Второй шанс для Азалии

Глава 1. Азалия

Азалия. Глава 1

Все в них было не так: и одежда, и манеры поведения. Это были цыгане. Кто-то старался обойти их стороной. Другие останавливались и присматривались с неподдельным интересом.

На городской площади народ веселился с самого утра. Праздник был по случаю Первого мая. Солнце светило ярко. На небе ни облачка. Громко и зажигательно играла музыка. Продавщицы у прилавков зазывали покупателей улыбками.

Эта молодая цыганочка лет шестнадцати с черными волнистыми волосами и черными, как самая темная ночь, глазами привлекала своей незаурядной внешностью. Пронзительные глаза заглядывали прямо в душу.

Девушка была одета не совсем обычно: белая маечка и черная кожаная куртка сбивали с толку. Но цветастая юбка, дешевые бусы в несколько рядов и мониста на шее говорили сами за себя. А под всеми этими побрякушками пряталась золотая цепочка с именным медальоном, на котором было выгравировано: "Азалия". Это был подарок отца в ее первый день рождения.

— Аза, Аза, смотри! Шары улетели в небо... — маленькая девочка с распущенными растрепанными волосами дергала за юбку, стараясь привлечь к себе внимание. Недалеко старая цыганка пристально следила за своими подопечными и всем происходящим на площади.

— Не мешай, Лаура. Я сейчас буду немного занята. — Азалия краем глаза заметила, как к бабушке подошла молодая пара. Парень с девушкой.

— Здравствуйте. Это вы здесь гадаете? — спросила девушка приветливо улыбнувшись.

Старуха прищурилась, посмотрела на них своим цепким наметанным взглядом, задумалась на минуту, но потом, подняв морщинистую руку, направила указательный палец в сторону своей внучки. Парочка, как по команде, повернула головы в указанном направлении.

— Саша, смотри какая красивая девушка... Необычная внешность. Совсем не похожа на цыганку. — спутница молодого человека улыбнулась. Улыбка была открытой и доверчивой. Молодой человек тоже отметил, что эта цыганка не из тех женщин, которые часто ходили по улицам города и попрошайничали. Она была какая-то... современная... что ли... И он не ошибся.

Она не жила в таборе постоянно. Училась в медицинском колледже. Изредка приезжала в селение. К бабушке Земфире и отцу. Это он настаивал, чтобы дочь назвали в честь матери, хотя мама Оксана воспротивилась и записала дочь красивым именем Азалия. В каникулы гостила дольше.

Ей нравилась цыганская жизнь. Романтика! Искры костра , взмывающие в темное небо; цыганские песни под гитару и долгие беседы с бабушкой.

Отец Азалии был в таборе самым главным человеком. Баро... Когда собрался жениться на ее матери Оксане, сородичи не сразу приняли этот факт. Но им пришлось смириться. Кто они такие, чтобы спорить с цыганским бароном? А вот Оксана так и не смогла привыкнуть. Но Богдан не отпускал. Пытаясь сбежать, она попала под автомобиль. Сама не выжила. Так маленькая девочка осталась одна.

Жизнь без матери в доме отца была нелегкой. Характер у него был крутой. Не терпел неповиновения. Даже не пытался учитывать тот факт, что дочка пошла в него.

— Я бы хотела, чтобы вы мне погадали... Правда Сашка против. Но мне это нужно. Вас как зовут? — затараторила незнакомка с высоким русым хвостом.

— Азалия. — вокруг тот час стала собираться толпа. Люди с интересом следили за тем, как будут развиваться события.

— Ну, что ж... так тому и быть... — взгляд молодой цыганки изменился, стал колючим, завораживающим. — Смотрите мне в глаза, дайте ваши руки и назовите полные имена. — Эти двое, как загипнотизированные, протянули свои ладони и произнесли в один голос:

— Александр. Анастасия...

— Скоро будет свадьба... — Гадалка замолчала, потому что девушка притопывала от нетерпения.

