Возьму тебя навсегда

Глава 1.

— Эти трусики тебе больше не понадобятся, крошка…

Хриплый, вибрирующий голос звучит возле моего уха. Опаляет слух острыми, опасными нотками.

Я каменею от всей ситуации: не понимаю, где нахожусь. Глаза закрыты плотной шелковой лентой, руки чем-то обездвижены за спиной.

Я не могу видеть.

Только слышу.

Его… голос и жаркое, опасное дыхание хищника.

Ментол, табак, пряный парфюм, запах бензина и улиц — запах городского хищника, которому не страшно ничего. Короля каменных джунглей.

Я не вижу беспредельщика, который посмел меня выкрасть.

Но чувствую его натуру, его поглощающую, вибрирующую ауру.

Она подавляет волю.

Его голос звучит мягче бархата, но за вкрадчивыми нотками остро прорезается сталь.

— Твои трусики будут звучать так приятно, когда я их порву…

Шепот касается моего уха.

Его голос кажется смутно знакомым. От него отзывается внутри сердце, разгоняя толчками кровь до предельной скорости.

Но точно не могу определить, кто это такой.

Мысли путаются. Сознание туманит опасностью.

От нее даже легкий озноб пробирает. Мурашки по коже. Соски каменеют под тонкой футболкой.

— Порвать?

С всхлипом втягиваю прохладный воздух.

Шорохи раздаются за моей спиной едва заметно.

Хищник передвигается.

— Или сжечь? — звучит уже с другой стороны.

Его мягкие, полные чувственные губы касаются щеки.

— Определяйся. Порвать или сжечь? Сжечь или порвать? Давай, малышка. Так мало времени на раздумья, так много способов развлечься.

— Вы… Сумасшедший! Маньяк! Выпустите меня немедленно! Я… Я буду жаловаться! Меня станут искать! У меня есть… влиятельные друзья.

— Оу…

Его выдох касается моих губ.

— Как интересно? Кто у нас тут маленькая дешевая лгунья? Какой у нее грязный, длинный брехливый язычок! Высунь его! — рыкает, схватив меня пальцами за шею. — Высунь свой язычок немедленно.

Слышится звук расстегнувшейся ширинки. Мои глаза выдают порцию испуганных слез. Неужели меня заставят делать минет? От страха выстукивают зубы.

— Я откушу. Клянусь, что я все откушу! Нафиг! — выдаю через стиснутые зубы со страхом.

— Что ты откусывать собралась, лгунишка? На член примерилась? Сначала заслужить надо.

Что-то в его голосе кажется мне еще более знакомым.

Интонации.

Манера говорить.

Словечки.

Мысль мелькает, как хвост лисицы.

Не успею за него ухватиться, как вдруг…

На мое лицо льется тонкая струйка воды. Она стекает по лбу, по носу и по губам.

Остро чувствую запах его парфюма и лосьона для бритья. Жар его тела контрастирует с прохладой. Он горячий как печь, и мощный, мускулистый, спортивный. Предугадываю его по движениям и ощущениям.

— Охладись, ты слишком разогрелась…

Теперь его голос раздается откуда-то снизу. Он так близко.

Капли воды продолжают стекать по лицу, а через миг моего подбородка касается его язык. Он слизывает воду, текущую с моего лица, и медленно поднимается, проведя широкую линию языком по моим губам.

Это прикосновение такое откровенное и разнузданное, горячее даже самого взрослого поцелуя.

Пугает. Будоражит. Пьянит.

Его губы чуть-чуть задевают мои и отстраняются.

— Ты слишком долго думала. Я выбрал сам.

Металлический щелчок.

Чирк. Чирк. Чирк…

Кажется, он выбрал огонь.

— Любишь погорячее? Я — очень.

Сильная рука разводит мои колени в стороны и резко вклинивается между бедер, сдергивая трусики. Отшатываюсь на стуле, пытаясь побороть маньяка, похитившего меня.

— Будешь дергаться — упадешь. Твоя юбчонка задерется неприлично высоко. Без трусиков. Посветишь своей киской для меня? Привычно подмахивать? — спрашивает зло.

Мой похититель продолжает сеять страх и вгонять в лютый ужас. Ходит вокруг меня кругами, словно забавляется. Играет со своей жертвой. Душит эмоциями. Пытает своей медлительностью.

— Заводит ситуация опасности?

— Отпустите! — дергаюсь, беспомощно подскакивая на стуле. — Немедленно прекратите всё это!!!

Дыхание опаляет кожу шеи и волосы. Всё внутренние процессы внутри меня замирают. Сбой дают. Ломаются.

Он близко... Так чертовски тесно жмётся ко мне. Наклоняется и с хриплым шумом втягивает запах моих волос.

— Вкусно пахнешь. Парфюм?

— Я не пользуюсь духами?

— Ммм… Сладкая, а твои трусики… пахнут еще слаще!

Он шумно втягивает запах.

Глава 2.

Год… Прошёл целый год, ровно с тех пор, когда в моей жизни не стало его. А как будто вчера…
Те же ощущения, те же мысли, чувства, эмоции. Всё яркое и как в реальности. Изматывающее, губительное, отравляющее. И очень болезненное!

Марк Абрамов стал для меня моим личным проклятием. Он ворвался в мою жизнь резко и неожиданно, словно вихрь безумия, и почти сжёг её дотла.

Я ненавидела его. Презирала. Мечтала, чтобы он сполна поплатился за свой хамский характер, вседозволенность, кошмарнейшие злодеяния, что он творил без стыда и совести.

Пока однажды что-то не щёлкнуло между нами, и я поняла, меня к нему тянет… Влечёт нереально. Организм даёт сбой. Ломается как пустышка, стоит Королю хотя бы на микросекунду обжечь меня взглядом своих наглых, порочных глаз.

И всё.

Это финиш.

Крах всех систем. Замыкание. Срыв и падение.

Полёт в никуда…

Поломка глупого сердца, которое больше не починить никогда!

Это было сродни вирусу, может наваждение? До сих пор не могу найти ответ на самый главный вопрос: почему я и почему он? Почему хорошие девочки влюбляются в плохих парней?

Делаю несколько глубоких вдохов, поднимаюсь на ноги, бреду в ванную. Понедельник… Новая неделя. Новый такой же, как и все предыдущие, день. Ничего типичного. Абсолютно.

Живу единым графиком, будто запрограммированный андроид. Утром подъём, сборы на учёбу, после обеда подработка в кафе до вечера. Ужин в общаге, конспекты, сон. И так замкнутый круг.

Ровно год назад моя жизнь словно остановилась, из неё выкачали всю радость, и я не понимаю, как её оживить? Как изменить себя… Если я продолжаю думать о нём, почти каждую ночь вижу мерзавца в своих безумных снах.

А сегодня так вообще, сон был чересчур реальным…

Скидываю с бёдер насквозь мокрые трусики и шортики, встаю под прохладный душ. Делаю напор холоднее, мои зубы начинают бить дробь, а я пытаюсь выгнать из дурацкого мозга картинки сегодняшнего грязного сна.

Наивно надеюсь, что ледяная вода поможет мне с этим справиться. Быстрее я заработаю обморожение, чем потеряю к нему всякий интерес. Да что со мной не так?

Сушу волосы феном, заканчиваю гигиенические утренние процедуры и на цыпочках возвращаюсь в комнату. Одеваюсь предельно осторожно, чтобы не разбудить Ксюшу, потому что ей сегодня ко второй паре.

В данный момент, мы с Ксю живём в комнате вдвоём. Анжелика так и не вернулась после того случая. Она часто хвастается смс-ками Ксю, во всех ярких подробностях описывая, как проходит её отдых за границей. Всякий раз, слыша звонок от неё, я немедленно удаляюсь подальше. Знаю, она будет ворковать о нём, а меня это ранит.

