Возвращение домой

1 глава

Мирослава проснулась от шума, что доносился снаружи. Застонав от боли во всем теле, девушка попыталась перевернуться с той позы в которой уснула с вечера, упав от усталости на кровать.

При этом, почувствовала, как что-то холодное и твёрдое упёрлось ей в бок.

"Опять уснула со своим мечом"- мысленно усмехнулась девушка.

- Марфа, какого черта там происходит? - проворчала Мирослава, но шум не прекращался и начал изрядно раздражать.

На ворчание девушки никто не отреагировал.
В сенях загромыхало ещё громче и в избу ворвались люди. В предрассветной темноте еле проглядывались силуэты троих незнакомых мужчин.

Мирослава резко села на своей кровати и поморщилась от боли. Вчерашняя тренировка дала о себе знать. Руки не слушались.

Попыталась схватить меч непослушными руками и только сейчас осознала, что это давалось ей с трудом. Ворвавшиеся люди уже обступили кровать и один из них вырвал меч из рук.

Тот, что выхватил меч Мирославы, передал его другому, а сам в это время подошёл ближе к кровати и негромко приказал ей встать.

Страха, как такого не было, а было лишь раздражение на вторжение, поэтому Мирослава даже не шевельнулась, только тихо в ответ прошипела:

- Вот же чёрт.

- Вставай, иначе…

- Иначе, что...

- Иначе пострадают твои люди.- и в подтверждении его слов один из них, что стоял ближе к выходу комнаты втащил всхлипывающую Марфу и, прижав ее к себе одной рукой, второй схватил за горло.

- Нам ничего не стоит свернуть ей шею.- мужчина, стоявший рядом с Мирославой, начал проявлять нетерпение.- Вставай.

Мирослава вздрогнула от такого обращения с её служанкой, вскочила с кровати на ноги и, охнув от боли в ногах, пошатнулась. Уставшее и толком неотдохнувшее тело не хотело подчиняться приказу. Не удержавшись на ногах девушка стала падать. И так получилось, что тело непроизвольно стало падать в сторону мужчины, что возвышался над ней словно гора. Тот в свою очередь даже и не пытался ее поймать, и, как показалось Мирославе, даже немного посторонился.

" Вот же гад" промелькнула мысль в голове.

Падая на четвереньки, девушка инстинктивно пыталась схватиться хоть за что-нибудь.

Послышался треск разрываемой одежды и мужской рык.

В руках Мирославы остался кусок ткани, и она усмехнулась.

- Надеюсь не будешь заставлять пришивать?- быстро, как смогла, вскочила на ноги, кинув оторвавшийся кусок ткани себе за спину, сказала негромко, — Пришивать точно не буду.
Её тут же схватили за руки и вывели из избы на улицу.

Хорошо, что Мирослава не раздеваясь уснула вчера вечером в чем пришла с тренировки, а то было бы не очень удобно предстать пред незнакомцами в сорочке, в которой обычно спала. А то бывало засыпала после купания и вовсе без одежды, как говорится, в чём мать родила.

Когда девушку тащили через порог, она крикнула за спину оставшемуся мужчине с её служанкой:

- Марфу не трогай, иначе...

- Иначе, что...- тихо прошептал главный, обдавая горячим дыханием ей ухо. В тоне его голоса слышалась ирония.

- Иначе пострадают твои люди... - Мирослава понимала всю абсурдность ситуации, ведь крепкие воины, а в том что это были именно воины, сомнений не было, не могли испугаться двух молодых девушек.

Во дворе, да и во всей деревне, никого не было видно. Все жители деревни спали.
Солнце ещё не встало на горизонте, но его лучи уже проступали сквозь тьму ночи, разбавляя её черноту.

Мирослава судорожно вдохнула утренний воздух, который был наполнен запахом мокрой травы от выпавшей росы.

Не понимая, что происходит и от того что не выспалась, в голове никак не укладывалось лишь одно, как они смогли проникнуть в охраняемую деревню. Сегодня в дозоре должны были остаться несколько человек.
"Неужели охрану убили?"

Главный же в это время на своем языке негромко отдал приказ оставить служанку в доме, связать и закрыть дверь избы.

Хоть басурмане и общались на своем языке, девушка понимала их и могла сама свободно говорить на языке степного народа. Ещё живя в столице у отца, её учил этому воевода.

Мирослава набралась храбрости и спросила:
- Вам что надо? - но её вопрос остался без ответа.

Пришлось молча идти за ними.
Изба Мирославы, в которой она жила со своей служанкой, располагалась на отшибе деревни и стояла у кромки леса.

Сама деревня была обнесена высоким частоколом, через который было не так-то просто перемахнуть. По настоянию девушки местные мужики установили его из длинных брёвен высотой более двух метров.

