Вправе любить или Предназначенная

Глава 1. Что главное?

На зубах таят кристаллы глутамата натрия, усилителя вкуса, язык облизывает соленые губы. Во рту празднично хрустят чипсы. Она угостила себя сегодня ими, устроила «разгуляку». А чего? Последний зачет сдан, сессия закрыта. Большинство ее однокурсников вообще «в хлам» под барными стойками валяются.  

Так что пачка чипсов - это так.

«Че выпучил лупы?» - не произнося вслух, но показывая всем видом, цикает девушка мужчине, что едет в вагоне метро прямо напротив. Тот смущенно отводит взгляд.

«То-то же, - самодовольно хмыкает, продолжая смачно хрустеть ядохимикатом,  ход мыслей возвращается к насущному.

- Главное теперь не пробежать обувника, тот что на переулке. Забрать сапоги, а то на завтра обещали дождь. В замше по лужам не поплаваешь… Только бы вспомнить вовремя, а не то как вчера или позавчера, когда уже в подъезд зашла.

Резкий скрежет тормозов. Ей резко швырануло в сторону. Чипсы россыпью окатили пол.

«Что за!»

Двери вагона резко разлетаются в стороны. Но они еще не доехали до станции. Они в тоннеле?! Авария?

В салон врывается холодный запах подвала и сырости. Пассажиры метро растерянно переглядываются. У всех немой вопрос: «Что происходит? Что нам делать?»

Но с мест никто не встает. Секунда.

Резкий толчок гасит свет, сбивает всех стоящих и сидящих в одну окровавленную массу тел, удар, еще удар. Брызг осколков.

Что-то тяжелое мокрое липкое давит сверху, мешая вдохнуть.  Темнота. Она пытается выползти, не ощущая рук и ног, работая  позвоночником, обернувшись в ползущую змею.

В просвет между телами удается выскользнуть, словно кусочек фарша из мясорубки.

Вдох, она дышит. Но кровь заливает горло. Что это?

Звон. Теперь слышен, но он и не прекращался. Она поднимает голову. На нее летит металлическая стена, грозящая раскроить ее на две части. Надо бы увернуться, но … ей страшно. Секунда и тьма.

***

Дверь в приемную профессора психиатрии Твардовского открывается с ноги. Секретарь, опустив очки на нос, поджимает уголки губ:

- А … Сундукова. Опять вы! Вы же собирались уезжать куда-то.

- Вот поэтому мне срочно, Варвара Тимофеевна!

- Нет, нет. Он на семинаре. Освободится черезчаса два.

Вот почему, когда твой лечащий врач светило науки, он светит всем вокруг, но только не конкретно своим пациентам.

- Ладно, - хмыкает девица, нервно потопывая каблуками, - а кто на замене?

- Лидковская.

Девушка взвыла. Варвара Тимофеевна не удержалась  от ехидной улыбки.

- Можете в письменном виде оставить свои откровения? Думаете наша Лесечка от вас в восторге?

- Ладно, давайте мне свою Лесечку. Профессор четко инструктировал меня: будут сны, показаться. Так что я должна попасть на прием. И у меня пятнадцать минут.

Через минуту Анастасия Владимировна Сундукова уже сидит в черезмерно мягком бездонном кресле, напротив молодого аспиранта кафедры психиатрии и рассказывает сон, что ей приснился этой ночью.

Начинающая врач, противно скрипя, ручкой фиксирует слова пациентки.

- И снова вам приснилась авария?

- Так.

- Вы в теле потерпевшей, правильно понимаю?

- Так.

- Хм… Но по новостям я слышала, что авария действительно была… сегодня ночью, в метро.

- Так. Я это тоже только утром узнала.

Ассистент поджала губы.

- Понятно. Вы верите в то, что могли реально находиться в теле жертвы?

- Нет. Предпочитаю опираться на научные факты, а не представления и верования.

- Значит? Вы как то могли узнать заранее об аварии.

- Нет. Накануне я телевизор не смотрела.  Впрочем, это все не имеет значения сейчас. Я лишь выполняю инструкцию своего лечащего врача. Сегодня я вылетаю в командировку.

- Хм… Отсюда и повышенный порог тревоги.

- Хм… Вам виднее.

- Анастасия Владимировна! Как вы считаете? Волшебство имеет место в нашем мире?

Интересный вопрос. Особенно  интересно он звучит из уст психиатра.

- Безусловно, все возможно, если бы наши тела не состояли из белков, жиров и аминокислот, тогда, конечно, волшебство было бы возможно.

- Достаточно, - врач с раздражением захлопнула папку ее истории болезни. – Вы можете лететь в Стамбул, Анастасия Владимировна. Все это переживания из-за предстоящего перелета. Будьте спокойны, ваше состояние стабильно позитивное.

«Хм… Интересная терминология. Стабильно позитивное… Сама хоть поняла что сказала…»

Глава 2 «Чем же я ей плох?!»

 «Разве не хорош ли я?» 
Мужчина снова и снова досконально осматривает свою персону-грант с головы до ног. Стрелки штанов, тщательно выглаженные, как палочки циркуля, цвет рубашки точно подобран под тон полосок на брюках. 
Такое состояние вовсе не типично для этого человека - волнение. Судя по лощеным щекам этого мужчины, его крепкой кости и широкой масти, он скорее напоминает вечно дремлющего кота, каждый день уплетающего по чашке хозяйской сметаны, чем истеричного павлина.
 Павел Иванович, собственной персоной, владелец нескольких десятков швейных цехов по пошиву женской модной одежды. 
Сейчас вершиться сражение, очередная битва. На офисном столике стоит маленький футлярчик с миленьким кольцом. Вот так просто, возле деловых бумаг и множества ручек, праздничная коробочка мирно искриться блесточками на солнце. 
За дверью послышались шаги, Павел подтягивает небольшое пузико, набирает в грудь воздух,  стойка Стаффорда перед броском.
 В его кабинет,  вальяжно, открывая дверь с ноги, входит женщина.  Легко, как тропический тайфун, она сметает шефа, не обращая внимание на его состояние боевой готовности.
- Паш, основные документы я взяла с собой, остальные вышлет Марийка. Смотри, вот доверенности, по которым я смогу представлять интересы нашей компании за границей. Ты подписал только часть из них, давай закончим это дело, через пять часов у меня самолет, а я еще хотела заглянуть и попрощаться со всеми своими.
Незаметно даже для самого себя, Паша  припечатан в свое глубокое кресло, задвинут за стол, в руках ручка, а перед глазами бумаги, которые нужно подписать. Через несколько секунд все необходимое было сделано. 
Его подруга, компаньон по бизнесу и заноза его сердца в данный момент утекает из его рук в Турцию, для налаживания торговых связей за морями.
Начинающая акула бизнеса, Анастасия Сундукова, уже успела аккуратно распределить стопку документов по папке. Теперь поправляла юбку карандаш и свою неизменную косу через плечо. Наконец, остановила взгляд на лице партнера,  улыбнулась и скользнула навстречу:
- Пашка Кун-Фу, мой милый, давай прощаться, увидимся аж только через три месяца. 
Она очень мило и изящно обняла друга, одно мгновение он был в ее дружеских объятиях, и так же легко и грациозно она отступила назад. Мужик, конечно, не ожидал такой резкой смены ролей, моментально подскочил с кресла, стараясь держаться, как можно ближе.
- Значит, все-таки увидимся, одно это ободряет, - смущенно бубнил он, неловко схватив ее ладони в своих руках, - Аська, обещай мне, что не позволишь кружить себе голову всяким чудакам неадекватным, с которыми ты очень любишь связываться. Вот смотри, - он взял в правую руку футляр с кольцом, другой продолжая удерживать ее ладонь, - давай я одену тебе это кольцо на палец, и все будут думать, что ты замужем. Ася, я же в Турцию тебя отправляю, в Стамбул! Там же до сих пор женщин воруют с улиц. 
Ее милый, детский раскатистый смех окатил всю комнату. 
- Панда, ну ты и хитрец!  - она все еще пытается придать своему лицу серьезный вид, но уловка старого друга не могла не смешить ее, и губы непроизвольно растягиваются в улыбке.  Однако  предварительно она все же  вытащила свои пальцы с его рук, и отошла от него на пару шагов.
  - Послушай, я ценю твою заботу, обещаю, что целая и невредимая вернусь через три месяца. И времени у меня на все эти глупости, о которых ты говоришь, просто нет, понимаешь? У меня каждый день расписан. 
Внезапно она снова делает шаг к нему, загадочно улыбаясь: 
- Ну, а если я приеду, и это самое кольцо окажется на руке очень милой приятной молодой красивой девушки, я буду этому только очень рада, мой милый друг!
- Ты сумасшедшая, ты знаешь, что этого не будет, хоть бы имела совесть не говорить мне это! Достаточно! Помни… ты дала слово вернуться, ты дала слово, ты человек слова? 
- Бог мой, что за банальность! Ты же знаешь: мое сердце - камень, что может навредить камню?
Глаза мужчины мученески взлетают вверх, а руки в стороны в непонятной жестикуляции. 
- Какой камень?! Не слышал большей глупости, чем эта!
- Сам ты глупый…
- Ася, я знаю тебя лучше тебя самой, какой, палки-моталки, камень!!! Та ты если и из камня, так только вулкан, придремавший на несколько годков. Та если тебя тронет что-то, боюсь, что ядерный взрыв под Хирасимо и Нагасаке мировому сообществу покажется вспышкой фотокамеры. 
Настя снова не удержала улыбку на лице, ее друг раскрасневшийся и разгоряченный. Что ж. Ей пора уходить. 
- Панда, мне правда пора, а то опоздаю к своим. Мама стол накрывает, наверное, собралось пол улицы…
- Передавай от меня привет маме, и, Настя, перезванивай мне каждый день, докладывай о каждой встрече. Никаких обещаний и подписей не давай, не обсудив со мной. 
- Так точно командир, все процедуры согласно протоколу! - она в шутку скопировала жест военных, когда они отдают честь. 
- И все-таки мне было бы спокойнее, когда кольцо было бы у тебя на пальце.
- Ничего страшного, Пашенька, понервничаешь, для фигуры, говорят полезно. Пока, пока! Я убежала, - ее тень мелькнула в дверном проеме, а Павел Иванович с глубоким вздохом плюхнулся в свое кресло.

Она уже была дома, скрылась на кухне от этих назойливых светских разговоров друзей и родственников, бесконечных вопросов и напутствий о предстоящем путешествии. К ее счастью бабушка решила рассказать всем о своем путешествии в Якутию, чем несколько переключила внимание гостей и дала возможность виновнице торжества незаметно ретироваться. Но одной она не оставалась слишком долго. По ее следу шел Степан. Последний год они были близки, или «что-то в этом роде». Так свою связь окрестила Настя, когда рассказывала об отношениях с ним подруге Марийке. 
Степан видел, как и куда ретировалась его подруга, шел следом, ему  нужно было попрощаться с ней наедине. 
- Фитюлька, ты куда убежала?  - шаг, и она зажата между ним, столом и стеной. 
Охотник внутри мужчины ликовал, Настя в свою очередь не готова принять проигрыш. Она скорчила несчастное лицо, ладонями зажала губы и изобразила нарастающий в ней приступ рвоты:
- Ой, ты знаешь, с утра тошнит, а тут баклажаны маринованные так развонялись… вот опять, - пару однозначных движений шеей и головой, - ой, опять приступ, сейчас прямо здесь, мне нужно в туалет…  - Степан  молниеносно отскакивает в сторону, а Настя, выскочив из заточения, заливается игривым смехом. 
- Ха! Попался. Снова повелся, теленок! Ты бы видел свое лицо!
- Могла бы просто сказать отойди, я бы отошел…
- Ха, зато не было бы так весело! Ха! Ха!
Продолжая  заливаться звонким детским смехом, плюхается на диван. Он слегка расстроен. Словно кот, которого очередной раз дернула за хвост нахальная малышка. 
Он  приземляется рядом на диван возле Насти.
 И … молчание.
 Тишина неприятна Насте, но общаясь со Степаном, она уже приноровилась терпеть это. Ведь только так можно выводить его на какой-то диалог. А в обратном случае, он просто целый вечер будет сидеть и слушать, не проронив ни слова. 
После минут десяти молчания, Степан выдает первую фразу:
- Послушай,  к нам на штраф площадку пригнали Ситроен, хозяин не выплатил кредит. Точно такой, как висит у тебя на твоей карте мечты, красного цвета. Я куплю его, а когда вернешься, отдашь мне разницу.
- Какую разницу?
- Твою машину продадим, я уже поговорил с Олежкой. Твой Хюндай на брата  оформлен, со всем справимся без тебя. 
Олегом звали ее старшего брата.
Настя брезгливо морщит носик. Небольшие карие глаза цвета миндаля темнеют, она поводит плечиком, словно стряхивает с себя что-то мерзкое.
- Нет, не хочу, не смей продавать мою машину. И вообще, этот Синтроен я не хочу. Если куплю, так куплю новую, с салона. 
- Так эта тоже новая, на ней даже год еще не ездили, но она в три раза дешевле.
- Я не наживаюсь на чужом горе.
- Так причем тут это? Ты наоборот человеку долги отдать поможешь.
- Как же! Купив его машину в три раза дешевле ее стоимости?
- Что за идеализм. Пора бы уже вырасти, Настя!
- Ты действительно хочешь, чтобы я выросла?!  - она приготовилась пристально наблюдать за Степой. Ей нравилось, как такие пространственные  вопросы. Они  ставят этого мистера в ступор, и по его лицу видно, как тщательно тот подбирает слова для некоего только ему понятного правильного ответа. 
Должна же быть и ей польза от общения с этим Буратино деревянным. 
Но вот на этот раз удовольствия она получила мало, так как Степан, на секунду с катушек съехал и стал походить на нормального человека. 
Вместо напряженного молчания он резко разворачивается, так что они оказываются лицо к лицу, глаза в глаза.
- Да, Настя. Я очень хочу, чтобы ты выросла и увидела все возможности, что есть в твоих руках. Ты можешь делать все, что захочешь. Одно твое слово. Я жду.
Обескуражена? Нет. В нокауте. 
 Никогда Степка не демонстрировал эмоций вообще, а тем более таких! Она отшатывается.
«Ну и денёк! Сначала Пашка, теперь этот… От меня что ли чем-то пахнем вызывающим?!»
- Не жди, -  губы непроизвольно поджались, все тело напряжено и не может расслабиться, колени сведены вместе,  - спасибо тебе, конечно, за то, что добился отмены моей подписки о невыезде заграницу. Впервые за одиннадцать лет, после того злосчастного суда, я чувствую себя свободной. И благодарна тебе.
-   Достаточно. Десять лет назад тебя подставили, из-за твоей неопытности ты получила условный срок и подписку о невыезде, а твой отец не дослужившись до пенсии в звании полковника лишился работы!
- Спасибо что напомнил! Вот вот забывать начала, - она обиженно надула губы, продолжала смотреть в сторону.
-  Сделай так, чтобы подобного не повторилось, это будет достаточно мне в качестве благодарности, – к нему снова вернулась манера говорить медленно, подбирая каждое слово.  
Настя выдыхает. Опасное пике пройдено. 
Возвращается тишина. 
 - У меня есть подарок для тебя, – из внутреннего кармана мужчина достает небольшой шелковый мешочек и вкладывает ей в руки. 
Из тряпичного футляра показался маленький пистолетик. 
- Это что зажигалка?
- Нужна тебе зажигалка? Ты же не куришь? Фитюлька, это револьвер. Он настоящий, уже заряжен, но стоит на предохранителе. Вот смотри, как его снимать с предохранителя и ставить обратно. Ты же поедешь в Стамбул, в дом твоей подруги? Будь аккуратна, там будут дети. Не оставляй оружие заряженным. Не бойся его, вряд ли этим можно убить человека, очень маленький калибр. Но ранить ты можешь, можешь напугать человека,  который вздумает тебе угрожать. Ну а дальше,  думаю, сама разберешься. В рукопашную тебе нет равных.
- Но послушай, как я его провезу через границу?! Ты что, меня только сняли обвинение за нелегальную торговлю оружием, дали визу в некоторые страны. Мы с огромным таким всего этого добились, и тут я появляюсь на границе с оружием в руках, пусть и таким маленьким.
- Провозить оружие через границу можно, если у тебя на него есть разрешение. Вся нужная документация лежит у тебя в комнате на твоем туалетном столике, не буду же я таскать с собой эту кипу бумаг. 
- Хм… Ты без спроса проник в мою комнату, к моему туалетному столику… - вот теперь Настя могла вдоволь насладиться лицом Степана, загнанного в угол, видно было, как тщательно он старался подобрать слова, чтобы выглядеть в этой ситуации солидно. 
-    Твоя мама определила то место, где они должны лежать, по ее мнению… - он снова запнулся, видно, что Настя поддела его не на шутку, - по словам твоей мамы,  оттуда ты их не забудешь, так как все, что там лежит, будет упаковываться в сумки в последнюю очередь. Я лишь отнес туда, куда мне сказали. 
- Степа, я же пошутила, ты можешь заходить в мою комнату, как и в любую другую в этом доме, - его смущение передается и ей.  Она отвела от него взгляд.
Глупо получается, вместо благодарности – упрек.   Нужно  спасать ситуацию.
-  Мне твой подарок ооочень понравился! Скажу честно, это лучший подарок в моей жизни. Большое спасибо! 
Она  поворачивается к нему  и незаметно для самой себя оказывается прямо в его объятиях напротив лица, как будто вся комната вмиг стала маленькой и узкой. В какой момент он успел придвинуться к ней, обнять ее?! Медленный и вялый Степан на самом деле оказывается проворнее куницы.
 Это мгновение выкачало весь воздух в атмосфере. Дыхание мужчины больно обожгло щеки. Теперь уж приступ тошноты действительно подкатил к горлу. И это не шутка.
 Ей хотелось бежать, кричать, но отпихнуть этого упыря подальше от себя.  Всегда холодный рассудительный размеренный, а теперь он словно уголь обжигал ее своей ладонью, как раскаленной металлической цепью обвивал шею. 
Она выворачивалась, вжималась в спинку дивана. Отвращение перекрывал жуткий страх: «лишь бы не обидеть…»
- Ладно, потом отдашь, когда вернешься.
Наконец, он отстраняется и освобождает ее из своих путовых объятий, отодвигаясь на привычное расстояние.
- Что отдам? – Настя мямлит в замешательстве, неужели она потеряла нить разговора? В данную секунду пыталась своим разбушевавшимся сознанием понять, что делать теперь, как себя вести.
- Поцелуй, конечно, который ты так и не решилась мне подарить сейчас, - он улыбается, смотрит на нее выжидающе.
Словно ребенок под небом, на котором сейчас появится фейверк.  Насте нужно время, чтобы смысл слов дошел до нужно точки. Она  вскакивает на ноги и яростно парирует:
- Ну уж нет! Вот еще придумал! Поцелуй я тебе должна буду? Как бы не так!  Если бы я хотела,  поцеловала бы сразу!
Пусть обидеться. Наглеть то не надо!!!
Степан вальяжно поднимается с дивана следом.
- Если бы поцеловала, я бы тебя никуда не отпустил.
Оп! Она неосознанно делает шаг назад, увеличивая пространство между ними. 
Он все понимает. Лишь слабый выдох выдает его чувства, лицо не дрогнуло. 
-  Прости. Забудь что сейчас произошло. Это только потому что ты уезжаешь. 
 Он, действительно, как будто снова стал похож на самого себя.
 – Главное, запомни, Фитюлька, при малейшей неприятности, обещай, что ты позвонишь мне. 
-  Неприятности? Ты серьезно? Ха! Неприятности это воздух вокруг меня. Куда же я, Анастасия Сундукова, и без неприятностей?! Это же не фантастика, а реальная жизнь, Степашка.  Лучше, скажи сразу, к чему готовиться, чего я не знаю? - она испытывающе смотрит в его лицо, дуэль длить долго, – скажи мне, скажи словно выдох, чтобы это ни было. 
- Хм… Не могу сказать все. Но намекну. Истории, возникающие с такого рода людьми, как Бен Трояль, боюсь, никогда не бывают старыми, хоть десять им лет, хоть двадцать. Надеюсь, этот черный мафиози не станет тебя беспокоить. Но если он появится возле тебя, извести меня об этом, хорошо?
- И ты поэтому подарил мне пистолет? – на  лице Насти застывает улыбка, - нет, Степан, ещё раз. Лидер крупнейшей мировой мафиозной семьи, руководитель Бенуа европейского значения выходит со мной на связь и ты предлагаешь обороняться мне этим? – она указывает на пистолетик. 
Снова воцарилась тишина. 
Настя не выдерживает и буквально прыскает со смеху. 
- Ладно, ладно прости… Этот Трояль если и напомнить ему обо мне не вспомнит, кто такая. Ха! Да не так то мы и близки были…
 К ней вернулось хорошее настроение. 
- Конфет хочешь? – заговорчески подмигнув она рванула в сторону буфета. 
Степан будто совершенно не заинтересованный в том, что вокруг него происходит, медленно поплелся за ней.
Через два часа ее самолет вылетает из аэропорта. 
Осталось совсем немного времени привести себя в порядок. Расфасовав все вещи по пакетам и ещё немножечко споря со всеми законами физики  отвоевав место внутри чемодана Настя наконец запихнула с собой все что хотела. 
Фух. 
Подбежала к зеркалу. В отражении миловидная девушка лет тридцати. Длинные темно-русые волосы падают косой на плечо, карие глаза, обычные, нос, рот. Все как у всех. Ее погибший муж как-то называл ее красоту «не блистательной», а «созерцательной», из тех что не надоедала и каждый день можно было найти в ее образе что-то новое. 
Что ж… Глаза на месте, губы на месте… Вперёд. Что мне там Украина, что Европа. Я готова к завоеванию всего мира. 
- Ой, твой ж мааать, Сундукова, - шипела она сама на себя, - чемоданны не подъемные! Надо Ромку звать!
Рома, любимейший из трех ее братцев, нетерпеливо пыхтит, ожидает ее в прихожей, чтобы доставить ее в аэропорт. В то время как гости только пододвигались к кульминации своего пиршества, то  есть заготовленные заранее пятнадцать литров уже наполовину  превратились в стеклотару. 
Мама, обняв дочь, вручила ей маленькую черную деревянную коробочку.
- Езжай, доченька, езжай! Погуляй там, отвлекись. Вот это, доченька, на счастье!
- Что это? – Настя открыла коробочку, блеснула золотой краской маленькая иконка, а на ней старичок в черной шапочке, видимо монах.
- Пусть убережет доченька, это Иоанн Шанхайский. Он при жизни тоже много путешествовал, а после смерти нам помогает. И тебе пусть поможет, чтоб дорога была легкой. Там молитвочка, если почувствуешь что-то неладное, открой, почитай, сразу на сердце полегчает.
В коридор выплыл  отец.
- Аська,  не верь в эти пережитки феодализма. В прошлые выходные мать твоя все таки утащила меня в свою богодельню. 
- Ой, Вовка не начинай, хоть дочери бы постыдился.  Залил уже свои глаза и давай…
Но полковник, если начал рассказ, то доведет его до точки.  
- Я то поначалу подумал, ни чё се,  серьезное заведение, все важные такие, что-то читают, все эти стихи знают. А я там как седло на корове стою. Бабы та впереди, а смотрю мужики сзади, под стеночкой.  Ну и я с мужиками встал. А тут че то у них началось что-то особо важное, и там смотрю  бабы, на карачки все так становятся, задами кверху, молятся они! Елки! У одних зады широкие, особенно у старых, но есть и помоложе, та еще все в юбках длинных, а у некоторых то просвечивается,  вся жопа – опа, и вот она! А у моей та зад то лучше всех этих баб, что б их. Смотрю я на это дело, та какой там Бог! Как маму твою увидел, она мне такое даже в спальне не показывает, так только руками штаны и прикрываю, ручки так впереди собрал, важный стою.   Смотрю на мужиков, а они все как один, на мою смотрят, и ручки так же сложили. Конечно, смотрят, ее ж зад то, не сродни остальным! Чуть морду им не побил. Вот такая тебе молитва…
Все время рассказа Настя с братом Ромкой катались по полу от смеха, мама попыталась вставлять свои комментарии, но под конец сама не сдержалась. 
 - Ах ты окаянный! Все люди как люди, а ты, даже в церкви своего не упустишь. 
Ромка подхватывает Настю, не дожидаясь, чем закончится их перепалка, вытаскивает ее на улицу и сажает в машину. Времени не оставалось.   
«Объявленна посадка на рейс Харьков-Стамбул. Просим…»
Настя рванула через терминалы. Ох уж этот Степкин подарочек, все мозги  пограничники  съели. Пришлось оставить этот агрегат у Ромки. Чемодан, сумка, сумка и ещё меленькая сумочка, ручная кладь, все на ней. Шаг вперёд и ххххрясь. Каблук пополам.
Подлетает Ромка. 
- Вот же ж, Аська, ну ты акробат! 
Смеётся над ней брат. Настя поднимает глаза. 
На родных и пухленьких щёчках любимого  братика играет ямочка, такая же что и на ее лице, досталась им от мамки. Душу бы отдала за эти щечки. Стоить ей увидеть эту улыбку брата, весь мир приобретает розовый цвет. 
- Не расстраивайся, - важно сложив губы трубочкой успокаивает он.
«Я? Анастасия Сундукова? Три года назад потерявшая любимого мужа, ребёнка на четвёртом месяце беременности, год лечащаяся в психушке, а ещё видящие непонятной природы вещие сны, после которых меня всей  реанимацией откачивают по пару дней и вот это вот самое Я буду расстраиваться из-за поломанного каблука?!»
- Вот еееееее-мое Ромка это знааааак. Никуда не поеду. 
Брат расхохотался ещё сильнее.
- Плохо врешь, Сундукова!
Она уже переобулась в кеды. Туфли спортивным броском полетели через весь зал Аэропорта, над головами пассажиров. Опля! В яблочко. В мусорке. Второй туфель успел  выхватить  брат. Ту да же. 
 

