Выбираю себя

Глава 1

- Лара, ты долго будешь страдать ерундой?
Утро началось с маминого звонка, и день обещал быть не ахти. Сильнее сцепила зубы, держась с последних сил, чтобы не сказать колкости в ответ. И не потому, что боялась обидеть, я ее обидела уже тем, что родилась такой непослушной. Спорить с мамой дело бесполезное. В любом случае я останусь неблагодарной бессердечной дрянью, которая им с отцом всю жизнь испоганила. Подобных слов от родителей никогда не слышала, но все недоговорки, поджатые губы, обиженные взгляды говорили сами за себя. Раньше я очень болезненно на это реагировала, пыталась угодить, сделать все так, как они того желают. Пыталась быть правильной, самой лучшей. Но планка их желаний и требований постоянно становилась выше, она была всегда недосягаема.
Может и дальше пыталась бы взять эту высоту, если бы не Ксюша. Мы познакомились с ней в институте. Сразу соперничали за первенство по учебе, а спустя два года жили вместе на одной квартире. Поездки через весь город на учебу, каждый день меня не устраивали. Точнее сказать устраивали на какое-то время, а потом захотелось свободы и самостоятельности. Огромный загородный дом - это хорошо, но в некоторых случаях не совсем удобно.
Ксюша была открыта, уверенная в себе и не боялась что-то пробовать – полная моя противоположность. За четыре года совместного проживания я кардинально поменялась. И как родители сказали - стала неуправляемой. Я бы скорее выразилась - самостоятельной.
Закончила юридический с отличием, и пошла на курсы шугаринга. Отец был в шоке, мама впервые сбросила маску элегантной холодной леди, и не сдерживаясь, орала периодически вставляя крепкое словцо. Тогда они решили показать свою силу и лишили меня финансовой поддержки. Больше месяца со мной не разговаривали, но когда поняли, что сдаваться я не намерена, решили снизойти до простого человеческого общения. Все же лучше быть хоть и не довольными занятием единственной дочери, но зато в курсе событий, нежели узнавать все через чужие уши.
Уже прошел почти год с того времени, но смириться с моим выбором никто не желает. Каждый наш разговор начинается со слов «когда ты уже прекратишь заниматься глупостью?». О том, что папин хороший друг все это время держит в своей юридической компании мне место, я безусловно знала, мне не давали этого забыть. И если поначалу это напрягало, чувство ответственности или долга, даже не знаю, как правильно выразиться, то со временем просто перестала об этом думать.
Еще по окончанию института встретилась и поговорила с дядей Валерой. Поставила его в известность, что юридическая практика меня не интересует, и извинилась за неоправданные надежды на меня, как на будущего сотрудника. О том, что еще одной его надежде тоже не суждено сбыться, решила промолчать. Все же не с ним стоит подобные темы обсуждать. С Пашей, сыном дяди Валеры, мы расстались еще до окончания института. Вернее, я рассталась, корректно и красиво все объяснила, и предложила остаться друзьями. А он посчитал это волнением перед будущим событием – мы должны были пожениться после окончания моей учебы, и дал время подумать, периодически напоминая о своем существовании подарками и букетами.
Нашей свадьбы родители ждали еще с детского сада. Все было предрешено, и все были с этим согласны, даже я до определенного момента считала, что так будет лучше. Не пойму только почему Паша как мужчина, не воспротивился такому исходу событий. У мужиков ведь гордость всегда на первом месте, а уже потом здравый смысл и все остальное. Неужели действительно любит? Почему-то не верю я в это чувство, может потому, что за свои не полные двадцать четыре так и не испытала ничего подобного?
- Мам ты что-то хотела? Я сейчас очень занята.
- Скубешь между ног очередную клиентку?
Промолчала, не ответила на ее колкость.
- Ты не забыла, что через месяц у нас с отцом серебренная свадьба? Праздновать будем дома. Соберутся самые близкие – человек пятьдесят. Я хочу, чтобы ты мне помогла с приготовлением.
- Мама, проще будет нанять для этого опытного организатора, как ты делаешь всегда. Я слишком занята. Извини мам, больше говорить не могу. Потом созвонимся.
Это была очередная уловка отвлечь меня от того, что я делаю. А еще в течении всего того времени подготовки к празднику, она будет наглядно показывать на сколько лучше ее образ жизни чем мой. Каждым жестом, словом и поступком будет обесценивать и унижать мой выбор. Стоит ли тратить на это время? Учитывая то, что она в любом случае наймет организатора и целую толпу поваров и официантов. Даже если я потрачу уйму времени на организацию этого праздника, в последнюю минуту все переделает «опытный профессионал».
Открылась входная дверь, трелью колокольчик оповестил о том, что кто-то к нам пожаловал. Ксюша проведет клиента в процедурную, но не стоит задерживаться и заставлять человека ждать. Выжидаю несколько положенных минут, для того чтобы клиент мог переодеться в одноразовое белье. Не приятно при чужом человеке снимать одежду, а тем более нижнее белье. И не важно, что во время последующей процедуры я все же буду иметь возможность лицезреть все то, что не каждый из нас готов показать прилюдно. Не большое уединение и подготовка к столь деликатной процедуре дарует клиенту комфорт. А ведь комфорт это то, ради чего мы здесь работаем – комфорт и удовольствие от результата.
Поднялась из-за стола нашего импровизированного кабинета, отгороженного, как и две процедурные комнаты от остального помещения пластиковыми переносными ширмами, и поспешила привести себя в должный вид. Одела халат, тщательно вымыла руки и пошла в одну из процедурных.
Мы с Ксюшей много вложили в наше общее дело, и сделали это небольшое помещение по максимуму привлекательным и уютным. Взглянула на большую живую пальму у двери. Чего только стоило нам ее довести из цветочного! В доставке участвовали таксист, охранник из торгового центра дядя Толя и случайный прохожий, идущий с этого торгового центра. Потом мы все дружно пили кофе с конфетами на журнальном столике в уголке. Решили сэкономить на доставке. Да уж… сэкономили… тужились, пыхтели… А как мы доставали этот столик это вообще целое дело…
Тут все было наше, родное. Каждая мелочь, имела свою историю. Даже прозрачная ваза с декоративными камушками, которую заметив на рынке, просто не смогла пройти мимо. Как родители не могут понять – я живу этим, здесь вложена частичка меня. Я прихожу сюда каждый день с радостью, хочу и впредь так делать, а не ходить в юридическую контору и от звонка до звонка, протирать штаны, за перекладыванием бумажек и ведением картотек. Ведь именно такая роль была мне уготовлена. Роль, на которую я вначале безропотно согласилась.
Мне в юридическом учеба давалась с легкостью. Возможно если бы не упорное требование родителей, делать то, а не другое, если бы не постоянный контроль, и отчетность, которую они требовали не хуже экзаменаторов... . Может быть, я бы оценила преимущества юрфака, а так… я просто убежала из-под контроля. Нашла что-то маленькое, не презентабельное в их глазах, но свое.
Зашла за ширму, подошла к столику с принадлежностями, разорвала пакет со стерильными перчатками и аккуратно одела их. Мужчина все это время смотрел на меня. Он сидел на кушетке, без футболки, но в шортах. Рядом стояло сложенное полотенце для прикрытия, одноразовое белье, но он не спешил им воспользоваться. Запись была на шугаринг всего тела. Обычно клиенты предпочитают раздеваться в одиночестве, поэтому и захожу чуть позже, давая возможность уединиться.
Подготовившись к процедуре, принесла банку с пастой на рядом стоящую подставку и вопросительно посмотрела на мужчину.
- Здравствуйте! Вы могли бы раздеться полностью, и прикрыться полотенцем, чтобы не тратить потом время. – Я мило улыбнулась, пытаясь помочь клиенту немного расслабиться. Не все могут без стеснения щеголять голым задом, перед незнакомой девушкой. Хотя есть и такие. Кто-то играет мышцами, кто-то пытается пригласить на свидание. Но я никогда не поощряю подобные выходки. Если хочешь, чтобы клиент к тебе вернулся и не один раз, не стоит выходить за рамки приличия. Легкие дружеские отношения и ни как по-другому.
Мужчина после моих слов только насупил брови. Очень даже симпатичный мужчина, но таким взглядом заставил меня насторожиться. Он упорно молчал и не предпринимал никаких действий.
- Тогда давайте начнем с груди и подмышек, а по окончании этих процедур перейдем к остальному. – Я снова мило улыбнулась, пытаясь немного разрядить обстановку. Но почему-то на него мои слова подействовали противоположным образом. У него напряглись мышцы, правая рука сжалась в кулак. Плечи и так достаточно подкаченные при напряжении казались вообще угрожающе бугристыми. Его молчание и подобный напряг начинали меня пугать. Новый клиент – это, конечно хорошо, но как-то здоровье дороже…
- Вы передумали? Хотите отменить процедуру?
- Нет-нет, ничего он не передумал. Ярик, ты чего там застыл?
Женский голос из-за ширмы меня здорово напугал. Нервы были уже на пределе, особенно после того, как мужчина начал заметно надувать свои мышцы и явно не для того, чтобы пощеголять передо мною. Я ее не видела и именно поэтому не ожидала подобного ответа. О том, что я не одна здесь с ним нахожусь в тесном пространстве, а есть еще хоть одна живая душа, мне как-то немного полегчало. И кажется, эта живая душа достаточно свободно с ним общается. Значит мужчина угрозы не несет.
- Тоня!
Мужчина зло посмотрел на ширму, слегка прищурив глаза, но спустя несколько секунд уже более спокойно перевел взгляд на меня и спросил:
- Говорите, что нужно делать! - Он говорил достаточно грубо. Может причиной тому был его басистый голос, но вертикальная морщина между темных бровей свидетельствовала о том, что настроение его все же было не ухти.
- Для начала раздеться. – Я старалась держать себя в руках, хотя подобное вызывает подобное… и у меня язык чесался послать его на три веселых буквы.
- А ты что не разделся? А что ты там все это время делал? Не уж то засмущался?
Голос из-за ширмы снова меня отвлек, и немного разрядил обстановку. Мужчина сидел все так же насуплен. Он мне не казался жизнерадостным весельчаком, с которого можно безобидно подшучивать.
- Тоня!
