Вот тебе и Муха

Вот тебе и Муха

— Уверяю вас, всё произошло случайно. Хотя, если вдуматься, случайности ли это? В нашей жизни, как известно, ничего случайного не бывает. Помню, в ту пору я работал начальником участка вневедомственной охраны. Со мной трудился Пётр Петрович, человек уже пожилой, вышедший на пенсию досрочно. Всю жизнь он проработал шахтёром, отчего здоровье его было подорвано, и ему дали третью группу инвалидности. Пётр Петрович был человеком весёлым, общительным, знал множество анекдотов и историй, любил подшучивать над друзьями. Несмотря на то, что всю жизнь прожил холостяком, он до седых волос оставался любвеобильным бабником и с гордостью рассказывал о своих амурных похождениях. Более того, он охотно наставлял молодых в этом деле. Однако, наряду с весёлым нравом, Пётр Петрович был редким занудой. Стоило ему завести разговор о своих болячках, как хоть сам плачь. Он то и дело твердил, что, мол, когда его сразит какая-нибудь хворь, никто даже воды не подаст. «Лежать буду, мучиться, а кому сейчас старики нужны? Не хочу себе такой участи», — повторял он. И каждый раз заканчивал одной и той же фразой:

— У тебя там случайно нет знакомых в медицине? Достать бы какого яду. Почувствовал себя плохо — глотнул бы таблетку, и дело с концом. Однажды он так достал меня этим вопросом, что я не выдержал и сказал: — Есть у меня знакомая в аптеке. Могу прозондировать почву. Но ты же понимаешь, за всё платить нужно. — Конечно, — оживился Пётр Петрович. — Ты главное узнай, а я тебе за это два пузыря коньяка подкину. Ты же меня знаешь — я не жадный. И действительно, Пётр Петрович был человеком не скупым. Пенсия, зарплата, да ещё переводы из Донецка за инвалидность — деньги у него водились. Соблазн получить две бутылки коньяка подтолкнул меня на небольшой обман. Честно говоря, хотелось выпить на дармовщину. Но где взять яд? Кто его продаст простому человеку? Поговорили мы с ним на эту тему и разошлись. Прошла неделя. Я уже и забыл про наш уговор, как вдруг Пётр Петрович подозвал меня в сторонку и сунул в руки пакет.

— Возьми, — говорит.

— Что это? — удивился я, заглянув внутрь. Там лежали две бутылки коньяка и плитка шоколада. Вспомнил я про наш уговор, и стало мне стыдно. Хотел признаться, но взглянул на коньяк и передумал. Решил: раз уж начал, надо довести дело до конца. Пришёл я в аптеку, спросил цианистый калий. Пожилая женщина в белом халате сняла очки, внимательно на меня посмотрела и спросила: — Вы что, молодой человек, кого-то отравить хотите?

Смутился я, покраснел и брякнул: — Крыс на даче травить. — Для этого купите «Крысиную смерть», — посоветовала она. — А цианистый калий мы не продаём. Вечером того же дня мне снова стало стыдно. Решил на следующий день вернуть подарок, перевести всё в шутку, выпить с Петровичем одну бутылку и забыть. Но планам моим не суждено было сбыться. Буквально через час ко мне завалились друзья. Увидели пакет на диване, начали допытываться: откуда и за что? Пришлось признаться. И что вы думаете? Эти лоботрясы так меня обработали, что мы выпили весь коньяк. А потом ещё пиво принесли, потом самогонку. В итоге один всю ночь блевал, а двое других не отходили от туалета. Наутро явился на работу с тяжёлой головой и сухостью во рту. Состояние — хуже некуда. А тут ещё Пётр Петрович со своими вопросами: — Ну, как, достал?

— Да, — ответил я. — Только дома оставил. Завтра принесу. Обрадовался он, чуть ли не в пляс пустился. Придя домой, я взял сахар, перемолол его в порошок, насыпал в скляночку. Чтобы всё выглядело правдоподобно, нашёл в компьютере изображение черепа с костями, распечатал и наклеил на баночку. Подписал: «ОСТОРОЖНО — ЯД! Цианид калия Н–СN». Принёс я эту баночку на работу, передал Петру Петровичу из-под полы. — Смотри, — говорю, — не бери голыми руками. Очень сильный яд. Одна ложечка — и лошадь свалится.

— Не волнуйся, — успокоил он меня. — Всё будет чики-пуки. Схватил он баночку, начал благодарить так искренне, что я даже растрогался. На следующий день я решил продолжить комедию. Оделся во всё чёрное, подошёл к Петру Петровичу и спросил: — Ты что, Пётр, ещё живой? — Ну, конечно, — рассмеялся он. — Я же ещё умирать не собираюсь. Ты что, хоронить меня собрался? Я промолчал, но на этом не остановился. Каждый день при встрече спрашивал: — Ну, как, яд действует? Пётр Петрович вначале отмахивался, потом не выдержал: — Да пошёл ты к чёрту! Я ещё умирать не собираюсь! Но однажды он сам подошёл ко мне, весь взъерошенный:

— Ну и паскуда же ты!

— В чём дело? — не понял я.

— Аферист ты и обманщик! Яд-то твой не действует! — Не может быть, — возмутился я, стараясь не выдать себя. — А вот и может, — сказал он с обидой. — Ты меня так допёк, что я решил испытать твой яд. — И вы осмелились употребить? — удивился я. — Ты что, за дурака меня считаешь? Я не на себе решил испытать, — признался он. — У меня сосед есть, такой гадкий, что смотреть на него тошно. Он самогон гонит, а брагу выливает под мой забор. Мои куры напились этой дряни и сдохли. Вот я и решил ему отомстить. У него собака есть, Муха зовут. Такой же вредный, как хозяин. Я купил булочек, три напичкал твоим «ядом», а две съел сам. «Ядовитые» бросил собаке. Та их слопала, и — ни в одном глазу!

— Ну, конечно, яд был, — уверенно ответил я. — Но кто же вас надоумил положить его в булочки? Вы что, не знаете, что сладость убивает яд? — Да я только три класса окончил, — сник Петрович.

— Гришку Распутина тоже не смогли отравить, потому что булочки сладкие были, — добавил я.

— Ай, — развёл руками Пётр Петрович. — Теперь понимаю, неправильно сделал. После этого он больше не просил яда. И, что удивительно, перестал жаловаться на свои болячки. Может, вылечился? А может, просто не хочет умирать.