Всем попаданкам по борделю!

Глава 1.1

Взволнованные обитательницы борделя столпились в коридоре.

Они прислушивались к звукам, доносящимся из хозяйской спальни, и решали: стоит заходить, или оставить происходящее на милость богине? Там явно творилось что-то непонятное.

Сегодня поутру хозяйка упала в обморок, потом очнулась, покряхтела, помолчала, ощупала себя с ног до головы и, наконец, матерясь, ринулась к висящему на стене зеркалу. Узрев что-то, ведомое ей одной, громко завизжала, забилась в угол и просидела там долгих три часа, чередуя отборную ругань с горестными слезами.

А сейчас вновь стояла перед зеркалом, тыча пальцем то в него, то в собственную щеку.

– Как думаешь, чего это с Рыжей Молли? – шепотом спросила фигуристая блондинка, жившая в этом доме уже не первый год.

– Да кто ж знает… Может, съела что-то, – ответила ей другая девушка, с буйными кудрями и длинным острым носом. – А может, наоборот, не съела, вот и злится. Пирожки сегодня вкусные были, с мясом, капустой и этими… ягодами жёлтыми… Но слишком быстро кончились.

– Так ты ж сама их доела! Никому не оставила!

– Я и говорю, вкусные были, – она вздохнула и глянула на блондинку в упор. – И почему не оставила? Оставила, аж две штуки.

– Которые дворовый пёс стащил.

– Следить лучше надо было.

– Помолчите! – вдруг шикнула на них миниатюрная брюнетка, поправляя золотой медальон, доставшийся от одного из бывших любовников. – Болтаете без умолку, мешаете только. Что там с Молли?

– Непонятно, – отмахнулась четвёртая девушка, подглядывающая через замочную скважину в спальню. – Но вроде рыдать перестала.

Хозяйка как раз отошла от зеркала и принялась мерить комнату шагами, что-то нервно бормоча себе под нос. Но сколько обитательницы борделя ни прислушивались, так ничего и не услышали.

***

Аграфена Степановна вчера отметила свой сто седьмой день рождения, выслушала неискренние пожелания от внуков, подмигнула портрету товарища Сталина, висевшему в комнате последние восемьдесят лет, и спокойно легла спать. А проснулась уже здесь - без семьи, без Сталина и без любимой ночной сорочки!

Именно последнее обстоятельство её здорово озадачило. Ощупав собственное тело, бабушка Аграфена явственно поняла, что от «бабушки» ничего не осталось. Зеркало, висевшее на стене, это только подтвердило: там отражалась довольно молодая, лет двадцати пяти или тридцати, не больше, девица с болезненной физиономией и ярко-рыжими волосами, одетая в странное платье.

Конечно, как истинной женщине, Аграфене Степановне потребовалось некоторое время, чтобы вдоволь нарыдаться, успокоить нервы и решить, что же делать дальше.

– А может, сплю? – пробурчала она, почесывая затылок. – Сон такой снится?

Бывшая старушка озадаченно промаршировала до зеркала. Глянула. Повернулась одним боком, потом другим.

– Или с ума сошла? Равнехонько в сто седьмой годок?

Аграфена Степановна всю жизнь работала на благо Родины и собственной семьи, поэтому с железным спокойствием встречала любые перипетии судьбы. Но нынешние потрясения заставили поволноваться.

– Коли умом повредилась, то почему здесь, а не в больнице? И что за тетеря в зеркале?

Она в подробностях припомнила вчерашний день, перечислила по именам всех внуков и правнуков, а для верности ещё и состав своих таблеток от давления повторила. Память, рассудок и трезвый ум работали превосходно.

– Я али не я? – недоумевала Аграфена Степановна, трогая пальцем собственную щеку. – Если я… то с чего бы? А ежели не я… то сие откудова? Ничего непонятно! Тело молодое, глаза здоровые, спина не болит, зубы… Зубы есть!

Вдруг кто-то тихонько кашлянул. Раздался тихий скрип распахивающейся двери.

Невольная попаданка обернулась и наткнулась на внимательный взгляд какой-то светловолосой девицы.

– Молли, как вы себя чувствуете?

– Молли? – переспросила Аграфена Степановна и вновь покосилась на зеркало, потом на девицу и оторопело охнула. – Ох, едрит твои лапти!

– Какие лапти? Э… вы, наверное, проголодались, мы чаю горячего принесли. С печеньем.

Блондинка бочком вошла в комнату, приоткрыв для взора Аграфены Степановны еще трёх девушек, выглядывающих из темноты коридора. Поднос с крохотным чайником, щербатой чашкой и двумя поломанными печеньками был тут же водружен на столик.

– Может, еще что-нибудь надо? – спросила девица. – Там пирожки были, но уже кончились.

– Нет-нет, – настороженно ответила Аграфена Степановна. – Ничего не нужно, благодарю.

– Молли, если понадобится, только скажите! Я сегодня свободна, и Ринка тоже, а остальные платья перешивают.

– Хорошо. Скажу.

Блондинка улыбнулась и вышла из комнаты, шепнув что-то другим девушкам, прежде чем плотно закрыть за собой дверь.

– Молли, значит, – повторила Аграфена Степановна и взмахнула руками. – Ну, точно померла!

