Воронов. Жена по контракту

Глава 1

Ключ провернулся в замке с тихим, привычным щелчком. Я не должна была возвращаться домой в четверг днем. Конференция, которую Вадим так настойчиво советовал мне посетить со словами «Развейся, Лена, ты совсем закисла дома», отменилась в последний момент из-за накладки организаторов. Я еще думала зайти в кондитерскую, купить его любимый медовик, чтобы устроить сюрприз, но сюрприз ждал меня прямо в прихожей.

В нос ударил аромат чужих духов - смесь ванили и пачули. Я сама выбирала этот флакон якобы для его новой заместительницы пару недель назад. «Деловой этикет, Лена, подарок от лица фирмы», - убеждал тогда муж, не поднимая глаз.

На коврике, рядом с моими домашними тапочками, валялись ярко-красные шпильки, а возле них небрежно брошенный мужской галстук. Тот самый, темно-синий, который я бережно гладила сегодня утром, пока Вадим пил свой кофе.

Из спальни донесся приглушенный женский стон, а следом низкий, бархатный смех моего мужа. Тот самый смех, который когда-то заставлял мое сердце биться чаще, но сейчас мое сердце стучало с бешеной скоростью от предчувствия конца.

Дверь в комнату была приоткрыта. Я легко толкнула ее рукой. Она поддалась бесшумно и передо мной предстала неприятная для меня сцена.

Мой муж и его зам лежали на нашей кровати. На том самом шелковом белье цвета шампанского, которое я выбирала на нашу десятую годовщину брака. Вадим даже не сразу заметил меня. А когда заметил - просто замер, тяжело дыша, и медленно, почти лениво повернул голову.

Девица под ним - видимо та самая «новый зам» - взвизгнула и торопливо натянула простыню до подбородка, глядя на меня испуганными глазами-пуговицами.

- Лена? - голос Вадима прозвучал скорее раздосадованно, чем испуганно. - Ты должна была вернуться только завтра вечером.

В его взгляде и голосе не было ни тени вины или хотя бы малюсенькой попытки оправдаться. Внутри меня всё онемело, и я втянула полные легкие воздуха, чтоб проверить точно ли я вообще в сознании и все это на яву.

-Извини, что испортила ваш тимбилдинг. Слезай с нее, Вадим. Вы помнете шелк. - кроме брезгливости в этот момент я не испытывала ни единого чувства.

- Ваадик, скажи ей, чтобы она вышла! - капризно протянула девка, прячась за его плечом.

Я прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди, чтобы скрыть мелкую дрожь, которая уже начала пробегаться по телу.

-Выйти из собственной спальни? Ошибаешься, милая. Это вы сейчас оденетесь и выйдете. Желательно, молча.

Вадим нехотя слез с кровати, ничуть не стесняясь своей наготы. Он подошел к креслу, неспешно натягивая брюки. В каждом его движении сквозила уверенность хозяина положения.

- Лен, давай без сцен. Ты взрослая, умная женщина. Это просто физиология, банальный сброс напряжения после сложных переговоров. Ничего личного.

- Физиология у кобелей на помойке, Вадим. А мы вроде как десять лет строили семью.

Он снисходительно усмехнулся, застегивая пуговицы рубашки.

- Не строй из себя оскорбленную невинность. Куда ты пойдешь? Квартира на маме. Машина в лизинге на фирму. Ты не работаешь, и вряд ли ты успела что-то насберегать. Так что выдохни, успокойся и иди на кухню. Сделай нам кофе. Снежана сейчас уйдет, мы выпьем кофе и остынем, а вечером поговорим как цивилизованные люди.

Он был уверен, что я проглочу потому что страх остаться ни с чем перевесит гордость. Я молча развернулась, вошла в гардеробную и достала чемодан. Руки действовали сами: документы, ноутбук, пара сменных вещей. Золото, подаренное им, осталось лежать в шкатулке. Я не хотела брать ничего, что связывало меня с этим человеком.

Когда я вышла в коридор, Вадим преградил мне путь. Снежана уже прошмыгнула мимо, нервно цокая шпильками по паркету.