Глава 3 «Вперёд в прошлое»

Самолет.
Запах аэрозоли и дешевого пластика. 
Ее кресло номер 25. Бизнес-класс. Денег хватило бы и на люкс, но экономить на всем – привычка с детства. 
Насте не раз приходилось путешествовать. Но в этот раз как-то  подозрительно трясутся покрылки самолета за окошком, и как то через чур сильно вибрирует ее сидение.
Впервые в жизни Настя понимает, что паникует в самолете!
Персонал выдал ей  успокоительное. Она засыпает. Хотя очень мечтала увидеть в облаках восход солнца. 
Во сне видит фае родного Каразинского Университета. Изящную брюнетку с глубокими карими глазами и удивительным оттенком кожи, выдающим в этой иностранной студентке настоящую породистую госпожу. 
- Парле… Парле бум ффрансе … - растерянно она твердила проходящим мимо, фыркающим на нее важным студентам.
На глазах девушки начали наворачиваться слезы. 
Познакомьтесь, пожалуйста – это Изабель. Родилась в Стамбуле. Красивая, умная девушка. Воспитали ее честные и порядочные родители, единственным недостатком которых была бедность: папа пианист, мама – работник музея. 
Реалии женщины мусульманского мира в подобной ситуации: удачно выйти замуж и доблестно рожать мужу детей. Изабель не из тех, кто плывет по течению. Она берет в руки свою жизнь. В течение года она трудится сутками,  зарабатывая деньги, плюсом то, что скопили ее родители. В итоге конечно, не хватает на престижный европейский ВУЗ. Но на что-то в постсоветском пространстве на пару лет хватит. Какое-никакое все же образование. Она решается на первую авантюру своей жизни и едет в Украину. Не зная ни страны, ни языка. 
Единственное, что могло ей помочь, французский, что она учила в школе.
Но к сожалению ее французского понять никто мог.
В стоптанных кедах, с каким-то потертым, словно в дырках мешком за спиной, Изабель выглядела выброшенным на берег топленным и чудом спасшимся котёнком.
Тогда Насти, первая среди студентов своего потока, просто подошла и спросила:
- Соmment puis-je aider? (Чем могу помочь?)
Конечно Настя знала французский. А что ей оставалось? Ее Мама учитель французского харьковской гимназии! К стыду ее отца полковника Украины, его дочь начала бегло говорить на французском раньше, чем на украинском.
Настя протянула свою руку помощи Изабель. Через день усилиями Сундуковой иностранку перевели на ее факультет Мировой экономики и ее группу. На двоих сняли квартиру. И если кто-то говорил об Изабель, то негласно предполагал и Настю и наоборот.
В стенах ВУЗа им было тесно, и уже на третьем курсе они организовали торговлю антикварными ценностями. В лихие 90-е на этом получались быстрые и легкие деньги. 
Особенно из бизнес пошёл в гору когда к ним присоединился  Бенджамин Трояль и Герман Шварц. Все четверо стали легендарной постсоветском пространстве  четверкой, которая в лихие 90-е могла достать что угодно, откуда угодно, соответственно, по разумной цене. 
Так как Изабель воспитывалась в семье художников, ее  дар в этой компании - определять подлинную ценность вещам. Но через три года молодые авантюристы «попались». Трояль подставил всю команду на поставке музейного оружия в Абхазии. 
После чего их кампания развалилась. Изабель по требованию семьи вернулась в Стамбул, учеба в Украине была законченна. Бель быстро выдали замуж. 
Анастасия получила условный срок и подписку о невыезде из Украины пожизненно.
 Первые несколько лет подруга, невзирая на неодобрение семьи, все же приезжала в Украину, в гости к Насте. Затем у нее появился ребенок, потом еще один, так получилось, что подруги, которые и дня друг без друга прожить не могли в прошлом, не виделись вот уже  семь лет. 

Несмотря на сонное и тошнотворное действие таблеток и то, что персонал самолета минут десять не мог добудиться Настю, услышав голос милой подруги, Настя подскочила с кресла, как ошпаренная и бросилась обнимать подругу. 
Изабель хрупкая и утонченная, обреченно повисла в тисках-объятиях Насти. 
- Ма Шерри, - стонала подруга, - воздух… я не могу вздохнуть… 
Но как только Настя отпустила подругу на место, та немного отдышавшись, точно так же набросилась на Настю с поцелуями, шепча на французском очередную околесицу. 
Пройдя все врата ада проверок на границе, дороги домой по пробкам Стамбула в летнюю нарастающую жару, подруги, наконец, оказались дома, на мягком диване  гостиной, под прохладой кондиционера за чашечкой освежающего травяного чая с лимоном. 
За стеклянными дверями веранды пестрит всеми  цветами радуги огромный цветник. Девушки расслабленные изможденные сидят в креслах.
- Какой красивый и уютный дом у тебя Изабель! Заходишь сюда, просто бросается в глаза, как здесь много мира и любви, как дом наполнен тобой сестренка! Как вошла в дом, поняла, что тебя в один момент стало больше вокруг меня. Как будто все что меня окружает это ты.
- Ха! Настя ты как скажешь, не поймешь, то ли ты серьезно, то ли опять шутишь? Как это меня стало больше? Но ведь я это я, меня не может быть больше или меньше!
- Ц, Бель, ты же художница, а не скептик… Значит не изменилось, слава Богу, что годы не сделали тебя меньше, не забрали у тебя ничего: ни красоты, ни свежести, ни улыбки.  Ты совсем не изменилась. Я очень боялась, что вместо тебя, своей  подруги, увижу знатную гусыню, главу большого семейства, в таком случае я бы очень расстроилась. А так сижу тут напротив тебя, ты мне улыбаешься, и мне вовсе нет этих 30 лет, и я снова молода и зелена и весь мир, как непрочитанная книга. 
- Аллах! Аллах! Ты посмотри на нее, только посмотри на нее!!! Я даже не знаю, за какое слово твое схватиться, каждое меня просто с ног сбивает. Это что тебе уже 30 лет и мир ты уже как книгу прочитала что ли? Я то не гусыня, ладно, и на том спасибо, а ты? Скажи ты,  кем вот тут сидишь и мнишь себя? Прожженная умудренная жизнью  дамочка средних лет что ли? То есть мне повезло меньше? Жизнь как книгу ты уже прочитала что ли?
- Белль, столько всего не знаешь ты, я ведь по телефону  тебе ничего не рассказывала…
- То, что ты не рассказывала, не значит, что я не знаю всего того, что с тобой произошло. Слушай, про несчастный случай с этим твоим роке-н-рольщиком, кричали все журналы и газеты. Как будто каждый день не попадают мотоциклисты в аварии. Слушай, Настя, жаль, что в тот момент меня рядом не было рядом, но, то что случилось, на все воля Аллаха, с этим ничего не поделаешь. Давай ты мне только сегодня погрустишь по всем утратам прошлых лет, а потом прекратишь это делать, обещай мне. Не вгоняй меня в тоску ты, мой шерри, сахар рассыпанный на дороге моей судьбы, ты и тоска то, что не может жить один возле другого. Хочу видеть в этом доме, раз уж он тебе понравился, только улыбку на твоем лице. 
Настя улыбается. 
- Говорю же Изабель, как мне тебя не хватало! За пять минут ты мне уже такого дрозда под хвост вставила, что мне просто стыдно перед тобой за себя. Все, с этой минуты только веселье и радость.  Ха! Покажешь мне весь дом?
- Конечно. Рафаэль с детьми уехал к родным в деревню, он специально так сделал, чтобы мы спокойно смогли наговориться друг с дружкой, чтобы нас ничего не обременяло. Но послезавтра два моих стихийных бедствия вернуться в эти стены.
- Не терпеться с ними познакомится.
- Не торопись. Ха! Еще будешь умолять, чтобы я тебя от них спасла.
- Ха! Это тебе с Рафаэлем придется спасаться от нас троих!
- Аллах, Аллах! Говорить тридцать лет эта школьница!
- Зануда! 
 

Глава 4 - Привет! - И я с тем же...

Неделю спустя Настя освоилась в незнакомом городе, летала на данном ей напрокат подругой Пежо 3007 с панорамной крышей по узком улочкам Стамбула. Ей нужно была  качественные ткани по низкой цене и возможность  переправлять их в родной Харьков. Настю с удовольствием, радушием  встречали в торговых кампаниях, поили чаем, кормили рахатлукумом. Но это были своего рода перекупы, они  скупали материал, как с турецких фабрик, так и  с испанских, индийских и китайских, занимались торговлей. Однако Настя была уверенна, что если она выйдет на производственные фабрики напрямую, сможет получить ткани по более низким ценам. Однако добиться аудиенции с руководством производств не удавалось. Настя не могла взять в толк, в чем дело. Почему ей отказывают. Рафаэль, муж ее подруги Изабелль, на днях попытался объяснить, что, возможно, дело в культурных особенностях. Мало кто хочет в бизнес-партнеры женщину, тем более иностранку, тем более без рекомендаций. Стамбул достаточно европейский город.  Но все же восточный город, где главенствуют традиции связей, дружбы, отношений. Без всей этой мишуры тут никак.
 «Очень похоже на мой родной Харьков, ну что ж, рано или поздно  двери откроются, если в них стучать», - пыхтела от негодования Анастасия, ее очередной раз культурно выпроводили с приемной.  
Итак, в не самый подходящий момент ее путешествий по центру Стамбула некий мажор на Ауди подрезает Анастасию.
 У Стамбула в принципе своеобразные правила поведения на дороге, но этот лихач, уже целый перекресток обращал на себя ее внимание. А тут решил еще и  подрезать! В ответ ее машина яростно гудит.
 В родном Харькове и не такое творят на дорогах, Настя была в паршивом настроении и решила проучить хулигана. Когда на светофоре поток машин тронулся, она быстро перестраивается и оказывается прямо перед капотом машины удальца, резко нажимает на тормоза, как бы подставляя свой бампер, провоцируя его на аварию. Если бы тот вовремя не среагировал и въехал бы в зад ее Пежо и, безусловно, был бы виноват. 
Анастасия довольная тем что проучила нахала, стартует с остальным потоком машин вперед, однако ее попутчик решил это оскорбление не оставлять без внимания, и спешит догнать обидчика.
- Мда… проблемка… - самой себе нашептывает Настя, отслеживая маневры Ауди. 
Впереди  пешеходный переход. Она остановилась. Этот тут как тут.
 Мамочка с колясочкой, старичок и парочка тинэйджеров неспешно переплывают дорогу. Анастасия ждет приглушая мотор, согласно правилам.  Мажор на Ауди же начал поджуживать звуком мотора, типа приглашая к поединку.
- Хм… Тоже мне… Заняться не чем, как с тобой в догонялки играть.
 Настя есть Настя. 
Она фыркнула и решает  подыграть сорванцу,   повторяя все действия Ауди, тоже начала рычать мотором, якобы готовясь ринуться в гонку.  Но, загорается зеленый свет, Ауди рвет с места вперед, а машина Насти остается  стоять.

