Вор моего сердца

Глава 1. Иллюзия со вкусом кофе

В управлении меня называют «Снежной королевой». Не потому что я красивая и холодная, как та самая королева из сказки, а потому что мой кабинет на пятом этаже единственный, где даже летом форточка нараспашку, а на столе всегда стоит стакан с остывшим кофе. Я не выношу духоты. И лжи.

В то утро я снова просидела до трех ночи, раскладывая на схеме точки входа и выхода в ювелирном салоне на Невском. Третий за последние два месяца. Никаких следов, никаких свидетелей. Только идеально вырезанное стекло и пустые витрины. В рапорте я написала: «Преступник обладает архитектурным мышлением и доступом к схемам зданий». Оперативники только посмеялись. «Архитектор», — окрестили они его в курилке. Я же видела в этом чей-то гениальный, холодный ум.

Домой я приползла под утро. Форму закинула в стирку, заварила крепкий чай и уставилась в стену. В тридцать два года иметь за спиной только кошку, пистолет в сейфе и долг перед законом — это нормально? Наверное, нормально. Для меня.

На следующий день у меня был выходной. Редкость, выпадающая раз в полгода по счастливой случайности. Я решила, что проведу его как человек: схожу в парк, потом в ту кофейню на Садовой, где подают капучино с настоящей карамельной пенкой, а не с сиропом из пакетика.

В кофейне было людно. Я стояла в очереди, листая ленту новостей, и чувствовала, как от усталости слегка шумит в голове. Очередь двигалась медленно. Когда подошла моя очередь, я подняла глаза и увидела, что бариста, симпатичный парень с серьгой в ухе, смотрит куда-то за мою спину.

— Извините, — раздался за моим правым плечом глубокий спокойный голос. — Я, кажется, потерял бумажник. Я бы заплатил, но...

Я обернулась. Передо мной стоял мужчина. Высокий, чуть выше меня, в простом сером свитере грубой вязки и с легкой небритостью. Но глаза... у него были необычные глаза. Теплые, карие, с золотистыми крапинками, и в них светилась такая усталая, но искренняя улыбка, что я на мгновение забыла про очередь.

— Я заплачу, — сказала я, сама от себя не ожидая. — Вам американо?

— Капучино, — он улыбнулся шире. — С корицей.

Мы сели за столик у окна. Его звали Даниил. Он был архитектором. Не тем, из моих мрачных фантазий, а настоящим — проектировал жилые кварталы. Только что вернулся из командировки в Европу и, раззява, умудрился оставить бумажник в такси.

— А вы кем работаете? — спросил он, размешивая сахар.

Я замялась на секунду. Обычно я говорила «юрист». Слишком много мороки. Но тут почему-то сказала правду:

— Следователь. По особо важным делам.

Он не изменился в лице. Не испугался, не напрягся. Только кивнул с уважением.

— Должно быть, тяжело. Каждый день видеть темную сторону людей.

— Привыкаешь, — пожала я плечами. — Как к плохой погоде.

— К плохой погоде привыкнуть нельзя, — возразил он. — Можно только научиться носить с собой зонт.

Он говорил так просто и так правильно, что во мне что-то дрогнуло. Тот самый ледяной панцирь, который я растила годами, дал едва заметную трещину.

Мы проговорили два часа. О музыке, о городе, о дурацких памятниках архитектуры. Когда я вышла на улицу, вечерний Петербург показался мне вдруг не промозглым, а уютным. На прощание он взял мой номер.

— Я должен вернуть вам долг, — сказал он, кивая на чашку. — И, надеюсь, не только его.

Я села в машину и долго сидела, глядя на витрину кофейни. Он стоял у окна, пил воду и смотрел куда-то вдаль, на крыши домов. И в этот момент я, лейтенант Ветрова, которая умеет читать людей по микро-движениям и расшифровывать ложь за три секунды, не увидела ничего. Ни одной зацепки. Ни одного «тревожного звоночка».

Я видела просто красивого, умного мужчину.

Я не знала тогда, что за секунду до того, как я обернулась в очереди, он уже держал меня в поле зрения. Что бумажник он «потерял» специально, увидев одинокую женщину в мятом пальто, с уставшими, но живыми глазами. И что сегодня ночью, пока я буду видеть его во сне, он будет стоять с чертежом в руках, планируя пятое по счету идеальное ограбление.

Наша встреча не была случайностью. Но тогда мне так хотелось в это верить.