Восемь дорог Желтого источника

Глава 1.1. Госпожа И

Восемь скрытых дорог ведут ко дворцу Повелителя Ада

Госпожа И ощущала себя странно. Так, словно что-то важное вот-вот должно было произойти. Только причин для подобного не имелось вовсе: это утро совершенно не отличалось от нескольких предшествующих. Тех, что она помнила.

Утро... Слово казалось совершенно нездешним – время, когда рождается и растет день. День – это когда Солнце в сияющей колеснице совершает свой путь с востока на запад. Солнца здесь не было. Где тут восток, где запад, никто из них так и не смог понять. А день отличался от ночи лишь светом тысяч и тысяч негаснущих факелов.

Сегодня она проснулась сама, не дожидаясь писклявых и слегка дребезжащих голосов прислужников.

Поначалу они ее пугали – эти необычные жоу-чжи, обращающиеся по своему желанию и в камень, и в крошечных – не выше пяти с половиной цуней – человечков. Потом она к ним привыкла: прислужники были слегка навязчивы, суетливы и довольно глупы. А глупцов стоит ли бояться? Вот только просыпаться от их окриков госпоже И не нравилось.

– Госпожа проснулась! Прекрасная госпожа проснулась! Радость! Радость! – верещали прислужники, проворными белыми ласточками носясь под самым потолком. Ветерок от их быстрых движений

всколыхнул прозрачные шелковые занавеси и длинные блестящие, как гладь бездонного озера, волосы девушки. – Скорее воды, госпожа желает привести себя в порядок!

Госпожа И умыла лицо, украдкой любуясь своим отражением в до блеска начищенном медном тазу. От ледяной воды темные глаза ее заблестели, а щеки покрылись нежнейшим персиковым румянцем. Потом выбрала наряд – нижние юбки нежно-розового, верхние одежды – светло-зеленого шелка, расшитого белыми и розовыми соцветиями. Здесь она все время носила именно их. И вовсе не из-за отсутствия выбора – она могла бы менять наряды хоть каждый час – просто так ей было спокойнее.

Юркие ласточки на удивление ловко помогли ей одеться, расчесать волосы и собрать их на затылке в скромную, но удивительным образом подчеркивающие нежные черты лица прическу. Черепаховый гребень да неброские серьги из розовой яшмы – вот и все украшения, которые надела госпожа И.

– Я желаю прогуляться в саду, – сообщила она прислужникам. Те бросились на пол – и мгновенно обернулись маленькими белыми человечками, похожими на фарфоровых куколок. – Не надо, я знаю дорогу.

– Не велено, не велено, прекрасная госпожа! – запищали жоу-чжи и замахали на нее маленькими ручками.

– Вот как? И кем же? – наверное, в сотый раз задала она свой вопрос.

Прислужники тут же закрыли рты ладошками: как ни были они наивны, а вытянуть из них хоть слово об их хозяине или хозяйке не выходило – слишком уж сильно они были напуганы.

Госпожа И вздохнула и проследовала за своими необычными провожатыми по коридорам и дальше – через пугающие своими размерами мрачные залы – к выходу из своей части дворца. Слишком огромный дом для нее одной – здесь легко могли бы разместиться сотни человек. И все же, все же, кроме нее здесь не было ни единой живой души.

Звуки легких шажков девушки казались ужасно громкими в этой гнетущей тишине, они множились, отражаясь от гладких черных, темно-синих, зеленых нефритовых стен и пола – вопиющая, и, признаться, пугающая роскошь – так, что временами госпоже казалось, что за ней украдкой кто-то следует. Тогда она останавливалась ненадолго и несколько ударов сердца вслушивалась, прикрыв глаза – но ни разу не услышала даже малейшего шороха.

Крошечные человечки уже знали эту ее особенность и тут же замирали на месте, в ожидании, когда прекрасная госпожа изволит продолжить свой путь.

В саду дышалось намного легче – здесь не было темных стен, а деревья и травы дарили покой и умиротворение. Все цвело – пышно, нарядно – и персиковые деревья, и сливовые, и гранатовые. И миндаль, и белопенный жасмин – от его сладкого запаха у госпожи иногда начиналась кружиться голова – и она шла дальше, любуясь нежными, начинающими раскрываться пионами и хризантемами. Главное здесь было – просто идти по аккуратным, извивающимся дорожкам и не думать.. И не задаваться совершенно не нужными, тревожащими вопросами и мыслями: «почему цветет все и сразу?», «она уже который день здесь, а пионы все никак не раскроютсят в полную силу», «почему в этом странном месте нет ветра, ни единого его дыхания за все это время?». А еще – не смотреть вверх – там, куда не проникает свет ни одного из множества расставленных повсюду факелов, всегда лишь плотная, почти осязаемая чернота. Иногда молодой гостье казалось, что все они – маленькие камешки для игры в го, спрятанные в чаше, покрытой черной лаком. Глупое, совершенно недостойное чувство. Но именно поэтому любимым местом госпожи И в саду была беседка – в ней можно было совершенно забыть о своих тревогах, погрузившись в успокоительное созерцание.

Но сегодня отрешиться от своих мыслей госпоже не удалось – сначала помешали испуганно взметнувшиеся полы чьей-то одежды – светлые – это все, что удалось рассмотреть – и удаляющийся шорох за кустами сирени. Гостья вздохнула – кажется, она неосмотрительно нарушила чье-то уединение. Неужели госпожа Гуй? Она, кажется, пуглива. А, быть может, господин Синь? Или.. Лучше не думать – гадать она может сколько угодно, но что в этом толку?

