Второй шанс для Валентины

Глава 1

— Васильнааа, — протяжно донеслось с улицы. — Васильна! Спишь чё ли?

Ох. Я поморщилась, не открывая глаз.

Три отрывистых удара в окно. Затем долгожданная тишина. А через пару секунд стук повторился.

Принесла же нелёгкая! Поспать с утра не дадут.

Часы на стене тикали непривычно громко. Будто пытаясь попасть каждым ударом в мозг, методично отбивая там свой ритм. Утро, значит. Снова. Ещё один бессмысленный день.

— Сейчас, Ильинична. Подожди… — отозвалась хрипловатым со сна голосом. — Иду уже.

Иду. Но сначала бы встать надо. Села на кровати, нащупала тапки. Колени заныли привычно, по-родному. Напоминая о том, что я ещё живая. В этом возрасте если с утра что-то не болит, это сразу должно вызвать подозрения.

Но сейчас боль с коленей перешла на поясницу, перетекая на всю спину. И схватившись на неё, я потихоньку, очень медленно встаю и плетусь на кухню, откуда доносится стук.

— Да иду я, иду…

На кухне пахнет вчерашним чаем и сухими травами — на подоконнике я вчера разложила чабрец, что насобирала в лесу. А Ильнична всё не унимается — долбит и долбит в окно.

— Чего тебе? — спрашиваю, приоткрыв форточку.

— Открой.

Чертыхаясь про себя, иду к двери. А Ильинична уже на пороге. И как всё успевает, шустрая?

— Разбудила что ли? — Ильинична, зараза, стоит на крыльце в своём цветастом платье. — Во даёт! Десять утра, а она спит.

В ответ лишь молчу, сдерживая колкости. А она проходит, не дожидаясь приглашения.

— Да я на минутку! Внуки сегодня приезжают. Сегодня только Светка с утра звонила, представляешь? Говорит, после обеда привезу. Да и правильно — чего им в городе сидеть на каникулах? Уж лучше у бабушки в деревне! Два сорванца! Всё сметут. У тебя ж варенье было, из крыжовника? Дай мне баночку, а? Уж больно они его у меня любят.

— Подожди. Сейчас принесу, — кивнула и пошла в погреб, пока ещё и голова не разболелась от этой трещотки.

Внуки.

Слово мягко толкнулось куда-то под рёбра. Оставив там ноющую, едва уловимую боль. Просто как напоминание о том, чего в жизни не случилось. Ни детей, ни внуков. Всё было как-то… не до того. Работа, дом, а потом и мужа не стало.

По коридору дошла до люка. По коридору дошла до люка. Покряхтела, наклоняясь, и потянула на себя металлическое колечко. Даётся с трудом, гад. Натужно выдохнула, когда всё же отворила крышку. В нос тут же ударил прохладный воздух, пахнущий сыростью, землёй и перебродившими яблоками.

Где ж оно. Вареньице-то моё. Надо бы вспомнить. Хоть кому-то мои заготовки в радость.

Опустила ногу на первую скрипучую ступень. Господи, сколько же я их пересчитала? Тысячу раз? Две? Двадцать узких крутых выступов до пола.

Раз.

Два.

Три.

На четвёртой под ногой раздался непривычный хруст. Нога, вдруг лишившись опоры, ушла в пустоту.

И мир… нет, не перевернулся — резко накренился. Потолок подвала взмыл вверх, оказываясь далеко, где-то за спиной.

Давно надо было заменить ту прогнившую доску.

Упала, встречаясь головой с земляным полом, и почувствовала, как мир меркнет.

Вот так, значит… Значит сегодня.

Всё кончилось. Мысль оказалась удивительно спокойной.

Нормально и не пожила. Всё для всех делала. А себе — ничего.
Дал бы кто второй шанс. Да кто ж его даст.

Тьма сомкнулась надо мной мягко, почти бережно.

А в следующую секунду я выдохнула, будто всплывая на из воды поверхность.

