Возьми моё сердце

Пролог

Моё тело нашли двенадцатого августа в четыре утра около вокзала. Я лежал на мягкой влажной траве; холодные пальцы завязли в сырой земле; в волосах уже кишили сотни муравьёв. Они заползали мне в ноздри, уши, глаза. Но мне не было больно или противно. Я ничего не чувствовал. Лишь спокойствие и благодарность за то, что мне наконец-то удалось уснуть. Но этот сон оказался бесконечным.

Мой организм медленно умирал почти три года. Нескончаемая пытка...

Меня накрыли чёрным пакетом.

Рядом со мной лежала папка. Она была со мной не только двенадцатого августа в четыре утра. Эта папка - моя жизнь. Она - музыка.

Меня положили на носилки.

В этой папке аккуратно лежали драгоценные ноты, накопленные за семнадцать лет упорной учёбы. Я знал каждый такт наизусть. Музыка...она спасала меня, когда я медленно умирал. Сейчас музыка гулко отзывалась в мёртвом теле.

Меня закатили в катафалк.

В конце папки лежали пожелтевшие листы. На них я когда-то записал десять желаний, которые хотел бы исполнить, пока не поздно. А ещё там были написаны вопросы, на которые я тогда не знал ответа. Самый последний был такой: "что такое смысл жизни?" На обратной стороне всё было заполнено одним словом: любовь. А в конце было написано: "Моё сердце принадлежит А. Чарской".

Аглая...

Фантазерша.

Симулянтка.

Обманщица.

Сумасшедшая.

Чародейка.

Чёрные кудрявые волосы, словно у неё на голове произошёл взрыв, светло серые глаза(правый немного косил), белая, как жемчуг, сухая кожа, огромные передние зубы. От неё всегда вкусно пахло - вишней. Никогда не любил эту кислятину. Но сейчас это моя самая любимая ягода, а запах стал для меня божественным.

Аглая...моя фантазерша, симулянтка, обманщица, сумасшедшая, чародейка, похитительница моего сердца...

Живи же счастливо!

Меня повезли в МОРГ на катофалке. Я накрыт чёрным пакетом.

Мне так хорошо...я больше не мучался, не волновался, не болел. Смерть - лучшее лекарство от страданий. А лучший транквилизатор, который смягчает их - любовь.

Аглая...моя чародейка! Я разрешил тебе похитить моё сердце. Оно теперь твоё. Так помни же обо мне всегда...ведь сердце ничего не забывает, не правда ли?

Глава 1

Полтора месяца назад

3 июля

Аглая Чарская

- Аглая, - врач, вдохнув, снял очки. Взгляд был строгим, но сочувствующим, - Вы же понимаете, насколько Ваш диагноз серьёзен?

- Да, - ответила я непринуждённо. Конечно же я знаю, дурачок.

- Тогда почему же Вы себя губите? - в его голосе я услышала упрёк и даже бледную тень злобы.

- Всмысле? - потупила я глаза.

- Как же, Аглая? - возмутился он, - на лечение Вы не ходите; лекарства, как я понял, не принимаете; начали заниматься волейболом, будто на зло всем; не удивлюсь, если Вы и курите.

- Что хочу, то и делаю, - я скрестила руки на груди, - моя жизнь. Мне и решать, что делать.

- Лечение может спасти Вас!

- А может я не хочу этого?

- Я Вас не понимаю, Аглая, - нахмурился врач.

- У Вас проблемы с головой? - ухмыльнулась я.

- Аглая! - мама схватила меня за руку так крепко, что мои кости начали похрустывать. Она была явно недовольна, - что ты себе позволяешь?

- Ольга Владимировна, не беспокойтесь, - начал успокаивать её врач.

Я раздраженно выдохнула и демонстративно закатила глаза.

- Если это и дальше будет продолжаться, - врач старался держаться спокойно. А по глазам то видно, что он вот-вот и взорвётся, - и Вам потребуется пересадка сердца. Иначе - Вы умрёте.

- А можно это сделать в ближайшее время? - спросила мама.