Девушку вели к той части забора, что соприкасался с лесом. В заборе оказалась брешь.
"Когда успели выломать?"

Стражи нигде не было видно, да и какая стража из деревенских мужиков, которые только и приучены работать на земле, держа в руках лопаты да мотыги.

Вот уж сколько лет, пока она жила в этой деревне, Мирослава пыталась хоть как то защитить местных от набегов варваров, что сейчас схватили её. Соседние деревни постоянно страдали от набегов монголов, живущих в степях. Да и местные бандиты, что жили и скрывались в лесах, рыскали по деревням грабя и убивая, уподобляясь этим варварам и не уступая им в жестокости. Беженцы, пережившие нападения, устремлялись в столицу и искали там помощь и спасение.

И каждый раз, проходя через деревню, где проживала Мирослава жаловались, рассказывая страшные истории о жестокости и тех, и других.

Когда, года два назад, её отправили подальше из столицы в эту деревню она и не помышляла, что придется брать бразды правления в деревне в свои руки.

Приходилось держать в ежовых рукавицах всех жителей поселения и обучать не только местных мужиков, но и их жён, и даже их детей, как защищать свои дома.

2 глава

Они шли долго и лишь только к вечеру был устроен привал.

Двое остались с девушкой, а главный ушел в лес и через некоторое время принес пару куропаток и зайца.

Бросил их Мирославе и приказным тоном сказал:

- Разделай!

Девушка демонстративно сложила руки на груди и отвернулась, давая понять, что подчинятся не собирается, хотя голод уже давно дал о себе знать.

Главный рукой дал знак одному из варваров заняться тушками, в то время как второй начал разводить костёр. Мужчина сел под дерево, прислонившись к стволу спиной, усмехнулся и закрыл глаза.

Девушка отошла к другом дереву и села на сваленную толстую ветку. Ноги от усталости и голода не держали её и она понимала, что если она сейчас не поест хоть что-нибудь, то завтра не сможет встать на ноги и пройти даже пару шагов.

Мирослава молча разглядывала главного похитителя, пока тот с закрытыми глазами сидел напротив.

Как оказалось, главарь, при более близком рассмотрении, оказался молодым человеком, примерно, лет 25. Длинные, почти до пояса, темно коричневые волосы, на висках были заплетены в мелкие косички и стянуты с основными волосами в тугой хвост. Поверх шелковой рубахи фиолетового цвета был одет кафтан цвета темного шоколада. Затянут кафтан был толстым кожаным черным ремнем, такие же кожаные ремни стягивали его запястья. Из под кафтана выглядывали шаровары под цвет рубашки, которые были заправлены в кожаные сапоги.

Довольно красив лицом с густыми бровями, но они не портили его внешность, а, наоборот, придавали ему даже какую то изысканность во всем его внешнем виде. Раскосые глаза были закрыты и тени от его длинных густых ресниц ложились тенью на лице. Прямой нос, с небольшой горбинкой, рот с чуть пухлой нижней губой...

Пробежав беглым взглядом по одежде, девушка остановила свой взгляд на поясе и заметила свой меч, который был воткнут за кожаный пояс.

- Зачем меч мой с собой забрали? Он не представляет никакой ценности, так же как и я. Я обычная деревенская баба, зачем я вам нужна? Кто приказал меня похитить?

Главарь открыл глаза, грозно нахмурив брови, поиграл желваками, скривив свой рот в усмешке, которая не предвещала ничего хорошего, ответил сквозь зубы, демонстрируя свое презрение к ней или может даже ко всему женскому роду:

- Слишком много вопросов, княжна Мирослава, дочь князя Святослава Великого.

Мирослава вздрогнула от ответа, но быстро вернула своему лицу безмятежное состояние и даже попыталась изобразить улыбку, ответила:

- Ты ошибаешься, наёмник! Я обычная деревенская баба.

" Отец давно отказался от меня, так что никакая я не княжна" - горько усмехнулась своим мыслям.

Главарь как будто прочитал эту боль на её лице, но не подал вида, закрыв глаза и сменив позу.

Девушка хотела ещё задать вопросы, но её перебил один из похитителей.

- Тэгин, ужин готов.

" Уже. Оказывается я так долго им любовалась."

И только сейчас Мирослава почувствовала ароматный запах мяса, исходящий от костра. Живот предательски заурчал на весь лес.

Главарь криво усмехнулся, вставая со своего места и жестом приглашая девушку к костру. Мирослава гордо вскинула голову, собираясь отказаться, но голодный организм был против, заурчав сильнее и желудок протестующе сжался до боли. Нехотя встав со своего места, она подошла к костру и села на предложенное ей место.

- Ночуем здесь, завтра с утра продолжим путь, — скомандовал главарь.

Но Мирослава уже не слушала его, набросившись на вкусно пахнущую ножку куропатки, что ей протянули, и, обжигаясь, вгрызлась в сочное мясо зубами.

