Враг в подарок. Юг

Глава 1

РЕСТАРТ. В связи с принятием закона об ЛГБТ книга притерпела кое-какие изменения. Сюжет тоже изменится. Добро пожаловать в мир "Подлунный".

«Кто ищет мести, роет две могилы»

Я ветер, я память, я знойный песок,

Прибой океана, скользящий у ног,

Очнешься, заплачешь, меня уже нет,

Задули ветра мой невидимый след…

Жрица

Глава 1

Тварий сын! Как я его ненавижу! Ненавижу это красивое лицо, эти холеные руки с длинными пальцами, эти высокомерно кривящиеся губы, эти холодные глаза! Даже его черную косу с белой прядью у виска ненавижу! С каким удовольствием я бы повесила его за эту косу над раскаленными углями!

– Не смотри так, – зашипела Райша и потянула меня за руку вниз, заставляя склонить голову. – Нужно быть покорной и скромной, тогда, может быть, тебя купят прислуживать во дворец великого дея.

Дура! На этом рынке невест все мечтают об одном – попасть в услужение к правителю города. Они думают, что ублюдок Хонсо возведет избранницу на ложе и посадит править рядом с собой. Наивные! Уж я точно знаю, какие ласки дарит своим наложницам старший сын рода Черных Орлов. Видела, что осталось от молодой и красивой дочери купца, когда ее привезли в дом отца, чтобы он провел над усопшей последний ритуал. А она провела с Хонсо всего одну ночь! И от нее не осталось ничего, пустой сосуд, а душа была выпита и брошена на алтарь богини Смерти. Храни меня судьба от такого внимания!

Не успела я сбежать. До сих пор мне удавалось избегать пристального внимания псов дея, но сегодня он лично решил почтить своим присутствием рынок невест. Чтоб его скорпионы погрызли! Подлец отчим зато обрадовался и продал меня, когда до дня, назначенного капитаном торгового корабля, оставалось всего три солнца. Свободный город магов Алаталь так и не дождется дочери пустыни. Хотя я все еще не теряю надежды.

Мимо нас пробежали две прислужницы, закутанные в темные покрывала. Они бросали на покрытую алым ковром дорожку мелкие ароматные цветы. Лучше бы колючки рассыпали!

Я сильнее склонилась к земле, натягивая платок на глаза и убирая выскользнувшую из-под него прядь.

Рядом тихо вздохнула Райша, и я услышала мягкие скользящие шаги, приглушенные ковром. Только дочь пустыни, жрица светлой богини любви Бастед могла почувствовать подбирающегося к нам зверя. От дея пахло мускусом и темной магией. Повелитель смерти, порождение тьмы, младший брат шейха Хонсо, настоящий правитель города, моя боль и проклятие.

Он неторопливо прошел мимо, затем вернулся, и я увидела напротив своего лица носки черных сапог из кожи водного буйвола. Сердце последний раз глухо ударилось о ребра и остановилось.

– Встань, – прозвучал властный голос.

Может, это не мне? Может, Райше?

– Я тебе сказал! – Носок сапога легонько коснулся плеча.

Гад! Медленно, не поднимая головы, я встала и замерла, глядя в землю. Может быть, не узнает? Мужская ладонь потянулась к покрывалу и сорвала его с моей головы. Я обратила внимание на форму кисти – узкая, с длинными тонкими пальцами. Все украшения – один черный перстень в виде жука. Ногти отполированы и покрыты черным лаком. Ухоженная кожа. Я прикрыла глаза и представила, как эта холеная рука сжимается на моем горле.

По плечам рассыпались волосы, и раздалось довольное хмыканье дея.

– Почему мне не доложили, что в городе появилась жрица любви?

Он ухватил меня за подбородок и вздернул голову вверх.

– Смотри на меня, дочь пустыни.