- Решила поиграть в гордость? - процедил он, брезгливо глядя на мой чемодан. - Даю тебе три дня. Но учти: я проверю на работе сейф, и кажется там не хватит пятисот тысяч. Крупная сумма, Лена. Уголовная статья.

Я замерла, не веря своим ушам.

- О чем ты говоришь? У меня нет доступа к твоему сейфу на работе! Ты сам говорил сейф пуст и ты вложил всё в товар!

- Это ты будешь рассказывать следователю, - он издевательски прищурился. - Либо ты сейчас ставишь чемодан и идешь варить кофе, либо через час я пишу заявление о краже. Как думаешь, кому поверит полиция: уважаемому налогоплательщику или жене, которая решила «отомстить» при уходе?

Я посмотрела в его глаза и поняла: он действительно это сделает. Ему нужно было мое полное уничтожение, чтобы я не смела претендовать на раздел бизнеса.

- Завтра мой адвокат пришлет бумаги на развод, - бросила я и вышла за дверь.

Улица встретила меня проливным дождем. Я зашла в банковское приложение и увидела на экране грустную цифру: 342 рубля. Общий счет заблокирован. Экран мигнул: «Заявление уже набрано. Жду звонка с извинениями. Твой В.»

Я уставилась на экран телефона дольше, чем нужно. Потом убрала его в карман, поправила ручку чемодана -просто чтобы что-то сделать руками - и только тогда позволила себе осознать: денег нет, защиты нет, и дождь не собирается заканчиваться. И тут телефон в руке ожил, а на экране высветился незнакомый номер.

- Елена Викторовна? Агентство «Элит-Персонал». Нам срочно нужна гувернантка-управляющая с проживанием. Оплата в три раза выше рыночной, выплаты еженедельно. Есть одно условие... Вы сможете выехать сейчас?

Визуалы

Мои дорогие читательницы, хочу познакомить вас с нашими героями!

Глава 2

- Я могу выехать прямо сейчас. Только… мне нужна машина. И, если это возможно, заблокируйте адрес в системе. Мои счета временно недоступны из-за… семейных обстоятельств.

Я не стала уточнять, что «обстоятельства» - это мой муж, который в данный момент, вероятно, диктует заявление о краже, уничтожая мою жизнь.

На том конце провода воцарилось тяжелое, оценивающее молчание. Я почти слышала, как невидимый собеседник взвешивает все «за» и «против», решая, стоит ли связываться с проблемной кандидаткой.

- Машина будет через пятнадцать минут. Автомобиль - черная тайота , номер придет в СМС, - наконец сухо произнес женский голос. - И, Елена… хозяин дома не терпит слабости и истерик. Ему нужен профессионал, или как минимум женщина со стабильной психикой и характером. Вы готовы попробовать?

- Я постараюсь проявить себя., - выдохнула я в трубку.

Дождь усилился, превращаясь в сплошную серую стену. Я стояла под козырьком подъезда, прижимая к себе чемодан - единственное, что осталось от десяти лет брака. Пятнадцать минут ожидания казались вечностью. Каждый проезжающий мимо автомобиль заставлял сердце испуганно екать: не полиция ли? Не Вадим ли приехал поглумиться напоследок?

Автомобиль с указанным номером выехал из-за угла и резко остановился перед подъездом. Водитель даже не вышел - лишь щелкнули замки дверей. Я забросила чемодан на заднее сиденье и нырнула в спасительное тепло салона.

Пока мы ехали, я смотрела на капли, судорожно бегущие по стеклу, и пыталась унять дрожь в коленях. Вадим не просто выгнал меня - он попытался загнать меня в угол с выдуманной историей про деньги в сейфе. Заявление о краже полумиллиона… Господи, он ведь знал, что я никогда не притронулась бы к его деньгам. Но в глазах закона всё будет выглядеть логично: жена узнала об измене, разозлилась и прихватила «компенсацию». Больше всего меня поразила скорость его реакции и то, как он ловко придумал эту небылицу, но самая большая проблема теперь в том, что мне не на что жить, и если муж окончательно психанет и действительно заявит в полицию, то у меня не найдет денег даже на адвоката. Если я не найду защиту и деньги на адвоката прямо сейчас, завтра мой мир сузится до размеров тюремной камеры.

