Второй шанс. Жестокая любовь

1

Варя

Я это сделала!

Свет софитов бьёт в лицо, и я зажмуриваюсь на секунду, позволяя теплу разлиться по коже. Сегодня вечером здесь будут двадцать тысяч человек. Двадцать тысяч. Солд-аут. Я в это просто не верю.

— Варя, давай ещё раз припев, — голос звукорежиссёра раздаётся в мониторах.

Я киваю и снимаю микрофон со стойки.

Рат стоит справа от меня и лениво перебирает гитарные струны. Наш саундчек длится уже больше часа. Мы все устали.

— Музыку, ребят, — прошу музыкантов и широко улыбаюсь Ратику.

За прошедшие пять лет мы стали настоящей семьёй. Столько туров отъездили, столько музыки сделали, скандалили, конечно, но всегда были настоящей командой. Всегда. Такой и остались по сей день.

Ратмир мне подмигивает и вступает.

Я поворачиваюсь к пустому залу, предвкушая, что буквально через несколько часов его заполнит толпа из двадцати тысяч человек!

Мамочки…

Я пою, проникаясь каждой нотой. Скольжу взглядом по пустым креслам и чувствую, как земля начинает уходить из-под ног.

Внизу, в партере, сидит человек. Один.

Один в чёрной толстовке с капюшоном, натянутым так глубоко, что лица просто не разглядеть. Он сидит неподвижно и смотрит на сцену.

Просто человек, которого я узнаю и через тысячу лет.

Сердце пропускает удар. Пальцы стискивают микрофон, и я перестаю петь. Звук обрывается, оставляя после себя звенящую тишину.

Рат, кажется, что-то мне кричит. Музыка идёт фоном, Ратик злится, но я его не слышу.

Я смотрю на очертания плеч, на то, как человек в капюшоне держит голову…

Это невозможно. Этого не может быть, потому что Ярослав Леднев мёртв.

Я так думала. Мы все так думали, хоть и не говорили об этом вслух. Пять лет. Целых пять лет.

Меня начинает вести в сторону, а пол медленно уходит из-под ног. Я едва успеваю ухватиться за стойку микрофона, но влажные пальцы лишь скользят по металлу, не давая мне никакой поддержки.

В ушах звенит, и этот звон заглушает голоса вокруг.

— Варя! Варя, что с тобой?

Я слышу их слишком тихо. Они кричат практически беззвучно. Трогают меня, сжимают плечи, пытаются не дать упасть, а всё, что я могу, — это смотреть в зал. Туда, где секунду назад был он.

Он там был! Был, но теперь есть лишь пустые кресла.

— Там… — шепчу, поднимая дрожащую руку. — Там человек.

— Где? — Рат поворачивается, вглядывается в зал. — Там никого нет, Варь. Зал пустой.

Я моргаю, пытаясь сфокусироваться. Меня трясёт. Мелко, неконтролируемо. Кто-то суёт мне в руки бутылку с водой, я пытаюсь сделать глоток, но вода проливается на футболку.

— Дыши, — командует Рат, удерживая меня за плечи. — Просто дыши.

Я смотрю на него, киваю и чувствую слёзы на щеках.

— Ярик, — выдыхаю и во все глаза смотрю на Ратмира. — Мне показалось, что это был Ярик.

Рат застывает и в эту же секунду меняется в лице. Я вижу там ярость. Она охватывает его, воспламеняя как спичку, но он быстро берёт себя в руки.

— Варь, его нет. Ты же знаешь.

— Да, знаю… знаю… — бормочу себе под нос, но дрожь только усиливается.

Это страшно — увидеть человека, которого ты похоронила. Страшно. Но ещё страшнее осознавать, что я просто могла сойти с ума и все это мне померещилось.

— Так, пошли в гримёрку, тебе надо передохнуть, — командует Ратмир и тащит меня за сцену.

Я обнимаю себя одной рукой и снова оглядываюсь на пустой зал.

Может быть, я и правда сумасшедшая?

листаем дальше>>>>>

2

Ратмир тянет меня за кулисы так быстро, что я спотыкаюсь на ровном месте. Он не отпускает, пока мы не влетаем в гримёрку. Дверь захлопывается с глухим стуком, отрезая нас от гула сцены.