Черные бездонные глаза, на дне которых мерцает маленькая алая искра. Значит, не врала провидица, когда сказала, что дею подчиняются две стихии. Смерть и Огонь. Если бы это был кто-то другой, я бы его пожалела. Огонь жжет изнутри, давая чувственность и жажду плотских утех, а Смерть не позволяет насладиться простыми человеческими радостями. Отсюда его буйный темперамент, его несдержанность, его жестокость.

Все эти мысли пронеслись в голове, пока дей Атон рассматривал мое лицо, поворачивая его из стороны в сторону. Надо было больше грязи намазать на щеки!

– Мы встречались? – Я замотала головой. – Пустынная дева… да еще молодая и красивая… редкая удача.

– Я не имею никакого отношения к жрицам, господин. Это ошибка.

Он намотал на пальцы прядь моих волос и вдруг резко дернул руку вниз.

– Дерзкая, – прошептал в лицо. – Взгляд не опускаешь.

– Ты сам приказал смотреть в глаза, – из чистого упрямства проговорила я, склоняя голову вслед за тянувшей вниз рукой.

– Дерзкая, – повторил дей. – Раздевайся!

Что? Здесь? При страже, девушках, торговцах? Ни за что!

– Разденьте ее.

Он отпустил меня и отошел в сторону.

Тут же налетели стражники. Я кусалась, брыкалась и визжала. Мне даже удалось расцарапать одному из них лицо, но все равно вскоре я стояла, удерживаемая за руки двумя сопящими мужчинами, прикрытая лишь распущенными волосами.

– Ненавижу! – прошипела я, глядя в довольное лицо мага смерти.

– Знаю.

Он обошел вокруг, убрал волосы со спины и довольно произнес:

– Глаза меня не обманули, ты действительно жрица. Только ваша богиня метит своих служителей такими причудливыми рисунками на теле. Надеюсь, ты еще невинна? Проверьте ее!

Из-за его спины выскользнула старуха в черном, я задергалась, но стражники держали крепко, при этом смотрели с таким алчным вожделением, что это было еще хуже, чем их руки на моих запястьях. Ведьма бесцеремонно опустила ладони мне на живот и ухмыльнулась.

– Она еще не знала мужчину, – прошамкала довольно.

– Значит, мне повезло вдвойне. Отправить ее в мой гарем.

С этими словами он отвернулся и пошел прочь. Один из стражников надавил мне на шею, и конечности перестали слушаться. Я едва не рухнула на песок, но мужчина подхватил меня и, перекинув через плечо, словно ковер, понес к повозкам, где уже сидели отобранные для дея девушки.

1.1

Я лежала и смотрела в небо. Синее, без единого облачка. Высоко над нами летал сокол. Сокол – наблюдатель воинов пустыни, а значит, за мной следят. Я виновата перед богиней. Сбежала, оставила служение, но она простит непутевую дочь, жаждущую увидеть далекий Север, город свободных магов, город, где все равны, где правят люди, а не боги, где женщина может быть не только сосудом для детей и источником наслаждения, где она сама выбирает свою судьбу.

Впервые я увидела их, когда мне было пять лет. Они приплыли на узких длинных кораблях, украшенных головами змей и драконов. Борта закрывали деревянные щиты, расписанные странными грубыми узорами. И люди были под стать кораблю. Высокие, широкоплечие, волосатые. С грубыми, рублеными чертами лиц и громкими веселыми голосами. Они были так не похожи на наших мужчин, что я не удержалась и подбежала к мальчику, сошедшему на берег вместе с моряками. Он был не похож на светловолосых людей севера, выше меня на голову, с черными, как сама тьма, волосами и очень серьезными глазами цвета оникса. Но я видела, что он просто притворяется взрослым, а на самом деле немногим старше меня. Я прикоснулась к нему, чтобы узнать, правду ли говорят, что северяне созданы из застывшей воды. Но его рука оказалась теплой и живой, он остановился и улыбнулся:

– Я Атон, сын архимага Хельдика, он маг воды и конунг! Мать меня отдала отцу, когда я только родился, она из ваших краев, но я ее никогда не видел, – сказал он гордо. – Я буду магом и моряком!