— Ой, угадали! — воскликнула Настя. И ее счастливый смех зазвенел колокольчиком над площадью. — А скажите, он меня любит? И мы будем вместе до конца жизни?

— И в горе и в радости... — раздался голос из толпы. Но Азалия даже не повернула голову на это скептическое замечание.

— Ну, раз свадьба будет, значит любит...

Перед гадалкой вся жизнь этой пары проносилась, как на экране. Она следила за их жизнью, стараясь не пропустить ни одного мгновения.

— Да, вы проживете вместе счастливую жизнь. У вас родится сын и дочь...

Зачем им знать, что будет дальше? Каждый должен прожить свою жизнь до конца. У нее не было никого права вмешиваться в чужую судьбу. Скажи она правду этой счастливой девчонке... Кто знает, что случится. Да, она не должна менять будущее.

Деньги за гадание цыганка брать отказалась, объяснив это тем, что они ее первые клиенты.

— Тогда я вам подарю вот этот букетик ландышей. Можно, Сашка? Ты же мне еще купишь?

— Конечно. Обязательно, любимая...

Азалия завороженно смотрела как колыхался светлый хвост этой девушки. Она тоже мечтала о таких волосах. Светлых. Такие были у мамы.

Единственную фотографию она всегда носила с собой. Чтобы помнить. Чтобы не забыть.

Когда она приехала в следующий раз, ее не узнали. Светлые волнистые волосы струились по плечам.

Отец разгневался. И на целую неделю закрыл в доме. Хорошо хоть не заставил перекраситься обратно в черный цвет. Бабушка долго ругала и советовала не раздражать отца. Но улыбалась. С характером растет внучка! Время пролетело незаметно.

И вот вся их группа из медицинского колледжа отмечает получение дипломов в ресторане. Музыка, танцы, напитки...

Кирилл в компании друзей отдыхал после тяжелого трудового дня. Сегодня заключил долгожданный контракт с известной фирмой. Чем не повод, чтобы расслабиться?

Эту девушку он выделил сразу из толпы танцующих. Сердце ускорилось. Надо познакомиться обязательно. Когда зазвучала новая песня, он направился к столу, за которым сидели одни девчонки.

— Разрешите вас пригласить на танец, прекрасная незнакомка...

Глава 2. Вот чью судьбу повторяет моя Аза

"Что теперь будет? Неужто отец и вправду отдаст замуж за Семку одноглазого?" — одинокая слеза скатилась по щеке. Уснуть не удавалось. Она то с тоской смотрела в потолок, то подходила к окну, прислушиваясь к звукам, доносившимся с улицы.

Вдалеке послышалось ржание лошадей. Она знала: там у костра кто-то сидит, наблюдая за искорками, вылетающими из костра и взмывающими в звездное небо. Тоскливо заплакала скрипка. Ей вторил чарующий девичий голос: "Ай, на-нэ, на-нэ..."

Это пела подружка ее детства Лучика. И Азалии показалось, что она оплакивает ее жизнь, так неудачно начавшуюся.

Что же теперь будет? Но разве она виновата, что влюбилась с первого взгляда? Разве она виновата, что готова была последовать за этим мужчиной туда, куда он позовет?

Да. Он позвал... Но всего на одну ночь. Но эта ночь была волшебной.

Еще раз нашла фото в телефоне, долго разглядывала красивого мужчину с голубыми глазами, чтобы запомнить навсегда. Ведь теперь появилась тоненькая ниточка, которая связала их навечно. И пусть он пока этого не знает... Пусть... Но может когда-нибудь...

Азалия положила руку на свой еще плоский живот и прислушалась.

Он здесь. Он есть. Плод ее неудавшейся первой любви. Пусть живет... Никому не позволю его обидеть.

О крутом нраве отца и его жестком характере судачили все. Она знала, что ее поступок никто в таборе не одобрит. Отец не простит однозначно. Значит, и поддержки ждать неоткуда. Осталось одно: просто смириться...