- Адьес амигас…
 С усмешкой она включает поворотник и сверачивает на набережную. Там было замечательное кафе, возле моря, можно было вдыхать запах прибрежной волны и слышать ее шелест прибоя. 
Но уже на втором перекрестке ее лихой попутчик снова себя обозначил. 
«Этот скакун булатный мне начал порядком надоедать…» Настя сбавила скорость. 
На этот раз парниша пошел на абордаж, выскочив вперед резко завернув вправо, перерезает ей путь и выгоняет ее на обочину. В туже секунду дверь его Ауди открывается.
Насте большего не надо. Она сама как ошпаренная выскакивает из авто. 
По харьковским традициям, она вышла из машины ссориться, конечно, если дело дойдет до жареного, она старшая дочь полковника в отставке, воспитавшая троих младших братьев, легко сможет испортить лицо этому нарванному задаваке!
 Эффектно выпорхнув на  шпильках в легком разлетайке сарафане со всей дури громыхнула дверью и живо и немножечко с прискоком двинулась навстречу горе гонщику.
 Это был молодой человек, одет в спортивный белый костюм создавал скорее приятное впечатление, чем  отталкивающее. Однако Анастасии было все равно и на его внешний вид. 
Только что её преградили путь, насильно остановили. Каков наглец!!! И на улыбку на его лице, и то, что светлый оттенок кожи очень отличал его от местных жителей, совершенно не обратила она внимание.
Расстояние между ними было и так не большим, поэтому все происходило в считанные секунды. Мгновение они уже стоят лицом друг к другу.  Явно мужчина не ожидал такого феерического поворота, увидев Настю, он пару раз поменялся в лице. Настя видя его смятение, чуть притормаживает, но кулаки держит на готове.  
Он выпаливает: 
- Ты кто такая, откуда?
Хамский вопрос быстро возвращает Настю в реальность.
Что ж, перед тем, как дать по челюсти можно и побраниться. Проблемка только в том, что говорит от по турецки, а в этой ситуации переходить на английский, сбросить позиции. Где наша не пропадала, зря что пол жизни с турчанкой комнату делила. Она неумело складывала звуки в слова: 
- Это ты кто такой? 
Так то, Теперь ваши шансы избежать драки, разве что не бухнуться  на колени и не начнет плакать. 
Небольшие, невероятно выразительные светлые глаза ее собеседника, в который раз быстро пробежались по ней, его взгляд чуть задержался на угрожающих ему сжатых кулаках девушки, затем снова, уже с улыбкой скользнув по ее груди, губам.
- Я? Я Хайдар, Махмуд Хайдар Фаид. Что делать? Я подумал, что за рулем Рафаэль, - услышав, что задавака знаком с Рафаэлем, мужем ее подруги, и носит его фамилию, Настя пришла в замешательство и смущение. 
 Ее щеки вспыхнули. Мужчина с нарастающим интересом наблюдает за ней.   Настя, наконец, выдавила из себя ответ, подбирая слова, в турецком она была еще пока не очень сильна.
- … Ммм…Махмуд? 
А господина напротив ситуация  веселит все более. 
Настя  пыхтела от напряжения, она была растеряна. Встретить знакомого ее друзей в многомиллионном городе, это еще пол беды, а еще и близкого родственника, та еще и в такой ситуации! Настя пыталась найти варианты выйти сухой из воды. Может сам уйдёт.
- Чем доказать, что ты Махмуд?
Назойливый собеседник поморщился:
- Что я тебе документы предьявить должен! Аллах, у кого хочешь спроси, безумная, все меня знают!
Он говорил слишком быстро. Его эти тары-тары бары пойди разбери! А он ещё грохочет, как гром, все в одно слово.
- Я предъявляю свои документы только в присутствии своего адвоката, это ясно? – на всякий случай припугнула его. А то совсем обнаглел, документы просит. 
Она достаёт телефон. Щас посмотрим, который там из этих Махмудов. Изабель говорила что у них большое семейство. 
Настя залезает в соцсети в профиль Рафаэля и высвечивается его фото в обнимку с братом. 
«Твою ж маааааттть, Сундукова! Это же его родной брат! Вот пааааакость! Точно он. Такая же наглая морда!»
Она убирает телефон, незнакомец продолжает ее разглядывать безотрывным, очень раздражающим взглядом. 
- Ваша дефекация прошла успешно, Хайдар Махмуд Фаид- гордо заявляет она.
- Моя что?
- Дефекация. Ваша личность успешно установлена, - повторила она фразу, что слышала от пограничника. 
- Ааааа… Индефикация! Аллах! Понял наконец!
Набить морду брату мужа ее подруги не самая лучшая идея. Она отступила назад.
- А вы? Подруга Изабель? Анна Квин?
Настю всю передернуло. Давно она не слышала этого имени. 
- Я подруга Изабель, Анастасия Сундукова, коротко, Ася.
Он повторил:
- Асса.
- Да нет же! – вскипела Настя, - АсЯЯЯ, - она сделала акцент на последний звук.
Наконец, господину напротив пришла гениальная мысль. Он протянул руку и на хорошо поставленном английском произнёс:
- Nice to meet you! (рад познакомиться)
Настю аж подбросило! Он говорит на английском! Она выдохнула и затараторила уже на знакомом, практически родном старом и могучем:
- Конечно и я рада. Если бы сразу знала, что вы брат Рафаэля, не набрасывалась бы вот так.
  Господин казалось, был не очень доволен тем, что она расслабилась в его присутствии, и решил подать газку. Он улыбнулся во все зубы и приблизившись к смутьянке, заговорчески прошептал  ей в пол голоса:
-  Ответите на один мой вопрос, вы действительно намеревались драться со мной, не будь я братом Рафаэля?
«Эй, парень, да ты правда нарываешься!....» 
Соответствующий взгляд был брошен в сторону задаваки.
- О-о-о, - Хайдар хохоча отступил, словно от разбушевавшегося ребенка, - Аллах, ха, вот это да… 
- Безусловно! – фыркнула Настя, -  вы перерезали мне путь! Ограничили меня! Уж поверьте, именно то, что Вы брат Рафаэля Вас и спасает, иначе быть Вам сейчас в больнице и переломом обеих рук!!!
Так как слов изъясняться не хватало, Настя продемонстрировала наглядно, как и что она намеревалась ломать. 
Хайдар не мог сдержать смех и хохотал во все горло. 
Настины ноздри раздувались точно трамбоны, смотрящие в разные стороны.
Однако то, что он унизил ее смехом, ему показалось мало, он решил немного позадирать ее:
- Что ж тогда ударьте меня сейчас. Забудем, что я брат Рафаэля, – он развел руки в стороны, как бы обезоруживая себя. Его глаза заблестели, -  Я действительно поступил некрасиво. Ударьте, – продолжая давиться смехом, провоцировал он.
«Тю…»
Вмиг из рассвирепевшей тигрицы Настя  превратилась в королевскую кошку, с пренебрежением и отвращением на лице, сказала то, что заткнуло его лучше любого удара: 
- Господин Махмуд, по-моему еще Вас прозвали Фаид, за сопутствующую Вам удачу в делах. Я очень уважаю Рафаэля, он с гордостью не раз мне о Вас рассказывал. Если Вы так дурно воспитаны, это Ваша проблема! Хотя бы старайтесь быть  достойным своего брата.  
«Вот наглец! Ох, кулаком съездить по его самодовольному лицу!!!» Настя была в бешенстве от бестактности этого паршивца. Но он семья Изабеллы, а своих не бьют. Тем более, она никогда не велась на провокации, на такое у девушки был иммунитет накопленный годами.
 Веселье и желание подраться у ее соперника, как рукой сняло. 
- Я шутил, вообще-то! И тоже много слышал о Вас от Изабель. 
Хоп. А вот и шанс намекнуть о своем желании. Анастасия одела на лицо обворожительную улыбку а в глазах зажгла немую просьбу:
- Что ж теперь и Вы многое можете рассказать обо мне Изабель.
Он растерянно смотрит на нее, пытаясь понять в чем причина перемены ее настроения. Затем расплывается в улыбке:
«По крайней мере, глаза у него добрые и улыбка приятная. Поставишь его на место, сразу на человека похож». 
- А… Вы не хотели, что бы об этом инциденте кто-то узнал?
Ее глаза вспыхивают, она еле заметно кивает головой, он попал в точку. 
На секунду мужчина в задумчивости словно зависает перед ней. Он серьезен и несколько печален:
- Я нем, как могила, обещаю…
Она довольна. 
Но видит, что понял ее правильно и тоже улыбается:
-  … И все же я рад этому случаю, рад, что познакомился с Вами. Друг моей сестры – мой друг. 
 «Фух! Оказывается, он может быть и мил. Быстро все сам сообразил! Теперь дружбу предлагает!»
- И я буду рада подружиться с Вами, - снова улыбка, только теперь их глаза встретились по-настоящему. 
Хайдар снова с растерян, вглядывается в ее лицо. 
Лимит времени обычного приветствия подходил к концу, но  он не отпускал ее руки. Настя чувствовала конфуз ситуации, и в то же время в мыслях  было спокойствие, какое-то доверие: раз так быстро сообразил и пообещал молчать о неприятном инциденте на дороге, пусть подержится за руку, нет проблем.  Она тоже  с интересом изучала нового знакомого, а ему нравилось ее внимание. Затем, Настя, понимая, что эту игру пора прекратить, уверенно убрала руку.  
- Надеюсь, теперь вы освободите мне дорогу.  
- Я, возможно, мы встречались с вами раньше?
«Фух… Почему все мужчины так провинциально одинаковы…»
- Во сне, господин Махмуд, уверена вы видели меня во сне. А теперь будьте любезны, уступите мне дорогу.
«Еще и приставучий, как банный лист. Да он симпатичный, так и что теперь? Хотя и жутко невоспитанный. И, похоже, тут местный Лавелас».
Он смерил ее надменным  взглядом.
Не сказав ни слова, отправился в свое Ауди, взревел мотор и он отъехал на приличное расстояние.  
Настя плюхнулась на водительское кресло и двинулась по направлению к кафе, планы менять она не хотела.
 «Фух, все обошлось. Обещаю больше не вести себя подобным образом! Сколько раз я себе это обещала! Настя, Настя, когда ты повзрослеешь?»
В кафе всего лишь несколько столиков были заняты. Было тихо и свежо. 
В руках порция турецкого мороженного, скоро должны были принести порцию запеченной рыбы. Тишина, покой.
Неожиданно в кафе появился ее новый знакомый, Хайдар.
Он словно большая кошка проходит за ее спиной, двигаясь плавно и мягко, не привлекая внимания.
«Этого индюка мне еще здесь не хватало! Какие у него сильные плечи, не заметила сразу…» 
Подошел и закрылся за ширмой, там, где начиналась кухня, чтобы напрямую сделать заказ повару. Видимо он с поваром Мехмедом был знаком.
Слышаться голоса и низкий басок Хайдара сразу отличается на общем фоне, по ходу  делятся последними новостями города с Мехметом.
 Укаткой  Настя ловит на себе его взгляд.
«Пусть смотрит. Глупость какая-то».
Она продолжает слизывать мороженное, кусочек за кусочком, смакуя вкус и освежающий холод.  
Хайдар сотни раз заставлял себя отвернуться. Но глаза просто не слушались его, возвращаясь к алым губам, слизывающим желтый крем лимонного мороженного и тонкому язычку, то и дело появляющемуся и прячущемуся во рту. 
 Образ новой знакомой тяжело укладывался в голове:  тяжелая темно русая копна волос, заплетенная косу, лежала на плече, открывая  белую шея и плечо, выныривающее из-под сарафана. Карие глаза, но светлый, словно миндаль ореха или жидкой карамели. Но когда начинает злиться темнеют и воинственно поблескивают. Но даже злость ее смешная, совершенно милая, подчёркнутая ее очаровательной улыбкой, с ямочкой на щеках. Но более всего Хайдара завораживала ее пластика движений, словно циркового акробата. 
Кто она?
В голове всплывала та секунда, когда они стояли нос к носу друг к другу. В тот момент он почувствовал, что воздух  между ними вдруг исчез, несколько мгновений  он вообще забыл о том, что дышал когда-то. Она просто сбивала с ног какой-то невидимой волной. И сейчас был не похож на себя, стоило ему вновь задержать взгляд на  блеске ее перламутровой помады, по спине  пробегал электрический разряд, рассыпающийся по рукам и животу в жгущие капли ртути.
 В зал входят двое посетителей.  Увидев Настю одну, эти же двое подсаживаются за соседний столик и начинают обращать на себя внимание, симпатичной девушки.  То поцокивая   языком, как бы подзывая ее, то причмокивая губами. Настя шумно выдохнув, достала планшет и погрузилась  в чтение, отложив мороженное в сторону. 
Повар Мехмет с неодобрением обратился к Хайдару.
- Что за люди! Что на люди! Сколько раз я им говорил! И как поджидают ее что ли! Специально? Аллаха не боятся. Девушка приехала к нам с далекой страны, как они ведут себя. Смущают ее, бескультурные! Сейчас скажу Ибрагиму, он их угомонит.  
- Не стоит, я сам поговорю. 
Хайдар неспешно подходит к столику двоих, подхватив за грудки того, что покрупнее, волочет к выходу из кафе. Второй восклицая что-то, скачет следом. 
Настя с удивленно проводила мужчин взглядом, затем смотрит с опаской на официантов и повара, посетителей, но они как будто ничего не происходило, продолжали заниматься своими делами. Через пару минут в кафе возвращается  Хайдар, идет к повару и видимо продолжает свой разговор с ним.
«Господь мой Бог! Что же это происходит?!»
Настя почувствовала, как кровь прилила к лицу, щеки видимо снова вспыхнули. Она вздохнула, стараясь успокоиться.
  «Вот это да! Взял и вышвырнул этих мужчин из кафе. Просто вял и вышвырнул! Ничего себе. Да кто же он такой?»   
Из-за спины выплывает поднос с  рыбой, запеченной на углях вместе с пока еще неизвестными Насте овощами. Хайдар ставит на стол блюда и салиться на соседний стул. 
Она поднимает на него полные удивления глаза. 
- Вы не только вышибалой, еще и официантом в этом кафе подрабатываете? Прежде Вас здесь не видела.
- Прежде Вас здесь не было. Вы позволите сесть рядом. 
- А если не позволю? 
- Если нет, сяду за любой свободный столик. 
- Ладно, мне не жалко для друга. Вот эти пол столика Ваши, а это мои. Все. Ешьте, а то у меня от Ваших дружеских взглядов несварение будет. Итак, никакого удовольствия от мороженного не получила, словно специально смутить меня хотите! Так вот знайте, таланта не хватит!
Ее ноздри раздувались, непонятно злилась она или шутила. Хайдар с облегчением усаживается на стул, стоять возле нее было сложно, как будто какая-то сила тебя постоянно раскачивает. Опять вилка в руках, на ней кусок горячей рыбы. Девушка осторожно дует на него, чтобы не обжечься, пробует губами, а потом кладет в рот.
Хайдар немигающим взглядом смотри на ее губы, мимику, жесты. Он видит что смущает ее этим, но и с собой сделать не может ничего. В голове звенит мысль о том, что нужно вести светские беседы с дамами. Он начинает разговор сам. 
- А Вы давно меня приметили, а я Вас только что.
- Врете Вы все, а еще уважаемый взрослый человек! Как так?
Она пожала плечами.  
Хайдар понял что сморозил глупость. Лучше  сконцентрироваться на своем блюде. Он вцепился в вилку, стараясь не смотреть и не видеть ее лица.
В голове у Насте мысли плясали одна на другой:
 «Везет же мне на этих молчунов в последнее время! И что ему нужно!»
Чуть позже заговорила она.
- Вы их вышвырнули из кафе, потому что они мне мешали?
- Конечно.
- Хочу предупредить Вас. Благодарности не ждите. Не нуждаюсь в чьей-либо защите, если бы мне нужно было, я и сама их могла вышвырнуть.
- О да! Я не забыл, как спасся от ваших кулаков. Ха! И скольких мужчин вы смогли убедить в вашей непобедимости?
- А если скажу, что не хочу с вами обсуждать это?
- Приму, как должное. Ведь в природе женщины уходить от ответа, бояться и прятаться. Куда больше, чем сражаться и запугивать. 
- Да? И природу скольких женщин вы изучили?
- Не я, Аллах создал такими. 
- Послушайте, г-н Махмуд, уважаемый знаток Аллаха и женщин. Вы не думали о последствиях, ведь эти мужчины могут заявить на вас в полицию? Это же может вылиться в большие неприятности?
Хайдара рассмешили ее опасения.  
- Опять ненужные страхи! Почему это? Меня все в городе знают. Кто я и кто они? Даже если заявят, опозорятся сильнее. 
Настя укладывала новую информацию у себя в голове, тщательно напихиваясь вкусной рыбой. Приятная теплота от пищи разливалась по всему телу.
- Вкусная рыба? – спросил он, - можно попробую, вы с таким аппетитом ее едите?
- Вот еще. Хотите попробовать, закажите Мехмету. Я же сказала, вот здесь Ваша половина стола, вот здесь моя! И на этом все. Итак, все же хочется узнать,  если кто-то ведет себя непристойно, то достойный человек может с ним подраться и этот человек будет прав. Так, по-вашему?
-  А по-вашему? – Хайдар был несколько расстроен, даже разозлен.  Очень не любил отказов. Он  и правда просто хотел попробовать кефаль, к флирту не имело никакого отношения.   
- По-нашему, виноват тот, кто ударил первым… Несовершенное правило! Мне всегда это правило не нравилось. По-вашему мне нравиться больше!  – Настя рассмеялась, настроение явно налаживалось, она заметила, как ее собеседник расстроился, видимо его блюдо было действительно ему не по вкусу.
  – Ох, не расстраивайтесь, пожалуйста! Берите сколько хотите. Это много мне.  А я попробую Ваше. Это в моей женской природе вредничать, к Вам не имеет отношение, Аллах создал такой, - она снова мило улыбается  и пододвигает свою тарелку к его. Он медлит, отвернувшись в сторону, наблюдая за тем, что происходит за окном.
- Ах, какой господин ранимый оказался! А кулаками машет, как заправский мачо.  По-аккуратнее, а то мою природу побеспокоите, и я чисто по-женски  обидеться могу, сначала просите, теперь не хотите брать. 
Он усмехнулся, повернулся к ней. Слишком резко. 
Сердце Насти тихонько ойкнуло. 
«Хорош, зараза. Какие глаза, словно синие. На Рафаэля похож, но в то же время совершенно другой…» 
 Тем временем Хайдар уже попробовал кусочек из ее тарелки.
- Ну как? 
- Вкуснее, чем у меня.
- И я хочу, - Настя бесцеремонно лезет в его тарелку и пробует  блюдо. 
- Да, братец Мехмет, чуть передержал на огне. Очень сухо. Так что кусок в горло не лезет. А вот не надо было его отвлекать разговорами. Вы просто не дали человеку работать. Вот и результат. Сделаем так. 
И половину своей порции она отсыпает в тарелку Хайдару. С легкостью и непринужденностью. 
- Все, кушайте, чтобы вырасти большим и крепким! Очень вкусно, очень, – и как бы подтверждая это, она нацепила на вилку кусок рыбы и отправила себе в рот. 
Видя, как кокетливо губами она подхватила кусочек рыбы и проглотила, у Хайдара пробежала дрожж от шеи к позвоночнику. 
Он не мог взять в толк, что же происходит с ним, почему это женщина напротив так цепляет его внимание.
Он снова схватился за вилку и молча продолжил еду, стараясь глубоким дыханием тушить возбуждение по всему телу. 
 «И все же странный он какой-то: то милый, то разговорчивый, то  молчаливый, то как-будто сердитый…»         
Им принесли чай. Они пересели за столик на улице, возле плещущихся волн. Освежающая прохлада начала появляться в воздухе, время полуденного пекла уходила.    Настины пухленькие щёчки налились румянцев словно два спелых персика, глаза искрились, глядя на волны. Видно, как она любила море и воду. 
  Хайдар продолжал наблюдать за своей новой знакомой. Его система классификации женщин ломалась, так как Настю он никак не мог причислить не в одну из известных ему групп. Он ловил себя на мысли, что  она жутко раздражала его своей непредсказуемостью.   И все же невозможно было оторваться.
  За ее несколько простоватыми манерами, расположению, благодушию скрывалось постоянное трепетное волнение. Когда она отводила взгляд светло карих глаз в сторону, наблюдая за искрящимися от солнца волнами, ее лицо менялось, становилось спокойнее, но стоило ей обернуться к нему, снова  еле заметная тревога, внимательный сосредоточений взгляд на него, чуть с прищуром, напряженная улыбка.  А еще не понятно и невозможно просчитать наперед, что развеселит ее, а что заставить отвести глаза. Хайдар поинтересовался.
- Ты  ждешь кого-то, постоянно оглядываешься вокруг? 
Снова улыбка, немного натянута. 
- Да,  жду неприятностей. Они всегда следуют за мной по пятам. Но не переживайте, моя болезнь не заразна. Вам ничего не угрожает, по крайней мере, пока.
Каждый раз непонятно, то ли шутит она, то ли в серьез. 
Она пожала плечиками.
- Что ж, Хайдар, спасибо за компанию, мне пора в путь. Очень соскучилась по Изабель.
- Кстати, давно собирался  навестить семью брата. 
 «Вот липучий. Пристал!!! Что же теперь мне делать».
  Настю поднапряг тот факт, что Хайдар едет с ней. Нужно будет рассказывать, как они встретились и что они скажут? Соврут?
Он снова словно прочитал ее мысли: 
- Ты езжай первой, а я приеду через время. Нас друг другу представят, это и будет официальной версией нашего знакомства. 
- Будем надеяться, что Изабель ничего не заподозрит, она очень проницательная, - процедила сквозь зубы Настя. 
Они расселись по авто.  
Вечер прошел без сюрпризов, Хайдар общался в основном с Рафаэлем, искося поглядывая на Настю. Изабель заметила эти взгляды, но предпочла все оставить как есть, не вникая в мелочи.
 

Глава 5 Как это бывает ...

     Ранее утро, Настя нацедила полную кружку вкуснейшего зеленого чая, и не о чем не подозревая, прямо в легком халате, отправилась гулять в сад. Ведь все богемное семейство Махмудов включая детей не поднималось раньше девяти утра.  Утренняя прохлада щипает за щеки, горячий дым от чашки щекотит нос, поют птички. Какое утро может быть прекрасней!    
Неожиданно из-за поворота появиляется Хайдар. 
- Твою ж дивизию … !!! –  Настя подскакивает от неожиданности, обливая себя чаем от головы до ног. Далее следуют более красноречивые выражения русского языка, благо дело непонятные неожиданному гостю. 
- Рафаэль вчера сказал, что ты рано встаешь. Решил заехать, спросить как дела. В прошлую нашу встречу, ты не была так пуглива, скорее наоборот. 
Опять на своем этот мужчина говорит, своё тара-тара- поры перешёл. Ладно, буду упражняться.