Летом мне удалось вырваться к родным за город. При любом случае я пыталась загрузить себя работой на убой, чтобы не думать о Марке. Когда тело устаёт, разум тоже начинает лагать. Я полола грядки на жаре, сажала картошку, красила, белила, мыла — выполнила полный комплекс добрых дел, что оставила любимых бабушку и деда точно на пару месяцев без работы.

Бабушка во всю бранилась на меня, что я вообще не отдыхаю, так и лето пройдёт, оглянуться не успею. Силками выталкивала на озеро с подругами, но я отказывалась. Я не знаю, что со мной творилось? Мне просто отчаянно хотелось тишины и одиночества.

Выхожу в холл, прикрывая за собой дверь, направляюсь в сторону лифтов. Сегодня намечается три пары, на каждой лекция, после обеда смена в кафе, вечером я ещё хотела забежать в супермаркет, купить кое-какие продукты и гигиенические принадлежности.

На миг утонув в раздумьях, совершенно случайно сталкиваюсь в дверях лифта с крепкой, широкоплечей фигурой в белой футболке и серых джинсах. Пройдясь по ней взглядом сверху вниз, я наконец встретилась лицом к лицу с её обладателем.

— Привет! — улыбается он мне, засунув руки в карманы джинс. — А точнее доброе утро.

— Привет, Паш, — натянуто улыбаюсь в ответ, впрочем, как и всегда. Входим в лифт вместе, парень жмет на кнопку. Дверки хлопают, кабина плавно катится вниз.

— Ты опять за своё?

— Что? — возмущаюсь, когда вдруг Пашка резко выхватывает у меня из рук стопку учебников, с удивительной лёгкостью, будто они весят не больше кленового листка.

— Мы, кажется, договорились, чтобы ты всегда обращалась за помощью ко мне, — недовольно ворчит он.

— Извини! Мне неудобно.

— Маш, это ошибочное умозаключение. Мне правда нравится тебе помогать, и ни капли не сложно. Ты так быстро всё это прочитала? — удивляется он, оценивая нескромную пирамиду. — За выходные, что ли?

— Ну да, — равнодушно жму плечами.

Делать на выходные в общаге и правда нечего, так что я читаю. Читаю много и подолгу, лишь бы утихомирить вечно бушующий поток мыслей.

Лифт выпускает нас в главный холл общежития, который я настороженно осматриваю, всякий раз вздрагивая, потому что боюсь встретить кого-то из них — блатных. Из верхушки мира элиты, верных прихвостней Марка Абрамова.

Но и сегодня здесь тишина как в морге…

Просто не верится, меня год никто не унижал и не задирал. Вообще! Я начала думать, вдруг случайно превратилась в призрака, иначе как объяснить аномальное затишье в Премиум?

Глава 3.

Проходит несколько дней, я замечаю, что моё настроение удивительным образом меняется. Всё благодаря Паше — он вселил в меня надежду, будто хорошенько встряхнул, вытащив из кокона апатии.

Даже мир вокруг меня заиграл красками: люди стали добрее, а солнце словно теплее. Я стала больше думать о Паше, о его предложении, намного меньше о своём удручающем прошлом. Неужели жизнь налаживается?

— Маш, ты за эти дни похорошела, — с улыбкой отмечает Ксю, застав меня утром порхающую у зеркала. — Мм, да ты губы накрасила и реснички? Колись, что случилось?

Оборачиваюсь, с мечтательным вздохом прикрывая глаза.

— Я на выходные иду на свидание.

— Да ты что! — взвизгнула подруга, бросившись меня обнимать. — Кто он! Немедленно отвечай!

— Кандидат не секрет, — важно заявляю я. — Это Паша. Павел Шарапов, ты его точно знаешь.

— Как я сразу не догадалась! Часто вас вижу вместе, в последнее время всё чаще, — задумчиво тянет она. — Он тебе нравится?

Делаю паузу, мешкаясь.

Пока не могу дать стопроцентно точный ответ на этот вопрос.

— Он хороший парень.

— Я слышала немного о нём. Паша симпатичный, не дурак. В дебошах замечен не был и, кстати, у него отец известный хирург. Он из интеллигентной семьи врачей, Шараповы управляют крупной частной клиникой.

Да, это я знаю.

— Рада, что ты повеселела. Ну совсем другое дело! Так когда свидание?

— Ориентировочно на выходных. Ой, — вспоминаю, что уже опаздываю на занятия, — всё, пора бежать, лекция через десять минут!

Хватаю сумку, бегу к двери.

— Супер! В пятницу пробежимся по магазинам, я обязательно помогу тебе с платьем! — на прощанье посылает воздушный поцелуй и машет пальчиками. — Удачи!

Надеюсь, этот день будет удачным и ничто не принесёт беды.

***

Большая перемена. Студенты гурьбой высыпались на улицу, погреться на октябрьском солнышке, я направилась к корпусу номер два на пару по экономике. На сегодня это последняя пара, потом меня ждёт работа. Учиться в Премиум — недешевое удовольствие. Стипендии мне конечно же не хватает! Я приняла решение устроиться на работу официанткой в очень хорошее кафе не далеко от студенческого городка на неполную ставку.

Кафе элитное, с просторной роскошной террасой, с видом на искусственный прудик и живописный сад. Здесь вечерами царит особая атмосфера, поэтому здесь любят собираться люди статусом выше.
Хоть в чём-то мне повезло! Я и не думала, если честно, что меня возьмут в заведение подобного уровня, заглянула на собеседование чисто так — попытать удачу, а оказалось, у них как раз вчера освободилась вакансия и срочно нужно было найти замену. Администратор, строгая, зрелая женщина, скептически меня оглядела и произнесла:

— У нас банкет сегодня в шесть, справишься — и работа твоя.

Я не боюсь браться за любую работу, даже за самую пыльную, меня жизнь закалила, так что с подносами я справилась в лёгкую. Конечно я переживала, но стойко выдержала испытание. Итог — ушла хоть и уставшая, но с полными карманами чаевых и похвалой от администратора.

Преподаватель по экономике дал задание — отнести методические пособия в аудиторию. Забрав их из кафедры, я поспешила в соседний корпус. Погода сегодня стояла чудесная! Я шла по дорожке, мимо парковки, наслаждаясь солнцем и теплом, как вдруг услышала женские визги:

— Король вернулся!

Резкая остановка, удар пульса в виски.

— Серьёзно?! Вернулся!

— Дааа!

— Король вернулся! Король вернулся!

Тело повело. Сердце пропустило удар и меня словно мистическим образом телепортировало в жерло пещеры, где кислорода осталось ровно на минуту.

На коже выступил озноб и холодный пот. Голоса студенток звучали будто в отдалении и нервы скручивались в узлы, стоило мне только услышать знакомое прозвище.

Не может быть…

За миг на площадке стало людно и шумно, толпа девушек хлынула в сторону парковки, закружив меня в бурном водовороте из слащавых визгов и оваций.

— Король вернулся!

Раздался еще один крик сбоку, а потом я получила толчок в плечо. Не устояв на ногах, споткнулась, приземлившись ладонями на асфальт. Все мои методички рассыпались по дорожке словно осенние листья…

Только не это…

— Его красная Ламба въехала на парковку минуту назад!

Пока я, кусая губы и дрожа, пыталась собрать с пола методички, все вокруг меня толкались и орали! Но внезапно, будто по щелчку, воцарилась тишина.

Начинаю лихорадочно двигаться быстрей, пытаясь собрать все книги до единой. Девять! Одной не хватает. Вижу её прямо перед собой, тянусь рукой, но… Путь мне блокируют дорогие фирменные кроссовки.

В ноздри бьёт знакомый, дерзкий аромат парфюма — моё кошмарное прошлое прорывает все барьеры и вновь вырывается на свободу, безжалостно ломая разум.

— Марк Абрамов… Ох, это он!

— Бог мой, какой красавчик. Круто выглядит!

— Горячее стал, больше раскачался. Какие сильные у него руки…

Глава 4.