- Ладно-ладно, молчу. – Она, казалось, и сама это поняла и благородно замолчала. Я услышала за ширмой пиканье – девушка что-то усердно печатала на своем телефоне. Наверное, потому и не вмешалась в наш разговор в самом начале. Но я была благодарна ей за присутствие – с такими как он нужны переводчики.
Мужчина немного успокоился, повел плечами, расслабляя вздутые мышцы и лег на кушетку. Мебель жалобно скрипнула. Хорошо, что я взяла модель попрочнее. Хотя я ее брала, больше ориентируясь на полноту людей, а уж никак на столь большую мышечную массу.
- Вы записаны на шугаринг всего тела, включая зону бикини. Можно было бы раздеться полностью, но если вам так удобно, то мы можем поочередно убирать каждую зону. – Черт меня дернул вежливо озвучить ему план всей нашей будущей работы с ним. Это было стандартное и уже давно отработанное действие. Я перед процедурой предупреждала о последовательности, чтобы немного успокоить и расположить к себе человека.
После моих последних слов его глаза как-то уж очень сильно расширились и сразу же покосились на ширму.
- Тоня?
Женщина благоразумно промолчала. А я застыла с кусочком пасты в руках. Меня уже порядком стал раздражать этот не стабильный клиент. Легкий страх, который был в самом начале начал переходить в злость. Да что же это такое? Я что его силком сюда тащила? Сам записался. Ну может его записала девушка, но ведь по какой-то причине ему надо убрать эти волосы с тела. Так потерпи будь добр! При том, я-то еще как-раз ничего и делать не начинала, еще и терпеть то нечего, а он прям как бешенный.
- Мне только грудь и подмышки. - пробасил он, глядя на меня из-под лба. Бог ты мой, прям капризный мальчик- недотрога!
- И руки… и ноги.
Голос из-за ширмы был уже не настолько уверенным, а последние слова вообще прозвучали едва слышно.
- Если вы не желаете испачкать в сахарной пасте одежду, разденьтесь, пожалуйста.
Я работаю аккуратно, и ни о каком замазывании одежды не может быть и речи. Но в его случае лучше сделать все по стандартам, или по крайней мере хоть предупредить.
Он посмотрел на меня скептически, но все же слез с кушетки, подцепив пальцами резинку пояса, не сводя с меня испытывающего взгляда, стащил шорты. Взгляду открылся подтянутый, прокачанный мужской живот, с четко проглядывающимися кубиками пресса. Вот до этого я видела только угрозу в его бугрящихся мышцах спины. Сейчас же наигранная медлительность сразу привлекла внимание другого рода. И хотела бы сказать «да чего я там не видела», но здесь действительно было на что посмотреть. Широкие плечи с мускулистыми руками, накачанная грудь, плавно переходящая в рельефные кубики пресса, последние с которых прятались под резинкой трусов. Задержав взгляд чуть дольше на этой самой части гардероба, сразу засмущалась.
Трындец! Разозлилась называется! Как-то быстро моя раздраженность переросла в совсем не рабочий интерес.
Мужчина остался только в белых трусах с лейбой дорогущего модного дома. Мысленно прикинула стоимость такого белья. Стараюсь не обращать на такие вещи внимания, но привычку, как говорят, не искоренишь. О том на столько разняться цены на белье, да и на другие вещи, для разных социальных групп, я начала примечать, когда перешла полностью на свое обеспечение. Не скажу, что мне это далось легко, но моя независимость того стоила.
Почувствовала себя неловко, и не потому, что мужчина слишком пафосно выставлял себя на показ, уверен в своей неотразимости, как бывало зачастую. Это было что-то совершенно новое, это было смущение женщины перед мужчиной.
Не люблю чувствовать себя неуверенно, смущенно – злюсь на себя, раздражаюсь. И эта ситуация совсем не прибавила мне терпения. Прикусила нижнюю губу, чтобы не взболтнуть ничего лишнего и постаралась успокоиться.
Мужчина вальяжно разлегся на кушетке, забросив руки за голову. Он даже не попытался прикрыть свои белые боксеры и бугор под ними полотенцем. Светло голубые глаза с темно синей поволокой по краюшку радужки внимательно следили за каждым моим движением.
Когда прикоснулась к телу впервые, он слегка вздрогнул, но потом расслабился. Первый рывок вызвал едва слышное шипение и громкое втягивание воздуха, но к следующим он уже был подготовлен.
-Приспустите, пожалуйста, немножко ниже свое белье.
Он плавным движением выполнил мою просьбу, но все же не лишил ее без комментария.
- Люблю, когда девушки меня об этом просят.
Я взглянула ему в глаза. Фраза, конечно, была неожиданной. Не так давно он был зол, чуть ли не рычал в мой адрес, а теперь флиртует? Моя рука, уже втершая пасту для очередного рывка, от неожиданности вздрогнула. Волосы на достаточно чувствительной коже внизу живота вырвались, но с сильными болевыми ощущениями. Он более резко и громко втянул воздух.
- Вы мстите?
- Извините, это случайно.
Взглянула на него, принося извинения, но раздражения на лице не заметила – он надо мной подшучивал.
В глазах плескались озорные смешинки, а губы растянулись в озорной улыбке, он даже не пытался ее спрятать. И почему ему это озорство так к лицу?
Вот нахал! Интересно кем ему приходится женщина за ширмой? Помощница, любовница, жена? Нет, жена вряд ли, перед женой он бы не позволил подобные шуточки. Что ж мистер, посмотрим, будете ли вы столь самоуверенны лежа здесь передо мной без трусов. Я взглянула мимоходом на одноразовое белье – трусами это не назовешь.
- Для продолжения и вам и мне будет удобней, если вы переоденетесь в одноразовое белье.
Он вопросительно на меня посмотрел. Я же, для наглядности подняла одной рукой сложенные на столике рядом с кушеткой одноразовые трусики.
- Что? В это? Зачем? Я же в начале сказал, что бикини, как вы там это называете, мне не нужно.
Его заигрывание сошло на нет. Смущать меня ему было интересно, а вот реально раздеться мужчина не желал.
- Ваше белье слишком длинное, так сказать, для процедуры депиляции ног. Вы же не хотите выглядеть в плавках немного смешно? Бедра будут вверху мохнатыми, а внизу гладенькими. – Я не сдержала улыбку. Вспомнился фильм о Перси Джексоне и его друге сатире. Тот ходил на худеньких козьих копытцах, а вверху были мохнатые бедра. Почему-то представила себе этого мужчину в таком образе. Я максимально сдерживала свой смех, пряча его за улыбкой. Знаю, что нельзя подсмеиваться над клиентами, но именно в этом случае было невозможно удержаться.
Мужчину мой ответ не успокоил, а улыбка кажется, только накалила его.
- Тоня!
Он вспомнил о женщине за ширмой и взглянул в ее сторону. Не знаю, кем ему приходилась эта женщина, но я ей сейчас не завидовала.
- Ярик, неужели так сложно немного потерпеть ради дела?
- Тоня, я тебе что, гребаный гомик, чтобы ходить ощипанным как курица? Щас, возьму раздвину ноги, чтобы всякие там меня за яйца дергали!
На меня он уже не смотрел с игривой улыбкой. Во взгляде плескалась злость и раздражение. Как будто это я его сюда силком приволокла, и заставляю раздеваться себе на потеху. Два коротких слова, обращенные в мою сторону - «всякие там», жгли слух, и стискивали горло, становясь в нем комком обиды. Чувство влечения сразу же пропало. Почему-то из образа добродушного сатира он превратился в злобного засранца. Он больше не казался красивым и обаятельным. Правильные черты лица, голубые глаза с синей поволокой, так понравившиеся мне сразу, сейчас казались ядовитыми.
Вот скажите, куда делось мое чувство самосохранения? Кто в здравом смысле и в трезвом разуме полезет в пасть к разъяренному льву?
- И кто вам сказал, что гомики ходят ощипанные как куры? Они самые обычные люди, и зачастую повежливее некоторых.
Мужчина окинул меня взглядом с головы до ног. И не было в этом взгляде больше улыбки или подшучивания. Глаза прищуренные, широкие темные брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую полосу. Контраст темных бровей и светлых волос мне вначале очень понравился, но тогда он не смотрел на меня с такой злостью.
- Девушка, вам не говорили, что вмешиваться в чужие разговоры неприлично? А еще существует большая и непоколебимая истина – клиент всегда прав. – Его глаза бросали молнии в мою сторону. Явно было, что мужчина не привык к тому, что ему кто-то открыто перечит.
- Я, наверное, этот важный жизненный урок случайно пропустила. Так же, как и вы тот, где учили не унижать людей, которых вы совершенно не знаете.
- Это вы о людях нетрадиционной ориентации или о себе?
- Обо всех.
Он больше ничего не сказал. Одним махом соскочил с кушетки, та только жалобно скрипнула, натянул шорты и поспешил к выходу. Майку беспощадно дергал, пытаясь на ходу натянуть ее на себя.
- Подождите, я нормально завершу процедуру.
- Не стоит волноваться, я в силах помыться сам.
Он зашел за ширму, сцапал ожидающую там женщину за локоток и подтолкнул ее к выходу. Она смотрела на него удивленно округленными глазами, но благоразумно не задавала никаких вопросов.
Через несколько секунд входная дверь с грохотом закрылась, а Ксюша заскочила ко мне с перепуганными, распахнутыми глазами.
- И что это было?
- Ничего, просто дернула не за то место?
Она раскрыла в ужасе глаза еще больше, рисуя в уме картину чуть ли не кастрации без анестезии.
- Да не переживай ты так, ничего я там ему не оторвала. За гордость и слишком завышенную самооценку дернула.

Глава 2

Торговый цент, в котором мне в свое время удалось снять помещение под салон, не пользовался дикой популярностью. Ближайшие месяцы ходили слухи, что здание переоборудуют под огромный спорт цент. Эта новость нас с Ксюшей только радовала. Помещение, которое мы снимали под салон, было на первом этаже этого здания и имело выход на улицу, поэтому мешать новым владельцам мы не должны. А с таким поворотом событий должно увеличиться количество клиентов. А много их, как говорят, никогда не бывает.
Вчера принесли пригласительную, на открытие этого центра. Мы с Ксюшей терять такую возможность не собирались. Бесплатный поход в подобные места еще год назад меня не интересовал, а сейчас я не собиралась упускать такой шанс. Более того, поход мы расценивали не только как приятное времяпровождение, но и как возможность прорекламировать наш салон. Все кто любят свое тело наши потенциальные клиенты.