- А резко преграждать дорогу людям, в вашей привычке?!
- Обожглась?
- Вы слабак…. 
- Прости… что? Проехали, может прогуляемся по набережной вместе?
Настя размышляет. Особо дел то у нее нет.  Идея звучит неплохо. Гулять она любит, но из-за пристального внимания мужчин к ней в Стамбуле сильно не разойдешься. Хайдар же по необходимости мог бы отпугивать этих свистунов одним только своим пафосом.  
- Пожалуй, да. Только мне нужно перепихнуться.
- Что?
Лицо Хайдара лишь на миг потеряло контроль. Оглядел ее с головы до ног:
- Переодеться. Ты так сказала да? 
Он повторил по звукам медленно их растягивая и требуя, чтобы она повторила точно так.
- Пе – ре – о- деть – ся. Ладно. У тебя десять минут, - его темно серые глаза сверкнули.
тся со временем…» автоматически пробегает в голове Насти.
- Я пулей, - сказала уже перейдя на более привычный ей Английский, в одно мгновение скрывается между деревьями. 
Лишь  она исчезла из виду, Хайдар интеллигентно хохотнул в кулачок, потом не выдержав уже хохотал во все горло. 

Через пару минут, одетая в тонкие обтягивающие спортивные лосины и топ, с накинутой спортивной полупрозрачной майкой, она стояла возле Хайдара. 
- Так пойдешь? Ты одета или раздета, объясни? – задохнулся от удивления Хайдар.
- Что? Что? Это надо снять? -  удивляясь и не понимая, всерьез спрашивала Настя.
- Ладно, пойдем, - Хайдар судорожно сжимая челюсти и держа под контролем скулы ринулся к выходу.   
Даже  асфальтные дорожки в Стамбуле кажутся мягче харьковских.  А ловить на лице свежий морской ветер и лучи мягкого утреннего солнца вообще блаженство. 
Через двадцать минут море показало себя. У Насти каждый раз радостно подпрыгивало сердце, когда она видела перед собой безграничную сияющую гладь воды.
- Видеть восход моря над солнцем! Будешь завтра словить солнце?
- А, любишь восход?
Настя не выдержала и снова перешла на английский.
- И восход и закат и вообще солнце. А вы нет?
Хайдар беспечно садится на один из прибрежных камней, привлекая Настю сесть рядом. 
Вот ещё. Девушка предпочитает отправиться к воде и, подкатив лосины, порезвиться в волнах. Хайдар молча, несколько устало наблюдет за ней.  
Всю идиллию их совместного параллельного отдыха нарушает стайка грязных босых ребят, что принялась улюлюкать и бросать какие-то совсем непонятные Насте  фразы, на тему, мол какая хорошая ладная девушка, жаль, что не моя, жаль, что в руках стервятника. 
Хайдар молча берет Настю за руку и не объясняя ничего уводит в противоположную сторону от набережной. 
- А как же вездесущий, карающий господин? – хмыкнула Настя, - их не так то много, на двоих мы бы их быстро разбросали. 
Однако в этот раз ее шутки не развеселили ее нового знакомого.
Он упорно продолжал разговаривать с ней на турецком. Но говорит уже медленнее, делая остановки между словами. 
- Это рыбаки. Не стоит с ними связываться. Если не хочешь, чтобы твое изуродованное тело нашли где-нибудь в проливе Босфора, и вряд ли кто дознается о том, кто ты и как туда попала. Не подходи к ним, поняла?
Настя пожимает плечами, как будто ей до этого и дела не было. Хотя то, что ее спутник побаивается обычных рыбаков, скорее разожгло ее интерес, насторожило, создав в голове некий диссонанс. Но она откинула эти мысли в кладовую своей памяти. 
«Разберемся на досуге. В этом городе не бояться полиции, но бояться бедняков». 
В первые минуты  Хайдар молчит, но когда Настя задает вопрос, чем же он занимается и какой род его деятельности, Хайдара прорывает.  Он лаконично начал рекламировать  себя. Понятно что на автомате. Но тем самым  доказывая каждым словом, что действительно является хорошим пиар-менеджером, директором рекламного агентства. Занимает то место в жизни, которого достоин. 
Произнеся свой многоступенчатый монолог, Хайдар перешел к вопросам о ней:
- Слушаешь и улыбаешься, но ничего не говоришь?
У них заводится негласное правило, он говорит ей на турецком, а отвечает она на английском:
- Господин Хайдар! Что же мне сказать? Вы так хороши собой и талантливы, что мне остается только броситься Вам на шею и поклясться в моей вечной любви и преданности Вам! 
- А вот оно что?! Вот что скрывалось за этой милой улыбкой! Спасибо за откровенность. Очень смело. Значит передо мною скептик, теперь буду знать. Недостоин  я восхищения, так? Посмеиваешься надо мной. Что ж, это будет мне уроком.  Давай на «ты»? Ок? Никак не вспомню, мне твое лицо кажется знакомым. Сначала я думал, что это из-за фото, на котором ты вместе с Изабель. Но теперь отчетливо понимаю, что видел видео с твоим участием. 
Настя чуть побледнела, но на лице играла все та же стандартная улыбка.
- Однозначно нет. 
- Так значит? Думаю, – он глубоко вздыхает, пристально разглядывая ее, - давай закроем эту тему. Расскажи теперь ты, чем занимаешься?
Настя в двух словах рассказывает о своей фирме. Хайдара очень заинтересовало то, как они вместе с ее другом Пандой, ныне Павлом Ивановичем, создали линию брендовой национальной одежды.  
- Итак, передо мной  бизнеса-вумен, – Хайдар улыбается, но теперь как-то по новому, - что ж, это похвально, думаю смогу помочь тебе с тканями, о которых ты так переживаешь.  
Настя даже не пытается скрыть свой восторг.
- Правда?! Вот это новость? А как?
-  Хайдар, прозванный в народе Фаид, стоит перед тобой. Хотя раз ты скептик, как мы выяснили, вряд ли сейчас веришь мне. 
- Г-н Махмуд, за любую помощь буду Вам благодарна. И не смотря на то, что я скептик, я верю, что Вы действительно от души желаете мне помочь. За это уже хочу сказать Вам спасибо.
- Если так хочешь, чего молчишь?
- … спасибо, - она смущенна. 
- И только?...
Настя с удивлением смотрит ему в лицо. 
 «Что ж торгаш коллега, поторгуемся. Только знай, цена мне высокая»… 
Он не дернув ни мускулом на лице, продолжает свою мысль:
- Давай так. Я помогаю тебе, а ты забудешь про г-на Махмуда, мы ведь договорились, что друзья, впредь называй меня Хайдар и обращайся ко мне на ты.
- Что ж, дайте я обдумаю все тонкости этой сделки, разговор приобрел деловой характер, - она отводит глаза в сторону, приоткрывает рот и кончиком языка проводит по ряду белых зубов. 
  Хайдар с жадностью уставился на  мимику, видно было, как расширились его зрачки, затем он резко отворачивается в сторону деревьев растущих поодаль. Ветер трепал  тонкие ветки акаций. 
  - Хайдар, пусть так, но не на ты, а на Вы, так будет правильнее,  - она улыбнулась прямо и открыто, глядя ему  в лицо.
Хайдар оборачивается, он не доволен сделкой.
- Мне не по душе формальности, они держат людей на расстоянии.
- Вот именно, - Настя обворожительно улыбается.
Ветер  играет с ее непослушной прядью ее волос, выбившейся из хвоста, в который были наскоро затянуты  волосы.
Хайдар убрал с ее лица прядь, и ловко спрятал ее  за ухо.
Настя удивленно смотрит на его руку рядом со своим лицом: «Вот это да! Что же это было?»
- На «Вы» значит? Держаться на расстоянии значит! Что ж пусть будет так, –  было похоже, что произносил  он это как вызов, глядя прямо в ее глаза.
- А вы в свою очередь можете дать мне турецкое, арабское имя, то как Вам будет удобнее меня называть. А то меня прям передергивает, как вы порой коверкаете мою фамилию.
Он застопорился. 
- Ты? Просишь меня, чтобы я дал тебе мусульманское имя?
- На это думаю, Вам таланта хватит, - беспечно пожав плечами улыбается она. 
Хайдар чуть хмурится.   
- Дай мне время. Так сразу не придумаю… 
- У Вас есть на это сутки, - копируя его манеру, произносит она.
 - Аллах мне поможет! – он смеется.
Они условились встретиться, как только Хайдару станет что-то известно про интересующие Настю ткани.

Глава 6 А в шкафу то?

Намеченная встреча прошла великолепно. Заведующий продажами текстильной фабрики так же как и многие до него, посоветовал Насте надежную торговую фирму, их  компаньонов. 
Дело в том, что порой торгующая компания, не производящая, но делающая за счет высоких объемов объемные закупки, могут снижать цены на текстиль. Таким образом, покупать в таких местах  мелкими партиями становится выгоднее, даже по сравнению с фабрикой.
После долгих хождений вокруг, Настя пришла в ту же точку, в которой ранее оказывалась сама. Но наличие Хайдара рядом, давало понимание, что это не тупик, а решение ее проблемы. 
 В течение десяти минут директор фабрики свел Настю с менеджерами нужной им фирмы. Не откладывая дела в долгий ящик, Настя и Хайдар поехали на следующую встречу. Здесь Насте значительно больше понравилось: были образцы тканей не от одной фабрики, а в порядке пятидести текстильных фабрик Турции. Предложения менеджеров, действительно, были очень выгодными. Были ткани новых коллекций, ткани с уценкой, пролежавшие на складе несколько лет, однако тоже достаточно высокого качества.
 Настя и ведущий их менеджер наметили график встреч. Эта фирма входила в огромный холдинг и  имела сеть складов по всему миру, могла предоставить ткань по выгодным условиям с любого конца планеты, поэтому знакомство, а тем более сотрудничество с ними было вдвойне эффективно.  
Можно представить в каком замечательном расположении духа находилась Анастасия. 
Конечно, объемы, которые она предлагала,  совершенно не прельщали продавцов тканей. Она для них была бы назойливой букашкой, появись она здесь одна. Но с ней возились, ведь за ее спиной стоял г-н Махмуд Хайдар Фаид, а за ним все модные брендовые фирмы Турции. С таким как он дружили. 

 - Как Вы и сказали, дело в шляпе! Господин Хайдар без Вас я бы не справилась.
- Безусловно, - он самодовольно хмыкает, - что ж кушай свое мороженное со вкусом марихуаны. Отметим этот день продвижения твоего бизнеса. Видит Аллах, сто лет живу в Стамбуле, не бывал в подобном заведении.
- Сто лет… - растягивая слова поджуживала собеседника Настя, намекая на их разницу в возрасте, - на вид вы помладше будете.
- Кушай, кушай, маленькая. 
Это уникальное кафе с огромным выбором мороженного. Здесь есть  всякие вкусы: мороженное со вкусом дикой розы? Как тут не попробовать? А томатное мороженное? Со вкусом табака. И как только в голову пришло? Украинским фабрикам почему-то не приходит.
Настя выискала это заведение через рекламу в Интернете.  Хайдар оказался не против. Он вообще с утра со всем соглашается. Странный какой то. 
Хайдар в раздумиях  гоняет бифштекс по тарелке. Может мороженное здесь и разное, а мясо – никакое. 
Зарема  милая, тихая, деловая сидит напротив.
Смешная. На встречу надела традиционное турецкое платье, фиолетовое. Ей идет, очень. Жаль, что  одела она его не для того, чтобы ему понравилось,  а лишь для деловой встречи.
И чем она так довольна?
- Что за вкус ты ешь сейчас? 
- Мороженное, - причмокнув губами, победоносно вещала она, -  со вкусом фиалки. Господин, правда!  Как будто фиалку ем. Фантастика. Даже лепесточки фиалки попадаются, прямо на зубах скрепят.  По-моему это самое вкусное, после лимонного, конечно.
- Дай попробую.
Она вопросительно смотрит.
- Вы же мясо едите?
 Чрезмерно шумный выдох выдает его возбуждение.
- Зарема, уф, ну не жадничай так. Ты уже пять порций съела.  Я куплю тебе все это кафе. Даже мне хоть чуть-чуть.
- На, на. Ах, ах! Какой Вы не терпеливый господин.
Она протягивает ему через стол рожок. Но он берет всю ее ладонь в свою. Странно, в ее руке было мороженное, а пальцы горячие, словно возле печки, а не возле льда. 
Настя притихает. Смущается. Он просто держит ее за руку, вот и все. Хотя мог и взять мороженное из руки. Почему-то не взял. Настя фыркает самой себе: «Ну и пусть не взял, так даже лучше». 
Конечно, он волнует ее. Но не настолько, чтобы она теряла контроль над собой.  
Хайдар  понимает по-своему ее мимику. Он с удовольствием откусывает фиолетовый кусочек от холодного шарика и отпускает руку.
«Ага. Охладись, парниша!»
-Попался! 
В одно мгновение Настя пачкает кончик его носа в мороженным.
- Рано отпустили, ха! Теперь будете знать, и я могу по-хулиганить! Ха! Один-один!    
Но вместо того чтобы рассмеяться, Хайдар так-то по-доброму и грустно улыбнулся ей, вытирая салфеткой свой нос.
«Он что… обиделся? Что-то странно…»
 Сердце Насти екнуло. Словно сейчас … жалеет ее. С чего бы это! Так, так.  И вообще целый день совершенно другой. Снисходительный. Так бы его охарактеризовала бы сегодня. Таааак… Что-то мне это не нравиться. 
Настя прекратила смеяться, пристально стала изучать его. Под ее взглядом ему стало не по себе. 
- Хайдар Махмуд Фаид, в Вас что-то поменялось! Признайтесь! Это мой наряд так подействовал? Да! Ага. Традиционный костюм заставляет почитать традиции, а не рассчитывать на легкость и доступность женщины. Вы поэтому напускаете на себя важность все утро?
- …. Аллах пусть простит, в твоем понимании, я отношусь к такому роду мужчин? Ищу доступных женщин?  Что ж печально, что все видишь в таком свете… – он нахмурился.
- Так дело не в платье? - Настя задумалась на некоторое время, минут на пять повисла тишина, он витал в своих мыслях, не замечая ее рядом.
 Вдруг Настя буквально прогремела для Хайдара неожиданным вопросом:
- Что Вам вчера  сказала  Изабель?
- О чем ты? – в  его глазах мелькает тень страха и удивления.
 Что еще более раззадоривает ее. Она на верном пути.
- Вы вчера долго беседовали, – в одно мгновение из веселой хохотушки Настя вдруг превращается в возмущенную фурию. Она стала на много, очень много повышать свой тон в разговоре с ним. Впервые Хайдар видит ее такой. Но голос ее при более высокой тональности, остается тверд.
 – Хотела бы узнать, уважаемый, уж не я ли была  темой вашего вчерашнего разговора? 
На лице Хайдара непроизвольно растянулась усмешка. 
Зря он так. Настя с каждой секундой злилась все сильнее.
Нет, он не издевался. Просто поразился тому, насколько быстро эта кареглазое чудо догадалась обо всем. Не зря Изабель называла его вчера прозрачным. Неужели настолько?! 
- Эээ… С Изабель. О чем говорили?.. Вообще к тебе не имеет никакого отношения, - он отдавал лицу команды принять самое соответствующее выражение. 
- Да что вы! – скандируя каждый звук, отчеканила она, - и весь разговор посматривали в мою сторону?
Хайдар медленно кладет ногу на ногу и так же не торопясь опускает руки на колени. 
- И что такого я мог бы узнать о тебе от Изабель? Сейчас мне действительно стало интересно?
Он с вызовом глянул в ее глаза. 
- Если бы хотела обсуждать это с вами, - это самое «с вами» она произнесла с такой брезгливостью и отвращением, что Хайдара  ёкнуло и больно закололо сердце в груди, - давно бы сделала это.
В мгновение она выхватывает сумку со стула и стремительно идет к выходу.
- Стоять, - командует Хайдар.
Не слушает. Не задерживается не на секунду, даже на миллимгновение.
Странно. А с другими этот тон всегда работал. 
Наверное, другие не хотели уходить на самом-то деле. 
 Тут  Хайдар ощутил ЭТО впервые. ЭТО чувство паники, .заполняющей его от головы до ног. 
Сейчас его мир без этой упертой, заносчивой кареглазой дивы рухнул. Один удар сердца и его обволокла тьма и холод, что-то, что намного выше его чувств и сознания. Какая то иррациональная связь рвалась. Создатель свидетель! Она просто ушла, просто обиделась, но ощущение того что она УШЛА из его жизни сейчас звучит, как что-то такое, что страшнее даже смерти.
Да ладно… Не настолько же…
Как он не успел заметить, что уже весь мир другой вокруг совсем другой. Удивительно, но если нет ее, все почему-то теряет какой-либо смысл. Как это возможно?!
 Гром, молния с чем угодно можно сравнивать это новое возникшее понимание, но все равно словами не описать. 
Хайдар, поспешно рассчитывается за столик, небрежно бросая первую попавшуюся купюру, и стремглав несется за ней. 
Лишь бы не исчезла, не упустить ее.
Она шла вдоль домов, рассчитывая на такси. Но улочка, в которую они заехали была не очень оживленной. 
Хайдар облегченно выдохнул. Словно в его мир снова вернулось солнце.
- Зарема!
Не слышит. Или не хочет. Уверенно идет дальше, не оборачиваясь. 
«Нет, это просто бестактность с ее стороны!»
Он припустился бегом, обогнал и преградил ей путь. 
- Зарема, постой, остановись же, - он резко дернув ее за руку, заставил обернуться  лицом к себе,  она оказалась зажатой между ним и забором, - Зарема, мне… сколько можно себя так вести! Упаси Аллах! Да кто ты такая? Встала и ушла из-за стола. Ни здрасте, ни до свидания. Я что мальчик, бегать за тобой! Ты плачешь?!
На ее глазах блестели слезы.
- Вот еще, - попыталась оттолкнуть его, -   загородили весь путь, как всегда в своем репертуаре. 
Он закрыл  рукой ей проход. Его ладонь оказалась на уровне ее лица. Их взгляды встретились.
- А что мне делать то остается, ты уходишь, не выслушав. Ладно, ты права. Но ничего такого про тебя Изабель мне не рассказывала, с чего  ты так расстроилась? Я просто интересовался, есть ли причина тому, что ты меня постоянно отталкиваешь. Скажем так, я в печали, вчера и сегодня, очень. Ты же видишь, что со мной происходит, ведь так?
- С чего  вы взяли, что я вас  отталкиваю?
Оппп. И Хайдар  оттаял. Торможение которое запустилось в нем со вчерашнего дня, перетранформировалось с супервозбуждение на сверхзвуковой скорости.
А и правда.  Каков ее ответ! С чего решил что отталкивает? А? Значит, не отталкивает?! 
Голова взорвалась миллионами вопросов. 
А сейчас в ее глазах слезы, такая бойкая, и такая хрупкая. И снова  этот аромат. 
Волна поддакивает его  прямо к ней, словно прыжок в пропасть. 
Он опирает вторую руку о забор, так оказавшись полностью напротив нее и держа в своем личном пространстве.
- Значит… не отталкиваешь? - все напряжение срывается в одночасье превращаясь в шторм внутри него.  Изуверски стучит сердце, немеют ноги. 
 Настя прикрывает глаза и замирает перед ним, словно мышь перед удавом.
Что за дурацкая привычка, на вопрос отвечать вопросом. А? 
Ну и где? Где она держит его в руках? Доигралась?!!! 
Секунда. Препятствий нет. Вот оно время решить все одним движением: она сдалась, не убегает, не противиться, но ему этого мало. 
Предостережение Изабель холодным лезвием сейчас же сжало горло. Через  пару месяцев она уедет из Стамбула. Есть люди, которым она дорога, и они не так-то просто отпустят ее… 
Нет, еще не время. Она не принадлежит ему, это лишь мгновение. Ему нужно куда больше. 
Он отступает.
Настя зашевелилась.
Выдох облегчения.  Теперь уже снова похожа сама на себя: в глазах блестят молнии, и куда делось то хрупкое создание?
- Ох, послушай! Никому не удержать меня силой, ты сейчас улетишь отсюда на другой конец улицы, понял?
Хайдар шумно выдохнул.  Но руки, что только что сдерживали ее с обеих сторон, убрал. 
Ему тоже  трудно, он переходит на крик, ненавидя себя за это:
- Так почему же до сих пор не улетел? А! Чего терпишь? Давай!
Отступил на шаг, открывая себя.
- Хайдар,  пожалеешь!
«Хайдар?!...» 
Впервые слышит свое имя из ее уст, без напускной фамильярности. Срывается на «ты». Он в том самом месте, на нужном пути.  
- Хорошо. Давай уж подеремся, в конце концов. Давай! Ты этого так хочешь! Так ударь же меня.
Настя издала что-то вроде шипения:
- Не хочу, это ты меня вынуждаешь.
Его рука уверенно  обхватывает ее за талию и притягивает к себе.
Ее руки к месту  лежаться ему на грудь.
- Что?! – только и успевает она жалобно выдавить из себя.
 - Зарема… -  смакуя вкус ее близости, нараспев произносит он, собирая в ладони ее лицо, словно бутон цветка. 
В дребезги улетают все его сомнения. Да он хочет ее сейчас. И он уверен – она так же этого хочет.
Под его руками нежная кожа ее щек и шеи. Она горячая, словно вулкан. Очень горячая. Вообще температура немыслима. Это сбивает его с толку.
- Зарема?! - повторяет он уже в другом контексте, -  ты горишь, у тебя жар? Тебе плохо?
- Себе доктора поищи, – она резким ударом отталкивает его от себя, высвобождаясь из его объятий, и поспешно уходит вдоль дороги. 
Дурак! Какой же он дурак!... Ну при чем тут болезнь. Зачем он вообще это сейчас сказал? Жар? Да она с ума по нему сходит. На кончиках пальцев до сих пор ощущение от ритма ее сердца. 
Эх, Хайдар, эх!...
Горячий обжигающий узел желания скручивался внутри. Ладно, пусть идет уже. Чуть позлиться, чуть поостынет его огненная госпожа. 
Его начал душить смех. Подумать только. Интересуется у нее: не больна ли она? Удерживая ее в объятиях, намереваясь поцеловать. 
Милая ты давно посещала доктора?
Аллах свидетель одного из самых мощных провалов, что бывали в его жизни. 
Но это не важно. Главное он понял,  теперь-то он не отступит. Теперь-то он уверен – его Зарема будет принадлежать ему.  Скоро.
 