Надо отдать должное ее выдержке и силе воли, горевать по поводу утраты старческого тела Аграфена Степановна не собиралась. Молодая и здоровая фигура оказалась намного приятнее, чем немощные кости. По многочисленным родственникам, которые давно ждали, когда старушка покинет бренный мир и освободит жилплощадь, тоже не скучилось. Не заслужили.

Глава 1.2

Молли нервничала.

А как сохранить спокойствие, если «разврат» и правда оказался развратом? С кричащей вывеской и женщинами пониженной социальной ответственности с ней самой во главе!

На этих мыслях Молли покосилась на блондинку и скривилась. Между прочим, в нормальных мирах подобное занятие не одобряется государством.

– А что не так? – девица взглянула на работодательницу. – Вывеска не понравилась? Сами же просили нарисовать, чтобы поярче смотрелась. Ринка вчера весь вечер малевала – ведро краски извела.

– Молодец Ринка, что тут сказать, – пробормотала Молли, с тоской вглядываясь в вывеску. – Какое отвратное название.

Покачав головой, она оставила удивлённую блондинку стоять подле крыльца, а сама вернулась в дом. Стоило всё хорошенько обдумать.

Поднявшись на второй этаж, двинулась к комнате.

– Молли! – вдруг раздался позади голос. – А где Сусанна? Она с платьем обещала помочь.

– А я почем знаю? – буркнула Молли, оборачиваясь.

– Так вы же вместе на улицу выходили.

Кудрявая носатая девчонка стояла в конце коридора и недоуменно покусывала нижнюю губу.

– Вместе выходили? А! Это Сусанна, значит! На улице осталась, – Молли изобразила на губах вежливую улыбку и торопливо скрылась в своей комнате.

Блондинистая Сусанна – представительница древнейшей профессии… Ужас какой, а ведь казалась приличным человеком.

И эта кудрявая тоже здесь трудилась. Да и сама Молли – не невинная овечка, иначе не стала бы хозяйкой подобного учреждения. Не сразу же она в руководители выбилась, наверняка начинала путь из низов.

– Гордиться нечем, а раз нечем, то и продолжать не стоит, – авторитетно решила Молли. – Заведение закрыть! Рабочих уволить! Председатель я или нет? Имею право!

Она подошла к окну и глянула на улицу.

Городок, куда ее забросила судьба, имел красивую, хоть и странную архитектуру. Дома росли не вширь, как привычно всем нормальным людям, а в высоту. И на клочке в пять квадратных метров мог умещаться миленький двух, а то и трёхэтажный домик.

Бордель тоже располагался на подобном клочке. Правда, как успела оценить Молли, чуть большем. По крайней мере, второй этаж спокойно вмещал несколько спален, да и на первом имелось немало комнат.

– А здание-то добротное, – Молли окинула придирчивым взглядом стены. – И мебель качественная. И звукоизоляция на высоте… Но это понятно, в таком заведении без звукоизоляции никак. Тяжело получать удовольствие, когда за стенкой пыхтит другой клиент. Кстати, о клиентах! Надеюсь, сейчас их здесь нет. Это же…

Что именно «это же», Молли додумать не успела, дверь с грохотом распахнулась.

– На помощь! – Сусанна буквально ворвалась в спальню. – Там Ринку убивают!

– Кто убивает? Зачем?

– Клиент! Говорит, что ему прямо сейчас надо! Но мы же только послезавтра открываемся! Куда его?!

– Та-ак, – Молли отметила обнадёживающее «послезавтра» и решительно поднялась. – А ну, покажи этого героя.

Сусанна кинулась на первый этаж, Молли поспешила следом. С каким бы предубеждением она ни относилась к жрицам любви, бросить подчинённую на растерзание не могла.

На улице разгорался скандал.

Уже знакомая кудрявая девица – видимо, это и есть пресловутая Ринка – самозабвенно ругалась с невысоким полноватым мужиком. Тот тыкал ей в лицо пальцем и беспрестанно чего-то требовал, сжимая во второй руке ремень.

Зачем он его снял и что намеревался демонстрировать служительницам публичного дома, Молли спрашивать не желала.

– Молчать! – рявкнула она во всю мощь. – Кто таков? Чего припёрся?

Мужик лишь на мгновенье отвлёкся от Ринки, а той этого хватило, чтобы быстро прошмыгнуть в дом и, спрятавшись за спиной хозяйки, показать язык.

– Стой, зараза! Куда?! – мужик хотел кинуться за ней, но был остановлен непререкаемым:

– Молчать, я сказала!

Молли сузила глаза, сдерживая негодование. От мужика сильно пахло перегаром, а штаны вот-вот норовили упасть, явив миру исподнее белье.

– Ремень-то обратно надень, а то без порток останешься, – тихо сказала она, упирая руки в бока. – А теперь коротко и по существу: чем недоволен?

– Дык… Мне девку надо!

– Зачем?

– Как это «зачем»? – мужик выдвинул подбородок вперед. – Как это «зачем» ?! Есть бордель? Есть! Значит, можно девку пощупать!

– Ты её уже пощупал, – фыркнула Молли.

– Когда?

– Только что. Так пальцем тыкал, что чуть дырку не проткнул. А раз пощупал, то давай - плати.

