Все, что я искал

Глава 1

Марк

Ностальгия… Не думал, что испытаю это чувство, вернувшись в город. Надо признать, в глубине души я боялся, что возвращение всколыхнет давно похороненные чувства. Чувства — это то, чего я избегаю.

Но я не мог отказать в просьбе своему давнему другу. Чили мой верный друг еще со времен детского дома, и даже спустя годы мы не потеряли нашу связь. Именно он порекомендовал меня своему боссу как эксперта в установке наружного видеонаблюдения. Последние годы я переезжаю из города в город, не задерживаясь нигде надолго. Репутация о моих навыках спеца экстра-класса опережает меня, и я везде без проблем нахожу работу.

Мне скоро тридцать, ни жены, ни детей, ничто нигде меня не держит. Мои родители давно умерли, мой дом — дорога, но вот спустя много лет я вернулся в город, в котором провел годы своей юности. Мне нравится быть одному, я не планирую что-то менять, но все чаще меня посещает мысль, что я нахожусь на перепутье.

Странное предчувствие сдавливает грудь, когда я подъезжаю к офису «Беркут-секьюрити», где мне предстоит работать следующие пару недель. Предчувствие, что эта очередная временная работа изменит мою жизнь.

Некоторые люди мечтают о переменах, другие боятся их. А я… переезжая с места на место, сам не знаю, чего ищу.

Я медлю, прежде чем выйти из машины.

Венка на моей шее подрагивает, когда я осматриваю серое ничем не приметное здание передо мной. Внезапная мысль, что эта работа — плохая идея, выстреливает в моем мозгу. Что, если развернуться и просто уехать?

Потом мой взгляд находит ее. У входа в офис я вижу небритого сурового парня, спорящего с сексуальной девушкой. Ее стройные ножки заставляют мой член напрячься в джинсах. У нее красивая высокая грудь, а длинные темно-русые волосы спускаются волнами до поясницы. Мне трудно оторвать от нее взгляд.

Как загипнотизированный открываю дверцу и выхожу из машины, ни на секунду не отводя от нее глаз. Я бы мог поклясться, что невидимая высшая сила заставляет меня передвигать ноги и идти к ней, не замечая ничего вокруг. Что мое сердце колотится сильнее от охватившего меня томления.

Мог бы. Если бы верил в эту хрень.

Я подхожу ближе к ним, мой пульс учащается, а в груди странно ноет, когда я встаю позади нее. Непроизвольно мои глаза закрываются, когда я улавливаю ее аромат. Свежий, чистый. Так пахнет молодость. Я не из тех, кто разбирается в таких вещах, но он напоминает мне утренний воздух после грозы. Я мог бы напиться от этого запаха.

— Чего тебе? — ворчит здоровяк, осматривая меня.

— Я приехал на работу. Чили должен был предупредить обо мне.

Он коротко кивает и отступает от двери.

— Проходи, а ты, София, иди домой.

Я не спешу заходить внутрь, желая получше разглядеть девушку. Когда я смотрю на ее лицо, понимаю, что она слишком молода для меня.

— Да ладно тебе, Матвей! Ты же знаешь, папа попросил меня вести здесь бухгалтерию, — говорит она.

Девчонка не просто молода, но еще и дочь моего босса. Пусть и временно. Она плохая идея, кричит мой здравый смысл. Но я продолжаю пялиться на нее.

— Твой отец также дал понять, что тебе нельзя входить, когда парни устраивают вечеринку.

— Я ненадолго.

— Нет. Сегодня вечером парни гуляют. Максим спустит с меня шкуру, если я тебя впущу.

— Можно подумать, я никогда не видела вечеринок.

— Таких, которые устраивают выпившие Беркуты — нет.

— Ты можешь идти впереди и прятать меня от вашей плохой вечеринки больших мальчиков!

— Может, твоя мама и смягчила со временем характер твоего отца, но я ни за что не стану ему перечить.

— Вы намерены обращаться со мной, как с ребенком до конца жизни? — восклицает она.