– А правда, что вашу землю охраняют драконы из замерзшей воды?

– Их называют ледяные драконы, а в наших северных морях живет Скримсл, гигантский змей, и только в тихую летнюю погоду он поднимается к поверхности и снова уходит вглубь, едва ветер начнет рябить зеркало вод. А зимой мы катаемся по замерзшему озеру на железных полосах, строим из снега крепости и дразним снежных волков. А правда, что все дочери пустынь не имеют имен, но умеют повелевать песчаными змеями?

– Не змеями, а песчаными дэвами! И не все, а только некоторые. Имена у нас есть, но их знает только наша богиня, – важно кивнула я, ощущая себя очень взрослой рядом с этим загадочным мальчиком, который не кривил губы в презрительной усмешке, а разговаривал со мной как с равной.

– Это неправильно! Нельзя жить без имени!

Я пожала плечами. Меня никто не спрашивал, с рождения посвятив богине любви Бастед.

– А ты красивая, когда вырастешь, я возьму тебя хозяйкой в свой дом. Обещаю!

И он громко стукнул себя кулаком по груди.

Тут все мужчины рассмеялись, и самый большой из них склонился ко мне и надел на шею амулет.

– Когда станешь взрослой, приходи в город магов, маленькая Инди. В свободном Алатале будут рады целительнице душ.

– Что означает Инди? – спросила я в спину великана.

– Красивая, – рассмеялся мужчина и, оглянувшись, подмигнул мне.

Такими я их и запомнила – высокими, широкоплечими, синеглазыми. Русые волосы рассыпаны по спине. И улыбки… открытые, ласковые и очень искренние. Для меня это было удивительно, так смело показывать свои чувства могли только поразительные люди – драконы Севера. И мальчик был такой же, как они – веселый, открытый, добрый.

Был...

Через несколько лет я нашла в храмовой библиотеке свиток с описаниями путешествия жрицы Крисаны на Север, в город магов. Она ушла туда вслед за своим избранником. Я затерла его до дыр, выучила наизусть и с тех пор только Алаталем и брежу.

Я скосилась на амулет – белый клык, обрамленный холодным серебром, на тугой черной ленте. Древняя шаманка, с которой я играла иногда в карты, заговорила ленточку от разрыва и сделала подарок невидимым, и я никогда не расставалась с амулетом дракона Севера.

1.2

Пять лет назад в Иршамаил, город ста богов и ста храмов, пришла беда. Умер мудрый правитель – жрец бога Равновесия, умер, не оставив преемника, и храмы сцепились в борьбе за власть. Город горел в пожаре ненависти, кровь лилась по улицам, брат ненавидел брата, стали возрождаться запрещенные культы, приноситься жертвы... Светлые боги слабели, зато темные набирали силы. Особенно радовалась хаосу богиня Смерти черноликая Сакрет. Она призвала своих земных детей, и они откликнулись на ее зов, не смогли сопротивляться силе древней богини. Почти все они погибли, но открыли бессмертной матери путь к власти, только другие боги не хотели сдаваться, война вспыхнула с новой силой. И тогда пришел дей Атон, последний из смертных сыновей Сакрет. Он прошел по улицам города, оставляя за собой разрушенные храмы и пепел, а за ним шли отряды мертвецов. Все склонили голову пред магом Смерти...

Да только на трон сел его старший брат. Почему? В народе шептались, что это наказание за то, что маг сопротивлялся воле богини-матери и пришел последним.

Дей Атон сумел за три лунных месяца восстановить город, провести переговоры со всеми храмами, заставить их признать власть Сакрет. Только богиня Любви не склонила голову перед сестрой. «Любви не место на войне», - сказала она и, чтобы спасти оставшихся в живых жриц, велела нам укрыться. Мы тихо ушли в пустыню, унося с собой реликвии плодородия, семейного счастья и удачи в любви.