– Это за что же? – опешил мужик.

– Экий непонятливый… За щупанье! – Молли сдвинула брови и сделала шаг вперед. - Платье девке помял, грязными руками залапал. Кто за стирку платить будет? Так что, либо ступай отсюда, пока я добрая, либо плати за всё, включая прачечную.

Глава 1.3

На кухне собрались все обитательницы борделя и их рыжеволосая хозяйка. Даже те, кто возился с перешивкой платьев, были срочно вызваны вниз.

Молли внимательно оглядела коллектив и нахмурилась. Всех по именам она не знала.

– Сусанна, – обратившись к блондинке, Молли чуть кивнула. – Будь добра, расскажи, кто и чем сегодня занимался.

– А зачем? – девушка озадаченно глянула на подруг. – Говорила уже ведь.

– Значит, повтори.

– Я и Ринка отдыхали. А Кларисса, – указала на невысокую блондинку, – и Гера, – перевела взгляд на четвертую потенциальную куртизанку, – работали.

– Молодцы, – поджала губы Молли. – Значит, так, девы мои, я крепко подумала и решила, что ремесло ваше… То есть, наше… наше будущее ремесло лишено благородства. А раз так, стало быть, и заниматься им не следует.

– В каком смысле?

– В самом прямом.

Сусанна и Ринка фыркнули, а Кларисса вздёрнула тонкую бровь.

– Вы что, хотите набрать других девочек вместо нас? – довольно резко спросила она.

– Нет, я хочу закрыть заведение.

– На генеральную уборку?

– Совсем закрыть, – сказала Молли и, не увидев на лицах коллектива должного понимания, припечатала. – То есть не открывать. Никогда.

Девушки ошарашенно замерли.

Молли ждала, когда радостная новость завладеет их умами и утомленный бытом мозг оценит красоту открывшихся перспектив, но так и не дождалась.

– Навсегда? – медленно переспросила Кларисса. – А что… что будет с нами?

– Устроитесь на нормальную работу.

– На какую? Молли, как еще мы заработаем на кусок хлеба?

– Так же, как зарабатывают миллионы молодых и достойных женщин, – гордо ответила Молли и поискала взглядом чайник. В горле пересохло, и пить хотелось неимоверно. – Чай кончился, что ли?

– Кончился, – буркнула Сусанна. – Заваривать надо.

– Ну так завари.

Блондинка недовольно поднялась и, выудив из шкафа чайник, принялась наполнять его водой.

– Молли… – Кларисса быстро глянула на подругу, а потом перевела взгляд на хозяйку. – Молли, вы же знаете, что нас никто никуда не наймёт. Мы же пробовали. Почти год бились. А теперь и подавно… Разве пустят в порядочный дом ту, что отдавалась за несколько монет?

– Так не отдавались же пока, – насторожилась Молли, испугавшись, что бордель всё-таки уже успел поработать.

– Пока нет, но кому это интересно? Все же знают, – девушка неопределённо повела рукой, то ли намекая на вывеску, то ли на скорость распространения слухов. – Вы же знаете, как оно: был бы дым, а пожар придумают.

Конечно, Молли понимала, что так просто в жизни ничего не бывает, но не попытаться не могла. Несколько минут на кухне публичного дома царила тишина, только Сусанна шуршала сухими травами, заваривая ароматный чай. Но, в конце концов, затихла и она.

– Ладно, – Молли стукнула ладонью по столу. – Может, я не права. Пару дней подумаю, посмотрю, а потом решу. Но за эти пару дней никаких открытий, платьев и клиентов! Я прошу! Нет, я требую!

– Это ж сколько мы денег потеряем? – шепнул кто-то. – А скоро зима. Запасов бы сделать…

Молли предпочла сделать вид, что ничего не слышала.

***

Обед и ужин прошли спокойно. Девушки затаились, не зная, чего ещё ожидать от внезапно сменившей планы хозяйки, а сама Молли активно осваивала новое тело и впитывала знания о новой Вселенной.

И если молодость безмерно радовала, то окружающий мир всё больше расстраивал.

Совершенно непохожий на её собственный, он преподносил большие сюрпризы. Например, Молли с удивлением узнала, что в государстве до сих пор развиты сословия, и если высшая знать пользовалась огромными привилегиями, то простые люди едва ли могли рассчитывать на что-то приличное.

– Какие мещанские глупости! – воскликнула Молли, когда кто-то из девочек упомянул запрет на продажу цветов на главной площади, так как по новому закону там продавать могли только представители среднего класса. А низший, к которому, собственно говоря, относились красотки из публичного дома, не имел прав почти ни на что.

– Почему же глупости? – поморщилась Сусанна. – Это вы, Молли, пришли сюда с верхов, поэтому и непривычно. А мы такое с молоком матери впитали. Закон есть закон, кто же будет оспаривать решение короля?

Молли покачала головой и ушла в свою комнату. Информация требовала ещё больших размышлений, чем ожидалось.

Неужели здесь правит король? Впрочем, если она сама из каких-то там «верхов», то почему не быть королю? Ох, дела-а… А впрочем, никто не говорил, что будет легко. Лишь бы с борделем разобраться, а там, глядишь, и остальное само собой образуется. Начальствовать над гетерами Молли не умела, не хотела и не собиралась.

Она вообще не желала принимать образ жизни, к которому скатилась бывшая обладательница тела. Впрочем, как и характер.

Глава 1.4

Кларисса долго думала, прежде чем решиться на этот шаг. Посоветовалась с Сусанной, потом перекинулась парой слов с Ринкой - та только с виду шебутная, иногда в голове у кудрявой девчонки появлялись очень дельные мысли.

Наконец Кларисса глубоко вздохнула и постучала в дверь.

– Ну же, Молли, открывайте, – прошептала она, переминаясь с ноги на ногу. Хозяйка медлила, и это очень напрягало.

Вообще Рыжая Молли вела себя сегодня странно. То ли головой ударилась, когда в обморок падала, то ли еще чего, но её нелепая и очень вредная активность могла выйти боком.

– Конечно, ей-то что, – сказала недавно Ринка, почёсывая длинный нос. – Она у папаши прощенья попросит и будет вновь в шелках спать да из фарфора завтракать. А мы? Мы куда пойдём? Я обратно под мост возвращаться не хочу.

– Я тоже отвыкла тумаки получать за тарелку, – сквозь зубы выдавила Сусанна и тяжело вздохнула. – А у Молли отца давно нет, помер, так что тоже деваться некуда.

Бордель «Хорошая девочка» для них стал спасением от голодной смерти. В тепле, чистоте, сытости. А клиенты… А что клиенты? Не шелудивые пьянчуги, а вполне великосветские господа предполагались. Можно подумать, что там, на улице, будет лучше. В трущобах хватало мерзавцев, которые охотно возьмут своё, а платить даже не подумают.

А дом, пусть даже и бордель, давал хоть какую-то защиту, и терять это совсем не хотелось.

Кларисса вновь постучала, на сей раз громче.

За дверью зашуршали, потом створка отворилась, и в проеме показалась Молли. Её рыжие волосы почему-то были всклочены, словно с непривычки, а брови сурово сведены.

– А… это ты, – сказала она, посторонившись. – Заходи.

В комнате было тепло. Кларисса в этом всегда завидовала хозяйке, в других комнатах отопление не такое хорошее, и подчас согреться получалось только единственным доступным средством – горячим чаем.

И хоть сейчас до холодов еще далеко, Молли две недели назад приказала обеспечить подогрев, чем удивила всех девочек. Начало осени, а уже такие траты.

– Не стой истуканом, садись, – она указала на свободный стул. – Чего хотела-то?

Кларисса осторожно опустилась на самый краешек и расправила плечи.

– Поговорить.

– Говори, – кивнула Молли и доброжелательно улыбнулась.

Почему-то эта улыбка, столь непохожая на все ранее виденные на хозяйском лице, очень приободрила.

– Молли, вы пошутили, когда сказали, что не будете открывать «Хорошую девочку»?

– Никаких шуток, я действительно не хочу её открывать.

– Но… – Кларисса быстро облизнула пересохшие губы. – Но почему? Ведь мы уже решили, что другого выхода нет. И всё шло хорошо...

– Да чего ж тут хорошего? – удивилась Молли. Она подошла к окну и оперлась о подоконник. – Чего хорошего в такой бесстыжей жизни? Ничего. И раз я могу всё исправить, то сделаю это.

Кларисса заметила, как за окном пролетел сухой лист, чуть ли не первый этой осенью. Он словно возвещал о начале конца.

– Нам некуда идти. Если бордель не откроется, нам придется вернуться на улицу. Ринка будет спать с собаками, Сусанна отрежет косу, чтобы избавиться от вшей, а Гера… Гера вообще не переживёт зиму. Без зелий она не справится.

– Я же не гоню вас из дома, – нахмурилась Молли, оборачиваясь. – Просто придется подыскать другую работу.

– Какую? Кто нас возьмёт? – Кларисса растянула губы в грустной улыбке. – Прожив почти год среди нас, вы так и не узнали жизнь, хозяюшка. Нищие никому не нужны.

Молли прищурилась. А потом вдруг попросила:

– Расскажи обо мне.

– О вас? – Кларисса вздёрнула брови.

– Да, расскажи всё, что тебе обо мне известно.

– Я знаю не так много… Зачем вам это?

– Ты думаешь, что я совершенно не разбираюсь в жизни, – объяснила Молли. – Готова поспорить.

Кларисса удивлённо приподняла брови, задумалась, а потом чуть заметно кивнула.

– Хорошо. Ну что ж, слухов о вас ходит много, мы, конечно, не всему верим, но всё же… Вот, например, доподлинно знаю, что вы дочь какого-то аристократа. Он то ли проиграл всё подчистую, то ли пропил… Одним словом, обнищал. Выдал вас замуж за старика. Тот был без родословной, зато с деньгами и шестью сыновьями от предыдущей супруги. Муженёк ваш помер, если не ошибаюсь, аккурат в годовщину бракосочетания. Прямо на брачном ложе отдал душу богине, вы ещё как-то обмолвились, что от любовных утех скончался, не иначе. Сыновья наследство к рукам прибрали, а вам выделили этот домик и содержание в двадцать золотых.

– Двадцать золотых, – повторила Молли так, будто впервые слышит историю. – Это много или мало, как полагаешь?

