Возлюбленная Его Высочества, или Простить и защитить

1

— Итак, студенты! — пожилой сопровождающий, с головы до пят покрытый уродливыми шрамами, остановился у самого края высокой каменной набережной. — Прошу внимания. Перед вами Мёртвое море.

И все испуганно затаили дыхание, глядя на абсолютно гладкую, без единого «барашка», воду. Все, кроме меня.

— Кто знает, почему оно называется Мёртвым?

— Потому что в нём никто не живёт! — первой выкрикнула Миранда.

И я невольно скривилась.

— Неправильно. Ещё варианты?

— Потому что в нём живут чудовища! — вставил Дред.

— Я это и имела в виду, — обиженно буркнула Миранда.

— И снова неверно. Последний шанс. Почему вполне себе обитаемое море называется Мёртвым?

— Потому что на побережье очень опасно жить! — снова заявила Миранда.

— Потому что чудовища этого моря несут смерть всем, кто встретится им на пути! — припомнил наш староста Люк.

— Потому что в нём нельзя плавать? — одновременно с ними предположил заучка Астри, вынудив меня устало прикрыть лицо ладонью.

Святые угодники, неужели никто из них не знает простых истин? С кем я учусь?!

— Потому что обитатели этого моря относятся к древним, давно вымершим существам, которые сохранились только здесь за счёт уникальной экосистемы, отрезанной горами от внешнего мира! — не выдержав, осуждающе посмотрела на одногруппников.

— Точно! — довольно улыбнулся сопровождающий, имя которого я благополучно пропустила мимо ушей.

Видимо, его тоже изрядно достала тупость нашей группы.

— И всё же в ваших словах тоже была правда, — мужчина обвёл остальных ободряющим взглядом. — Жить здесь действительно очень опасно, а плавать и вовсе запрещено. Местные обитатели очень кровожадны... Скажу больше — когда поднимается волна, они выходят на берег и уничтожают всё живое. Кто-нибудь знает, как часто это происходит?

— Раз в несколько дней?

— Дважды в месяц!

— Еженедельно! — посыпались глупые ответы.

— Никакой закономерности нет, — обронила, виновато посмотрев на сопровождающего.

Мол, простите ребят. Им всё это и даром не нужно. Столичные изнеженные богачи, что с них взять... Проблемы выживания простых смертных их никогда не касались.

— Именно так, — кивнул мне мужчина. — Иногда наплывы случаются каждый день, иногда мы отдыхаем по полгода... Правда, последнее случается крайне редко. Кто скажет, как определить приближение нашествия?

— По волне? — спросил Астри.

— Нет, это последняя стадия.

И сопровождающий выразительно посмотрел на меня, словно приглашая спасти товарищей. Пришлось уступить.

— По ветру с моря, ряби на воде и резкому повышению влажности с температурой, — перечислила признаки в порядке нарастания. — От первого сигнала до начала пришествия у людей есть примерно полчаса, иногда меньше, чтобы спрятаться от идущей волны. В идеале — в домах или на возвышенностях. Летать и взбираться по лестницам чудовища не умеют, а проломить укреплённые магией стены у них не хватает сил. Зато органы чувств у морских обитателей развиты отлично, поэтому укрыться за углом не стоит и мечтать. Длится нашествие в среднем около двух часов в зависимости от внешних условий и частоты выходов, — предвосхитила закономерный вопрос. — Затем волна спадает, а следом за ней в море возвращаются и чудовища. Без воды долго они не протянут. Поэтому наиболее опасна именно территория побережья. За горами людям нечего бояться.

— Великолепный ответ! — похвалил сопровождающий.

Даром что не зааплодировал.

— Я интересовалась этой темой, — пояснила, скромно потупившись и стараясь не обращать внимания на негодующие взгляды одногруппников.

Хотя, в принципе, мне было глубоко плевать на их отношение ко мне. Я знала, что мы неровня, и любви не ждала. А их мелкие козни меня не пугали. За свою короткую девятнадцатилетнюю жизнь я встречала вещи и похуже. И ничего. Выжила.

— В таком случае вы, наверное, можете сказать, почему люди, несмотря на столь жуткие условия, продолжают жить в опасной близости от Мёртвого моря? — вновь обратился ко мне мужчина.

— Никто не живёт здесь в полном смысле этого слова. Ближайший город находится за граничной чертой, мелких поселений нет. Есть только специальные укрытия на побережье да бараки для ныряльщиков, добывающих плотоядных моллюсков. Как и прочие местные животные, они обладают поистине уникальной, абсолютной устойчивостью к магии за счёт особого состава воды. Поэтому украшения из местного жемчуга и перламутра пользуются большой популярностью в высшем свете среди неодарённых, а иногда наделённых магией людей. А раньше, когда королевство ещё участвовало в войнах, добывали и других существ, чтобы их костями укреплять крепости и, за счёт вставок в одежду, повышать выживаемость солдат во время магических атак. Сейчас же для поддержания мощи нашего государства достаточно лишь собирать трупы после нашествия.

— Браво! — только и обронил сопровождающий. — Я поражён вашими знаниями. Однако кое-что вы всё же упустили. Вы забыли про дозорных. Кто угадает, чем они занимаются? — мужчина оглядел студентов.

2

— Вот мы, наконец, и добрались до конечной точки нашей ознакомительной экскурсии, — облазив набережную вдоль и поперёк, радостно возвестил сопровождающий. — И сейчас вы видите перед собой самое важное здание на территории Мёртвого моря. Я намеренно не останавливался здесь раньше и ни разу о нём не упомянул, чтобы вы, выслушав мой рассказ, могли предложить свои варианты и показать, как хорошо усвоили материал... Итак, что же это за здание?

Однако ответом ему стала абсолютная тишина. Утомлённые однообразной двухчасовой лекцией, студенты не рвались высказывать своё мнение. Их лица выражали лишь усталость и, что греха таить, разочарование. Ведь об этом месте по всему королевству ходили поистине жуткие слухи — и ребята наверняка ждали от поездки совершенно иных впечатлений. Они рассчитывали на увлекательное приключение — а наткнулись на скучное спокойствие... Чему я была только рада.

Лучше посмотреть сотню одинаковых вышек, натыканных вдоль набережной, полюбоваться на тощих ныряльщиков и поваляться на жёстких нарах в унылых бараках, чем погибнуть во цвете лет. Да ещё и наверняка по собственной глупости.

— Ну же! — с откровенно наигранным энтузиазмом воскликнул дозорный. — Это же легко! Просто посмотрите на здание — и скажите, что вы видите?

— Наблюдательный пункт? — лениво предположил Люк, покосившись на огромную дозорную башню, торчащую прямо из крыши.

— Нет, их мы встречали уже немало, — мягко возразил мужчина. — А я предлагаю подумать, чего на побережье не хватает.

— Дозорного центра! — осенило Миранду.