— Для меня ты — это ты, — отвечает монотонно парень, которого она назвала Матвеем.

— Ты новенький Беркут? — спрашивает она, глядя мне в глаза.

— Он не из наших, — подает голос Матвей и встает впереди нее, закрывая мне обзор на ее ножки.

Во мне растет протест от этого жеста. Это глупо и странно, но я обхожу его и беру девушку за руку. Ее ручка намного меньше моей, а кожа светлее и такая нежная. София опускает глаза и теперь выглядит такой хрупкой, несмотря на недавний дерзкий разговор с Матвеем. Мне кажется, я никогда не испытывал такого трепета, просто держа кого-то за руку.

— Я Марк.

— Марк... — она наклоняет голову набок.

Поглаживаю ее запястье большим пальцем.

— Отпусти ее, — угрожает мне Матвей.

— Она твоя? — спрашиваю, все еще не сводя с нее глаз и все еще не отпуская ее руку.

— Нет! — быстро восклицает София. Ее шелковистые длинные волосы волнами перекатываются, когда она качает головой.

— Тогда не вижу проблемы.

Моя интуиция говорит мне, что не стоит злить такого парня, как Матвей. Безрассудство — это то, что осталось в моей далекой молодости. Но тем не менее я не выпускаю ее нежной руки из своей. Это не выбор. Это выше меня. Больше похоже на наваждение. Я просто не могу перестать касаться ее.

Глава 2

Склонив голову над ноутбуком, изучаю всю информацию об установленной системе безопасности в офисе и на других предприятиях Максима Воронцова. Я поспрашивал вчера Чили о нем. В частности, почему тот угрюмый парень Матвей назвал его Макс Ворон.

Мой друг рассказал мне много любопытного. Сейчас Максим известный в городе бизнесмен и меценат. Эта охранная фирма, автосервис, лучший гостиничный комплекс на Серебристых озерах, а также один из самых популярных в городе стриптиз-клубов «Клуб джентльменов» — далеко не полный перечень предприятий, которыми он владеет, и на которых мне предстоит работать.

Но в определенных кругах он известен как бескомпромиссный и жесткий лидер Макс Ворон, который в девяностые занимался отнюдь не легальным бизнесом. В те годы он нажил немало врагов. Именно поэтому его жену похитили однажды из того дома, где сейчас живут парни и где я временно остановился. Именно поэтому он так рьяно охраняет свою семью, особенно дочь. Софию… ту самую, эротические фантазии о которой не давали мне уснуть полночи.

Несмотря на бессонницу, вызванную жутким стояком, а встал сегодня пораньше и приехал в офис, пока здесь никого нет. Я люблю работать в тишине, когда мне никто не мешает. Я привык быть один…

Да к черту эту ложь… на самом деле я приехал пораньше, чтобы ненароком столкнуться с Софией. Она ведь сказала, что вернется утром в офис. Даже несмотря на то, что я узнал о ее отце, желание увидеть ее не отпускает меня.

Кручу головой и разминаю затекшие плечи как раз в тот момент, когда дверь в кабинет открывается.

— Привет, — раздается греховно-сладкий голосок.

Я поднимаю голову от монитора и застываю. Озорные серые глаза в ореоле длинных ресниц смотрят на меня. Изящная шея исчезает в вороте наглухо застегнутой белой блузки, которая тем не менее не может скрыть от меня сексуальный изгиб ее груди. Мягкая линия ее бедер прикрыта юбкой-карандашом. София…

В этом строгом образе она так же хороша, как и в коротенькой джинсовой юбочке. Это замечают не только мои глаза, но и та часть моего тела, что увеличивается прямо сейчас в тесных джинсах. Пока я обдумываю, как незаметно поправить напряженную эрекцию, она спрашивает:

— Что ты здесь делаешь?

— Меня наняли обновить систему безопасности, — из меня вырывается хриплое рычание.

— О, — тянет она звуки, — похоже, мы будем сидеть вместе. Здесь нет отдельного кабинета бухгалтера. Я всегда работаю за столом Ильи, — София подходит ближе, выжидательно глядя на меня.

