Вспомни меня

1

Демиан

— Какую из них подготовить для тебя, Демиан? Любую. Только укажи, — голос менеджера сочится лестью, в словах слышится улыбка.

Я обвожу зал ленивым взглядом. Сотни лиц, готовых на все ради одной ночи с рок-принцем. Но мой палец замирает на той, что стоит в тени. Она не смотрит на сцену, не смотрит на меня, и эта девчонка единственная в этом городе, кто посмел сказать мне в глаза: «Мы разве знакомы».

— Ее. На весь вечер. И запри двери, — приказал я.

Пять лет назад я уничтожил ее жизнь, чтобы стать тем, кто я есть. Теперь она делает вид, что я — пустое место. Она думает, что спряталась за новой фамилией и холодным взглядом. Но я заставлю ее вспомнить, кто я, даже если для этого мне придется разрушить ее мир еще раз.

Два дня назад

Сигаретный фильтр касается моих разбитых губ, и я морщусь от прикосновений. Пальцы ищут в кармане зажигалку, но не находят. Я слышу чирканье рядом с ухом, а потом виднеется красный огонек, стоит только скосить взгляд. Рот наполняется сигаретным дымом вкупе с привкусом крови. Нервы потихоньку успокаиваются, как и сердце, что еще минуту назад ошалело билось под ребрами, когда я наносил один удар за другим. Я бросил голубой взгляд на левую руку. Костяшки разбиты, в тусклом свете уличных фонарей видно, как поблескивает кровь. Прекрасное зрелище! Слева раздается привычное раздраженное шипение:

— Чем ты думаешь, Демиан?

Поворачиваю голову, чтобы столкнуться с искрящимися гневом карими глазами моего менеджера. Женщина уже не молодая по сравнению со мной, матерая, столько раз доставала меня из дерьма и рвала свою целлюлитную задницу, чтобы сделать Демиана Каса не просто исполнителем дерзких рок-композиций, а чтобы его знала каждая бродячая собака, а с губ девчонок срывалось только его имя, даже если они сейчас лежат под кем-то другим.

— Разными частями мозга, Лина. Например, неокортекс отвечает за мышление и логику, лимбическая система напоминает мне о завтрашнем концерте в «Радж», а рептильный мозг вообще работает без участия сознания, — я растягиваю губы в ухмылке и делаю очередную затяжку.

— Заканчивай паясничать! Я устала постоянно платить за молчание. Что опять на тебя нашло? — я сморщил нос, уловив аромат ее духов — корица и имбирный пряник. — Какого хера ты вообще связался с Яковлевым?

— Много будешь знать, скоро состаришься.

Я потушил окурок и бросил его в мусорку. Коснувшись пальцами губ, заметил кровь. Больновато завтра будет шевелить этими губами.

— Господи, как же сложно с этими детьми! — Лина закатила глаза, а я не мог не пошутить:

— Повернись, я докажу, что уже лет так шесть далеко не ребенок.

Лина проигнорировала, лишь очередной раз закатила глаза.

— Завтра в шесть репетиция, езжай домой, тебе спать осталось пару часов. Если плохо выступишь, Алимов отымеет и тебя и меня во все дыры.

Я отрицательно покачал головой. В любой другой раз с удовольствием послал на хер скучные пары и нудных преподов, но не завтра.

— Мне в универ надо. Выпускной курс не стоит прогуливать слишком часто.

— Ты — Демиан Кас, только скажи, и диплом уже завтра будет лежать у тебя в руках, — хмыкнула Лина. — Что угодно, Дем, но кончай связываться с Яковлевым. Это не тот человек, рядом с которым ты можешь вести себя так дерзко.

Я взглянул на своего менеджера. Она заботится обо мне? Ненавижу любые проявления слабостей, и забота — одна из них. Внутри что-то шевельнулось, затеплилось, точно крохотный огонек. Но он тут же погас, коснувшись огромной глыбы льда вместо сердца.

— Ты, кажется, забыла, — холодно сказал я.

— О чем? — Лина вздохнула и поежилась.

Сейчас осень, дни становятся короче, а в воздухе витают легкие нотки мороза. Поджав губы, снял с себя кожаную куртку и набросил на плечи Лины. Она улыбнулась, но улыбка тут же спала с ее губ, когда я сказал:

— Я — не твой погибший сын и не нуждаюсь ни в твоих нравоучениях, ни советах. Делай свою работу, или завтра же окажешься на улице вместе со своим зоопарком. Я ясно выразился? Не лезь в мои дела.

— Яковлев сломал слишком много судеб, Демиан. И мою тоже. Не стой долго на холоде, тебе нельзя простужаться, — Лина сунула мне в руки куртку, едва ли не бросила в лицо и, закурив, сбежала по лестнице и села в авто только что прибывшего такси.

Я проводил взглядом автомобиль, а затем вытащил из кармана телефон. На экране засохли капельки крови. Я колупнул их ногтем, убирая любые следы сегодняшней ночи. Знала бы ты, Лина, как мне хочется закончить то, что я начал по собственной глупости. Но если ты один раз ступил на скользкую дорожку жестокого бизнеса, назад дорога только ногами вперед. Набрав номер телефона друга, я приложил аппарат к уху.