Глава 7 На грани

Дорога, дорога… Вьётся под ногами. Скольким потерянным, скольким напуганным, чьи сердца закрыты и болят лишь дорога становится подругой. Главное, чтобы эта дружба не длилась слишком долго, а то так и до бродяжничества не далеко. Остановилась. Огляделась, отдышалась. 
Это небольшой сквер, под деревьями деревянная лавка. 
Садится, закрыла глаза, а перед ними картина лишь стала ярче.
Светлые ласковые очень теплые синие глаза у этого мужчины и мягкие руки. Так нежно касаются волос, ее шеи…  От него всегда веет этой свежестью, как будто … морской бриз, успокаивает и расслабляет, как звук дудука доносящийся с вершины горы. Наверное, это из-за его голоса, невероятно низкого, будто бархатного. 
Улыбается.
Обалдеть. Соберись, Настька!
Мысль первая: Таааааак! Нужно все обстоятельно обдумать! Что же это получается? Этот самовлюбленный индюк решит, что я влюблена в него по уши. Ну уж нет! Я же предупреждала его, держаться от меня подальше! Надо было все-таки врезать ему, раз так просил! Ууууу… гад синеглазый… 
Мысль вторая: Срочно представить его небритым, в простых хлопковых подштанниках с растянутыми коленками, чавкающим за столом, прокашливающимся и отхаркивающим мокроту с характерным «кхеее» с грязный стакан, что стоит поодаль. 
- И что стало  легче? – возле уха возник знакомый голос.
От неожиданности Настя в положении сидя подпрыгнула всем телом.
- Ох, Марк, вот же напугал! Ты, кот Чеширский! Чего смеёшься!
 На лавке возникший из неоткуда сидел мужчина, чуть старше нее, в майке, шортах и кроссовках. 
-Сама позвала и сама же пугается! И кто из нас псих после этого?
- А ты у себя в башке призрака посели и пусть он тебе является, на тебя посмотрю! 
- Призрак с призраком в башке. Я тебе матрешка что ли? Если звезды на небе светят, значит это кому-нибудь нужно, понимаешь ведь. Только вот я и сам не в курсе, кто из нас кому нужен. Короче, душа моя, мне самому сказать тебе, что происходит сейчас или сама догадываешься? Итак! Вещаю! Этот парень волнует тебя. А еще он абсолютно  прав, ты отталкиваешь его.
- И это вовсе не из-за моего прошлого, как он подумал, а из-за того, что он индюк надутый. Самоуверенный, самовлюбленный болван! Ты знаешь, как я к таким отношусь!
- Они в твоем вкусе.
 -  Вот же ж! Очень тебя напоминает! Вместо того чтобы подумать, что в нем что-то не так, начинает копаться во мне. Это я ему не такая! А Изабель? Вместо того чтобы держать язык за зубами. В таком случае нормальные люди говорят, пойди сам у неё спроси или что-то подобное. Растрындела,  как умеет! Теперь получается что?  Он относится ко мне, словно я птица с подбитым крылом.
- А как думаешь, кто ты? 
- Я то? Я женщина-воин!  Трагедии, потери - этим меня не сломить. Они еще узнают, почем фунт лиха. Я им покажу свои крылья, не так-то легко их подбить!
Раздается звук аплодисментов, мужчина напротив тоже хлопает в ладоши. Она фыркает.
- Соловей, пожалуйста без своих спецэффектов.
- Браво, браво! Дерзай моя любимая, - мужчина останавливается и наклоняется прямо к ней, - а что потом, моя огнедышащая подруга. Что будет потом, после фунта лиха? М? То то же. Пусто, пусто.  Нравится тьма в которую проваливаешься день ото дня все глубже? Не от неё ли ты убежала сюда? 
Мужчина улыбнулся и легонечко  начал дуть ей на лицо. Так Соловей часто играл с ней при жизни, стараясь остудить свою страстную подругу. И метод действовал всегда. 
- Злость тебе не к лицу. Улыбнись. Сейчас. 
 Настя корчит мордочки и растягивает губы в глупенькой улыбке.
 - Шире,  шире.
Кривляние, наконец, приводит к нужному эффекту и на самом деле Настя смеется.
Увлёкшись разговором с Соловьем, она не приметила, что в сквере уже  давно не одна. 
Мимо вальяжно прогуливается  бабушка с внучком.
Увидев, как девушка, сидит сама на лавке, кривляется, а потом не с того ни с сего начинаем громко смеяться, мигом хватает ребёнка за руку и поспешно уводит с сада, испуганно озираясь на Настю.
- … вот же ж…
 

Глава 7 И при чем тут василёк

Спустя сутки джип Хайдара, бормоча двигателем,  припарковался возле особняка брата. Навстречу вышла Изабель.
Год спустя Изабель будет вспомнать эту встречу. Именно тогда перед ней предстал Хайдар уже совсем другим, не похожим на самого себя.
- За прошедший год,  я видела тебя, милый брат, всего лишь пару раз. Какое счастье, что  в последнее время ты стал чаще вспоминать  о том, что у тебя есть семья!
Хайдар послушно позволяет усадить себя перед чашкой чая. Занудный голос брата, рассказывающий о политической и экономической ситуации в  Турции и о проблемах маленького человека, лишь усиливает туман в его голове. 
- … Не всех нас Аллах создал равными, кто-то сильнее, кто-то слабее, у каждого собственное предназначение. Но их политика идет в разрез всех наших законов, не в защиту слабых, мой друг, богатые богатеют день ото дня, и сколько бы ни работал честный человек, он все больше в убытке. Где же здесь политика равных возможностей?! Я прав? Что ты на это скажешь?
Хайдар рассеяно смотрит на брата. Произнесенных им слов Хайдар не слышит, лишь звучание. Позади тяжелая ночь, он провел два собрания: с креативной группой и руководством, утвержден график работы на этот месяц, сделали макеты реклам его дочерней компании, это очень ответственный и дорогостоящий проект.  Казалось, мелькание экранов ноутбуков до сих пор проносится перед ним, стоит лишь закрыть глаза. Хайдар лишь хотел увидеть Зарему, чтобы переключиться и немного успокоиться. Но где она?
- Что с тобой брат? Ты неважно выглядишь?
Изабель тоже не слушает мужа, улучив момент, меняет тему разговора. 
- Толку говорить с головой, которая сейчас погружена в дела сердечные, Рафаэль. Не напирай на брата. 
Мимика ее супруга моментально оживляется, из важного отца главы семейства Рафаэль моментально превращается в соседского хулигана. Легонько подпихивает  засыпающего брата локтем:
- Не уж то? Рыцарь каменное сердце сдает позиции?! Не уж то неприступная крепость Хайдара Фаида взята? Кто же эта несчастная? 
- О чем ты Рафаэль? – сквозь сон бурчит брату Хайдар, не понимая,  как разговор так быстро переметнулся на такую тему.
- Где ты сейчас брат? 
Хайдар шумно выдыхает. На улице время близилось к полудню, а значит к знойной жаре, которую он совсем не хотел встречать на дорогах Стамбула возвращаясь домой. 
- Мне пора. Немного устал, прости. Хочу отдохнуть. 
Вступает томный голос Изабель.
- Моя Шерри и сыновья минуту на минуту будут здесь. Посещали вместе клуб спортивных единоборств.
Глаза Хайдара вспыхивают, он нервно отпивает из стакана уже остывший чай и ерзает на стуле. Изабель с Рафаэлем ехидно переглядываются. Супругам не нужно было говорить друг другу ничего, за десять лет совместной жизни, они общались уже без слов.
Чуть прокашлявшись, Хайдар аккуратно интересуется:
- Единоборств?! А с какой стороны они будут ехать? – ответа не последовало.  
Хватило мгновения и Хайдар уже не мог скрывать своего раздражения.  Он с досадой трескает по крышке журнального столика, раздраженно обронив фразу:
   - Вообще откуда возник этот клуб? Чего ей вообще на месте не сидится? Что делать вообще там женщине? Чем она там занимается?!!
Рафаэль и Изабела давятся от беззвучного смеха, наблюдая агонию брата, последние годы совсем уж остывшего к любви и отношениям.
Прокашлявшись, вступает Изабель:
- Хайдар, моя Шерри спортсменка, с детства. У нее гора кубков и медалей. Вчера она целый день работала, а к вечеру объявила, что соскучилась по тренировкам. Утром сорганизовала мальчишек и уехала. Вообще, я жутко рада,  она с каждым днем  все лучше осваивается в Стамбуле. Я уже начинаю мечтать о том, чтобы она здесь осталась навсегда. Хайдар, дождись ее, а!
Изабель и Рафаэль внимательно изучают, как меняется настроение их брата. Но тот лишь обиженно бурчит:  
- На вечер у меня назначена встреча. Некогда мне ее ждать. 
Изабель так же не из тех, что быстро отпускает желаемое. 
Как будто, не обращая внимание на его слова,  произносит следующую фразу, словно продолжая разговор с супругом. 
- Насколько я помню, ее погибший муж, помнишь, Рафаэль? Я тебе рассказывала. Ай, Аллах, хороший был человек, так любил ее. Как же его звали… 
- Неважно… - хрипло перебивает и одновременно поторапливает ее Хайдар. 
- Да, да, о чем я… Ага,  так он тоже состоял в этом клубе. Тоже каждый день ходил  вместе с ней. Представляешь, может там и началась эта невероятная трагическая история любви? 
Светлые глаза Хайдара потемнели, пальцы нервно забарабанили по крышке стола. 
- Изабель, через сколько должна приехать твоя Шерри? 
- Ха! А вот и они!
Объявлять о приезде Насти не было необходимости. Как только она с детьми перешагнула порог дома, звонкий  переливчатый голос Джамиля, словно колокольчик залил  все пространство дома. Ребенок с упоением вещал все то, что было пережито ими с утра.
- Ты знаешь, папа. Воин это тоже художник. Движением мы передаем картины. Например, вот, качающаяся трава. 
 Среди слов Джамиль имитировать движения качающейся травы руками, раскачиваясь из стороны в сторону.
 – И вот, например, кто-то может идти и задеть эту траву, но она гибкая, увернется и снова займет свое место. 
Малыш  наклоняется из стороны в сторону не теряя такта и равновесия. 
- Вот попробуй, папа, попробуй! Протяни руку или пройди мимо. Видишь? Видишь? Смотри, как я научился уворачиваться!  А научила меня этому трава. Понимаешь? 
Хайдар следом за Изабель уже спустился в гостиную. 
Джамиля перебивает чуть начавший басить голос Рената.
- Какая трава! Можно подумать трава нам урок давала. Уворачиваться тебя учил сенсей Изи. Папа, он взял нас в свою группу, под свою опеку. Сказал, что из меня будет хороший воин, потому что я умею мыслить прежде, чем нанести удар, - Ренат был очень доволен собой. Словно корона или нимб засиял над его головой от подобных слов. Настя отметила, что в эту секунду племянник невероятно напоминает своего дядю Хайдара. 
 «Видимо скромность не характерная черта их семьи…». 
После  с удивлением видит и самого Хайдара, стоящего за Изабель. «Вот подумаешь о нем, и он тут как тут. Хотя в последнее время, Настя, ты только о нем и думаешь, дурная моя башка!» 
- Кто же этот Изи? Который свел с ума моих милых мальчиков и поставил  этих добродушных дикарей на тропу войны? – хитренько лелейным голосом пропела Изабель.
- Сенсей! Сенсей Изи, - наперебой пытаясь  перекричать друг друга тараторят мальчишки, – сенсей Изи вообще самый главный в городе, самый мудрый. И он друг нашей Насти, знаете? 
Изабель продолжает расспросы, предвкушая, к чему они приведут.
- И как же два старых друга встретились? Наверное, были очень рады друг другу, – Изабель с интересом наблюдает, как почернеют глаза Хайдара и вспыхивают щеки Насти. 
Дети не чувствуя никакого подвоха, весело тараторят наперебой.  
 - Они обнимались, потом подрались немножко, а потом снова обнимались и много смеялись. 
Рафаэль не упустил возможности слегка поддеть свояченицу.
- Очень интересно.
Ренат так как был чуть старше смекнул: что-то не так и замолчал.Но звонкий бойкий голосок Джамиля не унимался:
- Да, папа, сенсей Изи очень сильно нашу Настю обнимал. Мне пришлось ему даже замечание сделать.  Некрасиво сказал я. Ага, а он объяснил, что наша Настя тоже сенсей. Представляешь? А сенсеи между собой братья и сестры. И они подружились еще очень давно, когда были вот такими учениками, как мы. И мы тоже, если будем лучшими, станем участвовать в международных соревнованиях, и тоже будем ездить по разным странам и заводить братьев и сестёр.  
Тут вступила Настя. 
- Да, только для этого нужно не пропускать тренировки. Им действительно достался хороший учитель.
- Наслушались уж, милая, - съязвила Изабель.
Настя выдохнула. Спокойным ровным голосом расставила по местам всю сумятицу, что привнесли детские рас сказы:
- Да, у моего друга Изи, своих трое детей.  Он вместе со своей женой Ланой ведут детские группы Айкидо. Лану я тоже знаю давным давно, но сегодня ее не было, их младший приболел. Надеюсь скоро и с ней увижусь. Еще в прошлом году они всей семьей приезжали к нам, на сборы.  Пока я здесь, в Стамбуле, мальчишек по утрам буду возить на тренировки я, потом, как уеду в Харьков, можно нанять водителя, там в клубе о них позаботятся, не младенцы ведь. 
Изабель визжит и хватается за голову: 
- О чем ты говоришь? Говорит: когда уеду? Словно кинжал в спину воткнула? Смотри как здорово, ты здесь, мои шалуны преобразились, даже вечно оторванный от семьи Хайдар, вспомнил дорогу в дом. Нет, нет. Ты солнце наше. Никуда тебя не отпустим, забудь о своем Харькове. 
Она обращается к детям.
- Мои милые, мы заболтались, бегом мыть руки, на столе стынет обед. Хайдар, Настя у вас же было дело какое-то друг к другу, вам нужно поскорее поговорить,  пройдите в библиотеку, там никого нет, что вы оба сможете  разрушить!  Только не задерживайтесь, ждем вас к столу. Без вас не начинаем.
Хайдар с Настей недоуменно переглядываются. 
- Изабель, ты ничего не путаешь? –  Хайдар удивлен. 
Рафаэль подталкивает брата локтем и шепчет ему на ухо: 
- Слушай брат, если дела нет, идем за стол, если есть, скорее решите его. Не путай мысли, не свои, не чужие. Пусть дороги будут прямые, тогда и препятствий будет меньше. 
Хайдар понял. 
И забыл же он, что не на работе, не в офисе, а в семье. И здесь он прозрачный, как стекло. 
Он растеряно проводит рукой по лбу, стараясь собраться с мыслями, резко, даже несколько грубо  хватает Настю за руку,  тащит в сторону  библиотеки.
Она не сопротивлялась.  
Оставшись наедине, Хайдар как будто не обращая на нее внимания, начинает брать с полок одну книгу за другой, листает, ставит на место.  
  - Кхе.. При нашей последней встрече, я мог обидеть тебя, перейти рамки дозволенного…
- Было такое,  – Настя наслаждается видом смущенного Хайдара. Зрелище, конечно, то еще. Не для слабонервных.
   Она садится за стол, на котором лежали альбомные листы и цветные карандаши мальчишек, и начинает рисовать.
- … Хотел извиниться, - Хайдар с облегчением вздохнул, - да, ты ушла… я не мог…
- Знаю. Но, твои извинения мне не нужны.  Вряд ли ты обидел меня. Просто я немного расстроилась.   
- Я расстроил тебя? Да?
- Хайдар… - ее голос медом разливался в его уставшем теле. Он не может сейчас оторвать от нее своего взгляда, на автомате фиксируя в голове ее профиль, то как лежат ее волосы, изгиб спины, когда она сидит… с усилием он пытается концентрировать внимание  на ее словах, но они разлетались разноцветными лентами по комнате.
  - … видя тебя в первый раз, у меня возникло чувство, что ты настоящий, что можно тебе доверять, что ты честный и открытый. То, что  ты  узнаешь обо мне,  не прямо спросив у меня, в глаза,  а за моей спиной, просто пошатнуло мое доверие к тебе и только. 
Хайдар недоумевал: «И чем я себя так явно выдал?»
А ее монолог все продолжается и продолжается:
- … Просто знаю, что ты можешь поступить так и все. И теперь это меня расстраивает. Боюсь, теперь мне придется вести себя с тобой по другому.  Больше думать о последствиях каждого своего слова, поступка.  
Что…
Медленно, со скрежетом и скрипом, но все же ее слова достигли его сознавания.
Что?!!!
Из кота мирно щурящегося, спящего  кота он обернулся рычащим львом: 
С шумом захлопнул книгу и поставил ее на место. Двинулся к столу, за которым она сидела. 
- Что ты хочешь этим сказать?  Доверяешь человеку, которого в первый раз увидела, и перестаешь доверять тому, кого узнала получше?  Что за глупость?! Или таким образом ты  стыдишь меня? ! Тогда в чем моя вина, скажи хотя бы? Прости, ты упустила один момент. Я руководитель корпорации. Ты  подруга Изабель. Но этого, к сожалению, этого не достаточно.  Конечно, узнал  о тебе все, и о вашей фирме, и о твоей семье. Были вещи, которые я хотел бы, да и хочу услышать от тебя, если пожелаешь. Но о том, что ты была в браке с Марком Тронза вообще несложно узнать. Между прочим ты снималась в его клипах. Причем в нескольких!  Помнишь, еще при первой нашей встрече? Я спрашивал? Я видел эти клипы в прошлом! Вот почему мне твоё лицо показалось знакомым! Что мне скажешь? Почему тогда не сказала?
Она старалась держать себя, однако с каждой минутой это становилось сложнее. И тут картинка перед глазами стала предательски размываться. Более шепотом, чем в полную силу, она все же ответила: 
- Не зацикливаюсь… просто на этой теме. Есть прошлое, оно в прошлом, живу настоящим.
 Хайдар в ужасе.
На ее глазах слезы. Уже во второй раз он настолько жесток к ней, что заставляет плакать.
 В груди и спине неприятно щемит сердце. 
Он делает больно ей, но ему то от этого хуже во сто крат.
Нужно  взять себя в руки. Ведь он не прав, не прав! Давит сейчас там, куда нельзя давить. Ведь это ее самые слабые места. Он лишь мечтает просто обнять ее, шептать на ухо ласковые теплые слова, а между тем кричит и доводит до слез…
Он делает шаг в сторону. Вдох, выдох. Его голос звучит уже тихо и ровно: 
- Прости. Я делаю ошибку. Останови меня. Давай прекратим этот разговор.  
Ее губ касается  улыбка. Он с облегчением выдыхает.
Так они молчат несколько минут.
Наконец, он решается вновь подойти к ней:
-  Что ты рисуешь, можно посмотреть?
Она качнула головой. Хайдар с радостью усаживается на стул возле нее.  
- Это  цветок? Не видел таких прежде.
- Василек. Дикий цветок, растет в поле, возле пшеницы.
- У нас такие не растут, наверное?
- Не встречала. Дальше Стамбула не ездила, не знаю, что растет на ваших полях.  У нас так. Василек, мак, цикорий, пастушья сумка. Кстати. У славян о Васильке есть легенда.
-Какая?
- Действительно? Рассказать тебе? Но это никакого отношения к нам не имеет.
- Ничего. Просто расскажи, мне стало интересно.
- Ну ладно.  Жил давным-давно некий парень, звали его Вася. У него были темно-голубые очень красивые глаза. А в ручье, где он воду пил студеную, жила русалка. Она очень полюбила парня Васю, а потом, чтобы он остался подле нее навсегда, превратила его в цветок. Такой же прекрасный, как и его глаза. Только он не остался жить возле ручья, а вернулся в поле. Потому что очень любил свою работу, любил любоваться теплым золотом колосьев пшеницы.  
- Какой печальный конец.
- Думаю справедливый. Вася выбрал не русалку, которая чарами пыталась привязать его к себе, а свое дело, свою работу, свою Родину. Славяне верили, что сердце у Русалок жестокое и холодное. Любящее сердце всегда бы нашло дорогу к любимому.
 - И? Ты сказала, легенда к нам не имеет отношения, а рисунок? Имеет?
Ее улыбка и мимолетный кивок. 
- Конечно,- она прячет  взгляд, ставший шкодливым. Что же она задумала.
 - Конечно, не просто так нарисовала, ты прав. Рисунок связан с тобой непосредственно.
- Хочу узнать и спрашиваю у тебя в лицо, ответь честно, Зарема. Чем связан рисунок со мной?
 Она поднимает лицо и демонстративно сжимает губы. Мол, «не скажу». 
 Хайдар чувствует, как снова в нем поднимается волна ярости. Она шепчет:
- Что же я думаю, почему нарисовала василек и чем он связан с тобой? А Хайдар?  -  с вызовом смотрит ему в глаза.
 Он должен злиться, но лишь любуется ее манерой задираться к нему. 
- Такого в Интернете не найдешь?  А? Спроси у своих шпионов, пусть принесут тебе в папочке, дополнят к моему досье. Господин руководитель корпорации. 
От его  лица отступает кровь, как она может быть настолько хрупкой, близкой и ледяной, коварной одновременно!
- Играешь со мной? До каких пор?
- Пока не поймешь, Хайдар!  
Какая там хрупкость. Перед ним настоящая дикая кошка.
- Тебе придется запомнить, в моем  прошлом и настоящем есть такие вещи, от которых тебе нужно держаться подальше, ради твоего же блага. Все что ты можешь знать, ты будешь знать из моих уст. 
-  Тебя это так волнует? Всего лишь это? Ладно! – он поднимает руки вверх, показывая свою обезоруженность. 
-  Я согласен. Но тогда в свою очередь будь откровенна со мной. Ложью порой является не только сказанная неправда, но и недосказанная правда. 
- Ах, я еще и лгунья оказывается! Подумать только. Мы же оговорили, между нами дружба! Тебе могло бы прийти в твою светлую голову, что в ситуации, когда отношения приняли более серьезный оборот, я бы сама рассказала, конечно. Поделилась бы. Ты же не очень поспешил мне рассказать о своих бывших. Сколько у тебя их было? Поименно. Чем приглянулись. Кто из них до сих пор грустят о тебе? А?
- Ээээ….
Улыбка самопроизвольно заиграла на его лице.
- Что? Это ты у меня сейчас спрашиваешь? Или передергиваешь?
Куда-то не туда ее занесло. Опять.
Она намеривается покинуть комнату. Разговор  нужно прекращать. Их ждут. Хайдар идет следом.
- Так спрашиваешь или передергиваешь, - настаивает он на ответе. 
Настя резко разворачивается к нему, оказываясь лицом к лицу:
- Да вообще, Хайдар! Сколько времени мы знакомы? Неделю? И закономерно, что я не спрашиваю, не интересуюсь… Ни тобой, ни твоим прошлым. Почему же ты посчитал правым интересоваться мной? 
Хайдар нагибается к ней, одновременно  убирая с ее лица непослушный локон. 
- Считаю правым себя? Ха, интересуюсь тобой?  Почему? А ты то как думаешь? Держать себя в руках. Стараясь. Плохо получается, как видишь.  Даже этот твой василек все никак из головы выбросить не могу.  
- Замолчи, Хайдар, соберись. Как ребенок. А? Мы в доме твоего брата.
- Только это тебя волнует?
- Нам пора идти за стол, Изабель сказала же, что будут ждать нас, мы достаточно всех задержали. 
- А мне не достаточно.
- Ах, конечно, какое ему дело до всей Вселенной! Владыка всей Земли возжелал чего-то! Расступитесь все!
- Я? – Хайдар рассмеялся, - возможно, ладно, пусть я владыка,  пусть буду ребенком в твоих глазах. Да! И что? Не могу с собой справиться!  Что  будешь делать, а? - он уверенно сгребает ее в охапку. 
Резкий  удар в грудь очень отрезвляет и заодно разворачивает его на 180 градусов.
  Настя твердым шагом идет  на кухню, он лишь смотрит ей вслед, потирая бок. На утро будет синяк.

