Всполох. Пение звезд

Пролог

«Издавна, когда горы были равнинами, а океаны озерами, на Небесах правили брат и сестра – Богиня Луны Селеста и Бог Солнца Сераст. Селеста была любящей сестрой и нежной повелительницей. Когда наступала темная ночь, Богиня садилась в свою лодку и поднималась в небо, освещая путь странникам и зажигая для них яркие звезды. Вода в озерах вскипала от ее света и тянулась к ней на самое небо, и не было человека, который не чувствовал бы успокоения под лучами Луны. Погружались в глубокий сон люди и животные, если попадал на них ее мерцающий свет.

Сераст же был поистине могучим Божеством: своим светом он зарождал жизнь, и своими же лучами он мог создать пожары и засуху, забирая свои дары обратно. Видел он, как люди днем создают цивилизации и живут в полную силу; как животные радуются солнцу и детский смех разносится по долинам. И решил он, что сестра его, усыпляющая мир каждую ночь, враг для людей, мешающий жить им полной жизнью. Изгнал он свою нежную сестру с Небес, и воцарился на земле вечный день.

Стали уставать люди без отдыха и сна, утих детский смех, и реки начали высыхать и желтеть долины. Отправились уставшие люди искать свою Богиню и нашли ее, роняющую лунные камни вместо слез в бурную реку. Бросились люди к ее ногам, стали просить, чтобы вернулась она на небо и подарила им спокойствие и цветные сны. Сераст увидел это на своем троне, понял, что не значит он ничего для людей без своей сестры. Раскаявшийся Сераст спустился на землю, чтобы забрать свою милую сестру.

Улыбнулась Селеста, склонила голову и в благодарность к людям преподнесла им великие дары: магию, бессмертие и яд, способный убивать нечисть, царившую среди людей. С тех пор эти дары находятся у избранных людей. Говорят, когда появляется очередной ребенок с даром, его перед рождением целует Селеста, оставляя призрачный след поцелуя на шее – так их и узнают среди обычных людей».

В небольшой комнате мягко горели свечи, отбрасывая свое свечение на молодую женщину и двух маленьких девочек, головы которых покоились на коленях матери. Длинные полупрозрачные шторы качались от движения ветра, словно комната была наполнена водой. В одной руке женщина держала раскрытую книгу, другой ласково перебирала длинные кудри своих дочерей.

Та, что была младше, зевнула и сонным голосом спросила:

– Мама, а это правда, что Селеста поцеловала меня в шею? Вот здесь? – она накрыла пальчиком свою полупрозрачную метку, собирающуюся тонкими светящимися линиями в полураскрытый цветок.

Женщина посмотрела на нее и нежно погладила по щеке.

– Конечно же, правда, Амира, ты и сама это прекрасно знаешь, – улыбнулась она.

Старшая из дочерей нахмурила брови и отвела взгляд на пламя свечей, пока слезы на ее глазах полностью не высохли. Ее шея осталась без отметок Богини. Она повела головой, забравшись в мамины объятья.

– Расскажи про нечисть! – попросила старшая из дочерей.

Мама вздохнула, отложила красивую книгу легенд и сделала вид, будто старается вспомнить что-то очень важное.

– Нечистые силы живут в каждом человеке… – начала она, но ее быстро прервали.

– В каждом? – округлились глаза младшей.

– Даже в нас? – затаив дыхание, спросила старшая.

Женщина посмотрела на своих дочерей и покачала головой.

– Нет, Ида, в вас ее нет, потому что вы чисты душой, а нечисть заводится только тогда, когда человек совершает ужасные поступки, – произнесла женщина под облегченные выдохи девочек. – Когда душа чернеет от злости, недобрые силы овладевают и сознанием, и телом человека. Такие люди способны страшные вещи, в них просыпается хитрость и кровожадность. Люди не способны отличить обычного человека от нечестивого, они сбрасывают людской облик только в лесах. Именно поэтому у нас есть избранные Богиней: бессмертные, маги и отравители. Они одни способны видеть в людях безудержное зло.

Никогда раньше они не слышали рассказов о нечестивых, хотя с раннего детства знали об их существовании. Поэтому сейчас девочки слушали, затаив дыхание, не заметив, как тесно они прижались друг к другу.

– Когда-нибудь, когда ты повзрослеешь, Мира, ты тоже будешь защищать людей от зла, – мягко сказала мама и начала укладывать девочек в постель.

– Я тоже хочу защищать вас от зла! – жалобно произнесла Ида.

