляд ее был слегка потерянным.

Наконец Марет усадил в карету дрожащую от гнева Нелью, Олан — Вилешу. Молчащая Джетта отвергла помощь Ригена с Этарием, и те, скупо попрощавшись с Церианом, последовали за сестрой. Семейство Бурошкуров вместе с Лар'Шера покинуло замок.

Выражение лица Вадерион было таким кислым, что Элиэн сжалилась над мужем и даже не стала на пару с Тейнолом шутить про "искупление" и "прощение" Темного Императора.

— На что только не пойдешь ради своей Империи, да? — с лукавой улыбкой поинтересовалась она, шагая навстречу мужу и тут же оказываясь в его объятиях.

— Ради непутевого сына, ты хотела сказать? — сразу становилось понятно, что недовольство Вадериона зашкаливало и только общество его дорогой хес'си могло умалить его. Если она, конечно, не будет многозначительно переглядываться с Тейнолом и улыбаться.

***

Несмотря на то, что необходимость отъезда Рау была вполне разумна и логична, Риэл все же предпринял еще одну попытку отговорить его. Он до последнего не верил, что сможет правильно преподнести Императору важность их просьбы. Но Рау был непреклонен, как и всегда — Риэл и сам был такой: принимая решение, он не отступал от него. Ведь он знал цену каждому такому выбору, который имел последствия не только для него, но и для его темных.

Следующий после отъезда сестры Императора обед рассеял сомнения Риэла в правильности поступка Рау — вернее, в его разумности. До этого он ни разу не видел правителя и друга вместе, общий обед был не в счет, ведь там присутствовало слишком много народа. Но сейчас за столом сидела лишь императорская семья, два лорда Вал'Акэш и верный Съерелл, и напряжение между старыми товарищами было заметно. Во-первых, Рау вопреки обычаям занял место прямо напротив Императора, во-вторых, тот в свою очередь буравил Хранителя Северных Границ неприязненным взглядом, в-третьих, даже принцам со своими непринужденными разговорами не удалось рассеять мрак, повисший над столом. Риэл только к середине обеда понял, что между двумя дроу скорее даже не ненависть, как он думал, а противостояние. И это у Рау, который всегда был верен своей клятве и весь север приучил служить и умирать ради Темного Императора! Воистину, воля наставника была сильна — Риэл был не уверен, что смог бы сохранить холодный разум и поступить правильно, если бы его одолевали сильные чувства.

Только стараниями Темной Императрицы и принцессы обед прошел терпимо. Наблюдая за хрупкой светлой эльфийкой с холодными голубыми глазами, в которой крылась какая-то непонятная Риэлу опасность, он начинал понимать предубеждения Рау против тесного общения Съерелла с их благословленной Тьмой правительницей. И все же именно благодаря ей тишина так и не воцарилась над столом, полным изысканных яств и редких вин. Ледзерское на севере было почти не достать, а Риэлу, как на грех, больше всего нравилось именно оно. Так что пока Императрица втягивала упирающегося Съерелла в разговор вместе с принцем Велоном, Вэйзар принялся подливать новому знакомому эту чу́дную рубиновую жидкость, попутно беседуя с близнецами о качестве новой стали. Разговор постепенно набирал обороты, Риэл сам не заметил, как уже вовсю спорил с одним из младших принцев о достоинствах кожаной брони. От этого интересного разговора — а близнецы оказались весьма сведущими, видно, что не белоручки знатные, — его отвлек только мелодичный властный голос принцессы. Велия сумела-таки вовлечь в беседу Рау. Она с удивительной для ее холодной натуры расспрашивала его про северные обычаи, особенно ее, как и Риэла, интересовало воинское ремесло. Если что-то и было для лорда Вал'Акэш важно в жизни, так это наставлять и помогать другим, так что совсем скоро он уже подробно отвечал на вопросы принцессы. Риэл поймал себя на том, что уже пропустил пару фраз принцев, больше слушая их сестру. Она была прекрасна, вдруг став такой живой, увлеченной. Он и не думал, что леди могут интересовать подобные низменные вещи. Видимо, заметив интерес Риэла, Велиот (кажется), сидящий рядом, тихо заметил: