Всё, что я искала

Глава 1

Если вы прожили на свете достаточно долго, то знаете, что порой судьба исполняет наши желания весьма причудливым образом. Так вышло и со мной. Оказавшись в свои двадцать восемь лет загнанной в жизненный тупик, я отчаянно желала перемен — но уж точно не таких, какие услужливо обрушила на меня Вселенная. Попасть в другой мир, совершенно не похожий на наш, дикий, темный и опасный — немного перебор, как по-вашему?

Да, судьба любит подшутить над теми, кто просит ее о помощи. А еще, говорят, она лучше нашего знает, что нам нужно. Я вспоминаю об этом, когда становится совсем уж невмоготу, хотя по-прежнему надеюсь вернуться — нет, не к прежней жизни, но в свой родной мир. В конце концов, там осталась моя какая-никакая, но семья, немногочисленные друзья, знакомые. И блага цивилизации — черт возьми, как же мне их не хватает!

Зато здесь у меня есть то, что в мире Грезалии называют магией, а в нашем — считают сверхъестественными способностями. Сила, которая пугает меня в той же степени, что и завораживает.

А еще здесь есть грызолаки, жаждущие человеческой крови мурдисы, ульмы, колдуны и Ночные охотники — истребители нечисти...

И, конечно, Хельден.

Что было у меня в той, «нормальной» жизни? Поднадоевшая, зато стабильная работа корректором в крупном издательстве, шесть лет неудачного во всех отношениях брака, закончившегося разводом, мама, вечно недовольная уровнем моей «жизненной успешности», да младшая сестра, которую мне неизменно ставили в пример. Ну и рыжий кот Кузя, единственное существо на Земле, любившее и принимавшее меня такой, какая я есть. Надеюсь, родные о нем позаботились после моего внезапного исчезновения...

Детей вот не было. Точнее, могли бы быть, но...

Первые года полтора после свадьбы мы с Игорем (симпатягой-айтишником, с которым меня познакомили приятели) были вполне счастливы. Упивались страстью друг к другу, вместе путешествовали, строили планы на будущее, в котором непременно видели себя в большом загородном доме с как минимум двумя ребятишками и парой собак. А потом... Потом оказалось, что я — никудышная хозяйка, надоедливая жена и скучная любовница. Теперь абсолютно все выходные мой муж предпочитал проводить на диване перед телевизором или за экраном своего суперсовременного ноутбука, игнорируя мои робкие просьбы куда-нибудь сходить вдвоем. Интимная близость между нами стала происходить лишь по большим праздникам, и обычно — по моей инициативе, а все мои слова и поступки почему-то вызывали у Игоря глухое раздражение. К тому же в последний год нашего брака у него начались проблемы с работой, и заботы о содержании семьи легли в основном на мои плечи.

По жизни человек добрый, терпеливый и старающийся воспринимать все жизненные неурядицы с юмором, я очень долго шла к осознанию того, что разочарование в муже медленно, но верно разрушило мою любовь к нему. А когда это наконец понял и он, то вдруг решил все исправить — и предложил мне... родить ребенка. Дескать, от его отсутствия все зло.

«Давай дадим нам второй шанс, Саш», — говорил он, обняв меня и положив подбородок мне на макушку, как я всегда любила.

И я согласилась. А месяце на третьем взяла в руки телефон Игоря, когда пришло сообщение от его, как позже выяснилось, давнишней любовницы. Красочное такое сообщение, с недвусмысленными фотографиями, где из одежды на девушке был только распахнутый прозрачный пеньюар с кокетливой розовой опушкой.

Сама не знаю, почему я тогда так разволновалась. Гормоны, не иначе. А еще — обида, уязвленное самолюбие, обманутые чувства... Итог бурного выяснения отношений был печален: я потеряла ребенка. И как только выписалась из больницы, подала на развод — невзирая на мольбы «раскаявшегося» Игоря и уговоры матери, пытающейся удержать меня (и оградить себя) от неприемлемого «позора».

И только несколько более-менее близких друзей меня поддержали. Именно с ними я поехала в эти чертовы Алтайские горы и отправилась на экскурсию к популярному среди туристов подземному озеру в какой-то древней пещере. А там я совершенно непонятным образом умудрилась отстать от группы, свернула не туда и после долгих блужданий по узкому извилистому тоннелю вдруг резко ухнула вниз. Почти сразу с головой ушла в ледяную воду, забарахталась, пытаясь всплыть на поверхность... а через пару мгновений «вывалилась» оттуда в совершенно незнакомую реальность.