Атон пытался найти храм Любви, обещал жрицам за возвращение привилегии и дары, отправлял на поиски отряд за отрядом, даже договорился с ночными скорпионами, но пустыня умеет прятать то, что принадлежит ей. За эти годы ни одна жрица любви не ступила на проклятую землю, только я так бездарно попалась.

– Прибыли!

Громкий крик возницы выдернул меня из воспоминаний. Чем мечтать о несбыточном, нужно постараться выжить в змеином царстве дворца правителя и сбежать при первой же возможности. Я очень надеялась, что успею исчезнуть до того, как дей решит принести меня в жертву своей матери – змееголовой богине Сакрет.

Ко мне подошел тот же стражник, что донес меня до повозки, он вновь нажал на точку за ухом, и я смогла двигаться.

– Жрица, – прошептали рядом. – Я принесла тебе накидку.

Райша накинула на меня кусок темной ткани. Ее карие глаза сверкали радостью и ожиданием чуда. Глупышка.

– Чему ты радуешься?

– Я так счастлива! Так счастлива! Разве ты не довольна, что сам дей Атон отобрал тебя для гарема? Это такая удача!

Удача? Я покачала головой.

– Посмотри, как здесь красиво! И дей такой красивый мужчина. Когда он со мной заговорил, я чуть не расплакалась от счастья. Разве может девушка желать чего-то большего?

Я покосилась на Райшу, чтобы убедиться, что она шутит, но нет, милое личико просто светилось счастьем.

«Богиня, – взмолилась я, – защити эту наивную девочку от черного сердца мага Смерти!»

Райша вряд ли старше меня, но жрицы взрослеют рано в отличие от домашних девочек. Уже в двенадцать лет мы готовы стать сосудом для покровительницы. И каждое воплощение богини оставляет дивный узор на наших спинах и частицу божественной силы в наших душах. Смуглая кожа старших жриц полностью покрыта изображениями прекраснейших цветов, а те из нас, кто решает остаться в храме навсегда, к концу своего пути обретают умение видеть скрытое за завесой будущего.

И вот, как в видении провидицы, я стою у входа в гарем, и мое сердце рвется из груди на свободу. Я знаю, стоит мне войти под своды дворца, и я уже никогда не буду прежней.

Я вздохнула и пошла следом за сияющей Райшей.

Глава 2

Нас встречал неприятный тип в шелковом халате и синей повязке, накрученной на лоб. В городе Ста Богов кого только не увидишь, здесь смешались культуры, традиции, верования. Здесь боги живут среди людей, чудовища служат жрецам, а магия привилегия избранных. Здесь можно встретить наемников в потертой коже и мужчин в строгих черных костюмах, женщин в платьях, похожих на колокола, или жриц, полностью закутанных в черную накидку. Город, который сложно понять и еще сложнее полюбить. Но это мой мир и я к нему привыкла.

– Я Ибби, первый евнух гарема двух господ. Вы должны беспрекословно подчиняться законам сераля. Господа дали мне власть исполнять любые ваши желания, но если у меня возникнут опасения, что вы нарушаете законы стыда и скромности, я могу повелевать вами как сами господа. Наказывать и миловать.

Голос у евнуха оказался под стать его внешности, такой же противный – тонкий, гнусавый, он сочился презрением и высокомерием.

– Не все из вас достойны стать украшением внутренних покоев. Только избранные Матерью наших господ.

Темная Сакрет и светлая Бастед никогда не уживались и с момента сотворения пустыни соперничали за внимание верховного бога Равновесия. Если богиня Смерти распознает во мне жрицу соперницы, мой путь на алтарь будет очень короток. Интересно, как они собираются спрашивать у нее совета?

– Сейчас вы все пройдете за мной в храм божественной Сакрет, там вас ожидает старшая жрица. Из храма ведут три пути: в комнаты прислуги, в покои господина нашего великого Хонсо и в покои его великого темного брата господина Атона.

Кажется, мне повезло, приказ некроманта не дошел до евнуха, иначе меня сразу бы отвели на женскую половину. Это мой шанс! О, мать пустыня, сделай так, чтобы я вышла в двери, ведущие в служебные помещения!