— Увы, как такового его не существует, — тотчас повернулся на голос сопровождающий. — В нём просто нет необходимости. Все данные о погоде собираются и анализируются на месте, а затем передаются прямо в столицу...

— Значит, это исследовательская лаборатория, — резюмировал Астри.

Которому было безразлично, что изучать. Лишь бы по науке…

— Понимаю вашу логику, — уважительно кивнул ему дозорный, — но вы не угадали. Исследовать Мёртвое море опасно и бессмысленно — воссоздать условия для искусственного выращивания моллюсков за пределами этого водоёма не представляется возможным, а для сбора статистики и редких экспериментов достаточно всего пары человек.

— Тогда это больница, — решил Дред. — Подходит и по ситуации, и по размерам.

— И снова неверно. Лечить пострадавших на месте, значит, подвергать их новым опасностям. А человеческая жизнь слишком дорога, чтобы так рисковать. Поэтому на побережье мы оказываем лишь первую помощь — и сразу же отправляем несчастных в городскую больницу. Обычно этого достаточно...

«...ведь после встречи с чудовищами редко кто выживает», — мысленно добавила я.

Однако вслух не произнесла ни слова. К чему пугать одногруппников? Они и без меня знали, что оторванные конечности не в силах вернуть даже магия...

— Что, всё? — разочарованно протянул сопровождающий. — Ни у кого больше нет никаких идей? И вы не знаете? — он с надеждой обратился ко мне.

Но я беззвучно покачала головой, не испытывая ни малейших угрызений совести. И хотя некоторые умозаключения у меня, конечно, имелись, я не была в них уверена. И не собиралась выставлять свою глупость напоказ.

— А если я дам подсказку? — мужчина выразительно вскинул брови. — Напомню, что вы забыли о самом главном — о том, ради чего люди здесь ежедневно рискуют жизнью... О моллюсках!

— А, так это склад! — воскликнула Миранда.

— Почти, — вздохнул дозорный, явно отчаявшись добиться от нас чего-то вразумительного. — Похоже, придётся сказать самому... Итак. Последний шанс... Нет? Что ж. Перед вами предприятие по обработке добытого сырья! — указав рукой, сообщил сопровождающий.

С такой гордостью, словно сам его строил!

— Как вы понимаете, из-за устойчивости моллюсков к магии их невозможно переправить на фабрику телепортом. Везти вручную долго и не очень приятно. Вдобавок территория Мёртвого моря периодически недоступна для въезда-выезда грузовых повозок, что приводит к задержке производства и порче продукции. Да и хранить её где-то надо. Поэтому вместо склада — да-да, вы оказались очень близки к правде, — мужчина кивнул Миранде, — изначально на этом месте предполагалось построить склад-гараж — король приказал организовать разделочный пункт. Прямо на побережье. Теперь здесь вскрывают раковины, достают жемчуг, высушивают створки и нарезают их на пластины. Всё, разумеется, вручную, с использованием механического конвейера. Поэтому вместе с ныряльщиками в бараках проживают ещё и рабочие, — тут дозорный снова отвлёкся, подарив мне выразительно долгий взгляд, понятный без слов.

Из чего следовало, что мой ответ был неполным...

Что ж. Неполный и неполный. Пристыженной из-за такой мелочи я себя как-то не почувствовала.

Время течёт, мир меняется — и это прекрасно... Хотя тот факт, что мне не удалось найти в библиотеке актуальной информации по Мёртвому морю, мягко говоря, не радовал. Могли бы хоть брошюрку к основному списку книг добавить! Не развалились бы.

— Выходит, у вас каждый день ужин из элитных моллюсков? — выдернув меня из задумчивости, спросил доселе молчавший Стью.

И я, не удержавшись, громко фыркнула.

3

Нда. Положению сопровождающего было не позавидовать. С одной стороны, ему требовалось любой ценой увести нас (вернее, Илину) с опасной набережной — а с другой, он не имел права оставлять прочих студентов без присмотра. Даже под защитой стен. Ни на минуту. Мало ли, вдруг кому-нибудь взбредёт в голову попробовать-таки этих треклятых моллюсков на вкус? Или прилечь на движущуюся ленту конвейера? Или поиграть с ножом для вскрытия раковины? Нелепо, конечно, но за каждого из нас он нёс личную ответственность. И не мог рисковать...

— Тогда идите наверх, к башне! — поколебавшись, дозорный указал на спасательную лестницу, будто чувствуя, что с левитацией, как и прочими магическими дисциплинами, у Илины не очень.

А множественным числом он лишь спихнул на меня свои обязанности по охране тупой министерской дочки... Вот только спорить я не стала. Не до того было.

— Давай, Илина, скорее! — не дожидаясь, пока за спиной мужчины схлопнется портал, потянула одногруппницу.

Но проще было бы сдвинуть гору.

— Я туда не пойду, — упрямо повторила девушка.

Слишком механически, чтобы и дальше подозревать её в чём-то предосудительном.

Похоже, на фоне двойного стресса — от запаха и воя сирены — у Илины банально отключился мозг. Она как бы зависла в прошлом и не осознавала реальности... А время поджимало. На горизонте уже виднелась волна — и рядом не было никого, способного нам помочь! Абсолютно пустая набережная. Лишь дозорные напряжённо смотрели с башни, гадая — успеем или нет? А я судорожно прикидывала, как поступить. Потому что поднять левитацией ошеломлённую девушку мне, в принципе, было несложно... Проблема в том, что тогда я сама рисковала остаться внизу! И хотя о безродной сиротке горевать было некому, мне всё равно как-то не хотелось класть голову за министерскую дочку. Даже за посмертную медаль... А становиться причиной её гибели — тем более! Нет. Я должна была выкрутиться иначе. Ведь благодаря халатности дозорного мне выпал поистине уникальный шанс выслужиться! Получить билет в лучшую жизнь... И в итоге я, не раздумывая, влепила Илине звонкую пощёчину.

Это сработало. Очнувшись, девушка гневно сверкнула глазами и уже открыла рот, собираясь вывалить на меня тонну праведного возмущения — но я не позволила ей выдавить ни звука.

— Наверх! — кивнула на лестницу.

И то ли тон у меня вышел достаточно твёрдый, то ли лицо было слишком выразительным, однако Илина сразу повиновалась и молнией взобралась на крышу фабрики, путаясь в длинной цветастой юбке. Мне даже подгонять её не пришлось! А дальше на набережную с оглушительным грохотом опустилась волна... Нет, Волна, с большой руны — настолько она была огромна. Под нами аж здание содрогнулось! А некоторые брызги даже долетели до крыши... А следом на землю, обгоняя друг друга, стали карабкаться уродливейшие древние чудища. Рыбы-амфибии с лапами и плавниками одновременно, полностью или частично покрытые чешуёй, костяными пластинами, а зачастую всем вместе, они крутили лобастыми башками, моргали мелкими глазками (иногда — десятком сразу!) и разевали гигантские пасти с несметным количеством острейших зубов! Ну и сами по себе были совсем немаленькими. Часть ползла на брюхе, помогая себе хвостами, часть двигалась наподобие черепах, с противным скрежетом когтей загребая всеми конечностями — вместе или по очереди — и выворачивая из мостовой целые булыжники, а часть подпрыгивала, будто диковинные лягушки. Благо, невысоко. И если сначала они ещё беспорядочно тыкались во все стены, безостановочно пробуя препятствия на вкус, то потом вдруг резко сменили направление и поползли в обход... Туда, где ровно посреди по колено залитой дороги застряла карета с королевским гербом на дверце!