На входе в новый спорт цент с громогласным названием «Олимп» соорудили арку с шариков, развесили рекламные плакаты, изображающие накачанных мужчин и женщин. Все было очень ярко и красочно. Мы с Ксюшей опоздали к самому открытию и пропустили всю ту чепуху с громкими высказываниями и разрезанием ленточки. Наверное, к лучшему, не люблю я всего этого.
Среди снующих взад-вперед людей, собравшихся на открытие нового спорт центра, мы с Ксюшей гуськом пробирались ближе к установленной среди холла сцене. По залу разнеслись первые аккорды. На открытие новые владельцы не поскупились – на сцене выступала группа Rammstein. Простояв у сцены всего лишь несколько минут и увидев одним глазком вживую известных исполнителей, прокричала подруге, что слушать это больше не могу. Она оказалась тоже не большой любительницей металлики, поэтому без разговоров отправилась следом за мной уже в обратную сторону.
Таких, как мы, оказалось не так уж мало – многие ходили, рассматривали, так сказать, в живую, все возможные услуги, предоставляемые центром. В зале встречалось много известных спортсменов. Они расхаживали в коротких шортах и майках с известными логотипами и явно были на этом празднике не вольными слушателями, а приглашенными сотрудниками, в качестве дополнительного рекламного хода. Ко многим из них, пища, подбегали девушки, прося автографы, фотографируясь и разбрасывая комплименты и слова восхищения их достижениям.
На очередном шаге я споткнулась о невидимую преграду и остановилась. Ксюша, шедшая сзади налетела на меня, и не поняв причины заминки стала рассматривать все вокруг, желая угадать, что же так сильно привлекло мое внимание.
- Ого, я и не знала, что ты такими мужчинами интересуешься.
Она уставилась вперед, где прямо по курсу в окружении фанаток, стоял бодибилдер. Имени его я не знала, но слишком сильно бугрившиеся мышцы на открытом торсе и руках говорили сами о характере его занятий. На нем, как и на всех спортсменах, были короткие шорты, хорошо хоть не плавки, в которых те выступают на соревнованиях.
Красивые тела меня всегда восхищали. А еще я хорошо понимаю, что это не просто красивая картинка, за ней прячутся годы упорных тренировок, железного режима и огромная сила воли, чтобы все это не бросить среди пути. Но избыток этих самых мышц, перекачанная груда, которая и функции свои выполнять не может – такой себе приоритет на мой взгляд.
Но мое внимание привлек не он. За широкой массивной спиной, на большом рекламном щите во всю стену красовался мужчина. Не просто мужчина – мой взбалмошный клиент. С голливудской улыбкой, открывающей ряд ровных белых зубов, во влажной обтягивающей футболке и коротких шортах. Одна рука поднята вверх и натягивает какой-то тренажер, силясь прижать его ниже к земле, еще больше очерчивая боковые мышцы, а другая опущена на пояс. Мокрая, прилипшая к торсу футболка, слегка поднялась, открывая упругие мышцы пресса и игриво заостряя внимание на безымянном и мизинном пальце, чуть ниже спускающим резинку и так низко сидящих шортов.
- О, да! Мне тоже интересно, что же там ниже у него спрятано.
Подруга проследила мой взгляд и уже верно определила предмет, отвлекший мое внимание. Вот же ш… одни пошлые мысли в голове. У нее же парень есть и очень даже регулярная интимная жизнь, что же она такая голодная в этом плане.
- Уверяю тебя ничего интересного. Такой же, как все остальные, разве что самомнение слишком раздутое.
- Ты его знаешь?
- Это тот взбалмошный клиент, который за свои волосы на яйцах, готовый всем глотки перегрызть.
- Ты бы потише…
Я оглянулась, шипение подруги меня насторожило. Рядом, всего лишь в нескольких шагах стоял предмет нашего обсуждения. Он, скорее всего, слышал наш разговор. Взглянув в его прищуренные злые глаза, все сомнения развеялись – точно слышал.
Брови были сведены на переносице, образуя сплошную широкую темную линию, а голубые с темно синей поволокой глаза прищурены. Он явно услышал, что я сказала. Ну и пусть! Я не отводила взгляда, не пряталась, не пыталась отступить. Точно так же, как и он меня, сверлила его взглядом. Пусть знает правду, а то заигрался в большого и властного дядю. Окинула его взглядом с головы до ног – мужчина был одет также в шорты и майку с логотипами известного бренда выпускающего спорттовары. А ноги то были гладенькими, видно все же уболтала его подружка закончить процедуры. Но закончил он их не у меня. Внутри кольнуло неприятное чувство – упустила клиента из-за своей некомпетентности. Надо ведь уметь не только качественно делать саму процедуру, но еще и говорить со всякого рода людьми. Но признаваться себе в этом так не хотелось... и это еще больше разозлило.
Еще раз взглянула на его одежду. О, мужчина, так вы сегодня здесь на работе, а я как раз клиент, который всегда прав.
- Ксюша, - Оглянулась я к подружке, - тебе не кажется, что у мужчины на фото слишком смазливая мордашка, как для рекламы спорт центра? Да и эта рука на поясе – они предлагают заняться спортом или может… м-м-м …интим услуги? – Я попыталась последние два слова сказать шепотом, приставляя ладошку к губам, и направляя поток звука в сторону Ксюшиных ушей. Но сказала это достаточно громко, чтобы мужчина меня точно услышал. Я в упор смотрела на него, так же, как и он на меня. Услышал – точно услышал! По резко сжатой челюсти и заходившим желвакам заметила, что моя фраза его точно зацепила. Но так ему и надо! А нечего то флиртовать со мной, то тут же унижать! А еще – ходить к другим мастерам! Почувствовала себя мелкой мстительницей не иначе.
Он подошел ближе. Нас разделяло каких-то полметра. Я слышала скрип зубов, которым он сопроводил мое последнее высказывание.
- Вы со мной согласны, мужчина? – Невинно моргнула глазками, поворачивая голову в его сторону. Его прищуренные глаза и губы, сжатые в тонкую полосу, не предвещали ничего хорошего, но я не собиралась отступать. - О, да, конечно, согласны! Ведь клиент всегда прав – не так ли?
Последнюю фразу я полушепотом сказала ему на ухо, проходя мимо слегка приподнявшись на носочки. Даже моя платформа в десять сантиметров не позволяла, быть с ним на уровне. Ксюша поспешила за мной, с опаской оборачиваясь назад.
- И что это было?
- Всего лишь отдала долг. Я привыкла их возвращать с процентами.
- А ты страшный человек как я погляжу!
Ксюша состроила перепуганное лицо, с огромными распахнутыми глазами, я не выдержала и громко рассмеялась. Она вторила мне. Нервное напряжение, державшее меня на протяжении всего этого инцидента, понемногу отступало. Нужно было выпустить пар и лучшего метода, чем небольшая физическая нагрузка я не знала.
Обойдя весь центр, я, к огромной своей радости, заглянула в дальнее крыло. Толкнув открывающуюся в обе стороны дверь оказалась в сказочной голубой комнате. Она мне почему-то напомнила чьи-то красивые голубые глаза.
Тьфу ты, еще не хватало вспоминать о нем на каждом шагу!
По голубым стенам затейливым рисунком отбивался свет, преломляющий свои лучи в огромном бассейне. Точнее бассейнах. Их здесь было несколько. Один с дорожками для обучения и тренировок. За стеклянной стеной я увидела еще один большой бассейн и скорее всего достаточно глубокий, поскольку у одной из его сторон были выдвинуты несколько трамплинов на разной высоте. – Тут есть даже бочки с солевыми ваннами! – Ксюша заговорчески шепнула мне на ухо, как будто открывала какую-то страшную тайну. Я только махнула головой на ее «тайную» информацию и пошла дальше, рассматривая все вокруг.
Куда-куда, а сюда записаться я денег не пожалею. Многие пришли на открытие в вечерних платьях, костюмах, кто-то оделся значительно проще. И если сразу, зайдя в здание, почувствовала себя серенькой мышкой в нежном летнем платье и шлепках на высокой платформе, то сейчас была этому несказанно рада.
- Наша надежда оправдалась. Ты первая, ты обещала.
Ходил слух о том, что в центре будет очень большой бассейн. Все работы по перестройке и оборудованию нового спорткомплекса были под грифом «совершенно секретно». Собираясь на открытие, мы с Ксюшей договорились, что, во что бы то ни стало, искупаемся в бассейне, если он окажется действительно грандиозным. Я в это не особо верила, поэтому и пообещала прыгнуть первая. А вот сейчас закусывала в нерешительности нижнюю губу. Если на остальных тренажерах и прочих спорт приспособлениях кто-то пытался выкручиваться, и не всегда правильно, то в бассейн прыгать никто не спешил. Нет, прохаживались здесь многие, но вот залезть и поплавать не решались.
- Ксюша, как-то неловко, никто не плавает.
- Ну, мы же не никто, мы же лучшие!
Подруга подморгнула мне, подбадривая, а я неуверенно пошла в сторону раздевалки.
- Ты следующая, не забывай.
- Сразу после тебя.
Мой прыжок в воду не был слишком шумным, руками, выставленными вперед, быстро рассекла воду, погружаясь в ее толщину. Но вынырнув, оказалась в центре внимания, под прицелом нескольких десятков пар глаз. Одну из них я ощущала особенно остро. Этот взгляд прожигал меня – бросая, то в жар, то в холод. Я увидела его среди присутствующих в этом зале. В окружении молодых ярких как бразильские птички девушек, он возвышался на целую голову и не сводил с меня злобного взгляда. Он что по моим следам ходил? Контроль и слежка? Или хотел как-то напакостить за мои высказывания? Я старалась смотреть куда угодно, только не в его сторону.
Мое одиночество скрасила Ксюша, нырнувшая следом и разделившая участь выставочных экспонатов. Проплыв пару раз от одного бортика к другому, увидела, что к нам присоединились еще несколько человек. Меня немного попустило. Не особо люблю быть центром всеобщего внимания.
Выйдя из бассейна, направилась в душевую. Приняла душ, замоталась в полотенце и вышла к рукомойнику. Здесь стояла сушилка для рук, и я ею решила воспользоваться не по назначению. Сменное белье, я, конечно же, не взяла. Ходить здесь в платье, и просвечивать мокрыми пятнами в области лифа и плавок, как-то не совсем прилично. И если верхнюю часть купальника я могла себе позволить не одеть - платье со встроенным лифом позволяло, то нижнюю уж никак. Прополоснув плавки, растянула их в руках и подставила под сушилку. Хорошо, что никого не было, а то позора не обобраться.
