Второй шанс магическому миру

1 Глава: Падение

Я проснулась от боли.

Не резкой, не вспышкой, а тупой, вязкой, расползающейся по затылку, будто мою голову долго и методично били о что-то неровное, острое, равнодушное. Боль была такой плотной, что казалось, ею можно дышать.

Первым желанием было завыть. Не заплакать даже — именно завыть, как зверю, которому наступили на лапу. Но я сдержалась. Почти инстинктивно. Где-то на уровне старой, взрослой привычки: сначала понять, потом реагировать.

Я не знаю, где я. А значит, лучше молчать. Я медленно, почти нехотя приоткрыла глаза.

Мир был низким. Слишком низким. Земля - близко, небо - где-то далеко и криво. Передо мной стоял мальчик.

Грязный. Настолько грязный, что невозможно было разобрать, какого цвета у него кожа. Волосы слиплись в пряди, одежда висела мешком и пахла потом, сыростью и чем-то кислым, застарелым. Он смотрел на меня сверху вниз, и в этом взгляде не было ни удивления, ни тревоги. Только злость. Чистая, привычная, направленная на меня.

Я не сразу поняла, что именно в его взгляде было не так. Потом дошло: он ждал реакции: слёз, крика, испуга. Он наслаждался моментом, когда я должна была сломаться

- Вставай, шавка, - бросил он. - Чего разлеглась?

Голос был хриплый, неприятный, с насмешкой, отработанной не один раз.

В ответ я лишь молчала, боялась что мой ответ может его спровоцировать.

Не потому что была смелой. Потому что не знала, что сказать. И потому что что-то внутри отчётливо подсказало: если я сейчас заплачу — он продолжит.

Он нахмурился. Задержал на мне взгляд чуть дольше, чем нужно. Видимо, не так он себе это представлял. Потом фыркнул, развернулся и ушёл, оставив после себя тяжёлую тишину.

Я лежала ещё несколько секунд, не двигаясь, слушая собственное дыхание. Только тогда позволила себе оглядеться.

Это было крыльцо. Старое, покосившееся, с прогнившими досками. Передо мной - лачуга. Именно лачуга, не дом. Вокруг дикая, неухоженная природа, будто мир здесь давно махнул рукой на это место. Всё выглядело заброшенным, выжившим не по воле, а по упрямству.

Я попыталась пошевелиться. И сразу поняла — что-то не так. Тело было… лёгким. Слишком лёгким. Неуклюжим. Я подняла руки и увидела маленькие пальцы, тонкие запястья, кожу с синяками. Детские руки. Меня накрыла паника быстро, волной. Сердце ухнуло куда-то вниз.

И так же быстро я её остановила.

Стоп.

Либо это сон. Либо галлюцинация.

Либо… да, то самое. Попаданец. Смешно. Даже почти интересно. Если бы не одно «но». Если они поймут, что я не та — меня убьют. А тот мальчик… он уже это делал. Я была в этом уверена.

Я здесь — значит, девочка, которой принадлежало это тело, мертва. И, судя по боли в затылке, убил её именно он. Нужно было встать. Пока он не вернулся.

Я с трудом поднялась. Ноги дрожали, тело слушалось плохо, будто я управляла им с задержкой. Я доковыляла до двери и толкнула её.

Внутри было… хуже. Грязь. Пыль. Засохшие пятна на столе. Немытая посуда, в которой, казалось, уже завелась собственная экосистема. Одежда валялась прямо на полу. Это была кухня и гостиная одновременно. Если это вообще можно было так назвать. Я даже не хотела думать, что в остальных комнатах. Вот уж действительно «повезло».

Я двигалась осторожно, стараясь не шуметь. Каждый скрип заставлял меня замирать. Здесь точно были крысы. Или тараканы. Или и те и другие. В единственной приоткрытой двери я увидела небольшую комнату. Кровать. Несколько деревянных игрушек. Детские платья, разбросанные по полу. Комната девочки.

Я закрыла дверь и медленно опустилась на кровать. И только тогда всё прорвалось.

Осознание обрушилось резко. Я уткнулась лицом в грязную подушку и завыла тихо, почти беззвучно, как могла. Слёзы жгли глаза, сжимали горло.

Неизвестный мир. Чужое тело. Меня здесь не любят. Меня уже убили. Я не хотела даже представлять, что будет, если они увидят меня сейчас. Или поймут, что я не та. Я обычная офисная работница. Без семьи. Без друзей. Почему сюда? За что? За что — этой маленькой девочке?

Не знаю, сколько времени прошло. Но слёзы закончились. Осталась пустота. И холод. Мне недавно исполнилось двадцать три. Я не ребёнок. Пора думать что делать дальше, а не киснуть.

Я осмотрела тело внимательнее. Синяки. Старые. Новые. Следы побоев. Это происходило регулярно. У меня есть старший брат. Он меня бьёт. И взрослые если они есть это допускают. Вот и всё, что я знаю.

Выходить из комнаты страшно. Но сидеть нельзя. Я начала с единственного, что умела. С уборки. Раньше это помогало мне собираться с мыслями. Сейчас — тоже. Я сложила вещи в шкаф. Переоделась в пыльное, но чистое платьице. Нашла постельное бельё — заштопанное, но выстиранное. Значит, когда-то здесь всё же был порядок. Я перестелила кровать. Грязное сложила отдельно. Игрушки деревянные, простые аккуратно расставила. Они были тяжёлыми и странными. Не современными. Это окончательно подтвердило: я не просто не там. Я не тогда.

Когда я вышла в гостиную, никто не пришёл. И это было счастье. Я нашла ведро и тряпку. Пол был ужасен. Но хоть что-то. Оставалась вода.

Снаружи обойдя дом я нашла колодец. Я потянула ведро. Оно было слишком тяжёлым. Я сдалась, опустив руки. И впервые подумала по-настоящему ясно: Если я не стану умнее, если не научусь выживать здесь меня убьют снова. И второй раз мне может не повезти. Хотя можно ли назвать это везение.

Я стояла у колодца, сжимая верёвку, и ощущала тяжесть ведра в маленьких руках. Оно было непосильным. Мои мысли плелись как клубки: я не могу поднять это. Я не могу здесь выжить… но если не подниму — что будет?

Я посмотрела по сторонам. Деревья скрипели на ветру, солнце клонилось к горизонту. В воздухе пахло сыростью и гнилью, и этот запах как будто впивался в кожу, напоминая: я здесь чужая, и меня никто не ждёт.

Я присела на корточки, тяжело выдыхая. Ведро шло влево, шнур перетирался в руках. Я понимала, что одной мне не справиться.

Но плакать было опасно. Я не могла позволить себе слабость.