Признаться, я не сразу её заметила — была слишком увлечена собственными переживаниями и, что скрывать, не могла отвести взгляда от копошащейся внизу серо-зелёной массы... Но когда увидела, что на крыше качающейся кареты толпится человек пять-шесть, заслонив кого-то (вероятно, очень важного) своими спинами, а вокруг на испуганных лошадях гарцует штук двадцать стражников королевской гвардии с обнажёнными мечами, чуть вслух не выругалась!

Ну вот что, что им стоило где-нибудь укрыться при первых звуках сирены?! Развернуться они, понятное дело, не успевали — слишком стремительным вышло нашествие, но вылезти и кинуться к какому-нибудь бараку, пока вода до них не докатилась — запросто! Успели же они на крышу забраться. Да, коней бы, скорее всего, потеряли. И карету бы тоже. Но это такие мелочи по сравнению с человеческой жизнью! Особенно с королевской — или кого они там собирались защищать... Самоубийцы!

— Папа!.. — тоже обнаружив королевский кортеж, истошно завопила Илина. — Папа! Папочка!..

И самым натуральным образом разрыдалась. Прямо как маленькая потерянная девочка... Её отчаяние было слишком очевидно, чтобы оставаться безучастной. Вдобавок мне по-прежнему хотелось совершить какой-нибудь выдающийся подвиг — и в голове созрел гениальный план спасения самых высокопоставленных лиц королевства, которые так не вовремя прибыли с проверкой.

Первым делом я прикинула, что раз жители морских глубин целенаправленно двигались к живой добыче, значит, чувствовали её присутствие — либо по колебанию волн, либо по запаху. Потому что видеть сквозь стены точно не могли. Затем заклинанием поманила снизу камень покрупнее, радуясь, на неживое устойчивость к магии не распространялась, и с размаху бросила его обратно в воду. Точно рядом с одним из чудищ... Которое даже ухом, или что там у него отвечало за слух, не повело!

4

Эта была победа. Чистая, триумфальная победа… Однако насладиться ей мне, увы, не довелось.

Не успели мы спуститься, как Илина тотчас угодила в объятия своего живого и невредимого отца и принялась торопливо жаловаться, выставив мои благородные порывы спасти короля низким стремлением навредить ей и только ей… В результате министр магии просто приказал заключить меня под стражу — и всё. Мои вялые попытки оправдаться никто даже слушать не пожелал! Попутно он арестовал дозорного, а вместе с ним — всю нашу группу (кроме, разумеется, Илины), заставив всех битый час стоять под палящим солнцем и на пронизывающем ветру, пока в одном из бараков спешно организовывали королевскую приёмную. Чтобы решить нашу дальнейшую судьбу…

— Ну и что вы предлагаете? — выслушав плюющегося ядом министра, терпеливо осведомился представитель короля.

Судя по непростительной молодости — его единственный сын и наследник, принц Джэллиот.

— Наказать! — заявил министр магии.

Илин, кажется. У них в роду было принято всех первенцев называть на один манер.

— Кого?

— Всех! Но в первую очередь — дозорного, за то, что оставил двух подопечных без присмотра, а эту студентку, — мужчина обличающе ткнул в меня пальцем, выделив из безликой массы одногруппников, — за то, что она подвергла смертельной опасности мою дочь!

Судя по жару заявления — единственную и горячо любимую.

— Но себя девушка при этом тоже подвергла опасности, притом не меньшей, — смерив меня цепким, не по возрасту внимательным взглядом, заметил Джэллиот. — И даже пострадала, — добавил, кивнув на мою руку в бурых кровавых подтёках.

Которые я просто не успела смыть.

— Это кровь Илины! — не уступал министр. — На самой студентке и царапины нет!

— На вашей дочери тоже, — в тон собеседнику парировал наблюдательный принц.

Чем невольно заслужил моё уважение.

А то я, признаться, уже ничего хорошего от этой аудиенции не ждала.

— Моя дочь достаточно одарена, чтобы без труда залечить нанесённые ей раны! — замявшись на мгновение, всё-таки нашёлся Илин.

Хотя на деле наверняка лечил её сам.

— Как и обвиняемая вами студентка, полагаю, — снисходительно, словно догадываясь об истинном положении дел, усмехнулся Джэллиот. — Они же обе учатся в столице, не так ли?

А вот тут возразить министру было уже нечего. Не мог же он признать, что Илина ничего не смыслит в магии! Это бы поставило жирный крест на её безоблачном будущем и, самое главное, негативно отразилось бы на его личной карьере.

— Выходит, ничто не мешало им перенестись в более безопасное место, — удовлетворённо улыбнувшись, подытожил принц. И переключился на других собравшихся: — А раз они этого не сделали, значит, остались намеренно, желая спасти королевскую делегацию от неминуемой гибели в зубах морских чудищ! — повысив голос, чтобы его было слышно во всех уголках барака, воскликнул Джэллиот. — Подобное участие заслуживает благодарности, а не порицания. Поэтому наказывать я никого не буду. Наоборот, я собираюсь наградить девушек за самоотверженность и умение трезво мыслить в критических ситуациях.

Принц вроде как говорил про нас обеих, однако смотрел при этом исключительно на меня. Открыто показывал, к кому на самом деле относится его благодарность — и я смущённо потупилась, не выдержав такого пристального внимания к своей скромной персоне. Потому что этот посыл видели все. И понимали его тоже все. Включая министра магии, который упрямо не желал уступать свои позиции…

— А что с дозорным? — воспользовавшись паузой, он поспешил перевести стрелки на второго обвиняемого. — Его вы тоже отпустите безнаказанным?

Это прозвучало так, будто иной награды для меня даже не подразумевалось! Однако я не возмутилась. В качестве поощрения мне вполне хватило признания моих заслуг со стороны королевского представителя. И просить большего я не собиралась.

— Зависит от причин, по которым он оставил двух человек из группы снаружи здания, а сам спрятался внутри, — справедливо откликнулся Джэллиот, наконец-то разорвав со мной зрительный контакт и строго уставившись на сопровождающего. — Говорите, я слушаю.

— Одна из девушек отказалась заходить на территорию фабрики, — откашлявшись, сообщил дозорный. — На уговоры не было времени, а затащить её в портал силой, удержав при этом связь, не представлялось возможным. Поэтому я принял решение остаться с большинством, а вторую девушку попросил присмотреть за подругой.