Дверь за спиной открылась и тут же закрылась, я, пугливо спрятав плавки в руке, оглянулась. Ожидаемой Ксюши там не оказалось. Ко мне медленно с грацией хищника приближался он. Почему-то отсутствие белья остро почувствовалось. Попятилась назад и через несколько шагов уперлась попой в раковину.
Взглянула ему в глаза – там плескался огонь. Губы растянулись в улыбке, но дружеской ее никак не назовешь.
- Какие именно интим услуги вас интересуют дорогой клиент? - Он медленно растягивал слова, и обращение «дорогой клиент» звучало как-то оскорбительно. Но возмутиться по этому поводу мне даже в голову не пришло. Не хотелось его злить в такой обстановке. Слишком разные у нас весовые категории.
- Я…
Мой язык прилип к небу, во рту пересохло и слово «пошутила» так и осталось невысказанным.
- Что ты? Ты хочешь извиниться, или может, не знаешь с чего начать эти самые интим услуги?
Расстояние между нами неумолимо сокращалось, а я никак не могла придумать, что же ему ответить. Глаза то и дело косились на дверь за его спиной, прикидывая путь к спасению. Идею бежать отбросила сразу же. Рвануться прямо к нему в руки? Нет, конечно! Единственной надеждой был приход Ксюши. Где же она запропастилась?
Тем временем он подошел ко мне вплотную. Его близость ощущалась так остро, как ничья и никогда раньше. Жутко неуютно было чувствовать себя перед ним совсем голой под этим полотенцем. Взгляд голубых глаз прожигал, вызывая непонятный трепет. В душевой стало слишком жарко, или это я раскаленная его взглядом начинала медленно плавиться?
Я попыталась отстраниться от него, и если двигаться ногами дальше не было куда, то, облокотившись попой о раковину умывальника, верхней частью тела отклоняла все дальше назад, как будто это могло меня спасти. Резким движением, запустив правую руку мне в волосы, и удерживая затылок, он притянул мое лицо к своему, почни вплотную. Слегка склонился надо мной, так что наши носы едва ли не соприкасались друг с другом.
- Неужели струсила? Сейчас, когда нет подруги рядом, где же твоя уверенность?
Эта фраза меня растормошила, привела в чувства, пробудила праведный гнев, вызванный его поведением.
Толкнула двумя руками его в грудь, но он не сдвинулся, только левой рукой для более тесного контакта вцепился в мое бедро. Слишком высоко, слишком сильно. Бывают от простого прикосновения рук к голой коже ожоги? Я думаю, бывают. Его прикосновение ощутила, как жидкое пламя, разнесшееся по всему телу непонятной дрожью.
- Уберите руки.
Толи я слишком сильно дернулась, пытаясь его оттолкнуть, толи он дернул за нижний конец полотенца, но оно стало медленно сползать с моей груди. Забыв о том, как сильно хочу его оттолкнуть вцепилась обеими руками в верхний край полотенца. Оно не просто сползало, его чья-то наглая рука беспощадно тянула снизу.
- Отпустите полотенце!
- Чего я там не видел? - Наглая улыбка и смешинки в глазах.
- Вот потому, нечего и заглядывать. – Сразу огрызнулась, а потом обидный смысл сказанного начал доходить до сознания. - Это я, кое-что там видела. – Для наглядности опустила взгляд вниз, указывая на область его ширинки, - А вы… ничего вы не видели. И не увидите, будьте уверены!
Его брови метнулись вверх, а рука, сжимающая бедро, быстро поползла выше. Вот наглый котяра, я ему не мышка, чтобы он играл со мной в подобные игры. Хоть признаться, сама игра завела меня не шуточно. Было ли это возбуждение или праведный гнев, даже не пойму, но тело била мелкая дрожь, во рту пересохло, а лицо пылало, как будто находилась у открытого пламя. И это еще больше разозлило. Нормальные парни меня не привлекают, а этот нахал, одним прикосновением к коже зажигает словно спичку. Нет, я просто на него слишком злая. И ничего он меня не возбуждает! И по красивее видели!
Вцепившись сильнее в неумолимо сползающее полотенце, совсем забыла о другой не менее важной вещице, хранившейся до этого в моем крепко сжатом кулаке. Все еще влажные плавки выпали, но так и не успели долететь до пола. Сработала, скорее всего, его физическая сноровка – он поймал их на лету, даже не отклонившись от меня. Единственный плюс- выпустил мою голову толи с объятия, толи с захвата. Наши тела по-прежнему соприкасались, вернее он вжимался в меня. Нагло, ни капли не стесняясь, на вытянутой руке стал рассматривать свой улов.
Я не просто засмущалась, у меня кожа на лице просто запылала от стыда и неловкости. А он еще имел наглость, так красноречиво ухмыляясь смотреть на меня.
- Надо же, что я поймал!
- Отдай!
- А-а - он повертел головой, широко улыбаясь - оставлю себе на память.
И тут же сжал мои плавки в кулаке и всунул себе в карман шортов.
Моему терпению пришел конец, окончательный и бесповоротный. Приподняла повыше коленку и чувствительно пришлась по причинному месту. Не знаю, точно попала или нет - слишком быстро он отскочил. Но пару крепких фраз в мой адрес и руки, накрывшие куполом область между ног, свидетельствовали о том, что если уж точно не попала, то, по крайней мере, зацепила стратегически важный орган.
Дверь отворилась и на пороге появилась Ксюша. Вовремя, ничего не скажешь! И где она была все это время? Быстро подошла к ней, схватив за руку, повела к дальней душевой кабинке. Там висело мое платье. Никогда еще без трусиков не щеголяла, а вот сегодня придется. Ух, убить его мало!
На расспросы Ксюши не отвечала, боялась сорваться и наорать на нее просто так. Быстро натянула платье и поспешила удалиться с этого места. Уже по дороге домой, слегка успокоившись, поделилась с подругой недавними событиями.

Глава 3

Субботнее утро нас не обрадовало. В дверях торчал конверт от администрации здания. Дата на нем свидетельствовало, что принесли его еще вчера, скорее всего после нашего ухода. Бумага гласила о том, что продлевать нам аренду новое руководство не желает. Поэтому на сборы и выезд нам осталось чуть больше двух недель.
Это была не просто плохая новость – это была катастрофа! Когда родители отказались помогать деньгами, я не отступила от своей цели. Взяла кредит и всунула деньги в свое дело. Мы тогда долго искали помещение, и еще дольше рекламировали его и набивали себе клиентуру. Сегодня мы едва сводили концы с концами, учитывая то, что часть кредита приходилось каждый месяц отдавать. Оборудование и мебель стоили не малых денег.
Поиск нового помещения, оплата сразу нескольких месяцев аренды, и переезд обойдутся в кругленькую сумму. Плюс потеря какого-то количества клиентов, поскольку многие к нам ходили из-за удобного местоположения, совсем не радовало. Денег этих у нас просто не было. У Ксюшиных родителей они тоже не водились – родители пенсионеры, оба болели – она сама им каждый месяц покупала лекарства. Мои же, только обрадуются такому исходу событий. Сообщать о данной проблеме им точно не стоило – еще, чего доброго, поблагодарят нового собственника за его «разумное» решение.
Созвонилась с бывшей администрацией центра – сообщили, что никаких полномочий что-то решать больше не имеют. Дали телефон нового владельца, и предупредили, что характер у него упертый – одним словом спортсмен. Никогда не считала спортсменов упертыми, но бывшим арендодателям поверила на слово.
Мы с Ксюшей понимали безвыходность положения и другого варианта, как только идти и проситься, просто не было. Сошлись на том, что пойти лучше, мне – не зря же я шесть лет в юридическом штаны терла.
- Чем тебе не судья и присяжные в одном лице? Убеди его, что мы послушные граждане и аренду выплачиваем вовремя.
- Мне кажется, что наше послушание или непослушание для новых владельцев не будет иметь особой разницы. Что бы такого мы могли им предложить, чтобы быть полезными? – Я меряла шагами наш не большой импровизированный вестибюль, пытаясь найти решение. – Чем мы хороши, Ксюша? Какое они могут получить преимущество, оставляя нам помещение под аренду? Или может недостаток!? – Я остановилась как перед невидимой преградой, приподняв указательный палец правой руки. Так часто делала, когда пыталась найти решение с сложных ситуаций, и готова была рассматривать даже самые бредовые идеи.
- Недостаток? – Глаза подруги округлились. Наверно подумала, что мой жесткий диск перегрелся маленько от избыточной нагрузки.
- Ну какой они могут получить недостаток, если нас здесь не будет?
- Ни-ка-ко-го! – Она показательно растянула слово, показывая свое отношение к моей вдруг вспыхнувшей идее. Тоже мне помощничек называется! Чей она друг, мой или медведя? Мне даже не стоило в слух задавать этого вопроса. По серьезному лицу и приподнятой вверх левой брови, что я достаточно часто делала, задавая, так сказать, немые вопросы, Ксюша поняла без слов.
- Ладно-ладно – давай подумаем. Ну какая от нас польза? Кто мы и кто они? Что мы такого можем предложить? Мы, наоборот им мешаем! Они откроют у себя все те же услуги что и у нас, и еще хренову тучу более крутых и дорогостоящих, с таким оборудованием, которое мы не можем себе позволить.
Она говорила правду, но как же мне не нравилась эта правда! Прям безвыходная ситуация получается! Но меня шесть лет учили, что даже в безвыходных ситуациях есть выход. Нужно просто посмотреть с другой стороны.
- А если они не захотят заниматься такими процедурами, которые предоставляем мы? Аренду всем прекратили, потому что рядом здесь был магазин алкоголя и табачных изделий. Еще Ашот торговал продуктами, собирая здесь шумную компанию своих родственников. Старый грузовик, постоянно пыхкающий черным дымом. Такой себе визуал, для нового спорт центра. Кто у нас здесь еще? Щаурмишная дяди Толи? Так они тоже не вписываются в концепцию здорового и красивого тела! Мне кажется этим надо брать!
Ксюша уже не смотрела на меня как на глупца.
- Смотри, мы своими процедурами вполне подходим им по идее. Плюс внешний вид у салона ухожен. Оказывается, не зря я на этих двух квадратных метрах за окном, развела цветущую красоту!