Однако мысли не желали покидать свою хозяйку, и глаза украдкой следили – не шелохнется ли снова куст, не появится ли кто... И одиночество вовсе не приносило удовольствия, оно тяготило. Вот почему госпожа И в скором времени покинула беседку и отправилась дальше, туда, куда раньше предпочитала не заглядывать – в глубь сада, ближе к черной каменной стене, жестким кольцом окружающей место их нынешнего прибывания. Эта стена была границей их мира – что скрывается за ней, им всем оставалось только догадываться.

Чем дальше она шла, тем меньше цветущих деревьев находил ее взгляд – тем чаще попадались простые клены, дубы, сосны, гингко и другие, названия которых молодая женщина не знала. Не было только ивы...

Глава 1.2. Господин Бин

Трапеза проходила в тишине – каждому нашлось, о чем подумать. И господин Бин не был исключением.

«Значит, мы все же в гостях у Повелителя Ада, – размышлял он, – и мне не показалось. Это объясняет многое – и необычных прислужников, и роскошь дворца, и тьму, его окружающую. И все же поверить в это непросто... Как это, интересно,нас угораздило?..»

Что до стремлений, тут мужчина не видел больших препятствий – кто угодно захочет сбежать из ловушки, какой бы великолепной она ни была. Он, во всяком случае, задерживаться здесь не собирался, а остальные... надо будет к ним приглядеться повнимательнее.

Господин Бин отставил в сторону чашку с лапшой и, почти не скрывая интереса, смотрел по очереди на каждого из гостей.. или пленников?

Помимо него самого как следует ели только двое – госпожа Дзи и неучтивый варвар, в отношении которого сам господин Бин испытывал некоторое раздражение. Остальные, должно быть, чересчур увлеклись размышлениями и к еде едва притронулись: госпожа И и госпожа Дин – его прекрасные соседки – прельстились кусочками вываренных в меду фруктов, сидящая напротив девушка в черном – госпожа Гуй – держала в руках еле надкушенную паровую булочку баоцзы, утонченный господин.. кажется, Синь, предпочел суп и время от времени подносил к губам почти пустую ложку. Так же поступал и старик Ву – время от времени он смотрел перед собой затуманенным взглядом, будто силясь о чем-то вспомнить – и ложка с супом опускалась обратно, так и не достигнув его рта. Перед гордецом в серых одеждах – господином Гэн – стояло несколько блюд, и он неторопливо снимал пробу с каждого, больше оценивая вкус, нежели насыщаясь. Нравятся ему блюда или нет, понять было сложно – выражение его лица совершенно не менялось, и ни к одному из блюд он больше не вернулся.

Сам господин Бин предпочитал завтракать плотно – пусть голода здесь он не чувствовал, но кто знает, когда могут понадобиться силы.

Когда трапеза закончилась, они, как и договаривались ранее, разделились надвое – мужчины отправились на прогулку по правой части дворцовой территории, а женщины – по левой, где был расположен сад.

Идти пришлось неспешно – ноги старика Ву были уже не так легки, как в молодости, и он все время отставал. Через некоторое время господин Синь взял его под руку – и дело пошло чуть лучше. Господин Бин вместе с остальными мужчинами немного их опережали.

– Что вы думаете о наших прекрасных дамах? – слегка развязно поинтересовался господин Рэн. – По мне, так они стоят того, чтобы их обсудить.

– Снова о женщинах? – воскликнул Бин, пряча снова взметнувшееся внутри недовольство манерами варвара. – Не ошибусь, если предположу, что раньше вы были тем еще повесой.

– Эта тема не хуже прочих, – неожиданно поддержал красноволосого господин Гэн. Он шел слегка впереди, заложив руки за спину – будто и не с ними вовсе, но за разговором внимательно следил. – Госпожа Гуй имеет самые правильные черты лица.

Это было сказано совершенно равнодушно, как вещь всем известная и не требующая согласия.

– Ага, ты тоже заметил это? – радостно отозвался Рэн. – Эта девчонка – кусок нетронутой яшмы: могла бы затмить красавиц И и Дин, но слишком уж робка. Она похожа на младшую служанку почтенной семьи. А что скажете об остальных?

– Госпожа Дин – красавица, каких поискать, – отозвался господин Ву , – приветлива и радует взор.

– Да, этот цветок я бы добавил в свой букет, – мечтательно произнес варвар, и господин Бин вновь ощутил нарастающее раздражение.

– И барышня И вполне мила, – продолжил Рэн, с любопытством поглядывая на начинающего злиться мужчину. – Хотя и не так смешлива, как госпожа Дин, а мне нравится, когда девушка много смеется. Зато изысканности у нее не отнять. Эй, Гэн-гэ, ты бы кому отдал предпочтение?

– Госпожа Йи умна, – ответил тот так, словно перебирал бобовые зерна, – Как и госпожа Дзи. Последняя еще и лишена суеты, весьма ценное качество.

– Прекрасно, тогда госпожу Дзи мы оставляем тебе, барышню Дин забираем мы со стариком Ву, а барышня И остается тебе, Бин-лан и тебе, Синь-лан...

– Как ты можешь говорить о женщинах, будто о товаре каком! – не выдержал Бин.

– Подожди негодовать, – усмехнулся Рэн примирительно. – Может, Синь-лан еще откажется... Эй,..

– Мне тоже не нравится этот разговор, – прервал эту речь гость в белом. В голосе его звенело недовольство.

– Что это так? Или.. женщины тебя не интересуют? Я бы не удивился...

«Рэн-лан!» – «Как вы смеете!» – возмутились господин Бин и господин Синь одновременно.

– Тихо! – выставленная в сторону рука идущего впереди господина Гэн прервала начинающуюся ссору. – Не замечаете ничего странного?