Здесь я не удержалась и мысленно фыркнула.

Уж кем-кем, а подругами нас с Илиной назвать точно было нельзя!

— Так всё и было? — вновь обратился ко мне принц, безошибочно определив мою роль в данной истории.

— Да, — я взяла себя в руки. — Могу только добавить, что Илина не осознавала происходящего. Не понимала, что делает и что говорит. Она была в шоке…

А я не собиралась преувеличивать свои заслуги за счёт унижения других!

— Что ж, — задумчиво покивал Джэллиот. — Понимаю. Для меня и для самого столь резкое изменение ситуации стало потрясением. Трудно вести себя адекватно, когда на тебя надвигается сама смерть. И ещё труднее в этот момент заботиться о других, а не только о спасении собственной шкуры… Поэтому вы поступили абсолютно верно, — принц резко вскинул голову и посмотрел на дозорного. — И я от всей души благодарю вас за преданность своему делу. Не каждый справится с таким тяжёлым бременем. Вы отважный человек, раз выбрали эту профессию.

5

Естественно, без личного одобрения короля никто не мог взять на службу человека со стороны. Поэтому, прибыв во дворец, принц в сопровождении министров первым делом поспешил к отцу. Меня он прихватил с собой, однако сначала оставил ждать в приёмной и выглянул лишь спустя долгих десять минут, кивком пригласив внутрь.

Глубоко вздохнув, я перешагнула порог и успела заметить, как, выслушав сидящего за столом короля, министр магии разочарованно поджал губы, выпрямился, обдав меня очередной порцией недовольства — и гордо покинул комнату… Впрочем, тогда я не придала этому особого значения. В тот миг меня гораздо сильнее волновала реакция его собеседника, который представлял абсолютную власть не только в этой комнате, но и во всём нашем королевстве… Однако, вопреки логике, моя персона короля не заинтересовала. Скользнув по мне безразличным взглядом, он не попросил меня подойти ближе, не произнёс ни слова и вообще никак не выразил своего отношения к происходящему. Просто сморгнул, взял в руку перо, макнул его в чернила, дождался, пока Джэллиот развернёт заранее подготовленный свиток и уверенно на нём расписался.

— Поздравляю... с новым... назначением, — отложив перо, король снова поднял на меня глаза. — Удачи... на службе.

Он говорил тихо, выдерживая большие паузы между словами. И если бы я не видела перед собой довольно крепкого мужчину в самом расцвете сил, лишь слегка замученного рутиной, решила бы, что разговариваю с дряхлым стариком на смертном одре, который вот-вот зайдётся в своём последнем, безудержном кашле… Но раз никого из присутствующих, включая стоящего рядом с ним принца, это несоответствие не напрягало, значит, беспокоиться было не о чем.

Мало ли. Может, у короля просто привычка такая — обдумывать каждое сказанное слово, чтобы выводить из себя нетерпеливых собеседников?

— Имя проставите сами, — передав мне уже свёрнутый свиток с приказом, незаметно шепнул Джэллиот.

И тотчас отступил обратно, замерев неподвижной статуей за плечом отца.

— Благодарю за доверие, Ваше Величество, — уважительно склонив голову, я всё-таки не сумела оставить эту вопиющую беспечность без внимания.

На что король сухо улыбнулся уголками губ, явно уловив скрытый посыл, но никак его не прокомментировав, а затем всем корпусом повернулся к министру внешней политики, давая понять, что аудиенция окончена.

Повторять не пришлось. Ещё раз поклонившись, я покинула кабинет, вышла в коридор — и практически столкнулась с незнакомым мужчиной в мундире королевской охраны с вычурными нашивками на воротнике и длинным мечом на поясе.

— Это ты здесь новенькая? — смерив меня оценивающим взглядом, сурово осведомился он.

— Смотря что вы имеете под этим в виду… — откликнулась, сбитая с толку его совсем недружелюбным тоном.

Но вопрос, судя по всему, носил исключительно риторический характер. Потому что моего ответа мужчина просто не услышал.

— А я старший сегодняшней смены. Несу ответственность за охрану дворцового комплекса, — сообщил он. После чего по-военному чётко развернулся на пятках и поспешил обратно, небрежно бросив через плечо: — Иди за мной.

Гвардеец был явно не расположен к долгой обстоятельной беседе, и я сочла благоразумным без возражений ему подчиниться. Чтобы не бегать потом по всему дворцу с выпученными глазами в поисках хоть какого-нибудь провожатого, способного показать мне, как здесь всё устроено.

Кого-то выделили — и на том спасибо. А с остальным можно разобраться по ходу дела... Впрочем, далеко идти не пришлось.

Обогнув холл, длинная галерея немного попетляла по этажу и привела нас сначала в другое крыло, а потом — к узкой винтовой лестнице, которая спускалась прямо в подвал. Вернее, в небольшую комнатушку с ширмой и низким столиком, на котором были разложены обрезки всевозможных тканей, ленты и образцы кружев вперемешку с бумажными набросками разных нарядов — как мужских, так и женских... Из чего я сделала вывод, что мы попали к портному.

— Эй, есть кто живой? — не стесняясь тишины, громко крикнул сопровождающий меня стражник.

— Минуту! — приглушённо донеслось из-за стены.

И я запоздало обнаружила возле стола слегка приоткрытую дверь. Откуда ровно через обозначенный срок выглянул щуплый мужчина в огромных очках на пол-лица.

— Слушаю! — с готовностью обронил он, удивительным образом обратившись к нам обоим и, одновременно, не обратившись ни к кому конкретно.

Талантливый. Такой во дворце точно не пропадёт.

— У нас новый рекрут, — тем временем кивнул в мою сторону гвардеец. — И ей нужна форма. Сейчас.

— К сожалению, из готовых у нас только мужские фасоны... — окинув меня цепким профессиональным взглядом, виновато протянул портной. — Они не будут смотреться на девушке. И подходящих ростовок нет. Могу сшить индивидуальный вариант дня за три...

— Нет, — отрезал стражник, даже не поинтересовавшись моим мнением. — Одежда нужна сегодня. Не можете дать подходящее, дайте что есть — и пусть она сама разбирается. Завтра ей сопровождать принца. И всем должно быть понятно, по какому праву она находится рядом.

Пренебрежение ко мне лично и к ситуации в целом сквозило в каждом его слове, но я привычно пропустила всё мимо ушей. Зато портной отыгрался за двоих.

6

— Спасибо! — убедившись, что гвардеец ушёл, я повернулась к пожилому магу и низко поклонилась.

Было нетрудно догадаться, какой участи мне удалось избежать благодаря его очень своевременному вмешательству. Пожалуй, тут даже Илина бы сообразила... Впрочем, не факт.

— Не за что, — улыбнулся старик. — Это моя работа — помогать людям.