- Думаю стоит попробовать. Здравый смысл в твоих словах, конечно, есть. Хотя я делала ставку совсем на другой подход к убеждению. – Она мне хитро улыбнулась, обрисовывая глазами мой силуэт. От куда столько пошлости в ее голове? Ей шутить, а мне грудью на амбразуры!
В понедельник с утра позвонила новому владельцу по указанному телефону. Дозвонилась с третей попытки. Секретарь долго не хотела соединять. Пришлось наврать в три короба, что я фитнес тренер и желаю работать в их центре. Потом еще долго убеждала, что мне надо не в отдел кадров, а именно к владельцу. Не знаю влетит ли ей потом за это или нет, это уже не столь важно, главное меня переключили на директора и по совместительству держателя большей доли акций. Как много можно узнать у болтливой секретарши, которая в восторге от своего работодателя. Я уверенна, что она многое приукрасила, но все же некоторые важные факты с ее рассказа я подчерпнула.
Долгие гудки ожидания и на конец-таки он взял трубку. По сухому «Слушаю» поняла - он не в духе, а узнав, что звоню по поводу продления аренды, сообщил, что продлевать никому не будут, поскольку намерен открыть свои SPA салоны.
- Дверь помещения, которое мы снимаем, выходит на улицу, мы никаким образом не будем вам мешать. Да и маленький салон шугаринга вряд ли будет конкурентом вашим SPA салонам. У нас ухоженный фасад, что только добавит прелести вашему центру…
Я приготовилась к долгой речи, перечисляющей преимущества нашего дальнейшего сотрудничества. Боялась, что он бросит трубку, так и не дослушав, но вот его интереса как-то не ожидала. Надеялась хоть чем-то из своего монолога его заинтересовать, но как-то слабо в это верилось.
- Вы говорите шугаринг? – Его голос как-то изменился. У меня сложилось впечатление, что он почему-то заинтересовался нашим разговором. Если до этого он отвечал холодно и односложно, то сейчас впервые сам задал вопрос. – Приходите сегодня пол шестого, мы обсудим конкретно ваш случай.
- Хорошо. Буду. До встречи!
Попрощавшись, положила трубку пребывая слегка в шоке. Все тело била мелкая дрожь. Переполняло ощущение, что я сделала нечто огроменно важное, хотя результата то еще никакого нет. Только предстоящая встреча. И чего это он решил со мной встретиться? Может есть какие-то важные пожелание с его стороны, в зависимости от которых и будет принято решение будет ли продлена нам аренда.
Собирались на встречу мы с Ксюшей весь оставшийся день.
- Дай я тебе ноги ощупаю, куда ты такая пойдешь?
Взглянула вниз – согласилась. Но когда она предложила сделать бикини зону – психанула.
- Знаешь, я, конечно, аренду очень хочу продлить, но не до такой же степени!
- Ладно, ладно…
Узкое черное мини, высокие шпильки, распущенные волосы и легкий дневной макияж. Мужчины любят глазами, почему бы не порадовать его взор, может и он пойдет навстречу.
Помещение администрации центра, располагающееся на третьем этаже в дальнем крыле, уныло пустовало. На часах пол шестого вечера. Сотрудники, скорее всего, давно разошлись по домам. Мой приход был согласован еще в низу, когда я поднималась на служебном лифте. Охранник по рации передал информацию услышал ответ, только ему известный и кивнув мне открыл лифт жестом предлагая подняться. Я уже была здесь при бывшем руководстве. Ремонт освежили, но кабинеты оставались на прежних местах. Дверь в кабинет директора не была закрыта.
Постучала, после короткого слова «войдите», зашла и застыла. На меня смотрели светло голубые глаза с синей поволокой вокруг радужки. Ноутбук был отодвинут в сторону, локти оперты о столешницу, а длинные красивые пальцы, в ожидании, что-то листали в экране телефона. На губах расплылась плотоядная ухмылка, приподнимающая один уголок губ.
Удивительно, но белая рубашка и галстук на нем смотрелись идеально. Тонкая ткань обтягивала массивные плечи, подчеркивала мощь и силу мужчины. Почему-то эта картина вызвала у меня непонятную дрожь, где-то глубоко внутри.
Я смотрела и молчала. Не знаю столько так прошло времени, но дар речи совершенно пропал, как и чувство реальности происходящих событий. Только где-то глубоко в душе уже обреченно смирилась с неминуемым фактом – аренды мне точно не видать.
- И…
Широкие темные брови вопросительно взлетели вверх, показывая, что он чего-то ожидает.
- Что «и»?
- Это вы сюда пришли, а не наоборот. С чем пожаловали? – Он отыгрывался по полной. Тон, с которым произносил слова, улыбка, даже манера держать руки, опирая на них подбородок -все говорило о том, что он смакует этот момент. А еще взгляд из-под ресниц… Человек намеревался отомстить за все то, что на кануне произошло.
Соблазн развернуться и уйти, громко хлопнув дверью, был столь велик, что я держалась с последних сил, чтобы не сделать этого.
- Хочу продлить аренду. – Выпалила я, уже не пытаясь улыбаться, чтобы понравится возможному арендодателю. А смысл? И мой наряд, мне сейчас казался столь неуместным и вульгарным. Хотелось до скрежета в зубах подергать это мини руками, хоть попытаться сделать его не столь коротким.
Стояла посреди кабинета, как провинившаяся школьница, а он выжидающе смотрел на меня. В нашу первую встречу я решила, что он модель, или фитнес тренер. Подтянутый накачанный, с красивыми чертами лица, он не выглядел как бизнесмен, скорее как публичная личность. Да и встреча в спорт центре подтвердила мое предположение. Но первое впечатление оказалось ошибочным.
- И…?
- Что «и»?
- Что вы готовы предложить взамен?
Он облокотился на спинку кресла и плотоядно улыбнулся. Ненавижу подобные намеки, поэтому обрезаю все в самом начале.
- Готова исправно платить арендную плату.
Я стояла, а он сидел. Даже не удосужился мне предложить сесть. Эта обстановка добавляла мне еще большей неуверенности.
- Меня это не особо интересует.
- Тогда что? У меня нечего больше предложить. – Вся запасенная и отрепетированная речь казалась глупой и не имеющей смысла. Ага… сейчас ему о своей клумбе за окном расскажу. Или о том, что оказываемые нами услуги вписываются в концепцию его центра, и что клиенты у нас разного уровня и мы точно конкурентами им не станем….
- Не будьте столь категоричны.
Он прошелся выразительным взглядом по моей обтянутой платьем фигуре. И зачем я одевала, эту пошловатую тряпицу?
- Вы предлагайте, глядишь и соглашусь. – Сказано было каким-то тихим грудным голосом, звучало прям как-то интимно. Или я себя накручиваю. Вспомнилась недавняя ситуация, и мои плавки у него в руке. Куда этот засранец их дел? Подразнил и выбросил небось, а мне теперь новый купальник покупай!
Не выдержала, вспылила.
- Могу в качестве награды предложить сделать вам шугаринг всего тела, и области бикини в том числе. Вас это заинтересовало?
«А девочке палец в рот не ложи – откусит по самый локоть»
Колкость достигла цели, я видела, как сверкнули его глаза, но потом губы снова расплылись в улыбке. И почему, пытаясь подколоть его, почувствовала неловко себя?
- Насколько я знаю, ваш салон предлагает еще кое-какие услуги, вот ими я бы воспользовался.
- Массаж?
- Да массаж. Расслабляющий массаж два раза в неделю у меня дома.
Сцепив зубы, чтобы не послать его ко всем чертям, с последних сил мило улыбнулась.
- Мы услуг на дому не предлагаем. А вот в салоне будем рады вам в любое подходящее время. Только предупредите заблаговременно и мы подстроим под вас график.
-А вам точно нужно продление аренды?
- Нужно. – Я понимала к чему он клонит. Вот же неуступчивый засранец!
- Тогда жду вас по вторникам и субботам в семь вечера. Адрес позже скину.
Он показательно взял в руки телефон, который был отложен при моем здесь появлении и начал что-то перебирать на экране. Все – аудиенция законченна! Ну и гад же он! Возражений видите-ли не принимает. Как же мне хотелось послать его далеко и на долго… но я сама год назад решила быть взрослой, самостоятельной и независимой. А независимость тянула за собой кучу ответственности, как оказалось. И я сейчас ответственна за кредит, который еще надо выплатить, перед Ксюшей, у которой наш салон – это единственная возможность заработать себе и родителям на жизнь… И если кредит – то такое – вернуться в лоно семьи и родители его погасят в тот же час, хоть и придется потом быть куколкой на ниточках в их руках… но вот Ксюша и ее семья, это совсем другое дело. Мы в ответе за тех… кому даем надежду.
Я по максимуму вежливо попрощалась и вышла, сдерживая себя, чтобы не хлопнуть дверью. Он только кивнул в знак прощания в мой адрес, не поднимая даже взгляда.
Ксюша от моей истории была немного в шоке. Но когда узнала о его условии на продление аренды хитро так заулыбалась. Ее романтическая душа уже придумывала изощренный сюжет романа о золушке и ее принце.
- Он специально тебя нашел!
Я посмотрела на нее, как на умолишенную, что ее совсем не задело. Ага, специально искал, и специально медитировал на восходящую луну, чтобы я ему звонила и просила о продлении аренды. А до этого специально выкупил помещение, которое шло на убыток и организовал здесь спорт центр. И все ради меня такой распрекрасной! Ладно не буду ничего говорить. А то сейчас найдет кучу каких-то доводов, а в итоге обвинит, что я совсем не романтична.
Ярослав
Маша попросила ответить на звонок. Именно попросила. Как-то немного виновато. Как секретарша она хорошая – документы в порядке, график встреч, напоминание о поточных важных сделках, кофе, … все хорошо! Вот только слишком доверчивая и честная – с этим надо что-то делать. Каждый кто спросит на месте ли я – она правдиво отвечает. Не со всеми же я хочу встречаться и говорить. Да она спросит и предупредит перед этим, но можно же сказать, что нет на месте. Девочка все делает по инструкции, просто не хватает практики и какой-то ушлости, что ли.