Мне нужно было исчезнуть. Стереть себя из города, раствориться в этом загадочном «закрытом поселке», о котором в агентстве говорили с таким придыханием.

Дорога заняла около часа. Городские огни сменились глухим сосновым лесом. Высокий забор с колючей проволокой по верху и массивные кованые ворота встретили нас тишиной. Огромный особняк, выстроенный из темного гранита больше напоминал современную крепость, чем жилой дом. Здесь не было ни цветов, ни детских качелей во дворе - только идеальные газоны и холодный блеск камер видеонаблюдения.

- Хозяин в кабинете. Второй этаж, направо, - бросил водитель, оставляя мой чемодан в пустом холле, отделанном белым мрамором.

Я осталась одна. В доме стояла такая звенящая тишина, что звук моих собственных шагов расползался эхом по комнате. Я сняла мокрый плащ, вешая его на латунную вешалку, и замерла перед огромным зеркалом в позолоченной раме.

Вид был жалкий: бледная кожа, растрепавшиеся от влажности волосы, глаза, в которых застыл испуг. Вадим думал, что я сломаюсь? Нет. Не сегодня. Я должна собраться и вытащить себя из положения, в котором отчасти виновата сама.

Я поднялась по широкой лестнице, нашла нужную дверь, осторожно постучала, но не получив ответа аккуратно толкнула и дверь с легкостью открылась.

Я попала в большой кабинет, с высокими шкафами и письменным столом посередине. Хозяин даже не поднялся меня поприветствовать.

“ Радушный прием..” проскользнуло у меня в голове.

Мужчина сидел в глубоком кресле, и курил толстую сигару, которая окутывала дымом пространство вокруг него.

Я почувствовала его взгляд еще до того, как глаза привыкли к свету.

- Елена, - без лишних приветствий начал мужчина. - В вашем резюме написано: педагогическое образование, красный диплом, небольшой стаж. Но смотря на вас, могу заключить, что сейчас вы выглядите как человек, которому самому нужен приют.

Он нажал кнопку на лампе, и яркий круг света наконец осветил его лицо и я смогла рассмотреть мужчину напротив.

На меня смотрели глаза цвета арктического льда - прозрачные, пугающе холодные, лишенные даже намека на сочувствие. У него была красивая, но достаточно грубая внешность: широкие скулы, прямой нос и тяжелый подбородок с едва заметной ямкой. Темные волосы были подстрижены безупречно, а черная рубашка с расстегнутым воротом подчеркивала мощный разворот плеч. От него веяло уверенностью и мужской силой.

Я сцепила пальцы в замок, игнорируя дрожь.

- А вы, Демид Тимурович, выглядите как человек, который окончательно отчаялся, раз ваше агентство выдернуло меня в такой спешке и в такую погоду. Так что давайте опустим формальности и перейдем к делу.

Его брови едва заметно приподнялись и на секунду искра мелькнула в его глазах. Он откинулся на спинку кресла, выпуская струю дыма.

- Демид Тимурович - это для прессы. Для вас - просто Демид. Мне не нужна няня, которая будет сюсюкать и читать сказки на ночь. Мне нужен кто-то, кто вернет мою дочь к жизни. Арина не разговаривает восемь месяцев, с того самого дня, как… - он запнулся, будто подбирая нужные слова. - Она ненавидит этот мир. Она ломает всё, до чего может дотянуться, кусается, не спит по ночам. Последнюю «профессионалку» из вашего агентства она довела до нервного срыва за три дня. Женщина уходила отсюда в слезах, прижимая к голове лед.

- Вы платите двойной оклад, еженедельно, и обеспечиваете полную безопасность на закрытой территории, - я сделала шаг вперед, входя в круг света. - Это всё, что мне нужно знать. Я не сбегу через три дня, потому что мне просто некуда возвращаться.