3 глава

3 года назад. Княжество Святослава Великого. Город Миргород.

- Молодая княжна, молодая княжна.... Мирослава очнулась от боли в боку. Болезненно поморщившись, Мирослава потёрла бок, в который Марфа двинула локтем.

- Что тебе, Марфа?

- Вас ваш батюшка ищет. - прошептала служанка, уставившись в ту сторону куда только что смотрела Мирослава. На лице служанки появилось любопытство и она с придыханием произнесла,- Красивый какой...

- Зачем отец звал меня?

- А мне почём знать, молодая княжна. Мне ваш батюшка не докладает, зачем и почему,- ответила Марфа, внимательно наблюдая за происходящим.

- Скажи, что не нашла меня, — Мирослава сморщила нос, выражая недовольство, что служанка отвлекает её от важного дела.

- Не, молодая княжна, меня за это могут высечь, если узнают, что я солгала княжичу. Это вас могут пожурить, а меня привяжут к столбу и высекут, да и, не дай бог, потом выгонят. Кому я нужна буду. У меня, молодая княжна, никого и нет. С детства с вами вместе росли. Ни мамки у меня, ни батьки, ни сестер, ни братьев. Ни тетки, ни....

- Ладно, ладно.- вздохнула Мирослава, — не плачься мне, знаю я твою судьбинушку несчастную. Пошли к батюшке.

****

- Ты опять в кузне была? Мирослава, я с тобой разговоры веду или со столбом говорю?

- Слушаю я вас, батюшка, слушаю. - Мирослава склонилась в небольшом поклоне, зло поглядывая на Марфу.

Та, разведя руки, взглядом говорила, что не сдавала она свою княжну.

- Сколько раз я тебе говаривал, не ходить в кузню. Тебе там, что медом мазано? Или опять на молодого кузнеца глядела? Ты же понимаешь, что ты сейчас девица на выданье. Тебе честь блюсти надобно, а не по кузням гулять. Что твой жених наречённый скажет, когда узнает, где ты все время находишься?

- Но батюшка, вы же сами меня воспитывали наравне с братьями моими старшими. И на коне скакать, и мечом махать. Мне вот очень хочется и кузнечным делом заняться, уж больно ловко у них получается это дело.- выразительно глянула ни отца и продолжила. - Серёжки хочу себе сама смастерить, а не ждать, когда жених наречённый мне их преподнесёт. - Мирослава обиженно губы надула и отвернулась от Святослава. Святослав встал со своего места, подошёл к дочери, приобнял за плечи и развернул к себе.

- Ну да, сглупил я с твоим воспитанием, надо было нянькам и мамкам доверить тебя, а не братьям старшим. Но и ты меня пойми, дочь, если отец твоего жениха узнает причину твоего любопытства на кузне, помолвку расторгнет. - Святослав внимательно всматривался в лицо Мирославы. Мирослава фыркнула и, скинув руки отца со своих плеч, сложила свои на груди и гордо подняв голову ответила:

- Да какой Мстислав мне жених, мы ж с детства с ним из одной тарелки ели и в одной кроватке спали. Он же мне как брат названый, а не жених наречённый.

Святослав вспыхнул как факел, горя злостью.

- Не тебе решать, брат он тебе или кто. Я сказал, что ты выйдешь за Мстислава, значит так тому и быть.

Мирослава сжала кулаки и злобно глядя в глаза отцу, сквозь зубы прошептала:

- Не быть этой свадьбы, батюшка. - Марфа сзади охнула.

Мирослава развернулась к выходу и выскочила из комнаты, направившись в свои покои.

В след услышала крики отца и звуки разбитого фарфора.

4 глава

Мирослава влетела в свои покои как фурия, с силой захлопнув двери перед носом идущей за ней Марфы. Марфа от неожиданности встала, в нерешительности открыла двери и заглянула.

Мирослава стояла перед зеркалом, смотря злым и невидящим взглядом на своё отражение. В зеркале отражалась шестнадцатилетняя зеленоглазая девушка с русыми волосами чуть отливающими рыжиной, которые были заплетены в косу и достающую ей до бёдер. Ростом она была невысокого, стройного телосложения, с небольшой грудью, тонкой талией. Марфа осторожно зашла в покои своей княжны и плотно закрыла за собой двери.

- Молодая княжна, молодая княжна, — вначале тихо, а потом чуть погромче позвала Мирославу. Та вздрогнула, помотала головой и посмотрела на Марфу.

- Ну вот скажи, Марфа, почему я должна выходить замуж за того кого не люблю? - Мирослава со злостью смотрела на служанку, как будто это она её заставляла выходить замуж за нелюбимого.

Марфа сделала осторожный шаг к своей княжне, сказала:

- Молодая княжна, может это и к лучшему, что вы выходите за Мстислава. Он парень добрый, давно вас любит...