— Какого хера тебе нужно? — раздраженно поинтересовался он.

— Забери меня, — коротко сказал я и нажал на отбой, не желая больше ничего слышать. Он знал, где я сейчас.

2

Тема приехал быстро. Черный Ниссан резко затормозил возле меня и на мгновение ослепил неоновым светом фар. Я сделал шаг, но тяжелая ладонь легла на мое плечо, а пальцы с силой стиснули его. Яковлев. Его хватку я узнал бы из тысячи. Ухо обжег тяжелый выдох, в легкие ворвался пряный аромат виски.

— Демиан, — мое имя, сорвавшееся с его языка, звучало как оскорбление, как грязь под ногами. — Каким был приказ, мой мальчик?

Я сглотнул. Я видел, как напрягся Тема, сжав в пальцах руль. Он ждал немого приказа. Мол, только скажи, и он будет выблевывать собственные легкие. Но Тема просто не знал, КТО такой — Артур Яковлев.

— Приказ? — я косил под дурачка. Голос не дрогнул, хотя я знал, на что способен Яковлев.

— Приказ, — терпеливо повторил он, а потом еще сильнее сжал пальцы на моем плече. — Какого хуя ты остановился? Из-за этой шлюхи — твоего менеджера?

— Нет.

— Тогда в чем причина?! — рявкнул он так, что другой бы на моем месте осыпался в трусы от страха.

Я повернул голову, встречаясь с искрящимися гневом карими глазами Яковлева. Только сейчас при ярком свете фар я заметил шрам у его правого глаза, татуировку дракона, набитую на шее, а вскинув глаза, спокойно ответил:

— Договор был другим. Я не убиваю людей.

Яковлев ядовито рассмеялся:

— О, да неужели? Кажется, ты забыл, каким именно был наш договор, Демиан. Ты делаешь все, что я скажу. Этот черт трахнул мою жену, и ты должен был закончить начатое, а что сделал ты?

Я усмехнулся:

— Я бы тоже трахнул твою жену, — глаза Артура потемнели. И зачем я всегда нарываюсь? — Я дал парню шанс осознать свою ошибку.

Наклонив голову, Яковлев сказал:

— Осознай свою. Пожалуй, мне стоит что-то еще забрать у престарелой Алины, что с золотой ложкой носится за своим рок-принцем — дешевой копией ее сыночка, который уже давно кормит собой червей.

Его слова полоснули по сердцу, которого на самом деле уже давно нет. Или никогда не было… Я никак не выдал своих чувств. Но мне было не похуй. Лина потеряла все, и единственное, что она берегла — две ее собаки, которых она когда-то спасла и не позволила жестокости мира окончательно сломать их собачьи судьбы.

— Валяй, — я равнодушно пожал плечами. — Нет никого и ничего, что было бы так дорого для меня, и я в ту же секунду брошусь исполнять твои приказы, как собачонка.

Яковлев поджал губы. Сжав пальцы на моем плече сильнее, он разжал их и отступил на пару шагов назад, прячась в полумраке, точно хищник.

— Не подведи меня, Демиан, я не прощаю слабостей, — бросил он и ушел.

— Ублюдок херов! — выругался я.

Сбежав по лестнице, распахнул авто Темы и сел внутрь. Артем Захаров, больше известный как Зак, сверкнул на меня темно-карими глазами, точно зернышки обжаренного кофе, и молча протянул сигарету. Внутри был не табак. Несмотря на желание расслабиться и выкинуть из головы и этот вечер, и Яковлева с его угрозами, я отрицательно покачал головой.

— В «Радж»? — предложил он. — Телку тебе найдем, напряжение снимешь.

— Домой вези. Хватит с меня на сегодня телок.

Зак знал меня лучше, чем я себя, поэтому не стал ни вопросы лишние задавать, ни спорить. Он нажал на педаль газа, и машина помчала меня домой. Я жил один уже пару лет. Отец с матерью погибли не так давно. Скурились и сдохли на морозе, как подзаборные псины. Этот факт едва не положил крест на всей моей карьере. Положил бы, не будь они моей приемной семьей, поэтому позора удалось избежать. Настоящих родителей я не знал до прошлого года. Желание найти их и хоть на мгновение почувствовать, что значит, быть любимым сыном, убрало все здравые мысли в моей голове. Быть может, все сложилось бы иначе, не будь я Демиан Кас, а они — не алчными ублюдками.

Придя домой, я тут же встал под горячие брызги воды в душевой, пытаясь смыть с себя кровь, боль и чувство, как костяшки моих пальцев врезаются в чужой нос. Я бросил взгляд на левую руку. Предплечье покрывали татуировки, скрывая шрамы, которые остались у меня от «любимой» приемной семьи. С пальцев стекали кровавые разводы. Но я ни о чем не жалею. Выйдя из душевой, даже не одеваясь, я рухнул лицом в подушки и мгновенно уснул.