***

Старая Земфира не находила себе места. Ей было очень жаль внучку: "Молодая... Доверчивая... Оступилась".

Когда ее сын Богдан привел в табор Оксану, она не приняла девушку. Но внучку полюбила. В девочке чувствовалась их порода. Вечером сын вернулся домой? и она решила поговорить с ним.

— Богдан, ты что в самом деле решил отдать свою дочь замуж за этого пьянчужку Семку? Нельзя же так ломать девочке жизнь...

— Не маленькая уже... И совета у меня не спрашивала, когда крутила хвостом перед чужим. — привел свои неоспоримые доводы Богдан матери.

— Оступилась... Бывает в жизни всякое. И заметь, сынок, сейчас другое время... — заискивать перед ним Земфира не собиралась. Ведь он для нее не баро, а просто сын.

— Мама, время здесь не причем. И я не намерен менять наши законы и традиции из-за своей дочери. Что обо мне будут думать наши люди? Раз моей дочке можно, значит, другим тоже?

— Может отправить ее в город?

— Нет. Я слов на ветер не бросаю. Сказал и точка. А сейчас извини, тороплюсь. — категорично заявил баро.

"Хорошо хоть успела передать ей знания... Если сможет воспользоваться своим умением правильно, это поможет ей выжить". — Земфира задумчиво посмотрела вслед сыну.

Вспомнила свою старшую сестру Шаниту.

"Вот чью судьбу повторяет моя Аза..." — догадалась Земфира.

Шанита давным-давно сбежала из табора за своим любимым. Уже все и забыли о ее существовании. Она жила еще, хоть и было ей под девяносто... Но очень далеко. И изредка сестры созванивались.

Земфира набрала знакомый номер и услышала такой далекий и немного хриплый голос любимой сестренки Шани.

— И что такого могло произойти, что ты разбудила меня среди ночи?

Выслушав рассказ сестры, Шанита сказала: "Хорошо. Глупая девочка, как и я когда-то. Я жду ее. Будет мне на старости лет подмога".

Целый день Земфира думала, как организовать и провернуть побег, и обрадовалась, когда вечером Богдан сказал, что уезжает на деловую встречу на целых три дня. Как только стемнело, она пробралась к дому Нику Матвиенко. Постояв несколько минут, чтобы собаки в соседних дворах успокоились, Земфира постучала в окно.

— Кого там нелегкая принесла? — раздался недовольный мужской голос.

— Нику, это я — Земфира.

— Что случилось? — нотки в голосе изменились.

Это была женщина, которую он боготворил, как собственную мать. Она пришла на помощь, когда его единственный сын заболел. И никому они оказались не нужны. А Земфира справилась. При помощи своих заговоров, настоек и веры. Он был ее должник. И когда женщина зашептала, молча слушал и кивал.

— Хорошо. Я помогу. Но не этой ночью, а следующей. Буду ждать за поселком. Пусть приходит часа в три. Все будут крепко спать. Посторонние глаза нам не нужны.

После обеда Аза услышала, как к двери ее комнаты кто-то подошел. Девушка затаилась. Не хотелось никого видеть. Тем более разговаривать и оправдываться. Но вошла Земфира. И Азалия вздохнула. Они с бабушкой всегда друг друга понимали. Неужели и она осудит?

— Нам нужно поговорить, Аза. — Земфира села у стола. — Что же ты наделала? Вот так враз изменила свою судьбу. Отец сказал, когда вернется, пойдет сватать тебя за Семку одноглазого. Хочешь за него замуж?

Слезы моментально закапали из глаз девушки. Она была готова принять любое наказание, но идти замуж за мужчину с пятью детьми мал мала меньше точно не хотела.

— Ладно, помогу тебе. Собери в рюкзак самые необходимые тебе вещи. Поедешь к моей сестре. Правда добираться придется долго. Согласна? — старушка отдала беглянке все деньги, которые копила себе на последний путь. Авось сын не оставит... на лавке лежать...