Позже, вновь и вновь прокручивая в памяти события того дня, я вспомнила, что остановиться, на пару минут забыв о своей группе, меня заставил едва уловимый странный звук, донесшийся откуда-то из боковых проходов. Словно шепот заблудившегося в пещерах ветра, многоголосый, мелодичный и завораживающий. И звучащие в нем голоса совершенно ясно звали меня по имени. Вот я и пошла на их зов, как та крыса из сказки — на звук волшебной флейты1...

Упав с высоты пары метров в густую и на удивление мягкую траву, я первым делом отдышалась и прислушалась к своему телу, пытаясь сообразить, не сломала ли себе чего во время этих кульбитов. К счастью, нигде ничего не болело, только мокрая насквозь одежда неприятно липла к коже. Но было не холодно, наоборот — словно из конца дождливого августа я вдруг перенеслась в самый разгар жаркого июля. Ощущение это усиливал громко приветствующий меня стрекот кузнечиков.

Поначалу я решила, что подводное течение вынесло меня куда-то за пределы пещеры, но надежда эта испарилась, как только я поднялась на ноги и внимательнее рассмотрела траву. Густая, высотой мне до колена и странно курчавая, она была красивого бледно-голубого цвета. Я будто стояла посреди стелющегося на ветру моря, которое прямо передо мной упиралось в нечто, откуда я, по всей видимости, и выпала.

Глава 2

Эйкхар, встретивший нас той ночью в деревне изгнанников (одном из трех поселений на территории Мрисовой пустоши), оказался ее старостой. Поначалу он, как и большинство жителей Речавки, относился ко мне настороженно и даже с опаской, вызывая мое искреннее недоумение. Боялся, что я со своим новообретенным даром огня спалю к чертям собачьим всю деревню? Так у меня не получалось даже искорки высечь из своих ладоней, сколько я ни пыталась. Должно быть, моя сила просыпалась лишь в стрессовых ситуациях вроде нападения кошмарной хищной твари...

— Прибытие человека с Той Стороны — важное событие, о котором мы обязаны сообщить колдунам короля, — пояснила Висса странное поведение своих односельчан. — Тем более что Бездна давно уже никого к нам не приводила. Все пришельцы обладают силой, которую следует контролировать. Королевские колдуны изучают ее и решают, станет ли пришелец новым охотником или пополнит их ряды. В любом случае тебя нужно научить пользоваться своей силой так, чтобы не причинять вреда людям...

— Не хочу я становиться ни охотником, ни слугой короля! — возмущенно выпалила я. — Все, что я хочу, — как можно скорее вернуться домой. Только вот придумаю, как это сделать...

Висса в ответ на мою тираду только вздохнула.

— Что ж, пока ты здесь, тебе стоит поучиться управляться со своей силой, Ксандра.

Она продолжала упрямо звать меня Ксандрой, хотя мне было привычнее сокращение «Саша», — но вскоре я перестала ее поправлять. Ксандра так Ксандра. Все, что тогда занимало мой ум, — как поскорее вернуться в свой мир. Логика подсказывала, что нужно воспользоваться тем же порталом, через который я сюда попала, но меня удерживал страх оказаться в совершенно другом мире. Что, если этот портал, эти врата между мирами, исторгающие странную темную энергию, действительно нестабильны? И, прыгнув в Бездну наугад, я могу попасть в мир похуже — например, населенный монстрами наподобие тех, о которых рассказывала Висса...

За этими мыслями и мелкими повседневными делами пролетали дни. Живя в доме Виссы, помогая ей по хозяйству и пытаясь придумать план безопасного возвращения на родину, я попутно присматривалась к населяющим Речавку изгнанникам, в основном взрослым и пожилым женщинам, не отличающимся особой общительностью. Мужчины здесь, конечно, тоже были, а еще — несколько совсем древних стариков и пара подростков, девушка лет пятнадцати и двенадцатилетний мальчишка. Детей же в деревне я вовсе не заметила.

— У колдунов редко рождаются дети, — пожала плечами Висса в ответ на мой удивленный вопрос. — А тут и мужчин-то — по пальцам одной руки сосчитать. Оно и к лучшему: не место детям в Пустоши...

— За что же вас всех сюда сослали?