- Марфа, не смеши меня. Какая любовь может быть между друзьями, которые с самого малого возраста за одни игрушки дрались и на кухне пирожки в драку делили. Это отец мне назло посватал сына своего друга из соседнего княжества. Ведь знает, что только объединившись сможем дать отпор Алим шейху, что своими набегами разоряет наши деревни, — Мирослава, при упоминании имени варвара, что не даёт покоя мирным жителям сёл и деревень, скривилась.

- Но это самый хороший вариант, когда тебя кто-то любит, — Марфа сложила ладошки рук в молитвенном жесте, воздев свои очи к потолку. Мирослава фыркнула и с жалостью посмотрела на Марфу.

Чтобы понимала эта девица, которая ни разу никого не любила. Но в голове крутились мысли, что если она ничего не предпримет, то ей насильно навяжут этот брак.

Мирослава резко развернулась на месте и быстрым шагом пошла на выход. Марфа бросилась за ней следом, как будто зная куда направилась девушка.

- Молодая княжна, вы куда? Батюшка не велел вам ходит в кузню.

***

Кузница находилась далеко от княжеского дома и при каждом удобном случае Мирослава бегала туда, хоть и было далеко, но что бы посмотреть как работают отец и сын Акинфий и Никита Антуфьевы, девушка не жалела ног своих. Каждый раз любовалась Никитой за кузнечным делом, как заворожённая. Как ловко отец с сыном орудовали, отец молоточком, а сын молотом по наковальне при ковке того или иного вида инструмента. Как у них ладно получалось ковать оружие и всякую другую утварь, играючи и с песнями.

Высокие статные, больше похожи на двух братьев, чем на отца с сыном, так сильно похожих друг на друга голубоглазые с белыми длинными волосами, перетянутыми на лбу ремешками, одетые в льняные одежды, обтянутые кожаными передниками. Лишь у отца была борода, которая придавала ему больше мужественности.

Никита тоже долго приглядывался к девушке и не выдержав однажды, повернувшись к Мирославе, улыбнулся широкой улыбкой и крикнул ей:

- Что, красавица, выковать тебе серёжки красивые? - и хитро так ей подмигнул. Мирослава же, очнувшись от наваждения, покраснев, растерялась.

- А ты сможешь?- тихо спросила она. Никита рассмеялся и, отложив молот, подошёл к ней, вытирая руки об тряпку.

- А что не смочь то, смогу. Мирослава вспыхнула и раскраснелась ещё больше то ли от жара, что исходил от молодого человека, то ли от происходящего с ней.

Девушка, потупив свой взор, тихо ему ответила:

- А ты можешь мне выковать меч лёгкий, чтоб он мне подходил под мою руку, а то у отца все мечи тяжёлые, неудобно тренироваться. Да и хотелось, чтоб у меня был свой, именной.

Парень тогда очень удивился, приподняв светлую бровь, присвистнув. Обычно девушки у него просили безделушки разные кованые, а тут меч.

" Странная девица, но красивая".

- Ты сама то чьих будешь? Мы в городе то ещё не всех знаем. Приехали недавно. Кому потом заказ отправлять? А меч я тебе выкую. С каменьями красивыми, как ты сама.

Мирослава подняла свои зелёные глаза и тихо сказала, чтоб никто не слышал:

- Не надо никуда отправлять, я сама за ним приду и оплату за меч я сейчас хочу отдать...

5 глава

Мирослава открыла двери, ведущие в её покои и хотела уже выйти, но её остановила стража отца. Двое стражников, что были в его услужении, переминаясь с ноги на ногу смотрели на девушку.

- Извини, молодая княжна, но ваш батюшка велел нам вас никуда не пускать.

Мирослава топнула ногой и выругалась, так, что солдаты немного опешили. Неожидали, что из уст такой милой девушки могут вылетать такие слова, какими ругаются обычные солдаты.
Неудивительно, ведь Мирослава выросла в казармах со своими братьями и не раз слышала или видела такое, что не подобает видеть и слышать благородным девицам.

Мирослава нехотя зашла в свою комнату, где столкнулась нос к носу с Марфой. Марфа удивилась не меньше тому, что уже так быстро Мирославе приставили охрану у дверей в её комнату.

- Сбегаю-ка я, молодая княжна, узнаю, что да как. Что там на ваш счёт батюшка порешал и прибегу, доложу.- Марфа чуть поклонилась.

- Да, Марфа, ступай. Потом обязательно приди и мне всё расскажи. - Мирослава отошла от дверей в глубь своей комнаты, села на кровать и крикнула вслед:

- Покушать принеси,- и тихо добавила себе, - а то для побега силы нужны будут.

Марфа выскочила за дверь и дверь за ней тут же закрыли на ключ.