Вот и сейчас – переключила меня на фитнес-тренера, который якобы хочет у нас поработать. Не ко мне это надо, а в отдел кадров. И мало ли что хотят эти все тренера! Пусть обговаривают условия сотрудничества там. А ко мне приходят, уже будучи сотрудниками с какими-то идеями по улучшению работы центра. Возможно какие-то тренажеры докупить, зал под йогу организовать. Как оказалось – нужная штука, хотя на начальных этапах планирования мы об этом даже не подумали.
Я все же взял трубку. Сейчас поговорю, но на будущее Маше дам строгие указания!
Как оказалось, это не был фитнес тренер. Какая-то девчонка, наврав с три короба, хитрым путем, вынудила мою сердобольную секретаршу соединить со мной. Хотелось просто бросить трубку, но вовремя вспомнил слова Тони «надо иметь хорошую репутацию» и продолжил разговор. Уже собирался повторить ей то, что повторял не один раз за последние несколько дней – «аренду мы не продлеваем», но она так быстро затараторила. Дождался окончания монолога, даже не вслушиваясь в ее слова. А когда собирался сказать, сам споткнулся на своих словах.
- Вы говорите шугаринг?
Голос показался смутно знакомым. Не уж то это действительно она? Не думал, что она может оказаться владелицей этого маленького салона. Такая молоденькая – думал студентка – подрабатывает на летних каникулах. Ну что ж есть шанс проверить. Сам не знаю, чего именно хотел, назначая ей встречу. Наказать, проучить… отомстить? Как ребенок, честное слово... но вот хотелось с ней встретиться и все! Бывает же такое, как-бы ничего от человека и даром не надо, и не восхищает он тебя и не вдохновляет, а наматываешь круг в пару километров, специально, только бы пройти перед его домом и увидеть, покрасоваться и иногда даже фак показать. Она будила во мне какое-то ребячество, игривость, мелкую подлость – что-то детское, с чего давно вырос. Да, вырос, но так хотелось окунуться еще разок, хоть на мгновение. Назначил ей встречу на вечер. Специально на то время, когда разойдутся все офисные сотрудники.
Время за день пролетело незаметно. Вылезла целая куча организационных моментов, которые не были учтены до открытия. Как всегда, чего-то не хватало. Главная нехватка была в персонале. Желающих работать много, а как оказалось, действительно умеющих выполнять свои обязанности и готовых этим заниматься мало.
Вспомнил о встрече уже когда собирался уходить. И то благодаря Маше – она напомнила перед самым моим уходом.
- Ярослав Дмитрич, у вас еще встреча на семнадцать тридцать. А я все дела сделала – можно мне уходить?
- Да, конечно, Машенька иди.
Дмитрич – это хорошо. Ее отец вообще меня Димычем призвал. Это с его легкой руки я в кругах спортсменов так Димычем и остался.
В дверь постучали и после моего разрешения она медленно открылась. Как смешно было смотреть на ее удивленное лицо, когда она увидела меня в этом кабинете. Глаза удивленно распахнулись, пухленькие губки немного раздвинулись… соблазнительная, однако, малышка.
Я наслаждался ее реакцией. Вот ты и попалась!
Узнав меня, она растерялась. Пришлось вытягивать с нее каждое слово. Думал буду наслаждаться ее мольбой, а оказалось, что сам наталкивал ее на варианты, которые бы могли меня заинтересовать. Ее глаза сверкали от злости, но она сдерживала себя от колкостей. Било забавно смотреть на эту маленькую шипящую тигрицу, которая была вынуждена плясать под мою дудку. Правда все же сострила и не без удовольствия предложила мне шугаринг зоны бикини, помня, как в прошлом я отреагировал на эту процедуру. А ей палец в рот не ложи – откусит по самый локоть.
Так долго наслаждался ее выражением лица, что только спустя какое-то время обратил внимание на ее наряд. Да – эффектно не спорю. Но какую она цель преследовала, так одеваясь на встречу? Получить аренду любой ценной?! Может стоило ее здесь прям у стола поставить раком и выебать? Судя по наряду, она бы даже не сопротивлялась. Эта мысль почему-то разозлила. Не люблю продажных девок – слишком много их видел за свою жизнь. Настроение продолжать беседу полностью пропало. Мы пришли к соглашению – вернее я сказал – она согласилась – по-другому и быть не может.
Лара
На следующий день, в полседьмого вечера, заходя в холл многоэтажного дома с консьержем и охранником у двери, чувствовала себя проституткой по вызову. Не только сама себя так чувствовала, подобным взглядом меня проводил и консьерж, хоть вопросов задавать не стал. А может это я себя накрутила, и для него привычны частые незнакомые посетители к жильцам. Вопросов мне не задавали и на том спасибо, значит о моем приходе осведомлены.
Остановилась у двери со счастливым номерком «7», позвонила. В ответ тишина. Подождала минуту – давая возможность хозяину дойти до двери и открыть.
Прошла минута, две – звоню еще раз, потом еще раз. Снова глухо. Я, конечно, понимаю, что он не должен ждать моего прихода под дверью, но с третьего звонка можно было бы и открыть. Появилось непреодолимое желание развернуться и уйти, но аренда мне позарез нужна. Решила подождать еще несколько минут, позвонить еще разок, а потом с чистой совестью уйти.
Только потянулась к звонку, уже мечтая о том, что мне не откроют, как прямо перед моим носом распахнулась дверь.
- Здравствуйте. Я был в душе и не слышал вашего звонка. Проходите.
Едва удержалась, чтобы разочаровано не застонать - все же нужно было после третьего звонка уходить. Глаза уставились на накачанный мужской торс, и здравый смысл начал развеиваться с опасной скоростью.
- А у вас принято встречать гостей в одном только полотенце на бедрах! – Даже не знаю почему я была возмущена. Меня разозлило что он взял и все-таки открыл эту дверь, или что действительно встречает в одном полотенце на бедрах? Или тем, что от такого его вида мне как-то не по себе. Я засмущалась и не знала куда деть глаза, чтобы только не смотреть на него.
- Только не говорите, что засмущались. Еще неделю назад предлагали мне вовсе снять трусы и не чувствовали себя неловко.
- Я вам предлагала переодеться в одноразовое белье.
Да что же это со мной такое? Покраснела и засмущалась как школьница. Еще и оправдываюсь. Черт! Взглянула ему в глаза, отрывая наконец-таки взгляд от оголенной, слегка влажной после купания груди. Он ухмылялся, перехватив мой взгляд.
- Тот кусочек прозрачной тряпки, как-то даже язык не поворачивается назвать бельем.
- Уж какое есть.
Прикусила губу, чтобы ничего больше не сказать в ответ. От нахлынувшего чувства стыда и неловкости все мое остроумие непонятным образом исчезло. Сама себе казалась полной дурой.
Хорошо хоть во время самого массажа он был более-менее одет. По крайней мере, свой зад упаковал в шорты. Еще не видела мужчины, которому бы так шли шорты. Это, скорее всего, бренд дорогой, делает качественную одежду, вот поэтому и смотрятся на каждом просто великолепно. И его подтянутая фигура тут не причем.
Массаж груди дался мне на много сложнее, чем массаж спины. И причиной тому был его провокационный взгляд. Гораздо приятней было сверлить в затылок его самой, нежели находится под прицельным испытывающим взглядом голубых глаз. И почему он так на меня смотрит? Другие клиенты расслабленно закрывают глаза и наслаждаются процессом, этому же позырить захотелось. Может, спросить, не должна ли я ему случайно денег? А то, по какой еще причине можно на меня так пристально уставиться?
Все же массаж нужно делать в салоне, а не на дому. Там атмосфера совсем другая, более сдержанная рабочая, что ли? Там на тело клиента не смотрю как на лакомство. И никакой он не особенный – все дело в атмосфере.
- Не могли бы вы в следующий раз прийти на сеанс массажа к нам в салон. – Решила испытать удачу еще раз.
- Не мог бы. Мне удобней расслабляться дома.
Ему удобней, а обо мне кто подумает? Но признаваться ему в своих не совсем профессиональных чувствах я бы не стала даже под дулом пистолета, поэтому выпалила первое пришедшее на ум:
- Ваш консьерж проводил меня таким взглядом, будто я сюда совсем не массаж делать иду.
- Откуда столько смущения. Род ваших занятий должен как минимум закалить ваши чувства. Вы со спокойным лицом каждый день кому-то заглядываете в трусы, а тут смущаетесь от того, что возможно кто-то о вас что-то не то подумал? – Он говорил это так спокойно и открыто, как будто констатировал факт. Не укладывалось в голове, что этот мужчина не так давно прижимался ко мне и нагло стаскивал полотенце с голого тела. Тогда он был зол, и возбужден, и флиртовал… а сейчас просто клиент… на которого я почему-то слишком остро реагирую.
Я аж рот открыла в немом возмущении. Пожаловалась, называется! Захотелось тупо зарычать. И ущипнуть его конечно. Вот, к примеру, за правый сосок, я как раз мышцу рядом ему только что разминала. Моя бурная фантазия мне подбросила еще несколько участков, за которые можно было бы ущипнуть. В сторону последнего я предпочла даже не смотреть, поскольку взгляды на подобные места приличными назвать невозможно. И нечего там придумывать! Я задницу имела в виду!
Так, все, нужно успокоиться. Я здесь из-за аренды и только! Сильнее стиснув зубы, продолжила массаж.
Признаться себе, что он привлекательный – да без проблем. Глаза то у меня есть – он очень симпатичный мужчина. Слегка длинноват нос, чем-то похож на орлиный, широкий волевой подбородок, высокий лоб, на который спадали пряди светлых, слегка вьющихся волос. И большие голубые глаза под темными широкими бровями… Да красив! Но что с того? Я ведь тоже не дурнушка! Но на столько заносчиво не веду себя!
Весь сеанс массажа он пролежал, не проронив ни слова. Вторую половину этого самого массажа тупо пялился на меня. Его ни сколечки не смущало неловкое молчание. Ну должно же быть у этого мужчины хоть какое-то человеческое чувство такта!

Глава 4

Уже три недели хожу и делаю ему массаж. Вторник и суббота с работы еду к нему и только потом возвращаюсь домой. Наши сеансы стали своеобразной войной, противостоянием двух характеров. Он меня подначивает, я же не лезу за словом в карман и отвечаю той же монетой. Не скажу, что это мне неприятно. Вспомнилась недавняя наша шуточная перепалка, и лицо покрылось румянцем.
«Вы чуть не оторвали мой левый сосок!