- Почему? - он прищурился, изучая мою реакцию.

- Потому что мой муж - мстительный подонок. Он изменил мне, а когда я отказалась это терпеть, он заблокировал мои счета и обвинил меня в краже полумиллиона из его сейфа. Мне нужны деньги на адвоката, который заставит его захлебнуться собственной ложью. И мне нужно место, где полиция не скрутит меня по ложному доносу раньше, чем я успею собрать доказательства. Я готова взяться за дело и постараться помочь вашей ситуации, взамен на мои условия.

Глава 3

Мы поднялись по широкой мраморной лестнице. Каждый шаг отзывался гулким эхом в пустых коридорах особняка. Детский крик, который ещё минуту назад раздавался на два этажа, внезапно стих, сменившись серией глухих, ритмичных ударов во что-то деревянное.

Демид распахнул дверь детской одним резким движением. Я ожидала увидеть разгромленную игровую в розовых тонах, заваленную куклами, но комната больше напоминала стерильную больничную палату для очень богатых пациентов. Никакого уюта, ни одной лишней детали. Только идеальный порядок, который сейчас нарушала разбитая вдребезги стеклянная лампа на пушистом светлом ковре.

В углу, забившись в узкую щель между массивным платяным шкафом и стеной, сидела маленькая девочка. Она обхватила руками коленки и с упорством стучала затылком о стену. Тук. Тук. Тук. Волосы спутались, закрывая лицо, а по бледной щеке медленно размазывалась кровь — видимо, зацепила острый осколок, когда крушила лампу.

Девочка была похожа на маленького заблудшего ангела. Тёмные волосы, точь-в-точь как у отца, спутанным облаком лежали на плечах. Она смотрела на меня огромными серыми глазами, в которых застыла пустота. В её тонких пальчиках был зажат старый плюшевый медведь с надорванным ухом — единственное существо, которому она позволяла быть рядом.

Демид шагнул вперёд, его широкие плечи напряглись под тонкой тканью чёрной рубашки. В его властном, жёстком силуэте вдруг промелькнуло мужское бессилие.

- Арина. Прекрати. Ты сделаешь себе больно.

Девочка даже не моргнула. Удары затылком о стену стали только чаще и громче.

Он сделал ещё один шаг к ней, инстинктивно протягивая руки, и в этот момент она закричала. Тонким и высоким голосом, как раненый зверёк, пойманный в капкан. Она вжалась в угол так сильно, словно пыталась слиться с обоями, лишь бы исчезнуть.

- Стойте, - я перехватила Демида за локоть. Он резко обернулся, и его серые глаза потемнели от мгновенного гнева. Никто не смел прикасаться без разрешения, тем более - останавливать его. - Вы её пугаете. Отойдите.

- Это моя дочь, Елена, - процедил он сквозь плотно сжатые зубы. - И я сам решу...

- Вы нависаете над ней, как скала, - оборвала я его, сама поражаясь собственной дерзости. Вадим за такой тон устроил бы мне многочасовой скандал с публичными унижениями. Но сейчас я не чувствовала страха, только сочувствие к беззащитному ребёнку. - Отойдите к двери и дайте нам пространство.

Секунду он сверлил меня взглядом. Я видела, как это ему даётся - отступить от собственного ребёнка по указанию чужой женщины, которую знает меньше часа. Для человека, привыкшего контролировать всё в радиусе своего влияния, это было почти физически болезненно.

Но он отступил. И именно это стало первым моментом, когда я поняла: этот человек умеет делать то, что считает правильным, даже когда это стоит ему усилий и это очень редкое качество.

Я не стала сюсюкать. Не стала подползать на коленях и ворковать фальшивым голосом, как наверняка делали все те титулованные психологи. Я просто опустилась прямо на пол, на безопасном расстоянии, не заботясь о том, что светлые брюки моего единственного дорогого костюма безнадёжно испачкаются. Села, скрестив ноги, и просто стала смотреть в окно.

Я молчала долго. Выжидала, пока её буря непрожитых эмоций немного утихнет. В тишине комнаты было слышно только наше дыхание и тяжёлый вздох Демида за моей спиной.