– Смотря для чего. Для нищенки много, а для дочери аристократа мало. Вы всё-таки из благородных.

– До того благородная, что решила основать бордель? – хмыкнула хозяйка, впиваясь пристальным взглядом.

Кларисса замялась.

– Не по своей воле же… Точнее, по своей, но не для себя, – она почувствовала, как к щекам приливает кровь, и наклонилась, пряча лицо. Руки сами собой затеребили воротник, выдавая смущение.

Глава 2.1

На следующее утро Молли проснулась рано. Ей снились сцены из прошлой жизни, тревожа душу и сердце. Именно ночью, когда не надо отвлекаться на особенности бытия, память услужливо подкинула то, о чём Молли старалась забыть. Она была уверена, что ни внуки, ни оставшаяся квартира, ни прошлые соседки-сплетницы не смогли бы заставить её променять вторую молодость на прежнюю жизнь, но почему-то именно ночью от их потери стало особенно горестно.

Лёжа в темноте, она поняла, что осталась совсем одна.

Девчонки еще не стали подругами, а бордель – родным домом. Слишком чуждый, слишком непонятный мир.

Вот взять хотя бы эту самую… магию.

Тьфу ты, слово-то какое! Молли поморщилась и перевернулась на другой бок, припоминая крошечные обрывки информации, вынесенные из беседы с девочками.

Никогда бы не поверила, но здесь и правда существовали маги. Самые настоящие! Не жалкие шулеры, а всамделишные волшебники. Вчера Молли вынудила Клариссу пригласить представителя чародейной братии, а потом с широко раскрытыми глазами наблюдала за волшбой.

Седой сухощавый маг действительно что-то пошептал, помахал руками, побрызгал вонючей водичкой… и в комнате стало прохладнее.

– Едрит твои лапти, – прошептала Молли, озираясь. – Натуральное колдунство.

Ей следовало бы догадаться о подобном повороте, как только услышала про зельевара – всё-таки в родном мире подобных профессий не наблюдалось. Но Молли была искренне уверена, что это просто наименование деревенского лекаря, и уж никак подумать не могла, что здесь впрямь варят зелья, чертят пентаграммы, бормочут заклинания.

Хотя уж кому-кому, а везучей попаданке бессмысленно удивляться чудесам – сама такое же чудо.

Молли вновь перевернулась на другой бок. Вздохнула, глянула на окно. Вставать или не вставать? В голове копошились разные мысли, не давая возможности снова заснуть, но и чем заниматься, пока остальной дом спит, она не знала.

– В конце концов, я тут хозяйка! Что хочу, то и ворочу, – наконец решила Молли, сбрасывая одеяло.

Наскоро умывшись и надев платье, спустилась вниз.

Первый этаж утопал в утреннем сумраке и тишине. Осмотрев кухню, она подёргала другие двери, нашла кладовую и подсобку.

– Мило, – решила Молли, морща нос. – Только пыльно.

Проведя пальцем по полкам, укоризненно покачала головой.

– Полный дом девок, а толку никакого… Ну да ничего, я научу вас хозяйственности, никуда не денетесь.

Она вернулась в некое подобие кабинета, крохотного, но зато с огромным книжным шкафом. Уселась за старенький письменный стол и открыла верхний ящик, куда до сих пор не заглядывала.

– А вот и досье на будущих жриц любви, – пробормотала Молли, доставая стопку тоненьких серых папок. – Не густо.

Кларисса оказалась права: девочкам идти некуда. Бездомные, нищие, они очутились в ловушке – шаг в сторону, и лишишься даже тех крох, что имеешь.

Читая желтоватые листки бумаги с краткой характеристикой, Молли все больше ужасалась. Бордель был чуть ли не единственным выходом из ситуации. Воспитанной в строгости, ей подобное виделось диким и непотребным, но осуждать будущих гетер больше не хотелось.

Открыв второй ящик стола, Молли обнаружила связку писем.

– А это ещё что? – буркнула, с любопытством открывая конверт. – Переписка с отцом… ага… ага… ясно… Не слишком доволен. Чего и следовало ожидать. «Ищи нового мужа!», «Попроси помощи у пасынков!» Будто это только от меня зависит. Любимую мачеху за порог с содержанием в три копейки не выставляют.

Письма были адресованы Мелинде Корф. Молли обрадовалась:

- Значит, я - Мелинда Корф! Ну хоть знать буду, а то Рыжая Молли звучит странно для порядочной дамы.

Почти вся корреспонденция была от престарелого отца, кроме последних двух. Одно оказалось сообщением о смерти родителя, а второе принадлежало молодому и не совсем вежливому мужчине – сыну бывшего супруга, вдовой которого Молли посчастливилось стать.

- И что же пишет пока незнакомый мне пасынок? О… Ах… Ого! А вот это интересно!

Глава 2.2

К тому времени, как на кухне собрались обитательницы дома, у Молли уже готов был план.

Игнорируя настороженные взгляды, она накормила всех собственноручно приготовленной манной кашей из найденных в кладовке скудных продуктовых запасов и объявила о начале генеральной уборки.

– Как хотите, но чтобы к вечеру всё блестело! – сурово припечатала она, раздав указания. – Вернусь – проверю.

– Откуда вернётесь? – тут же поинтересовалась Сусанна.