- Что...- Девушка хотела было встать с кровати, но плюхнулась обратно, откинулась на спину и раскинула руки в стороны. - А и ладно, всё равно сбегу.

Уставившись в потолок, она решила во что бы то ни стало сбежать уже сегодня к молодому кузнецу и будь что будет, надеясь на то что она любимая младшенькая дочка и отец её простит.
Девушка закрыла глаза, в предвкушении побега, но долго так пролежать не смогла, соскочила с кровати и стала ходить по комнате, на ходу обдумывая план.

Руки и ноги дрожали, всё тело била мелкая дрожь. Ведь никогда она не смела перечить отцу, а тут взбунтовалась решила пойти наперекор.
На мгновение девушка замерла от страха. А что если отец не простит её необдуманного поступка? Это ведь будет такой позор для всей семьи!

Но представив себя в объятиях молодого кузнеца, на миг зарделась, вспоминая их единственный поцелуй, когда Мирослава пришла забрать свой меч, то тут же отмела все свои сомнения.

Подошла к своей кровати и достала из под подушки дорогой для неё меч. Она взглядом скользнула по рукояти, где на навершие* черенка красовались красивые зелёные изумруды, перевела взгляд на саму рукоять, на которой был филигранно нанесён витиеватый узор, такой же узор повторялся на самих ножнах, где так же красовались зелёные изумруды и положила меч обратно, лелея себя надеждой, что вот так же когда-нибудь будет любоваться творцом, создавшим эту красоту.

Девушка решительно подошла к своему столу и стала писать письмо отцу и братьям.
Мирослава на мгновение закрыла глаза вспоминая тот день, тот поцелуй и сердце её трепетно застучало в груди, тем самым окончательно заглушив все свои сомнения, продолжала писать письмо.

*Навершие (навершье, вершина, темя, конёк, гребень, маковка) — верхушка какого-либо изделия (рукояти меча, древка знамени) или сооружения (терема, купола).

6 глава

Несколько дней назад.. День первого поцелуя.

Тот день был дождливый, прохладный, но девушка бежала по улицам города в приподнятом настроении, обегая большие лужи, перепрыгивая через маленькие и не обращая своё внимание на хмурые тучи, что заволокли небо.

Она была одета в простой сарафан, снятый с Марфы, но поверх него Мирослава накинула свой плащ с капюшоном, который должен был не только спасать от дождя, но и скрывать её внешность от окружающих.

Ноги, конечно же, промокли и девушка почувствовала как холодный влажный воздух улиц начал холодить всё тело.

Идя в очередной раз в кузницу, Мирослава мечтала, что в этот раз сможет не только поприсутствовать при создании её меча, но и внести свою лепту.

В приподнятом настроении Мирослава забежала в теплое помещение и как только она зашла, то тепло этого помещения окутало ее, словно легкое воздушное одеяло, одновременно лаская своим горячим воздухом и тут же обжигая и, без того, горящие щеки девушки.

Её встретил старший кузнец и, улыбнувшись в бороду, крикнул через плечо:

- Никит, встречай гостью. - на его голос младший встрепенулся, бросил инструменты и быстро подошёл к девушке.

Мирослава улыбнулась Никите. Ей так хотелось наплевать на правила, бросится к парню на шею, обнять и почувствовать жар его тела, согреться не только телом, но и душой. Но правила этикета, как знатной особы, не позволяли выходить за рамки дозволенного.

Мирослава так и не смогла признаться кузнецам, кто она на самом деле, что её отец княжич Святослав Великий, глава города престольного.

Девушка всегда одевалась по простому, не боясь ходить по улицам города одна, без сопровождения, ведь она могла за себя постоять. Одевая простые одежды она давала понять всем, кто встречался ей на улицах, что она из простого сословия, но при деньгах.

Никита же не лез лишний раз с расспросами, ожидая, что Мирослава сама когда нибудь да и расскажет о себе.

Ему нравилась эта девушка, хоть иногда она и была немного дерзкой, но он чувствовал в ней ту девическую скромность, которой, иной раз, не хватало у обычных крепостных девиц, что приходили со своими хозяевами и которые проявляли к нему назойливое внимание, порой ведя себя так неприлично, что Никите было стыдно перед отцом. Но старший лишь ухмылялся в бороду и вздыхал, разводя руки, мол , что поделать - столица.

Никита достал готовый меч, завёрнутый в тряпицу, развернул и подал Мирославе. Девушка в начале расстроилась от того что заказ уже готов, ведь не будет повода лишний раз приходить в кузню. Сердце Мирославы сжалось, но стоило только взглянуть на меч как в груди потеплело и это тепло разлилось по всему телу.

Она осторожно потянулась к мечу, лежащему в руках Никиты, не решаясь взять его в руки,как будто от ее прикосновений тот мог рассыпаться, медленно провела одной рукой по ножнам, вторя узорам, что были выгравированы на них, второй рукой взялась за рукоять и вытащив меч из ножен, немного отойдя назад, взмахнула им.