Мужчины тут же забыли о своих разногласиях и заозирались по сторонам.

– Не уверен, но.. я не помню в этой части дворца подобного уголка, – нахмурился господин Синь.

– Точно... Вот эта пристройка.. Ее не было! – подтвердил господин Бин.

Господин Гэн тем временем достал из рукава свернутый бумажный лист и, расправив его, обратил на него свой взгляд.

– Ого, да это карта! – одобрительно кивнул заметивший это варвар.. – Ты не терял времени зря.

Гордец не обратил на его слова никакого внимания.

– Здесь тоже отсутствует пристройка, – сообщил он.

– Тогда мы обязаны ее осмотреть, – и господин Бин, не дожидаясь ответа или согласия, направился к входу в таинственно появившуюся постройку. Сила бурлила в его мышцах, требовала действий, а не долгих раздумий, а предчувствие возможной опасности лишь подстегивало.

Дверь оказалась незапертой, только прикрытой – и он первым вошел в просторный, хорошо освещенный зал. И остановился, осматриваясь вокруг почти с детским восторгом: все стены здесь сверху донизу увешаны были оружием. И каким: секиры, плети, тесаки, луки, копья... уже не говоря о мечах и кинжалах всевозможных размеров и форм. Блеск металла завораживал; гладкие рукояти так и манили: «прикоснись, дотронься, ты не захочешь расставаться с нами»; свист лезвий, рассекающих воздух, казался божественной музыкой.

Глава 1.3. Госпожа Дин

Они расположились в беседке. Отсюда открывался вид удивительно красивый и умиротворяющий – убегающая вдаль дорожка, радующая глаз мягкими изгибами и приглашающая к прогулке, небольшой пруд, обложенный по бокам серым камнем, умело расположенные ярусы скромной зеленой травы, цветов и кустарников, не затмевающие, но дополняющие друг друга и слегка в отдаление ажурная стена с круглыми вратами, ведущими во дворик той части дворца, где жила госпожа Дин.

«Красиво... очень красиво. И немного скучно», – думала девушка.

Здесь не было того последнего штриха, который придавал бы всему пейзажу завершенность – в пруду не плескались карпы, не перелетали с цветка на цветок пестрые бабочки, ветер не играл лепестками и листьями, не доносил порывами ароматы растений, перемешивая их причудливо...

– Удивительно, И-цзе, что мы ни разу не встретились в саду за все эти дни, – вернулась госпожа Дин к беседе.

– В этом нет ничего странного, – отвечала госпожа И. – Сад велик, в нем много укромных уголков. Должно быть, мы просто гуляли в разных его частях. Признаться, за все это время я повстречала в нем лишь господина в красном.

– Бин-лана? – оживилась госпожа Дин и игриво переглянулась с госпожой Дзи.

– Да, сегодня утром он забрался на дерево и едва не напугал меня.

Женщины рассмеялись, даже тихая госпожа Гуй улыбнулась, представив эту картину.

– Господин Бин – видный мужчина, – одобрила госпожа Дзи, чинно обмахиваясь веером.

И девушка в очередной раз подумала про себя, что она среди молодых девиц смотрится как достойная мать семейства, а они вокруг нее – как добрые сестрицы. Поэтому и называла так девушек, а в шутку или всерьез – она и сама не могла бы сказать.

– О да! У него спина тигра, – рассмеялась госпожа Дин и лукаво посмотрела на девушку в зеленых одеждах. Та лишь улыбнулась, но нежные щечки ее слегка зарумянились. – Он крепок и силен.

– Действительно, похож, – согласилась она с этим наблюдением, – но стоит ли нам так открыто обсуждать мужчин?

– Ох, думается мне, что они нас давно уже обсудили, так что не будет плохого, если и мы немного посплетничаем, не так ли? Господин Рэн, например, весьма забавен, как тебе кажется, Гуй-цзе?

Госпожа Гуй нахмурила тонкие бровки и сердито мотнула головой.

– Нет, этот господин мне не нравится. Он слишком громкий, ни курам, ни собакам нет от него покоя и...– она задумалась на мгновение и всплеснула руками: – Он насмешлив, как обезьяна.

– И правда, – засмеялась госпожа Дин, – его трудно не заметить.

В чем-то она понимала этого варвара: слегка поддразнивать робкую госпожу Гуй было, пожалуй, весело.

Сестрица И тоже не сдержала улыбки.

– Не про него ли говорится: «Три цели в жизни у него: красотки, песни и вино?» – заметила она.

– Или так, или он желает, чтобы так думали, – ответила госпожа Дзи и вдруг добавила, поигрывая веером: – Но берегитесь, барышни. Такие мужчины опасны для девичьих сердец: шутка за шуткой, а потом и не заметишь, как уже делишь с ним на пару чашку риса...

Девушки смущенно разулыбались, только госпожа Гуй возмущенно фыркнула.

– А господин Синь? – продолжила расспрашивать ее госпожа Дин,– Он тих, элегантен, у него приятный голос. Возможно, он понравится тебе больше, сестрица?

– Этот молодой человек похож на младшего сына из хорошей семьи, – покивала в раздумьях госпожа Дзи, – но, кажется, не столь избалован.

– Если вам так нужно, чтобы я сделала выбор, – вдруг произнесла скромница Гуй и в глазах ее, похожих на две поблескивающие темные яшмы, отразилась озорная улыбка, – я предпочту.. дедушку Ву. Он спокойный, добрый и всегда говорит, что мне надо хорошо кушать..

Госпожа Дин впервые видела, чтобы эта девушка смеялась – быстро и почти бесшумно. Аккуратный ротик ее, будто раковина, блеснул на миг мелким жемчугом – и тут же спрятал его обратно.