Глава 7 Васильковые

На улице скапливалась прохлада, от моря веяло свежестью. Настя уселась в машину на этот раз не рядом, а на заднее сидение: 
- Хочу написать своим. А то много сообщений без ответа. Вот заодно и Паше передам твою критику. Пусть знает мнение профессионала. 
Хайдар в зеркало заднего вида пристально наблюдает. Ее лицо в темноте освещалось экраном телефона, что делает ее похожей на ведунью с магическим шаром.
Периодически она оглядывается по сторонам и смотрит назад, за потоком следующих за ними машин. 
- Ты что-то конкретное высматриваешь, Зарема? Скажи, давай заедем куда тебе нужно. 
- Нет-нет. Дело не в этом. Просто дорогу запоминаю, мой ДжиПиЭС показал мне другой путь, но по-твоему короче. Твоя манера езды по Стамбулу не для моих нервов. Но передвигаешься ты очень быстро. Учусь у тебя твоим приемам.
Хайдара удовлетворяет ее ответ.
Раздается звонок. Она фыркает, но поднимает трубку. Затараторила на неизвестном языке, видимо родном. Несколько раз Хайдар отчетливо вычленил из ее речи имя Паша. Наконец, она положила трубку, и еще что-то произнесла вслух, видимо то, что Паше о себе слышать было не желательно. 
Хайдар аккуратно интересуется: 
- Ты сейчас со своим компаньоном разговаривала, да? Это он перезванивал?
- Да. Сразу же позвонил, когда услышал, что ты поддерживаешь меня в критике осенней коллекции. Мог бы и написать! Но хорошо, что позвонил, соскучилась по родному голосу, давно не слышала.
Хайдара передернуло. 
- И что это за отношения у тебя с этим Пашой?! –  возмущенно выпалил Хайдар, от чего брови у Насти поползли вверх.
 - Ох, ты вообще последний человек, с кем бы я хотела бы обсуждать свои отношения с кем бы то ни было! – автоматически выпалила Настя. 
- Так значит, - Хайдар, насупившись, глубоко дышит,  – и почему же?
Настя растерянно посмотрела по сторонам. Она действительно не нашла что ответить.
- Почему? И правда, - она пожала плечами, - вот уж не ожидала от себя такого. Ха… не знаю…- она действительно сама себя удивила, долго не могла собраться, что-то обдумывала, улыбалась сама себе. 
Хайдар не знал, что и думать. И злиться на нее было не за что, он понимал, что это не наигранно с ее стороны. Что-то происходит в ее голове, но что? Впервые видел ее такой, словно в одно мгновение другая стала. Она та же, только намного светлее, нежнее. Без своих доспехов.
Они уже оказались на подземной парковке многоэтажного дома. Хайдар заглушил двигатель, спокойно ждал ответа на свой     вопрос.
- И почему же кто угодно, только не я, - строго продолжает настаивать на ответе он. 
Она обреченно выдохнула:
- Пашу я знаю с детства. Вместе дружили одной большой компанией, он не просто мой друг, моя родня. К нему с моей стороны ничего нет. Я воспринимаю его как хорошего друга, брата. С его стороны возможно.  Паша предлагал мне руку и сердце, несколько раз. Но это не любовь. Просто привязанность, которая тянется с детства. Есть девушка, которая его очень любит, и он к ней, я знаю, не равнодушен. Думаю со временем, он сможет оценить ее по достоинству, и откажется от претензий на меня.   
Хайдар внимательно выслушивает все. 
- Но я так и не понял, почему я последний человек, с которым ты хотела бы обсуждать свою личную жизнь.    
- Вот пристал, а! Не люблю отчитываться перед кем-то. А именно так это и выглядит.  Хайдар, а если я начну такие же  безобидные дела: займусь, например, изучением твоей одежды, буду разглядывать твои деловые костюмы!
- А-а-й, мужские костюмы не интересны, не то, что женские платья.
- Ха, так может среди мужской скучной одежды, я найду веселенькую женскую, откуда знать? И задам парочку вопросов, а господин Махмуд, как вам такая перспектива?
- Хочешь сказать, интересуешься? Есть ли среди моей одежды женская? Чисто по-дружески, да? Хотя бы я не вру ни себе, ни тебе. А говорю о своих чувствах открыто. 
Он с интересом наблюдал за ее лицом в зеркало заднего вида, но складывалось впечатление, что разговор ее совсем не цепляет. 
Она молча покинула машину. Молча ехали в  лифте, молча зашли в квартиру.   
Его домом оказалась неприлично просторная двухуровневая квартира с прекрасным видом на город и огромным балконом. 
- Кофе? Будешь?
- Да, спасибо.
Настя прогуливалась по  комнатам. Квартира поражала скудностью обстановки. Вокруг царила чистота, как в операционной. Никаких элементов декора, маленьких украшений. Во всем чувствовался вкус и принцип минимализма, но для Насти стены казались пустыми и тусклыми, пустые полки, лишь некоторые заполнены папками и документами. Все напоминает о работе.
 «Словно я не в доме человека, а на странице глянцевого журнала».
Большой холл вел на кухню и в большую гостиную. Из нее веером расходились на два уровня несколько комнат. 
Хайдар ушел в  душ, а после скрылся в одной из комнат, как видимо в своей. За дверями остальных помещений Настя не нашла ничего интересного, ничего бы, что выдавало присутствие живой человеческой души, словно оказалась посреди модного магазина мебели и обоев.   
Скоро Хайдар сменив деловой костюм, поспешил составить ей компанию. Она снова разговаривала по телефону. 
- Что-то произошло? Твоя речь, тебе опять звонили с Украины?
- Да, но в этот раз мама, - Настя рассеяно улыбалась, - вот те на! Чего она обеспокоилась за меня, на нее не похоже. Говорит, хотела услышать мой голос. Да.. Позже выясню у нее. Надеюсь, ничего не случилось, и ее никто не обидел. 
- А ты этому своему Паше говорила, что едешь ко мне домой? 
Настя  на секунду застывает. 
- Конечно, ты думаешь … это он за веревочки дергает? Да? Ха! Ты меня успокоил. А ведь правда, даже в голову бы не пришло! Даже если бы что-то случилась дома, мама никогда не позвонила бы без повода, зная, что я буду вне себя от волнения. Ха! Этот жук ей что-то наговорил. Ох, уж Панда! Ох, хреноверт. Настолько он любит путать карты… Ну Бог с ним. Ты здорово догадался, я бы не додумалась.
- Тебя легко обмануть, ты очень доверчивая, словно ребенок… Этим могут пользоваться окружающие, – он видит, что ее лицо резко меняет выражение, напоминает страх или сожаление, видимо снова что-то из ее прошлого, - ладно, хватит об этом. Судя по всему, тебе в моем доме не очень понравилось? Восторга на лице я не вижу.
- А ты привык слышать восторженные возгласы? Мне непривычно немного. А зачем тебе столько пустых комнат?
- Иногда коллеги из других стран приезжают в Стамбул. Мы собираемся здесь вместе, для работы, когда готовим масштабные международные проекты.
- Но ведь для этого у тебя есть офис?
- В офисе сложно сконцентрироваться, постоянно отвлекают.
- Значит, у тебя есть центральный офис, и есть твой личный офис, это дом, так?   
Хайдар  смущается.
- Не смотрел на ситуацию с этой стороны. Но, наверное, ты права.
- Но где же ты отдыхаешь?
Он в раздумье. 
- Наверное, нигде. Я просто не отдыхаю, всегда работаю, вот и все. 
- Но как так произошло?
Хайдар молчит, выдерживая паузу. 
- Интересуешься? Мною? Действительно хочешь узнать или просто поддерживаешь разговор из вежливости? 
Протяжно смотрят друг другу в глаза, немного дольше, чем обычно. Она перевела взгляд обратно на белую пустую стену посреди гостиной.
- Я попадаю на минное поле или ты меня передразниваешь, не могу понять? Причина есть да? Может быть, о ней нелегко говорить, поэтому предпочитаешь шутить?
- Возможно. 
- Вот даже эта стена, центральная так полагаю. И такая белая. Не естественно, как будто не живая. Если бы жил в этом доме  ребенок, этот бы малыш обязательно взял бы самый большой маркер и провел бы по этой стене толстую жирную линию. Вот так.
И Настя упирается указательным пальцем по стене в ведет им вдоль, продолжая монолог:
- Так! Вот он я! Здесь есть жизнь, энергия! Так уж устроен человек, кругом оставляет следы. Ребенок бы рос и вспоминал бы о своем шаловливом детстве. Ведь наш дом не только чехол для тела, но и место для души, для самого сокровенного.
- Но это не дом, в котором я вырос. Это место где я ем, сплю, работаю. 
- Ладно, возможно ты прав. Я же сказала, немного непривычно. Пройдем на кухню, накроем на стол. Время идет. Может перенести стол на балкон. Мне кажется, лучше есть на свежем воздухе? 
- Давай.  
 В работе Хайдар действовал очень быстро, действительно не более чем через десять минут все блюда французской кухни изящно и со вкусом стояли на столе. Настя, всегда считающая себя очень шустрой, чувствовала себя возле него неуклюжей уткой.  Обилие соусов вызывало кучу вопросов, которые она очень стеснялась задавать их, уж очень важный вид был у ее партнера.  Расставив все в нужном порядке, они с Хайдаром еще раз пробежались по плану встречи, обсудили спорные вопросы.
Время еще оставалось, и они увлеклись видом большого города, который открывался с балкона.
 Настя, укутанная Хайдаром в шерстяной плед, смотрела на улицу.
- Обожаю вот так наблюдать за людьми. Как они не торопясь ходят по тротуарам, или ездят в своих авто по шоссе. Словно капельки, стекаются в одну большую реку, превращаясь в неуправляемую стихию. Человеческая толпа словно несущаяся волна, или сгусток огня… Болтаю много, да? Утомила тебя?
- Нет, очень приятно слушать тебя. Я знаю, что ты меня не спрашивала, но нет. 
Настя недоуменно смотрит на него.
- Там в библиотеке ты обмолвилась… хотел сказать тебе еще тогда. – он переводит дух и подбирает слов, -  нет тех, кто тоскуют обо мне.  И … среди моей одежды женских вещей тоже нет. Так уж заведено в моей жизни, давно. Удивленна?
- Нет. Но ты прав, мне это вообще не интересно.
Он обиженно отворачивается, не дослушав ее ответ. 
- Значит, не интересует? – повторяет словно вызов, глядя в сторону. Она твердо и уверенно повторяет:
- Нет.
- Почему тогда ты здесь?
- Я? Причём тут одно к другому… Ммм… Потому что тебе нужна моя помощь. Я подумала, что смогу быть тебе полезной. 
Хайдар  выпускает клубы воздуха из раздутых ноздрей, старается сохранять спокойствие, вцепившись ладонями в парапет балкона. Видно, что ее сухой ответ злит и ранит его. 
Настя совсем не ожидала подобной реакции.
Чувствует стыд. Ей не хочется делать ему больно или обидно, напротив. Просто его вопрос пришелся не к месту.
 - Хайдар, остынь,  ты не так меня понял. Мне нет дела НЕ до тебя, а до тех женщин, что окружают тебя. Я не интересуюсь ими, это правда. Да и вообще прошлым, настоящим. Какое это имеет значение? Пойми… как же тебе объяснить… - она улыбается, догадка светом разливается по ее лицу, чуть ли не выкрикивая, она произносит,  - васильковые.
- Что?
- Твои глаза цвета василька, когда ты злишься. Поэтому рисовала там в библиотеке этот цветок. Не голубые, не синие – васильковые. 
Хайдар, наконец, начал понимать, что она все это время пыталась ему объяснить.
 Сначала он себя обругал за свою глупость, а потом с удивлением уставился на нее.
Неужто. Отвечает. Она? Его чувствам?
В дверь позвонили. Хайдар замер, словно пытался спрятаться от этого постороннего звука, ждал, может она скажет еще что-то, но для Насти разговор был окончен. 
- Открывай, давай же. Или в камень ты превратился?
Он не стал спорить и пошел отворять дверь гостям.  

Глава 8 Почему один из двух, у нас и третий имеется!

