Воспоминания

Воспоминания

Горы и солнце, белые летние дома, уместные здесь круглый год, и автобус, поднимающийся по серпантину, а чуть левее, вдалеке, готический кафедральный собор — вот уже несколько лет привычный вид за окном. Но так было не всегда в её жизни. Когда-то Маша могла только мечтать о таком климате и панораме за окнами, кстати, панорамными. Она переехала в Испанию с мужем и сыном — отдохнуть от большого города и погулять под солнцем, необходимым для роста и укрепления нервной системы ребёнка, — но задержалась тут намного дольше, чем планировала. Поэтому, как представитель русской интеллигенции со страниц литературы XIX века, скучающей за границей, решила внести свой вклад в историю наблюдений о мире и психологии человечества.

Слово за словом на страницах появлялись картины из её воспоминаний, и это всё больше и больше увлекало авторку. Писательство как медитация — занимает сознание и не оставляет места обсессивным мыслям, ставшим обычными для Марии в последнее время. Собственно, поэтому она и села за книгу, так как хотела поделиться тем, что не давало ей покоя, со своим сыном. Не уверенная в том, что останется в своём уме к моменту его взросления, она решила написать всё самое важное, о чём он, как будущий мужчина и непременно сердцеед, обязательно должен знать. Мальчик рос очень смышлёным и, кроме того, был голубоглазым блондином. Так что сомнений в том, что ему придётся столкнуться с женским коварством, у любящей матери не было. А сама она, будучи его матерью и женой его отца — тоже мужчины обаятельного, — изрядно устала от проявлений женской природы.

Родительство Марии пришлось на период активного развития науки психологии и средств массовой информации, пропагандирующих её достижения на самую широкую аудиторию. Собственно, скрыться от этих знаний было невозможно даже в самой глухой деревне и при строгой религии. Каждая мама знала, что её чадо уже с момента рождения (а то и с момента зачатия, находясь ещё во чреве матери) является личностью, а значит, имеет права и достойно уважения и обходительного отношения.

Ввиду этого много вопросов появляется в момент взаимодействия детей друг с другом, потому как очевидные в прошлом поколении истины о том, что нужно делиться с ближними игрушками и конфетами, теперь подвергались сомнению, и ребёнок должен был сам решать, с кем ему делиться, а с кем — нет. Но ведь другой в этот момент мог расстроиться и, конечно, до слёз, которые теперь не считались зазорными даже для юных джентльменов. А если к этим конфликтам подключить статус родителей, которые тоже могут иметь свой голос в песочнице, то конфликты достигают такой степени сложности, что не любой юрист способен их разрешить, не то что психолог или просто мама. И как будто раньше или в далекой Сибири, где она родилась и росла, все было не так.

Томск — областной центр в Западной Сибири. Когда-то сюда ссылали политических заключённых из центральных городов России. Местные жители особенно радовались учёным и архитекторам из Питера и Москвы. Томский государственный университет носит имя Дмитрия Ивановича Менделеева, который не раз лично посещал Томск. В этом университете и получила ценные знания и красный диплом Мария. Новоиспечённый специалист в области психологии была безумно влюблена в парня из Москвы, туда Мария и улетела сразу после окончания вуза. После вышла замуж за своего возлюбленного, родила ему сына и в две тысячи двадцать втором году оказалась в законной иммиграции в Испании.

Российское комьюнити радушно принимало всех прибывших, развивалось и в сфере образования детей — изучение русского языка, литературы, истории и географии, как дома. И в сфере туризма — экскурсии на родном языке по самым выдающимся местам новой страны. Это удивило и вместе с тем очень обрадовало Марию. Она сблизилась с коллегой мужа, Татьяной. Их сыновья были одного возраста: семь и восемь лет. Девушки хотели вместе выпить кофе и погулять по центру города, но мальчишки не очень ладили между собой, и прогулка вышла напряжённой.