– Ах, вот бы попасть в покои господина нашего Хонсо, – прошептал кто-то из девушек, пока нас вели в храм.

Я промолчала, ведь все равно не поверят. Говорят, с Атоном можно договориться, но брат его одержим злобой и ненавистью, да и вкусы у него особенные, если молва не врет. И только я об этом подумала, как услышала ненавистный голос.

– Я приказал определить ее в мои покои, как посмел ты ослушаться и отправить мою гостью в храм Смерти?

– Господин, – скулил евнух. – Я не знал, не велите казнить! Она не сказала!

– Если с ней что-то случится, – голос Атона стал удаляться, – ты ляжешь на жертвенный камень.

Да что же он ко мне прицепился? Хорошо, что в жреческую часть храма Темной Матери мужчинам хода нет.

Храм темной богини давил, накрывал тьмой, мешал дышать. Я моментально почувствовала головокружение и изо всех сил уцепилась за руку Райши. Только бы не упасть! Пустые глазницы многочисленных черепов словно следили за мной, казалось, от них тянутся липкие щупальца, готовые отобрать все светлое, что у меня есть. Я вдруг с отчетливой безнадежностью поняла, что ничего хорошего уже никогда не будет, что жизнь моя никчемна и пуста, и лучшее, что я могу сделать – это бросить ее на алтарь некроманта. На черный холодный мрамор во имя великого сына Севера и Юга. В ушах шипело множество голосов, в глазах растекалась тьма.

– Умри! Умри! Умри! – кричала женщина в голове.

Не дождешься! Прочь из моей головы! Прочь! Прочь!

Голоса отступили, черная мгла перед глазами рассыпалась на осколки, и я увидела испуганные глаза старшей жрицы.

Что же тебя так испугало, старуха?

– Не пускать ее в покои Атона! – выкрикнула она и ткнула в меня кривым пальцем. – Не пускать ее к господам! Помоги ей идти! – Ее палец переместился на Райшу. – Убирайтесь!

Изо рта жрицы вылетели брызги слюны, и я отшатнулась, но старуха уже взяла себя в руки и подошла к следующей паре девушек.

Райша потянула меня в правую дверь, ее рука заметно дрожала.

– Что это было, жрица? – испуганно зашипела она, когда мы сели на скамью в закрытом дворике, ожидая, когда за нами придут.

– А что случилось? – Я зябко передернула плечами. – Я ничего не помню до момента, как старуха нас выгнала. Слышала, как кричала женщина, и все.

– Никто не кричал, пустынная дева, – испуганно зашипела мне в ухо Райша. – Когда старшая жрица подошла к нам, ты вдруг покачнулась и вцепилась мне в руку, да так, что следы останутся. А жрица стала смотреть тебе в глаза и что-то шипеть, словно большая змея, а потом глаза ее стали белыми, и она захрипела, а потом ты очнулась.

Видение. Жрица что-то увидела… Интересно, что – мое прошлое или будущее? Но если испугалась, то наверняка будущее. Хотела бы я знать, что именно она узрела за завесой богов? Но ведь не скажет. Даже если на колени опущусь и ползать за нею буду, не скажет. Ох, бежать надо.

– А почему ты ее старухой назвала? Она же очень красивая и молодая! – не успокаивалась Райша.

– Она древняя старуха, а это все морок. Это не ее лицо, это лицо
Сакрет.

– Красивая, – мечтательно протянула подруга по несчастью.

– Угу, – буркнула я, понимая, что сейчас свалюсь в обморок. Я не ела несколько суток – дома не успела, а на рынке невест боялась, что подсыплют что-нибудь в пищу, поэтому только пила воду из родника. И отражение чужой божественной сущности, пытающейся проникнуть в разум, выпило у меня последние силы.

– Райша, воды…– успела прошептать я, прежде чем мир померк.

2.1

Пробуждение было неприятным. Кто-то легонько бил меня по мокрым щекам, видно, до этого еще и водой полили. Да в таком количестве, что зародилось подозрение – меня хотели утопить.