Ее веселье передалось остальным женщинам. Госпожа Дзи даже осторожно поднесла пальцы к уголкам глаз, стирая выступившие от смеха слезы.

– Ну хорошо, – продолжила девушка-свеча, – пусть так. Но мы не обсудили еще господина Гэн. А он красив, статен, умен...

– Ему свойственно высокомерие, – проговорила госпожа И, немного задумавшись. – Он, определенно умеет заставить считаться с собой. И.. не думаю, что он добр, – она слегка улыбнулась, но госпожу Дин не покидала мысль, что она хотела сказать что-то совершенно иное.

– Да, такого человека не стоит злить, – госпожа Дзи стала почти серьезной. – Не повезет тому, кого он посчитает своим врагом.

Веселое и непринужденное настроение, которое царило в беседке во время этого разговора стремительно улетучивалось. И госпожа Дин которой уже не сиделось на месте, предложила:

– Если все уже немного отдохнули, не продолжить ли нашу прогулку? Сестрица И, почему бы нам не посмотреть теперь сад у твоей части дворца, как думаешь?

– С радостью, если госпожа Дзи и госпожа Гуй согласны, – вежливо отвечала та. – Жаль только, что там нет таких же круглых лунных врат, как здесь, они очень красивы.

Прогулка продолжилась. Сад, и вправду, был велик, и женщины могли бы даже заблудиться в нем, если бы не услужливые жоу-чжи. Когда в них не было необходимости, они обращались в маленькие каменные статуи, но стоило их кликнуть и велеть им показывать дорогу, тут же неслись вперед, звонко пища: «За нами, уважаемые гостьи, следуйте за нами».

Идти нравилось госпоже Дин намного больше, чем сидеть на месте: от движения воздух обдувал лицо и казался не таким душным и ненастоящим. Они болтали с сестрицей И о том, о сем, госпожа Дзи тоже иногда принимала участие в этой беседе. Скоро девушке стало ясно, что хоть они и говорят об одном и том же, но смотрят на мир и вещи совсем по-разному.

Если речь шла о цветах, сама она восторгалась их беспечной яркостью и сладостью аромата, И-цзе отмечала в первую очередь гармонию линий, нежность и свежеть лепестков, а вот госпожа Дзи дивилась вещам более практичным – ухоженности сада или же тому, как он удобно устроен. Что до сестрицы Гуй, она почти не принимала участия в разговоре, лишь иногда кивала, и госпоже в красном начало казаться, что цветы не слишком интересуют эту девушку.

Глава 1.4. Господин Гэн

Жоу-чжи принесли приглашение, когда господин Гэн уже завершил омовение и одевался.

– Ждите, – повелел он.

И прислужники, уже знакомые с его нравом, не посмели ослушаться, должно быть, по своему обыкновению, замерев каменными фигурами.

Мысли мужчины то и дело возвращались к недавним поединкам и его соперникам. Господин Бин – серьезный противник, силен и быстр, но излишне поспешен и вспыльчив. На этом можно сыграть. «Господин Рэн, варвар... В бою неплох, осторожен, но языком орудует, пожалуй, более ловко. И это странно. Надо будет получше к нему приглядеться. Господин Синь... Этот не воин. Отнюдь. Но сумел удивить. Сбрасывать его со счетов не стоит. И старик... – пальцы мужчины затягивали на тонкой талии пояс, а брови хмурились, но отнюдь не муки совести были тому причиной. – Если остальные столь глупы, что не замечают очевидного, то это лишь их проблемы. Господин Ву оказался слаб и немощен – или же притворялся таким. Значит, с ним тоже стоит держать ухо востро».

Одевшись, он взмахнул рукой и прищелкнул пальцами. Один из жоу-чжи, обернувшись маленьким человечком, пробежал по поверхности стола и присел в поклоне, держа в руках небольшой бумажный прямоугольник.

– Прошу, добрый господин.

Мужчина усмехнулся. Каким-каким, а добрым он себя точно не ощущал. Но жоу-чжи, напуганные его строгостью, отчего-то считали, что это должно ему польстить.

В приглашении говорилось, что женщины решили устроить сегодня вечер музыки, вина и звезд. И последнее слово явно добавлено по привычке – в этой непроглядной мгле, заменяющей им небо, ни единой звезды, разумеется, не было. Но музыка и без звезд может доставить удовольствие, если она хороша, а вкус здешнего вина он уже успел оценить.

Господин Гэн решил принять приглашение, мельком отметил, что послание неплохо составлено да и почерк не лишен изящества, дал наказ прислужникам не беспокоить его до нужного часа и сел на циновку, погружаясь в медитацию: разум следовало держать в чистоте так же, как и тело

Когда пришло время, он вышел из своей части дворца и приказал жоу-чжи показывать путь. Не потому, что совсем не знал, куда идти – карту дворца он теперь представлял неплохо, а потому, что его раздражало назойливое присутствие прислужников. Меч он теперь всегда носил с собой – вес его его ощущался правильным и привычным.

На полпути, когда он почти пересек один из множества двориков, ведущих к саду, его окликнули.

– Эй, Гэн-гэ! Дай-ка угадаю, куда ты идешь!

Голубоглазый варвар улыбался так широко, будто встретить тут господина в сером было заветным его желанием.

– Попробуйте, – согласился господин Гэн.

Этот чужеземец его забавлял.

– Ммм... Ждут тебя красавицы, вино и приятный вечер, – с видом старца-предказателя бросающего гадальные кости, закланялся тот и тут же посмотрел с хитринкой. – Возьмешь твоего недостойного брата с собой?

