Встать на крыло

Не самоё лучшее утро

Глава 1: "Не самоё лучшее утро"

Утро. Было январское снежное холодное утро. Солнце ещё не вышло из-за горизонта. Хотя, может, и начинало, но облака, затянувшие питерское небо, никак не позволяли это понять. Как часто здесь и бывает. Звонок будильника ещё не нарушил утреннюю тишину, одако объект повествования этого рассказа уже не спал.

"Сегодняшняя ночь выдалась тяжёлой: поздний рейс, не весть откуда взявшиеся постпраздничные ночные пробки. И куда только катаются все эти люди 24 на 7? Да ещё и планирование... Поставили утренний рейс сразу после ночного Норильска. Н-да... Денёк будет весёлым. Так, всё, пора вставать." - утренний шквал мыслей успокоился, пришло время встречать новый "весёлый" день.

Тяжело взохнув и потерев глаза, человек встал. Сидя в кровати, в голову закралась скромная, но настойчивая мысль послать всё к чертям подводным и не явиться на вылет. А что будет-то? Да ничего.. Ему можно, командир воздушного судна (КВС), да ещё и командир целой эскадрильи (комэска) по совместительству. Кто что скажет?

Проведя рукой по седеющим волосам, мужчина встал и пошёл на кухню. "Нет, без кофе я сегодня не проживу.." - вновь пришёл отголосок утреннего шквала.

Оставив чайник делать своё дело в гордом одиночестве, командир пошел в ванную смывать остатки сна. После уренних процедур, заварив кофе, достал рабочий планшет и приступил к постепенному осознанию того, насколько же всё-таки сложным будет грядущий рабочий день. Сегодня ему предстоял полёт из базового аэропорта компании – Пулково в Храброво, что в калининградской стороне.

Погода, как назло, прогнозируется далеко не сахарная: порывистый ветер до 12 м/с, а к моменту подлёта, так и вообще дождь со снегом и видимость такая, что даже смысла про неё говорить нет. Да, январь нынче странный месяц - зимний, но капризный: то -20° и снегопад, то +1° и дождь.

"Так, кто у меня там сегодня справа..," - протянул басом Кирсанов, открыв раздел на сайте компании, откуда можно узнать, кому или кто сегодня будет мозг компостировать. - "А, Гуча. Что ж, неплохо."

Гучей называли Серёгу Гучарова, молодого второго пилота, на вид тридцати лет, недавно пришедшего в авиакомпанию с северов. А знакомы они были через отца Серёжи - сослуживца Кирсанова, с которым те бок о бок летали в транспортниках двадцать лет назад.

"Да, были времена.. Ранние вылеты, делёжка сухпая на всех, ночные вахты, шишки от командования за креативную самодеятельность на заданиях, красота! Надо будет созвониться с Кирюхой," - ностальгия нахлынула на улыбнувшегося невзначай лётчика. - "Так, что там с О-Коль-я-градом..."

*****

А вот тут считаю необходимым ненадолго прервать цепочку повествования на пояснения сего казуса: что за "О-Коль-я-град" (а далее прогнозируются ещё и не такие непривычные названия привычных городов). У большинства пилотов существует добрая традиция - давать городам, куда те летают (особенно если часто), необычные звучные, а временами даже извращённые (в меру неординарной пилотской фантазии, естественно) названия. Как правило, они либо более краткие, либо же описывают суть и особенности места назначения. Например (использованные названия взяты со слов непосредственных пользователей): Екатеринбург - Катябург, Кольцовище (т.к. аэропорт "Кольцово"); Новосибирск - Сибик, Толмач, Новосиба; Махачкала - Махач, Качала; Бугульма - Бульбульма, Бугультаун, Буль-бульсити и так далее, пока фантазия не закончится (а у пилотов она не закончится, поверьте).

*****

Ознакомившись с картами погоды, сводками прогнозов и фактической погоды в Пулково и Храброво, Кирсанов посмотрел на часы: с момента как он встал прошёл уже час. "Час... Пора переодеваться." Пока поставленная им тарелка со вчерашним стейком "medium-rare" и пловом крутилась в микроволновке, белоснежная рубашка с четырьмя золотыми лычками уже была на командирских плечах. Посмотрев на своё отражение в зеркале, улыбка от упоминания давнего друга-сослуживца несколькими минутами ранее померкла: седина. Седина, будь она неладна... "Покраситься что ли в блондина?" - съязвил отражению мужчина.

Утреннюю тишину в квартире прервал звонок телефона.

- Да, слушаю.

- Николай Юрьевич, здравия желаю!

- Серёг, ты?

- Я, я, товарищ командир! Как настрой? Готовы к полёту?

- Ещё бы... Прогнозы видел?

- Мельком глянул, что скажете? Задержимся?

- Думаю, прорвёмся. Но не хочу загадывать, посмотрим.

- Понял, Николай Юрьевич, вопросов нет. Мне с утра папа позвонил, просил вам привет передать.

- Спасибо, ему так же. Как он там?

- Да потихоньку, но всё чаще жалуется на боли в суставе.

- Понятно... Надеюсь, ничего серьёзного. По возможности передай, чтобы ничего на выходные не планировал, хочу с ним втретиться.

- Принято, товарищ командир, передам обязательно! Уверен, он будет рад.

- Ладно Гуч, давай дуй в порт, увидимся в штурманской.

- Так точно! До встречи, Николай Юрьевич.

Кирюха... Только сейчас, пообщавшись с сыном приятела, Кирсанов понял, насколько он соскучился по Гучарову-старшему. Надо будет ему привезти из Англии его любимый "тамошний напиток островных интеллигентов" (именно так Гучаров-старший называл английский зелёный чай), как раз послезавтра рейс в Лондон со стоянкой.

Тем временем, пока наш командир углубился в воспоминания былых лет, подходило время выхода из дома. Кирсанов всегда предпочитал приезжать на вылет заранее. Ещё с момента, как был вторым пилотом, ему нравилось бродить по терминалу, наблюдать за пассажирами, снующими по огромным площадям аэровокзала и, когда до явки на брифинг оставалось около получаса, неспешно доходить до любимой кофейни, где всегда выбирался латте с добавлением мятного сиропа.

Взгляд на часы. Завтрак. Ещё один взгляд на часы. Китель надет, а ещё не разобранный с ночного Норильска портфель, готовый к полёту круглосуточно, уже ждал статного хозяина в прихожей. "Так, ну всё, пора," - задумчиво произнёс Кирсанов, надевая форменную фуражку на седину. "Седина, твою ж дивизию..."