            После завтрака, Настя и Изабель решили вдвоем прогуляться по окрестностям Стамбула, охотясь за вкусным кофе и круасанами. Понятно, что подруга намеревается ее и не только шоколадом и сдобными булками пытать, а готова на все, лишь бы выведать подробности их отношений с Хайдаром. Они приземлились возле прибрежного кафе:  
- Честно? Я боюсь  Хайдара, Изабель и того, что расстояние между нами очень стремительно сокращается. Не могу это контролировать.  Через три месяца, мне нужно будет возвращаться в Харьков. И Хайдар говорит такие вещи … что у него  нет любимой женщины, что он одинок. Ха! И то что он привязывается ко мне…
- Я знаю, моя дорогая, ты сплетен не любишь, но после расставания с женой, у него действительно не было серьезных отношений. Хотя, поверь, возле него крутились все кому не лень, да и до сих пор так. Но у него все время работа, фирма, реклама. Словно он маньяк!   То, что он сейчас бегает за тобой, как школьник, поверь, повергает в шок и меня и Рафаэля. Он даже на жену свою так не смотрел. Ты же знаешь, Хайдара, как и своего мужа, я его с детства знаю, мы росли вместе. С момента вашей первой встречи, он ведет себя … не совсем типично.
- Сейчас ты меня еще больше пугаешь, сестра. У меня сложилось впечатление, что он просто очень влюбчивый, поэтому себя так ведет. А теперь мое сердце сжалось. Так что ты считаешь, он на мне всерьез зацикливается? … Но, Изабель, у меня нет к нему таких чувств. Что же мне делать? Я совсем не хочу обижать его. Наверное, зря я вчера согласилась помочь ему в переговорах, у меня ко всему совсем другое отношение. 
- Ты все еще грустишь по своему погибшему роке-н-рольщику? Так?
Настя ежится. Изабель всегда недолюбливала Марка, но сейчас от ее комментария ей стало совсем не по себе. Но она прощала своей подруге практически все.
- Безусловно, Марк был мне очень близок, словно часть меня.  Но между ним и Хайдаром нет ничего общего. 
- Вот именно. Скажи сестра, если бы ты встретила Хайдара до того как решилась на серьезные отношения с Марком, кому бы отдала приоритет?
- Изабель, опять эти твои психологические штучки. Знаешь, не люблю я их…
- Нет! Не уходи от ответа! – Изабель ставит перед Настей солонку и перечницу, имитирующих фигурки людей,  - вот стоят перед тобой, просто два мужчины, Марк и Хайдар, оба в равной позиции по отношению к тебе, оба претендуют на серьезные отношения,  и тебе пришлось бы выбирать… кого бы ты выбрала?
- Фууууух! – Настя откидывается на спинку стула, ясно что подруга залипла на этой теме и не отстанет, пока не получит честный ответ, 
– Допустим, возможно, если позиции действительно равны. Мне стал бы интереснее Хайдар, конечно. Ближе по духу, бизнесмен. Сильный, независимый. Всегда именно о таком муже я и мечтала.  
- Сестра моя, вот это да! Словно солнце второе  зажгла надо мной. И после этого говоришь, что не разделяешь его чувств. Ты говоришь о том, что возможно встретила человека, которого полюбишь сильнее своего погибшего мужа. Значит, он твое лекарство от всех тягот и бед душевных. 
- Изабель, ты многого не знаешь и  не понимаешь. Кто я возле него? Со своих хвостом, целым веером историй, злоключений. Любому человеку, что окажется возле меня, я принесу не мир, покой и уют, а беды и страдания. Хайдар этого не заслуживает.
- Аллах! Аллах! Аллах! Аллах! Аллах! Аллах! – подруга не могла прийти в себя от услышанного.
- Да прекрати уже, у тебя чего заикание?
- Сестра, это ты что серьезно считаешь, что нашего Хайдара ты недостойна?
- Вот именно! Прямо в точку. Точнее я бы не сказала.
- Аллах! Аллах! Аллах! Аллах! Аллах! Аллах! – Изабель трясла головой, стараясь прийти в себя.
- Изабель, я тут что-то говорю тебе, а ты мне отвечай, а помолишься ты уж потом, сколько можно!
- Мужчина говорит тебе, что впервые встретил женщину, в которую по-настоящему влюбился, а она считает себя недостойной его! Да кто его счастливым сделает то, кроме тебя?! А? 
- Любая! Молодая, красивая, амбициозная, чистая, невинная. Полюбят друг друга, нарожает ему кучу крепких деток и он обретет счастье. 
- Милая, да если бы все было так просто. Да со сколькими я его только и не знакомила! Уж поверь. Его мама мне уже всю кровь выпила, что мол Хайдару нужна пара. Он вообще не на кого не смотрит!
- Может просто не пришло время. Такое бывает. Мужчина тратит  всю силу и энергию, чтобы самореализоваться, а потом, достигнув определенного уровня, начинает ощущать скуку, одиночество и тогда его сердце открывается навстречу другим женщинам, и он находит свою вторую половинку. Я просто попалась ему на глаза в такое время. Не я, так была бы другая. Если я скажу нет сейчас, он быстро найдет другую, намного лучше меня.
- И умрет от скуки возле нее. Ха! Моя дорогая! Вы просто удивительно подходите друг другу. Вы как два нестабильных элемента по отдельности, когда вместе уравновешиваетесь. Ты этого не замечаешь, а всем вокруг это очевидно. Рафаэль, когда впервые увидел тебя в  Нью-Йорке, помнишь, еще тогда сказал, как жаль, что Хайдар не поехал со мной. Он был бы без ума от твоей подруги. Еще тогда сказал, что вы словно  две части одной картины: его не заинтересует тихая и спокойная, милая и домашняя. Только такая буйная и своенравная как ты. А тебя никто не сможет удерживать в руках, усмирить. Разве что такой как Хайдар, найдет тебе управу. А ты за это будешь любить и уважать его. 
- … Да, было бы чудесно, если бы мы встретились тогда… в Нью-Йорке. Скольких ошибок тогда я бы не совершила. Держалась бы подальше от Бена.
- Вот, нашла о ком вспомнить.
- Знаешь, возможно, ты забыла, но жизнь постоянно напоминает мне о нем, как будто Бен в ней все время присутствует. Покинув Украину, я боялась того, что он начнет преследовать меня здесь. 
- Милая, да ты конфетка с сюрпризом, а вишенка то внутри! Так дело даже не в твоем роке-н - рольщике, у тебя на сердце порарететнее камень найдется, - возле солонки и перечницы появилась бутыль с оливковым маслом. - Наш американский мачо, Бенджамин Трояль, он же тайный мафиози, он же твой первый плохой парень, так и не выкинула его из своей головы. Так ты боишься его или скучаешь? Признайся, увиделась бы с ним еще раз, зная, что он, например, сейчас на соседней улице?  
- Если бы он, оказался бы там случайно, а я узнала первой, поспешила бы уйти, так чтобы не встречаться с ним.
- Почему же нет?
- Моя семья итак немало пострадала из-за того, что он подставил меня. Не хочу неприятностей, тем более от нелепой случайности. Изабель, Бен опасен, и очень. Он уже не просто мальчик, приторговывающий нелегально оружием, он управляющий крупнейшего  банка в Европе.
- Знаем, и мы тут тоже следим за новостями. Возвысился Бен сильно. И до сих пор холост, говорят. Поговаривают, что до сих пор бредит одной девушкой, которую когда то упустил, потерял, которую называл своей королевой. И мечтает лишь о том, чтобы вернуть ее себе.
Настя рассмеялась. Весело, открыто, игриво.
- Вот сестренка, можешь же ты поднять настроение! Вот и придумала же! Ха! Я тут с тобой своими страхами делюсь, а ты надо мной подтруниваешь!
Но Изабель не улыбалась. Настя удивилась, нахмурила брови, затем снова улыбнулась. 
- Ну, нет же сестренка, ты не могла говорить это серьезно! Ты же в курсе, этот сумасшедший пытался пару раз меня похитить и увезти из Украины. Но это же было давно, прошло же около десяти лет…  или… Изабель скажи, ты шутишь или нет?
- Я серьезно, моя дорогая.  Знаю, тебе это сейчас не понравится, но я до сих пор общаюсь с ним, часто он помогает мне брать взаем деньги, для организации выставок.
- …? – Настя подскакивает и начинает ходить из стороны в сторону. 
- Каждый раз, когда мы общаемся, он все время спрашивает о тебе, сожалеет о том, что произошло.
- !... Он! Бен знает о том, что я приехала?! Знает о том, что я в Стамбуле?!
- Конечно, конечно знает.  
- Изабель! Фух. Так давай договоримся так. Если он очередной раз начнет расспрашивать тебя обо мне, старайся говорить простыми, не содержащими информацию фразами. И обещай мне очень одну важную вещь, даже если тебя будут пытать, приставлять к виску пистолет, ты не скажешь ему ничего о том, что знаешь про меня и Хайдара. Обещай мне? Боже, за что! Ты понимаешь. Именно этого я и боюсь!
- Ничего не понимаю. Ты так разволновалась! Чего ты боишься? Того что Бенджамин навредит Хайдару, если у вас будут отношения?
- И этого тоже. Вообще любого моего прошлого, что может больно касаться того, кто будет слишком близко ко мне, и тебя, и Хайдара, и всех.
- Аллах! Ты как индеец с джунглей, загадками все говоришь. Послушай, если бы Бен был такой, как ты себе придумываешь,  что думаешь, твой Марк не пострадал бы, как только стало известно о том, что вы встречаетесь, я уже не говорю о свадьбе. Напротив, он смирился, говорил, что так лучше. Что тебе лучше держаться от него подальше. Главное, чтобы хотя бы ты в жизни обрела счастье.
- Да, Изабель, не забудь и о том, что замуж я выходила за человека, который носил в теле смертельный диагноз. И жить ему  доктора пророчили не  много. Какая опасность ему и его мечтам, от такого моего замужества. Но учти еще тот факт, что Марк погиб, когда я была на четвертом месяце беременности, и что ребенок мог бы стать исцелением, донором  для своего отца. Авария случилась очень не вовремя. 
- Что? Ты подозреваешь, что это был не несчастный случай?! Ты подозреваешь … Бена?!
- Изабель! Я проверяла улики тысячи раз, рассматривала кучу вариантов событий. Нет ни малейшей зацепки, указывающей на то, что это было убийство. Да, это несчастный случай.   Но я все равно подозреваю, сестра, все равно! 
- Аллах велик! Надеюсь, ты ошибаешься. Но теперь уж мне и самой не по себе стало. 
- Мне нужно держаться подальше от Хайдара, а тебе от Бена. Обещай мне!
- Не дури! Доверься судьбе, не закрывай сердце от  брата, из-за каких-то страхов, что сама себе придумала. Я не знаю, какие проблемы у тебя там на Родине, и с кем, но Бен не опасен, я за это ручаюсь. Да, он обманул тебя, подставил, разбил твое сердце, твою гордость. Но он не кровожаден.  
- Ага. Конечно, не кровожадный, как вампир! Вообще он сущий ангел или точнее падший Ангел! Много ты знаешь! 
  - Глупости, в тебе говорит лишь обида. Удивительно, ведь десять лет прошло! Между вами вот так и осталось: не потушенные угли, да? Вам нужно встретиться и решить все между собой.
- Не вздумай! Упаси Бог! Изабель! Если Бен появится передо мной, он подставит в первую очередь себя и меня, безусловно. Ты не представляешь сколько времени и сил я потратила, чтобы доказать, что не состою в связке с их мафией. Сколько раз мне предлагали и требовали  то, чтобы я внедрилась в их банду и раскрыла их. Нет, мое единственное желание, чтобы все мое прошлое держалось от меня подальше…
 На телефон Насти от  Хайдара пришло СМС: 
«Вечером приезжай ко мне»
Прочитав сообщение, Настя вскипела:
- Нет, ты только посмотри. Только посмотри! Человеку, уставшему, приболевшему пошла на встречу, помогла. И что? Без стеснения, без уважения приглашает меня к себе домой! Нахал!
Изабель парировала:
- Ай, как мило, Хайдарчик соскучился по своей Зареме. Уси-пуси. Какие сладуси… Так бы и съела вас.
- Не дождется. Пусть вспомнит свое место. Мы друг другу лишь хорошие знакомые. Я вообще, знаешь, терплю этого бабуина только потому, что он ваш брат. Уже бы давно лицо бы ему раскрасила, он прям так и нарывается!..
- Ай, Заремушка злиться на своего Хайдарушку. Ну, воспитай, воспитай эту каменную глыбу. Пусть чуток подвигается, поволнуется, а то совсем протух на своей фирме, не знает, как девушке предложение делать.
- Подвинется, подвинется, вот увидишь, - скаля зубы, Настя строчит ответ   на СМС:
«Если думаешь, что я вот так запросто приеду к тебе, очень ошибаешься. Это было один раз, и то по нелепой случайности и такого более не повториться».
- Вот так то, уважаемый! – она нажала на кнопку «отправить», сообщение полетело в цель.
- Ай, Заремушка Хайдарчику носик его утерла. Ай, какая молодец.
- Изабелюшка Заремушку уже поддастала, как бы чего не вышло, сладенькая моя!
Подруги рассмеялись. Разговор ушел в другое русло. 
 