- Лампа была действительно уродливая, - спокойно констатировала я, не глядя на ребёнка. - Правильно сделала, что разбила. Терпеть не могу такой свет. От него лица становятся бледными и болезненными.

Ариша замерла. Стук прекратился. Её огромные серые глаза уставились на меня из-под спутанной чёлки.

- Но ковёр жалко, - продолжила я тем же ровным тоном. - Если наступишь босой ногой - будет больно. Я Лена. И у меня сегодня просто отвратительный день. Меня выгнали из дома, на улице идёт мерзкий дождь, а мой муж оказался злодеем. Так что я зла на этот мир не меньше твоего.

Я достала из кармана бумажную салфетку и положила её на пол между нами.

- Вылезай. Давай вытрем кровь со щеки. А потом вместе подумаем, что ещё можно разбить в этом доме, чтобы никому не порезало ноги.

За моей спиной напряжённо замер Демид. Он наверняка ждал, что дочь сейчас запустит в меня остатками лампы. Но Ариша шмыгнула носом и осторожно разжала кулаки. Опираясь ладошками о ворс ковра, девочка вылезла из своего угла и сделала крошечный, неуверенный шаг ко мне.

Она подошла вплотную, посмотрела на салфетку, а затем вдруг - внезапно для нас обоих - уткнулась лицом мне в плечо. От неё пахло детским шампунем и сладостями. Я осторожно обняла её худенькую, дрожащую спину.

В этот момент в кармане моего плаща, брошенного внизу в холле, раздался громкий, настойчивый звон. На весь дом зазвучала мелодия, которую я ставила на Вадима. Бывший муж решил, что я достаточно померзла и пора начинать сеанс «прощения».

Ариша вздрогнула и до боли вцепилась в мою одежду. Я подняла глаза на Демида. Он смотрел на меня так, будто я только что совершила невозможное.

- Я сейчас спущусь и выключу его, - тихо сказала я, пытаясь высвободиться.

- Нет. Оставайся с ней. Я сам отвечу твоему мужу.

Он вышел бесшумно, плотно прикрыв за собой дверь. Никакого рыцарства. Просто хозяин дома пошёл устранять источник шума, который мешает его ребёнку.

Глава 4

Понадобилось около двадцати минут монотонных покачиваний и тихого разговора ни о чём - о каплях дождя на стекле, о цвете ковра — чтобы Ариша окончательно обмякла и уснула. Переложив её на кровать и укрыв пледом, я осторожно прикрыла за собой дверь.

Спускаясь по мраморной лестнице в холл, я услышала голос Воронова. Он стоял у окна, держа в руке мой смартфон.

- ...мне абсолютно неинтересно, кто ты такой, - чеканил Демид, глядя в темноту за окном.- Ты звонишь на телефон моей сотрудницы.

Из динамика донёсся визгливый, возмущённый голос Вадима. Даже на расстоянии я безошибочно узнала эти интонации ущемлённого самолюбия:

«Какая сотрудница?! Ты кто такой вообще?! Слышь, мужик, дай трубку моей жене! Ленок, хватит ломать комедию!»

- Она занята. Если этот аппарат пискнет ещё раз и разбудит мою дочь, я найду тебя. И поверь, последствия тебе не понравятся. - Воронов произнёс это с такой жёсткостью, что мне на секунду стало жаль бывшего мужа.

Он сбросил вызов, не дожидаясь ответа, и бросил мой телефон на стеклянный столик.

Я спустилась на последние ступени, давая знать о своём присутствии.

- Она уснула, - тихо отчиталась я.

Демид коротко кивнул, как будто занёс это в какой-то внутренний протокол. Помолчал секунду, глядя в тёмное окно, и произнёс, не поворачиваясь:

- Давайте проясним ситуацию на берегу. Вы здесь, чтобы решать проблемы моей дочери, а не приносить в мой дом свои. Если ваши семейные драмы нарушат покой Арины - вы вылетите отсюда в ту же секунду. Мы друг друга поняли?