— А вы?.. — я решила воспользоваться моментом и расставить все палочки над рунами.

— Придворный маг, — с готовностью откликнулся собеседник. — Но раз уж мы почти коллеги, можешь не заморачиваться официальным этикетом и обращаться ко мне просто по имени. Хазат. Без всяких «мэтр» и прочего. Люблю, знаешь ли, иногда сбросить тяжёлый статус. Это позволяет мне вновь почувствовать себя молодым. Вспомнить, как меня когда-то не воспринимали всерьёз... Ну а я, в свою очередь, буду звать тебя Мэй. Если ты ничего не имеешь против, конечно.

Не имела. В тот миг вопрос собственного имени, да и имён в целом, вообще мало меня заботил... Хотя сокращение было названо верное.

— Придворный маг? — с трудом дождавшись паузы, переспросила я. — А разве эту должность не должен занимать министр Илин?

— Илин?.. — вполне натурально удивился старик. — Угодники с тобой! Для этого у него слишком слабо развиты магические способности...

— Зато амбиции, наоборот, зашкаливают, — в тон ему заметил портной.

Который, кстати, уже вовсю обмерял меня длинной лентой. Быстро, ловко и профессионально.

— Ергей! — осадил его маг. — Ты забыл, чем чреваты подобные высказывания в присутствии посторонних?

— Я никому ничего не скажу, — поспешила заверить мужчин.

— Не сомневаюсь, — кивнул мне Хазат. — Я вижу, что ты хорошая и честная девушка. Что довольно странно с учётом твоего бурного детства. Но жизнь при дворе учит осмотрительности... Хотя и не всех, — повысив голос, выразительно добавил маг.

— Не только вы умеете разбираться в людях, — ничуть не смутившись, парировал портной. — И как по мне, так лучше сразу показать, на чьей мы стороне, чтобы девушке было к кому обратиться за помощью, когда Илин совсем её допечёт, чем смотреть, как она медленно сходит с ума от безысходности и бесконечных нападок его подручных.

Звучало благородно. И, самое главное, доказывало, что недалёкий Ергей совсем не так прост, как хочет казаться... Но важнее всё-таки было другое.

— Вы полагаете, это рук дело министра? — обратилась к портному.

Однако мужчина лишь нервно передёрнул плечами, непреклонно вернув меня в исходное положение. Ещё и подбородок вынудил поднять, чтобы не мешался.

— А чьих ещё? — вместо него усмехнулся Хазат. — Кроме Илина никто не мог заставить засидевшегося в сержантах солдата пойти на столь низкий подлог. Полагаю, он наобещал ему выбить из короля повышение, выписать орден за какие-нибудь несуществующие заслуги или ещё что-нибудь... А то и всё вместе. Что угодно, лишь бы избавиться от конкурента, или, в данном случае — конкурентки, способной занять его место. И неудача его не остановит. Поэтому будь осторожна. Здесь недаром нет ни одного мага...

— А как же вы? — невольно сорвалось с языка.

— Я?.. — растерянно переспросил старик. — А, ты об этом. Пока у нас разные сферы интереса, он меня не тронет.

— Зачем же тогда вы вмешались? — я почувствовала укол совести. — Он же теперь имеет полное право вас выгнать...

Мне было плохо от одной мысли, что из-за меня кто-то может пострадать! Особенно — пожилой человек, для которого подобный исход вообще мог стать роковым... Ведь старики тяжело переносят перемены и очень плохо приспосабливаются к новым условиям существования!

— Выгнать?.. Меня?.. — не позволив мне окончательно пасть духом, внезапно рассмеялся Хазат. — Каким это образом, интересно?

Даже Ергей коротко хмыкнул, вторя своему покровителю.

— Ну... — при виде такой единодушной реакции я немного смутилась. — Он же министр магии... Значит, по сути, является вашим руководителем.

— Только номинально, — отмахнулся старик. — Иначе он бы и тебя выгнал в два счёта... Но тебя нанял принц. Я же, в свою очередь, вот уже более пятидесяти лет служу непосредственно Его Величеству. А короли, как известно, стоят выше министров... К тому же у Илина немного другая специализация. Изначально он вообще пришёл во дворец с предложением взять под контроль всех магически созданных существ, проживающих на территории королевства. Вот ему и предоставили такую возможность. А уже потом, когда он показал себя в полной мере, под его крылышко перешло всё, так или иначе связанное с магией. Как я уже говорил, он плохой маг, но отличный политик. И прекрасно понимает, в какие области ему лезть не стоит, чтобы не потерять расположение Его Величества.

Однако слова Хазата меня не успокоили.

— И всё же, раз вы дали повод, он может попытаться выжить вас другими методами. Не напрямую, а как меня…

— Пускай попробует! — по-молодецки расправив плечи, неожиданно воскликнул маг. — Хоть развеюсь немного, а то скоро совсем паутиной зарасту!.. Ты не смотри, что я стар и немощен. Возможно, тело у меня действительно дряхловато, но дух мой твёрд. И ум по-прежнему остёр...

7

Остаток вечера пролетел совершенно незаметно.

Показав мне заранее убранные и подготовленные к заселению покои — два варианта на выбор — маг решил воспользоваться моментом и провести небольшую обзорную экскурсию по моему новому пристанищу. Что вылилось в тройной (по числу этажей, но без учёта подъёмов в башни и спусков в подвалы) обход всего дворца и множество знакомств с разнообразными, знатными и не очень, личностями, попавшимися нам на пути. Правда, половину из них я не запомнила даже внешне — но это было не столь важно. Ведь особо влиятельных или полезных людей среди праздно шатающихся придворных всё равно не оказалось.

Затем был выход во двор с тучей хозяйственных построек и ещё одной партией расшаркиваний, плотный ужин, который нам принесли прямо на улицу, и тёплое прощание с Хазатом в холле. На дворец к тому моменту уже опустилась ночь, однако это не помешало магу сослаться на бессонницу — вечную подругу старости — и резво ускакать в неизвестном направлении. Мне же, чтобы добраться до выделенной комнаты, пришлось ещё немного поблуждать по коридорам, вовсю напрягая память. Благо, король не скупился на освещение и магические светильники были натыканы буквально на каждом углу. Со свечой или лучиной, а то и без них, как порой бывало в приюте, я бы точно заночевала в каком-нибудь углу... Хотя нет. Ведь теперь в моём распоряжении была магия. И только благодаря ей мне удалось не проспать свой первый рабочий день.

С трудом разлепив веки по трели заранее установленного магического соловья, я развеяла иллюзию и усилием воли заставила себя встать. Всю ночь меня терзали обрывки выданной магом информации, не успевшей распределиться по свободным полочкам в моём мозгу, поэтому первые, самые яркие лучи солнца, я встретила вялой и разбитой, будто накануне не разгибаясь корпела над конспектами в библиотеке. Или бурно пьянствовала — если вспомнить меткое описание похожего состояния одногруппниками. Единственная разница — у меня абсолютно не болела голова. Да и прочие симптомы недосыпа прошли довольно быстро, сменившись привычным мандражом по типу предэкзаменационного.

