Возвращённый

Возвращение на землю.

2 декабря 2015 года. Этот день вошел в историю как переломный момент для человечества. Впервые учёные НАТО зафиксировали кротовую нору — аномалию, которая нарушила привычные законы физики и стала причиной исчезновения двух загадочных объектов, названных впоследствии «Объект-1» и «Объект-2». Страх и непонимание сменились решимостью. По инициативе Пентагона на отдалённом острове Ио, скрытом среди мёртвых ландшафтов, за три года вырос высокотехнологичный военный исследовательский центр. Центр, спрятанный под поверхностью острова, больше походил на лабиринт с блестящими металлическими стенами, освещёнными холодным светом. Строение словно дышало технологиями будущего, где каждый коридор, каждая комната, казались вырезанными из другого времени. Множество дверей вели в лаборатории, хранилища данных и арсеналы, наполненные секретными разработками. Проект курировался секретной организацией «Мефистофель», а руководил центром агент Валентино да Фиренце — молодой итальянец с проницательным взглядом и глубочайшими познаниями, недоступными большинству смертных. В подчинении у агента да Фиренце было несколько агентов ранга ниже, несколько взводов солдат морских сил обороны Японии из военной базы, расположенной на острове, а также учёные из США и Японии, которые занимались исследованием кротовых нор. В течении последующих 7-ми лет учёные центра искали следы кротовой норы и исчезнувших объектов, а так же проводились испытания новых технологий, которые должны были вернуть оба объекта на землю. Но в самый ответственный момент что-то пошло не так...

— Объект-1 и Объект-2 зафиксированы, начинаем запуск кротовой норы, — раздался механический голос оператора, его пальцы нервно бегали по панели управления. В воздухе витало напряжение, все знали — это их единственный шанс.

— Нора запущена, — доложил техник, всматриваясь в экраны. На мониторах перед ними проплывали ряды цифр и графиков, словно хищные рыбы, скользящие сквозь водные глубины

Вскоре дисплеи замигали красным, и тревожная сирена разнеслась по всему комплексу.

— Объект-1 сменил маршрут! — крикнул учёный, его лицо бледнело с каждой секундой, как будто сама реальность рушилась перед его глазами.

Объект-2 вылетел из квантового туннеля с огромной скоростью, проломив стены капсулы и разрушив оборудование центра. Учёные от шока пали в оцепенение, ведь в проведённых тестах объекты не ускорялись. Оборудование начало возгораться.

— Чего вы встали?! — голос Валентино разнёсся, как гром среди молчаливых стен. — Тушите огонь! Найдите Объект-2!

Несколько солдат схватили огнетушители и принялись тушить огонь.

— Что значит «Объект-1 сменил маршрут»? – спросил глава центра у учёных.

— В последний момент объект-1 изменил траекторию движения, точно нельзя сказать куда он направился, но могу сказать, что он точно где-то на земле.

— Можете его отследить?

— Да, но мне нужно время...

Человек, которого называли Объект-2, появился словно из ниоткуда. Его фигура вынырнула из клубов дыма, медленно выходя вперёд. Он был высоким, его шаги казались уверенными и спокойными, несмотря на разрушения вокруг. Длинные пепельно-серые волосы касались его плеч, создавая контраст с бледной, почти призрачной кожей. Лицо было холодным, как будто высечено из мрамора, с узкими янтарными глазами, сверкающими в полумраке.

Его тихий, почти шёпотом произнесённый монолог на непонятном языке заставил всех присутствующих замереть. Но в его речи были моменты, которые звучали знакомо, словно забытые мелодии древних времён. В неразборчивой речи агент да Фиренце всё же услышал знакомые слуху слова, что подвигло его начать разговор:

— Hello! Do you speak English?

Человек немного задумался, словно пытался что-то вспомнить. Валентино решил продолжить задавать вопросы, пытаясь понять, какой из земных языков понятен для гостя. Через какое-то время очередь дошла до русского языка.

— Может русский? — спросил Валентино.

Человек повернул голову в сторону итальянца, и на чистом русском произнёс:

— Русский... да... вспомнил, — его голос казался то ли задумчивым, то ли насмешливым. Янтарные глаза на мгновение задержались на лице Валентино, оценивая его, как хищник оценивает свою добычу.

— Хорошо! Моё имя — Валентино да Фиренце, я отвечаю за этот объект. Не могли бы вы назвать своё имя?