Я не отвечаю, тупо уставившись на нее, плененный ее близостью. Мой мозг отказывается функционировать.

— Ты же не против? — уточняет она через неловкую паузу и указывает на соседний стул. — Я бы могла пойти в кабинет Никиты. Но он не любит, когда кто-то сидит за его столом в его шикарном кожаном кресле, — ее губы изгибаются в слабой улыбке.

Да, я что-то припоминаю. Чили предупредил меня об этом. В кресло босса садится нельзя.

— Да, конечно, садись.

Стол Ильи не меньше трех метров в длину, широкий, с несколькими мониторами на нем. За ним могут работать даже трое, не мешая друг другу. Но когда София присаживается на соседний стул, я понимаю, что вряд ли смогу и дальше концентрироваться на работе.

Она снова слегка улыбается и ставит свою сумку на пол около ее ног. Затем наклоняется к ней, и ткань ее блузки натягивается, еле удерживаемая верхними пуговицами, открывая мне несколько сантиметров ее бледной нежной кожи груди, которую обнимает розовое кружево ее бюстгальтера.

Она слишком молода для меня. Ее отец — жесткий и влиятельный человек. Он, пусть и временно, но мой босс. От этой девочки у меня будут одни неприятности. И все же после одного взгляда на нее я хочу большего.

— Я точно не помешаю? — спрашивает она, должно быть, неверно истолковав мой напряженный взгляд.

— Ты не помешаешь мне, София.

— Ты знаешь, как меня зовут?

— Тот парень вчера назвал твое имя.

— И ты запомнил?

— Когда я слышу что-то важное, я запоминаю это.

Ее лицо сразу же смягчается. Ей нравится то, что я сказал. Странно, что она не пытается скрыть от меня свои мысли. Кажется, они отражаются прямо на ее лице. Мне это нравится. С ней мне никогда не придется гадать, не врет ли она мне, как большинство женщин в моей жизни.

Красивая, манящая, нефальшивая…

Это будет тяжелым испытанием моей силы воли.

София берет ручку со стола и склоняется над папкой, теперь лежащей перед ней. Мне кажется, она не осознает, что дразнит кончиком ручки свою нижнюю губу. И, конечно, она не представляет, какую реакцию это зрелище вызывает во мне. Я думал, что все-таки справился со своим стояком, но он снова предательски пульсирует, сдерживаемый молнией джинсов.

Ее ровные белые зубы впиваются в ее нижнюю губу, а я ерзаю на стуле.

Это желание внутри меня тяжело игнорировать. Боже… я же не какой-то влюбленный мальчишка?

Даже будучи зеленым пацаном, я никогда не испытывал такого сильного, не поддающегося контролю влечения.

— Кхм, ладно. Пора осмотреть здесь все, — резко отодвигаю стул и подхожу к окну.

Глава 3

Собрав свои вещи, выхожу из кабинета и еду на встречу с моими друзьями.

Брат звонил и предлагал заехать за мной, но я предпочитаю сама быть за рулем. Папа совсем недавно подарил мне машину, и я использую любую возможность ездить на ней. Это дарит мне чувство независимости, к которому я так стремлюсь.

Всю дорогу до кафе мои мысли возвращаются к Марку. Он не может не знать, кто мой отец. Но, похоже, это ничуть не пугает его. Это делает его в моих глазах еще более привлекательным.

У папы репутация жесткого и властного человека, которому лучше не переходить дорогу. Ходят слухи, что он построил свою бизнес-империю, проворачивая в девяностые нелегальные дела.

Не многие знают, какой он на самом деле. Лучший отец и любящий муж. Мама говорит, что когда это тот самый человек, любовь творит чудеса. Вместо того чтобы развеяться со временем, она становится только сильнее. Родители вместе уже много лет, но их любовь видна каждому. Когда папа с нежностью смотрит на маму, совершенно ясно, что она для него все. Она его мир.