Меч лежал в руке как влитой, по весу он был лёгким, удобным. Девушка провела рукой по лезвию. На ощупь оно было холодным, хоть и лежало в горячей кузнице.

Никита горящими глазами следил за девушкой и восхищённо ловил каждое её движение, демонстрирующей немалые знания владения мечом, ожидая реакции Мирославы. Она же , придя в полный восторг от этого произведения искусства, такими же горящими глазами посмотрела на парня и воскликнула:

- Он прекрасен, как и его создатель.

Старший кузнец засмеялся, а младший зарделся от услышанных слов. Её слова проникли в душу. Никто ещё не хвалил его за его же работу. Ведь был он всего лишь подмастерье, которому многому надо было ещё учиться.

Но дальнейшие действия девушки привели его в шоковое состояние. Мирослава вложила меч в ножны, притянула кузнеца за ворот рубахи к себе и поцеловала в губы.

Поцелуй длился долго, Мирославе не хотелось отрываться от его таких теплых и мягких губ. Никита же, придя в себя ответил на её поцелуй, но девушка его резко прервала.

От Мирославы никто не ожидал, такого порыва, даже сама Мирослава сама от себя не ожидала, что сможет первая поцеловать мужчину. Старший кузнец закашлялся, а Никита попытался схватить Мирославу и, неожиданно для себя, захотел повторить поцелуй.

Отпрянув от парня, девушка отвернулась от него, пробормотав себе под нос извинения и слова прощания, схватила тряпицу, которой был обмотан ранее меч, выскочила на улицу под дождь и не оглядываясь побежала домой, на ходу заматывая меч в тряпку.

Никита вначале хотел рвануть за девушкой, но переступив через порог кузни, встал под навесом и нежным взглядом провожал ее фигурку, пока та не скрылась за поворотом.

Мирослава чувствовала спиной его взгляд, но оборачиваться не стала, а завернув за угол прибавила скорости, прижимая к груди то самое ценное, что хранил запах её любимого мужчины.

7 глава

Мирослава отвлеклась от написания письма на звук открываемого замка. В две́ри протиснулась Марфа с подносом на котором благоухала всеми запахами всевозможная еда. Служанка осторожно прошла в комнату и поставила поднос.

Мирослава только успела одной рукой схватить наполовину исписанный пергамент, другой подхватила поднос, придвинув к себе.
- Война войной, а кушать хочется.

Марфа приняла из рук княжны пергамент и начала читать, благо грамоте была научена наравне со своей госпожой. Внимательно прочитала написанное и нахмурились.
Мирослава заметила ее реакцию и спросила:
- Что думаешь?

- Ну что тут думать, молодая княжна! Любовь - это хорошо, но така любовь счастья не приносит, а только лишь боль и разочарование.

Мирослава фыркнула:
- Кто бы говорил, Марфа. Тебе столько же годочков, что и мне. Откуда тебе знать, что да как.

-Ох, молодая княжна. Да тут и ежу понятно, почему. Ведь молодой кузнец вам не ровня, не дадут вам житья, не быть вам с ним счастливой, - причитала Марфа.- Я бы на вашем месте всё таки согласилась на брак с Мстиславом.

Мирослава закатила глаза.
- Да понимаю я всё, но люблю я Никиту. Сама не пойму за что, вот как увидела его такого красивого статного, так улетела моя душа в рай. А после поцелуя, так и жизнь без него не мила стала.

- Так поэтому, вы, молодая княжна, прячетесь от него? Кажный день выглядываете из за угла и наблюдаете за ним, не смея к нему подойти? Боитесь не выдержите любви своей? - Марфа подошла к девушке и приобняла её за плечи. Мирослава обхватила Марфу в ответ и вздохнула тяжко.

Глаза наполнились слезами. Всё она понимала. И разницу в сословии между ней самой и кузнецом. И навязанный брак, который решал не только её судьбу, но и судьбу их княжества.

А так же понимала, что от её решения зависят жизни обычных крестьян, живущих в деревнях, на которые нападают варвары под предводительством кровожадного Алим-шейха и свадьба её с Мстиславом лишь повод объединить силы двух княжеств, как будто без свадьбы это нельзя сделать.

Ну, почему ей приходится ставить интересы других превыше своих? Почему она не может любить того, кого хочет любить всем сердцем, всей душой и всем телом?

Как она, иной раз жалела, что родилась в семье князя. Уж лучше бы родилась в какой нибудь семье обычного помещика и чтоб не богатая, и не бедная. Чтоб могла сама решать свою судьбу и не быть зависимой от решений её семьи.