Аза бросилась на шею старой Земфиры и зарыдала. И не от того, что отправлялась в неизвестность, а от того, что нашелся выход.

— Сиди, как мышка. Чтобы не услышали дети и невестка. В два часа ночи выбирайся через окно. Я провожу тебя.

В эту ночь в поселке не спали трое. Земфира ждала за огородом. Она обняла свою любимую внучку на прощание, молча поцеловала и перекрестила на удачу три раза, шепча молитву на родном языке.

Она знала, что больше никогда не увидит Азу. Стара уже. Все-таки восемьдесят пять — это возраст... Да и сердце иногда пошаливало. Просто Земфира никому не жаловалась. Каждому отмерен свой срок...

Глава 3. Такого поворота событий она не ожидала

Нику напряженно всматривался в проезжающие мимо машины. "Вздохну спокойно только тогда, когда довезу девчонку". — думал мужчина. И именно в этот момент кто-то посигналил.

Это был автомобиль Богдана. "Откуда он здесь взялся в это время? Ведь Земфира говорила, что уехал..." — растерявшись,

Нику остановил лошадь.

— Куда собрался, Нику? — поинтересовался баро.

— Доброе утро, уважаемый! На базар еду. Продам овес. Куплю детям гостинцев.

— Ну, удачной торговли! — и машина умчалась на огромной скорости, словно водитель спешил по неотложным делам. Прежде чем заехать на базар, отвез Азу на железнодорожный вокзал.

***

Тело Азалии затекло от неподвижного лежания в скрюченной позе, в которой она находилась уже несколько часов. Лошадь не машина, быстро не доедешь. Девушка чутко прислушивалась к доносившимся извне звукам. Все чаще мимо проезжали автомобили. А когда телега остановилась. Сердце Азы замерло от страха: "Неужели отец так быстро нашел? Но как?"

Успокоилась только, когда тронулись дальше. Через полчаса Нику остановился в тихом переулке, не доезжая до вокзала. Лишний раз светиться было опасно.

— Все, Аза, приехали. Дальше отправляйся одна. Больше рисковать не могу. Итак не знаю, что ждет меня в таборе после встречи с баро.

— Спасибо.

Долго прощаться девушка не стала, потому что видела, как сильно мужчина желает от нее избавиться. Только махнула рукой, взвалила рюкзак на спину и пошла в сторону вокзала, где жизнь кипела круглосуточно.

Аза прошла мимо цветущих клумб и маленького фонтанчика, остановилась перед большим зданием с колоннами. В этом месте девушка никогда не бывала, потому что еще ни разу не приходилось ей ехать куда-либо на поезде. Людей было много. Но праздно гуляющих не было. Все целеустремленно двигались либо к зданию, либо к остановке троллейбуса или маршрутки. Кто-то спешил на поезд. А кто-то вернулся домой.

Войдя в огромное фойе, Азалия заметила небольшую очередь у нескольких касс. "Займи очередь и купи билет в город N. Нужно поскорее уехать", — шептала она себе, но почему-то ее потянуло в сторону перрона.

"Скорый поезд... прибывает к первой платформе" — прохрипел диспетчер в микрофон женским голосом.

Аза завороженно наблюдала за приближением поезда. Он проехал далеко от здания вокзала, остановился, и из вагонов посыпались уже бывшие пассажиры. Те, для кого этот город был конечной остановкой. Стоянка всего десять минут. Народ спешил. Тот, кто ехал дальше, спокойно разминал ноги, непрерывно дымя. Другие побежали к старушкам, которые сидели в ряд на маленьких стульчиках и продавали фрукты и пирожки с капустой. Все торопились: кто-то быстро направлялся влево к первым вагонам, другие устремились в конец поезда.

Девушка изумленно наблюдала за этим передвижением, когда услышала крик:

— Аня! Анечка, где ты?

По перрону металась женщина и истошно кричала. Отойти далеко она не могла из-за багажа. Чемоданы, сумки, пакеты были свалены прямо на перрон.