– Открой глаза!

Добро пожаловать на первый круг подземного мира, Инди.

Я открыла глаза. Здоровая ладонь мелькнула перед лицом, но пощечины не последовало.

– Имя?

Он не знает, что я жрица? Выходит, не знает! И что мне делать? Я не могу назваться чужим именем! И не могу позволить чужим устам произносить имя, подаренное мне северным драконом.

– Не помню, господин.

Обращение «господин» ему явно понравилось, потому что мужчина довольно крякнул и препохабнейше усмехнулся, показывая острые зубы. Только люди племени скал затачивали зубы, чтобы они были похожи на клыки их покровителя – горного барса. Жестокое племя, но слово свое держат крепко.

– Я буду звать тебя… Нада.

Роса? Я окинула себя взглядом. Да уж… накидка промокла, ноги грязные, на руках синяки – это когда я со стражниками дралась. Хотя «дралась» это слишком громко сказано, просто брыкалась, как дикая кобылица. Ну почему нас в храме не учили защищать себя?

Мужик смотрел на меня и явно ждал каких-то слов.

– Благодарю, господин. Красивое имя.

– Я Саир, управляющий слугами. Вы все подчиняетесь мне! Я здесь главный. Ясно?

Я кивнула, что же тут неясного.

– Чему ты обучена?

– Я все умею, кроме как за скотиной ходить.

Он довольно хмыкнул.

– Саир, – раздался веселый голосок Райши. Ого, она уже освоилась, вон как глаза сияют. – Поставь ее ко мне в пару. Мы еще с рынка сдружились, а вдвоем и дело веселее спорится, и разлуку с родными переносить проще.

– Забирай, – согласно кивнул управляющий. – Да платье ей найди. Нечего тут голой задницей мелькать.

А нечего меня было рассматривать и лапать, пока я лежала без чувств! Думал, я не замечу остатков чужой ауры на своих ногах и бедрах? Хорошо хоть рисунок на спине не увидел. Но я промолчала, лишь смущенно одернула накидку и опустила взгляд в землю. Ссориться с человеком, от которого зависит твоя судьба, – глупость.

– Еще раз благодарю, – я поклонилась Саиру и устремилась за Райшей.

– У тебя будет возможность выразить благодарность, Нада, – раздался вслед его голос, и было в нем столько патоки и желания, что меня передернуло от омерзения.

Райша привела меня в маленькую темную комнату с двумя грубыми топчанами. Правда, на них лежали толстые шкуры, валики под голову и тонкие одеяла. Чистенько, сухо, а что окна нет, тоже хорошо, мухи залетать не будут. Райша безостановочно болтала, но я ее слушала невнимательно.

– Саир сказал, что с территории дворца выходить можно только по его разрешению. Он составляет раз в тридцать лун списки, кому можно навестить родных, и заносит их главному стражнику. Нам будут платить жалованье, правда, из него удержат за еду и одежду. А еще, если господин захочет, то он может забрать любую девушку в гарем и сделать наложницей. Это только поначалу дей Атон прислушивается к советам богини, чтобы она не ругалась. А еще…

Но я перебила болтушку:

– Райша, не говори никому, что я жрица.

– Не скажу, если не хочешь. Ты расстроена, что не попала в гарем?

– Нет. Я счастлива.

– А я расстроилась, даже поплакала немного, но Саир сказал, что мы будем прислуживать наложницам, и если господин захочет, то такую красотку, как я, могут забрать в гарем. – Она захихикала и слегка покраснела. – Хоть одним глазочком посмотреть бы на наложниц дея Атона. Наверное, красивые все. В золоте и шелках.

– Много девушек взяли в его гарем?

– Только трех. Еще пятерых отправили в покои шейха Хонсо, остальные, как и мы… неудачницы…

– Кто знает, может, нам повезло больше, – тихо пробормотала я. – Не так быстро окажемся на жертвенном алтаре.