Неужели я зря обрадовалась, что жизнь наладилась? Неужели все зря? Я набралась уверенности, выросла как личность, но стоило дьяволу просто ступить на землю универа, и все решили услужить долбаному королю Премиума и начали травить меня.

Просто так.

Ублюдки!

Неужели теперь моя жизнь превратится в ад?

От паники возникает легкий приступ удушья, пальцы леденеют. По спине вышагивают мурашки размером с детский кулачок, не меньше. Вся спина пронизывается ледяной оторопью.

Я будто под толщей холодной воды, а сверху — толстый панцирь льда!

Даже звуки немного пропадают, отдаляются.

Я добрела до лекционного зала и быстро прошмыгнула на свое место.

Заметила, что целый ряд освободился, словно теперь со мной никто не хотел сидеть. К счастью, преподавателя за кафедрой еще не было.

Я села на свое место, оглянулась по сторонам. Изогнутые ряды поднимались вверх. Мы словно были в амфитеатре. Я заняла привычное место, на левой стороне ряда, изогнутого аркой, посмотрела украдкой вокруг.

Все шушукались между собой. В лекционном зале стоял легкий гул: студенты обсуждали между собой последнюю новость: появление Марка Абрамова, разумеется.

Я отовсюду слышала восторженные шепотки.

— Аааа… Я как увидела Марка, чуть в трусики не кончила! — заоохала Алла Ставрасова, дочка алмазного короля.

— Эээ, бля! А ничего, что я, твой парень, тоже здесь, а? — набычился парень Аллы, сын владельца швейных фабрик — Шелестов Андрей.

— Андрюш, у нас с тобой лав-лав, конечно! Но Марк это просто как икона, кумир! — отмахнулась Алла.

Она достала зеркальце и принялась подкрашивать губы.

— У него куча новых татуировок. Он такой бед бой, такой секси… Девочки, я на диету сяду! Кто со мной? — зашептала горячо Евгения Маркишина.

— Женька, ты на диету? Тьфу, тебя ветром сдует, анорексичка! — ядовито рассмеялась одна из девиц.

— А у тебя жир висит, из трусов вываливается! — зашипела Евгения.

— Ты кого жирной назвала, курица?!

— Давайте девочки, мочите друг друга! — заорал одногруппник. — Ну! Бой в мокрых маечках!

Придурок вскочил со своего места и шлепком раздавил алюминиевую баночку колы, разбрызгивая напиток всюду.

— Ааааа!

— Денис, кретин!

— Идиот несчастный! — заорали на безобразника.

Но через миг все замолчали, только Денис продолжил ржать над теми, кого обрызгал. Вообще Денис — боксер, может быть, ему просто отбили последние извилины во время последней тренировки? Поэтому он вел себя так, как будто в голове у него было совсем пусто!

Я не сразу поняла, почему вдруг в лекционном зале стало так тихо.

Пугающе тихо.

Слышен был только громкий смех Дениса, но он звучал очень странно в тишине лекционного зала.

Я даже решила, будто в аудитории появился преподаватель, поэтому все так утихли.

Но причина была не в этом.

Меня вдруг ошпарило ледяной волной, кипяток пронесся по лицу, по шее и по груди, скользнув лавой в низ живота.

Бум-бум-бум…

Сердце в груди загрохотало.

Я медленно, по сантиметру, повернула голову в центр лекционного зала.

Теперь я поняла, почему все замолкли.

Только один Денис продолжал гоготать. Увы, он стоял спиной к источнику гробовой тишины и не видел ничего!

За его спиной стоял сам Марк Абрамов, и сверлил взглядом затылок Дениса.

— Ты… — обронил он небрежно, тихо. — Клоун.

Денис оборвал свой идиотский смех и мгновенно съежился, даже присел немного и воровато обернулся.

— М-м-марк?! — удивился он. — Здорово, чел! Как дела?

— Клоун, ты запачкал мое место, — небрежно кивнул Марк на сторону ряда, которая была прямо напротив моей. — Вытирай, ска. Пока я твоей харей не вытер здесь все и полы заодно.

— Ща-ща!

Денис быстро-быстро перемахнул через ряд, стянул с себя джемпер и принялся вытирать запачканную поверхность стола, потом попросил у кого-то из девушек салфетки и до блеска натер стол.

— Свали. С глаз моих, — так же тихо и неспешно произнес Абрамов.

Он говорил тихо, но его низкий, хриплый голос рокотал, как раскаты грома, и отголоски его интонаций гремели в каждом уголке лекционного зала.

Марк неспешно поднялся, сел на свое место.

Я наблюдала за ним едва дыша и сгорала от стыда, вспомнив свой ужасно-порочный сон.

Абрамов же не замечал меня. Он неторопливо расстегнул рюкзак, достал из него тетрадь для лекций, аккуратно положил ручку рядом с тетрадью.

Я смотрела на него во все глаза: Марк собрался учиться, что ли?!

А где же тот безобразник, который пивные банки на лекции открывал?!

Где он?

Почему он уступил место этому собранному, крайне сексапильному молодому мужчине?

Глава 5.

Я не знала, чему возмутиться больше — гадким словам парня или его действиям.

Его пальцы беззастенчиво сминали мой зад, поглаживали его, трогали.

Миг…

И его пальцы еще глубже и крепче впились в ягодицы, прожигая кожу, оставляя следы.

Боюсь, на моей попе останутся синяки от такой мощной, дерзкой хватки.

— Отпусти! — выдохнула я.

— Я намерен ответить “нет”.

— Отпусти, немедленно! Ты не имеешь права!

— На что?

Марк медленно приблизил свое лицо к моему, впился колючим взглядом.

— В глаза мне смотри, лгунья! — рыкнул он.

— Не буду я тебе в глаза смотреть! Мне… вообще на тебя смотреть не хочется! Никогда… ни за что! — задергалась я в его руках отчаянно.

Марк Абрамов хрипло рассмеялся, оглянулся назад.

В лекционном зале не было никого.

Только мы вдвоем.

Пусто.

Все хорошо слышно!
Акустика такая, что даже малейший звук разлетался далеко-далеко!

Тогда этот безобразник разжал пальцы, но только для того, чтобы накрыть мой рот ладонью и толкнуть вперед.

Он почти опрокинул меня на стол и навалился сверху, толкнулся бедрами, которые чувствовались, как каменные колонны.

— Ну что… готова свою щелочку подставлять? Вижу, ты и препода заинтересовать успела! И с Шараповым по углам трешься? Предложение рождает спрос, блять. Как по науке!

Толчок.

Снова толчок.

— Всем даешь? Или как?!

Я задергалась под ним изо всех сил, с ужасом ощущая, что у этого зверя слетают границы и барьеры.

В его глазах отразился такой темный и пугающий вихрь эмоций, что я вздрогнула всем телом и застыла без движения. Впала в ступор, в онемение полнейшее, испугавшись.

— Ну! — прорычал Марк мне в лицо. — Ну же! Сделай хоть что-нибудь! Давай! — проорал.

Я не двигалась. Он рассмеялся хрипло, как сумасшедший, замер надо мной.

Его бешеные глаза впились в мои, потемнели. Они смотрелись как черные жуткие провалы, совершенно без капельки разума.

Там были только эмоции, они били как оголенные провода.

Бешеный накал!

Из глаз скатились горячие слезинки. Марк посмотрел мне в лицо, перевел взгляд на висок, там где катилась слезинка и наклонился.

Меня накрыло пряным ароматом его парфюма, мощный и свежий приток ворвался в легкие. Но за дорогим шлейфом я ощутила его персональный запах — запах мужчины. Внутри все заныло требовательно. Я могла бы узнать его ближе, глубже… В прошлом. И сделала бы себе только больнее. После таких, как он, в груди остаются только оплавленные черные дыры и пустота.

Его губы коснулись моего виска.

