— Так это правда? Всё то, что о вас рассказывают…
Я подняла на экономку заинтересованный взгляд. Она сидела напротив и внимательно следила, как я пересчитываю деньги. Плата за полгода вперед.
— А что говорят? – моих губ коснулась колючая улыбка. С годами я научилась либо смеяться над сплетнями, либо загонять их под каблук собственной репутации.
— Что вы смогли устроить брак одной из ваших воспитанниц с самим герцогом, – последнее миссис Патт произнесла сакральным шепотом. – Хотя она была из обедневшего рода.
Я закончила пересчитывать содержимое конверта. Большая сумма. Этого хватит Шелли на лечение. И даже немного останется мне на жизнь.
— Всё так. Но вам следует помнить, миссис Патт: я всего лишь гувернантка. Не сваха. И уж тем более не волшебница.
— Многие говорят, что вы лучшая в этом нелегком деле.
Я сдержанно улыбнулась. Мне ещё ничего не известно о новом доме, но только здесь согласились на мои экстравагантные условия по оплате. И, кажется, они нанимают меня не просто так.
— Надеюсь, люди мне не льстят, – с этими словами я ещё раз осмотрела недавно подписанный документ. – Скажите, почему я заключаю договор с вами, а не с хозяином?
Строгая экономка нервно повела плечами. Всего на секунду, но я успела уловить перемену. Она что-то скрывает. Наверняка меня ждёт не очень благополучная семья. Это объясняет, почему до сих пор не прозвучала фамилия, а все дела решались через третье лицо.
Но мне было всё равно. За долгие годы работы гувернанткой я успела побывать в разных домах. Во многих брюзжащие, жадные аристократы относились ко мне как к прислуге низшего сорта. Но даже к злой собаке можно найти подход.
— Наш хозяин слеп, – неожиданно произнесла миссис Патт. – Поэтому все подобные дела проходят через меня. В общем-то, раз мы всё решили…
Экономка спешно убрала в стол бумаги и поднялась. Словно боялась, что я могу передумать и сбежать. Это распаляло интерес внутри. Что же такого необычного ждёт меня в новой, скрытной семье?
— Идёмте, миссис Хартли. Я представлю вас хозяину дома.
— Мисс Хартли, – строго поправила я, поднимаясь.
— Вы не замужем? – бестактно удивилась моя нанимательница. Но я привыкла. Частенько следом шло: «Как же так, с таким-то милым личиком?».
— Я вдова. Прошло много лет, и это моя девичья фамилия.
— Ох, простите, – смущение дало толчок к движению. – Следуйте за мной.
Я старалась не терять зря времени, пока мы поднимались на второй этаж. Иногда жилище человека может рассказать о нём куда больше, чем личная встреча. По обстановке в коридорах можно предположить, что семья переехала сюда недавно – ещё не успели освоиться. А главное – здесь не ощущалось прикосновения женской руки. Мужчина – вдовец?
— Когда я смогу встретиться с моей воспитанницей?
— Чуть позже. Сейчас юная леди у подруг. У вас как раз будет время обсудить все нюансы с её отцом.
Миссис Патт остановилась возле двери, дождалась меня и коротко постучала.
— Войдите, – раздался эхом спокойный мужской голос.
Странно. Я ощутила покалывание под ребрами, как если бы в легкие пытались вонзиться маленькие иголочки. Появилось неприятное предчувствие, которое я не могла понять. Или попросту не желала признавать?..
Этого ведь не может быть?
Миссис Патт открыла дверь и пропустила меня вперед. Я зашла, но смотрела в пол. Не из-за страха. Ох, нет. Просто если всё так, как показалось моему разыгравшемуся воображению, хотелось бы отсрочить жуткий момент.
— Мистер Грейвз, это наша новая гувернантка. Мисс Хартли. Я вам о ней рассказывала…
Ранее обычный голос экономки показался самым мерзким скрипом. Теперь не было смысла бежать от правды. Я сжала эмоции внутри себя в плотный комок и запретила себе быть слабой.
Никогда мой взгляд не выражал столько холодного пренебрежения, как в момент, когда я посмотрела на него. Он стоял у окна. Закатное солнце ласкало его своими лучами, будто он не был ужасным человеком, под которым должна проваливаться земля.
Мистер Рэймонд Грейвз. Мужчина, который когда-то сломал меня. Прошло почти двадцать лет, но этот шрам всё ещё напоминает о себе...
Он обернулся. Замер, вглядываясь в пространство рядом со мной ликерно-карими глазами. Я не была злым человеком, но впервые радовалась, что кого-то постигла такая жуткая участь, как слепота. Он заслужил.
И всё же Рэймонд пытался всмотреться столь пристально, будто слова о его болезни – ложь.
Впрочем, нет. Это невозможно. Иначе он не одарил бы меня такой мягкой, доброй улыбкой. Пусть моего настоящего имени он никогда не знал, но внешность выдала бы глупенькую служаночку. Ту самую, которой он не побрезговал воспользоваться.
— Мисс Хартли, – его голос лился всё тем же живительным ручьем, а я хотела бы, чтобы он навсегда высох. – Рэймонд Грейвз. Невероятно рад приветствовать вас в моём доме.
Ох, сколько самообладания мне потребовалось, чтобы сдержать себя. Нет, мне не было больно. Сердце не заколотилось, а ребра не сжал тугой обруч горячительных чувств. Напротив, внутри был только холод. Сдерживать пришлось смех, потому что я хотела громко расхохотаться над выходкой судьбы.