Второе дыхание

Второе дыхание

Желтый свет керосиновой лампы освещал раскрытую папку на столе. Айто отложил документы в сторону, устало провел рукой по лицу. Перед закрытыми глазами стояли столбцы отчетов, но сознание упорно возвращалось к операции, проведенной на прошлой неделе. Сложная травма у молодой девушки, примерно, ровесницы его приемного сына Масато.

С этим случаем, как и с недавней поездкой на остров, где пострадала та девушка, было что-то не так. Что именно — пока не мог понять. Слишком аккуратные отчеты местного врача, слишком уклончивые взгляды при встрече. Другой бы на его месте не обратил внимания: кланялись и заискивали многие, но если интуиция уперлась именно в это — нужно разобраться.

Место главы бюро здравоохранения префектуры Окинава не принесло для Айто ничего, кроме лишних обязанностей. Кажется, его назначению был рад один губернатор Нарахара. Еще бы — несколько лет назад старик заполучил в прямое подчинение одного из самых квалифицированных врачей в префектуре!

На краю стола сидела Дикарка, кошка с острова Ириомотэ. Она была его первым «ребенком» на Окинаве, и сейчас терпеливо делила пространство с человеческими котятами. Дикарка навострила округлые уши. Несколько секунд спустя послышались чьи-то шаги в коридоре. Он, как и Дикарка, узнал эти шаги сразу. Створка сёдзи отъехала в сторону, на пороге показалась Эмика.

— Еще не спишь?

Айто ответил не сразу. Посмотрел на нее и снова в бумаги.

— Нашел кое-что. Взгляни.

Она уже чувствовала: этот тон появлялся, когда он сталкивался с чем-то, что не укладывалось в привычные рамки, что будило в нем не врача, а исследователя и даже детектива.

Эмика тихо подошла к нему. Взяла бумаги из рук, мимолетно коснувшись его. Касание, за несколько лет превратившееся из мечты в почти обыденность. Айто внимательно посмотрел на нее: заметит тоже, что и он? Ее лицо было сосредоточенным, затем появилось легкое недоумение, и наконец, он увидел ту же догадку, которая недавно посетила и его.

— Айто, — ее голос превратился в шепот, она положила бумаги на стол. — Если это правда…

— Это еще не проверено, — поспешил успокоить ее.

— Тогда почему ты озадачен?

— Не знаю…

Эмика подошла сзади, положила руки ему на плечи, огладила шею. Она запустила пальцы в его короткие волосы, разглаживая напряжение, накопившееся за день. Водила подушечками пальцев по вискам, задевала линию роста волос, спускалась по скулам к шее. Нежные, мягкие прикосновения позволили ему блаженно закрыть глаза. Он помнил эти касания еще с Токио, в те минуты, когда невысказанные чувства прорывались наружу у обоих.

Нежность ее рук проникала сквозь ткань домашнего кимоно, растворяя холод от полоснувшей догадки.

— Ты справишься, слышишь меня? — прошептала на ухо, обдавая кожу теплым дыханием. — А если потребуется — я тебе помогу. Ты не один.

Айто был для нее бесконечно дорог. Не просто мужчина или муж, а самый близкий и любимый человек, которого она когда-либо знала в этом мире. Родственная душа или же она часть его души. В тонких материях сложно разобраться, но если бы ради секундной встречи с ним ей потребовалось опуститься в кромешный ад, она бы не задумываясь, сделала это.

Эмика коснулась губами его виска. Поцелуй вышел легким, как падение лепестка. И еще один — у края брови. Ее руки застыли на его груди, будто искали разрешения двинуться дальше. Он ласково накрыл ее руки своей.

Следующий поцелуй остался на щеке, и ниже, в уголке рта. Легкое касание ее ресниц на коже вызвало сильное желание поцеловать по-настоящему. Эмика дразнила, вовлекая его в свою игру. При всем желании не хотел так просто поддаваться ей. Пришлось немного отвлечь:

— Дети уже спят?

— Да, — ее голос прозвучал низко, Эмика будто очнулась от наваждения. — Даже Масато сегодня лег раньше. В последнее время он стал задерживаться в больнице.

— Ему нужно набираться опыта.

После окончания медицинских курсов Масато проходил практику в больнице, а еще — выполнял его поручение: присматривать за той девушкой, разговорить ее и, если узнает нечто касающееся того случая, незамедлительно рассказать. Эмика пока не знала об этом — незачем ей зря беспокоиться. Она и так чувствует его настроение, как лакмусовая бумага…

Эмика обошла его и, будто невесомая, опустилась к нему на колени. Обвила руками шею, коснулась своим лбом его лба. Несколько секунд смотрела ему в глаза, а потом поцеловала его. Долгий, чувственный и медленный поцелуй, в котором было больше поддержки, чем страсти. Он чувствовал, как ее спокойствие и уверенность, перетекают в него, растворяя прежние тревоги.

Айто целовал ее, обнимая за талию, жадно прижимал ближе к себе. Рядом с ней остальной мир отступал. Здесь было только тепло ее тела, биение их сердец и влажная сладость губ.

Он проследовал поцелуями к чувствительной коже под мочкой уха, заставив ее рвано вздохнуть. Эмика замерла в его объятиях. Его руки скользнули под ворот ее домашнего кимоно. Отвернул ткань, освобождая себе путь для поцелуев.

Они были слишком увлечены друг другом, когда Дикарка спрыгнула со стола и гордо проследовала к веранде. Лапой приоткрыла створку и просочилась в щель.

— Айто, мне кажется, она тебя ревнует ко мне.

— Не обращай внимания.

Айто снова привлек ее к себе. Развязал пояс ее одежды одним нетерпеливым движением. Ткань беззвучно соскользнула, обнажая маленькую грудь. Он замер на миг, глядя на нее не как на жену, мать его детей, или помощницу в делах, а как на женщину, чья красота в эту минуту заставляла забыть обо всем на свете.

Просто смотрел, разглядывая под желтым, ровным светом лампы. Будто впервые видел ее, и за несколько лет не запомнил знакомые изгибы тела, маленькую родинку и ее темные, возбужденно торчащие соски. Ее можно было открывать бесконечно и видеть новые грани. Прикоснулся губами, чувствуя биение ее сердца. Эмика тихо ахнула, когда он накрыл ладонью ее грудь. Нежно провел рукой, чувствуя, как она подалась всем телом навстречу.