Меня пронзило как от укола. Казалось он пробовался мои слезы на вкус, чтобы понять — настоящие они или напоказ.

Не знаю, что он понял и понял ли вообще. Но Марк Абрамов резко отпрянул от меня, как от чумы, и засунул руки в карманы глубоко-глубоко.
Я слезла со стола и пыталась привести в порядок растерзанную одежду. Вытирала слезы, ненавидя…

Ненавидя себя за такую слабость, за ранимое сердце.

Хотела бы я быть каменной стервой, сукой равнодушной, которое на такое плевать.

Но увы, меня воспитали иначе, вложили в голову и в сердце совершенно другие установки. Бабуля говорила, что доброта, искренность и хороший характер всегда победят, что нужно беречь светлое, но как беречь свет внутри, когда его вырывают из тебя с мясом, когда душу раздирают на кровавые ошметки!

— Уходи, — донесся до меня глухой голос Марка.

Я заправила кофточку, она сбилась в сторону. У меня вообще был вид такой, словно меня помяли дикие звери и таскали по лесу.

Все этот Абрамов невыносимый, дерзкий, грубый тип.

— Что ты сказал? — спросила я.

Вытерла ладонями слезы и пригладила растрепавшиеся волосы.

— Уходи! — повторил Абрамов чуть громче, по-прежнему не смотря на меня.

Меня вдруг проняло болью, а после нее накрыло злостью: да что он о себе возомнил?! Почему считает, что имел право растоптать мою любовь, а потом вести себя так, словно ничего не произошло!

— Не тебе мне указывать. Что ты вообще делаешь на парах для второкурсников?

— А я тут типа смотрящего, — вытолкнул он небрежно. — В курсе? Теперь я президент универа, президент студсовета. Участник новой системы интеграции студентов в учебный процесс. Новая программа, тестовая. Может быть приживется? Я могу выборочно ходить на ЛЮБЫЕ пары и смотреть, как идет учебный процесс. Полная свобода. Непредвзятый взгляд.

Он усмехнулся, мазнув взглядом по моему лицу, и снова начал рассматривать лекционный зал, потом перевел взгляд на свои кроссовки, словно они были интереснее всего на свете.

— Зачем ты вообще вернулся? — с отчаянием выкрикнула я. — Говорили, что папочка устроил тебе звездную практику за рубежом.

Глава 6.

— Ты отлично выглядишь, Маш! — не успеваю выйти на воздух из общаги, меня окликают. — Моднявая такая. Клёвый стиль, тебе идёт. Смелый, молодёжный. Как раз для сегодняшней тусовки.

Поворачиваю голову в сторону шума рычащего двигателя, вижу Пашу, который прижимается задом к капоту чёрного, внушительного кроссовера.

— Спасибо, — слегка сбивчивым тоном, заправив прядь волос за ухо. И чувствую жар в районе щёк.

Я немного нервничаю, ведь это моё первое, серьёзное в жизни свидание.

Да… Я впервые иду тет-а-тет с парнем на прогулку, что не может не будоражить и волновать. Надеюсь, всё пройдёт благополучно. Сегодня у нас достаточно насыщенная программа — сначала кино, потом какое-то мероприятие дома у друга Паши.

Для сегодняшнего особого случая я надела джинсы кюлоты с высокой посадкой и модный топ, щедро врученные мне Ксюшей. Она, как всегда, моя фея крёстная! Помогла с образом, внутренне немного растормошила и была искренне за меня рада, что я иду на прогулку с парнем.

— Пашка — хороший парень! Я одобряю, — показывает жест “класс”, провожая до лифта. — Удачи и пиши, а то переживаю.

Поблагодарив подругу, помахала ей напоследок, нажала кнопку лифта. Паша уже ждал внизу, о чём мне сообщило входящее смс.

— Шикарная машина, твоя?

Парень вальяжно отлипает от капота, расправив плечи, вскинув голову повыше, двигается мне навстречу. Прежде, чем услышать ответ, он вдруг внезапно наклоняется и целует меня в щеку.

Лёгкие парализует, холодок от места, где коснулись его губы, расползается по всему телу, усиливая напряжение. И всё также быстро затихает, словно мокрой спичкой чикнули по коробку — вообще никакого запала. Мой организм до сих отторгает этого парня…

Ничего страшного! Наверно это из-за моего внутреннего блока. Абрамов своим предательством мне сделал очень больно, теперь я на интуитивном уровне боюсь подпустить к себе в душу кого-то другого. Слишком близко боюсь… Чтобы снова уколоться.

— Моя. Сгодится?

— Ещё бы!

— Тогда поехали.

Ловит мою руку, ведёт к тачке. Галантно распахивает массивную дверь чёрной громадины, помогая забраться внутрь. Осматриваюсь, действительно, внушительный агрегат.

Уверена, кроссовер стоит баснословных денег. Здесь столько всяких примочек, от крутости дизайна зашкаливают эмоции, не машина, а инопланетный корабль.

Я случайно прикоснулась к отполированной до блеска панели, Павел встрепенулся, сделав мне замечание:

— Осторожней, ничего не поцарапай, лучше вообще здесь ничего не трогай!

Натянул рукав пиджака, зажав его край в кулаке, щепетильно натёр до блеска то самое место, где я прикоснулась. Теперь я видела там своё отражение.

Я промолчала, просто кивнув. Меня не задело его поведение. Неужели сам заработал на такую дорогую вещь?

Видно, что душу вложил в автомобиль, всё-таки наверно долго и усердно работал, раз трясется за каждую пылинку, упавшую на него.

Я думала, как и всем здесь богачи Премиума, ему родители подарили. Похоже, что нет. Раз так, Паша меня приятно удивил, тем, что он не такой, как все местные разгильдяи. А ещё он добрый и отзывчивый. Паша в элитной помойке определенно лишний. Как и я. Тоже лишняя… Может мы с ним идеальная пара?

— Ладно, поехали.

Он сам пристегнул меня ремнём безопасности, после сел за руль и выжал педаль газа в пол, направляясь в сторону центра города.

***

В кинотеатре было людно и шумно. Даже несмотря на то, что приехали мы заранее, за час почти, билеты почти все разобрали.

В основном на премьеру пришли молоденькие девочки или парочки, вроде нас. Но не все парни толпились у дверей кинотеатра с довольным видом. Чаще хмурились, даже зевали, или зависали в телефонах, чего не скажешь о девушках.

Вот я растяпа, не подумала! Наверно всё же стоило взять билет на фильм про зомби-апокалипсис, буду чувствовать себя виноватой, если Пашка уснёт, не пройдет и двадцати минут сеанса.

— Осталось только два места на первом ряду, три на пятом ряду сбоку, и… о! Два места ближе к центру на последнем ряду! — гласно выпалила кассир, кокетливо улыбнувшись.

— Отлично, их берём! — не посоветовавшись со мной, быстро воскликнул Павел. Быстрее, чем кассир договорила до конца свою фразу.

Заграбастав билеты, так, если бы они были кольцом всевластия, Паша отошёл в сторону, глянув на часы.

— Сорок минут ещё. Кофе попьём?

— Можно, я не против.

— Идём! — мягко обхватив моё запястье пальцами, провёл в сторону кафешки.

Всё-таки меня встревожило то, что он взял места на последнем ряду. Это ведь места для поцелуев… А я… я, кажется, не готова ещё с ним целоваться.

Паша разошёлся. Наверно ему хотелось меня впечатлить, поэтому он начал щедро трясти передо мной кошельком: всё началось с кофе, а закончилось огромным плюшевым медведем.

— Не надо! Ну куда мне его деть?

— Тебе — никуда, я буду носить.

— Паш…

— От подарков отказываться дурной тон.

Глава 7.

— А кто там будет? — сжав пальцы в кулачки, взволнованно спросила. Кто угодно, лишь бы не ОН.