– Хороший колдун всегда пригодится, Рэн-лан, – усмехнулся мужчина.

Варвар весело рассмеялся, и они продолжили свой путь вдвоем.

– Эти писклявые малявки сознались, что госпожа Дин будет услаждать наш слух игрой на сицзюне, – сообщил голубоглазый. – Музыка, девушки... Кто бы мог подумать, что такое возможно у Желтого источника.

– Это, действительно, странно, – ответил господин Гэн. – Посмотрим, что будет дальше.

Впереди показалась знакомая фигура в белом – свернула с одной из боковых дорожек. Господин Синь шел один, и, конечно, тоже направлялся в павильон Розовой яшмы. Улыбка варвара стала озорной.

– Прости, Гэн-гэ, но искушение слишком велико, – пробормотал он тихо и немного прибавил шаг.

– Эй, красавица в белых одеждах.. позволь проводить тебя, – залихватски начал он, и когда мужчина в белом резко повернулся, тут же удивился делано: – А, это ты, Синь-лан? Извини, не признал со спины. Ты, когда гуляешь, песни пой, что ли.. А то ведь...

– Вы опять за свое, Рэн-лан? – в голосе изящного мужчины сквозило раздражение. – Вам мало того урока, что вы уже получили?

– Конечно мало, должен же я отыграться, – рассмеялся варва. – Два раза на один трюк я не куплюсь, учти, Синь-лан, и не сердись: как я могу перестать над тобой потешаться, когда ты так забавно злишься. Так что, скрестим снова наши мечи? То есть меч и ту смешную ковырялку, которая висит у тебя на поясе..

– Я бы попросил вас...

Смотреть на препирательства этих двух было занимательно, но не настолько, чтобы позволить себе опоздать, поэтому господин Гэн предпочел вмешаться.

– Не сейчас, Рэн-лан, нас ждут. А вы, Синь-лан, атакуйте, иначе он не оставит вас в покое.

Он продолжил свой путь как ни в чем ни бывало. И оба спорщика последовали за ним, время от времени обмениваясь любезностями, впрочем, довольно безобидными: испортить вечер не хотелось никому.

Уголок сада, где располагался дом Розовой Яшмы, произвел на мужчину приятное впечатление – здесь не было той пышности, которая не нравилась ему и слегка утомляла. Здесь же всего было в меру – и цветов, и каменных горок, призванных не дать взгляду охватить весь сад в целом, но открывать один пейзаж сада за другим, и травы, и зелени. Ничто не раздражало взор и не отвлекало на себя внимание.

Двери дома были гостеприимно распахнуты, и госпожа И вместе со старшей дамой, госпожой Дзи встречали гостей.

Они были вежливы и приветливы, но господин Гэн сразу уловил какое-то неприятное, тревожное настроение, разлитое в воздухе.

– Что-то произошло? – спросил он прямо после всех положенных приветствий.

– Нет-нет, все хорошо, – торопливо ответила барышня И, слишком торопливо, – прошу вас, проходите.

– И все же, – он расположился за одним из расставленных полукругом столиков, внимательно смотря на девушку.

Взгляд его вскользь отметил легкое теплое сияние, просвечивающее сквозь молочную кожу и нежно-розовый оттенок нижних одежд, так удачно подчеркивающее это сияние.

– Повелитель Желтого Источника взял на себя труд прислать нам цветы для этого вечера, – с неохотой созналась та. – Это взволновало меня, но это лишь тревоги глупой девушки, не стоит обращать на них внимание, – ее губы уже улыбались.

Глава 1.5. Госпожа И

Все случилось слишком быстро, она даже не успела понять, как. Только что она слышала надрывный крик госпожи Гуй – и тут же свет померк, а их втроем обступила тьма – плотная, будто толстое одеяло из черного шелка. Мужчины заслонили ее собой и стояли, обнажив мечи, готовые в любое мгновение броситься в бой. Cама она замерла, испуганная, и даже рот закрыла ладонью, чтобы не закричать и не помешать им своими причитаниями вслушиваться в окружающие звуки.

Впрочем, скоро исчезли и они, и зал – остались только трое людей – и извечный мрак.

Больше всего она боялась сейчас даже не нашествия врагов, а остаться в этой пустоте совсем одной. Поэтому когда пол под ногами исчез, она все-таки коротко взвизгнула и вцепилась руками в плечи и одежды своих спутников, уже не думая ни о приличиях, ни о том, не стеснит ли мужчин ее поступок. Страх, что сейчас и они растворятся в темноте, затмил ее рассудок.

Падение закончилось так же внезапно, как и началось – будто кто-то, играя, взял и подсунул землю им под ноги. Мужчинам удалось устоять. Госпоже И повезло меньше – она завалилась на одного из них почти плашмя, будто куль с рисовой мукой. Она даже не поняла, на кого именно упала: здесь царил такой непроглядный мрак, что не увидишь и поднесенную к лицу руку. И воздух... Он был затхлым и таким тяжелым, что каждый вдох давался с трудом.

– Вы в порядке? – теплые руки подхватили ее, помогая подняться, и девушка испытала облегчение: господин Бин, все-таки он...

– Да, спасибо, – она пришла в себя, ей удалось даже улыбнуться. – Что это за место?

– Хороший вопрос, – раздался рядом прохладный голос господина Гэн. – Мне бы тоже хотелось знать на него ответ. Госпожа И, вам еще нужен мой рукав или я могу получить его обратно?

Она даже порадовалась, что вокруг так темно и никто не увидит ее смущения. Пальцы сразу разжались, выпуская на волю плотную шелковую ткань – и тут же заныли: как же, оказывается, сильно она в нее вцепилась.