Мама улыбнулась, и, ничего не ответив, потушила свечи.

Глава 1

Дом стоял в самой глубине леса, с одной стороны окруженный поляной белых цветов, с трех других – непроходимой чащей. Он был старым и неухоженным, заросший плющом с переплетениями дикой розы по стенам. Дерево почернело от старости и плесени, а крыльцо безнадежно прогнило под собственным весом.

И, тем не менее, в потемневшем окне танцевали блики света. Судя по тусклому свечению и меняющимся теням, свет исходил от зажженных свечей. Внутри дома было прохладно и влажно, будто вечерний туман проник сюда сквозь щели в стенах.

Я поежилась и обняла себя холодными руками, поправила шерстяной плед на плечах и села в старое кресло, которое тут же отозвалось жалобным скрипом. Вздохнув, подкинула в камин дров и взяла книгу в потрепанном переплете. Спустя несколько минут стало понятно, что почитать мне сегодня не удастся. В голове было непривычно много мыслей, больше, чем за всю прошедшую неделю. Я отложила книгу, и принялась расчесывать и перебирать кудри, которые растрепались во время сна. В камине трещали дрова, за окном кричала беспокойная ночная птица. «К гостям» – пронеслось у меня в голове, но я тут же отдернула себя – в такой глуши единственными гостями могли быть только дикие лисы.

Я невольно продолжала прислушиваться к птице, когда она резко оборвала свои крики. Вдруг совсем рядом с дверью послышался звук, который я не слышала уже больше года – чужие шаги. Тихо вскочив с кресла, я метнулась к арбалету, по пути проклиная старые половицы. Я зарядила оружие и, прислонившись спиной к дверному косяку, задержала дыхание. Как бы я ни старалась успокоиться, страх все равно ледяными иголками затаился в ногах и кончиках пальцев. Снаружи какое-то время я различала приближающиеся звуки, а потом все затихло. Шли минуты, я старалась глубоко дышать, не издавая лишних звуков.

Три громких удара разрушили напряженную тишину. Я невольно вздрогнула и прикрыла глаза в попытке успокоиться. Неудачной попытке. Прошло несколько мгновений и раздались новые, более настойчивые удары. Прикинув в голове, что выбор у меня не так уж велик, я прочистила горло и громко спросила:

– Кто? – голос практически не дрогнул, и я почувствовала нечто похожее на уверенность.

– Ирида, я пришел к тебе с вестями, – раздался незнакомый голос.

– Я не знаю кто ты, но приличнее было бы отправить письмо, а не ломиться к одинокой девушке ночью, – громко крикнула я, и тут же прикусила язык. Теперь незнакомец знает наверняка, что я здесь совсем одна.

– Здесь только я. У меня важные новости о твоей сестре.

Руки задрожали, и я не заметила, как арбалет с грохотом упал на пол. Встряхнувшись от шума, я быстро подняла оружие и подошла к двери, снимая засов. С привычным скрипом дверь начала отворяться, а я покрепче ухватилась за деревянную рукоять.

Раздались неторопливые шаги и в дом вошел высокий молодой человек. Одежда на нем была пыльной, будто кто-то специально посыпал ее песком. Широкие брюки прикрывал темный дорожный плащ. Волосы слегка длиннее, чем требовали обычаи. Лицо незнакомца можно было назвать красивым, но за плотно сжатой полосой губ и линией челюсти угадывался сложный характер. В любом случае, его лицо казалось приятным, но, возможно, я просто давно не видела никого, кроме своего отражения в зеркале.

– Меня зовут Кассий, извини за это, – он небрежно развел руками и, не задерживаясь на пороге, прошел в дом. – Можно я присяду?

Поймав себя на том, что все еще целюсь арбалетом ему в лицо, я кивнула и немного опустила рукоять. Кассий стряхнул с плаща сухую пыль и, ни на чем не задерживаясь взглядом, присел на деревянный стул. Он слегка вальяжно закинул ногу на ногу и окинул меня оценивающим взглядом.

Ситуация была неоднозначной. С одной стороны, я больше года не общалась с людьми. На то были свои причины. С другой – Кассий заинтересовал меня тем, что упомянул о моей сестре, хотя абсолютно непонятно как он смог отыскать меня в этом лесу. К тому же с недавнего времени я очень подозрительно относилась к людям, и его приход меня озадачил.

Слишком долго думаю. Я слегка приподняла подбородок, и окинула незнакомца серьезным взглядом.

– Что тебе нужно?

