Вспомни меня!

Глава 1

Глава 1

Леон сидел в кресле, задумчиво смотря в окно и наблюдая панораму ночного города. В руке его был бокал коньяка, а уже пол-литра было в нём. У него был повод, чтобы выпить. Сегодня был их с Дорианом двадцать четвёртый день рождения… и второй день рождения, который он встречал без него, без своей второй половинки.

Грустный повод.

Почти два года назад Дориан вышел из дома и не вернулся. SMS-сообщение с двумя словами: «Я уехал» и месяц тишины. Да, Леон позвонил только через тридцать дней после того, как близнец уехал. Каким же он был идиотом…

В голове мелькали кадры тех дней. Как же его ломало… И он всегда знал, что они нужны друг другу, но никогда не думал, что настолько сильно. Воздух будто обратился иглами, а в каждой секунде тишины слышались родные шаги. Леон по привычке утром шёл будить брата, а потом вспоминал, что он совсем не здесь, что он в Венгрии.

Решение уехать сразу же, не взяв с собой никаких вещей, казалось странным, но очень в духе Дориана, в духе их обоих. Они ведь всегда были импульсивными и очень принципиальными – сказал: «Сделаю», значит, сделаю, несмотря ни на что.

Именно поэтому Леон позвонил только через месяц, он знал, что Дориан в порядке, он ведь всегда умел подниматься, как бы сильно его не швыряли об землю. А ещё он наверняка обиделся, пусть и не показал этого. А ещё он, Леон, сам сказал, что им надо отвыкать друг от друга, и хотел быть верным своим словам. Даже не звонить – слишком категорично, но на первых порах можно и так.

Леон позвонил маме, чтобы узнать, как там Дориан, только в начале января. Он очень хорошо запомнил этот день: на улице стоял крепкий мороз, а тротуары были присыпаны искрящим, синим снегом. Поболтав немного с родительницей, Леон задал главный вопрос, о брате. А ответ заставил его сердце перестать биться на несколько секунд: «Дориана у нас нет». И не было.

Леон не поверил. Раз за разом он повторял: «Очень смешно» и требовал рассказать ему, как дела у Дориана. Но, в конце концов, когда мать повысила голос, в тысячный раз сказав, что Дориан не у них и не приезжал к ним, ему пришлось признать, что это не было шуткой. Если Дориан где-то и был, то точно не у родителей.

Быстро попрощавшись с матерью, Леон набрал номер близнеца, но ему ответил только безразличный механический голос: «Абонент, которому вы звоните, временно недоступен…».

В тот момент внутри всё оборвалось, а сознание заволокло тьмой, в которой тревожным огоньком вспыхивала лишь одна мысль: «Где ты?!».

Выбежав из квартиры, в чём был, Леон добежал до ближайшего полицейского участка.

- У меня пропал брат!

- Сядьте и успокойтесь.

- У меня пропал брат!

- Сядьте и успокойтесь, иначе мне придётся попросить вывести вас отсюда.

- Да вы знаете, кто я?!

- Нет, не знаю…

Служитель порядка действительно не знал, кто был перед ним, ему было всё равно. И Леону пришлось перестать кричать и объяснить всё: когда он видел брата в последний раз, что предшествовало его исчезновению и так далее.

«Рост – метр восемьдесят шесть сантиметров. Как у меня.

Телосложение – стройное. Как у меня.

Черты лица – как у меня. Только волосы рыжие и кудрявые…

И с ним должна быть рыжая собака. Кокер спаниель.

Рыжий парень с рыжей собакой…».

Эти слова въелись в подкорку мозга и даже глубже, намного глубже. Эти слова начали приходить к Леону в кошмарах вместе с самым родным именем в печальном списке: «Пропавшие без вести».

Леон думал о конспирации в последнюю очередь, потому очень быстро о случившемся узнали поклонники группы. И не только они. И тогда началась свистопляска в духе тарантеллы.

