Врач из мира мёртвых

Пролог

Все события вымышлены, любые совпадения случайны.

В тексте романа присутствовуют сцены вскрытия. Для особо впечатлительных буду выделять их другим шрифтом и обозначать начало и конец звездочкой.

Так же в профессии героя могут быть допущения в угоду сюжета.

***

*Захожу в секционку и принимаюсь бездумно натягивать перчатки и фартук.
Удушливый запах крови, привычно врезается в ноздри, но рвотных позывов уже давно не вызывает.
У нас и не такие запахи тут бывают...
На залитых кровью столах лежат уже обнаженные, выпотрошенные тела с зияющими красными дырами.

Органокомплекс извлечен умелой рукой моего верного помощника-санитара Степана и лежит в ногах моих сегодняшних " пациентов".
Для обычного человека эта картинка наведет жутчайший ужас, для меня-это рабочие будни.
Обвожу глазами зал, оценивая сколько у меня сегодня исследований, но замираю
когда они впиваются в бледное, женское тело с трупным оттенком синюшности.
Дернув кадыком, пытаюсь взять себя в руки.
Со смертью я на "эй, ты", ведь эта старушка подкидывает мне работу каждый день.
В судебной медицине я уже пять лет и многое видел.
Я вскрывал младенцев, молодых, красивых девчонок и пацанов, людей, которых безжалостно переехал поезд и тех, кого нашли в лесополосе год спустя.
Для меня уже давно покойники, мирно ожидающие меня на секционном столе не воспринимаются, как люди. Это объект исследования. Не более. Никаких эмоций и параллей с личным.
В общем, видел я достаточно, для того что бы не округлять глаза при осмотре нового " пациента", но именно сейчас я не могу прикоснуться к телу, которое лежит на первом столе.
– Тёмыч, ну чё, работаем?– кивает Степан на труп девчонки, держа возле ее головы инструмент.
Я знаю, что он должен сделать.
Я знаю, что должен сделать я.
Блядь...
На несколько секунд превращаюсь в безмозглый овощ.
Ползу глазами по когда-то ухоженным тоненьким пальчикам, цепляя взглядом все родинки, незначительные шрамы...
Херня это все!
Я не знаю ее тела, я никогда его не видел.
Отвернувшись, часто дышу, стараясь усмирить выпрыгивающее из груди сердце.
Я не могу отказаться от трупа. Права не имею. Она мне никто. Никто, мать твою! Тогда почему такая херня внутри твориться?
– Артём Константинович...Все в порядке?– подаёт голос Марина, наш лаборант, но я проигнорировав ее беспокойство хрипло произношу, обращаясь к Стёпке.
– Поверни ко мне ее голову...
Черт...
Горло моментально пересыхает, а пульс долбит так, словно это мое первое вскрытие.
Опустив веки пытаюсь взять себя в руки, впервые боясь взглянуть в глаза покойнику.
А вдруг...это и правда она?

*

Глава 1

Артём Неустроев

– А мама говорит, что девочек обзывать не хорошо, но я одну сегодня назвал " обезъяной"...– признается Максим, ковыряя колесо игрушечной машинки.

Вздохнув, ловлю в зеркале заднего вида виноватую мордашку симпатичного пятилетнего мальчугана которого я, вроде как должен воспитывать, но у меня это не всегда получается.

Что я ему могу сказать? Некоторые девочки порой и правда заслуживают хорошей встряски. Я тоже одну давно хочу обозвать и увы, не только обезьяной

Но мы, мужики вроде как джентельмены. Беречь девчонок должны, на руках носить и все такое.

Тарабаню по рулю пальцами, обдумывая, как бы нам с Максом обогнуть назревающую пробку.

Выехали из дома мы сегодня поздно, а это значит, что я могу опаздать на работу.

– Это ты зря, конечно...Больше не обзывайся, хорошо?– прошу примирительно, вновь косясь на малого.

Он, вздохнув соглашается и я очень надеюсь, что подобного больше не повторится.

Нам с Дашкой по хорошему счету надо больше внимание Максу уделять, но мы пашем без отпусков и выходных.

– Только ты маме не говори...– доносится с заднего сидения, в тот момент когда я, совершив запрещенный маневр, нагло выруливаю на тротуар и быстро по нему проехав пару метров, сворачиваю у светофора.

Макс, округлив глаза наблюдает, как из окна нам грозит кулаком какой-то мужик в черной бесболке и я вновь смотрю в зеркало заднего вида, хмыкнув.

– Ты тоже не рассказывай.

Я не могу похвастаться хорошими манерами и прекрасно понимаю, что порой подаю пацану плохой пример.

Я правда пытаюсь стать лучше.

Ради него.

Парню нужен рядом достойный мужчина, что бы стать для него авторитетом.

Пока с этим у меня выходит херово.

Максим широко улыбается и проводит сложенным кулаком по губам, имитируя застегивание молнии.

Усмехнувшись, качаю головой.

Очень бы хотелось верить в то, что он ничего не растрещит матери, хотя подозреваю, что этот малой выложит все при первой же возможности.

На лобовое падает несколько крупных капель, давая все основания подозревать, что это начало хорошего ливня.

На улице конец августа и уже периодически по городу проходятся неплохие дожди.

Заехав во двор, обнаруживаю под козырьком старенькой пятиэтажки съежившуюся от дождя Дашку.

Она растирает предплечья озябшими руками и мне очень не нравится ее взгляд.

Словно она плакала.

Опять!

Твою мать!

Сжав зубы, мечтаю набить морду ее бывшему мужу.

Не скажу, что он был уродом всегда, но последние три года мы просто охереваем от того, во что он превратился.

Это началось на последних месяцах Дашкиной беременности.

Макс был еще в животе, когда его папаша впервые завалился домой обдолбанным.

Вероника с Дёминым тогда жили в Германии, именно поэтому Даша набрала меня.

Больше было не кому звонить.

Вообще.

Моя первая реакция была не однозначная.

Тогда ее лучшая подруга не херово прокатилась по мне катком своего самолюбия и мне хотелось послать Бабкину вместе с ее мажористой приятельницей ко всем чертям.

Но вся беда в том, что я просто не могу отказать в помощи.

Никому.

У Дашки была тяжелая ситуация: мать в реанимации после ковида, обдолбанный муж, восьмой месяц беременности и, как выяснилось потом-огромный долг, который ее губастых хер умудрился заработать за один сраный вечер.

Глупо конечно все это, но именно после этого вечера мы с Бабкиной прожили вместе два года.

Я встречал ее с роддома и занимался ее разводом.

Я организовывал похороны ее матери и утешал Дашку в последующие трудные дни.

Я блядь был ее единственным плечом.

Моя мама мечтает, что бы мы с ней поженились.

К Максу она относится, как к внуку, а он считает ее единственной бабушкой.

Родители Дена отвернулись от них сразу же, как Даша подала на развод и переехала ко мне. Они считают ее шлюхой.

А я их презираю и за это и за то, что отказались от ребенка.

По-скотски это.

Как я не пытался огородить Бабкину от долгов Дена, она дуреха все равно все выплатила.

Пришлось ей продать новую квартиру и взять что-то поскромнее.

– Вы долго‐ ворчит Даша, поправляя кепку сыну.

Макс обнимает тонкую талию мамы и замолкает.

Я знаю, как он по ней скучает, когда остается ночевать у меня.

Ему тяжело дается жизнь на два дома, но жить вместе мы больше не можем.

Не правильно это, да и некомфортно нам.