— Вы не видели девочку с синим бантиком? — обращалась она к прохожим, но сообразив, что никому нет до нее никакого дела, присела на чемодан и горько заплакала.

Азалия наблюдала за этим происшествием со стороны. Еще несколько минут назад, когда эта пассажирка вышла на перрон с многочисленными баулами, девушка краем глаза заметила удаляющийся синий бантик. Только с кем ушла девочка, Аза не заметила. "Надо купить билет, пока не поздно..." — подумала Азалия. Но было уже поздно...

Появившийся на платформе полицейский цепко ухватил ее за локоть.

— Так, гражданочка, пройдемте со мной. — обратился он к Азе.

— И вы тоже, — позвал полицейский заплаканную женщину.

— А причем здесь я? — испуганно спросила Аза.

— Старший лейтенант Остапенко. Вот в отделении и разберемся. Отделение полиции находилось прямо в здании железнодорожного вокзала. Это была большая комната, разделенная на две половины железной решеткой.

— Присаживайтесь, граждане женщины. Это у вас пропала девочка? Как вас зовут? Кем приходитесь девочке? У вас есть документы? — посыпались, как горох, вопросы, и женщина протянула паспорт.

— Горликова Мария Степановна. Я — бабушка. Вот! Недоглядела. Мою Анечку украли, а вы сидите тут и допросы ведете. Надо искать. Что я сыну с невесткой скажу? — слезы градом покатились по щекам.

— Будем, будем искать, не переживайте... А вы что видели? — теперь полицейский обратился к Азе. — Ведь вы же что-то видели? Я это сразу понял по вашему выражению лица.

— Ничего почти не видела. Только бантик мелькнул в толпе.

— Так, так... Тимошенко Азалия Богдановна. Цыганка? А может это ваши увели малышку? А вы их прикрываете...

— Да что вы такое говорите...

Аза отшатнулась от этого мужчины, как от пощечины. Неужели это ее сейчас обвиняют в пособничестве похищению ребенка? Что же теперь делать? Как доказать, что ни в чем не виновата?

"Надо было сразу купить билет, а не глазеть по сторонам", — злилась на себя девушка.

— Ладно. Посидите тут... Вдруг что вспомните... — бесцеремонно схватив ее под локоть, полицейский распахнул решетчатую дверь и втолкнул Азу внутрь.

Такого поворота событий Азалия не ожидала. Сбежать из дома, чтобы оказаться за решеткой? Это же какое невезение нужно иметь?

Две девицы в коротких юбках и с ярким макияжем сидели рядышком, перешептывались и неприлично громко смеялись. Присев напротив них, Аза закрыла глаза.

Было еще раннее утро, но стало клонить в сон.

Старая худая цыганка с седыми волосами стояла на дороге и вглядывалась вдаль. Девушке казалось, что она смотрит прямо на нее, шепча что-то на своем родном языке. Аза вслушивалась в невнятную речь. А она все говорила и говорила, показывая длинным скрюченным пальцем на руку.

Глава 4. Перед всеми предстала цыганка Аза

v

Что это было? То ли сон, то ли явь...

Но так реально она увидела и услышала Шаниту, к которой она направлялась. И почему у нее мало времени?

Сестра бабушки Земфиры была уже в том возрасте, когда в любую минуту могло случиться все, что угодно. Действительно, надо торопиться. В одно мгновение она превратилась из обычного человека в подозреваемую...

Девушки, сидевшие на соседних скамейках, не унывали. Они весело смеялись, заигрывая с полицейскими.

— О! Нашего полку прибыло! — захохотала блондинка в короткой кожаной юбочке и таком же топике.

— Ты что новенькая? Никогда тебя раньше не видела. Где работаешь? — поинтересовалась другая с рыжими кудряшками.

— Никакая я не новенькая. И вообще... я должна уехать сегодня. У меня поезд в 17. 30... — пыталась возразить Аза. Но ее никто не слушал.

— Не дрейфь. Сейчас приедет наш Ромео и вызволит нас из этой клетки. Эй, гражданин начальник, мне нужно позвонить...