Наскоро перекусив фруктами, невесть как очутившимися на прикроватном столике, я в нервном возбуждении спустилась в подвал, где портной встретил меня огромными синяками вокруг глаз, явно свидетельствующими о долгой и тяжёлой ночи, и молча выдал мне два свёртка, почти сразу выпроводив за дверь. Словно был безусловно уверен в качестве проделанной работы и не допускал даже возможность ошибки! Как вскоре выяснилось — вполне оправдано. Потому что при близком рассмотрении Ергей оказался портным от угодников, с поистине золотыми руками и незаурядным талантом.

Поднявшись к себе, я первым делом развернула пакет поменьше, примерила найденную внутри временную форму — и обомлела. Обещанная юбка, вроде простая и не представляющая из себя ничего особенного, подошла идеально и смотрелась на мне в сотни раз лучше студенческой, выдаваемой малоимущим учащимся Гимназии. Блузка из плотной ткани тоже села как влитая, не столько дополнив строгий образ защитницы принца, сколько превратив меня в его личную помощницу — однако я не особо расстроилась. Главное, что во мне было видно человека при деле, а не в случайную девушку со стороны.

Я настолько обрадовалась преображению, что добрых десять минут любовалась собой в зеркале, безуспешно пытаясь представить, как буду выглядеть в каком-нибудь роскошном бальном платье, тоже вышедшем из-под поистине волшебной иглы придворного портного... И лишь после вспомнила о втором свёртке, раза в два больше и тяжелее первого.

Дрожащими пальцами развязала тесёмки, оттянула бумагу... И обнаружила внутри мантию. Мягкую, красивую, тёплую — из самой современной ткани с пушистым начёсом. С длинным рукавом, удобным капюшоном и, что немаловажно, с нашивкой принадлежности к королевской охране на воротнике — которой не было ни на юбке, ни на блузке. В сочетании с остальной одеждой получился действительно этакий женский вариант пальто, ни капли не похожий на облачение Хазата. Зато навевающий мысли о моей крайней значимости... И я, после пары секунд здравых раздумий, решила всё-таки поехать в мантии, оставив старую, потрёпанную и ничуть не подходящую к наряду куртку во дворце.

Всё-таки никто так и не раскрыл мне, какое именно место посетит Его Высочество в этот раз. И хотя маг наверняка был в курсе его распорядка, меня он не просветил. Видимо, посчитал, что я и так должна об этом знать. А спрашивать мне показалось неправильным. Время отправления известно — и ладно... Впрочем, я всё равно предпочла перестраховаться и явилась во двор заранее, примерно за два часа до планируемого отъезда. И не прогадала! Потому что уже через несколько минут к воротам подкатила под завязку гружёная карета в окружении помятых, лениво перешучивающихся гвардейцами, а ещё через полчаса на лестницу выполз и сам принц, заспанный и недовольный, в сопровождении неизменных королевских министров.

Обведя собравшихся хмурым взглядом, он небрежным жестом руки ответил на наши приветственные поклоны — и мышкой юркнул в карету. По всей видимости, досыпать, иначе министры непременно последовали бы за Джэллиотом. А они, напротив, не стали его смущать — плотно закрыли за ним дверь и с очевидной неохотой взобрались на свободных лошадей, заботливо удерживаемых слугами на поводу. При этом каждый из мужчин, судя по всему, прекрасно осведомлённых о провале подлого задания сержанта, счёл своим долгом выразительно на меня покоситься, из чего я сделала вывод, что являюсь непосредственным виновником столь раннего старта… Вот только меня это не смутило. С вежливой улыбкой кивнув Илину — не ради провокации, а, скорее, в качестве примирения — я быстренько заняла своё место рядом с кучером, и процессия наконец-то тронулась в путь.

8

Следующие несколько часов поездки достаточно описать одним-единственным словом. Тоска. Унылая, зелёная, одуряющая тоска… Что было, одновременно, и хорошо, и плохо. Хорошо потому, что с каждой минутой тишины наши шансы добраться до шахтёрского поселения без приключений увеличивались. А плохо потому, что приевшийся однообразный пейзаж не только навевал скуку, но вдобавок ещё и нехило притуплял бдительность. А широкая прямая дорога, прекрасно просматривающаяся далеко вперёд, беззаботное пение копошащихся в вышине птичек и полное отсутствие внешних раздражителей лишь усложняло и без того непростую ситуацию. Даже комары куда-то попрятались. Неудивительно, что всех начинало потихоньку клонить в сон. Мне — и то было трудно оставаться начеку! А ведь я сидела не в личном, довольно комфортном седле, а на самом краю жёсткого сиденья, рискуя сверзиться вниз от любого неосторожного движения — как своего, так и кучера. Прямо под колёса движущейся кареты… Вдобавок меня поддерживало желание выслужиться перед принцем и зудящее ощущение присутствия вездесущего Илина. У других же телохранителей Джэллиота не имелось и этого… Поэтому появление на горизонте завалившейся набок телеги с суетящимися вокруг двумя на вид безобидными фигурами пришлось очень кстати.

Стражники встрепенулись, министр внешней политики прекратил клевать носом, а Его Высочество, разбуженный поднявшимся гомоном, выглянул из окна, оценил ситуацию и незамедлительно приказал помочь несчастным, что все с радостью бросились исполнять, воспользовавшись поводом размять ноги. И пускай дорога вполне позволяла нам разъехаться без лишних задержек, в королевстве было не принято оставлять в беде встретившихся путников. Ведь однажды несчастье может случиться и с тобой… Всеобщий энтузиазм не разделил только Илин, недовольно поджавший губы. Да меня не покидало острое впечатление неправильности… Которое я благополучно списала на расшатанные нервы и непривычную обстановку. Вот только при более близком знакомстве оно не отступило, а усилилось, преобразовавшись в тягучее чувство надвигающейся опасности…

Пострадавшими оказались просто одетые мужички. Они представились странствующими торговцами, возвращающимися с рынка. По их словам, из-за долгой дороги уставшая лошадь не послушалась поводьев, наехала на корягу и опрокинула всех на обочину. Но кое-что в этой истории мне показалось странным.

Во-первых, они крайне неохотно рассказывали о себе, что вполне можно было счесть робостью... Если бы при этом они не расспрашивали собеседников в ответ. Во-вторых, для торговцев разнообразными мелочами, или, говоря по-простому, перекупщиков, мужики выглядели недостаточно обеспечено. Что легко объяснялось неудачным днём... Если бы не пустая телега. К тому же не слишком чистая и без прилавка, на котором было можно разложить товар. А в-третьих, никакой подходящей коряги, пенька или камня поблизости не наблюдалось! И колёса у телеги были целы. Все, включая запасное, притороченное на задке. Успокаивало одно — их было всего двое. И в кустах никто вроде не прятался — я специально проверила заклинаниями. В то время как нас набиралось больше двадцати пяти — если считать всех гвардейцев, слуг, министров и кучера. Ну и принца со мной, разумеется.