– В пробку попали– отвечаю, снимая с себя толстовку и накидывая ее на тонкие плечи подруги.

– Тёма...– ворчит она, показывая взглядом, что не стоило.

Обвожу глазами ее лицо, отмечая, что она опять похудела.

Не ест ни хера потому что.

Переживает.

А еще ее глаза слишком красные и я подозреваю, что это ни хера не от усталости.

– Он бессмертный что ли?– спрашиваю, не называя имен.

Мы договорились, что не будем при Максе говорить плохо об его отце, но именно сейчас мне хочется нарушить данное обещание.

К черту это все!

И долго я терпеть это должен?

– Тё-ём...– трясет головой устало, без слов умоляя меня не вмешиваться, да только хер там.

– Если он хоть пальцем вас тронет...

– То ты сделаешь все, что бы он оказался на твоем рабочем столе в чёрном пакете...‐ произносит тихо давно заученную угрозу.

Сжав зубы, прибиваю взглядом упрямую подругу.

Если бы она мне только дала зелёный свет...

Я терпеть не могу такой несправедливости и мужской трусости.

Иначе назвать его поступки просто язык не поворачивается.

Этот Дашкин долбанный бывший муж только и делает, что прячется от меня за ее юбкой.

А она, дура, его жалеет.

– Бля...– тихо усмехаюсь, смотря в пасмурное небо.

Дождь бьет по лицу и волосам, стекая мокрыми дорожками и скрываясь где-то в недрах футболки.

Неприятно.

– Не начинай...– просит Даша, открывая подъездную дверь, а я опустив голову наблюдаю, как Макс ныряет в сухое помещение.

Глава 2

Артём Неустроев

– Итак, постольку поскольку Сычев у нас поехал покорять столицу, мы вынуждены с вами затыкать дыры...

Голос заведующего бюро растворяется в понимании происходящего.

Дыры мы затыкаем всегда тремя врачами:

Мной, Ванькой Карповым и Леночкой Тумановой, потому что остальные у нас либо из " золотого" мать его состава, либо родители маленьких детей.

Золотой состав-это однокурсники или друзья нашего главного и нас, простых смертных, эти статусники всегда не хило напрягают.

– Игорь Григорьевич..– подает голос Лена.

Опустив голову, пытаюсь поймать дзен, потому что это тот самый случай, когда мне хочется назвать женщину не только обезьяной.

У нас с Тумановой есть прошлое, за которое она мне мстит уже несколько лет.

Я имел неосторожность гадить там, где работаю.

Туманову я трахал.

Большего предложить не смог, теперь периодически харкаю собственной кровью, потому что ножи эта сучка в меня тычет очень профессионально.

...- вы же знаете, что я защищаю диссертацию...

Да.Да.Да...

Умница, Леночка...

Кручу в руках ручку, стараясь отключить нарастающую агрессию.

Этот голос меня бесит.

Ничего поделать не могу.

Какая-то херня у меня с бабами происходит.

Эта вроде уже давно замужем, а до сих пор по- черному меня ревнует.

К Маринке, девчонке–лаборанту с которой я работаю чаще всего, к Нине, ритуальному агенту, с которой я периодически сплю и даже к Дашке моей...

Меня уже задолбало ее внимание.

Сжав челюсти, нагло перебиваю.

– Диссертацию я, конечно не защищаю, но у меня тоже есть жизнь за пределами морга.

Мои глаза смотрят прямо в глаза нашего заведующего.

Сучку-Туманову я демонстративно игнорирую.

Пошла она на хер!

Тиканье огромных настенных часов-единственное, что нарушает мертвецкую тишину кабинета.

В такие моменты все наши врачи языки прячут в одно место, боясь немилости шефа.

Он у нас бывает срывается.

Копылов раздраженно перебирает пальцами по столу, поочередно

" прощупывая" каждого из нас троих.

Работу свою я люблю, не смотря на всю ее моральную и физическую сложность.

Но я не гоню.

У меня за забором реально есть большие заботы и если я сойду с дистанции– Дашка просто не потянет.

Не знаю, как мне еще ей помочь, но от них с Максом я точно отказываться не собираюсь!

Даже во имя своей профессии и будущей хорошей должности, которую, к слову уже давно мне пророчит Копылов.

– Неустроев...– кряхтит в кулак мой начальник, изучая мое лицо– на тебя то я и расчитывал больше всего...

Начинается, сука...

Сжав переносицу, закрываю глаза, что бы не видеть ехидную улыбку Тумановой.

Ей явно пришлось по вкусу начало предложения.

Идиотка ты, Ленка.

– Тебе нужно больше практики, Артём Константинович, я не устану повторять, что ты у нас один из лучших экспертов...

В уши лить мед этот мужик любит, как никто другой.

Мне приятното все конечно, но вот только я ни хера не сочиняю.

Нет у меня пока такой возможности.

– У меня ребенок знаете же...– произношу сухо, открывая глаза и наблюдая за реакцией шефа.

На полноватом лице появляются красные пятна смущения, которое он пытается прогнать нелепым кашлем.

Знаю я, что он хотел бы озвучить.

Что ребенок не мой, что проблемы это не его...

Но Копылов молчит, поочередно изучая нашу троицу.

– Ладно...–Сдаётся он через какое то время, махнув рукой– смены разделите поровну.

Пф-ф-ф...

Растираю ладонями лицо, принимая этот факт.

На самом деле-это лучше, чем горбатиться одному.

На лице Лены кислая гримаса от которой мои губы непроизвольно тянутся вверх.

Я ни хера не мелочный, но ее обломы меня в последнее время очень радуют.

Слишком уж плотно она держит свои наманикюренные пальцы на моей шее, хотя никогда не имела на это права.

Выхожу с летучки и кивнув санитару-Степке отправляюсь на перекур.

У меня сегодня три аутопсии и мне как-то надо успеть управиться до четырех.

Именно в это время я должен буду встретиться с Никой.

От этих мыслей по-скотски сводит сердце.

Да блядь...Почему так?Почему именно она?

Дёмина эта девчонка давно, знаю же прекрасно, но все равно, сука, все равно переодически представляю, как срываю с нее белье.

От этих переполняющих чувств мне порой хочется сдохнуть.

Громко хлопнув дверью, выхожу на свежий воздух.

Здесь всегда тепло и пахнет жизнью, а для нас, работников морга это равно нашатыри, после обморока.

Оживляет...

Механическими движениями распечатываю новую пачку и вытащив сигарету зажимаю ее зубами.

Я уже предполагаю о чём будет наш разговор и так же я знаю, как моё тело отреагирует на чертову замужнюю женщину, так что накачаться никотином мне не помешает.

Выбрасываю пленку в мусорный бак и прохожусь по форме ладонями в поисках зажигалки, но никак не могу ее нащупать.

Фак!

Вытащив сигарету изо рта, шумно выдыхаю и устало смотрю в небо.

Вероника Женихова всегда была моей личной проблемой.

Красивая девочка, наглая, избалованная стерва,периодически выкручивающая моё нутро.

Она пользовалась мной, как щенком, но я какого-то хера так и не смог ее возненавидеть...

Это дико бесило меня.

И сейчас бесит.

За моей спиной грохочет увесистая дверь, ведущая в здание морга.

Повернувшись, встречаюсь взглядом с Карповым, который молча тянет к моему лицу зажигалку.

Прикуриваю.

Какое-то время мы с Ванькой молчим, выдыхая в теплый воздух струи отравляющего дыма.