Как хочется, чтоб именно в этот сложный момент выбора в её жизни, была жива мама, чтоб вот так запросто можно было в эту трудную, для Мирославы, минуту подойти к ней и поплакаться на судьбу свою тяжкую. Чтоб та прижала её к себе, погладила по голове и научила уму разуму. Как правильно поступить в такой ситуации.

Жизнь Мирославы для её отца ничего не значит, раз он её, как разменную монету меняет на спокойную жизнь своих крестьян.

Мирослава понимала, что когда нибудь ей придется уйти из своей семьи в семью мужа, но она не была готова именно сейчас менять так резко свою жизнь, когда она только только влюбилась. Окончательно и бесповоротно.

Ещё пока не готова Мирослава на такие подвиги, а вот на безрассудство она готова...

Девушка посмотрела на Марфу:
- Снимай с себя одежду, будем меняться.

Марфа удивилась:
- Прямо сейчас?

- А когда? Сегодня же пойду к Никите и признаюсь, что люблю его.

Марфа тяжело вздохнула и ещё раз попробовала переубедить свою княжну.
- Подумайте хорошенько, молодая княжна. Если вы сейчас совершите ошибку, то её невозможно будет исправить.

Мирослава отстранилась от Марфы, которая до сих пор прижимала её к себе, твёрдо и решительно сказала:
- Да, Марфа, я всё для себя решила, - но тут же замолчала, услышав как скрипнула дверь и в покои Мирославы вошёл отец.

- Так что решила моя дочь?- серьёзно посмотрев на обеих девушек, как будто решение зависело не только от Мирославы, но и от Марфы. Мирослава сердито посмотрела на служанку, та покраснела и опустила взгляд.

"Так вот для чего были все эти уговоры! Чтобы я дала согласие. Ну что ж, будет вам моё согласие."

На душе было гадко, что близкие ей люди, не пытаясь понять её чувства, толкают её в пропасть из которой нет выхода, лишь одна безнадёга.

Не видя ни в ком поддержки, девушка отошла к окну, облокотилась о раму и устремила взгляд своих изумрудно зелёных глаз в небо. Уже вечерело. Небо затягивалось тучами и начал накрапывать дождь, медленно стекая каплями вниз по стеклу. Душа рвалась навстречу каждой капле, что срывалась с неба вниз, глухо падая на землю и просачиваясь животворной силой сквозь слой пыли в недра земли, давая жизнь всему живому. Но только не ей. Мирославе казалось, что с каждой каплей уходит её живительная сила из молодого тела и душа умирает от всей этой безысходности.

Она медленно повернула голову в сторону своего отца и решительно ответила:
- Хорошо, батюшка, я согласна на все ваши условия.- её ответ удивил Марфу, а вот отец удовлетворённо хмыкнул и добавил.

- Это хорошо, доченька, но охрану я с тебя не сниму, - как почувствовал, что Мирослава думала, что её согласие даст ей больше свободы. Но не тут то было. - Я даже удвою охрану, особливо ту, что будет ходить с тобой по городу. Готовься к свадьбе. Она будет через пару месяцев. А затем мы объединим силы с князем Владимиром, отцом Мстислава, и бросим вызов Алим-шейху. - а затем вышел из комнаты дочери, осторожно закрыв за собой дверь.

Мирослава бросилась на кровать. Сдерживать при отце свои чувства было очень тяжело, но стоило только ему выйти, как ее словно прорвало и слезы сами полились из глаз, вторя дождю за окном, что стал лить ещё сильнее. За окном сверкнула молния и послышались раскаты грома, словно сама природа противилась той беспросветности, что навалилась на девушку.

8 глава

Марфа, чувствуя вину, что поддержала княжича, а не свою молодую княжну, ушла на кухню и старалась никому не попадаться на глаза, а затем и вовсе вскоре ушла в свою комнатку, спать, благо о ней никто не спрашивал.

Княжич же в предвкушении важных событий в его княжестве призвал окольничего* Бориса Плещеева, который по совместительству являлся дипломатом, и дал указание собрать княжескую думу.

***
Через какое то время, Мирослава очнулась и заплаканными глазами осмотрела свои покои. Кроме неё в комнате никого не было.
Оказывается она даже уснула. Девушка не смогла определить сколько прошло времени, но это не повлияло на её решение встретиться с молодым кузнецом.

На улице давно стемнело, все в доме мирно спали. Мирослава быстро переоделась в свой костюм для тренировок, что шили ей на заказ, состоящий из льняной рубахи светлого бежевого цвета, темно коричневой кожаной жилетки, штаны из тонкой шерсти темно зелёного цвета и кожаные коричневые сапожки на небольшом каблучке. Набросила свой любимый плащ, в котором бегала в город и выбравшись через окно, незаметно для стражи, что стояла недалеко от её окон, нырнула в лаз в заборе, окружающий княжеский терем.