– Дела у меня. Личные.

Девочки переглянулись, но промолчали. Вот и славно.

Молли довольно улыбнулась.

– А Кларисса меня проводит, – добавила она и, предвидя возмущения, пояснила. – Потом вернётся и присоединится к остальным. Если с чем-то не справитесь, не беда, к вечеру и я освобожусь, помогу, вместе-то сподручнее будет.

Как только завтрак закончился, Молли подхватила Клариссу, как самую разумную среди подопечных, вернулась в комнату и принялась изучать гардероб.

– Что лучше надеть? – спросила она девушку, демонстрируя содержимое платяного шкафа. – Требуется скромное, но представительное платье.

– Вас правда интересует мое мнение? – Кларисса удивилась.

– У тебя хороший вкус.

– Тогда… тогда вон то, синее.

Молли кивнула. Оно ей тоже приглянулось, но не была уверена, не зная здешнюю моду.

– Годится. Ты тоже оденься для выхода.

– Что-то конкретное?

– На свой вкус, меня надо проводить по адресу, потом можешь вернуться. Дальше я сама справлюсь.

– Как скажете.

Кларисса вышла, а Молли бросила взгляд на письмо от пасынка. Там были интересное деловое предложение и адрес, по которому ее настойчиво просили явиться как можно скорее. «В любое время дня и ночи!» – гласила приписка.

Прежняя Молли письмо проигнорировала, а новая – ухватилась с большим энтузиазмом.

– Потому что такими предложениями не разбрасываются, – усмехнулась она, надевая платье.

Синий цвет замечательно оттенял рыжие волосы и бледную кожу, принося в облик нотку благородства. Мелинда Корф готовилась изменить если не целый мир, то хотя бы собственное куртизанское будущее.

***

Молли медленно прогуливалась по городу.

Пойти с Клариссой оказалось очень хорошей идеей: не надо бояться потеряться, забрести туда, куда ходить не следовало, а самое важное, задавая обтекаемые вопросы, она смогла получить точные ответы.

Например, теперь Молли точно знала, что город, в котором живет, назывался Фаладж, а страна – Кайвайнское Королевство. Климат здесь был мягким, зимой температура не опускалась до российских морозов, оставаясь хоть и минусовой, но вполне приятной.

Нравы в обществе царили сильно патриархальные, хотя кое-где уже прорывались одинокие голоса начинающих феминисток. Эмансипированные дамы время от времени выпускали листовки, пару таких бумажек Молли обнаружила в луже на перекрёстке.

– Что это?

– Опять… – сморщилась Кларисса. – Можно подумать, женщина сможет что-то сделать в нашем обществе. Напрасные старания.

– Почему? – вскинула бровь Молли.

– Всем известно, что только мужчины имеют право на мнение, а также только от них зависит будущее женщины. Если мужчины рядом нет, то выбора у нашего пола немного: стать нянькой, воспитательницей или дуэньей при дочерях ближайшего родственника, либо пойти в бордель. Можно ещё, конечно, подавальщицей куда-нибудь пристроиться. Но это тот же бордель, только без оплаты.

– А если родственника нет?

Кларисса хмыкнула:

– Вам ли не знать, что если понадобится, то родственники мужского пола, особенно желающие прибрать к рукам ваше наследство, всегда найдутся.

Город был красив, тогда как всё остальное Молли не слишком понравилось. Особенно возмущало отношение к женщине. Что значит – бесправное существо? С таким подходом благополучной жизни не добиться.

Кларисса уверенно шла вперед, обходя разодетых в пух и прах дам, особенно тех, которые при виде Молли крепко хватали за руку мужей и брезгливо морщили нос.

– Ха! – фыркнула попаданка. – Не думала, что я так известна в городе.

– Шутите? – усмехнулась Кларисса. – Теперь вас каждая собака знает. Особенно если эта собака принадлежит какой-нибудь сварливой особе.

– А муж этой особы наверняка внимательно поглядывает в сторону будущего борделя?

– Не будь особа такой сварливой, не поглядывал бы.

– Всякие встречаются, – вздохнула Молли.

– О, мы почти пришли.

Молли сверилась с адресом в письме и кивнула:

– Верно, а я не заметила. Спасибо за компанию.

– Всегда пожалуйста, – ответила Кларисса.

За всю дорогу она ни разу не поинтересовалась, с чего вдруг хозяйке захотелось провожатую, неужели сама дойти не могла? Молли была благодарна.

Глава 2.3

Кларисса вернулась домой почти сразу. Лишь заглянула по дороге в хлебную лавку, купила свежих булочек для девчонок. Они очень любили горячую сдобу. Особенно Ринка.

Хрупкая с виду девушка могла съесть целый поднос плюшек и не заметить!

Это, конечно, выходило накладно, но никто не ругался. Понимали, что Ринка наедается по привычке, слишком голодными были те времена, когда приходилось жить на улице.

Кларисса прекрасно помнила, как та появилась у них на пороге. Тощая, в порванной изношенной одежде. Буйные кудри безжалостно стянуты на макушке грязной верёвкой. На носу ссадина, на щеке синяк…

Да разве Ринка одна такая? Гера пришла сюда почти в таком же виде, разве что кровоподтёк был побольше – на добрую половину лица. А Сусанну они сами подобрали. Выудили из канавы, куда свалил её почти бездыханное тело пьяный насильник. Приютили, подлечили, отмыли.