– Ой, ты такая смешная! Как скажешь! – рассмеялась Райша. – Все давно знают, что наш дей не приносит жертвы.

Угу, он, может, лично и не режет глотки, а вот старая карга точно не брезгует.

Райша принесла мне платье из некрашеного льна и платок, который я повязала, как носят в пустыне, почти полностью закрыв лицо и волосы. Еще сандалии на ноги - вот и вся одежда. Белья здесь не давали...

А завтра у нас выходной ) Если книга нравится и вы хотите узнать, чем дело закончится, не забывайте ставить лайк и закидывать книгу в библиотеку. Подписаться на автора можно на главной странице, рядом с именем.

Глава 3

Ненавижу стирать! И очень мне не нравится, как на меня поглядывает Саир. Как на собственность. Ох, чую, будут проблемы. Хорошо бы не сегодня, сегодня у меня сил ни на что не осталось. И ужасно хочется есть. Так сильно, что ни о чем другом думать не могу. Мне бы сейчас и черствая лепешка за самый изысканный пирог сошла.

Я едва дотерпела до вчера и, получив свою законную миску чечевицы, щедро сдобренной густым мясным соусом, полностью погрузилась в процесс наполнения желудка. Медленно, смакуя, наслаждаясь каждой отправленной в рот ложкой восхитительно горячей похлебки. Чем медленнее ешь, тем больше насыщаешься, да и время подумать появляется. Вокруг длинного деревянного стола, стоящего прямо на улице, расположились слуги. Кто-то переговаривался, кто-то смеялся, но в основном ели молча. На новеньких внимания не обращали, лишь Саир, проходя мимо, поинтересовался нашими делами да словно невзначай провел рукой по моим плечам. Райша ему что-то ответила, я же только голову ниже склонила. От мужчины явственно исходило желание, спрятанное за флером заботы.

Богиня, отбери у него силы! Саир немолод, высок, широкоплеч, но тело уже начало приобретать полноту, на боках появились валики, да и живот сильно выпирает вперед. Глубокие залысины, большие уши, толстые короткие пальцы. И очень красивые губы. Все это я отметила мимоходом, как учили в храме – свое мнение о внешности человека заканчивай самой красивой чертой.

Я уже доела и сонно кивала в ожидании Райши, которая весело болтала с одной из пожилых кухарок, когда во двор вбежали стражники, а следом за ними зашел высокий черноволосый мужчина, очень похожий на дея Атона, только старше и глаза другие. Обычные карие глаза без магической искры. И все равно от мужчины веяло чем-то недобрым.

Все упали ниц, я вжалась в мощенный каменными плитами пол и затихла, прислушиваясь к дыханию людей рядом, шелесту одежд, бряцанью оружия. По этим звукам я могла понять, что происходит во дворе. Мужчина стремительно шагал за стражниками, но вот он остановился и повернул назад. Шаги затихли чуть в стороне от меня, рядом с Райшей.

– Подними голову, дева.

Я услышала, как Райша вздохнула и задержала дыхание.

– Саир, у Абаль вновь нет прислужницы. Эта подойдет, но подбери еще одну к ней в пару.

– Слушаюсь, господин мой Хонсо.

Шелест одежд и тишина. Я приподняла голову.

– Нада и Райша, завтра отправитесь в распоряжение Абаль. А теперь всем спать! Немедленно! – зло скомандовал Саир.

Мне очень не понравились сочувствующие взгляды, которыми нас провожали женщины. И ведь не спросишь ни у кого. Хотя…

– Господин Саир! – Я сделала самое кроткое лицо, которое только умела. – Не сочтите за дерзость, а кто такая Абаль?

– Любимая наложница господина. – Управляющий не смотрел на меня, его взгляд витал где-то выше моей головы. – И лучше бы вы ей не понравились. Еще ни одна служанка не продержалась возле нее больше десяти лун, все ушли в храм богини, и больше их никто не видел. – Он вдруг наклонился и зашептал мне в ухо, обжигая горячим дыханием, пахнущим жгучим перцем. – Сегодня отдыхай, а завтра вечером жду тебя в гости. Я расскажу тебе, дочь пустыни, о законах этого дворца.