– Простите меня.. – торопливо проговорила она.

– Не извиняйтесь, – ответил тот недовольно. – Это... ни к чему.

«Раздражает... он хотел сказать «раздражает» – пронеслось в голове. – Его тон.... Ах, о чем я только думаю».

– Смотрите туда! – она тут же обернулась на голос Бин-лана и увидела огоньки. Светло-зеленые, болезненного оттенка, они плыли по воздуху, будто по неведомой реке, то поднимаясь выше, то опускаясь вниз. Поравнявшись с ними, огоньки немного замедлились, будто желая поближе разглядеть всех трех – и вдруг засуетились, то подлетая ближе, то убегая вперед – и останавливаясь.. будто звали безмолвно: «за нами, за нами, следуйте за нами».

– Это может быть ловушкой, – заметил господин Бин.

– Может, но все здесь и так одна сплошная ловушка, – ответил Гэн, направляясь вслед на огоньками, – Держитесь ближе.

И госпоже И ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, стараясь не отстать и не наступить идущему вперед на пятки. И она справлялась, хотя больше всего нас свете ей хотелось снова вцепиться в рукава обоих мужчин. Но сзади слышались шаги господина в красном, да и тьма, по мере того как они шли, становилась уже не столь непроглядна: скоро она стала различать впереди высокий силуэт господина Гэн и почти успокоилась.

«Что тебе может грозить, глупая, – говорила она себе, – когда тебя охраняют тигр и дракон?»

«Дракон» в серых одеждах остановился и сделал им знак сделать то же самое.

Голоса. Они звучали будто отовсюду сразу – мерзкое хихиканье, захлебывающийся хриплый хохот, булькающий многоголосый вой, который не могло издать ни одно живое существо. От этих звуков тело сковывал страх, он проникал под кожу, бежал по жилам холодной отравой, выстуживающей саму жизнь.

Они пошли дальше. Вскоре стало ясно, что то место, где они оказались – и в самом деле широкий подземный ход с каменными стенами. То и дело этот ход разветвлялся и приходилось выбирать, куда свернуть. Если бы не огоньки, виднеющиеся вдали, они бы совсем заплутали.

Внезапно откуда-то сбоку – госпоже показалось, что прямо из стены – вынырнуло существо столь уродливое, что она едва не закричала: фигура его была грузна и похожа на морщинистый кожаный мешок, лишь слегка напоминающий очертаниями человеческое тело. Голова же была несоразмерно маленькой с противным длинным отростком вместо носа и рта.

– О, еда! – радостно произнесло чудовище.

И больше не успело издать ни звука, потому что удар меча рассек его почти напополам. Брызнула зеленоватая, похожая на слизь, кровь, и обе части уродливого тела рухнули на землю.

– Быстрее! – поторопил господин Гэн, не убирая меч обратно в ножны.

И они побежали вслед за почти исчезнувшими уже огоньками. Еще двое демонов вылезло им навстречу из бокового хода. Эти, пожалуй, даже и не поняли, что с ними стало: – мужчины снесли им головы, даже не замедляя шага.

Поворот, еще один.

Визг, крики... «Убить выродков! Разорвать мерзавцев! Повесить их на собственных кишках! Отрубить им руки-ноги и запихать в их же глотки!» И звук приближающейся погони за спиной.

Они бежали, бежали так, что у девушки закололо в боку. Ноги стали цепляться одна за другую, и она едва не упала.

Господин Гэн, едва бросив взгляд через плечо, схватил ее за руку жесткими пальцами – чуть выше запястья – и потянул за собой. Бежать стало легче – и сложнее одновременно. Теперь все, что от нее требовалось – переставлять уставшие уже ноги.

Но как ни старались они оторваться от погони, демоны их настигали – их крики слышались громче – и слева, и справа​. Госпоже И начало казаться, что они – дичь, которую загоняют собаки.

Они выбежали в небольшой подземный зал, посреди которого, развалившись вокруг почти погасшего очага, возлежали демоны. Некоторые ели, доставая из огромного котла куски мяса, некоторые, набив животы, дремали. Четверо бросали кости, то и дело отвешивая друг другу тумаки.

Выхода из этой зала было два: тот, через который они зашли сюда, и еще одни, небольшой, на другом конце зала. Добраться до последнего можно было только с боем.

Глава 1.6. Госпожа Гуй

Она бежала вперед и вперед, не разбирая дороги, и злилась... Злилась до мелких жгучих слез в уголках глаз на этого неотесанного мужлана: ну что ему стоило просто помолчать? Неужели его рот от этого слипся бы, или кому-то стало бы хуже?

Ведь у нее почти получилось. Она почти смогла: не смотря на свое волнение и чувство неловкости, которое всегда испытывала среди этих людей, она взяла себя в руки, вышла на середину зала и начала играть. Она сумела настроиться и сделать самое сложное – передать свои чувства флейте и взять первые несколько нот. Это могло стать ее первой маленькой победой. Она могла уже не так остро чувствовать себя самозванкой и чужачкой в этой компании. Но он все испортил: отпустил очередное непристойное замечание – и она тут же сбилась.

Госпожа Гуй едва не зарычала от обиды.

А сама-то она хороша! Зачем столько внимания уделять его словам? Он ими разбрасывается направо и налево, словно расточительный вельможа связками медных монет. Могла бы притвориться, что не услышала, так нет же... Теперь и он, и все вокруг подумают, что его слова что-то для нее значат. А это совсем не так. Просто.. просто все это было совершенно не вовремя.

Ладно, что толку думать про это. Надо найти тихое место, где никто не будет ее искать, и где она может спокойно побыть в одиночестве.