Остапенко оторвался от заполнения протокола и кивнул своему другу, который не спеша пил чай с бубликами. Телефон тот час перекочевал в руки одной из девушек.

— Все. Вопрос сейчас будет решен. — отдав мобильник, блондинка обратилась к Азалии. — А тебя как зовут?

— Аза... — растерянно пробормотала, и вдруг поняла, что допустила ошибку. — То есть, Азалия — быстро исправилась.

— Опаньки! Да ты цыганочка... Может и гадать умеешь? — Остапенко тоже заинтересованно взглянул на эту задержанную. — Ну, пожалуйста... Хочу знать, что меня ждет в будущем.

— Хорошо. Назови свое имя. И дай мне свою руку, — произнесла Аза.

Ее взгляд изменился. Больше не существовало в этот момент наивной девушки Азалии. Перед всеми предстала гадалка Аза с пронзительным темным взглядом, проникающим прямо в душу. Так происходило всегда, когда она начинала работать.

— Эльза.

— Эльза... какая из тебя Эльза? Да Лизка она, — съязвил полицейский.

— Ну, да. Елизавета. А тебе какое дело?

— Скоро, Елизавета, твоя жизнь изменится. И ты встретишь свою судьбу. Вижу мужчину... очень представительного. Машина. Дом. Богатый. Но... все зависит от тебя... Требуется только одно условие выполнить: поменять место работы... — Аза смотрела на девушку не моргая. — И помни: нельзя называть себя другим именем. Не тем, что дано тебе при рождении. Этим ты меняешь свою судьбу...

Аза застыла, вспомнив тот вечер, когда она познакомилась с Кириллом. Она назвала себя Лией: "Это мне наказание прилетело. Все. Никогда больше... Мое имя тоже красивое... И кому какое дело, что я цыганка?"

— А как докажешь, что это все правда? — не успокаивалась Эльза-Лиза. Еще раз взглянув на ладонь, она увидела проплывающие картинки жизни этой неизвестной ей девушки, словно они были знакомы раньше.

— Маму твою зовут на букву М. Мария... Маша... Маня... Ты же была учительницей? Самая старшая в семье. Пять братьев и сестер...

— Ух, ты... Все правда... Мою маму зовут Маруся. Спасибо, — Лиза задумалась. Разве о такой работе она мечтала? Зато денежки капали регулярно. Надо было помогать матери растить младших. А что если...

— А мне? Меня зовут Виола, то есть Виолетта. Что ждет меня?

Азалия достала из рюкзака влажную салфетку, протерла ладонь девушки и задумалась. Она молчала так долго, что даже Остапенко не выдержал:

— Ну, что там? Не томи уже.

Что сказать этой Виолетте, Азалия не знала. Но и правду говорить не могла. Язык не поворачивался.

— Тебе поступит предложение уехать за границу. В какую страну не знаю. Я там не была. Хотя вижу красивую природу и море. Очень заманчивое предложение, но ты должна от него отказаться... Чувствую, что мой совет для тебя ничего не значит. Не веришь. Потому и не вижу, что случится дальше. Но нет... лучше не делай этого.

Глаза Виолы загорелись. Она ничего не слышала, кроме того, что, возможно, скоро осуществится ее мечта. Она побывает за границей. И может быть, даже жить там останется навсегда...

— Так. Уважаемая Азалия Богдановна. Нам срочно требуется ваша помощь в поисках пропавшей девочки, — твердо заявил Остапенко.

В этот момент приехал за девушками мужчина. Он несколько минут говорил с Остапенко, потом передал ему белый конверт. И через несколько минут Эльза и Виола были на свободе. Они обняли Азалию, как старую знакомую, распрощались и послали воздушный по це луй Остапенко.

— Так что? Поможешь?

— Но я никогда не занималась поисками пропавших людей, — пыталась отказаться Аза. Но на это никто не обращал внимания.

— Попробуй... найдешь и уезжай на все четыре стороны.