Про себя отмечаю, что погода разгулялась и мне бы очень хотелось, что бы Дашка проснувшись сводила Макса на прогулку.

Надо написать ей.

– Здравствуйте– звенит женский голос, от которого мы с Ванькой дергаем в сторону глаза.

Слева от нас стоит симпатичная, кареглазая брюнетка.

Она немного тушуется, это видно по румянцу, окрасившему ее щеки.

Глава 3

Артём Неустроев

Пока я стараюсь как-то смягчить Дашкин гнев, брюнетка с интересом изучает моё лицо.

По хорошему, надо заканчивать этот концерт, но мне слишком интересно узнать откуда у всей этой херни растут ноги.

– Так вы журналист?– интересуется Ванька, скрестив руки.

У него интереса к девчонке явно больше и он в отличии от моего нормальный такой, мужской.

Ванюхины глаза жадно пожирают тонкий капрон под короткой юбкой.

Брюнетке это явно не нравится, потому что она в третий раз пытается одернуть подол вниз, но платье не поддается.

Короткое оно, глупыха.

Одеваться надо было скромнее.

– Да – хрипит ее голос.

Тонкие наманикюренные пальцы нервно теребят кулон на короткой золотой цепочке. Там половинка сердца. Обычно у второго такого кулона тоже есть хозяин и эта информация растворяется в моем мозгу так же быстро, как там появилась.

– Как Вас зовут?– не унимается мой коллега.

Убрав телефон в карман формы, опираюсь на пошарпанную стену.

Еще пару минут на свежем воздухе и пойду работать.

Степка уже первого наверное подготовил.

– Эм...Лина...– сыпется девочка, ища у меня защиты.

Не, ну что ты хотела? Понравилась ты мужику.

Еще раз шарю по телу девчонки глазами, надеясь зацепиться за ее интерес ко мне, но сообщение Вероники уже сделало из меня импотента для всех остальных.

Я больной на всю голову извращенец, раз до сих пор позволяю своим мыслям лапать чужую жену.

Это ничтожно и грязно, блять, знаю.

Но теперь в моих желаниях вновь будет только ее замужнее тело.

Фа-ак...

Из уст судмеда это звучит устрашающе.

Хорошо, что эти мысли я никогда не произношу вслух.

– Я работать– подаю голос, отталкиваясь от стены и размяв шею, шагаю к двери.

– Артём Константинович...–спохватывается девчонка.

Я слышу за своей спиной, как тонкие каблуки царапают неровную поверхность бетоных ступенек.

Ну не хватало только что бы она ноги тут переломала.

Повернувшись вижу, как девчонка, преодолев расстояние приближается ко мне.

Ловлю в ее глазах панику, которая граничит с чем-то большим чем профессиональный фол.

Словно у нее ко мне что-то личное...

Да ну...

С чего бы это?

– Вы пообщаетесь со мной?

Нет.

Точно нет.

– Не сегодня – бросаю, что бы отстала и дернув на себя увесистую дверь погружаюсь в пробирающую до костех прохладу морга.

Из секционки уже доносятся рабочии звуки и запахи.

Звонкое лязганье инструментов дает мне все основания полагать, что Степка уже готов к вскрытию.

Он у нас самый скоростной санитар. Люблю с ним работать.

Скинув часы и телефон в каморке, добираюсь до предсекционной, где меня уже ждет комплект одноразовой одежды.

– Девчонка симпатичная вроде– слышу Ванькин голос, сквозь шуршание формы.

Он проходит в комнату вмиг наполняя пространство своей энергетикой. Карпов старше меня на четыре года, но это не помешало нам стать закадычными друзьями и, что уж скрывать собутыльниками.

У этого пацана есть своя дача, на которой мы с Максом частые гости.

Кошусь в сторону приятеля, отмечая задорный блеск в его глазах.

Чувствую, задумал уже что-то.

Он проводит пятерней по светлым, кудрявым волосам и дергает бровями, явно намекая на то, что бы я присмотрелся к той вертихвостке.

Задолбал ты меня со своими женилками.

–Благославляю– бросаю безразлично.

Я знаю, что у него семья, дети, что он их любит и в принципе своей Машке не сможет изменить. Понимаю на что он намекает, но специально прикидываюсь недалеким.

Не надо меня сватать первой попавшейся девчонке.

В личной жизни у меня конечно все херово, но не думаю, что до такой степени.

Карпов шумно вздыхает и начинает переодеваться.

Комната погружается в почти синхронное шуршание и на какое-то время эти звуки здесь едиственные.

– Тебе семья нормальная нужна, Тёмыч...– ступает друг на опасную тропинку, но напоровшись на мой острый взгляд, поднимает руки в примирительном жесте.

– Сам как-нибудь разберусь– отвечаю грубо, продолжая себя упаковывать в спец одежду.

Нормальная семья...

А мы с Дашкой и Максом типа бракованная ячейка общества, да?

Закрыв глаза считаю до десяти позволяя внутреннему голосу дать себе отрезвительный подзатыльник.

Ну вообще-то да, Неустроев!

Вы самая что не на есть бракованная партия в этой линейке.

Дашку надо замуж выдавать за нормального мужика и чем раньше тем лучше.

Парню отец нужен.

Настоящий.

Как Дёмин, например...

От этого сравнения меня коротит, потому что сразу за ним тянутся счастливые семейные фотки с Никиного инстаграма.

Я дышу, позволяя пустоте заполнить свои мысли.

У меня гиперответственная работа и я просто не могу позволить милой мордашке своей бывшей мелькать в них во время процесса.

Точно не сейчас.

Пару секунд настраиваюсь и выхожу в секционку первым.

– Все готово, я тоже тороплюсь сегодня– бурчит Марина, проходя мимо меня, готовясь вести протокол вскрытия.

Брожу глазами по залу и увидев Степку, стреляющего глазами на обнаженное,кровавое бездыханное тело, сдуваюсь.

– Фа-а-ак– шепчут мои губы.

У этого парня для меня самый херовый случай из возможных.

Степан увидев мой поникший взгляд виновато разводит руками, словно все это сотворил он.

Железнодорожная травма.

Самая сложная тема для меня и это знает каждый врач в нашем бюро.

Я был отличником в учебе и пактике, но механизмы возникновения повреждений этим видом транспорта до сих для меня остаются дремучим лесом.

Прости, Ника...Я с этим трупом буду возиться до конца рабочего. Это точно.

Зажмуриваюсь и распахиваю глаза, принимая тот факт, что сегодня я вряд ли выпью чашку кофе в самой желанной компании.

Для нас любое вскрытие-это лотерея.

Мы с коллегами до последнего не знаем, какой случай ожидает нас в черном пакете.

Глава 4

Артём Неустроев

–Меня кормят тут, как на убой, Тём...– возмущенно качает головой Даша, выуживая из пакета контейнеры с едой, которые мне передала моя мама.

Понятия не имею, что там, но четыре огромные упаковки намекают на то, что моя мама собиралась сделать то же самое.

– Зато у тебя порозовели щеки– улыбаюсь, отпивая из картонного стаканчика горячий кофе.

Причина Дашиного обморока оказалась в халатном отношении к себе.

Стресс, недосып и я уверен, недоедание.

"Нет аппетита" Дашкина любимая фраза, от которой меня уже трясет.

Подруга опускает глаза на макушку сына и приблизившись к ней носом, втягивает аромат детского шампуня с такой жадностью, словно это самый дорогой сорт наркоты.

Понимаю ее.