Вряд ли Абрамов явится туда, где будет Паша, они больше не ладят, с тех пор, как у них из-за меня случился конфликт. Теперь они враги, а когда-то вместе играли в сборной по футболу.

— Переживаешь? Не стоит. Сафронов Егор мой давний приятель, мы с пятого класса вместе. Пицца, суши, поболтаем немного. Может в твистер поиграем — будет весело! Там небольшая компания собирается, все свои, беспонтовые ребята.

Фух, это хорошо. Паша меня успокоил. Я не люблю шумные посиделки с выпивкой, бешеными танцами и сосущимися парочками по углам. Такое точно не по мне.

В кино мы так и не поцеловались… Причина отказа — с моей стороны. Паша всячески пытался это сделать, но я поневоле сопротивлялась.

Он жался ко мне бёдрами, закинув руку на спинку дивана, возбуждающе поглаживал большим пальцем моё оголенное плечо, а мне не хотелось. Не хотелось, и всё…

Я отодвигалась, отворачивалась. Жевала попкорн, всякий раз когда его губы приближались к моим.

Наверно, пока ещё рано. Надо больше общаться и чаще встречаться, чтобы у меня выработались чувства.

На экране герои много целовались. В фильме было уйма порочных, откровенных сцен. Там даже была эротика — бесстыжий петинг, когда парни брали девушку без проникновения, лаская её пальцами, кончая на ягодицы, бёдра и на складочки.

Господи… Я сразу же вспоминала Марка! Как он… Как он развращал меня точно также и хотел заполучить!

Всё это, разумеется, разжигало жажду у моего новоиспеченного бойфренда.

У меня тоже.

Только я думала не о нём, а о другом…

Неожиданно я заметила, как приподнялись штаны джинс Паши в области паха. Даже сейчас они вздулись, когда мы вдвоём ехали в машине по ночному городу, наслаждаясь тишиной и вечерней прохладой за окном, а между нами катастрофически маленькое расстояние.

Я сильно ему нравлюсь…

Поэтому он подолгу на меня смотрит, а в его глазах в такие моменты полыхают тёмные, знойные искорки.

***

— Приехали.

Шарапов запарковался возле двухэтажного, внушительных размеров дома, подал мне руку, помогая выйти.

— Ща, тачку на сигналку поставлю, — сообщает, щелкая брелком, — и пошли.

Приобняв за талию, ведёт к воротам домины.

Почему мне хочется скинуть его руку? Ну почему?

Я этого не делаю, чтобы не обидеть хорошего, приятного человека.

С каждым шагом до меня всё чётче и чётче доносились голоса шумной компании, смех, музыка.

Распахнув калитку, увидела скопление незнакомых людей, которые веселились у бассейна с красными стаканчиками в руках.

— Оу, Шарапов прибыл! Йоу, как жизнь?

К нам поспешил высокий брюнет, руки которого были сплошь покрыты татуировками. Он дал Паше пять, потом тщательно просканировал меня взглядом тёмно-карих глаз, ободряюще кивнув.

— Твоя девчонка?

— Моя.

Подмигнул другу, растянув рот в игривой ухмылке.

— Классная, — нахально присвистнул брюнет, — и вы классно смотритесь. Я Егор. А это моя хата! Добро пожаловать! Ловите момент, располагайтесь, напитки разливают там, — кивнул в сторону навеса, с раскладным столом, сплошь заставленным красными стаканчиками и бутылками. — Сегодня с нами диджей Хаус, скоро народ ещё подвалит.

— Спасибо, а я Маша.

— Твоё лицо мне кажется знакомым… — прищурился.

— Егор, там тёлок подвезли! — кто-то засвистел из толпы. — Идёшь, или как?

— Не иду, а лечу.

Друг испарился за две секунды, словно его здесь и не было никогда вовсе.

— Что ж, располагайся у бассейна, пойду схожу за напитками.

— Только мне что-то безалкогольное…

Кивнул и отлучился, пока я осматривалась, отмечая, что музыку сделали громче, а гости всё прибывали и прибывали, судя по тому с какой частотой звякала калитка.

Расположилась на свободном шезлонге, пока что держась особняком, но девчонки и парни поглядывали на меня с интересом, кучкуясь в небольшие группы по три-пять человек.
Паша сказал это будут тихие посиделки, но, похоже, всё пошло не по плану.

Не прошло и пяти минут, шума прибавилось! Скинув с себя одежду, фигуристые девицы начали прыгать в воду, а парни, рассматривая их обнажённые тела, затягивались сигаретами.

Воздухе запахло чем-то едким… От неизвестного дыма закружилась голова, я словно опьянела. В то же время я будто расслабилась, а потом подошёл Паша и вручил мне коктейль.

— Пробуй, вкуснятина!

Сделала несколько глотков, так как ужасно сильно хотелось пить, почувствовала вкус тропических фруктов и ещё что-то жгучее. Головокружение усилилось. Меня буквально пошатнуло с первого глотка.

— Тут алкоголь?

— Там всего капля, для вкуса. Ерунда.

Я немного сомневалась, прежде чем пить. Вдруг… мне пойдет не на пользу?!

Глава 8.

— Что?! Блять! — впервые услышала, как Паша матерится. — Суки!!! Кто? Кто угоняет?!

— А мне почём знать!

— Бляяять! Это же батина! Он мне голову оторвёт!!!

С этими словами Пашку словно ветром сдуло, а до меня дошло, я осталась совершенно одна…

Убегая, напоследок он мне что-то бросил, типа:

— Никуда не уходи! Я сейчас проблему разрулю и вернусь! Приляг на лежак возле бассейна, отдохни!

Да, полежать. Было бы неплохо… Голова воздушный шар — лёгкая, но пустая внутри.

Пошатываясь, направилась к лежаку, но неуклюже врезалась в чьё-то плечо.

— Ой…

— Мм, Маша! Что Паша тебя твой бросил? Скучаешь? — в глазах сгущалась пелена, лица людей двоились, но я его узнала. Это был тот самый Егор — зачинщик вечеринки.

— Я… — сипло выдохнула.

— Пока Шарапова нет, составь нам компанию! — попросил Егор.

Он небрежно забросил руку мне на плечо и повел к своим друзьям.

— Чувствуй себя, как дома, Машунь! — благодушно предложил парень.

— Какой у тебя красивый и большой дом.

— У меня не только дом большой! — неопределенно хмыкнул парень и хохотнул, толкнув меня плечом.

Мы прошлись по территории дома, Егор перезнакомил меня с кучей народа! А я… боже, не знаю, я не запомнила и трети имен, просто была рада, что меня встречали улыбками, хвалили наряд… Странно, что в Премиуме меня невзлюбили, но здесь, на вечеринке, все были такие добродушные и улыбчивые! Напитки лились рекой, веселье бурлило на каждом сантиметре пространства! Я улыбалась и чувствовала себя так, словно парила над землей.

Егор подвел меня к фонтану и игриво предложил:

— Принюхайся!

— Что такое? — засмеялась я.

— Это фонтан из шампанского! Moet Chandon. Пробовала такое когда-нибудь?

— Нет, спасибо, пить не буду… Но прикольно!

— Попробуй, ну же… — Его попытался меня уломать. — Или ты не пьешь без Пашки? Кстати, как у тебя с ним? Все серьезно?

Егор вдруг стал более серьезным, его взгляд переместился с моего лица на область декольте, а рука парня легла на талию, словно виноградная лоза. Он стал ближе, я ощутила горьковатый аромат кедрового парфюма и солоноватый запах мужского пота.

— Эй…

Я уперлась ладонями в грудь парня.

— Значит, ты реально мутишь с Пашкой? — поинтересовался он. — Не знал, что Паша-пять-минут замутил себе такую красоточку! — поцокал языком.

— Паша-пять-минут? О чем это ты?

Егор улыбнулся.