Положение складывалось настолько безобидное, что Джэллиот сам вызвался поучаствовать в вызволении телеги с обочины — и никто не посмел ему возразить. Засучив рукава, он вместе с несколькими самыми сильными стражниками упёрся в один из бортов и, раскачав повозку, с третьей попытки сумел-таки поставить несчастную на все четыре колеса. Затем выпрямился и так элегантно вытер пот со лба, что я невольно залюбовалась его статью и очнулась, лишь когда неподалёку раздались громкие, редкие, больше издевательские хлопки, заставившие всех вздрогнуть и практически синхронно повернуться к возмутителю спокойствия… Чтобы наткнуться на ехидно ухмыляющегося бородача, испуганно заозираться и обнаружить, что нас самым наглым образом окружили! Притом совершенно незаметно. Вдоль дороги стояло человек тридцать, не меньше. Половина из них — с арбалетами, направленными в нашу сторону. И ещё с десяток целились из-за кустов… Впрочем, стоит отдать гвардейцам должное, они быстро сориентировались в ситуации и моментально ощетинились мечами, задвинув Его Высочество себе за спины — поближе к телеге. Благо, на время спасательной операции мнимые торговцы отступили и не представляли для принца угрозы. Я же, вспомнив о своих обязанностях, торопливо накрыла всех защитным куполом… Мне не хотелось нападать первой, я боялась убивать. Но всё равно была готова помочь кому-нибудь в случае необходимости. Крайней необходимости. Очень крайней… Правда, не пришлось.

— Оставьте магию, — глядя на нашу реакцию, снисходительно усмехнулся бородач. — Она не остановит наши стрелы.

И, словно в доказательство, выразительно кивнул одному из своих соратников с арбалетом. На что тот в ту же секунду выпустил стрелу, которая беспрепятственно пролетела сквозь мой щит и вонзилась в стенку кареты, звонко задрожав прямо у меня над ухом. А я поняла, как они умудрились незаметно к нам подобраться, не потревожив поставленные мной сети. Их защищало Мёртвое море… Только оно могло устоять перед магией! Иными словами, в их одежду кто-то предупредительно вшил останки древних чудищ. И наконечник стрелы тоже наверняка был костяным. Ничем иным произошедшее просто не объяснялось.

— Бросьте мечи — и мы не причиним вам вреда! — завладев всеобщим вниманием, приказал главарь разбойников.

Однако стражники не послушались. Лишь ещё сильнее сжали мечи, собираясь по первому жесту принца броситься в бой. В ответ выстреливший разбойник перезарядил арбалет и наставил его точно мне в голову…

— Стоп! — нарушив грозящее взорваться напряжение, Джэллиот вышел вперёд. — Хватит. Опустите оружие. Давайте договоримся миром…

9

Первой проскользнула шальная идея поджечь лес. Но не-магический огонь плохо поддавался контролю. К тому же вывести из строя всех разбойников сразу таким способом было невозможно. Кто-нибудь мог успеть выстрелить, и не один раз... Нет. Поступать так было слишком опрометчиво.

Затем возникла мысль ветром вырвать оружие у противников и, попутно, повалить всех на землю. Но тут появлялась вполне реальная вероятность ошибиться в расчётах — времени на планирование было мало, потоков много, все направления следовало задать одновременно и скорректировать их после прекращения магической подпитки уже не представлялось возможным. Иначе всё вообще могло пойти псу под хвост. Да и выигрывали мы за счёт падения разбойников от силы секунд пять. Им же ничего не стоило потом подняться и броситься в рукопашную. А то и неучтённое оружие повытаскивать… Пришлось отказаться и от этого.

Вариант с потопом я тоже отмела. Воды рядом всё равно не нащупывалось, а управлять ей было ещё сложнее, чем огнём. Хотя и легче, чем землетрясением, которое меня как раз-таки заинтересовало. Правда, не само, а в виде противников, погребённых под завалами вывороченных с корнями деревьев... Но следом в голове сформировался ещё более гениальный план с участием растений — и прочие рассуждения в то же мгновение потеряли актуальность.

Молясь, чтобы никто не нарушил хлипкое затишье и не дал сигнал к губительной атаке, я наскоро прикинула необходимую область воздействия, потянулась магией к дремлющим в земле почкам, напитала их энергией — и резко отпустила, заставив пружиной рвануть к солнцу.

Результат превзошёл мои самые смелые ожидания.

Стоило земле задрожать под натиском тысяч пробивающихся наружу побегов, как все тут же забыли о разногласиях, ошеломлённо уставившись себе под ноги. А в следующую секунду молодые ростки раздвинули дёрн, гигантскими червями взвившись вверх — и лес оглушил пронзительный многоголосый визг.

Вот уж не думала, что разбойники способны взять столь высокие ноты! Побросав оружие, они бросились врассыпную, однако я была начеку и не позволила им уйти. Под моим чутким руководством наполовину сформировавшиеся деревья то тут, то там выбрасывали дополнительные ветви, против которых останки древних чудищ были, увы, бессильны — всё-таки магия растениями только управляла — хватали противников за разные части тела и в считаные мгновения обвивали их с ног до головы, превращая в вяло шевелящиеся, невнятно стонущие коконы. В которых будто кого-то переваривали...

То ещё зрелище, если честно. Особенно для неподготовленного зрителя. Но стражники не поддались всеобщей панике. Вместо этого они ещё плотнее сдвинули свои ряды, не опустив мечи даже с наступлением относительной тишины... Министры же, а так же слуги и те несчастные, которым выпало держать удивительно флегматичных коней, просто оцепенели, наверняка простившись со своими жалкими жизнями. Ведь со стороны всё выглядело как нападение хищных растений... А их близ столицы отродясь не водилось!

— Ваше Высочество, разбойники обезврежены, можно продолжать путь! — спрыгнув на землю, громко доложила я.

Чтобы всем сразу стало ясно — бояться нечего. Ситуация находится под моим полным контролем... Однако министр Илин и здесь умудрился вывернуть всё наизнанку.

— Какой путь? Дорога перекрыта, — очнувшись первым, недовольно пробурчал он. Словно и не стоял истуканом пару секунд назад. — Причём с обеих сторон. Как прикажете отсюда выбираться? Сквозь эти паутинные заросли хорошо если человек пролезет. Без лошади. Предлагаете Его Высочеству идти пешком?

Упрёк вышел не то чтобы справедливым, но вполне заслуженным. Всё-таки в своём стремлении как можно скорее обезвредить разбойников я действительно не учла некоторые нюансы… И в итоге территория вокруг нас больше походила на жуткий лабиринт переплетённых между собой растений, чем на нормальный лес.

— Мы можем прорубить проход мечами... — неуверенно предложил один из гвардейцев.