Непрошенный гость без тени страха рассматривал арбалет в моих руках, изогнув брови в легком недоумении. Придя к какому-то выводу, он поднял взгляд на меня.

– Думаю, нам обоим было бы комфортнее, если бы ты перестала целиться в меня из арбалета, и мы бы поболтали за чашкой чая. Но я понимаю твою настороженность, поэтому постараюсь сразу прояснить ситуацию, – слегка манерно начал Кассий. – Я знаю твой секрет и мне нужна помощь.

Я слегка поморщилась от этих слов, но арбалет опустила – теперь стало понятно зачем он пришел ко мне. Отодвинув второй стул, я села напротив гостя и со скучающим видом начала катать по столу рассыпанные медовые яблоки.

У всех есть секреты. Мой заключается в том, что я тщеславная эгоистка. Из-за этого секрета я потеряла свою семью. Вместо нее мне достался меч, способный противостоять дару бессмертия и возможность победить свой страх. Не очень равноценно. Я стала «особенной», как и хотела, и спустя время, не успела я снять траурные одежды, как меня начали находить люди, у которых бессмертные были либо в долгу, либо же просто портили им жизнь одним своим существованием. Я отказывала, хлопала дверьми перед лицами, переезжала – ничто не имело смысла. Сбежать от них оказалось возможным только сюда, в этот заброшенный лесной домик с дырами в крыше, заделанными ковром плюща.

Только теперь все это не имело смысла – Кассий один из них, и он узнал о моем укрытии. Дело плохо, а ведь мне так нравилось местное одиночество. Откуда-то снизу начала подниматься злость: почему я снова должна бежать из-за него, и зачем он использовал подлый прием, сказав мне про погибшую сестру?

Возможно, негодование начало слишком явно проявляться на моем лице, так как непрошенный гость внимательно всмотрелся в его выражение и нахмурился.

– Если ты считаешь, что я один из тех мстительных глупцов, которые думают, что их проблемы решаться по волшебству, стоит им найти тебя, то ты сильно ошибаешься, – наклонив голову и откинувшись на спинку стула произнес Кассий. – Их действительно немало, но я здесь не за этим.

Глава 2

Два дня после прихода незнакомца шел дождь, и я оплакивала свою сестру заново вместе с ним. Раскаты грома вторили моим стонам, а ветер, пробившись в щели, трепал волосы. Утром третьего дня буря утихла, и сквозь рваные раны облаков забрезжил теплый свет, осушив последние слезы.

Но прежде, чем окончательно прийти к какому-то решению нужно дождаться Кассия и узнать подробно о его планах. В голове промелькнула мысль, что до ближайшего поселения неделя ходьбы, а я не заметила у Кассия лошадь. Возможно, что она была привязана в лесу с другой стороны дома, а возможно, что путник спал все эти дни под открытым небом. Вспомнилась буря и ледяные брызги дождя, но я отогнала от себя эти мысли – это не мое дело.

В углу дома вскрикнула птица, начав громко биться о бронзовые прутья клетки. Я собрала волосы в косу и открыла дверцу.

– Прости Амур, сегодня мне нечего предложить, и придется тебе искать еду самому, – я ласково предложила руку, на которую сойка сразу же прыгнула, оставив тонкие красные полосы от когтей. Судя по встрепанному хохолку на голове, птица сегодня явно была не в духе. Что ж, Амур имел на это право – я совсем забыла про него.

Почти сразу через месяц, как я перебралась сюда жить, на поляне в лесу я нашла кричащего птенца. Родителей, как и гнезда, видно не было. Подождав около часа, со стороны наблюдая за серым комком, я пришла к выводу, что не могу его оставить умирать на земле. С тех пор эта шкодливая птица, совсем не соответствующая своему имени, живет у меня и имеет обыкновение будить своими криками до рассвета и съедать любые припасы ягод и орехов. Наверное, я бы совсем зачахла от тоски, но Амуру мастерски удается наводить беспорядки и своими криками отвлекать меня от невеселых мыслей. Птица стала полностью ручной за полтора года совместной жизни, и я редко выпускала его на улицу. Но сейчас у меня не было еды для него, поэтому я вышла за порог и выпустила Амура.

Недовольно крикнув напоследок, птица скрылась за ближайшими деревьями. Я знала, что пройдет несколько часов, и он вернется обратно.

– Да, и тебе хорошего дня, Амур, – проводив его долгим взглядом, сказала я и закрыла дверь.