Я тут же прилипаю спиной к стене и сползаю по ней на пол, просто потому что ноги больше не держат. Меня колотит. Руки дрожат так, что я не могу их остановить, они живут своей жизнью. Всё моё тело сейчас живёт какой-то своей жизнью!

— Варя, твою мать, — Рат зло мечется по комнате и, схватив бутылку с водой, суёт её мне в руки. — Пей.

Я послушно делаю глоток. А перед глазами всё ещё чёрный капюшон.

— Я видела его, Рат, — шепчу, захлёбываясь словами. — Это был он. Ярик. Я не могла ошибиться.

Рат застывает на секунду и, опалив меня яростным взглядом, взрывается:

— Ты бредишь! — орёт так, что я вздрагиваю. — Ты последнее время вообще не в себе! Варя, я тебя с такими закидонами в психушку отправлю. Пусть полечат! Моя крошка, кажется, перетрудилась. Переволновалась, мать твою!

Он мечется по гримёрке, смахивает со столика какие-то бумажки, хватает бутылку виски, откручивает крышку, а потом подходит ко мне, садится на корточки и заглядывает в лицо.

— Послушай меня, — говорит уже тише. — Там никого не было. Зал был пустой. Тебе показалось. Это недосып и нервы. Максимум, кого ты могла видеть, — это какого-нибудь зеваку, работающего на этой арене. Всё.

Я мотаю головой, глотая слёзы.

— Нет, я точно видела…

— Варя! — он хватает меня за плечи, встряхивает. — Его нет. Поняла? Его нет уже пять лет. Никто не знает, где он. Он исчез. Если бы он был жив, он бы объявился. А у тебя… У тебя сегодня концерт, — продолжает Рат, чуть отпуская мои плечи. — Двадцать тысяч человек. Первый большой сольник без лейбла. Мы не переподписали контракт месяц назад, помнишь? Теперь мы сами себе хозяева. Ты должна выложиться по максимуму. А ты расклеилась из-за призрака!

Я всхлипываю и вытираю слёзы тыльной стороной ладони. Он прав. Он всегда и во всём прав.

— Выпей, — Ратмир протягивает мне стакан с виски и садится рядом, приваливаясь плечом к моему плечу. — Вареник, — говорит уже мягче. — Я понимаю, ты устала. Тур, съёмки, вечный движ. Но ты справишься. Слышишь? Мы справимся! А его уже давно нет. Он умер, Варя.

Умер. Да, я знаю. Я это знаю, но почему тогда так колотится сердце? Почему мне кажется, что это и правда был он?

В дверь стучат.

— Ратмир, тебя организатор зовёт! Срочно!

Рат вздыхает и, погладив меня по щеке, поднимается на ноги.

— Я сейчас вернусь. Ты сиди здесь и приходи в себя. Чтобы носа не высовывала, поняла?

Он выходит, оставляя меня одну.

Я сижу на полу, прижимая к груди стакан с остатками виски. Потом ставлю его на пол, дрожащими руками лезу в карман джинсов за сигаретами. Зажигалка выскальзывает из пальцев, и я оставляю эту затею.

Может, Рат прав, и это просто усталость. Но я же видела. Видела человека в капюшоне. Он сидел и смотрел на меня.

Но если он жив, то зачем пришёл? Чтобы напомнить мне, как я с ним поступила?

Мы плохо расстались. Я его бросила, когда ему было трудно, когда он тонул в своих проблемах… Я просто ушла. Выбрала себя.

Да, он делал мне больно, да, он исчезал, но я… Я должна была быть сильнее. Должна была остаться с ним тогда.

Если бы я осталась, он бы не пропал. Он бы…

Чёрт!

Хватит!

— Это был не он, — говорю вслух, но в глубине души всё равно знаю, что видела сегодня его.

Это был он. И теперь это изменит абсолютно всё.

Добро пожаловать в новинку!
Эмоций будет много. Герои неидельные ;)

Поддержите историю лайками и комментариями, на старте это очень важно)

Погнали!