-Судя по вашему немигающему постоянному взгляду у вас в роду точно были какие-то ящеры! А у них наново вырастают утерянные части тела. Так что не переживайте - в случае чего – вырастет новый!
- Так то хвосты у них отрастают!
- О, так это еще лучше – о своем хвосте вам нечего переживать!
- Вы намерены оторвать мне хвост? Хорошо, что я все же не попал к вам на шугаринг.»
В очередной раз, поднимаясь в нужную квартиру, зазвонил телефон. На дисплее высветилась короткое слово из четырех букв, и у меня сразу упало настроение. А ведь только что в преддверии наших с ним перепалок была в превосходном расположении духа.
- Да мам.
- Лара в субботу у нас с отцом годовщина. Я, надеюсь, ты будешь вовремя.
- Конечно мам.
- Слышала у тебя проблемы с арендой. Мне, кажется, эти стечения обстоятельств не случайны. Стоит, наконец, бросить свою глупую идею и заняться достойным делом.
Вот, откуда она всегда все узнает? Все неурядицы, проколы – она тут как тут. И ведь не для того, чтобы помочь или подставить плечо для утешения. Все для того, чтобы сказать излюбленную фразу «а я ведь говорила».
- Нет, мама, уже все решилось. Мы договорились за аренду и по-прежнему снимаем это же помещение.
- И каким же это образом у тебя получилось договориться? Насколько я знаю, Ярослав не тот человек, который готов идти на уступки.
Я прикусила со злости нижнюю губу и сжала сильнее кулак свободной руки. Ненавижу, когда она говорит таким тоном. Не просто этот тон, а само подозрение, прозвучавшее в ее словах. Она как ищейка, учуяв желаемую добычу, уже не сойдет со следа. А в этом конкретном случае я очень не хочу, чтобы она докапывалась до истины.
- Мам, я больше не могу говорить, как раз домой подхожу.
- А где там Ксюша, что-то ее совсем не слышно.
Ни за что не поверю, что она вдруг заинтересовалась моей подругой, которую на дух не переносила.
- Занята Ксюша. Пока мам.
- Добрый вечер.
Я отключила телефон в надежде, что мама не услышала в трубке мужской голос.
- Добрый. А с каких это пор вы меня прям на пороге встречаете?
- Помешал разговору? - Ярослав стоял у двери, пропуская меня в квартиру. На нем как обычно были легкие домашние шорты. Они не были столь коротки как на открытии спорт-центра. Они скорее были удобны и безумно ему шли. Голый торс с несколькими капельками воды, еще влажные после душа вьющиеся кудряшки. Это скорее всего с них и скапывала вода на грудь. Такое ощущение, что он специально меня провоцировал своим внешним видом! Надо будет как-то прийти к нему в топике без лифчика и пусть смотрит на мои торчащие соски! Хотя я не уверенна, что это его будет так же раздражать, как меня его полу голое тело. Он просто будет тупо смотреть и радоваться. Чего же я так не могу?! Все время смущаюсь, краснею и пытаюсь не пялиться.
- Очень! Надеюсь, что ваш бас был не услышан.
- Слишком ревнивый ухажер?
- Не то слово – настоящий собственник. – Да мама у меня еще тот собственник – настоящий орел-надзиратель. И чего она сама не пошла на юриста? Любого сможет как засудить, так и оправдать, и реальная вина совсем не важна.
Его игривое настроение сошло на нет. На лице вместо сияющей, довольной улыбки засверкал подозрительный прищур. Губы сжались в сплошную линию. Он что расстроился или разозлился? Почему-то это здорово подняло мне настроение. Не одной же мне здесь быть все время в накале чувств!
Повторный мамин звонок просто сбросила, уже обреченно понимая, что мужской голос она все же услышала и теперь вопросов и подозрений не обобраться.
Сеанс массажа прошел в слегка натянутой обстановке. В течении этого времени мама звонила еще два раза, и Пашка резко обо мне вспомнил. Вот с кем-кем, а с ним я точно разговаривать не хотела. Эти его снисходительные взгляды и отношение как к заблудшему глупому теленку, который в скором времени обдумается и вернется, меня жутко раздражали. Я для себя давно все решила и свое решение менять не собираюсь.
- Телефон аж горит от звонков. Вас кто-то потерял.
- Буду ехать домой отвечу. – Я буркнула в ответ, а в голове прокручивала сценарий разговора с мамой. Знаю же, что она не отстанет, пока не расскажу всю правду. А правду как-раз рассказывать я и не собиралась. Потому усердно сочиняла правдоподобную ложь.
- Правильно – работа на первом месте! – Я даже остановилась на мгновение и взглянула ему в глаза. Это было не подшучивание – он вполне серьезно говорил. Во наглец! Я сцепила зубы, чтобы ничего не буркнуть в ответ. Но видно сильнее чем надобно сжала грудную мышцу. Он левой рукой прижал мои, останавливая движение.
- Медленнее и мягче. Это расслабляющий массаж – а не месть разъяренной фурии. Вы надеюсь не забыли, что клиент всегда прав.
Ненавижу, когда он включает режим засранца! В такие моменты приходит осознание – что наш флирт, его горячие взгляды во время массажа и мое влечение к нему - это всего лишь пустышка. Это абсолютно ничего не значит. Нет между нами ничего, даже приятельских отношений. А может и не было никаких горячих взглядов? Может он просто привык смотреть на людей в упор – а я это трактую по-своему?
Возвращалась домой на маршрутке – давно перестала тратить деньги на такси. У подъезда заметила Mercedes премиум класса. Жильцы этого дома на таких не разъезжали. Когда приблизилась, дверца открылась и с машины вылез букет цветов на ножках. Точнее это был Паша, он, как всегда, появлялся грандиозно. Раньше мне это нравилось, а сейчас почему-то раздражало.
- Привет! Давно тебя не видел, соскучился. Решил навестить, а тебя дома нет. Я тебе звонил – ты не отвечала.
В его словах слышалась претензия, хоть он и пытался ее скрыть. В том, что Пашка просто так заехал я очень сомневалась. Он, конечно, достаточно часто навещал меня, но всегда перед этим звонил и интересовался, свободна ли я. Тут явно чувствовалась рука моей мамы.
- Паша, ты ждешь объяснений, оправданий?
Взвинченная, даже забыла поздороваться. Мне в маршрутке несколько минут назад Ксюша позвонила и сообщила, что заходил Паша. Узнал, что дома нет ушел, но, по-видимому, уезжать никуда не собирался – в машине под подъездом сидел уже полчаса.
- Было бы не плохо. Я все-таки имею на это право! И с каким это мужчиной ты проводишь вечера?
- Паша, это был сарказм. Нет у тебя совершенно никаких прав устраивать мне допрос.
Решила остановить его поток, пока он не заигрался в злобного Отелло.
- Никаких объяснений, и тем более оправданий ты от меня не дождешься. Мы с тобой друзья, а друзья не лезут в личную жизнь друг к другу, пока их об этом не попросят.
- Лара, ты же знаешь…
- Знаю. И ты знаешь о моем к тебе отношении. Мне очень хорошо с тобой, я люблю тебя как друга – не более. Не перегибай палку – я не хочу с тобой сориться.
Я специально прервала его тираду. Надоели признания и уверения в самых искренних чувствах. При этом ощущала себя неблагодарной дрянью, ведь я и малой части всего того к нему не испытываю, да и не испытывала никогда. Почему-то его признания меня каким-то образом обязывали – обязывали ответить взаимностью, что ли?
- Лара, твоя мама правду говорит – ты здорово поменялась. – Теперь он казался обиженным. И прям начал обвинительную речь. Он уже разыгрывал подобный сценарий, и я помню, что последует дальше. Напоминание о том какая же я была хорошая, как мною все восхищались. Взывание к моей совести…
- Я и не отрицаю, что поменялась. Поэтому нечего на меня засматриваться, поищи себе невесту поприличней, помягче.
- Я только сказал, что ты поменялась, я не говорил, что мне это не нравиться.
Стиснула зубы сильнее. С ним как с природным явлением – бороться бесполезно – лучше смириться и воспринимать таким, каков он есть. Но через себя я больше не перешагну.
- Ты мне скажешь, где ты была?
Вопрос уже был задан совсем другим тоном – мягче, нежнее. Паша понимал, что на другой тон он просто не имеет права.
- Нет.
Испытывающий взгляд и ласковая улыбка никакого эффекта на меня не возымели.
- Пашка, извини, но я хочу выспаться. Мне завтра с утра на работу.
Чмокнула парня в щеку, взяла букет, чтобы не обидеть окончательно и со словами «спокойной ночи» скрылась в подъезде.
Уже три недели хожу и делаю ему массаж. Вторник и суббота с работы еду к нему и только потом возвращаюсь домой. Наши сеансы стали своеобразной войной, противостоянием двух характеров. Он меня подначивает, я же не лезу за словом в карман и отвечаю той же монетой. Не скажу, что это мне неприятно. Вспомнилась недавняя наша шуточная перепалка, и лицо покрылось румянцем.
«Вы чуть не оторвали мой левый сосок!
-Судя по вашему немигающему постоянному взгляду у вас в роду точно были какие-то ящеры! А у них наново вырастают утерянные части тела. Так что не переживайте - в случае чего – вырастет новый!
- Так то хвосты у них отрастают!
- О, так это еще лучше – о своем хвосте вам нечего переживать!
- Вы намерены оторвать мне хвост? Хорошо, что я все же не попал к вам на шугаринг.»
В очередной раз, поднимаясь в нужную квартиру, зазвонил телефон. На дисплее высветилась короткое слово из четырех букв, и у меня сразу упало настроение. А ведь только что в преддверии наших с ним перепалок была в превосходном расположении духа.
- Да мам.
- Лара в субботу у нас с отцом годовщина. Я, надеюсь, ты будешь вовремя.
- Конечно мам.
- Слышала у тебя проблемы с арендой. Мне, кажется, эти стечения обстоятельств не случайны. Стоит, наконец, бросить свою глупую идею и заняться достойным делом.
Вот, откуда она всегда все узнает? Все неурядицы, проколы – она тут как тут. И ведь не для того, чтобы помочь или подставить плечо для утешения. Все для того, чтобы сказать излюбленную фразу «а я ведь говорила».
- Нет, мама, уже все решилось. Мы договорились за аренду и по-прежнему снимаем это же помещение.