Скучает по малому.

– Домой хочу– шепчет, наблюдая, как Макс передвигает разноцветные камни в детской игре.

Ее пальцы перебирают длинные прядки светлых волос и я отмечаю, что парня надо свозить на стрижку.

– Приходи в норму и поедешь– произношу, отпивая кофе.

Наш разговор напоминает беседу дочери с отцом.

Даша тоже это подмечает, дернув бровью.

– Меня отстранили от работы, Тёмка...Это жесть... –Даша роняет спину на спинку мягкого кресла утягивая за собой Макса. Тот возмущенно пищит, потому, что нажал не на тот камень.

– Мама...– ворчит, вглядываясь в планшет– я сейчас проиграю.

Мне не нравятся такие выпады с его стороны.

Я нормального парня хочу воспитать, а не геймера, зависимого от компьюторной игры.

– Планшет выключи– прошу требовательно– пообщайся с мамой, скоро поедем.

На Дашкином лице недовольство.

Не нравится ей, когда я так с Максом общаюсь, а я ж прекрасно понимаю, что без жесткого мужского контроля парню никак. Разбалует она его.

Прибиваю ее взглядом.

Молчи давай.

Ради тебя стараюсь.

Детские пальцы нажимают боковую кнопку под громкий вздох.

Ничего. Переживет.

– Без отдыха пока никак, Дашка...Ты хирург. – напоминаю ей важную истину. – иди к нам, там можно косячить.

Бабкина цокнув языком, закатывает глаза.

Мою работу она до сих пор не принимает.

Шутки мои кстати тоже не периваривает.

– Мне скучно, ма-ам...– конючит малой.

Начинается. Трех минут без планшета не просидел ведь.

– А по маме ты не соскучился, котенок?– произносит лялечным голосом Даша, доводя меня этой манерой общения ло белого каленья.

– Котёнок– передразниваю ее вставая с кресла и подойдя к окну, немного приоткрываю его.

Сегодня на улице тепло и наглухо закрытые окна меня немного шокируют.

Так ты дорогая долго будешь востанавливаться.

Пожалуй, в следующий раз буду настаивать на прогулке

– Скройся, Неустроев! Дай с сыном пообщаться- ворчит, целуя щеку малого.

Пф-ф-ф...Да пожалуйста.

– Только не преврати его за одну беседу в соплежуя, окей?

В меня летит скомканная салфетка.

Успеваю схватить стакан с кофе и захлопнуть за собой дверь, пока летит вторая.

Оказавшись за дверью, усмехаюсь.

Даше уже лучше, и от этого наблюдения меня немного раслабляет.

Когда неделю назад я услышал новость о ее обмороке меня торкнуло так, что я проворочался всю ночь.

В итоге на следующий день сам съездил к Демину и вытряс из него подробности, после которого мы вместе приняли решение, что Даше надо отдохнуть и восстановиться.

После декрета она ни разу не была в полноценном отпуске.

На то были свои причины.

Вышла она в мед центр, где Демин работал ведущим, пластическим хирургом.

Позже, он открыл свой и забрал Бабкину в свою команду, что ее кстати очень порадовало.

Бля...Не так.

Она искрилась от счастья и надо ли говорить, что с ее миром твориться сейчас?

Дело ее жизни даёт сбой и мы просто обязаны починить Дашку!

Развернувшись лицом к коридору, ловлю оглушающую вспышку тахикардии и растерянно замираю, сильнее сжимая картонный стакан.

Напротив меня, держа за руку дочь, стоит Вероника.

В другой руке у нее прозрачный пакет с фруктами и я подозреваю, что Дашке эти гостинцы придутся по душе больше моих.

Пусть.

Фигня это все.

Как с собой теперь совладать?

Рвано и шумно выдыхаю, на миг превращаясь в слюнявого бульдога.

У меня, блять всегда так, когда Ника появляется на горизонте.

– Привет– шепчут ее губы, улыбаясь.

Обтекая, рождаю ответную улыбку.

С этой девчонкой это закономерно.

Не могу не отвечать ей взаимностью.

Если б Дёмин увидел мои влюбленные взгляды я бы уже стоял с разбитым носом.

Это логично.

Чужая она девочка.

Я не должен...

Сердце в груди набирая обороты порхает слюнявой бабочкой и у меня нет никаких методов для его усмирения.

Да бля...

У такого циника, как я даже сравнений таких быть не должно, но другими словами эти жалкие трепыхания просто не описать.

– Привет– откашливаюсь в кулак, приводя голос в норму–вы вовремя, Даша с Максом как раз захотели пообниматься.

К концу предложения в моем голосе тонна иронии от чего Вероника закатив глаза, качает головой. Она знает, как я ко всему этому отношусь.

– Ты просто не можешь понять силу этой связи– заявляет авторитетно, и подойдя к двери, тянет ее на себя.

Вика проскакивает в палату первая в миг рождая шум и переполох от чего я дергаю ухмылку.

Эта девчонка очень забавная и внешне совсем не похожа на свою маму.

– Дети лечат лучше лекарств.–звучит Никин голос.

Моя улыбка медленно стекает с лица и когда дверь за девчонками закрывается я остаюсь наедине с разогнавшимся пульсом.

А меня ты лечишь, засранка.

Лечишь и калечишь.

Это какая-то долбанная зависимость, от которой мне уже давно хочется избавиться.

Сажусь на скамейку возле палаты и бездумно втыкаю в новенький, отпалированный кафель.

Кофе в руках уже давно остыл, так что я просто им болтаю.

Я был бы рад стереть себе память, что бы ни при каких обстоятельствах не помнить ее обжигающих поцелуев, но вся беда в том, что я все помню.

Глава 5

В последнюю неделю моя жизнь представляла собой какое-то безумное соревнование приоритетов: работа или ребенок.

Все эти дни Макс, переконтовывался то у моих родителей, то у Дёминых, ведь мой начальник так не вовремя взялся растить из меня годного судмеда.

Толкаю полупустую тележку к кассе, решая горячее заказать доставкой из ресторана.

Немного жалею о назначенном свидании, ведь секс сейчас для меня- болезненое оружие, потому что с огромной вероятностью сегодня со мной будет не Нина.

Я такой херни не люблю.

Но вся проблема в том, что увидев Вероникино лицо я потом с трудом его забываю.

– Вам пакет посчитать?– интересуется кассир, пытливо заглядывая мне в глаза.

На лице женщины усталость и я ее очень хорошо понимаю.

Сам в таком же состоянии.

Молча киваю и когда женщина протягивает зеленый пакет, быстро складываю покупки.

Там в фрукты, алкоголь и свежий, хрустящий багет.

Схватил по-привычке,

Максу такой всегда беру.

Пока иду до дома варюсь в своих мыслях.

Я, если честно уже немного скучаю по малому.

Он всегда ночует либо у меня, либо у Даши и представить, как он проведет ночь среди чужих людей мне сложно.

Но Дашка так решила...

Она мать, ей виднее.

Вышагиваю по выложенной дорожке к подъезду, но останавливаюсь слыша уже знакомый голос

– Добрый вечер, Артём Константинович...

Этот голос впивается иглой в уставший мозг и вызывает раздражение.

Фак!

Да ладно?

Она что караулит меня?

Эта липучка пасет меня уже неделю и все эти семь дней я ее отшиваю.

Повернув голову натыкаюсь на смущенный взгляд карих глаз.

Брюнетка взволнованно ожидает моего приветствия, сжимая в руках тоненький ремешок рюкзака, а мне ее к черту послать хочется.