И самому Леону, и другим участникам группы начали поступать звонки и письма от тех, кто якобы знал о местонахождении Дориана. Не задумываясь ни на мгновение, Леон пулей летел туда – хоть через полмира, где был близнец, но всякий раз не находил его там. Один раз он даже кинулся с кулаками на девушку, которая, пусть и не со зла, так жестоко играла на его чувствах и использовала исчезновение Дориана, как возможность увидеться с кумиром. Если бы не телохранители, вовремя скрутившие его, он бы её покалечил.

А потом пришли звонки другие…

Леону звонили и требовали выкуп за жизнь и здоровье брата. И он бы уже давно остался без копейки денег, если бы не Фишер, который, понимая его состояние, контролировал процесс следствия и проверку каждого звонка. Никто из горе-похитителей Дориана даже не видел.

А ещё были звонки от людей, которым ничего не было нужно, они просто в красках рассказывали, что сделают/сделали/делают прямо сейчас с Дорианом. И от их слов мороз шёл по коже. Леон орал в трубку, срывая голос: «Вы твари! Я не верю вам! Чтоб вы сдохли!» и разбивал очередной телефон об стену.

Глава 2

Глава 2

Rest in peace
Это закон вселенной, а не чей то каприз
Жизнь движение. Если некуда вверх, то придется вниз
Rest in peace
Есть направление и под ногами тонкий карниз
Rest in peace
Саморазрушение происходит с нами
При движении вниз.

Slot, R.I.P©

Утренняя головная боль давно уже стала привычной, как и каждодневное принятие немаленьких доз крепкого спиртного. Оно помогало хоть немного успокоить страдающую, разорванную надвое душу. Пусть лучше болит голова, чем душа.

Морщась, Леон доплёлся до ванной и сунул в рот зубную щётку. Сегодня и сейчас жизнь ощущалась ещё большим отстоем, чем обычно.

Не прошло и пары минут, когда в ванную зашла Карина.

- Думаю, доброго утра желать не стоит, - проговорила она, - будет звучать, как издёвка.

- А ты очень проницательна, - хмыкнул Леон и сплюнул пасту.

- Здесь особой проницательностью отличаться не обязательно.

- Я настолько плохо выгляжу? – поинтересовался Леон.

Он взглянул в зеркало. Если не считать взгляда, всё было не так уж и плохо. Только побриться уже было просто необходимо, потому что накануне дня рождения на него навалилась особенно сильная тоска, и он уже начинал напоминать алкоголика или бомжа.

- Нет, - задумчиво протянула Карина и, медленно подойдя к Леону, опёрлась на его плечо, - ты всё равно вполне симпатичен.

Когда Леон взял бритву, она добавила:

- Правильно. Побриться тебе не помешает. А то у меня от щетины раздражение.

- Карина, это – моё лицо. И если я захочу отрастить бороду, то тебя я спрашивать не стану.

- Но оно ведь и меня касается, - хмыкнула девушка и скрестила руки на груди.

Леон тоже хмыкнул и сосредоточился на бритье.

- И в кого у тебя такой скверный характер, Карина? – поинтересовался он через какое-то время.

Это был риторический вопрос. Но Карина решила ответить.

- На себя посмотри.

- А я не считаю, что весь мир крутится вокруг меня.

- Не пытайся обмануть себя, именно так ты и считаешь, просто иначе, чем я. И я этого не пытаюсь скрыть.

Леон скривил в ответ губы. Да, это было обычным общением для них – никаких сопливых нежностей, только хард-кор. Даже познакомились они именно так: Леон облил её из лужи, а она покрыла его трёхэтажным матом.

- Долго собираешься строить из себя мученика? – поинтересовалась через какое-то время Карина, смотря на Леона через зеркало.

- До завтрака точно, а дальше, как пойдёт.

- Я бы предложила приготовить что-нибудь, но не буду.

- И правильно. Отравление точно не улучшит моего самочувствия.

Карина скривила губы в язвительной усмешке и ответила:

- Иногда я спрашиваю себя, что же я в тебе нашла…

- Тебе лучше знать. Кстати, мне тоже интересно знать, по каким причинам ты мучаешь меня своим обществом.