— За колдовство, причинившее людям вред. Меня — за то, что наслала проклятие на сына богатого торговца из моей деревни.

— А ты... на самом деле?..

— И да, и нет. Он девушку одну, девчонку совсем, соблазнил да бросил в положении. Я и сказала ему прилюдно — не женишься на ней, пожалеешь, жизнью поплатишься. Так оно и вышло. Поехал он вместе с отцом в соседний город лесом и не вернулся. Волк по пути задрал...

— Из-за твоего проклятия?

— По воле богов, — усмехнулась, блеснув яркими зелеными глазами, Висса. — Но люди решили иначе.

— А остальные?

— Остальные... Кто и вправду совершил недоброе, а кто, как я, по глупости своей сюда попал. Да только людям от того хуже, чем нам. Каждой деревне нужен колдун или ведьма — защитить, исцелить, советом помочь. Мало их сейчас в Грезалии осталось...

— Так, может, вам разрешат вернуться?

— Долгие годы уж тут живем, — хмыкнула она. — Не первое поколение. И не зовут нас что-то обратно.

После обеда, ближе к вечеру, когда немного спадала царившая днем жара, Висса выводила меня на полянку у колодца и пыталась научить управлять моей силой. Жители Речавки обычно рассаживались в теньке вокруг и, посмеиваясь, глазели на мои бесплодные попытки выжать из себя хоть капельку огня. Наконец, день этак на пятый, к нам вышел Эйкхар и повел рукой, будто начертив в воздухе какой-то узор. А я завизжала, увидев, как прямо ко мне по короткой траве ползет огромное членистоногое, похожее на черного скорпиона. И, выставив перед собой открытую ладонь, так шмальнула по несчастной животинке сгустком огня, что от той осталось лишь пятно выжженной дотла земли.

Глаза собравшихся на полянке изгнанников надо было видеть. А Эйкхар, запрокинув мясистое загорелое лицо, разразился добродушным смехом.

— Эйкхар! — с укором глянула на него Висса. — Нельзя же все время пугать девочку!

— Ну чем-то надо было ее растормошить, — невозмутимо заметил он. — Теперь я вижу, что она действительно обладает силой. Да какой! Эолдар наверняка захочет оставить ее себе.

Из рассказов Виссы я знала, что Эолдаром зовут короля Запада, и тут же заверила Эйкхара, что не собираюсь становиться собственностью ни одного из их правителей, будь то сам император драконов.

— И вряд ли они сами захотят ко мне сунуться, — добавила я многозначительно, показывая пляшущие на кончиках моих пальцев язычки пламени.

Эйкхар только со вздохом покачал головой.

— Ты подвергаешь всех нас опасности, Ксандра. Если король прознает, что изгнанники укрывают у себя пришельца из Бездны, владеющего даром огня, нам не поздоровится...

Глава 3

Черное, с сине-фиолетовыми переливами полотно мягко колыхалось в десятке метров от меня, маня и одновременно отталкивая. Я вздрогнула, представив, каково это — войти в сияющую тьму, позволить ей полностью поглотить тебя. Что там, по ту ее сторону? Тоннели в какие миры прячутся в глубинах Бездны?

Я сидела на ковре из голубой курчавой мрисы, обхватив руками колени и гипнотизируя взглядом поверхность Бездны, уже довольно долго, но так и не набралась решимости войти в портал. На ум вновь и вновь приходили слова Виссы, рассказывающей о его опасности и непредсказуемости. Что, если вместо своего мира я попаду в совершенно другой — скажем, населенный мурдисами? Та еще перспективка... Но и оставаться в Речавке я больше не могла, особенно после всего случившегося. Не жить же мне в чистом поле, в самом деле...

Хотя, если бы не шастающие по Пустоши грызолаки, я бы, возможно, и подумала над этим.

— Эй, Ксандра!

В траву рядом со мной вдруг плюхнулся Рой, едва не заставив заорать от неожиданности. Это я настолько погрузилась в свои мысли или охотники в совершенстве освоили мастерство бесшумного передвижения?

— Ты и вправду решила вернуться домой? — как ни в чем не бывало продолжил парень, кивнув в сторону простершейся перед нами Бездны. — Не боишься?

— Боюсь. — Я неохотно пожала плечами.

— И правильно. Там опасно.

— Откуда ты знаешь?

Рой сорвал какой-то колосок и сунул его в уголок рта, хитро прищурив глаза — серо-голубые, как выяснилось при более близком рассмотрении.