Это нормально же?

Нарушение личных границ и все такое.

– Вы следите за мной?– веду бровью, изучая ее яркий макияж.

Не смотря на боевой раскрас, сегодня девчонка выглядит скромнее.

Голубая джинсовая юбка на порядок длиннее той, в которой она была в нашу первую встречу, белая футболка почти не обнажает живот, а на ногах белые кеды, никаких шпилек.

Она низкого роста, на голову ниже меня и это даже кажется милым.

Такая девочка-дюймовочка.

Ну...Или коротышка.

Последнее вернее, потому что такая грубость привычнее для меня.

– Вы не поздоровались со мной‐ нагло упрекает, вздернув подбородок.

Ох ну мать вашу!

Вот это предъява, конечно...

–Я не здороваюсь с подозрительными личностями– произношу сухо, ставя пакет на скамейку, возле которой она стоит.

На улице по-пежнему тепло, но после моих слов, девушка передергивает плечами, словно пытается сбросить моё обвинение.

– Это оскорбление.– выпаливает запальчиво, складывая на груди руки явно защищаясь от моего нападения.

–А это статья.– парирую наскакивая на последний слог.

Сощурив глаза коротышка пытается въехать в смысл моих слов.

– Сто тридцать седьмая статья УК РФ– дополняю пытаясь вложить в сказанное не только свое недовольство, но и угрозу.

Тебя, коротыха что-то охрененно много стало.

Кислород перекрываешь.

– Нарушение неприкосновенности частной жизни...– скучающе произносит девушка складывая на груди руки и заглядывая мне в пакет.– а я не лезу в Вашу жизнь, Артём Константинович. Вот мне даже плевать для кого вы купили алкоголь и хрустящий батон от которого у меня текут слюнки и урчит в животе.

Сам не знаю, как это происходит, но от этих слов мои брови летят на верх, а глаза вспыхивают весельем.

Лишь на секунду но этого достаточно для того, что бы кареглазка сообразила, что к чему и начала улыбаться.

Я стараюсь держаться, хотя немного накрывает и хочется отзеркалить ее улыбку.

А еще меня очень подкупает ее начитанность, но я по-прежнему держу эту особу на расстоянии вытянутой руки.

– Ты заигрываешь со мной?-спрашиваю подозрительно сощурив глаза– Чего добиваешься? Что бы к себе пригласил потрахаться?

Улыбка на губах девчонки немного увядает, взгляд проходится по моему лицу, внимательно изучая каждую черту, словно она с меня мысленно рисует портрет в своей голове, ну или банально запоминает.

Рука ее водит по тонкой цепочке половинку сердечка и я, конечно же зависаю на этом движении.

– Ну почти...– дергает плечиком и бросив кулон, томно заправляет прядку за ушко – хочу, что бы Вы у меня взяли интервью...

Опускаю голову и принимаюсь разглядывать свои кроссовки, стараясь скрыть свою улыбку, которая все-таки растянула мои губы.

Ой, коротыха...

Ты б подготовилась получше что-ли...

Три секунды прихожу в себя и только когда мне удается совладать с лицом, поднимаю голову.

Хочется врезать себе по мозгам.

Давай, блядь Неустроев, подружись еще с ней, чего ты?

Карие глаза с любопытсвом бегают по моему лицу, силясь понять от чего произошла смена моего натроения.

Она не заметила своей оговорки.

– Наоборот может?– предполагаю дернув бровью.

Зажимаю губы, ожидая ответ.

Не хочу вот так, как идиот улыбаться почти с ровного места.

– Боже– хихикает брюнетка, сообразив, что произошло.

Закрыв лицо руками, рассеянно качает головой, а я туплю, разглядывая ее тоненькую фигуру.

Сейчас она мне кажется двадцатилетней девчонкой, а таких в Дашином окружении полно.

Если Бабкина и правда в конец одурев решила рискнуть заняться моей личной жизнью, то ее щуплой заднице не сдобровать.

Убрав с лица руки кортышка смотрит на меня доверчиво.

–Вся моя непрошибаемость посыпалась, да?–широко улыбается, пожирая меня своими огромными глазами.

Как и моя, ага – медленно киваю.

Приподнявшись на носочки, белые кроссовки вновь опускаются на пятки.

Проследив за этим движением, возвращаю взгляд на лицо девчонки и всматриваюсь внимательнее, пытаясь понять почему я до сих пор с ней разговариваю.

Не дружу я с девочками и не верю в неполовую связь между мужчиной и женщиной.

Глава 6

Артём Неустроев

С недавних пор в моем привычном мире появилась огромная такая трещина, которая расползаясь в разные стророны с каждым днем становится только больше.

Дашка вернулась с лечения, но по-прежнему сидит на больничном, а это значит, что Макса я теперь вижу почти два раза в неделю.

Все очень логично и должно меня устраивать, но вся беда в том, что это ни хера меня не устраивает!

Я воспитывал пацана с самого его рождения и кого-то хрена должен за считанные дни отвыкнуть от него?

– Артюша, ешь давай, твои любимые...– вырывает из размышлений мама, ставя напротив меня тарелку с ароматными сырниками.

Роняя слабое " спасибо", принимаюсь бездумно жевать.

Все логично и правильно, Неустроев.

Дашка с Максом не имеют к тебе никакого отношения и рано или поздно это должно было произойти, но вот только от этой истины мне не легче.

– Мне сегодня звонила Даша-бросает между делом мама, протирая бумажным полотенцем тонкое стекло бокала.

Подняв глаза, ожидаю продолжения, расматривая ярко-красный маникюр.

Мы вчера отмечали мамин день рождения, поэтому я остался у родителей с ночевой.

Дашка впервые на этом празднике не присутствовала и хоть я прекрасно понимаю, что ей пока такие гулянки ни к чему, меня это задевает.

Меня словно блять, жена бросает и нагло запрещает видеться с сыном.

Херня какая-то...

– И что рассказывает?–спрашиваю, отпивая из большой кружки горячий, свежесваренный кофе.

Мамины глаза ползают по моему лицу, пытаясь распознать эмоции.

Да переживу я все, говори давай.

Она в город другой собралась сваливать что ли?

– Поздравляла с днем рождерия и... и сказала, что собирается поехать в санаторий, почти на месяц– дернув плечом мама продолжает не отрывно следить за моей реакцией.

А я-то, что, мам? У меня эта коза советов не спрашивает и это, если честно задевает.

Я ж прекрасно понимаю, кто подсуетился со всем этим.

– Думаю- это именно то, что ей сейчас нужно– бросаю рассеянно, отправляя кусок сырника в рот.

Я правда так думаю, но это ни хрена не отменяет того факта, что она могла бы спросить совета у меня.

Не гони, Неустроев.

Тебя просто дико бесит, что в ваш привычный уклад с ноги ворвался охренительно-крутой Дёмин и щелкнув пальцем решил все то, что ты, баран должен был решить год назад.

Да, твою мать! Должен был!

Но вся беда в том, что этот крутой мужик крутится в мире большой медицины и имеет там нехеровый такой статус, а ты бъешься за истину, разъезжая по ночам по подвалам и лесам.

Что ты можешь решить, не встав толком на ноги?

– Ей правда нужна эта поездка– произносит осторожно мама, убеждая своего упрямого сына в том, что сейчас не происходит ничего плохого.

Не происходит...