- Дай подумать… - девушка наиграно задумалась. – Ты устраиваешь меня в постели и… всё.

- А большего я и не предлагаю. Так что я рад, что ты не рыдаешь ночами в подушку от неразделенной любви.

- Ну да, зачем же красть твоё амплуа? – поинтересовалась Карина и, правильно решив, что разговор подошёл к опасной черте, ушла.

Леон поджал губы и обернулся, гневно смотря ей вслед. Бросить бы в неё чем-нибудь или хотя бы влепить пощёчину. Но Карина слишком хорошо умела уходить в самый последний момент, чтобы остаться победительницей и не получить возмездие за свой острый язык.

Но из квартиры Карина всё равно не ушла, и они вновь встретились за завтраком. На кухне, как обычно, очень громко шёл телевизор, который Леон даже не смотрел, он ему нужен был для фона. Сев за стол рядом с ним, Карина минут пять смотрела в экран, пока не закончилась сводка финансовых новостей, затем произнесла:

- Никогда не понимала, почему ты так любишь, чтобы что-то рядом с тобой орало.

- Я не люблю тишину.

- Не понимаю тебя, - девушка сладко потянулась и подпёрла голову рукой, вновь устремив взор на Леона. – Как человек, выросший в компании четырёх братьев и сестёр, я могу авторитетно утверждать, что в ней очень много прелести.

- Карина, ты росла в огромном особняка, где при желании вы могли даже не встречаться.

- А ты рос в маленьком домике, и у тебя такой возможности не было. Но почему-то тебе всё равно нужен бедлам вокруг.

Леон медленно повернул голову, хмуро и тяжело смотря на подругу. Либо сегодня он всё принимал слишком близко к сердцу, либо она вконец обнаглела и перешла все допустимые пределы.

- Ладно, извини, - добавила девушка, положив ладонь ему на плечо. – Не хотела задеть твои чувства. Мы все имеем право на страдания.

Глава 3

Глава 3

Когда раздался звонок в дверь, Леон открыл её и, не взглянув на гостя, вернулся на диван. В квартиру зашёл Эван с сумкой-кенгуру, в которой сучил ножками очаровательный малыш. За прошедшие два года он успел жениться, развестись и между этими событиями обзавестись сыном: голубоглазым, белокурым и совершенно не похожим на него, что рождало множество подколов со стороны друзей.

- Привет, - поздоровался Прежан и, сняв переноску, сел в кресло напротив Леона и усадил сына на колени. Тот сразу начал крутиться, просясь на пол, поползать.

- Привет.

Эван взглянул на бокал в руках друга и, укоризненно посмотрев на него, сказал:

- Леон, сейчас, вообще-то, одиннадцать утра.

- И что? – отозвался Леон и сделал глоток коньяка.

- А то. Разве тебе не нужно на работу сегодня?

- Нужно, - пожал плечами Леон. – Но теперь мне не надо беспокоиться о том, что Фишер будет орать, мы же, вроде как, коллеги.

- Лучше бы он на тебя орал… - покачал головой Эван.

- Что тебя не устраивает?! – в голосе прозвучало раздражение.

- То, что ты пьёшь с утра пораньше. Я за тебя, вообще-то, волнуюсь.

- А ты волнуйся поменьше, - огрызнулся старший Ихтирам. – Тоже мне, трезвенник нарисовался.

- Иногда ты бываешь просто невыносим…

- А я никому своё общество не навязываю, - развёл руками Леон. – Если что-то не нравится – где дверь ты знаешь.

- Если бы я не знал тебя столько лет, я бы сейчас действительно обиделся и ушёл, а перед этим врезал тебе.

Леон горько усмехнулся. Да, он превратился в сущую сволочь, и он прекрасно это понимал, но поделать с этим ничего не мог. Так обычно бывает, когда умирает душа, отравляя трупным ядом тело и разум и портя характер.