— Он не любит вечеринки, редко появляется. На пять-десять минут, — поделился он. — Отсюда прозвище! Батя у него строгий, просто зверь! Сынуля-то не пошел в медицинский, по стопам семьи не рванул… Еще и карьеру в спорте проебал по тупости. Поблажек теперь для него ноль! Батя сильно на сына зол, Пашка выслуживается как может… Ну да ладно, это скукота! Ты наверное и так в курсах всех дел своего парня, да? Давай лучше сыграем!

— Во что? Знаешь, я не очень люблю азартные игры. В карты не играю совсем!

— Кому сейчас интересны карты? прошлый век! Мы будем играть в “Правду или действие”!

Парень буквально потащил меня за собой, как бульдозер, прорезываясь через толпу и распихивая гостей. Все только смеялись, ведь Егор тут был главный.

Наконец, основательно потолкавшись среди подвыпивших и танцующих ребят, мы оказались в просторной столовой. Только обстановка была очень веселой, разнузданной, бурлящей весельем. Овальный стол был заставлен горой напитков!

— Расступииись! — загорланил Егор и буквально влетел в толпу.

Он прорубился через собравшихся и рухнул на диван первым, утащив меня за собой. Мои движения вдруг стали немного вялыми и неточными. Я приземлилась на бедра Егора и быстро отодвинулась, словно ошпарившись кипятком.

— Играем? — озорно спросил Егор, зыркнув по сторонам. — Раз-два-три-четыре…

Парень быстро сосчитал тех, кто решился сыграть, и довольно хлопнул в ладоши:

— Итак, первый круг играем этим составом, потом меняемся! Правила знают все? Но для нашей очаровательной гостьи и парочки новых лиц я все же повторю. Итааак… Бросаем жребий! Спрашивающий-отвечающий… Можно задать любой вопрос! Любоооой! — подчеркнул он.

Все захихикали.

— Отвечаешь правду! — подмигнул мне Егор. — Если не хочешь отвечать, выполняешь задание.

— Какое?

— Зависит от того, кто тебя спрашивает! Итак… Погнали!

Ну и глупая же игра! Никто же не узнает, если соврать, да?! Но когда игра началась, я поняла, что соврать просто не получится. Отвечать надо быстро, или выполнять задания. Поначалу все было безобидно, даже весело. Вопросы прикольные, иногда немного пошлые, но все в рамках приличий! Задания дурацкие… Вроде затолкать как можно больше зефирок в рот или выпить три кружки пива, покружиться и пройтись прямо!

Но чем дальше шла игра, тем откровеннее и развязнее становились задания. Я сыграла первый раунд, мне достался простой вопрос: какого цвета на тебе трусики! Я ответила быстро, и решила, что легко отделалась. Второй круг я пропустила, а на третий круг игры Егор снова втащил меня в игру!

Глава 9.

Девчонка едва поспевает за мной. Я тащу ее сквозь толпу, проносясь как ураган. Зубы скрежещут от непонятной злости! Бесит она меня жутко своим деланно невинным видом, а на деле… оттягивается на вечеринках, даже прибухнула немного. Напоказ. Мне назло? Или просто для нее это привычно?! ПЛЕ-ВАТЬ! Пох вообще… Если выпила, будет даже проще раскрепостить ее и наконец взять то, что не взял в прошлый раз. Зря оттягивал момент, мог бы ебать эту крошку первым…

Если первым, поправляю себя.

Не факт, что она вообще целкой была! Не проверял же. Но стоило, нах…

Однако сейчас я возьму сполна.

Член уже таранит плавки, врезается в ткань ширинки. Поправлять бесполезно, хер торчит концом в небо и пачкает трусы смазкой. Я как бешеный пес, капаю слюнями только на мысли о ее тугой и маленькой киске между стройных ножек.

Оделась, блять, еще так по-модному.

Узкая полоска живота между топом и брючками не дает мне покоя. Такая нежная и нетронутая на вид. Святой блять ангелочек…

Ну ничего…. Сегодня ангелочек полетает от дьявольски грязного и сильного оргазма!
Запачкаю ее в сперме! Будет глотать ее литрами…

Так хочется ее всю перемазать, что я даже меняю первоначальный план.

Сначала хотел увезти девчонку подальше, но сейчас передумал.

Оприходую здесь. В одной из комнат.

Нет времени и выдержки на другие поездки. Хочу трахаться…

Жестко.

Хочу вытрахать ее из своей головы.

Когда держался вдали, казалось, что удалось.

Но едва увидел ее, в душе взметнулось адское пламя, и голод снова достиг высот. Эту девчонку… я хотел как ни одну другую! Просто блядски хотел!

И так же запрещал себе называть ее по имени.

Новенькая. Миронова. Девчонка!

Все… ее имя — табу! Не хотелось вспоминать, как надрачивал член яро, пока не кончал в кафельные стены, с ее именем на губах. Но…

Едва втягивая ноздрями воздух вечеринки, с дымом травки, кальянов и модных девайсов для курения, сразу же улавливаю в этой какофонии запахов персональный девический аромат стройного тела Мироновой.

Она умудряется ахуительно пахнуть даже среди чада и смрада тупой вечеринки с литрами выпивки!

Направляюсь прямиком в дом.

Сразу на второй этаж поднимаюсь, в поисках свободной комнаты. Многие двери уже заперты.

Из-за одной из них доносятся звуки ярой долбежки и говорящие женские стоны.

Ухмыляюсь, отметив краем глаза, как покраснела до кончиков ушей Миронова.

Нет. Не пойдет! Направляюсь выше.

Хочу там, где никто не помешает!

— В чем дело Миронова? Покраснела? — спрашиваю с яростью. — Смущают звуки секса?

— Нет!

Она быстро отворачивается. Успеваю заметить на ее лице проблески смущения.

— Думаю, да. Не зря же ты совсем ничего не ответила на вопрос.

Еще один лестничный пролет позади.

Выше только мансарда. Слышал разговорчики среди гостей Егора, что на мансарду вход запрещен. Там заперто.
Да, точно заперто!

Но бодро нажимаю плечом на дверь и замок поддается.
больше для красоты.

— Ты… Вламываешься в чужие комнаты?

— Запрети! Вперед!

Затолкав Миронову в комнату, вваливаюсь следом, мгновенно подперев взломанную дверь тумбой, чтобы никаким другим кретинам и в голову не пришло войти следом. Мало ли…

Шарю ладонью по стене в поисках выключателя. Пальцы натыкаются на целый ряд… рычажков. Наугад нажимаю на первый: темная комната подсвечивается красным. Мягкий, приглушенный свет разливается отовсюду.

И то, что я вижу… лютый пиздец! Адски жарко…

— Вау…

Оглядываю логово с аппетитом, от которого еще сильнее разыгрывается шальная фантазия.

— Кажется, тут шпилятся мамка и папка Егорыча… — комментирую увиденное.

Все стильное, в черном цвете со сталью. Подсветка — блядски-красная.

На комоде лежат наручники и флоггер.

— Ха-ха. Жестко шалят!

Я покручиваю флоггером в воздухе и рассекаю его со шлепком по собственной ладони.

Выходит звонкий шлепок! Ауч… Как по-блядски звучит, просто звук, но какой мощный сексуальный заряд.

Во мне бурлит все самое темное и уродское, вырывается толчками наружу!

Миронова отскакивает от меня с испугом и оглядывается по сторонам, хватая приоткрытым ротиком воздух.

— Фу, блин… — трет об себя ладони, как будто испачкалась.

— В чем дело, новенькая? Уже хочешь уйти? Убежать?

Ухмыляюсь.

— Напомнить, куда тебе отправиться в случае проигрыша?

— Проваливай прямиком в ад, Абрамов!

Девчонка сжимает пальцы в кулачки и бросает мне вызов поплывшим, но полыхающим взглядом.

Глава 10.