3.1

Я ошеломленно смотрела на мужчину. Всего на несколько секунд я растерялась, но этого хватило Саиру, чтобы заметить мой испуг.

– Не бойся, жрица, я не выдам твою тайну. Если ты сумеешь меня в этом убедить. Так ты придешь?

– Да, Саир. – Я твердо смотрела ему в глаза. Больше притворяться не было причины.– Я приду, и, надеюсь, ты никогда об этом не пожалеешь.

– О нет, маленькая Нада, я хорошо знаю правила и не думаю, что мне придется их нарушать.

Гад! Змей ползучий! Скорпион! Знает, что я в его власти и на многое пойду добровольно, чтобы сохранить шанс на побег.

Холодно кивнула и ушла, провожаемая тяжелым снисходительным взглядом. Он был уверен, что я не откажу.

Я вздохнула. Среди народа Юга бытует мнение, что жриц Любви нельзя принуждать к физической близости силой. Что те, кто игнорировал это правило, были наказаны богиней-покровительницей, они становились одержимыми любовью к изнасилованной девушке. Все так и есть. Взять жрицу силой – преступление против богини Любви. И наказание следует незамедлительно. Но не богиня решает, сколько боли и страданий должен вынести виновный, а жертва определяет степень вины и выносит приговор, богиня лишь читает в ее душе. Никогда жрица не знает, как сработает ее проклятие. Будет ли это безнадежная, безответная любовь или безумная, доводящая до сумасшествия страсть. Но мало кто из дочерей пустыни идет на это. Узы накрепко связывают жертву и палача.

На моей памяти никогда не звучали слова проклятия на нашей земле. Все, что я об этом знаю, рассказывали старшие подруги, да и они пересказывали легенды и храмовые сказания.

Чаще всего насильники умирают от черных кинжалов скорпионов-теней, которые уже много столетий являются незримыми охранниками дочерей пустыни. Проще заплатить наемным убийцам, чем привязать себя к ненавистному мужчине. Но, буду справедлива, за воротами этого города никто и никогда не угрожал моей чести. Нас любят и чтят. Считается большой удачей прикоснуться к жрице богини Любви, говорят, мы одариваем частичкой божественного света. После нашего благословения дети растут красивыми, девушки удачно выходят замуж, а юноши находят достойных жен. Мне хочется верить, что так оно и есть.

Но этот город не знает любви…

Нужно бежать. И чем быстрее, тем лучше. Дурное у меня предчувствие.

– Посторонись!

Я едва успела вжаться спиной в кирпичную стену забора, чтобы не быть затоптанной огромным черным жеребцом с лиловыми глазами. Зверь навис надо мной широкой грудью, в оскаленной пасти белели здоровенные зубы. Такой же монстр, как и его всадник.

– Жрица!

Его хозяин свесился со спины животного, заставляя того отодвинуться от меня, и широко улыбнулся.

– Вижу, тебя не подарили Смерти. Я рад, что ты жива, дочь пустыни.

Дей Атон! Собственной наглой рожей!

– Жди меня, я вернусь через несколько лун, и мы познакомимся ближе...

Жду не дождусь! Ногти впились в ладони, я сжимала кулаки и смотрела на мужчину, по чьей вине мы должны выживать среди песков.

Атон склонился еще ниже и вдруг, обхватив меня одной рукой, легко поднял и крепко поцеловал в губы. Я так растерялась, что даже не успела его оттолкнуть, а уже стояла на мощенной дорожке и растерянно смотрела на довольного мужчину. Он подмигнул, гикнул, конь поднялся на дыбы, молотя передними ногами прямо перед моим лицом, я не удержалась и завизжала, но всадник уже скакал к внешним воротам, а за ним следом, безмолвные, словно мертвецы, ехали воины Смерти с закрытыми лицами, в черных одеяниях, грозные и страшные.