И тогда я лишний раз убеждаюсь: я хочу для себя того же, что есть между моими родителями. Хочу обрести такую же любовь, встретить мужчину, который сам захочет разделить со мной такие глубокие чувства.

Когда это случится, уверена, папа, в конце концов, примет моего избранника. Ему просто придется смириться с моим выбором. У меня отцовский характер. Я такая же упрямая, как он.

Сама не замечаю, как приезжаю в любимую кофейню моего брата Ромы, где за столиком меня уже ждет Юля и машет рукой через огромное окно.

— О чем задумалась? — спрашивает она, когда замечает, что я непривычно молчалива сегодня.

— Думаю, как подготовить отца к тому, что я собираюсь съехать из родительского дома и уже нашла квартиру.

— Удачи с этим! — смеется она с большой долей сарказма в голосе. Небезосновательно, надо заметить. Его отеческая забота, или контроль, как я бы это назвала, часто переходит разумные границы. Мне даже кажется, что каждый раз, когда я пытаюсь сходить на свидание или иду в ночной клуб с подружками потанцевать, за мной следят.

Интуиция подсказывает мне, что это один из «Беркутов», как мы их называем между собой. Но Юля считает, что это все моя паранойя.

— София, твой брат приехал, — с придыханием шепчет моя лучшая подруга, глядя на него влюбленным взглядом.

Роман идет к нашему столику, но останавливается пофлиртовать с молоденькой официанткой. Мне кажется, что он делает это скорее по привычке, чем для удовольствия. В последнее время я часто ловлю его задумчивые взгляды.

— Юль, с Ромой у тебя ничего не получится. Поверь мне. Лучше обрати свое внимание на его друга Пашу. Смотри, он паркует свой байк, — киваю на окно.

У Паши никого нет. Мы — самое близкое к семье, что у него когда-либо было. Если честно, когда-то я сама была тайно влюблена в него. Когда несколько лет назад отец взял его на работу в свой автосервис, они с моим братом быстро подружились. Это не первый раз, когда папа берет на работу выпускников детского дома, откуда он сам когда-то вышел. Паша стал часто бывать у нас дома. У него светлые волосы до плеч и обаятельная улыбка. И я, конечно же, влюбилась без памяти!

В том, что касается ремонта и тюнинга байков, Паше нет равных. Однажды они с моим братом нашли в гараже отца старый мотоцикл «Харлей Дэвидсон». Паша спросил разрешения его починить, и папа согласился, сказав, что если он возродит этого монстра к жизни, то может забрать его себе. И Паша смог. С тех пор он получил прозвище Харлей. Тогда мне казалось, что я влюбилась в него еще больше! Моя юношеская влюбленность потихоньку прошла. Это и к лучшему. Он замечательный парень, но мы слишком разные. Хотя дружить с ним очень легко и приятно.

После обеда мы выходим на улицу и стоим еще какое-то время перед входом в кафе. Сегодня солнечная погода. После затяжных дождей вдвойне приятно наслаждаться голубым небом и солнцем. Наверное, поэтому мы и не спешим расходиться, каждый по своим делам.

Мое внимание привлекает хрупкая фигура в ярко-голубом летнем платье. Ткань, должно быть, совсем легкая, так как внезапно поднявшийся ветер пикантно подхватывает ее, и она кружится в бешеном ритме. Незнакомка в пронзительно голубом не остается незамеченной моим братом. Кажется, он очарован ею.

Почему у меня такое чувство, что она не принесет ему ничего, кроме разбитого сердца?

Когда девушка заходит в кафе, Роман поворачивается к нам.

— Я, пожалуй, вернусь еще в кафе ненадолго, ребята. София, не вздумай таскать коробки сама. Обязательно позвони, когда будешь перевозить вещи в квартиру.

— Ладно! А она хорошенькая!

— Кто? — мой брат странно напрягается.

— Официантка! Ты ведь из-за нее хочешь вернуться? — лучше пусть это будет официантка. У меня плохое предчувствие насчет незнакомки.

— А, да. Именно, — подтверждает Рома, но я ему не верю.