Туплю, пропуская дальнейший суетливый рассказ о родственниках, которые вчера присутствовали на вечере, о том, что в ее школе ввели новую форму и родители учеников теперь негодуют, срывая своё возмущение в родительских чатах.

Моя мама учитель, поэтому сглаживать углы она умеет профессионально.

Ее профиль– биология и надо ли говорить, кто надоумил меня потупать в медицинский?

Конечно они с отцом ждали, что из меня вырастет годный хирург, но я, расставшись с Вероникой буквально возненавидел это направление и так наивно, по-детски послал его на хер вместе с Дёмиными.

В судебно-медицинской экспертизе мне первое время было стремно, как наверное и всем, кто ее однажды выбрал.

Это тебе не чистенькое танатологическое отделения при больнице.

Наш морг называется криминальным и мы исследуем абсолютно разные случаи: от банального утопления, до жестокого расчленения.

Поработав несколько часов с таким материалом и не принять это близко к сердцу- невозможно.

Но мы этому научились.

В нашей профессии нет психов и маньяков, кайфующих от рабочих запахов и расчлененки.

Нас в ней манит другое: каждый черный мешок-это загадка, которую ты должен разгадать.

Порой кажется все очевидно: какой-нибудь дедуля упал на свем участке, подвернув ногу и неплохо так приложился виском о камушек.

Дети с внуками скорбят и желают поскорее получить свидетельство о смерти.

Вроде все чистенько и по-житейски банально, но проведя несколько часов в секционной и " побеседовав" с бездыханным телом по душам ты понимаешь, что сердце у мужика было еще ого-го, печень, как у двадцатилетнего, а характер травмы уж очень похож на насильственный.

И выстраивая цепочку действий, ты приводишь следствие к нужным координатам, давая все основания полагать, что близкие не так уж и скорбят по потере старика.

Так вышло, что мы единственные доктора, над которыми нет главврача. Мы работаем на правоохранительные органы и если патологоанатому необходимо " слечить" диагноз, опровергнув или подтвердив его, то нам необходимо установить причину смерти, потому что у нас в отличии от коллег порой нет абсолютно никакой информации. Только бездыханное тело, которое мы просто обязанны

" разговорить".

– Пойду я мам– произношу, допивая остатки почти остывшего кофе и встав изо стола, разминаю шею.

Мамин взгляд немного тревожный, поэтому я обнажаю зубы, растексясь в блаженной улыбке, что бы заверить ее в том, что жизнь прекрасна.

Я правда иногда так думаю.

Когда в моих мыслях нет безумных вспышек неконтролируемой влюбленности в одну замужнюю женщину.

Оказавшись на улице я, привычным движением закуриваю сигарету.

Мама этого не любит, поэтому я стараюсь не маячить перед ней с сигаретой в зубах и быстро скрываюсь в " слепой зоне".

Как сопливый подросток, ей Богу...

Сев в машину, вытаскиваю телефон, роняя его на панель и он решает коротко пиликнув, оповестить меня, что его зарядка ползет к отметке минимум.

На этот звук почти сразу наскакивает следующий.

Входящий от Даши.

Борясь с нарастающим раздражением, провожу по экрану отвечая на звонок.

Глава 7

Артём Неустроев

Постукивая пальцами по рулю, наблюдаю, как Дашка с Максом перебегают дорогу в неположенном, блять месте.

Я итак зол, а после увиденного готов взорваться.

Зря эта белобрысая испытывает моё терпение, ой зря...

– Залезай давай– суетливо ворчит Дашка, усаживая Макса на кресло.

Обычно его пристегиваю я, но сегодня мое главное занятие тормозить вибрирующую коленку, которая что-то в последние полчаса не на шутку разошлась.

– Ты какой-то злой– буркает подруга, пуская в мою сторону подозрительние взгляды.

Пересекаемся ими в зеркале и я давлю своим, показывая, что ей сейчас прилетит.

Да что ты, дорогая моя... ?

По заднице сейчас получать у меня будешь.

Щелкнув ремнем детского кресла, закрывает дверь и через пару секунд ныряет в салон снова только уже усаживается на переднее, пассажирское.

–Я словно с дискотеки домой опоздала– Ворчит пристегиваясь– из-за Ники дуешься?

И из-за нее тоже, ага.

Я правда пытался подавить рвущиеся наружу эмоции, чтобы не пугать Макса, но когда открываю рот, голос все-таки угрожающе хрипит.

– Ничего рассказать мне не хочешь?– разворачиваю корпус в Дашкину сторону и принимаюсь сверлить ее накрашенные глаза.

Пожав плечами, подруга растерянно улыбается, и это злит меня еще больше

– Что за сватовство, Даша?– взрываюсь, слегка поддаваясь вперед– Думаешь я такой убогий, что сам не справлюсь?

– Тё-ём... Не понимаю о чем ты - смеется, задрав брови так высоко, что я прищуриваюсь.

Гонит же? Или правда не понимает?

– Что за Лина ко мне приходит? Пасёт у работы и дома? Хочешь сказать это не твоих рук дело?

На Дашкиных губах вновь наитупейшая улыбка.

Отрицательно качнув головой, подруга подпрыгивает на месте и замирает в предвкушении.

– Стой! У тебя что...девочка появилась, да?

Начинается, блять...

Тело постепенно покидают эмоции и я, шумно выдохнув пялюсь в лобовое, усваивая тот факт, что этот фарс не Дашкиных рук дело.

Тогда чьих?

– О-фи-геть!– произносит порывисто, подая спиной на спинку сидения.

Фак!

Сейчас польется чушь...Вот зря конечно я ей рассказал об этом, но иначе выяснить бы не получилось.

Завожу машину и заглядывая в зеркала, выезжаю на проезжую часть.

– Забей– произношу твердо, переключая скорость.

Понимаю, что " забить" это не про Дашу, но все же очень надеюсь на ее рассудительность.

– Ты ее только в койку сразу не тащи, хорошо– советует полушопотом, бросив на Макса осторожный взгляд.

Тому уже давно на нас пофиг. Он вновь в планшете.

– Сначала свидания и цветочки. Девочки любят нежность и романтику...

– Бабкина!– тихо рычу, умоляя ее заткнуться.

Какого хрена вообще? Она, что правда думает, что я когда-нибудь стану так заморачиваться?

– Что, Бабкина? Даже мой горе-муж так ухаживал, а он, на секундочку такой гоп-стоп всегда был! А ты парень из интеллигентной семьи...

– Да-ша!– делаю предупредительный, полосуя ее жесткий взглядом.

– Пф-ф-ф...– сдувается ее грудная клетка.

Отвернувшись к окну, она принимается наблюдать за серыми высотками, а я прибавляю на магнитоле громкость.

Слова подруги все же оседают в моем мозгу.

Цветы...

Я дарил цветы лишь одной девчонке и они ей на хер были не нужны!

Какой смысл в этой мишуре, не пойму?

На секунду я даже прикидываю, что дарю букет Нине, или этой надоедливой девчонке...

Что поменяется? В груди пустоты заполнятся? Мне целовать без повода их захочется?

Задумавшись, хмыкаю и качаю головой, чем привлекаю Дашкино внимание.

– Ты чего?– спрашивает с любопытством, которое я тут же присекаю.

– Ничего! Отвернись! Ты наказана.

Теперь уже хмыкает она.

Ничего не могу с собой поделать.

Варюсь в собственных мыслях всю дорогу до дома.

Я был бы лжецом,если бы сказал, что мне были безразличны выпады этой малышки. Нихера подобного.

Дело в том, что меня раньше никто не любил.