Сама того не замечая, я начала складывать вещи. Когда же поймала себя на этом занятии, то вздохнула и решила сходить в лес. Амира жива, жива. Надев длинное хлопковое платье, я взяла плетенную корзину, перевязала волосы и вышла под теплые солнечные лучи. В лесу я обычно собирала ягоды и орехи, а также травы для чая и специальной настойки – без нее меня мучили кошмары. Я научилась справляться с ними с помощью лаванды, зверобоя, ромашки и других трав и стала спать без сновидений. Сейчас нужно было пополнить запасы этих трав и еды, чтобы в нужный срок отправиться в столицу. Во дворец правительницы.

С давних пор высшей властью в Асландии обладает Верховная Жрица. Легенда гласит, что Богиня Луны выбирает самых достойных из людей и наделяет их частью своей силы. Верховной Жрице с помощью древнего ритуала выжигают глаза лунным светом: так у нее открывается дар читать судьбы по звездам. Но бывало и так, что Жрицами становились от рождения слепые. Тогда считалось, что такой дар открыт им с малых лет. Они носят плотную алую вуаль, никогда не снимая ее, и серебряную тяжелую корону.

Первой Верховной Жрице Селеста выбелила волосы, и с тех пор каждая правительница придерживается этой древней традиции – красить волосы в цвет серебра. Великой правительнице открыты все судьбы людей, она может предсказать войну или голод и как их избежать. Поэтому уже много веков наша страна живет в мире и достатке.

Как только умирает Верховная Жрица, в тот же момент у достойнейшей девушки на правом запястье появляется символ Селесты – сложная руна с переплетением фигур и звезд. Возможно, Богиня запомнила поступок брата, поскольку отметка появляется исключительно у девушек. Я слышала легенду, что некоторым особо сильным Жрицам подчиняется сама природа, даруя им власть над погодой и стихиями.

Из раздумий меня вывел протяжный стон со стороны леса. Выронив из рук корзину, я резко обернулась чтобы увидеть, как Амур сел рядом в пыль и громко закричал.

– Как же ты меня напугал! – воскликнула я, для приличия махнув на пересмешника рукой.

Интересно, чьи звуки он так мастерски пародирует? Амур оказался ненадежным спутником и скоро улетел обратно в лес. Я же, собрав все необходимое, поспешила в дом – предстояло много дел.

Всю оставшуюся часть дня я готовила припасы еды в путь, собирала дорожную сумку с вещами и лекарствами. После того, как отварила снотворную настойку, я оставила ее остывать и пошла к озеру. Идти до него было недолго, и я наслаждалась медовыми ароматами цветов и пением диких птиц. Придя на заросший берег, я отодвинула камыши и сняла с себя платье. Оно с шорохом соскользнуло на землю, и я начала заходить в прохладную воду. Путь преграждала осока и ряска, но я привычным движением руки убрала их в сторону. Распустила волосы, набрала в ладони темную воду, вылила ее на светлую кожу – своего рода медитация. Озеро было небольшим, и я слышала, как кричат птицы, а деревья скрипят, рассказывая всем желающим сказки. Сказочно красиво, но я не стала задерживаться.

Я не люблю воду. Каждый раз, закрывая глаза, я вспоминала, как вода заливалась в нос, а кувшинки попадали в горло, не давая дышать. Казалось, что они вот-вот прорастут в легких, и я останусь гнить на дне, но в это мгновение меня вытащили из воды. Тогда мне было семь, и я чуть не утонула. С тех пор мне снится черная толща воды с одинокими кувшинками, и это стало моим самым страшным сном. До того момента, как Резар не превратил мою жизнь в еще больший кошмар.

Глава 3

Еще до рассвета нас разбудил пронзительный крик Амура, внутренние часы которого невозможно обмануть накинутым на клетку покрывалом. Я застонала и начала лениво потягиваться, когда услышала грохот. Быстро подскочив и откинув с лица волосы, я сразу же увидела источник шума и звонко рассмеялась. Кассий, спавший на полу, явно не так представлял свое пробуждение. Услышав непривычный громкий крик сойки, он, видимо, вскочил и сбил рукой кувшин, который я накануне поставила на край стола. Вся вода перевернулась на мужчину, и сейчас он выглядел совсем не так самодовольно, как обычно.

– Вот уж по-настоящему доброе утро, – заметила я, продолжая смеяться под грозным взглядом Кассия. – Зато умываться не надо. Очень бодрит, не находишь?

Не оставшись в долгу, он стряхнул остатки воды на меня, и я взвизгнула от холода брызг. Кажется, эта маленькая месть вполне его удовлетворила, потому что с его лица пропало шокированное выражение.