— Хельден не любит об этом рассказывать, но много лет назад у него был друг — пришелец из Бездны. Кажется, его звали Гарт... Парень стал охотником, но все рвался обратно в свой мир. И однажды решился уйти в Бездну. Перед этим они с Хельденом договорились, что если Гарту удастся попасть домой, то он обязательно вернется в Грезалию, чтобы снова повидаться с другом. Он не вернулся, Ксандра. Ни через месяц, ни через год, ни через десять лет.

— Это еще ни о чем не говорит, — неуверенно заметила я.

— Разве? Думаю, если бы Гарт сумел отыскать дорогу в свой мир, он бы воспользовался ею снова, чтобы исполнить данное другу обещание. Так что... будет жаль, если и ты там сгинешь.

— А какие у меня есть варианты? Оставаться в Речавке мне нельзя.

— Почему бы тебе не пойти с нами?

Я недоверчиво посмотрела на Роя, лицо которого было вполне серьезным.

— С тобой и Хельденом?

— Ну да. Тебе с твоей силой одна дорога — в охотники. Ну или в личные колдуны короля, если он того пожелает, — но ему необязательно о тебе знать. Мы могли бы проводить тебя в Эшен Кельд, место, где обучают Ночных охотников. Мы и сами когда-то оттуда вышли.

— Стать Ночным охотником? Ты шутишь?

— И не думал. Что тебя смущает? Этой ночью ты подпалила немало мурдисовских задниц — а ведь они серьезные противники... Да и грех пропадать такому дару! — убежденно заявил Рой.

Я представила себя размахивающей мечом в костюме Зены — королевы воинов3 посреди бушующего огня и едва сдержала ироничный смешок. Веселого здесь, впрочем, было мало: похоже, в Грезалии я застряла надолго. Как бы ни хотелось мне обратно домой, страх заблудиться среди миров, соединенных сиянием Бездны, оказался сильнее. Да, история Гарта, так своевременно рассказанная Роем, все же произвела на меня впечатление...

— Только придется раздобыть тебе другую одежду, — продолжил охотник, окинув задумчивым взглядом мою футболку и джинсы, которые я надела, отправляясь в Пустошь. — Ту, что больше подойдет для долгого пути и не будет так бросаться в глаза. Хотя внимание ты все равно будешь привлекать. Можно, конечно, убрать твои волосы под капюшон...

— Что не так с моими волосами?

— Они, хм... странного цвета.

Я возмущенно фыркнула — мне моя мелированная русая шевелюра очень даже нравилась. Да и парикмахер уверяла, что получившийся после окрашивания цвет смотрится вполне естественно... Ну, для моего мира, разумеется.

Какое-то время мы с Роем хранили молчание; он с сосредоточенным видом скреб ногтем засохшее пятно крови на своей рубашке, а я обдумывала его предложение. Отправиться невесть куда в компании двух едва знакомых мне (и в целом весьма опасных) мужчин, по пути подвергаясь риску быть сожранной каким-нибудь очередным вурдалаком, чтобы в итоге стать охотником на этих самых вурдалаков... М-да, судьба моя действительно круто изменилась — только, увы, совсем не так, как я ожидала.

— У тебя нет выбора, Ксандра, — наконец подытожил Рой мои мысли. — Если тебе и разрешат остаться в Речавке, колдуны короля рано или поздно придут за тобой.

— Я могу попробовать вернуться домой, — пробормотала я и, поднявшись, сделала несколько шагов к Бездне.

— Если отважишься, — хмыкнул за моей спиной охотник.

Кусая губы, я смотрела на плывущие передо мной завихрения синих, фиолетовых и черных всполохов и пыталась вспомнить, где именно меня вышвырнуло в этот странный мир пару недель назад. Попытка заведомо провальная. Поросшая мрисой Пустошь была вся на одно лицо до самой полосы леса, и никаких ориентиров, указываюших обратный путь, я не нашла. И даже на пятачок выжженной травы, оставшийся после моей короткой схватки с грызолаком, надежды не было: здешняя голубая трава обладала настолько чудодейственными свойствами, что не только исцеляла других, но и сама восстанавливалась с потрясающей скоростью. Так что сожженная мной мриса давно уже заменилась свежей порослью... Черт, ну почему я не догадалась оставить себе какую-то пометку на том месте, куда меня выбросил портал?