Выбери моё сердце

Часть 1. Глава 1. Действую на нервы Соколовскому

P.O.V. Юля

«Let's go below zero and hide from the sun (с англ. «Давай опустимся ниже нуля и спрячемся от солнца…», строки из песни «Snowman», Sia. – Прим.авт.)…» – гремел будильник. Я нащупала на тумбочке телефон и отложила сигнал на 5 минут. В полудрёме я думала о том, что меня ждёт ещё один интересный день, но как же сложно было покинуть объятия кровати и тёплого одеяла! Моё тело растянулось, словно растворяясь в мягкости и нежности постели. Как же хорошо… В комнате было абсолютно темно. Плотные шторы полностью закрывали окно и оттого было сложно понять, насколько светло на улице. Но я знала, что там всё погружено во мглу. Знала, что с неба падает мягкий снег, что я надену свой объёмный и уютный пуховик, вязаную шапку, обмотаю шею пушистым шарфом и, по выходу из дома, по телу разольётся невероятное чувство комфорта и безопасности, ведь на улице будет холодно, а мне будет теплее всех на свете. Но не пуховик и даже не шарф грели меня по утрам. Нечто большее, нечто нежное и родное наполняло сердце, и я совершенно не обращала внимания на холодный ветер и летящие в лицо снежинки.

Сигнал будильника вновь оглушил меня. Я быстро выключила его, разгоняя романтичные мысли, и полезла смотреть уведомления, что заполонили телефон за ночь. Два видео-сообщения от Полины, объявление об олимпиаде в чате класса, десяток новых публикаций в нескольких каналах, «Спокойной ночи, родная» от Таи и «Скинь математику, плиз» от одноклассника.

– Ну, тут всё стабильно, – пробормотала я, печатая заветное «Доброе утро» Тайке и поднимаясь с кровати.

В квартире было тихо. Родители и брат ещё спали, и только моя кошечка Хейли уже поджидала под дверью. Громко мяукнув, пушистый комочек побежал вслед за мной, путаться под ногами, пока я буду умываться.

– Пупся моя, ну что ты хочешь? – спросила я у любимицы. – Всё, идём есть.

Довольная Хейли первая выбежала из ванной и отправилась к своим мискам. Я открыла свежий пакетик корма, и кошка громко замурчала. Накормив её, я поспешила собираться.

Каждое моё утро было расписано по минутам. В 6:45 звонил первый будильник, а затем в 6:50 – второй. Не позднее чем до 7:05 я умывалась, следующие пятнадцать-двадцать минут отводились на макияж. До 7:35 я должна была позавтракать, затем одеться и выйти из дома в 7:45. Ровно в восемь часов начинались уроки в школе, и я успевала прибежать за пять минут до их начала. Так было всегда, каждый день и каждое утро. Удивительно, как мне удавалось укладываться по времени. Минута в минуту, опозданий я не терпела.

Сегодня всё было так же. В 7:55 я вошла в здание школы и уже через пару мгновений была в нужном кабинете. Полина ждала меня за партой и переписывала несделанное домашнее задание. Гридина была высокой, достаточно стройной девушкой с длинными каштановыми волосами и зелёными глазами. Она была действительно очень красива, одевалась в дорогие шмотки, ходила в салоны – в общем, ухаживала за собой и выглядела великолепно на ежедневной основе, потому как занималась в модельной школе.

– Привет, Поль, –поздоровалась я, бросая маленький чёрный рюкзак на свой стул. – Математика?

– Привет, ага. Я у Антона взяла. Вчера не в ресурсе была на такие задания, – ответила подруга.

– Я тоже, – посмеялась я. – Ну-ка, давай, делись. А где сам гений алгебры?

– Как обычно ускакал гулять по коридорам. А, нет, вон он. Вернулся уже.

В кабинет вошёл высокий широкоплечий парень с обритой головой, на которой ещё вчера красовались вьющиеся тёмные волосы. У него было очень улыбчивое, приятное лицо с выразительными карими глазами. Антон проследовал к своему месту – прямо перед Полиной – и опустился на стул к нам лицом.

– Когда ты успел? – спросила я, с удивлением оглядывая его новый имидж.

– Да вчера вот, –ответил он, нервно проводя ладонью по макушке.

– Ясно, –протянула я и уткнулась в тетрадку, стараясь успеть переписать домашку.

– Опять своего Серкана вчера смотрела? – пристал Антон.

– Ну, да, смотрела… Спасибо, кстати.

– Пожалуйста. Геометрия в конце тетради, если что, тест сейчас отдам.

Соколовский полез в свой рюкзак и выудил оттуда двойной листочек, исписанный размашистым почерком. Он положил его с краю нашей с Полей парты и принялся смотреть, как мы судорожно пытаемся скопировать его работу до звонка.

– Спасибо, Антон, ещё раз, –подняла я на него глаза, полные благодарности. – Тебе, может, русский дать? Или английский?

– Давай лучше литру.

– Там развёрнутый ответ… –протянула я. – На перемене тебе продиктую, окей?

– Окей, –бросил Соколовский.

В этот же миг прозвенел звонок, и началось… Татьяна Дмитриевна устроила обход с проверкой наличия домашки. Качество её никогда не волновало, но вот если его не было совсем, то двоечка была обеспечена. Мы с подругой всучили Антону его тетрадку и раскрыли свои с важным видом, словно вчера весь вечер усердно занимались. Онегина (так прозвали почему-то учительницу математики) равнодушным взглядом скользнула по работе Соколовского, едва взглянула на мою, но нависла над тетрадью Полины, выискивая нужные номера.

– Где пятнадцатая задача? – грозно проговорила она.

– Я не поняла её, но начала… –попыталась объясниться подруга.

– Гридина, «два», –прервала Татьяна Дмитриевна.

– Да, пожалуйста, –пробурчала Поля и скрестила руки на груди.

По классу пронеслись ещё несколько раскатов с фамилиями и, как и всегда, Онегина натянула на нос очки и взяла в руки маленький журнал.

– Встаньте, кому я поставили «двойки».

Добрая половина класса с недовольными лицами оказалась на ногах, и учительница беспощадно исполняла свой приговор, портя средний балл подопечным.

– Завтра родительское собрание, –напомнила Татьяна Дмитриевна. – Покажу журнал, пусть полюбуются. Что Немчинов? Смешно? Ну-ну…