Госпожа Гуй сошла с дорожки на траву, тенью проскользнула между двух кустов жасмина и собралась было укрыться в одной из небольших беседок, находящихся сейчас в тени, когда чья-то рука грубо зажала ей рот.

Она задергалась, пытаясь вырваться, выкрутиться, но держали ее крепко.

– Двое, – поняла она с ужасом.

Пока один злоумышленник заламывал ей руки, второй быстро обшаривал ее одежду, выворачивая карманы.

– Два браслета, кинжал и серьги, – произнес тот, что ее обыскивал, – не густо.. зато ты посмотри, какая – молодая да крепкая.. хоть потешимся перед тем, как того...

И она с ужасом почувствовала, как с нее сдирают штаны.

Тот мерзавец, что держал ее, загоготал тихо и мерзко и засунул одну руку ей за пазуху, до боли сжимая грудь. Разило от него тошнотворно: застарелым потом, луком и подлой, гнусной похотью.

В голове у нее совсем помутилось от страха, отвращения, от бессильной ярости – и она снова забилась-закрутилась в их руках. Должно быть, тело ее было умнее головы, потому что оно смогло ударить одного из них ногою в пах и выскользнуть из слегка ослабшего захвата второго.

Девушка закричала, а потом перед глазами поплыл туман, но когда она пришла в себя, рука ее сжимала кинжал, а эти двое валялись на траве с перерезанным горлом.

– Эй, барышня, опусти-ка клинок пока не порезалась...

Она крутанулась, поворачиваясь на голос и предупреждающе выставила кинжал вперед.

– Еще шаг – и отправишься вслед за своими дружками, тварь, – прошипела она.

Рука ее дрожала, и острие клинка от этого покачивалось ивовым листком на ветру.

Силуэт врага виделся ей смутно – тоже в черном, как и те двое, что никому уже не причинят вреда.

– Госпожа Гуй, вы узнаете меня?

– Узнаю! – едва не взвизгнула она, – Еще один похотливый ублюдок..

– Э-э-э, если вы о том неосторожном замечании... – в голосе «ублюдка» почудилась ей неуверенность, – я сожалею, что оно так вас расстроило, и полон раскаяния...

Да он просто издевается над ней!

Она все-таки зарычала и бросилась на него, крепче сжимая рукоять кинжала.

Он оказался проворен. Ушел от ее удара. Раз, другой. Нет, так ей его не достать – слишком высок, руки и ноги длинные, а она едва до плеча ему достает. Остается только...

Она попробовала проскочить под его рукой, чтобы нанести удар сзади, под колени.. Но он разгадал ее уловку, поймал, будто зарвавшегося мальчишку, едва не за шкирку и быстро заломил руку, выкручивая из пальцев единственное ее оружие.

– Барышня, вы совсем озверели?

Она со злостью уставилась в его глаза – неожиданно светлые, голубые – и будто пелена спала перед ней. Расплывающийся силуэт в черном приобрел очень четкие знакомые очертания.

Она сначала зажмурилась, потом замотала головой, пытаясь осмотреться.

– Вы? – выдохнула она в лицо разозленному варвару. От облегчения внезапная слабость навалилась на девушку, и она едва не повисла в его руках. – Я думала, это третий...

– Третий? Кроме вас мы с господином Ву здесь никого не заметили.

Только теперь госпожа Гуй увидела дедушку – он стоял неподалеку и смотрел на нее с таким беспокойством, что ей стало неловко.

– Двое напали на меня, – заговорила она быстро-быстро, будто оправдываясь, – хотели... ограбить, – рука ее непроизвольно дернулась, поправляя одежду на груди, и этот жест не укрылся от внимательных глаз насмешника. Лицо его помрачнело.

– Удалось этим... грабителям сделать то, за чем они пришли? – очень спокойно произнес он.

– Нет, – ответила она, – я смогла вырваться, а потом я их... убила. Вон там.

И она показала рукой чуть дальше, в тень, где лежали тела.

Господин Рэн не медля прошел туда, а она так и осталась стоять, обхватив плечи руками. Старый господин Ву подошел ближе и, словно внучку, погладил ее по голове, стараясь утешить. От этого она едва не расплакалась.

– И что это за шутки? – послышался голос варвара. – Тут никого нет.

«Как это?» Она сразу забыла о слезах, посмотрела испуганно на старика – и бросилась к красноволосому.

Тела исчезли. Совсем. Даже трава не была примята.

Она похолодела от страха, даже не знала, что сказать: просто разевала рот, словно глупый карп.

– Они же были тут, клянусь богами... – пролепетала она, наконец, оглядываясь то на дедушку, то на господина в синем. – Я же не сошла с ума, правда?

Старик подошел к варвару, щуря подслеповатые глаза, и попросил у того кинжал.

И госпожа Гуй ясно увидела на клинке темные, но быстро светлеющие, словно испаряющиеся на глазах, пятна.

– Кровь! Кровь! Вы видите? – спрашивала она то, у одного, то у другого.

Глава 1.7. Госпожа Дзи

Больше всего она не любила две вещи: излишнюю суету и когда она чего-то не понимала. И сейчас все это происходило одновременно: она помнила крики госпожа Гуй снаружи, помнила, как выбежал из павильона северянин, как бросился за ним этот мальчик в белом. А потом пришла тьма, сначала запирая их всех внутри павильона, а потом огромной черной ширмой отделяя их втроем от остального мира: ее, изящного молодого человека и девочку Дин. Последняя сидела за столиком рядом с госпожой Дзи, и когда мрак закрутился вокруг, тихо вскрикнула и, опрокинув свой столик, прижалась к женщине, пряча лицо на ее плече, словно ребенок, пытающийся найти утешения у матери. Сама она не понимала, что происходит, и оттого ощущала страх. И поэтому тоже вцепилась в девушку, и веер в руке сжала покрепче. Господин Синь стоял рядом с ними, тревожно оглядываясь по сторонам и положив руку на рукоять своего меча.