Я еще немного трушу, но потом слышу басы голосов и визги студентов, завсегдатаев вечеринок, которые первые с визгами бросаются врассыпную. Более того, среди перепуганных студентов стоит даже Егор и, трусливо вжав голову в плечи, сечет взглядом по сторонам. Словно раздумывает, куда убежать!

— Черт! — шиплю сквозь зубы.

Как я могла влипнуть в подобное? Зачем согласилась пойти на дурацкую вечеринку?!

— Ты идешь? — спрашивает Марк, уже перекинув обе ноги через подоконник.

Я делаю несмелые шаги. Сердце буянит в груди, вызывая спазмы, вплоть до уколов в легких.

— Пошевеливайся, Миронова! Ну же… На кону твоя учеба, стипендия и все, что тебе дорого!

— Я.. — сглатываю, застыв у окна. — Я не смогу. Я просто боюсь высоты.

— Блядь!

Марк взлохмачивает свои волосы пятерней.

— Вылезай сам. Я спрячусь. Наверно в шкаф или под кровать. Вылезу позднее, — шепчу оправдания и начинаю пятиться понемногу.

Но Абрамов резко выбрасывает руку и цепляет меня за плечо, удерживая на месте.

— Постой. Я знаю один способ, как справиться со страхом!

Он говорит на полном серьезе. Мигалки сирен окрашивают его лицо в синий и красный, придавая ему еще больше сходства с каким-то демоническим божеством.

А через миг его горячий рот накрывает мои губы, и я утопаю в сладкой патоке его глубокого поцелуя. Он страстный, но размеренный, без агрессии. Просто горячий поток страстных проникновений и толчков, которым меня чуть-чуть размазывает и смывает в сторону.

— Оооо… Ммм…

Я могу издавать лишь такие довольные стоны, совершенно забыв об опасности.

Когда поцелуй прекращается, я с трудом держусь на ногах. Голова кружится еще больше, но страх отступил.

Марк сжимает мои пальцы своими и тянет.

— Закрой глаза, делай, что скажу. И все будет… хорошо!

— Я свалюсь. Я трусиха… Я разобьюсь на смерть…

— Я не позволю. Ну же…

Наверное, я сошла с ума, но все-таки делаю это. Я крепко цепляюсь за широкую, крепкую ладонь Марка.

Боюсь до судорог.

Но делаю шаг. Марк командует мной: куда ставить ноги, как двигаться.

Я ползу со скоростью черепахи и даже думать не хочу, какая пропасть под моими ногами, которые скользят по карнизу.

Хорошо, что Марк рядом.

Его большое, теплое тело, которое прижимается к моему, еще пахнет нашим сексом и пряным мускусом. Парфюм заглушается мужскими ароматами. Я вдыхаю этот запах полной грудью, чтобы не отвлекаться на страхи.

— Еще немного. Ты почти дошла. Здесь лестница. По ней спускаться проще намного.

Крепко сжав губы, чувствую, как их сводит от напряжения. Руки и ноги дрожат. Сердце давно взмыло в небеса.

— Держись. Ты молодец. Лестница.

Ааааа…

Я не верю, что под ногами появляются четкие, крепкие ступеньки лестницы, и можно хвататься за перекладины, а не за выступы в кирпичной кладке.

Боже…

Из глаз льются слезы облегчения и радости.

Но…

Кажется, я обрадовалась слишком рано. Марк уже топчется на изумрудном газоне, а я застываю нерешительно. Лестница обрывается над землей.

— Нужно прыгать. Давай. Ноги-руки не сломаешь! Пошла живее! Многих уже сцапали… Я тебя поймаю, — добавляет с другой интонацией.

Почему-то я ему верю. Поймает. Не ясно, ради какой цели, но Марк меня словит.

Разжимаю пальцы, сердце подскакивает высоко, а тело скользит вниз.

— Аааааа! — взвизгиваю.

Бух!

Мощные руки вколачивают меня в грудную клетку Абрамова.

— Боже… Ты… Боже… Я едва держусь!

— Ммм… — порыкивает. — Скажи, кроет, а? Адреналином! Блять, Машка… Я тебя хочу! — одержимо шепчет Марк. — Поехали трахаться?

Вот урод, думаю с обидой.

Такой момент испортил! Я почти была готова его поцеловать, впиться губами в его сочный рот, а он…

— Тшшш… Иди сюда!

Марк быстро затаскивает меня в кусты и зажимает ладонью мой рот.

Рядом проходит мужчина в форме, деловито постукивая дубинкой по крепкой ладони, отвечает по рации, сообщая:

— Сзади дома никого. Все утырки сопливые спереди толкутся!

Потом он останавливается оглядывает дом с завистливым выдохом, матерясь себе под нос:

— Золотая молодежь. Бляди миллиардерские… На какие шиши такие дома отгрохали! Явно не заработали честным трудом, а тут… паши пока горб не вырастет!

Полный досады, он прогуливается по территории и останавливается возле пышного цветника, где цветут позднелетние и осенние сорта цветов. Их пышные лепестки в виде острых иголочек притягивают взгляд. Мужчина останавливается и расстегивает ширинку, начиная мочиться на кустики цветов.

— Какой же… — бормочу в ладонь Марка.

Глава 11.

— Миронова, ты опоздала! — рыкает Марина Станиславовна, управляющая персоналом, как только я, запыхавшаяся, влетаю в главный банкетный зал.

— Простите, я… я… Плохо себя чувствовала! К тому же вы вызвали меня вне графика, я не была готова.

Останавливаюсь напротив немолодой брюнетки в строгом чёрном костюме, пытаюсь отдышаться. Она с видом рентген-аппарат сканирует меня тёмно-карими глазами и яростно выплёвывает:

— Заболела? В таком случае, иди лечись! Не хватало ещё, чтобы на клиентов бациллы свои разбрасывала!

— Нет, нет, это не простуда! А переутомление. Я перетрудилась. Тяжёлая неделя была… Контрольные, зачёты, семинары, — на одном выдохе перечисляю. — Я отоспалась, так что всё в порядке, я готова приступить к работе.

Банкеты — это хорошо!
Выше зарплата, больше чаевых.

Ни за что не упущу шанс!

— Ладно, тогда начинай! — хлопает в ладоши в привычной манере командира. — Только я должна тебя предупредить — гости важные прибудут. Очень важные! Семья обеспеченная, интеллигентная. Кто-то там из родственников, кажется, если меня память не подводит, ректор престижного, столичного вуза.

Ого!

Серьёзные политики, депутаты, бизнесмены — мне не привыкать обслуживать здесь, в заведении премиум класса, столь важных персон. Опыт уже есть, точно не растеряюсь.

— А в честь чего банкет?

— В честь помолвки.

— Поняла.

— Я не подведу! Выложусь на полную!

— Надеюсь, — хмыкает. — Нужно украсить зал цветами и сделать элегантную сервировку стола. Заказчики требовали, чтобы дорого и богато!

— Хорошо!

Уже мчусь на кухню за посудой, но Марина Станиславовна кричит в спину:

— И не забудь переодеться в парадную форму, как здесь закончишь!

Два часа проносится в бешеном ритме. Я паникую и страшно боюсь, что не успею к шести часам подготовить зал, но, к счастью, завершаю работу вовремя, за пятнадцать минут до прихода гостей.

Забегаю в раздевалку, чтобы сменить форму и заново уложить волосы. На ходу жую булку, запивая кефиром, привожу себя в порядок: надеваю строгое черное платье с белым передником, белым воротничком и белыми манжетами. Присев на стул, судорожно выдыхаю. У меня есть пять минут, дабы перевести дух и вновь броситься в бой.

Ленка заболела, Катька вчера уволилась, Светка уехала в отпуск — весь геморрой лёг на мои плечи. Хотя бы есть один плюс — благодаря запаре я не думаю о Марке и о сексе с ним. Адский физический труд помогает!

Слава богу меня отпустило… Теперь точно не буду пить из открытой посуды в шумной компании. Будет мне уроком.