Этот лаз был замаскирован дикорастущим колючим кустом с одной стороны и такими же кустами с другой, поэтому Мирослава постоянно продиралась сквозь эти кусты, шипя и ругаясь непонятно на кого.

Дождь, что пролился на кануне, вымочил не только траву, но и всю землю, и,конечно же, девушка вся вымазалась.

Не обращая внимание на грязь на руках и штанах, Мирослава побежала в сторону кузни, вытирая руки об штаны, иногда останавливаясь за поворотами и оглядываясь, боясь слежки.
Быстро добравшись до нужного ей дома, осторожно заглянула в ещё открытые двери помещения и увидела Никиту у печи, который задумчиво смотрел на огонь.

Сердце девушки, до этого колотившееся как сумасшедшее, при виде любимого отчаянно забилось в груди, как птица в клетке и чтобы унять его биение, она приложила свои руки к груди и глубоко вздохнула.

Никита в этот момент повернулся, перекладывая тиски и заметил в проёме дверей знакомый силуэт. От неожиданности молодой кузнец уронил инструмент, что держал в руках. Он никак не ожидал, что так поздно сегодня увидит ту о которой только что мечтал в своих грёзах и так долго ждал.

Свет от печи будоражил воображение играя тенями и создавая иллюзию таинственности для двух влюбленных.

Никита, придя в себя, направился к девушке, по привычке вытирая руки о тряпку, девушка же сделала несколько несмелых шагов ему навстречу. Он остановился совсем близко к ней и прошептал:

- Ты что так поздно здесь делаешь, - немного охрипшим голосом спросил её молодой кузнец. - Разве не положено молодой девушке спать сейчас у себя в постели? - приподняв бровь, представил её в постели одну и в животе неожиданно потеплело, а в груди заскребло.

Девушка, не говоря ни слова прижалась к нему, просунув руки ему за спину и всхлипнула.
- Ну, ну, только не реви. Не могу слышать девичьих рыданий и видеть девичьи слезы.

Мирослава подняла голову, взглянула ему в лицо и увидела, как в его глазах пляшут смешинки. Или может это языки пламени что в печи, отражаются в его зрачках и пляшут в диком танце, притягивая и завораживая одновременно.

Зачарованная его взглядом, девушка потянулась к его губам своими и их губы слились в одном страстном поцелуе.

Никита задрожал и жар охватил всё его тело в предвкушении чего то бо́льшего. Он прервал поцелуй и затуманенным взором посмотрел девушке в глаза, прочитав в них то же желание.
- Ты уверенна? - девушка судорожно вздохнула и прошептала:

- Да.

Никита взял её за руку и потянул за собой. Её рука, что он держал в своей горячей ладони оказалась холодной. Девушка дрожала всем телом то ли от холода, то ли от того, на что она решилась, а может и от всего этого одновременно.

Он отвёл её в свою комнату. Осторожно снял с неё плащ и усадил на кровать. Яркая луна светила в небольшое оконце освещая комнату. Никита снял с себя рубаху. Девушка смутилась и отвернулась. Он осторожно подошёл к Мирославе и чтобы не спугнуть её, сел напротив на корточки, обхватил своими большими руками её руки и поднес к своим губам, нежно целуя каждый пальчик на её маленьких руках, тем самым пытаясь их согреть. Девушка повернулась к нему.
- Не бойся, я буду с тобой нежным.

Никита навис над ней, опрокинув на кровать и припал к теплым и нежным губам, о которых он так долго мечтал с тех самых пор, как девушка, осмелев, первая поцеловала его. Тогда её поцелуй был решительным и напористым, сейчас же она отвечала робко и нерешительно, как бы сомневаясь в своём решении, но в следующее мгновение, отринув все сомнения, Мирослава ответила на его поцелуй, погружаясь в негу и испытывая истинное блаженство.

***
Мирослава резко проснулась. Было раннее утро, солнце ещё не встало, но его лучи прорывались сквозь темноту ночи. В комнате был ещё полумрак.

Не веря в то, что это всё таки случилось, она повернулась к любимому, любуясь им спящим и провела рукой по его волосам, по голой груди. Чтобы не разбудить его, осторожно выскользнула из постели, быстро оделась и побежала домой, боясь того, что могут обнаружить ее отсутствие.

Вернувшись всё тем же путем, уставшая и довольная, как кошка, она потянулась и плюхнулась на кровать, но потом решительно встала, переоделась и легла уже под одеяло, досматривая сны.

Вскоре Мирославу разбудил запах свежей выпечки. Она не открывая глаз, потянулась и села на кровати. И только потом решилась открыть глаза. В комнате никого не было.
Всё выглядело как обычно, ничего не поменялось, но чувство неотвратимости наказания не оставляли её.

Девушка встала с кровати, подошла к дверям и выглянула из комнаты, удивившись, что дверь в её опочивальню не заперта.