Глава 8 Одним «Оп» не перепрыгнешь

Весь день Хайдар настойчиво звонил Насте, но взять трубку она не удосужилась.  
Настя играла в саду вместе с Ренатом и Джамилем. Солнце ушло с зениты, в воздухе появилась освежающая прохлада. 
 Черный  джип Хайдара рыча мотором припарковался возле ворот особняка. Навстречу ему, как всегда вышла Изабель.
- Ох, брат, и натворил ты дел. Твоя фурия пол дня бесилась. Мой дорогой, мой милый Хайдар, с ней же так нельзя, она же не твоя секретарша.
- Изабель, лучше не подливай масла в огонь, я сам очень зол. Я очень устал, вечер обещал быть приятным, а у меня снова скандал.  
- Лучше тебе сегодня оставить это дело, она такая коза,  пойдет на принцип, никуда с тобой не поедет. Начнешь уговаривать, начнет бодаться сильнее.
-  Вот как? Что ж, Изабель, ты знаешь, я тоже упертый.
- Аллах, Аллах! Что же это будет! Проходи милый человек, проходи. 
В саду потирая руки их поджидает Рафаэль. Между хозяином и хозяйкой дома уже давно были сделаны ставки. Оба супруга в предвкушении ожидают легендарное столкновение двух упрямцев.  
Хайдар проходит на веранду, садиться за стол возле брата, Изабель приносит кофе. За стеклянными дверями виднеется сад, там его Зарема учит мальчишек размахивать и уворачиваться от веревки, вязать лассо и накидывать на цель. Увидев Хайдара, Настя на минуту остановилась, но удостоив своего знакомого лишь легким кивком и хмурым взглядом, продолжает игру с ребятами.  
Хайдар опустошает чашечку кофе, с шумом ставит ее на стол. Встаёт и уверенно идёт в сад. Изабель и Рафаэль занимают вакантные места. 
Конечно, появление дяди немного расстроило уже существующую игру. Однако Хайдар делает предложение, от которого  племянники не смогли отказаться. Было  объявлено, что дядя Хайдар становится злодеем. Он захватывает прекрасную леди, а отважные герои Ренат и Джамиль освобождают ее. Руководство игрой Хайдар взял в свои руки.
Для начала, для правдоподобности картины, леди нужно было связать.  Настя пытается возразить, но мальчишки были словно загипнотизированы старшим дядей, просто молят подыграть им. Наконец, когда узлы и петли легли на кисти и лодыжки безоружной леди, племянники бросились в свою комнату перевооружаться. Джамиль хотел одеть костюм супергероя, а Ренат планировал пустить в ход новый револьвер. 
Как только ребятки исчезли за поворотом, Хайдар подхватывает связанную Настю и несет  к своему джипа. Сначала Настя думает, что это очередной неожиданный поворот игры, но когда мотор машины зажжужал и оба выехали за открытые ворота, она поняла, что игра и не должна была начаться. Господин «Хитрость и Коварство» очередной раз провел ее.  Она, по своей собственной воле, связанная сидела возле него. 
Хайдар набрал телефон Рафаэля:
- Брат, мы с Заремой вернемся часа через два, три, подмени нас там с Изабель на поляне игр, не хочу, чтобы племянники обижались на своего дядю. Там я оставил кусок веревки, свяжи Изабель. Думаю, вам тоже не помешает разнообразие в вашей скучной семейной жизни. 
Настя сидит отвернувшись к стеклу и старается не показывать ему своего лица: конечно, ее забавляла та ситуация в которой она оказалась. Хайдар провел ее, победил честно и безупречно. В душе она улыбалась  себе и ему. Но ситуация требовала от нее играть роль униженной и оскорбленной, она старалась соответствовать.
Она въезжают на подземный паркинг, Хайдар глушит мотор и внимательно осматривает ее. Молчание вызывает большее беспокойство, ежели возмущение и упреки:
-  Ты как?
- Хм… Ты, конечно, мог уволочь меня хитростью в свою берлогу. Допустим. Но более всего меня беспокоит вопрос, зачем и для чего? Рано или поздно, тебе придется развязать меня, и вот тогда я не п….
- Да-да-да, - перебивает ее Хайдар, улыбаясь. 
Значит все в порядке, она просто старалась выдержать паузу.
 - Позволь угадаю. Ты не посмотришь на то, что Рафаэль мой брат, не правда ли? Аллах, в кой-то веки я благословляю судьбу, за то что у меня есть такой зануда брат, как много мне разрешено в этом мире благодаря ему!
- Издевайтесь, господин, да-да! Над связанной женщиной, вам это ооочень подходит.
- О, не думаете ли вы, госпожа, что поддев мою гордость, тем самым ослабите узлы. Нет, нет, такое состояние вам очень идет. И я не сниму эти веревки, пока вы не начнете вести себя прилично. 
Он достает ее из машины и на руках несет через лифт в квартиру. 
Удобно разместив свою пленницу в кресле, он садиться поодаль. Минуту они молчали, наконец, Настя не выдержала:
- И? Зачем ты меня сюда притащил? Чтобы вот так сидеть рядом и молчать?
Хайдар указывает в сторону стены и каких-то коробок вдоль нее:
- Это краски. Хотел, чтобы ты помогла мне раскрасить  стену. 
Настя улыбнулась. Вспомнился вчерашний разговор об этой стене.
«Даже краски купил, как мило…»
- Хайдар… - мяукнула она милым бархатным голосочком, - чего же ты мне сразу не сказал. Если бы ты меня хотя  попытался попросить, а не отдавал приказания, сразу  согласилась.
Хайдар пыхтит от досады, как паровоз:.
- Зарема! Я звонил тебе весь вечер, ты же не брала трубку!
- Не брала… Потому что заслужил!  - она скривила гримасу и сказала грубым грудным голосом, изображая его манеру беседы, - «вечером будь у меня». Я что твой пес, что ты со мной командами общаешься?
Все это время Хайдар внимательно ее слушал.
- Не кривляй меня, хорошо? Соглашаюсь, я не прав. Глупо вышло.  Но и повозится тоже, ты меня заставила. Не отвечала на звонки. А еще вот это, - он указал на веревки, - давай уже ты прекратишь дуться на меня и упираться, и мы забудем об этом инциденте. 
- Хм, но я все еще не услышала главное!
- В смысле главное?
- Ты до сих пор не извинился передо мной за свою грубость и за это, - она указала на веревки.
- Я?! Извинился?! Почему? Виноват, что пригласил тебя к себе?
- Пригласил? Если бы ты пригласил, я не отказала бы своему другу, конечно, помогу раскрасить стену. Что тут такого! Но ты меня просто перед фактом поставил, а услышав мое нет, связал и притащит сюда. Может у меня были планы на вечер.
Он падает в кресло и обхватывает голову  руками, посидев так несколько секунд, снова встает.
- Ладно. Если это твое условие, пусть так. Извини меня за все.
- Что?
Хайдар снова взорвался:
- Ты великолепно слышала меня!!! Доставляет удовольствие злить и унижать?! 
  Настя насупилась, уставившись в сторону.  Четко, но не очень громко ответила ему:
- Нет, конечно. 
Хайдар глубоко вдохнул и выдохнул, придя в себя, сел возле нее на корточки и тихонько произнес:
 - Я извинился. Не могу обещать, что не совершу нечто подобное. Я слишком долго играю роль начальника для всех. Я прошу тебя, если я снова сделаю подобную ошибку, просто поправь меня, и я исправлюсь. Но не закрывайся, не убегай, не обижайся на меня, а главное отвечай на мои звонки. 
Как он  мил в этот самый момент! Словно над его головой нимб зажегся. Под гипнозом этих глазок, весь лед на Эдельвейсе растаял бы. Настя поняла, от кого маленький Джамиль унаследовал свое искусство строить невинные глазки: от своего дяди.  Улыбка расползлась по ее лицу. 
Да, она обещала, что будет держаться от него подальше. Приняла для себя решение, что поставит его на место и более не подпустит к себе. Но в это мгновение, гармонично, словно глотая воздух, она наклонилась к его лицу и нежно поцеловала его в щеку.
- Закончим эти распри. Хайдар, давай уже развяжи эти узлы. Обещаю, буянить больше не буду.
- Что это сейчас было?
- Я тебя поцеловала, ты был очень искренен со мной. Это было мое спасибо. Но если тебе не понравилось, больше так не буду делать. 
- Вот уж придумала! Разъясни, я так тоже могу тебе «спасибо» сказать? 
- Нет, ты посмотри на этого бабуина! Только попробуй! И я уж точно, ха, не посмотрю на то, что ты брат Рафаэля… 
- Шутка уже изрядно мне надоела. Но я совсем не расслышал твоего «спасибо». Повтори мне.
- Повторить просишь, да? Не расслышал? Так вот, как Хайдар Фаид не повторяет слово «извини», так и Зарема не повторяет своего «спасибо». 
Возникла параллель их взглядов, дуэль длилась недолго. Настя сначала начала кашлять, потом ее звонкий детский смех окутал всю комнату. Хайдар тоже устал безрезультатно злиться.
- Лучше не повторяй своих «спасибо». Никогда не сталкивался с тем, чтобы ко мне так нагло и навязчиво приставали. Хорошо, что ты сестра Изабелль, а то влетело бы тебе, точно бы из дома  выставил. 
Настя театрально поводит плечами, сложив губки трубочкой, невинно заглядывает в его глаза.
- Охох, Хайдар, но это я жертва, это мои руки связаны. Я бедная лишь птичка, попала в силки, лишь молю о свободе.
- Молишь, - глаза Хайдара начинаю гореть, он придвинулся к ней, его ладонь мягко гладит ее голову.  
- Ага, - она подставляет волосы, словно кошка ластиться, между тем суёт ему под нос  завязанные руки, - пожалуйста.
За из двух недельное знакомство она ещё не видела его более счастливым, цвёл, как майский ландыш на лугу. Неторопливо, наслаждаясь каждым мгновением освобождает ее.
Настя с интересом наблюдает: «Ты посмотри, как ему понравилась моя мольба о пощаде, доминант несчастный! И в кого я превратилась возле тебя? Уважаемая, разумная женщина, бизнес-леди, сижу в доме этого мужчины и прошу о том, что он меня развязал. Да, Изабель будет в захвате от этой истории…» 
Хайдар не мог остановить стук сердца и напряжения в висках, от того и двигался, словно пьяная мышь:
«Дурак, это всего лишь ее фальшивая игра, а ты сразу ведешься. Ты же только что собрался поставить на место эту строптивую козу.  И где тот Хайдар, от которого сотрудники разбегаются по кабинетам, которого боятся и уважают. Интересно, Зарема, правда интересно, сколько же мне еще с тобой возиться?!»
 Освободившись от узлов, Настя потирает кожу раскрасневшуюся от веревок. В секунду у стены, без промедления вольготно перетряхивает все содержимое коробок.
- Итак, чем займемся Хайдар? – добралась до кисточек и валиков, -  покажешь для чего все это?
Тут же начала кисточкой гулять по собственным пальцам, кистям, щупать валики.
- Да, но перед тем как наносить краску на стену, - Хайдар приблизился к ней сзади, присев на корточки, прошептал ей на ухо, - мы займемся кое-чем другим. 
Настя повела плечами, обернувшись к нему, оказалась лицом к лицу. Она  щурит глаза, недоверчиво морщится: 
- Та ладно, шутка старая, второй раз не проведешь меня. И чем мы займемся? 
Настя оказывается в сантиметре от его лица, щеками ловит теплый ветер его дыхания — все плывет перед глазами, сердце предательски ойкнуло. 
Его голос выдергивает в реальность:
- Прежде чем наносить краску мы должны представить то, что хотим нарисовать. 
Хайдар замечает ее секундную   слабость:
- Зарема ты в порядке?
- А что? Опять предложишь обратиться к доктору? Так… Что будем рисовать? Хайдар, скажи что делать, а я буду делать. Отдавай приказания.
- Ц, не получится. Вот все дело в том, что эта стена была для меня просто белой. Но когда ты так сказала, вчера, про ребенка и про рисунок, стена действительно стала для меня пустой. Перестала мне нравиться. Но чем ее заполнить, я не знаю. Вот поэтому и позвал тебя.
- Так говоришь? Чтобы я заполнила твою пустую стену? Ладно. Нужно просто представить то что здесь может быть. Так?
Ее глаза закрылись. Приняла позу йога на медитации. 
Ого! Все испытания и неурядицы стоили этой секунды! 
Хайдар в восхищении принялся рассматривать ее, наконец возник момент, когда эта юла замерла. Руки зачесались запечатлеть на стене ее портрет.
- Нет, так не годиться, - трясёт она головой, отгоняя мысли, - Так получается, я  придумываю, а ты бездельничаешь.
 Она пододвигается к нему, - обними меня. 
- Что?! – Хайдар пятиться назад, думая в чем ловушка.
- Вот так, - не обращая внимания на его удивление, она прислоняется спиной к его груди и кладет большие руки  себе на живот, - теперь мы словно один человек. Я буду делиться своими мыслями, а ты своими. 
Ее волосы нежно щекотят ему подбородок, он с жадностью вдыхает сладким аромат жасмина,  поверх его рук нежно лежат ее руки. 
На несколько секунд он словно отключился от реальности, ощущая, как ее тело миг согрело его, находясь упоительно близко. Голос совсем рядом, тихий, близкий, из-за смешного акцента не похожий ни на один ему доселе знакомый.
- Я вижу морскую гладь. Светлую, живую, лазурную, искрящуюся на солнце. Море, но немного с высоты, словно с высоты птичьего полета. Легкий теплый ласковый ветер играет с волнами, разгоняя их в разные стороны. Вот что я вижу, Хайдар. А ты?
- Я?... Зарема, давай море нарисуем. Если начну рассказывать, что вижу я, закрыв глаза, обнимая тебя, будем снова ссориться с тобой.
- …?! Допустим. Но как я нарисую море? Не умею, я что тебе Айвазовский? По рисованию в школе у меня были самые низкие балы.  По линейке могу чертить виртуозно, рассчитаю масштаб и любую пропорцию, величину. А ты говоришь мне море рисовать? 
- Море, океан – это душа мира. Здесь нужен не ум, а сердце.
Настя подскакивает как пружинка и буцкает ногой картонную коробку, перейдя на уже знакомую ему высокую тональность возмущённо парирует:
- Что? Намекаешь что у меня сердца нет? Так думаешь? Потому что на тебя красивого не западаю? А знаешь что, Хайдар, я сомневаюсь в том, что могу помочь тебе! Не умею рисовать, нет у меня сердца и вообще мне здесь нечего делать!
Хайдар  резко разворачивает ее к себе и прижимает. Не совсем ловко получается, да ещё и бок болит с их вчерашнего столкновения: 
- Тише, шшш, все получится. Успокойся…
Вроде не кусается, не дерётся.
- … Будем делать все вместе. Сейчас выберем краски, сделаем оттенки на палитре. Меньше всего на свете я хотел бы тебя обидеть. Все? - он обхватив ее лицо ладонями, заглядывает в глаза. Убедившись что она  успокаивается, снова прислоняет к себе. 
Через минуту она выкручиваться и снова лезет к коробкам.
- И все-таки, когда можно будет уже краски брать?
- Давай сначала определимся с цветами и тонами, а потом поработаем на оттенками. Как ты говорила, море бирюзовое?
- Лазурное!
   Однако когда дело дошло  до конкретных действий, его Зарема оказалась идеальной ученицей, мечтой любого учителя. Хайдар удивлялся, насколько дисциплинированной и спокойной становится она, когда осваивает что-то новое, ей интересное. То, о чем Хайдар мечтать не смел: чтобы она безотрывно смотрела лишь на него, ловя каждое его слово,  он добился тем, что на время стал ее учителем. Немного повозившись, они нашли тот цвет «лазурного моря», о котором вела речь Настя. 
Была выбрана техника рисования мазками, так картина станет более динамичной. Вблизи их старания выглядели словно  некая «абстракция», но отойдя на несколько шагов, вырисовывалась картина морской глади, постоянно двигающейся, сверкающей на солнце.   
Настя поражалась насколько удивительно он, не видя картины в целом, заранее представлял ее себе и собирал из малых частичек целый живой пейзаж. Она каждый раз прыгала от восторга, когда он отводил ее на расстояние и показывал результат. Скоро лазурная краска покрыла не только стену, но  и руки, и колени Заремы, местами лицо и даже волосы. 
- Хайдар, я совсем вымазалась в краске. Какая чумазая! Смотри, - со смехом она обнаруживала на себе все новые и новые пятна. Затем ее взгляд перекинулся на Хайдара, - а ты?! На тебе не одного пятнышка, как ты умудрился? А? Сейчас мы это исправим! – Настя хватает кисточку в руки. 
- Не смей, - в ужасе отпрыгивает  Хайдар, - нет, нет, предпочитаю краску оставлять на картине. 
Настя разочарованно бросила кисточку в банку. 
- Ай, ну я же не могу оставаться такой грязной, мне нужно умыться хотя бы, отмыть руки. 
- Давай провожу тебя в ванную. Я предполагал, что такое возможно и купил тебе сменную одежду. 
- Предполагал? Купил мне одежду? То есть я действовала согласно твоему сценарию?
- Не совсем, Зарема. С твоим участием в моем сценарии постоянно возникают незапланированные сцены. То как ты себя будешь вести невозможно  предугадать. У меня не получается.
- С моей стороны так совсем не кажется.     
- Просто начни верить всему, что я говорю, потому что это правда.
Настя растерянно качает головой, шепчет, словно заклинание:
- Ладно, ладно, хорошо, как скажешь. 
- Ладно? Хорошо?... хм… как я скажу…
Он оставляет ее в ванной и даёт в руки свёрток с чистой одеждой. Приведя себя в порядок и переодевшись она  возвращается в холл. Хайдар уже успел убрать в коробку краски, кисточки, оттер пятна от краски на полу и накрывает на стол ужин. 
«Вы только посмотрите, ему бы операционные готовить, а он художествами занимается. Ну и чистюля! Вижу такое впервые!»
- Ээээ… Хайдар! 
Он поворачивается в ее сторону, придирчиво осматривает, но остаётся довольным.
- Да? Что-то не так?  
– Прости за вопрос: откуда ты знаешь размер моего белья?  Хайдар, ты маньяк? В твоей папке на меня и эта информация имеется? 
- Опять твоя параноя, Зарема! Хватит. У меня что глаз нет? 
- Аллах! Аллах, не глаза у этого мужчины, а ренген! А ты поможешь застегнуть мне платье? 
Хайдар обходит ее со спины, ловко подхватывает бегунок со змейки и тянет вверх. 
На ней  пурпурное шелковое платье, легкими волнами чуть обхватывая плечи, туго стягивая талию, разбегается в юбку широкими клиньями. 
- Без твоего милого упрямства, вокруг расцветают сады, госпожа Зарема.
-  Знаешь? Ты первый, кому мое упрямство кажется милым. Пора домой?
- Мы уже в доме, - точно так, как она позволила обнимать себя со спины, он прислоняется к ней. Она чуть напрягается,  но остается стоять на месте.
- Домой к Изабель и Рафаэлю.  Хайдар! Ты знаешь, о чем я! Завтра на утро у меня есть планы, не хочу задерживаться. 
Он встряхнул себя, отпустил на  шаг назад:
- Я уже накрыл на стол, поужинаем и поедем. Я очень голоден. Со вчерашнего дня ничего еще не ел.
- Шутишь? Ты действительно очень бледный. Куда смотрит твоя ассистент, могла бы хоть завтрак тебе заказать.
- Она заказала, кусок не лез в горло, прочитав твой ответ на СМС, злился очень. Думал о том, что же я сделал не так.
- А теперь?
- Теперь? Идём есть.
 Он уверенно тянет ее  в сторону кухни. Настя послушно идёт. 
  Ей предоставилась возможность есть  незнакомую  доселе кашу с видимо мясной подливой. В блюде были также разнообразные овощи и специи.
- Ммм, очень вкусно. Это тоже в ресторане заказывал?
- Нет, это блюдо моей няни, той, что растила меня с детства.  Сейчас моя  Михримах на пенсии и в основном она готовит для меня.
- Как мило! Она сюда приходит?
- Нет, здоровье ее не балует. Я часто заезжаю к ней, отвожу ей продукты, а она готовит и для себя и для меня.
- У нее нет деток?
- Нет, она одинока. 
- У нее есть ты. И Рафаэля она растила? Он мне не рассказывал?
- Да, - Хайдар улыбнулся, - мы немало доставляли ей забот… У нее был мягкий голос, а ещё она нам с братом показывала чудесный кукольный театр. Сама шила игрушки. Пока Рафаэль занимался с учителями, чтобы я не мешал ему, мы уходили на чердак и подолгу рисовали. Мне нравились корабли: огромные фрегаты, крейсеры, танкеры. Никто не рисовал их так, как она. Она начинала, а потом вместе мы заканчивали рисунок. Часто ходили в порт и подолгу рассматривали тот или иной корабль.
- А как же мама? 
- Мама? Она тоже немало нами занималась. Но более она занималась отцом, т.к. его карьера требовала усилий с ее стороны в том числе. Постоянные приемы, поездки. Положение требовало. 
- И моя мама тоже много работала. Тогда время такое было. Она учительница в школе, папа на службе. И часто мы с братьями оставались с бабушкой. У нее всегда в руках был длинный муштук и крученная с табака папироса.
- Твоя бабушка курила паперосы? О-о-о, сюрприз.
- Ага-ага, вот такая бабуля.  Моя бабуля не выходила из своей комнаты, не наведя на глазах стрелок, на губы помады,  на пальцы маникюр и перстни.  На каждый палец по две штуки. Платок для носа только кружевной. Ну и конечно, длинный муштук, сигаретка и чашечка кофе. Долгие годы она служила в государственной конторе, была большим боссом. Но когда пришел пенсионный возраст, все бросила, развернулась и ушла. Говорила всегда, что нужно не только с честью служить простым людям, но и с честью уйти. Всегда смеялась над пенсионерами, засиживающимися, держащимися зубами за свои места. Свою старость она посвящала нам, своим внукам. Я тоже была проказницей. Пока мои братья спали днем, мне не спалось. Очень любила играть с деньгами, монетками. Считать, складывать по кучкам. Грэндма найдет меня в уголке дома, - Настя изобразила манеру своей бабушки, как та, держа в руках муштук, затягивая дым сигареты выдыхала его в сторону, обращалась к ней, -  «ну что «Сонька золотая ручка» опять домашних обчистила?». Ха! Я тайком вытаскивала деньги из карманов курток, сумок и кошельков что были в доме, все деньги. Потом: «А ну сколько у нас там на лицевом счету?» Подсаживалась ко мне, и мы вместе считали. Она придумывала кучу игр с деньгами.  Так она привила мне страсть к цифрам, алгебре.  Потом я все раскладывала по места. Конечно, случались и курьезы. Я путала карманы. Так вскрывались порой известные только мне папины заначки.
- И что никто не ругал тебя за то, что ты брала чужое?
- Я же клала на место. Вообще не помню, чтобы кто-то меня за что-то ругал. Мама немного могла пожурить.  И только. А вот младшим братьям от меня влетало постоянно. Ха!
  - Теперь многое становится  понятным.  За старшую в семье ты была,   - Хайдар улыбнулся. 
- Была, до определенного момента была. 
Хайдар заметил, видимо следующее воспоминание было не настолько приятным. Она продолжила: 
- Вообще семья всегда была для меня в приоритете. На нашей улице живут мои тети и дяди, двоюродные братья. Паша КунФу, я же говорила, тоже из моей семьи. Мы не родственники по крови, но наши семьи в родстве.
- А  Марк Тронза тоже из твоей семьи?
- Нет, - она опускает глаза в тарелку. Разговор был оборван, упоминание о ее бывшем муже видимо было ей неприятно. Но почему? Словно отвечая на его вопрос, она продолжает:
- Многие после  смерти Марка пытаются узнать с моих слов какой он был, без моего согласия: журналисты, писатели, биографы. Выпытывая, коверкая, переворачивая факты. Грязь и мразь. Приучила себя просто закрывать рот, когда речь заходит о Марке. Не удивляйся, это привычка.
- И меня боишься? Я ведь не журналист, но связан с масс-медиа, да? Даже не по себе стало. Пусть накажет меня Аллах, если еще раз спрошу что-нибудь. 
- Пусть не наказывает! Ха! Уже наказал, я же здесь.
- Вот уж правда, - Хайдар смеется. 
Время пролетает как одно мгновение. С сожалением оба замечают, ему пора на работу, а ей домой.  
Джип Хайдара подъехал к железному кованому забору особняка семейства Махмуд.  
- Хайдар, выйдем? Мне нужно поговорить с тобой, без шуток и стеснения. Пожалуйста, не займу много времени у тебя.
Они выходят. Вечер  холодный. Хайдар накинул ей на плечи свой пиджак. 
- Хайдар, - продолжает Настя, пряча глаза, - я знаю, изначально мы обговаривали, что между нами лишь дружеские отношения. Ты откликнулся, помог мне с моей проблемой в бизнесе, и я не могу быть тебе не признательна за это. Но дела не в этом. Мне тяжело держать себя в рамках возле тебя. Прости но я не могу стать тебе просто другом…
Тем временем Хайдар, становится похож на мартовского кота: хвост трубой, глаза горят, разве что территориею не метит. 
Ее монолог продолжается.
- … и не могу стать тебе кем то больше. Уверенно, наши отношения будут ошибкой. Я очень много ошибок совершала в своей жизни, поддавшись чувствам. Может кому-то в жизни больше везло, но в моем случае, чувства никогда не приводили меня не к чему хорошему.  Мне тяжело, Хайдар держаться на расстоянии от тебя. Не хочу выглядеть в твоих глазах трусом или предателем. Говорю тебе первому: я купила обратный билет в Харьков, вылет через полторы недели. До этого времени, прошу тебя свести к минимуму наше с тобой общение.
Видели кота, которого достали из помоев? Примерно так же выглядел и Хайдар. 
Как в американских комедийных мультиках периодически прилетает на персонажей наковальня откуда-то сверху, так же и слова Насти буквально раздавили черепную коробку Хайдара. В голове противно зазвенело, он с усилием схватился за бампер машины, чтобы удержать равновесие.
- Хайдар!!! – она обеспокоено бросилась к нему. Его руки такие холодные, - прости, прости, все хорошо. О мой Бог, что же делать. 
Тот с трудом восстановил дыхание. Хрипловатый голосом прошептал:
- Прошу об одном,  останься Зарема! Я расстроил тебя? Да? Скажи в чем дело?  Я все исправлю, – пристально вглядываясь  старался уловить, что же происходит с ней, -   у тебя кто-то есть там? Кому то обещала себя, да?
Она улыбнулась:
-  Там всего лишь мое сердце: моя семья, мои родители, мои братья. Самая малость. 
- Причина только в этом, тебя только это удерживает или что-то еще? 
- Все итак зашло слишком далеко. Я боюсь ...
Хайдар энергично зашептал ей буквально на ухо:
- Пусть заходит это твое далеко. Отпусти. Обижай меня, ладно, потерплю. Только, Зарема… – он  проводит ладонью по ее волосам, шее, рукам,  чувствуя, как пульсирует кровь в ее венах, как стремительно ползёт вверх температура ее тела, - говоришь глупости. Я же вижу где ты, и где я. Останься? Скажи что ты хочешь?
Берет ее лицо в свои руки. Ее глаза закрыты. Снова – сопротивления нет, но и «да» тоже нет. Она по-прежнему не тянется к нему. Он отпускает и делает шаг в сторону. 
- Тайм аут, Хайдар. Мы хотя бы перестанем общаться. Думаешь я в восторге: за десять лет впервые я за границей, без охраны, свободная, независимая. Думаешь я хочу возвращаться домой? Но ты просто не оставляешь выбора!
- Не подойду, не заговорю, не взгляну в твою сторону. Исчезну! Обещаю. Скажи только сколько времени это будет длиться? Не отпущу, пока не скажешь? День, два, неделя, месяц? Так мне будет спокойнее.
  - До конца недели, а там разберёмся.
- Так и будет, – твердо и уверенно произносит, -  до конца недели ты не услышишь и не увидишь меня. Все, теперь иди, - он  не желал прощаться с ней. Она сняла и хотела отдать ему пиджак который перед выходом он накинул ей на плечи, но он отворачивается, молча  садится в машину и уезжает. 
«Так будет лучше для нас обоих, -  тихо пошла в сторону дома, - угу, да! Я молодец! Впервые в жизни поступила правильно! Это нужно было сделать! Угу! Вот елки-палки!!! Но почему больно, а?»
 Она остановилась и посмотрела в сторону уехавшей машины.
«Твою мааааать, Настя! Пару недель в Стамбуле и уже … ! Вот паааакость!»