Рука его по привычке потянулась к сигаретам, но он вовремя вспомнил, что рядом ребёнок. Забрав пачку, он отошёл подальше и, открыв окно, закурил. Эван недолго наблюдал за ним, затем спустил сына на пол и подошёл к Леону и тоже закурил.

- Как у тебя дела с Кариной? – спросил он после некоторого молчания.

- Как обычно: секс отличный, зубы острые, как у пираньи.

- Про зубы это в прямом или переносном смысле? – уточнил Эван. – Сними-ка футболку, а то, мало ли, она тебя увечит, а ты, бедный, терпишь…

Леон рассмеялся. Нет, всё-таки, как бы он не вёл себя, как бы иногда не морщился, когда друзья лезли в его жизнь, без них было бы куда хуже. Без них он бы уже давно повесился или вскрыл вены. Второе приходило на ум чаще.

Он благодарно взглянул на друга, который сумел хотя бы на несколько мгновений поднять ему настроение, но ответил в его же духе, ухмыляясь:

- Майку снимать не буду. А то, мало ли, что у тебя на уме и зачем ты ко мне таскаешься на самом деле…

За это он получил тычок в плечо от Эвана. После этого Прежан обнял его за плечи и, обернувшись и проверив, не уполз ли сын слишком далеко, спросил:

- А ты когда к Фишеру поедешь?

- Не знаю. Наверное, в полдень или чуть позже.

- Отлично. Я тогда с тобой поеду. Мне с ним переговорить надо.

- О чём же? Сольную карьеру собираешься начать? Или всё-таки решил переметнуться в другую группу?

- А вот это обидно, - покачал головой Прежан. – Семью не бросают, а вы для меня уже давно стали семьёй.

Леон слабо улыбнулся. Слова друга были и светлыми, и вызывали в душе новую волну горечи, потому что их большая и дружная «семья» уже почти два года была неполной.

- К тому же, - продолжал Эван, - я что, зря терпел вас всех столько лет, чтобы сейчас уходить к нормальным людям?

Леон высвободился из его объятий и, толкнув его, скрестил руки на груди.

- Иди на… - чётко проговорил он, но Эван одёрнул его:

- Эй! Не матерись при ребёнке!

- А я не собирался договаривать. Думаю, направление ты знаешь и сам, - хмыкнул Леон.

Затушив окурок, он забрал со столика бокал и вернулся к окну, сделал глоток, потом ещё один. После четвёртого глотка Эван не удержался и спросил:

- Леон, скажи мне, а как ты работать планируешь под градусом?

- А это всего второй бокал. И последний. Напиваться я не планирую.

- А что ты планируешь?

- Немного расслабиться.

Эван покачал головой и ответил:

- Извини, Леон, но ты говоришь уже, как настоящий алкоголик – бокал здесь, бокал там, «это я не пью, это же терапевтическая доза»…

- Не помню, чтобы я просил тебя о нотациях.

- Это не нотации, а попытки достучаться до тебя, Леон, - Эван сделался очень серьёзным. – Конечно, мы все понимаем тебя и то, как тебе сложно. Но разве постоянно пить - это выход?

Глава 4

Глава 4

Леон с Эваном приехали в студию в половине первого дня, там их уже ждали Рональд и Тим, ради встречи с которым приехал старший Ихтирам.

Полгода тому назад Рональд решил, что Леона нужно вновь вовлечь в работу, хотя бы попытаться это сделать. Это встряхнуло бы его и хоть немного отвлекло от тоски по близнецу. Но работать без солиста группа не могла, а предложить взять кого-нибудь на место Дориана ни у кого бы язык не повернулся. Поэтому Фишер предложил Леону попробовать себя в ином деле и разделить с ним его новый проект.

Леон долго отпирался, но всё-таки согласился посмотреть на «проект» и в результате согласился сменить статус музыканта на статус продюсера и заняться молодым дарованием.

Он, Тим Бильдерлинг, был универсальным артистом: он писал песни и музыку, пел и сам же аккомпанировал себе на гитаре, пианино или синтезаторе. И это в юные семнадцать лет.