— Не нужно так делать, — строго сказала Татьяна своему сыну, — ты не должен забирать телефон у Вани.
— Ваня, ты согласен играть по очереди с Сашей? — вмешалась Мария.
— Пусть он смотрит, как я играю, — недовольно ответил Ваня.
— Саша, тебе интересно будет посмотреть, как Ваня играет? — обратилась Мария к Саше.
— Да, — неуверенно ответил Саша, ещё не очень знакомый с тётей Машей.
— Я Сашку воспитываю строго, но даю много свободы. Если что-то нельзя — должен слушаться. Но играть и бегать разрешаю во что придумает. Он недавно придумал, что он кот, и мяукал прямо в школе. Я всех учителей предупредила, что ему так можно. Тут мальчишкам больше позволяют.
— Ой, я как раз за то, чтобы меньше строгости. Но если мне что-то кажется странным, мы это обсуждаем с Ваней. Он мне доверяет во всех вопросах, как поступать правильно, а как нет. Недавно поделился, что дерётся с одноклассниками. Я порадовалась, что он не побоялся признаться, но учителю сообщила, чтобы следили и драк не допускали.
— Я бы наказала за драку. Драться нельзя. Надо сказать: «Мне неприятно». Сейчас все психологи об этом пишут.
— Ну, я сама психолог, — рассмеялась Мария. Впрочем, на этом она закончила рассуждения, так как спорить с психологами, которые «пишут», она не хотела, но и в своей позиции была уверена.
Возможно Татьяна нашла бы что на это ответить, но дискуссия не состоялась, ее отвлек телефонный звонок.

— Да, я могу сегодня вечером. Да, буду на колесах. До встречи, — Татьяна, извинилась за то, что прервала разговор.
Девушки продолжили прогулку, обсуждая архитектуру исторического центра города и пользу свежих смузи. Ваня за это время успел несколько раз отчитать Сашу за то, что он неправильно играет.
— Пока, ещё увидимся перед уроками в русском центре, — попрощалась Татьяна.
— Пока, Таня. Хорошо провели день. Спасибо за прогулку, — ответила Маша.
На следующий день муж Марии, Дмитрий, пришёл домой в подавленном состоянии и сообщил, что Татьяна погибла в автокатастрофе.
— Маша, ну как так. Я только с кем-то подружился в этом городе. Мне не хватает неформального общения. Она была умная, молодая, красивая женщина.
— Как я?
— При чём тут ты.
— При том, что я не помню, когда ты последний раз делал мне такие комплименты.
— Катя, ты слышишь меня? Я говорю о смерти, она умерла! Может, не стоит ревновать меня к трупу?
— Ревновать? То есть ты признался сейчас, что у меня есть повод для ревности?

Дмитрий окончательно вышел из себя и, громко хлопнув межкомнатной дверью, выбежал, не удостоив жену ответа. Спустя пару часов, когда Мария встретила сына из школы, кормила ужином и помогла приготовить домашнее задание на следующий день, супруги сели пить чай на кухне вместе. Маша начала первой:
— Как это случилось?
— Я не видел, — всё ещё жёстко ответил Дмитрий.
— Ну вы обсуждали с коллегами на работе?
— Автокатастрофа. Она была на заднем сиденье посередине, без ремня безопасности. При столкновении вылетела в лобовое стекло, — в его глазах стояли слёзы.

Мария с трудом сдерживала нервную улыбку. Она многое хотела бы сказать мужу в этот момент, но было ещё не время.
— Вы же вчера с ней гуляли с детьми? Почему у тебя нет ни капли сочувствия к Тане?
— К Тане? — она хотела сказать о своих чувствах, но снова сдержалась. — Да, мы вчера гуляли с мальчиками.

Дмитрий знал, что Маше не нравилось, когда он общался с Таней, но то, что она после её смерти будет продолжать реагировать с агрессией, его снова поразило и расстроило. Он не стал говорить об этом, потому как искренне скорбел о потере и объяснить этого жене в полной мере не мог. Когда он вышел из кухни и хотел лечь спать — так он делал каждый раз после ссоры, надеясь, что в бодром состоянии сможет легче подобрать слова примирения, — он заметил, что в прихожей на комоде лежит ключ от машины, хотя машину они с супругой ещё не успели купить, да и прав у них не было европейского образца. Вчера заходил его коллега, тоже друг Татьяны, — возможно, он забыл. Дмитрий взял ключ и положил в рюкзак, решив, что завтра при встрече с коллегой он его отдаст.

Татьяна была женщиной приятной внешности и социально активной — организовывала походы в горы, вела блог, имела много друзей и подруг и на работе занималась обучением сотрудников. Дмитрий так и не смог заснуть, размышляя о том, как же произошло, что такая рассудительная, жизнерадостная женщина могла так нелепо погибнуть. Что-то казалось ему подозрительным, но он никак не мог сопоставить факты и собрать пазл из известных ему обстоятельств. Выйдя к жене, он предложил посмотреть фильм: так он чувствовал себя свободным для размышлений на волнующие темы, пока жена, как ребёнок, занята тем, что следит за незамысловатым сюжетом.