Сколько еще было таких, даже всесильная богиня не знает. Некоторых хозяйка пускала только на ночь, позволяя отъесться и отоспаться, некоторые задерживались на неделю. Но навсегда оставались только самые отчаянные, те, кому действительно некуда было идти.

Молли это отлично понимала и не попрекала куском хлеба, тем более, все девочки старались помочь, чем только могли. И не их вина, что этого было недостаточно. От этого ещё более удивительными казались слова хозяйки, что она отбросила единственный шанс хоть как-то остаться на плаву.

Кларисса машинально улыбнулась проходящему мимо мужчине и тут же фыркнула на ругань какой-то тетки, стоявшей по другую сторону улицы. Тетке хорошо! Платье новое, явно недешевые сапожки, да и кольцо на пальце имеется. Сразу видно, муж за всё платит. А вот пожила бы как они, тоже согласилась бы телом за гроши торговать и нос не воротила.

В доме стояли тишина и покой. Кларисса облегчённо улыбнулась – признаться, опасалась, что девчонки перессорятся во время уборки, всё-таки не каждый день с тряпкой в руках проводят.

Она прошла на кухню, выложила булочки на большую тарелку и прикрыла сверху чистым полотенцем, чтобы сразу не увидели.

– Ринка! Сусанна! – крикнула она. – Гера!

– Мы здесь! – раздалось в ответ.

Определив, что голоса исходят со второго этажа, Кларисса поднялась наверх, в комнату Геры.

– Чем вы заняты? Молли скоро вернется, а пыль как лежала, так и лежит.

– Да подожди ты! – шикнула Сусанна, прижимая палец к губам. – Не видишь, что ли? Не до уборки сейчас.

Кларисса обвела взглядом комнату. И правда, происходило что-то странное: Ринка утирала слезы, Сусанна тоже хлюпала носом, а Гера… Гера лежала на кровати, уткнувшись носом в подушку, и громко рыдала.

– Эй… Обидел кто? Опять кто-то захотел всё сразу и немедленно? Или чья-то жена приходила заранее косы выдирать? – Кларисса присела к девушке и погладила её по голове. – Что за горе?

– Не горе, – влезла Сусанна. – Радость.

– Радость? Она от счастья плачет?

– Ну да! У Геры брат наконец-то работу нашел, в другой город переезжает, её с собой берет. Вон письмо прислал, видишь? Пишет, что городок маленький, Геру там никто не знает, пальцем показывать не будет.

– Раз так о сестре переживает, чего же раньше не помог? – проворчала Кларисса, заглядывая в письмо.

– В тюрьме… в тюрьме сидел, – сквозь рыдания пояснила Гера. – Только недавно вышел, – она оторвала голову от подушки и взглянула на подругу. – Ты не думай, он хороший! Просто мы без родителей росли, я старшая, зарабатывала, чем могла. А он помогал, то яблоки где-то сворует, то краюху хлеба умыкнет. Вот за хлеб-то и посадили.

– Ясно, – улыбнулась Кларисса. – Тогда и правда радоваться надо.

– Мы теперь будем жить, как честные люди! В собственном доме с двумя спальнями и крохотной, но теплой верандой. Даже не верится.

– Это надо отметить, – она встала и потянула Геру за собой. – Бросаем уборку, идём пить чай. Я булочек купила.

Глава 2.4

Молли вернулась ближе к полудню.

Птицы счастливо пели весёлые песни, солнце ярко освещало природу, и осень казалась просто волшебной! Настроение было великолепным!

Она распахнула дверь и сразу окунулась в атмосферу искреннего девичьего смеха.

– Ох, чует моё сердце, это не со шваброй в руках они так веселятся, – усмехнулась Молли, заглядывая на кухню. – Так и есть… Ну, девочки-красавицы, как работа продвигается?

Девицы ойкнули, встрепенулись, переглянулись и дружно придвинули любимой хозяйке чашку свежего чая и ароматно пахнущую булочку.

– Задабриваете, значит. Ладно-ладно, – Молли подошла к столу и с достоинством опустилась на свободное место. – Так и быть, уборку сегодня отменяем.

– Правда? – недоверчиво воскликнула Ринка.

– Правда. Тем более она уже не нужна, – оценив удивлённые выражения на лицах подопечных, Молли достала договор. – Всё, дорогие мои, прощай, прежняя жизнь! Начинаем новую! Быстренько собираем вещи, завтра с утра приедет повозка. Поедем осматривать новое жилище.

Кларисса первая сориентировалась, осторожно взяла договор и прочитала.

– Новый дом взамен этого? – она взглянула на хозяйку, будто ждала подтверждения. – В деревушке на самой окраине империи? До неё же почти неделю ехать!

– И очень хорошо. Там нас точно никто не знает, – серьезно ответила Молли. – Почему не вижу слез счастья?

– Уже отплакались, – хихикнула Ринка, но под взглядом Клариссы тут же посерьезнела и уточнила. – А чем мы там заниматься будем?

– А чем ещё можно заниматься в деревне? Хозяйством. Мы такой колхоз организуем, всем на зависть!