Заплаканная женщина смотрела на нее с надеждой. Она на глазах постарела от горя и страха за свою любимую внучку. Остапенко с товарищем, который постоянно что-то жевал, взглянули на Азу с интересом.

"А почему бы и нет. Нестандартные методы расследования... Никто вообще не поверит. Но главное найти... Может, и звание получу". — думал он о своем.

— Ладно. Я попробую, но ничего не обещаю, — нерешительно произнесла Азалия.

— Что для этого нужно?

— Не знаю...

Аза подошла к женщине и взяла ее за руку. Та от неожиданности вздрогнула. Потом опомнилась и доверчиво, словно извиняясь, заглянула в глаза той, которая согласилась помочь.

— Мария Степановна, вы только не волнуйтесь. Я никогда этого не делала, но... Думайте об Анечке, представляйте ее мысленно.

Аза погладила легонько шершавую натруженную ладонь. В комнате воцарилась такая непривычная тишина, что слышно было как звенел комар. К перрону подошел поезд. Люди зашумели. Но от усердия Аза ничего не слышала вокруг. Она пыталась найти ниточку, которая свяжет ее с девочкой.

Вот бабушка приехала за внучкой. Вот они уже в поезде. Остановка. Пока женщина выносила багаж, подошла незнакомка, взяла Аню за руку и повела за собой. Синий бантик поворачивался и подскакивал. Девочка плакала.

Глава 5. Монистовый звон

Они въезжали в поселок Калининск, о чем предупреждал дорожный знак, возле которого на клумбе были высажены цветы и росли три куста калины.

"Имеет ли этот кустарник отношение к названию этого поселка?" — подумала Аза, представив как красиво будет здесь осенью, когда заполыхают алым цветом кисти .

Но в данный момент это было не таким важным, потому что монистовый звон усилился. Громче зазвучал в ушах цыганки Азы, вызывая грустные воспоминания о том, как она плясала ночью у костра... Как позвякивали на ее шее мониста. Но именно сейчас этот звон сообщал о том, что она на верном пути. Она сразу поняла, что это и есть та ниточка, которая поможет.

— Григорий, остановись здесь. Я пойду пешком, — попросила Остапенко. Тот кивнул и притормозил. Азалия, прихватив рюкзак, вышла на эту улицу, которая скорее всего была в поселке главной. На одном из домов девушка прочитала название: ул. Мира.

Аза шла не торопясь, поворачивая голову то вправо, то влево. Домики были ухоженными, с крашеными деревянными заборами и обязательными палисадниками у забора. Остановилась только тогда, когда увидела игравших на дороге цыганят. Это была знакомая картина. Мальчишки тот час умолкли, бросили свое занятие и обратили на нее внимание. И один, самый смелый, подошел поближе и поздоровался.

— Привет. Ты из наших? — спросил, оглядываясь на друзей.

— Да. Из ваших. А как тебя зовут? — поинтересовалась, чтобы завести разговор.

— Ион.

— А я Аза. А с какого дома начинается табор?

— Это близко. От дома тетки Ганки. А дом нашего баро дальше будет. Ты его узнаешь. Он — двухэтажный, с белыми колоннами...

Мальчишка оказался сообразительным и разговорчивым. Стоявшая позади него детвора с интересом прислушивалась к разговору с незнакомкой, но подходить ближе то ли опасалась, то ли стеснялась. Аза сняла со спины рюкзак, открыла его и порывшись, протянула детям целую горсть конфет. Кто-то взял их с опаской, другие — с радостью, но поблагодарил только этот мальчишка, который представился Ионом.

Азалия шла медленно. Следом вышагивали заинтересовавшиеся необычной гостьей дети, а уже за ними ехал Остапенко на своем УАЗике. Из-за заборов за этой необычной процессией следили десятки черных глаз.

Действительно, дом баро был узнаваем. Он привлекал внимание своим величием и аккуратностью. Видно было, что в этом таборе не бедствовали. Значит, баро на своем месте.