Он обнимает меня на прощание, жмет руку Паше. Юля? Никаких объятий! Он прощается с ней кивком головы. Я понимаю, он не хочет давать ей ложных надежд. В этом весь Рома. Самый чуткий парень!

— Пока ребята! — он машет нам рукой на прощание.

Попрощавшись с друзьями, я направляю машину в свою новую квартиру. Это всего лишь маленькая однушка в старом фонде. Но я ее уже люблю. Потому что она только моя. Осталось только расставить мебель и наполнить ее дорогими сердцу мелочами — фотографиями, сувенирами и моими любимыми книгами.

Глава 4

Три дня спустя

— Жутковато здесь теперь, когда стемнело, — оглядываюсь по сторонам, выходя с Никой из бара.

— Нормально, — она пожимает плечами.

— Давай поскорее вызовем такси, — нехорошее предчувствие прокрадывается под кожу. — Может, подождем внутри?

— В баре душно, да и придурки с соседнего столика надоели своими подкатами. Подождем здесь.

— Не нас ждете, красавицы? Так мы уже пришли, — вдруг из ниоткуда вырастает два огромных парня. Один из них без труда вклинивается между мной и Никой, несмотря на то что я крепко держу ее за руку.

— Что вы делаете? — возмущенно спрашиваю, стараясь подавить панику. — Отпустите сейчас же! Вы знаете, кто мой отец?

— Нет, малышка. И мне плевать. Я могу быть твоим папочкой на сегодняшнюю ночь, — он с силой тянет нас вперед, когда его друг с похотливой полуулыбкой рассматривает мои обнаженные ноги.

И зачем я надела сегодня эту короткую джинсовую юбку? Потому что я заметила, как Марк смотрел на мои ноги в нашу первую встречу, когда на мне была надета эта юбка. И я надеялась, что сегодня мы наконец столкнемся с ним в офисе. Но он уже три дня не появлялся. Как только мне показалось, что я ему тоже нравлюсь и он готов сделать следующий шаг, он отступил. Может, он просто играет со мной?

Я так злюсь из-за этого. Именно поэтому я позволила Нике уговорить меня пойти с ней в этот бар. Она наобещала, что здесь крутая неформальная обстановка и самые вкусные коктейли с вишневым сиропом. Она знает, чем меня приманить. Да. Я пришла сюда назло Марку. Я буду веселиться, пить и знакомиться с парнями.

Так я думала, пока мы не оказались здесь. Сначала все было хорошо, но, чем темнее становилось за окном, тем более сомнительные личности заполняли бар. Как выясняется, на улице ситуация не лучше.

— Пойдем, пойдем! — говорит бугай, который схватил нас. Он такой сильный, что легко справляется с нами двумя. И его приятелю даже не нужно помогать ему. Если они думают, что я так просто сдамся, то они глубоко заблуждаются. Я дочь самого Макса Ворона и буду драться.

— Отпустите нас, — рычу на него. Может быть, во мне не так много силы, как в этом придурке, больно сжимающем мой локоть, но у меня боевой характер отца.

— Если хотите и дальше тут работать без проблем, то придется пососать леденец бесплатно. Любишь леденцы, детка? Ты новенькая? — противно шипит он, наклоняясь к моему уху.

— Убери свои лапы от ее! — кричит Ника. — Вы перепутали нас с кем-то другим. — Мы встречаемся с ней глазами, и я улавливаю страх на ее лице, она начинает дышать глубже. Даже в слабом свете уличного фонаря мне видно, как ее лицо бледнеет.

Я упираюсь каблуками в асфальт, но нас продолжают тащить против воли к черной наглухо тонированной машине.

Нет! Только не это!

— Эй, долго еще ждать? — с водительского сиденья показывается высокий, темноволосый мужчина и холодным взглядом окидывает всех по очереди, останавливаясь на лице Ники. Сейчас она уже так шумно дышит, как будто у нее вот-вот начнется паническая атака.