«Смелый мальчик», – пронеслось у нее в голове, а потом тьма окончательно обступила, залила их смолистым удушливым варевом – и они оказались во мраке, будто в тесной бочке, гуляющей по речным волнам. И бочку эту кто-то крутанул так резко и сильно, что она закружилась-завертелась. То, что казалось твердью выскользнуло из-под ног, и понять было невозможно, где верх, где низ, где юг, где север. В голове вспыхнул веселый феерверк, и она, кажется, потеряла сознание.

В себя она пришла от сильного удара – их «бочка» налетела на какое-то препятствие и рассыпалась – истаяла, позволяя обступить их другой тьме – почти прозрачной и похожей на разбавленную черноту самой обычной ночи. Стало холодно, мокро. Пахло тиной и камнем. Она неудачно ударилась головой обо что-то твердое и снова впала в беспамятство.

– Госпожа Дзи... госпожа, вы в порядке?

Она открыла глаза и некоторое время просто смотрела на склонившееся над ней красивое лицо и только потом к ней вернулся слух.

– … несколько ушибов, неприятных, но не серьезных, но голова может кружиться... – продолжал говорить молодой человек. Он вызывал у женщины странную симпатию.

«Интересно, может он быть моим сыном?», – пришла совершенно непрошеная мысль, и ей стоило усилий отогнать ее и сосредоточиться на смысле сказанных слов.

– А где... девочка? – спросила она, медленно садясь с его помощью.

– Я здесь, – послышалось с другой стороны. Господин Синь привел меня в чувство первой.

На лице молодого мужчины при этих словах отразилось некоторое замешательство. Если бы не сумрак, возможно, и румянец проступил бы. Голос красавицы звучал приветливо, лишь чуть-чуть лукаво, и госпожа Дзи внутренне усмехнулась: значит, все в порядке, а с остальным сами разберутся, не ее это дело.

Голова, действительно, слегка кружилась, но если не делать резких движений, можно и не обращать на это внимание. Женщина осторожно осмотрелась: море, действительно море.. И каменистое побережье, на котором они и находятся.

– Спрашивать, что произошло, полагаю, не имеет смысла, – вздохнула она. – Но вот где мы?

– Это место похоже на остров, – ответил господин Синь. – И отнюдь не необитаемый. Чуть выше, вон там, видны огни большого поселения.

– Странно, – ответила она, немного помолчав, лишь взгляд ее скользил по побережью. – Остров, а на берегу ни одной лодки.

Они переглянулись. И в глазах своих спутников госпожа Дзи прочитала ту же тревогу, что испытывала сама.

– Но сидя на одном месте мы ничего не выясним, – голосок девушки дрогнул – боится, но мыслит правильно. Госпожа Дзи была с ней согласна: лучше уж самим попытаться разузнать хоть что-то, чем ждать, когда это «что-то» свалится им на голову.

Они поднялись на ноги, помогая друг другу, и начали приводить себя в порядок. Сделать это было непросто: одежда промокла и местами сильно испачкалась илом и водорослями . Волосы растрепались, а ничего напоминающего зеркало здесь, разумеется, не нашлось. Зато шпильки были на месте и тяжелый веер даже не подумал сломаться. Это немного успокаивало.

Потом они пошли вверх, по каменистой тропе, ведущей к поселению: господин Синь впереди, женщины немного сзади, поддерживая друг друга за локоть. Госпожа Дзи уже не ощущала слабости, но шла не торопясь – силы следовало поберечь, еще неизвестно, что они найдут там, куда направляются.

Идти пришлось долго: то ли из-за темноты, то ли из-за странных правил этого места, расстояние было сложно определить на глаз, да и раз-другой приходилось слегка менять направление движения: огни поселения мерцали то прямо перед ними, то убегали немного вправо, то заставляли брать левее.

«Блуждающий город какой-то!» – не удержавшись, воскликнул идущий впереди мужчина. И она не удивилась бы, окажись это действительно так.

Первой, кого они встретили здесь, оказалась старуха. Она сидела у дороги, неподалеку от городской стены и просила подаяния.

– Неподходящее место, – отметила про себя женщина. – Здесь же никто ни ходит.

И от этой мысли стало совсем жутко.

Старуха казалась блаженной: сидела прямо в пыли, скрестив ноги, качалась вперед-назад, шепча себе что-то под нос и совершенно не обращала на них внимание. Голова ее была покрыта тряпкой, из-под которой торчали клочки седых волос. Сморщенное лицо, напоминающее печеное яблоко, смотрело вниз.

Стоило им подойти ближе, как она вскочила – легко, словно юная девушка, и подлетела к Синь-лану, стараясь ухватить его за руку.

– Пода-а-а-айте, добрый господин! – голос старухи оказался неприятно-визгливым. И смотрела она почему-то не на молодого человека, а на госпожу Дзи. А той только рот открывать от страха и осталось: на нее, ухмыляясь неприятно, смотрело ее собственное лицо. Старое, в морщинах и пятнах. Беззубый рот кривился, спутанные грязные волосы торчали в разные стороны, одежда, когда-то богатая, превратилась в потерявший всякий цвет лохмотья.. Нищая голодная старость.

Раздался приглушенный испуганный вскрик девушки – пальцы ее с силой вцепились в руку госпожи – и почти одновременно резкий окрик господина Синь: «Не подходите к ней, она заразна!»