Нет... Не так...

Мне так порывисто и отчаянно никто не признавался в любви.

В моей жизни были признания, но все они звучали как-то притянуто и искусственно, словно были произнесены для соблюдения некой традиции.

В любых, даже самых коротких отношениях всегда звучит :" я люблю тебя" и от этого ценность слов дешевеет и теряется.

А у этой кареглазки, слова словно высшего сорта были, прямо, как мои еогда-то...

Этим вечером я принимаю решение найти девчонку и поговорить с ней.

Я не готов предлагать ей отношения, но и отпусть в самоволку с рваным сердцем не могу.

Я знаю, какой херни можно наворотить, когда утопаешь в безответных чувствах, как в куче дерьма.

Меня из такой когда-то вытащил Карпов.

Теперь он пытается меня пристроить в надежные руки, потому что знает, чего ожидать, случись у меня рецидив.

Моё решение кажется живучим лишь один гребанный день, потому, что кроме имени я об этой девушке блять абсолютно ничего не знаю.

Круто, правда?

Нашелся тут...Спасатель херов!

Целую неделю я стараюсь об этом не думать.

Забираю малого на выходные, мы гуляем с ним в парке, но мысль о том, что девчонка может что-то с собой сделать,не выходит из моей уставшей башки.

Если бы я не знал насколько болезненны те ощущения, которые она сейчас испытывает,наверное был бы спокоен.

Но вся беда в том, что я блять об этих ощущениях знаю, как никто другой, поэтому я начинаю пробивать инфу.

Звоню в больничные морги( хотя это вряд ли, конечно), прошу своих парней в ментовке сигналить, если появятся суициды молодых девчонок, подходящих под мое описание. Конечно они все придут к нам в морг, но если к примеру я пропущу такой труп?

Пф-ф-ф...

Даже думать не хочу об этом. На хер...

Совесть противно попискивает, намекая на то, что я мог бы быть повежливее...

Меня коротнуло от Вероникиного имени, тут дураку ясно, что на эту девчонку и на все, что с ней связано, я реагирую, как бык на красную тряпку.

Глава 8

Артём Неустроев

Закрыв глаза, растворяюсь в ощущениях.

По моей спине ползают острые коготки, от которых по телу рассыпаются мурашки.

– М-м-м-выпускаю стон в подушку.

– Ты очень напряжен– шепчет мне на ухо Нина.

Сегодня я впервые ночевал у нее.

У моей любовницы каникулы от ребенка, ее пацан на выходные уехал с бабушкой на дачу и мне позволенно расхаживать по уютной квартиие в одних трусах.

Обычно Нина мной нигде не мелькает, потому что кроме секса я ей могу предложить разве что поход в ресторан пару раз в месяц.

Не думаю, что этого достаточно для создания полноценной семьи.

– Устал что-то, ага...– бурчу в подушку и шиплю, подбирая слюну.

Раслабляет так, капец просто.

Из приоткрытого окна доносятся звуки улицы и на удивление они не бодрят, а напротив-действуют успокаивающе.

Острые коготки, настойчивее впиваются в мою кожу, сигнализируя о том, что их хозяйка поймала волну возбуждения.

Вновь пускаю стон в подушку, отмечая, что соверешенно не хочу двигаться, тем более в таком скоростном темпе, который сейчас нужен моей любовнице.

– Хочу тебя–Нина мурчит мне в ухо сладким голосом и от ее прикосновений и шепота я твердею.

Да не ленись ты, Неустроев. Тебе потом целую неделю не дадут.

В начале учебного года моей женщине всегда не до меня.

Уроки, секции, работа...

Да и мне, если честно со своими дежурствами не до свиданий. А теперь еще эти встречи надо как-то развести с " днем отца".

Воровать время у Макса ради встреч с любовницей я тоже не собираюсь.

Развернувшись, тяну округлые бедра на себя, заставляя Нину меня оседлать.

Ну давай, развлечемся...

– Хочешь, что бы я была сверху?– вспыхивают ее глаза игривым блеском.

–Хочу– хриплю, примагничиваясь к ее губам.

Наш порочный поцелуй распаляет меня еще больше.

Вчера я впервые засветился с Ниной на совместной тусовке с коллегами.

Так получилось.

У Степки был день рождения, а Нина приехала меня с него забирать.

Я блять, пьяный лапал ее у всех на виду и теперь отказываться от нее как-то не по-пацански. Совершенно не помню взглядов Тумановой, но почти на сто процентов уверен, что вечеринку Лена покинула рано.

А еще я уверен, что эта истеричная коза вчера из-за меня вынесла мозг своему мужу, а в понедельник с аппетитом сожрет мой.

Громкая вибрация разрывает наш порочный поцелуй.

– Не отвечай...– стонет мне в губы Нина, но я все равно отстраняюсь.

Суббота же.

Сегодня я Максу принадлежу.

Посмотрев на экран улыбаюсь, подмигивающему парню, сидящему на маминых коленях.

Максим у нас совершенно не любит фотографироваться, но на это фото он позировал, потому, что в моей руке тогда был его наградный чупа-чупс.

– Да– хрипло отвечаю на звонок, пытаясь увернуться от влажных поцелуев.

Нина протестно рычит, скатывсясь в сторону, а я, встав с кровати, попаравляю бугор в трусах.

Успела распалить меня, кошка.

– Артём, доброе утро– звенит Дашкин голос сквозь грохот стеклянной посуды.

Они вчера опять ночевали у Дёминых, у них в последнее время-это норма.

Не думаю, что Дашка с Максимом как-то стесняют семью Вероники. Вадим год назад закончил строительство коттеджа и надо ли описывать плюсы загородного дома?

Одна только детская площадка с качелями и батутами чего стоит.

Я уж молчу про сауну с огромным бассейном, где Дёмины часто устраивают семейные вечеринки.

Из-за работы Дашка часто пропускала эти мероприятия, а сейчас, видимо решила все наверстать.

– Привет–произношу подходя к окну.

Я очень надеюсь, что Бабкина не собирается отпросить Макса на еще одну ночь, планируя остаться у ее друзей, хотя в этом ничего плохого нет.

Я часто думаю о том, что было бы не плохо позволить им отдалиться, но каждый мой анализ заканчивается двумя выкуренными сигаретами.

Я не готов к такому.

– Ты нас сможешь забрать? Мы через минут тридцать будем готовы- интересуется Даша по-прежнему гремя тарелками.

С силой растираю лицо свободной ладонью, позволяя облегчению шумным выдыхом выйти из легких.

Спасибо, бро.

За моими обнаженными эмоциями наблюдает брошенная на кровати женщина.

Я уже лопатками ощущаю ее ревнивый взгляд от которого я планирую беспечно отмахнуться.

Что бы добраться до Дёминых, мне нужно как раз тридцать минут.

Если мы продолжим начатое-я выеду намного позже.

Я по-скотки не уточняю, терпит ли мой приезд опаздания и уверенно произношу в трубку.

– Хорошо. Выезжаю.

Скинув звонок, разворачиваюсь к Нине и под ее гипнотизурующий взгляд шагаю к своим брюкам.

– Надо ехать– роняю безапелляционно, потянув за синюю брючину джинсов.

В карих глазах влажный блеск, перемешанный с возмущением.

– Не дашь нам закончить начатое?- выгибая бровь тянется пальцами к моей ширинке.

Хлестнуть по ним будет слишком грубо, поэтому просто делаю шаг назад.