Дышать стало свободно, без хрипов и без тяжести. Легко. Слишком легко.

Глава 2

Открыла глаза в изумлении. Так хорошо мне не было давно.

Потолок чужой — массивные деревянные балки, тусклый жёлтый свет. Воздух пах травами. Чем-то цветочным и при этом горьковатым. Полынь? Пижма? Точно не чабрец.

Но больше всего интересовало, где я.

Я лежала, лопатками впиваясь в жёсткий матрас узкой кровати. И главное — спина не ныла. Совсем. Это было странно, неправильно даже.

По привычке медленно села. Голова не закружилась. Колени не стрельнули. Поясница не налилась болью.

Я посмотрела на свои пальцы — тонкие, белые. Ладони гладкие, без пятен и вздутых вен, сжались на одеяле.

— Та-ак… — тихо произнесла я. — А это уже интересно.

Легко, почти плавно встала и подошла к небольшому зеркалу на стене.

И отшатнулась.

Из отражения на меня смотрела девушка. Лет двадцати трёх, не больше. Светлые волосы мягко струились по плечам. Кожа — тонкая, фарфоровая. Глаза — ярко-зелёные, ясные. Не мои. Как и всё это тело.

На мне было изумрудное платье из дорогой ткани. Фасон — старинный. Такие разве что на картинках видела.

От этой мысли я едва не поперхнулась воздухом. Откашлялась, пытаясь собрать мысли.

Спокойно, Валя. Где наша не пропадала.

Видать, знатно я головой приложилась при падении. Или так выглядит предсмертный бред…

Впрочем, какая теперь разница?

— Значит, будем разбираться с тем, что есть, — пробормотала я любимую фразу покойной матушки.

Вышла из крохотной спальни и сразу попала в соседнее помещение.

Полки вдоль стен. Банки, склянки, ступки с пестиками, пучки сушёных трав, пузырьки с тёмными вязкими жидкостями. Запах настоев, сиропов, лекарств.

Старинная аптека. Никаких блистеров, таблеток, шприцов, ничего привычного.

Что за лавка… И почему я здесь?

Мысли прервал звон колокольчика.

— Добрый день! Я ищу микстуру от головной боли. Поможете?

Я резко обернулась. В дверях стоял мужчина. Тёмные волосы, сдержанная улыбка. Серо-голубой камзол старинного кроя. Статный. Спокойный. И смотрел он на меня пронзительными карими глазами, будто видел насквозь.

Это он ко мне обратился?

Я шагнула вперёд — и тут же оступилась. Подол длинного платья запутался в ногах. Второй раз за утро чуть не встретилась головой с полом. Мужчина мгновенно оказался рядом и удержал меня.

— Прошу прощения, — сказал он спокойно. Голос низкий, ровный. — Вы оступились.

Он осторожно поставил меня на ноги и сразу сделал шаг назад, возвращая между нами приличное расстояние.

Я не оступилась. Я умерла, — машинально мелькнуло в голове.

Но вслух:

— Благодарю… я в порядке.

Голос прозвучал мягче, моложе. Я сама его не узнала. Мужчина чуть склонил голову.

— Моё имя Адриан. Я хотел приобрести у вас средство, если вы принимаете посетителей.

Посетителей. Значит, это действительно аптека. Не сон. Не бред.

Я замерла.

— Вален…

Нет. Валентина Васильевна умерла. Осталась там. В подвале. На сломанной ступеньке.

— Тина, — сказала я. — Хозяйка этой аптеки.

Хозяйка. Слово легло непривычно.

В этот момент колокольчик снова звякнул.

— Похоже, у вас наплыв посетителей, Тина, — заметил Адриан с лёгкой улыбкой.

— Я знал, что ты здесь! — раздался раздражённый голос нового посетителя.

Визаулы

Настало время познакомиться с героями ближе. Показываю, как они выглядят:

Валентина, она же Тина, хозяйка аптеки

Адриан