Его слова прозвучали жёстко, но именно они привели меня в чувство лучше любой поддержки. Жалость расслабляет, а холодный расчёт - мобилизует.

- Более чем, Демид Тимурович. Мой развод вас не коснётся.

- Доброй ночи.

Он развернулся и ушёл в свой кабинет, плотно закрыв за собой тяжёлую дверь. Я осталась стоять одна в огромном, пустом холле.

Выдохнув, я подошла к столику и взяла свой телефон. Экран мигал от обилия уведомлений. Вадим, поняв, что манипуляция с дождём и пустыми карманами не сработала, перешёл к тяжёлой артиллерии.

Одно за другим сыпались сообщения в мессенджере:

«Думаешь, нашла себе папика, дрянь?»

«Ты ничего не получишь при разводе.»

«Я написал заявление. Скажу, что ты украла из моего сейфа полмиллиона наличными перед уходом. Посмотрим, как твой новый хахаль отмажет тебя от статьи за кражу в особо крупном, воровка.»

Я оперлась рукой о край стола, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Вадим не блефовал. У него в фирме отличные юристы, а у меня ни гроша, чтобы нанять даже студента юрфака. Если я не найду защиту прямо сейчас, завтра мой мир сузится до размеров тюремной камеры.

Единственный вопрос, который крутился в голове: как мой муж, с которым мы прожили долгих десять лет, может поступить так со мной?

Тяжёлая дверь кабинета внезапно открылась. Воронов стоял на пороге. В руке он держал два бокала с янтарной жидкостью, и смотрел на меня с выражением человека, который только что принял решение.

- Зайдите, - произнёс он без интонации. - Нам нужно поговорить.

В кабинете, за массивным письменным столом, он поставил бокалы, придвинул ко мне один и опустился в кресло напротив. Свет настольной лампы падал на его лицо снизу, делая черты ещё резче.

- Вы справились с ней за пять минут, - сказал он. - Это рекорд. Предыдущая гувернантка не продержалась и часа.

- Ей просто нужно было тепло и нормальное общение, а не инструкции по поведению, - ответила я, поправляя смятую рубашку. Эмоциональный откат накрывал с головой. - Демид Тимурович, я готова приступить к обязанностям няни. Мне действительно очень нужна эта работа. Выплата раз в неделю, как обещало агентство?

- Няни? - он медленно повернулся. - Нет, Елена. Планы изменились. Мне не нужна просто няня. Мне нужна жена.

Я нервно рассмеялась, отступая на шаг к двери.

- Вы шутите? Это какой-то тест на стрессоустойчивость?

- Я никогда не шучу, когда на кону стоит опека над моей дочерью, - он подошёл к столу и придвинул ко мне тонкую серую папку. - Моя бывшая жена намерена доказать в суде, что я - отец-одиночка, неспособный дать ребёнку полноценную семью. Она хочет забрать Арину, чтобы использовать её как инструмент для шантажа. Через три дня у меня встреча с главным инвестором, Аристархом. Он консерватор до мозга костей. Он не подпишет контракт с человеком, у которого в доме война, разводы и няни-однодневки. Мне нужен надёжный тыл. А мне нужен этот контракт, чтобы содержать ребёнка и отбиваться от бывшей жены с юристами.

Он сделал паузу, давая мне время осознать сказанное:

- Мне нужна законная супруга на один год. С безупречным педагогическим прошлым, мягким сердцем для Арины и стальным характером для публики.

- И зачем мне это? - выдохнула я, чувствуя, как комната начинает вращаться. - Я пришла сюда работать, а не продавать себя.

- Затем, что ваш бывший муж полчаса назад подал официальное заявление в полицию о краже тех самых пятисот тысяч, - Демид равнодушно посмотрел на экран своего смартфона. - Вот вот за вами приедет наряд полиции. Один мой звонок - и вы поедете в СИЗО прямо из этого холла.

Я похолодела. Вадим действительно это сделал.

Демид отложил серую папку в сторону и придвинул ко мне один лист - плотный, с угловым штампом юридической фирмы.