Не люблю, когда не понимают слово " нет"

Впихнув себя в джинсы подхожу к обиженной любовнице и оставляю на ее губах короткий поцелуй.

– Я позвоню– обещаю, выдергивая из под ее спины свою футболку.

За коротким Нининым смешком, следует тяжелый вздох.

– Имей в виду, что я могу однажды не ответить...

Да блять...

Ну вот что за грязная манипуляция, а?

Мне хочется бросить безразличное " не отвечай", но я запихиваю раздражение куда подальше.

– В таком случае, я буду очень растроен–растолкав по карманам ключи и телефон, вновь тянусь за поцелуем, но Нина обиженно уворачивается.

Сжав челюсть и наклонив голову шумно дышу пытаясь унять нарастающее мать его раздражение.

– Почему ты не женишься на этой своей Даше?– бросает ранено, явно ожидая от меня ответа.

Так...Понятно все!

– Я уехал– собщаю ей, игнорируя вопрос.

Как он ей на ум вообще пришел?Женская ревность-это какая-то чумавая катастрофа не поддающаяся абсолютно ни какой логике.

Глава 9

Артём Неустроев

Боковым зрением ловлю, как глаза Дёмина бегают по моему профилю.

Я не могу сказать, что он зол, потому что это не так.

Он не просто зол... Демин в ярости. По крайней мере я теперь хотя бы знаю, что в этой херне он не принимает участие.

Я не стесняясь, шарю глазами по юному телу мечтая " прижать" мелкую лгунью и вытрясти из нее мотивы самого блять странного поступка, который мне только приходилось видеть.

Но на уме ни одного порядочного слова, с которого бы я мог начать с ней разговор.

– Ева, иди к себе– рычит Вадим, понимая, что я слишком открыто и долго разглядываю его сестру.

Да вот ни хера!

– Я с ней не поговорил еще!– скалюсь Дёмину, поварачивая голову в его сторону.

Ноздри Вадюхи раздуваются, от шумного дыхания и я осознаю, что таким вижу его впервые.

– А ты со мной, блять поговори– психует, поддаваясь вперед.

Как пацана дергает меня за шкирку вверх, я тут же откидываю его руку в сторону.

Не хер меня, как сопляка за шкирку таскать!

– Руки при себе держи, баран!-взрываюсь, переходя на личности и забывая о том, что в комнате дети.

Херово так-то. Не в моем это стиле.

Секунду между нами искрит и коротит так, что я уверен- каждый из нас мечтает сжав кулак проехаться по носу напротив.

– Прекратите!

– Тёма!

–Здесь дети, вы сума сошли?!

Глоса девчонок звучат каким-то базарным гомоном, но нас отрезвляет не это.

Детский плач.

Мы слышим детский плач и с нас поочередно сходит морок.

Первым оживает Вадим.

Дернув голову в сторону детей, замечает кого мы напугали.

Конечно же самого маленького. Лёшку.

Вероника, сорвавшись с места проносится мимо нас.

– Идиоты!– припечатывает по плечу мужа раскрытой ладонью и быстро подбежав к малому, берет его на руки.

Блять.

Да не хотел я, что бы так получилось...

Отвернувшись от меня Вадим подходит к сыну, который обняв маму громко ревет.

Мне неприятна эта картинка, но лишь в это мгновение я забываю о полуголой девице, которая так и осталась стоять в пару метрах от меня, затыв бледным изваянием.

В голове гулкий вакуум, который никак не желает рассасываться.

Я теперь тоже в ярости и вряд ли у меня получится унять ее просто закрыв глаза и посчитав до десяти.

Вероника проходит мимо меня, бросив разочарованый взгляд, от которого мое возмущение только нарастает.

Серъезно? Я ж вообще ничего не сделал!

Не оборачиваюсь ей в след, что бы не спровацировать еще один конфликт, но до меня доносится грозное Никино шипение.

– Брат сказал тебе идти на верх!

А точнее сбежать, поджав хвост.

Я мечтаю увидеть Евино выражение лица, что бы оценить, пришелся ли ей по вкусу баллаган, устроенный с ее падачи.

Но громкие шлепки босых ног уносятся в коридор, а оттуда по деревянной лестнице наверх.

– Я по прежнему хочу с ней поговорить– обращаюсь к Дёмину, мысленно тыча в его лицо огромный фак.

Тоже блять, нашелся тут...Курица-наседка!

Девочек надо защищать, я не спорю, но если девочки творят такую херню, пусть объяснятся, для чего они это делают.

– Пойдем‐ка покурим-плюется брезгливо, с долей разочарования.

Ты б мужик не придумывал себе ничего...

Но я чувствую, что он уже придумал все в красках.

Дернув с вешалки ветровку, накидывает себе на плечи и сгребает с дизайнерского комода пачку сигарет.

Я иду на легке. Так приехал.

На улице уже не жарко, но я ж привыкший, в морге работаю...

Выйдя на воздух, разминаю шею, словно перед мощной дракой хотя в душе очень надеюсь обойтись без мордобоя.

Мне Макса к себе забирать. Я ж с Дашкиной подачи его учу, что дипломатом надо быть, а сам такой пример подам.

Если это случится, Бабкина точно запретит мне видеться с ребенком.

– Объяснить ничего не хочешь? – цедит Дёмин нервно разворачиваясь.

Да блять! В моих ушах тоже долбит пульс и теория о том, что если я подерусь мне больше не отдадут моего пацана, пока единственное, что меня останавливает от нарастающего конфликта.

Вадик вытаскивает из пачки сигарету, зажимает ее зубами, не забывая сверлить мой лоб озверевшим взглядом.

– Да нечего объяснять. Не трогал я ее! – оправдываюсь, хотя мечтаю накалив градус все-таки разбить Дёмину нос. Всегда мечтал.

Я охереть, как об этом мечтал!

Демин с минуту сканирует меня подозрительным взглядом, но потом шумно выдохнув, закрывает глаза и вытащив изо рта сигарету запрокидывает голову.

Он стоит так какое-то время явно словив облегчение, а в моих ушах по-прежнему гудит.

Я вообще завожусь с пол оборота, а успокаиваюсь очень медленно и мучительно.

Кулаки чешутся, писец как.

Вытянув из пачки сигарету, падаю на траву и закурив, ставлю локти на колени.

Медленно выдыхаю дым, пытаясь продышать злость.

Не думаю, что от этого я успокоюсь, но все же...

Дёмин падает рядом со мной и через пару секунд я слышу его голос

– Дай закурить...

Молча тяну ему зажигалку слушая, как она чиркает в тишине за которой следует короткое трещание сигареты.

Звенящая тишина полосует по нервам.

Я знаю наверняка, что у Дёмина ко мне до хера вопросов, но и у меня к его сестренке их ни хрена не меньше.

– Как вы познакомились?– спрашивает вновь затягиваясь.

Выдохнув дым, усмехаюсь.

По-моему это самый наитупейший и стандартный вопрос из серии "знакомство с родителями".

– Мы не знакомились– просвещаю Дёмина повернув голову и мазнув по нему взглядом.

Я почти уверен, что где-то на втором этаже его огромного коттеджа за нами следят плотно прилипнув к окну.

Не знаю делают ли это Даша с Вероникой, но мелкая лгунья-точно!

Я лениво курю, задумчиво втыкая в зеленый газон перед собой.

Дёмин недовольно морщится, следя за моими движениями.

– Загадками не говори!

Да мне если честно вообще с тобой говорить ни о чем не хочется!-проносится в моей кипящей башке.