– Что такое колхоз?

– Вот там и узнаешь, – отмахнулась Молли. – Ладно, хватит болтать, идите складывать чемоданы. Мой пасынок обещал прислать повозку, чтобы всех пятерых разом увезти.

– Четверых, – шепнула Гера, смущённо отводя взгляд. – Я не еду.

– Гера едет! Едет! – как всегда встряла Ринка, но на этот раз её никто не одёрнул. – Но не с нами. Её брат забирает, будут жить вместе, кто знает, может, даже мужа Гере подберут. Вдовца какого-нибудь! А что? Гера девка видная, хозяйственная, а чем чуть было не занялась, всё равно знать никто не будет.

– Чудесная новость, – искренне обрадовалась Молли. – Брат-то хороший?

– Очень хороший.

– Тогда вообще замечательно. Ну вот и ответ, девочки, чем можно заниматься в другом месте, где вас никто не знает, – хмыкнула она и подмигнула. – Женихов искать!

Глава 3.1

До обещанного дома и правда добирались почти неделю.

Молли до последнего сомневалась, что новое жильё будет уютным. И правильно сомневалась.

– Это что такое?..

Девушки стояли перед покосившейся избушкой, прижимая к груди узелки с вещами. Остальные тюки лежали горкой подле ног.

– Как в этом жить?

Грязный домишко со стенами, изъеденными плесенью, и дырявой крышей производил самое ужасное впечатление. Молли поджала губы. Ну, пасынок… дай только добраться до тебя!

Кларисса молчаливо обозревала окрестности, Сусанна тихонько бурчала себе что-то под нос, и только Ринка носилась по двору, заглядывая во все щели.

– Ух ты! Будка есть! Можно собаку завести! – восторженно выдала она, обнаружив что-то сколоченное из гнилых досок.

Молли могла бы возразить, что это больше похоже на курятник, чем на будку, но спорить не стала. Какая разница, если пока у них нет ни собаки, ни тем более кур.

– Так, – выдала она, решительно расправляя плечи. – Ничего страшного, мы ведь и не надеялись на дворец. Всё хорошо. Приберем, почистим, подкрасим, и всё будет прекрасно.

– Верно, – кивнула Кларисса, нервно икнув. – Всё лучше, чем под мостом.

Сусанна с ней тут же согласилась и пошла помогать Ринке отпирать огромный навесной замок на двери.

– Добро пожаловать в новую жизнь! – наигранно бодро произнесла Молли. – Надеюсь, она станет для всех удачной.

***

Первая ночь в домике оказалась прохладной. Девушки постелили общую постель подле печки, обложились подушками и сразу уснули. Сказывалась усталость после дальней дороги. А Молли было не до сна.

Раз за разом она прокручивала в голове разговор с пасынком, пытаясь понять, что же заставило его помочь потенциальным жрицам любви? Неужто совесть и сострадание? Так и не додумавшись ни до чего существенного, Молли тоже уснула.

А утром проснулась от громкого «му-у».

– Это что такое? – Ринка вскочила первой и ошалело завертела головой. – Корова?!

– Ну корова, что ж такого… – пробурчала Молли, потирая глаза.

– Что она тут делает?

– На тебя зашла посмотреть, – Молли зевнула. – Деревня же, а у нас даже забора нормального нет.

– Я уже лет пять коров не видела, – Ринка выглянула в дверь. – Смотрите-ка, рыжая! Прям как вы, хозяюшка!

– Ну спасибо, уважила. И хватит хозяйкой звать, в одной лодке отныне.

– Да я не в обиду же, – улыбнулась девчонка. – Просто красивая она, рыжая, длиннорогая. Люблю таких.

– Можно подумать, много скотины в жизни повидала, – выдала слушавшая разговор Сусанна и натянула одеяло повыше. Осенняя прохлада начала пробираться в эту часть королевства.

– Да я всё детство за коровами ходила! – вскинулась Ринка обиженно.

Молли строго глянула на уже усмехнувшуюся Сусанну и сказала:

– Вот и отлично. Купим собственную скотину, будет кому ухаживать. Не переживайте, девочки, мы такое хозяйство разобьем, всем на зависть!

Завтрак прошел сумбурно. Запасов, взятых с собой, было не так много, Молли рассчитывала закупаться на месте. Должны же тут быть хоть какие-нибудь магазины.

Поэтому после завтрака она накинула на плечи тонкий плащ и направилась к дверям.

– Девочки, я пойду, осмотрюсь, что за место стало нам домом.

– Я с вами! – вскинулась Ринка.

– Нет, помоги лучше Сусанне отмыть окна, ей одной явно будет тяжело.

– Оставь Сусанну. Лучше идём разберем завал в углу, – Кларисса указала на старые коробки, сложенные в сенях прежними хозяевами. – Может, найдём что интересное. Молли, в доме три комнаты, как делить будем?

– Легко и просто, по двое на каждую. Рина и Сусанна в одну, мы с тобой в другую. Третью оставим как гостиную.

– Для клиентов можно приспособить. Кровать купим побольше и…

– Никаких клиентов! – перебила Молли и строго сдвинула брови. – Предупреждаю раз и навсегда, услышу ещё раз про эту бредовую идею, выгоню ночевать в курятник.