— Отпустите нас! Это ошибка! — делаю еще одну попытку, обращаюсь к нему, по осанке и взгляду предполагая, что он у них главный. Он осматривает меня долгую минуту, а затем рычит на своих приятелей.

— Кого вы взяли? — ревет он. — Они не те, кто нам нужен. Вы что, не видите? Отпустите девчонок! — его ледяной тон сразу же действует на них.

В ту же секунду я чувствую, что хватка на моей руке слабеет, выдергиваю ее. Обойдя бугая, беру Нику под мышку и тащу в сторону бара.

— Ты как, нормально? — спрашиваю, когда мы поспешно заходим внутрь.

— Да. Давай поскорее уедем отсюда, — хрипит она, глядя в одну точку перед собой. Я так и знала, что ее бравада с тех пор, как она вернулась из закрытой школы, напускная.

— Вот же наглые! Прямо посреди города, — мой голос срывается на шепот. Теперь, когда мне не нужно притворяться бесстрашной и держать лицо, дрожь от адреналина пронизывает мое тело. Я испугалась ни чуть не меньше Ники.

С тех пор как она вернулась в город, вечно попадает в истории и ходит по сомнительным местам. Я слышала, как папа говорил, что хочет приставить к ней одного из Беркутов.

— Думаю, это были менты, — заявляет она. — Они приняли нас за проституток и хотели, чтобы мы обслужили их бесплатно, чтобы и дальше «спокойно работать здесь».

— Менты? — ошарашенно смотрю на нее. — Разве мы похожи на проституток? — оглядываю свой наряд. Ну да, на мне короткая юбка, но она джинсовая, совсем не развратная. А в сочетании с белой футболкой, так вообще создает вполне себе целомудренный образ. На Нике черное платье чуть выше колена.

— Просто эта улица такая. Смотри, — Ника кивает в окно на другую сторону дороги, где стайками ходят откровенно одетые девушки.

— После темноты здесь лучше не появляться. Они возвращаются, — сжимаю ее руку, когда мрачные силуэты вновь показываются на тротуаре.

— Может, попросить кого-то из людей твоего отца забрать нас? Например, Илью.

— Нет! Нельзя звонить Беркутам. Они все расскажут папе, и тогда я рискую быть запертой в родительском доме до тех пор, пока мне не стукнет сорок! Он и так постоянно переживает, что меня могут похитить, как когда-то маму. Лучше я позвоню брату.

Глава 5

Марк

Прошедшие три дня я намеренно избегал появляться в «Беркут-секьюрити» и выполнял работы на других объектах. Сегодня я все же приехал в офис, но поздно вечером. Все потому, что я не отвечаю за себя, если еще раз столкнусь с Софией. Мне пришлось поспешно ретироваться из кабинета, когда она упала ко мне в руки, словно судьба сама нас толкала друг другу, иначе все бы закончилось тем, что я разложил бы ее прямо на столе. Обычно я очень хорошо контролирую свои действия, но не с этой девушкой. София — сладкое, запретное наваждение, которому я не в силах противостоять.

Только собираюсь отъехать от офиса, как мое внимание привлекает движение на парковке. София. Черт! Что она здесь делает так поздно? В этой короткой юбке, еще и с каким-то зеленым мальчишкой? Он провожает ее до ее смешной машинки. Почему она оставила ее здесь? Такое чувство, что она тайком встречалась с ним, и не хочет, чтобы он знал, где она живет.

Открываю дверь и выхожу из машины, преисполненный внезапно нахлынувшей на меня ядовитой ревностью, от которой становится тяжело дышать. Чувствую себя первобытным самцом, у которого отнимают его самку. И это странно. София не принадлежит мне.

Я в секунде от того, чтобы выдать свое присутствие, но меня останавливает то, как тепло она улыбается ему и берет под руку.

Мечтать о ней было приятно. Но смотреть, как она флиртует с другим — это выворачивает мои внутренности.