Ужас, какая я сейчас голодная, с удовольствием бы съела целого слона. Только открываю рот, чтобы укусить булочку, подпрыгиваю на стуле от громкого рёва начальницы, врезающегося в спину.

— Миронова!!! Какого чёрта ты тут расселась? Гости уже прибыли, живо в холл встречать уважаемых клиентов!

От неожиданности булочка падает на пол, я горько на неё смотрю и чуть не плачу. Это был мой ужин…

— Подойди!

Плетусь к ней. Она принимается рассматривать меня со всех ракурсов, оценивая мой внешний вид.

— Платье недостаточно выглажено, туфли старомодные. На губах хлебные крошки и от тебя кефиром за версту несёт!

— Простите, сейчас исправлюсь.

Подбегаю к зеркалу, быстро устраняю недостатки. Протерев лицо салфеткой, наношу на губы розовый блеск, на запястья и шею немного пробника духов из маленького тюбика, который всегда ношу с собой в косметичке на особый случай.

— Я готова, — оборачиваюсь к Станиславовне, продолжающей недовольно корчить гримасу.

— Ладно, пошли, времени нет. Молись, Миронова, чтобы вечер удался!

Хмыкнув, импрессивно разворачивается. Покачивая толстой попой, поднимается вверх по ступенькам, громко цокая тонкими шпильками.

Обычно, Марина Станиславовна себя так не ведет, но сегодня она чересчур нервная. Переживает за репутацию заведения, вот и срывается. Что же там за шишки такие важные пожаловали? Не уж-то президент?
***

Сказать, что я в шоке, значит ничего не сказать…

Я в ступоре.

Каменной статуей застыла у парадной двери заведения, наблюдая, как из вереницы роскошных премиальных иномарок выходят важные персоны в дорогих костюмах и ослепительных вечерних платьях.

Но не это меня поразило больше всего… Когда я увидела пепельного блондина с ледяными глазами, я перестала дышать и вообще едва не лишилась опоры под ногами.

Бывают же в жизни совпадения.

Это был тот самый дебошир — Денис Навицкий. Сводный брат Марка. Если он здесь, значит и Марк должен быть рядом?

Внутри всё застыло, покрылось толстой коркой льда, даже кончики пальцев задрожали от стремительно подступающей паники. Интуиция кричала об опасности!

Нет. Невозможно.

Это ведь помолвка Дениса, правда?

Из соседней машины появилось ещё одно знакомое лицо — брат ректора нашего вуза. Роман Юрьевич Абрамов. А рядом с ним эффектная, фигуристая блондинка в сияющем золотом платье — его новая жена.

Глава 12.

Настала самая ненавистная мною часть вечера, когда большинство гостей набираются в хлам и начинают сходить с ума.

Здесь и хамские выпады с их стороны, и мерзкие попытки снять тебя как дорожную шюшку. Думаете, богачи не нажираются, потому что элита? Ничего подобного. Ещё и как ловят белочку, позволяя себе что угодно, потому что считают себя царями.

— Эй ты!

Слышу визгливый писк в спину, когда вытираю со стола и прерываюсь. Нехотя оборачиваюсь, догадываясь, что это адресовали мне.

— Да ты, милочка! Ну-ка сюда иди, живо!

Вот блин…

Уперев руки в бока, на меня с вызовом таращится Бэлла Александровна, недовольно кривя раскачанные ботоксом губы.

— Возьми эту тарелку в руки, болванка! Ту, что ты мне минуту назад принесла!

Боже, у меня железное терпение, правда! Эта сорокалетняя хабалка с лицом и одеждой школьницы пытается выплеснуть на меня весь свой недотрах!

— Извините, что у вас случилось? — веду себя, следуя уставу заведения. К сожалению… Но я уже жутко устала, у меня ломит поясницу как у семидесятилетней бабушки и отваливаются ноги, растёртые туфлями. А тут ещё и она разоралась, как сирена!

Принимаю из рук клиентки тарелку с блюдом, внимательно его рассматривая. Не пойму, что не так? Оно идеально.

— Ну, что зыркаешь? — нетерпеливо постукивает каблуком. — Что это за блюдо, ответь?

— Тёплая телятина с руколой.

— Вот именно! Тёплая, а не еле-еле теплая! А ещё я разочарована в оформлении сервировки стола! Мы заказывали посуду и приборы в цвете классического золота, а нам предъявили жёлтое золото!

Я чуть не поперхнулась от абсурдности её претензий. Похоже, фифочка банально с жиру бесится от сытой жизни, а надо мной решила от скуки поиздевается?

Ее подружки, такие же напыщенные куклы, внимательно наблюдает за бесплатным шоу.

— Прошу прощения, но нужно было уточнить пожелания.

— Чё ты сказала? Да ты, милочка, просто хамка! Больше в жизни ни ногой в этот клоповник, понятно? Я мужу на вас пожалуюсь, он лавочку быстро прикроет, обратившись к кому надо!

— Что здесь происходит?

Холод бежит по спине, заставляя сердце панически сжаться — это голос главного администратора, она сейчас стоит точно за мной.

— Здесь происходит огорчение по всем фронтам! Говорила мужу нужно было в «Золотой берег» идти, там дорожат своей репутацией!

Далее, Бэлла Александровна вещает начальнице всё то же самое, что вещала мне.

— Простите ради бога, сейчас быстро исправим! Две минуты! Бесплатная бутылка нашего самого лучшего, самого дорогого шампанского!

— И бутылочку коньяка… — капризно машет ручкой она. — Ничего он у вас такой.

— Да, конечно! И коньяк, — корча лыбу сюсюкает Станиславовна, хватает меня за локоть, утаскивая в сторону.

Пальцы на моём локте больно впиваются в кожу — знак недобрый. Неужели мне сейчас, по сути, сделают выговор на ровном месте?

— Миронова, — зло рявкает Марина Станиславовна, стараясь сильно не шуметь. — Ты огорчила меня, понимаешь?

— Я не виновата, правда. Они мажоры и весь конфликт высосан из пальца!

— Дерзить смеешь? Знаешь что, — рывком срывает с меня передник, — иди-ка ты домой, отдохни! Пока хватит с тебя, а зарплату за сегодня не получишь.

— Что? Но как?

— Твоя зарплата ушла на шампанское и коньяк! Еще и должна останешься! — добавляет с шипением.

Лихо разворачивается, удаляясь.

Нет… Только не это!

Она меня уволила, что ли?

Жутко расстроенная, я перехожу на быстрый шаг, петляя между столами, как вдруг спотыкаюсь и в кого-то врезаюсь.

Меня ловят крепкие, сильные руки и щедро мацают за интимное место! На этот раз, это была не попа, а грудь.

Отталкиваюсь от урода, слышу, как он похабно ржёт, поправляя выпуклую ширинку на штанах. Поднимаю голову повыше и снова сталкиваюсь с бездушными, ледяными глазами блондинистого монстра.

Опять Денис! Опять он распускает руки! День сегодня безнадежно плохой.

— Что так зыришь на меня, новенькая? Понравилось? Хочешь ещё?

Лёд в его глазах порочно темнеет, в голове мигает красный уровень опасности, заставляя меня бежать, что я и делаю.

Ну его! Он просто пьян.

— Малышка. Ну ты чего постоянно убегаешь? Девочки от меня без ума, в постели пищат! Хочешь я тебе… — подмигивает. — Устрою райскую ночку!

Он осматривает меня голодными глазами и добавляет:

— Решайся. Марку отомстишь! Он же тебя ни во что не ставит… Будешь со мной, не придется тарелки таскать! — подмигивает и снова шарит жадным взглядом.

— Кажется, тебя зовут! Вон там! — смотрю ему за спину.

— Кто?

Денис оборачивается, а я, воспользовавшись тем, что развела его, как пятилетку, быстро шмыгаю прочь. Как можно подальше!

Пьян, жутко богат, и конченный ублюдок, как и большинство здесь.