Но Леона он привлёк другим – Тим напоминал ему их самих в «молодости», он был также помешан на музыке, считал, что сможет изменить мир своим творчеством, и отрицал любые запреты. Только они были группой, а он являлся сольным артистом.

Но, несмотря на свою симпатию к подопечному, Леон был для него строгим и даже жёстким наставником. Особенно ярко это проявилось одним вечером в клубе, где старший Ихтирам сопровождал парнишку, а тот, немало выпив, слишком развязно общался с неизвестным парнем сладкой наружности и даже едва не полез целовать его. Увы, это было единственным «минусом» Тима – ещё в детстве он понял, что девочки его не привлекают.

А Леон тогда просто взял его за шкирку и, уведя в туалет, отвесил ему неслабую затрещину и доходчиво объяснил, что он может любить и хотеть, кого угодно, но для общественности должен изображать натурала, чтобы не разочаровывать поклонниц, которые ещё не успели полюбить его настолько сильно, чтобы принимать любым.

Тиму не оставалось ничего, кроме как согласиться. Слово Леона было для него авторитетным, потому что он очень уважал его, как музыканта, и радовался выдавшейся возможности поработать с ним.

Эван с Рональдом удалились в соседнюю комнату, чтобы обсудить личные дела, а Леон сел рядом с Тимом.

- Привет, - поздоровался он. – Чем порадуешь меня?

- А чем должен? В смысле, чем именно? – уточнил парнишка.

Леон усмехнулся.

- Тим, ты меня должен радовать абсолютно всем, потому что, если ты не будешь этого делать, я могу разозлиться. А я не Рональд и выдержка у меня не такая, могу и ударить.

Тим потупил взгляд. Ну да, он был в курсе того, какой у наставника взрывной характер.

- Но конкретно сейчас я требую от тебя отчёта по материалам нового альбома, - договорил Леон.

- А это… - покивал Тим. – Я работаю над этим.

- И на какой ты сейчас стадии работы?

Тим пожал плечами.

- Наверное, на средней, - ответил он. – У меня уже есть три песни: две с готовой музыкой, над третьей ещё нужно поработать…

- Всего три? – удивился Леон. – Тим, это не средняя стадия, это начальная.

- А что я могу сделать? – возмутился парнишка. – Я же не могу творить под заказ!

- Именно так ты и должен творить.

Леон придвинулся ближе к подопечному, чтобы тот точно не пропустил ни одного его слова, и добавил:

- Ты сейчас находишься ещё не в том положении, чтобы отдыхать годами и ждать вдохновения. Тебя никто ждать не станет.

Тим хотел ответить, но Леон не дал ему такой возможности, продолжая:

- И ты можешь не слушать Рональда, потому что, пусть продюсер он и отличный, но он не знает, каково это, быть начинающим музыкантом. Но это прекрасно знаю я, я этот путь «от» и «до» прошёл, поэтому, если хочешь чего-то добиться и закрепиться в успехе, то слушай меня.

Тим подумал несколько секунд. Душа просила поспорить, он не любил, когда ему приказывали, но что-то подсказывало, что лучше сейчас засунуть своё мнение подальше и согласиться.

- Хорошо, - кивнул он. – Я буду стараться писать быстрее.

- Будь добр, - хмыкнул Леон. – И помни, что стараешься ты в первую очередь для себя.

- Да, я знаю. И я помню, как Рональд рассказывал, как вы пахали на первых порах.

- Вот-вот, учись.

- Учусь, - Тим улыбнулся.

Леон довольно кивнул.

- И имей в виду, делать тебе это нужно быстро. Скоро ты поедешь в первый полноценный тур и за время его должен будешь дописать тексты и музыку к новому альбому.

- А если я не успею?

- Тогда ты поставишь под вопрос свою карьеру. Тим, это негласный закон музыкальной индустрии – если первый альбом зашёл у публики, то второй нужно выпустить не позднее, чем через год, иначе о тебе начнут забывать.