— Да Фиренце... да Фиренце... что-то знакомое... да Фиренце... вспомнил... это значит из Флоренции... старомодная фамилия...

— Я польщён тем, что вы знаете значение моей фамилии, но не могли бы вы всё же назвать нам своё имя?

— Моё имя Хродвитнир, сын Хведрунга... но... дабы вы не ломали язык, и не оскорбляли мой слух, зовите меня просто — Мистер Ульф!

— Мистер Ульф, — Валентино сдержанно поклонился, пытаясь скрыть нервозность. — Простите, что мы потратили столько лет на ваше возвращение домой, но...

— Не стоит, — перебил его Хродвитнир, его голос теперь звучал холодно, без малейшей тени благодарности. — Это не мой дом.

В воздухе повисла тишина. Валентино на мгновение замер, словно услышав слова, которые не мог осмыслить сразу. Учёные, находившиеся в лаборатории, переглянулись, но никто не осмелился заговорить. Все знали, что ситуация выходит за пределы их понимания, но никто не мог себе позволить это признать.

Кровь на перроне

Густые тучи скрыли за собой лунный свет, погрузив столицу Казахстана во мрак. Стрелки вокзальных часов образовали прямую вертикальную линию. На путях не было поездов, но на перроне были люди. Пятеро молодых парней возвращались домой по хорошо известной дороге через рельсы. Они обсуждали бурную ночь с девушкой лёгкого поведения. Один из них восторженно говорил о её стонах, другой счёл нужным упомянуть её фигуру, третий, глядя на друзей, с улыбкой, молча вспоминал весь процесс, четвёртый каждый раз старался перебить речь друзей ради бахвальства, последний, пятый, думал о её глазах…

Свет фонарей раскалывал мрак перрона, оставляя тёмные пятна между яркими островами света. Когда они подошли к границе, где свет и тьма сплетались в зыбкую линию, из тени возникла девушка лет пятнадцати. Она была одета не по погоде: символика рок-группы на чёрной футболке была едва видна из-под красной клетчатой рубашки, рваные капроновые колготки и тёмно-серые кеды закрывали её ноги, а короткие тёмно-серые шорты почти полностью скрывались под футболкой. Каштановые волосы до плеч с яркими алыми прядями разметал сентябрьский ветер, скрывая слезы, что текли из её карих глаз. Все её невысокое худое тело дрожало не то от холода, не то от чего иного. Её лицо было искажено болью, но не только физической. Что-то гораздо глубже разъедало её изнутри, и каждый шаг казался борьбой с невидимой силой. Но не её облик заставил парней остановиться, а окровавленный самурайский меч с чёрной рукоятью, обмотанной красным шнуром. Она смотрела на парней и что-то бормотала. Один из них подошёл к ней и услышал:

— Прошу, заберите у меня этот меч… пожалуйста, избавьте меня от него…

Но едва он потянулся к рукояти, чтобы выполнить просьбу девушки, с тихим звоном сталь устремилась вверх. Остальные четверо стояли в ступоре, пока их друг не упал замертво. Трое ринулись к ним, из них двое пытались остановить девочку, а третий пытался забрать тело павшего друга… но все было тщетно. Сталь звенела, кровь оросила перрон, и во всем этом хаосе девочка словно танцевала, рассекая воздух и плоть. Её движения были грациозными, как у танцора на грани отчаяния, каждый взмах меча напоминал взрыв неконтролируемого гнева. Окровавленная сталь не просто резала плоть, она звучала как холодный приговор. Меч, словно дышащий собственной волей, вибрировал в её руках. Он жаждал крови, и каждый новый взмах казался шагом в сторону бесповоротной тьмы. Пятый молча смотрел на все происходящее, и когда последний из его друзей испустил дух, он упал на колени, опустив руки и голову. Закрыв глаза, он просто ждал смерти, вспоминая глаза той, что подарила ему ласку, в самую последнюю ночь в его жизни. Девочка подняла меч над головой… на мгновение повисла тишина. Лезвие устремилось вниз, сталь вновь сыграла с плотью свою мелодию, и голова парня покатилась во тьму. Пронзительный крик девочки ветром пронёсся по округе, лишая её сил стоять на ногах.

Упав на землю, она наконец-то смогла выпустить рукоять меча из рук. Она чувствовала, как уходит последний вздох, как её сознание растворяется в этом бесконечном мраке. С тяжёлым сердцем, под звуки сирен, лёжа на багровом перроне, девочка в последний раз закрыла свои переполненные слезами глаза...