Кажется, старший в группе охраны принца. Именно он нёс ответственность за доставку Джэллиота к месту назначения, и потому его участие в поиске решения возникшей проблемы было совершенно логично. Всё-таки это его люди проворонили разбойников. И теперь им требовалось срочно загладить свою вину… Вот только моя вина в глазах министра была ничуть не меньше! И потому стороннее вмешательство меня не обрадовало. Я ведь собиралась лично исправить возникшее недоразумение. Чтобы у Илина не осталось ни малейшего шанса ко мне придраться.

— Как бы это до ночи не затянулось… — подтвердив мои опасения, протянул министр магии. — Но что делать. Приступайте! Будем надеяться, Его Высочеству не придётся ночевать в карете.

И подарил мне такой многообещающий взгляд, что у меня чуть сердце в пятки не провалилось! Однако я успела вовремя взять себя в руки, не выдав охватившего душу страха.

Нет уж. Так быстро он от меня не избавится! Пусть даже не рассчитывает!

— Погодите! — остановила уже нацелившихся на коконы стражников. — Изрубив ветки, вы освободите разбойников. Или причините им вред...

— А у вас есть другие варианты? — гневно парировал Илин. — Хотите оставить их в таком положении? В назидание всем проезжающим мимо?

— А это неплохая идея, — вдруг вставил министр внутренней политики, в сферу влияния которого как раз и входили вопросы безопасности на дорогах королевства. — Полагаю, она может решить местную проблему. Всё равно что вкопать пугало на огороде... Несколько коконов расставить вдоль дороги, с десяток-другой развесить в лесу. Только не с настоящими трупами, разумеется, а пустые. И предупредить местных жителей о якобы разбросанных на разбойников ловушках, чтобы они не тряслись понапрасну. А другим будет уроком.

10

Очнулась я от лёгкого, плавного покачивания. Кое-как разлепила веки, сфокусировалась — и с ужасом обнаружила, что лежу не на жёсткой холодной земле, а на мягком сиденье кареты. Хуже того — моя голова покоилась совсем не на подушке, как следовало ожидать, и даже не на какой-нибудь свёрнутой тряпке, а прямо на чьих-то коленях! Довольно удобных, между прочим… Но ситуации это не меняло.

— Простите! — улучив момент, я резко села и постаралась отодвинуться подальше от спутника.

Которым, как назло, оказался принц Джэллиот собственной персоной. И, самое страшное, что никого, кроме нас двоих, в карете больше не было...

— Не стоит, — встрепенувшись, с присущим ему великодушием откликнулся принц. — Скорее, это мне следует извиниться перед вами. Я задумался и не заметил, как вы пришли в себя.

— А почему вы не привели меня в чувство сразу, Ваше Высочество? — не удержавшись, спросила я.

Пожалуй, в тот миг это было единственным, что меня беспокоило. Как неподвластное моему пониманию.

— Мы пытались. Ещё на той полянке. Минут пять безуспешно хлопали вас по щекам...

И я захотела провалиться сквозь землю — настолько мне стало стыдно.

— ...но так как нюхательных зелий ни у кого не завалялось, а открывать глаза без них вы не торопились, я приказал отнести вас в карету и двигаться дальше, — как ни в чём не бывало закончил Джэллиот.

А у меня перед внутренним взором моментально возникло торжествующее лицо Илина, который наверняка не упустил возможности ввернуть какую-нибудь колкость про обморочных девиц, недостойных гордого звания телохранителя...

Нда. Это же надо было так вляпаться! Умудриться растоптать собственную репутацию в первый же день службы... Позор. Хорошо, что продолжение практики, а с ней — и моё будущее в целом, зависело исключительно от решения принца. Уж на него-то я ещё могла надеяться повлиять.

— И часто такое с вами происходит? — между тем поинтересовался Джэллиот.

Вроде как с искренней заботой, но на фоне моих тревог она всё равно показалась мне какой-то ненатуральной.

— Впервые, Ваше Высочество, — потупилась, стараясь не выдать своего волнения.

— И вы не знаете, с чем это связано? — упрямо допытывался принц.

Из чего я сделала вывод, что Илин либо вообще ничего не рассказал о резерве по каким-то своим, личным соображениям, связанным с намерением посильнее меня унизить, либо сказал, но Джэллиот ему не поверил... Либо министр и сам не понял, что произошло.

Что ж. Последнее было бы идеально… И потому недостижимо.

— У меня есть некоторые предположения, — сообщила, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.

В ответ принц с неподдельным интересом вскинул брови, словно действительно ничего не знал. И я решилась.

— Возможно, это от перенапряжения, — выдала смущённо. — Мне было очень сложно управлять таким большим количеством потоков сразу. Раньше я никогда не занималась ничем подобным...

Здесь последовала небольшая пауза, которой было просто грех не воспользоваться.

— Ваше Высочество, а разрешите уточнить — у меня получилось?.. Или страже пришлось что-то исправлять? — я робко вскинула голову.

Не столько для того, чтобы перевести тему, сколько стремясь создать впечатление, будто у меня напрочь отсутствует глазомер. И именно из-за этого я не догадалась остановиться вовремя. А никак не из-за низменного желания выслужиться и утереть кое-кому нос.

— Да, карета прошла без проблем! — улыбнулся принц. — Не волнуйтесь.

— О, я очень рада, Ваше Высочество! — отразила улыбку.

Хотя неприятный осадок от вынужденного обмана всё же остался.

— Джэллиот, — внезапно поправил меня принц. — Предлагаю оставить формальности и наедине, вне официальных встреч, обращаться друг к другу по имени. Всё-таки вы спасли мне жизнь. Причём дважды.

Такого поворота я как-то не ожидала — и шокированно уставилась на собеседника.

— Но это же моя работа… — протянула растерянно. — Вы же для того меня и наняли, чтобы я вас защищала...

— А разве это мешает нам быть друзьями? — с нотками обиды парировал мужчина.

И я поняла, что не смогу ему отказать. Не имею права. Не потому, что он будущий правитель, а просто. По-человечески.

— Нет, Ваше Вы… Джэллиот, — поправилась, заалев, наверное, до кончиков волос.

Было очень непривычно называть его по имени. Особенно вслух. И удивительно приятно… По телу буквально растекалось тепло от мелодичного, нежного послевкусия на языке!

Джэллиот… Угодники, как же красиво звучит!

— Тогда скажите, как мне к вам обращаться, — откинувшись на спинку, удовлетворённо выдохнул принц. — Необязательно полным именем. Вот, например, большинство друзей зовут меня Джэлом. Но я не люблю это сокращение — какое-то оно слишком женское. И ассоциируется с детством... А вас как в детстве называли?

— Мэй, — откликнулась, ещё не до конца придя в себя. И тотчас спохватилась: — Но мне оно тоже не нравится. Грубое и безликое. Будто носильщика в толпе подзывают.