- В Вашем случае лучше соблюдать все рекомендации. Во-первых, очередь на пересадку сердца огромная, - врач печально посмотрел на маму.

- А во-вторых? - я почувствовала, как в маме разрастался страх.

- У Вашей дочери редкая группа крови - четвёртая отрицательная. Кровь донора должна быть точно такой же.

- О, Боже..., - из глаз мамы брызнули слёзы.

- Будем надеяться, что дело не дойдёт до этого, - врач посмотрел на меня исподлобья, - так же, Аглая?

Ненавижу, когда мной пытаются командовать или манипулировать. Так и хотелось плюнуть ему в лицо. Вместо этого я просто встала с жёсткого стула и направилась к его столу. Наклонившись совсем близко к его смазливому лицу, я обнажила белые зубы и цокнула ими прямо у носа.

- Я не курю, - прошептала я, - но если захочу - буду. И Вы мне ничего не сделаете. Повторюсь: моя жизнь. Мне и решать, что делать, - я медленно отстранилась, - мама, пойдём. Наше время уже истекло.

Схватив со стула кофту и рюкзак, я поспешно вышла из душного солнечного кабинета. Мама тут же выбежала за мной.

- Что за представление ты там устроила? - начала возмущаться она, - тебе уже восемнадцать, а ты ведёшь себя хуже маленькой! У меня в группе дети и то пртличнее себя ведут! Что с тобой происходит? Ты никогда такой не была! Дерзкой, наглой...И не закатывай глаза!

- Мам, ты же знаешь, как я не люблю, когда со мной так разговаривают. Я не могу совладать с собой, - в сосудах всё продолжала кипеть кровь от злости. Но, опешив, я обняла маму, - извини, за то, что произошло там.

- Аглая, - мама нежно погладила меня по голове, - я на тебя не злюсь. Представляю, в каком ты сейчас состоянии...тебе очень трудно...

- Не оправдывай моё мерзкое поведение болезнью.

- Аглая, - из глаз мамы потекли слёзы. Они смотрели на меня серьёзно, - почему ты так относишься к своему здоровью? Пока я слушала доктора - чуть не поседела! Почему ты не ходишь на лечение? Без него ты умрёшь. Как ты это не понимаешь?! Зачем ты начала заниматься волейболом? Ты же знаешь, что тебе положена только лечебная физкультура. Да и как ты вообще там справляешься? У тебя жидкость в лёгких! Ты задыхаешься, стоит тебе лишь ускорить шаг...

- Потому что я хочу жить полноценно, мамочка, - сказала я, вытирая мамины щеки, - лечение вряд ли сможет мне помочь. Оно не сделает меня абсолютно здоровой. Я не смогу заниматься тем же самым волейболом или ложиться спать, когда захочу. Это не жизнь, а сплошная мука, - я вздохнула, - лечение лишь продлит всё это на какое-то время. Я рано или поздно умру. Возможно, даже через неделю, может через месяц. Кто знает...? И я не хочу провести это время вот так...мне нужно почувствовать жизнь, ощутить её вкус, мамочка. Ты же меня понимаешь? Я тебе не в первый раз говорю всё это...

- Конечно, лучик, - закивала мама. В её глазах читалось столько боли..., - но ты не подумала о нас с папой? А про Даню? Мы же твоя семья...мы все беспокоимся о тебе. И очень любим тебя.

- Вы хотите смотреть, как я медленно умираю? Как я страдаю? Как мне плохо?

- Ты должна жить! - не унималась мама.

- Разве это жизнь?

- Да, ещё какая!

- Мама, я с самого рождения больна...я чуть не умерла четыре раза! Теперь у меня началось осложнение. Моё сердце не работает как надо все восемнадцать лет моей жизни. Теперь еще и в легких какая-то вода..., - я устало выдохнула, - Мне суждено умереть от болезни. Не надо плакать, мамочка, - я поцеловала её в лоб, - это мой выбор. Я не хочу, чтоб вы запомнили меня несчастной и больной. В ваших воспоминаниях я должна быть весёлой, активной...как все девчонки.