София садится в свою машину и трогается. Я же намерен проследовать за ней. Просто чтобы убедиться в том, что она благополучно доберется, как я надеюсь, до ее дома. Я просто посмотрю и сразу уеду, обещаю себе, сворачивая вслед за ней на дорогу. Но, когда я вижу, как пацан едет на своей машине за ней, а потом они вместе идут в сторону подъезда, мою грудь больно сдавливает каким-то незнакомым чувством. Уничтожающее, затапливающее… Это сильнее ревности.

Я должен был уйти, как только увидел это. Я начал было это делать, но не смог. И вот уже два часа я сижу в машине, пялясь на дверь. Время идет, но парень так и не выходит. Я не знаю, какие из окон ее, но, когда все окна в доме начинают постепенно гаснуть одно за другим, дикая смесь гнева, горечи и отчаяния, разрывающая мне сердце, только усиливается.

Это не отпускает меня, даже когда я заставляю себя вернуться в дом к Беркутам и принимаю ледяной душ, стараясь не пробить стену кулаком. Чувствую себя таким нуждающимся по ней, не понимая и пугаясь того, какое сильное воздействие София оказывает на меня спустя лишь пару встреч. Одно я знаю точно, я больше не допущу, чтобы другие мужики или мальчишки терлись около нее. И мне плевать на последствия.

Утром, приняв еще один холодный душ, запрыгиваю в свою машину и еду к офису. Яркие вспышки воспоминаний о том, как тот парень наконец вышел из подъезда Софии, снова прожигают мне мозг, и я непроизвольно сжимаю кулаки. Я не набросился на него только потому, что он шел с таким печальным лицом, полностью раздавленный, его плечи были опущены. Либо моя девочка его продинамила, либо использовала и после этого бросила. Учитывая, что он провел в ее квартире несколько часов, второй вариант больше похож на правду.

Раздражение все еще играет на моем лице, когда я захожу в кабинет Ильи, настолько погруженный в свои мысли, что не успеваю отойти в сторону, когда маленькая чертовка снова налетает на меня. Обхватываю ее за талию. Возможно, слишком сильно, но я взбешен. Она играет со мной? Снова «случайно» падает в мои руки после ночи утех с другим? Но ее удивленные глаза смотрят так искренне, и она задыхается от волнения.

Сегодня на ее лице нет ни грамма косметики. Ее образ от этого еще свежее, чище, милее. Мой взгляд скользит по ее лицу — изгибу бровей, растрепанным прядям, упавшим на лоб, опускается к ее полноватой нижней губе.

Я почти чувствую ее губы на своей коже. Когда она берет под контроль свое удивление и улыбается мне, мой член растет и прижимается к молнии джинсов, дыхание учащается, а мысли хаотично кружатся в моей голове. О да, с ней в мою жизнь войдут проблемы. Я уверен. Но я больше не буду бежать от своих желаний. Я всегда брал то, что хотел. София — все, что я хочу. По крайней мере, сейчас.

— Марк? Я не ожидала тебя здесь увидеть.

— Хорошо провела время вчера? — спрашиваю, не сводя с ее лица пристального взгляда.

Ее глаза расширяются, и она в испуге оглядывается.

— Откуда ты знаешь? Только парням не говори про ментов… и вообще про бар, — шепчет она. — Иначе папа посадит меня под домашний арест.

— Что еще за менты? Так вы были с ним в баре? — ревность отходит на второй план, уступая защитному инстинкту, когда я вижу испуг в глубине ее глаз.

— С кем с ним? — непонимающе хлопает она ресницами, пока я все еще продолжаю сжимать ее талию руками. Она не делает попытки отстраниться, а я ни за что не отпущу ее добровольно.

— С тем парнем, с которым ты была у офиса. Я… задержался вчера и случайно увидел вас.

— Хм. Так ты ничего не знаешь, — облегченно выдыхает она.

— Кто это был?

— Рома? — ее лицо смягчается при упоминании его имени, и это жутко бесит меня. — Он мой…

— Чем вы занимались? — перебиваю ее.

Она кладет свою ладонь мне на грудь и отталкивает от себя. Я позволяю ей это. Пока.