Вчера ночью мне было тревожно засыпать в одном доме с почти незнакомым человеком, но этот небольшой утренний инцидент немного расположил меня к Кассию. Я поняла, что не смеялась уже чертовски долго. И тут же мысленно прикусила язык – поминать черта у нас было не принято.

Я надела на плечи теплую накидку и, почти скрывшись за косяком, протянула:

– Ну, если тебе не нужно умываться, то я пошла.

За что тут же почти получила подушкой в лицо.

– Пожалуй, мне стоит еще несколько раз подумать, прежде чем отправляться в путь с таким мази…

Вторая подушка достигла цели, и, ойкнув, я пошла умываться.

Вернувшись освеженной и окончательно проснувшейся, я застала Кассия, жарившего хлеб на завтрак. Стараясь скрыть немое удивление, я прошлась за его спиной.

– Развлекаешься? – поинтересовалась я, усаживаясь на ближайший стул и скрещивая ноги.

Кассий повернул тост на сковороде и обернулся, почти высохший. Взгляд зеленых глаз прошелся по мне с ног до головы.

– Если твои развлечения все это время состояли только из приготовления тостов, то понятно, почему ты постоянно ходишь с таким кислым выражением лица, – равнодушно ответил он, а я, вздохнув, отправилась доставать с полки земляничное варенье. Лишь бы не разбить ее об голову Кассия.

Первое время мы завтракали молча, слушая глухое пение ходящего по столу Амура. Он так и норовил залезть клювом в общую тарелку тостов.

– Ну что за невоспитанная птица! – я стряхнула сойку к себе на колени и выжидательно посмотрела на Кассия.

Какое-то время он делал вид, что не замечает моего пристального взгляда, аккуратно разламывая тосты и окуная их в варенье. Но даже стальному терпению Кассия есть предел, и через какое-то время он прикрыл глаза.

– Еще несколько минут таких красноречивых взглядов, и я решу, что ты запала, – взяв себя в руки, пробормотал Кассий, едва взглянув в мою сторону.

Я поперхнулась чаем.

– Вообще-то, я все жду, пока ты расскажешь, куда мы сейчас отправимся и как ты намерен похитить меч, – я пожала плечами и скормила Амуру пару ягод.

Кассий задумчиво продолжал грызть свой тост и прошло несколько минут, прежде чем он ответил на мой вопрос.

– Он находится у одного мага. Я встретился с ним несколько месяцев назад, и он рассказал, что у него есть меч, способный убивать бессмертных. У меня появились догадки, что это тот самый, который по слухам должен принадлежать тебе, – пожал плечами Кассий, а у меня появилось очень плохое предчувствие. – Я попросил у него этот меч, но маг ответил, что он исполняет свое предназначение только в определенных руках – твоих. Для остальных же это просто обычный меч. Маг сказал, что отдаст его только в твои руки и подсказал, как я могу найти тебя.

Мне не нужно было спрашивать его имя, чтобы понять, о ком шла речь. И все же, я спросила. Брови Кассия изящно взлетели вверх:

– Резар. Ты знаешь что-то о нем?

Злость льдом окатила мое сердце, заставляя его пуститься в учащенный галоп.

– Хочешь сказать, что ты знаешь, как найти его? – пропустив вопрос мимо ушей, спросила я.

Кассий чуть прищурился и стал внимательно меня рассматривать, от чего я заволновалась. Стоит ли рассказать ему обо всем?

– Это длинная история, – вздохнув, пробормотала я и описала ему в общих чертах все связанное с Резаром. На протяжении всего времени мой слушатель не произнес ни слова, но я уловила в его темных глазах искры любопытства, смешанного еще с чем-то. Надеюсь не с презрением.

– Наши истории очень похожи, – глухим голосом произнес Кассий, и от него повело ледяным холодом, так что я оставила все свои вопросы при себе.

Помолчав какое-то время, я встала и начала убирать со стола. Рассвет уже полностью заполнил дом розовым светом и свежими запахами природы, а мы еще не вышли в путь. Такими темпами доберемся до Карсии к зиме. И то не факт. Параллельно с уборкой я пыталась понять мотивы Резара найти меня, но выходило довольно скверно.

– Я думаю, что это ловушка. Весь этот поход к Резару за мечом, это ведь его план, – послышался задумчивый голос Кассия, который расхаживал по дому, беззастенчиво разглядывая мои вещи.

Я удивленно подняла на него глаза.