Всё началось с измены

Глава 1. Свадьбы не будет.

На носу свадьба. Через пару дней я должна была стать женой человека, которого любила. Мы познакомились в университете. Он преподавал, а я была аспиранткой на кафедре русского языка и литературы. Семь лет разницы не казались нам проблемой. Мне двадцать пять, и вся жизнь была впереди.

— Машуль, детка, задержусь сегодня, — прозвучал в трубке голос Кости, ровный и деловитый.
— Снова?..
— Да, на кафедре аврал, последние согласования перед защитой.
Я вздохнула. Так часто вздыхала в последнее время.
— Ладно. Жду. Люблю тебя.
— И я тебя.

Щелчок отбоя прозвучал как точка в конце длинного, утомительного предложения. Снова задерживается. В последние недели мы виделись урывками, только по утрам, да и то на бегу. Он пропадал на кафедре, а я, завершая диссертацию, зарабатывала репетиторством у школьников. В Москве это прибыльное дело.

Хм… Может, устроить сюрприз? Заехать на кафедру, привезти ужин… Мысль зажглась, как спасительная искра. Да, именно так и сделаю. Пусть увидит, как я соскучилась.

Я надела то самое короткое черное платье, в котором, как он говорил, у меня «убийственная попа». Распустила свои непослушные кудрявые волосы, накрасила губы яркой помадой. Спортзал три раза в неделю — моя религия последних лет — подарил мне узкую талию и те самые округлые формы, которые он так любил. Ростом, правда, не вышла — всего метр шестьдесят. Ну, уж какая есть.

Села в свой старенький «Солярис» и поехала к универу. На душе стало легче. Апрель выдался на удивление теплым, и эта поездка казалась приключением.

Подъехала к знакомому зданию. Вечер, шесть часов, студентов уже не было. Да и преподаватели разошлись по домам. Только мой трудоголик Костя сидит, «доделывает».

Быстрым шагом поднялась на третий этаж, отворила дверь кафедры. Пустой коридор гулко отзывался на стук каблуков. Подошла к двери его кабинета— и застыла.

Из-за двери доносились приглушенные звуки. Негромкий скрип кресла, прерывистое дыхание.
— Да, да, Костя… да… — прошелестел сдавленный, но узнаваемый женский голос. Голос Ланы, его аспирантки.

Кровь отхлынула от лица, застучала в висках.
— Вот так, детка, кончай, — властно и низко произнес его голос. Голос моего жениха. Через неделю — свадьба.

Во мне что-то умерло. Тихо и окончательно. Я не стала врываться, не стала кричать. Просто развернулась и побежала назад по коридору, к лестнице, к выходу. Ошибки быть не могло. Вот как он «задерживается по работе». Вот какие «опыты» проводит.

Меня трясло. Пальцы скользили по ключам, едва попав в замок зажигания. Резко дала задний ход, чтобы поскорее уехать, слиться с потоками машин, исчезнуть.

Удар был несильным, но звонким. Металл о металл.
— Жопа… просто жопа, — выдохнула я, увидев в зеркале заднего вида смятую дверцу шикарного черного «Порше».

Водитель — мужчина лет пятидесяти пяти в безупречном костюме — уже вышел и с ледяным спокойствием осматривал повреждение. Я вцепилась в руль. Черт! Въехать в «Порше» — как в дешевом сериале. Причем въехать при параде, в декольтированном платье и на высоких каблуках.

Я стояла перед ним, мелко дрожа, готовая расплакаться.
— Простите… я все оплачу. Частями. В течение года…
— Частями? В течение года? — Он приподнял бровь.
— Просто страховки нет, я… Я не заметила, — голос срывался. Слезы, наконец, выступили и потекли по щекам, смывая тушь и надежды на сегодняшний вечер.

Мужчина оглядел меня с ног до головы — растерянную, размазанную, жалкую — и тяжело вздохнул.
— Господин будет недоволен, — констатировал он, больше самому себе. — Ваш номер телефона.

Я судорожно продиктовала цифры. В этот момент из парадного подъезда элитной школы напротив выбежал мальчик лет восьми. Он подошел, кивнул мне и внимательно изучил вмятину на крыле.
— Георгий, я закончил. Можем ехать домой. Ого, — его взгляд скользнул по мне, потом по машине. — Отец будет в ярости.
— Уладим, младший господин. Не волнуйтесь, — сказал водитель, Георгий.

Мальчик посмотрел на меня своими пронзительными зелеными глазами — взглядом не по годам взрослым и оценивающим.
— Что ж… — произнес он, как будто подводя итог. — Поехали, Георгий. Телефон записал?
— Записал.
— Ждите. Отец свяжется. Как звать?
— Мария, — прошептала я.
— Хорошо. Мария.

Он деловито кивнул, Георгий открыл ему дверь, и мальчик сел в салон с видом принца, возвращающегося в свою карету. «Порше» плавно отъехал. Ущерб, вроде, был не катастрофическим — вмятина, царапина. Но если сын такой… какой же отец? Мне стало не просто страшно, а тоскливо и холодно.

Остаток вечера прошел в ледяном, методичном автоматизме. Я мчалась домой, сбросила обручальное кольцо в канализационный сток у подъезда. В квартире, где еще витали духи готовящейся свадьбы, я одним движением смахнула со стола свадебные приглашения и схватила чемодан.

Вещи, ноутбук, документы, украшения, сбережения, отложенные на медовый месяц. Все летело внутрь. Написала фотографу и организатору: «Всё отменить». Деньги за ресторан не вернули. Отправила в общий чат друзей сухое: «Свадьбы не будет. Мы расстались. Не звоните пока».

Телефон разрывался. На экране мигало «Костюша». Потом «Костя». Потом снова «Костюша». Я выключила звук, погрузила чемодан в багажник и в последний раз оглядела нашу — уже его — квартиру.

Ни слез, ни истерики. Только ледяное, гулкое спокойствие и одна пронзительная мысль, похожая на благодарность: Слава Богу, что это случилось сейчас. До. А не после. До детей. До общей ипотеки. До жизни, разбитой вдребезги.

Я села в машину и поехала на другой конец Москвы, в пустующую мамину однушку. Конец. Финал. Конец этой любовной истории.

И только когда дверь захлопнулась за мной в темной, холодной прихожей чужой пока квартиры, я достала телефон и отправила последнее смс. Без подробностей. Без эмоций. Просто приговор:

«Я всё знаю. Свадьбы не будет. Всё кончено. Не пытайся меня найти.»