Но девушка прошла мимо даже не остановившись. Ей хотелось понять, где же то место, куда ведет ее звон монист и интуиция. И через несколько домиков в ушах Азалии наступила тишина.

"Здесь", — девушка с любопытством уставилась на дом. Он ничем не отличался от других. Во дворе залаяла собака.

Развернувшись, девушка пошла в обратном направлении. Врываться в чужой дом она не имела права. Даже если украденная девочка находится там, ее могли просто спрятать. И потом ничего не докажешь. О взаимной поруке у цыган она знала не понаслышке. Значит...

Значит, нужно договориться с баро. Только он может помочь. Остановилась у дома главы табора и нажала на кнопочку у ворот. Открыла калитку красивая цыганка в цветастой юбке. Ее голову покрывал платок из тонкого шелка.

— Здравствуйте. Вы к кому? — удивленно спросила женщина.

— Мы к баро, — она что-то прошептала на ухо маленькой девчушке лет четырех, которая крутилась у нее под ногами, и та быстро скрылась в доме.

Через пять минут на крыльцо вышел высокий мужчина с черными волнистыми волосами, собранными в хвост на затылке. И хотя они не были знакомы, улыбка не сходила с его лица. Видимо, так он старался показать свою доброжелательность и гостеприимство. Да и связываться с полицией, конечно, было не с руки.

— Здравствуйте, гости дорогие! Всегда рад видеть вас в своем доме! Проходите, пожалуйста. Рада, накрывай на стол! — обратился он к своей жене.

— Старший лейтенант Григорий Остапенко. А это Азалия... — Аза толкнула Остапенко локтем в бок и он умолк. Ей не хотелось, чтобы этот чужак узнал ее фамилию. Тогда ей точно несдобровать! Цыганская почта работает, как часы.

— Назаренко Борис Михайлович. И я здесь отвечаю за все и всех.

— Вот и отлично. Ничего не нужно и спасибо за гостеприимство. Мы к вам по делу. И мы торопимся. — вмешалась Аза.

— Ну, что ж... Тогда проходите в кабинет.

Когда расселись на новеньком кожаном диване, Борис спросил:

— Так какое дело привело вас в мой табор? — темные глаза мужчины заглянули прямо в душу, но Азалия не подала вида, что ужасно боится этого человека.

— Одна из ваших женщин увела девочку с железнодорожного вокзала... — начала разговор Аза.

— Да не может этого быть... Прошли те времена... И мы уже давно не кочуем. Нам нет резона ссориться с властями. — пытался возражать баро.

— Заметьте, уважаемый Борис Михайлович, я пока говорю увела... а не похитила... Так что это в ваших интересах... — невозмутимо продолжала Азалия.

— А вы в этом уверены?

— Абсолютно.

— И что теперь делать? Вызвать всех женщин на опознание?

— Нет. Девочка находится через пять домов от вашего. Извините, не посмотрела номер.

Баро задумался: "Соня... Неужели это она?"

— Ее зовут Соня. Не хочу верить, что она это сделала, но могла... — мужчина нервно прошелся по комнате.

— Рада, пошли кого-нибудь за Соней. И пусть приведет с собой девочку. Все равно долго ее скрывать она не сможет. Неприятности нам не нужны.

— А она приведет? Может быть, нужно было пойти к ней? — спросил Остапенко осторожно.

— Должна привести. Она прекрасно понимает, что мое слово в таборе — это закон для всех. Да к тому же Соня моя двоюродная сестра.

"Еще один такой же, как отец..." — подумала Азалия.

— Можно с тобой поговорить наедине, Азалия? — Кивнув, девушка вышла вслед за баро за дверь.

— Ты ведь цыганка? Может тебе нужна помощь? Так я с радостью... Скажи только откуда ты и кто твой отец?

— Нет. Спасибо. Я просто была в это время на железнодорожном вокзале. Я свидетель и все... Еду к бабушке в гости. И к вашему сведению, я совершеннолетняя.