- И каким же это образом у тебя получилось договориться? Насколько я знаю, Ярослав не тот человек, который готов идти на уступки.
Я прикусила со злости нижнюю губу и сжала сильнее кулак свободной руки. Ненавижу, когда она говорит таким тоном. Не просто этот тон, а само подозрение, прозвучавшее в ее словах. Она как ищейка, учуяв желаемую добычу, уже не сойдет со следа. А в этом конкретном случае я очень не хочу, чтобы она докапывалась до истины.
- Мам, я больше не могу говорить, как раз домой подхожу.
- А где там Ксюша, что-то ее совсем не слышно.
Ни за что не поверю, что она вдруг заинтересовалась моей подругой, которую на дух не переносила.
- Занята Ксюша. Пока мам.
- Добрый вечер.
Я отключила телефон в надежде, что мама не услышала в трубке мужской голос.
- Добрый. А с каких это пор вы меня прям на пороге встречаете?
- Помешал разговору? - Ярослав стоял у двери, пропуская меня в квартиру. На нем как обычно были легкие домашние шорты. Они не были столь коротки как на открытии спорт-центра. Они скорее были удобны и безумно ему шли. Голый торс с несколькими капельками воды, еще влажные после душа вьющиеся кудряшки. Это скорее всего с них и скапывала вода на грудь. Такое ощущение, что он специально меня провоцировал своим внешним видом! Надо будет как-то прийти к нему в топике без лифчика и пусть смотрит на мои торчащие соски! Хотя я не уверенна, что это его будет так же раздражать, как меня его полу голое тело. Он просто будет тупо смотреть и радоваться. Чего же я так не могу?! Все время смущаюсь, краснею и пытаюсь не пялиться.
- Очень! Надеюсь, что ваш бас был не услышан.
- Слишком ревнивый ухажер?
- Не то слово – настоящий собственник. – Да мама у меня еще тот собственник – настоящий орел-надзиратель. И чего она сама не пошла на юриста? Любого сможет как засудить, так и оправдать, и реальная вина совсем не важна.
Его игривое настроение сошло на нет. На лице вместо сияющей, довольной улыбки засверкал подозрительный прищур. Губы сжались в сплошную линию. Он что расстроился или разозлился? Почему-то это здорово подняло мне настроение. Не одной же мне здесь быть все время в накале чувств!
Повторный мамин звонок просто сбросила, уже обреченно понимая, что мужской голос она все же услышала и теперь вопросов и подозрений не обобраться.
Сеанс массажа прошел в слегка натянутой обстановке. В течении этого времени мама звонила еще два раза, и Пашка резко обо мне вспомнил. Вот с кем-кем, а с ним я точно разговаривать не хотела. Эти его снисходительные взгляды и отношение как к заблудшему глупому теленку, который в скором времени обдумается и вернется, меня жутко раздражали. Я для себя давно все решила и свое решение менять не собираюсь.
- Телефон аж горит от звонков. Вас кто-то потерял.
- Буду ехать домой отвечу. – Я буркнула в ответ, а в голове прокручивала сценарий разговора с мамой. Знаю же, что она не отстанет, пока не расскажу всю правду. А правду как-раз рассказывать я и не собиралась. Потому усердно сочиняла правдоподобную ложь.
- Правильно – работа на первом месте! – Я даже остановилась на мгновение и взглянула ему в глаза. Это было не подшучивание – он вполне серьезно говорил. Во наглец! Я сцепила зубы, чтобы ничего не буркнуть в ответ. Но видно сильнее чем надобно сжала грудную мышцу. Он левой рукой прижал мои, останавливая движение.
- Медленнее и мягче. Это расслабляющий массаж – а не месть разъяренной фурии. Вы надеюсь не забыли, что клиент всегда прав.
Ненавижу, когда он включает режим засранца! В такие моменты приходит осознание – что наш флирт, его горячие взгляды во время массажа и мое влечение к нему - это всего лишь пустышка. Это абсолютно ничего не значит. Нет между нами ничего, даже приятельских отношений. А может и не было никаких горячих взглядов? Может он просто привык смотреть на людей в упор – а я это трактую по-своему?
Возвращалась домой на маршрутке – давно перестала тратить деньги на такси. У подъезда заметила Mercedes премиум класса. Жильцы этого дома на таких не разъезжали. Когда приблизилась, дверца открылась и с машины вылез букет цветов на ножках. Точнее это был Паша, он, как всегда, появлялся грандиозно. Раньше мне это нравилось, а сейчас почему-то раздражало.
- Привет! Давно тебя не видел, соскучился. Решил навестить, а тебя дома нет. Я тебе звонил – ты не отвечала.
В его словах слышалась претензия, хоть он и пытался ее скрыть. В том, что Пашка просто так заехал я очень сомневалась. Он, конечно, достаточно часто навещал меня, но всегда перед этим звонил и интересовался, свободна ли я. Тут явно чувствовалась рука моей мамы.
- Паша, ты ждешь объяснений, оправданий?
Взвинченная, даже забыла поздороваться. Мне в маршрутке несколько минут назад Ксюша позвонила и сообщила, что заходил Паша. Узнал, что дома нет ушел, но, по-видимому, уезжать никуда не собирался – в машине под подъездом сидел уже полчаса.
- Было бы не плохо. Я все-таки имею на это право! И с каким это мужчиной ты проводишь вечера?
- Паша, это был сарказм. Нет у тебя совершенно никаких прав устраивать мне допрос.
Решила остановить его поток, пока он не заигрался в злобного Отелло.
- Никаких объяснений, и тем более оправданий ты от меня не дождешься. Мы с тобой друзья, а друзья не лезут в личную жизнь друг к другу, пока их об этом не попросят.
- Лара, ты же знаешь…
- Знаю. И ты знаешь о моем к тебе отношении. Мне очень хорошо с тобой, я люблю тебя как друга – не более. Не перегибай палку – я не хочу с тобой сориться.
Я специально прервала его тираду. Надоели признания и уверения в самых искренних чувствах. При этом ощущала себя неблагодарной дрянью, ведь я и малой части всего того к нему не испытываю, да и не испытывала никогда. Почему-то его признания меня каким-то образом обязывали – обязывали ответить взаимностью, что ли?
- Лара, твоя мама правду говорит – ты здорово поменялась. – Теперь он казался обиженным. И прям начал обвинительную речь. Он уже разыгрывал подобный сценарий, и я помню, что последует дальше. Напоминание о том какая же я была хорошая, как мною все восхищались. Взывание к моей совести…
- Я и не отрицаю, что поменялась. Поэтому нечего на меня засматриваться, поищи себе невесту поприличней, помягче.
- Я только сказал, что ты поменялась, я не говорил, что мне это не нравиться.
Стиснула зубы сильнее. С ним как с природным явлением – бороться бесполезно – лучше смириться и воспринимать таким, каков он есть. Но через себя я больше не перешагну.
- Ты мне скажешь, где ты была?
Вопрос уже был задан совсем другим тоном – мягче, нежнее. Паша понимал, что на другой тон он просто не имеет права.
- Нет.
Испытывающий взгляд и ласковая улыбка никакого эффекта на меня не возымели.
- Пашка, извини, но я хочу выспаться. Мне завтра с утра на работу.
Чмокнула парня в щеку, взяла букет, чтобы не обидеть окончательно и со словами «спокойной ночи» скрылась в подъезде.
Уже три недели хожу и делаю ему массаж. Вторник и суббота с работы еду к нему и только потом возвращаюсь домой. Наши сеансы стали своеобразной войной, противостоянием двух характеров. Он меня подначивает, я же не лезу за словом в карман и отвечаю той же монетой. Не скажу, что это мне неприятно. Вспомнилась недавняя наша шуточная перепалка, и лицо покрылось румянцем.
«Вы чуть не оторвали мой левый сосок!
-Судя по вашему немигающему постоянному взгляду у вас в роду точно были какие-то ящеры! А у них наново вырастают утерянные части тела. Так что не переживайте - в случае чего – вырастет новый!
- Так то хвосты у них отрастают!
- О, так это еще лучше – о своем хвосте вам нечего переживать!
- Вы намерены оторвать мне хвост? Хорошо, что я все же не попал к вам на шугаринг.»
В очередной раз, поднимаясь в нужную квартиру, зазвонил телефон. На дисплее высветилась короткое слово из четырех букв, и у меня сразу упало настроение. А ведь только что в преддверии наших с ним перепалок была в превосходном расположении духа.
- Да мам.
- Лара в субботу у нас с отцом годовщина. Я, надеюсь, ты будешь вовремя.
- Конечно мам.
- Слышала у тебя проблемы с арендой. Мне, кажется, эти стечения обстоятельств не случайны. Стоит, наконец, бросить свою глупую идею и заняться достойным делом.
Вот, откуда она всегда все узнает? Все неурядицы, проколы – она тут как тут. И ведь не для того, чтобы помочь или подставить плечо для утешения. Все для того, чтобы сказать излюбленную фразу «а я ведь говорила».
- Нет, мама, уже все решилось. Мы договорились за аренду и по-прежнему снимаем это же помещение.
- И каким же это образом у тебя получилось договориться? Насколько я знаю, Ярослав не тот человек, который готов идти на уступки.
Я прикусила со злости нижнюю губу и сжала сильнее кулак свободной руки. Ненавижу, когда она говорит таким тоном. Не просто этот тон, а само подозрение, прозвучавшее в ее словах. Она как ищейка, учуяв желаемую добычу, уже не сойдет со следа. А в этом конкретном случае я очень не хочу, чтобы она докапывалась до истины.
- Мам, я больше не могу говорить, как раз домой подхожу.
- А где там Ксюша, что-то ее совсем не слышно.
Ни за что не поверю, что она вдруг заинтересовалась моей подругой, которую на дух не переносила.
- Занята Ксюша. Пока мам.
- Добрый вечер.
Я отключила телефон в надежде, что мама не услышала в трубке мужской голос.
- Добрый. А с каких это пор вы меня прям на пороге встречаете?
- Помешал разговору? - Ярослав стоял у двери, пропуская меня в квартиру. На нем как обычно были легкие домашние шорты. Они не были столь коротки как на открытии спорт-центра. Они скорее были удобны и безумно ему шли. Голый торс с несколькими капельками воды, еще влажные после душа вьющиеся кудряшки. Это скорее всего с них и скапывала вода на грудь. Такое ощущение, что он специально меня провоцировал своим внешним видом! Надо будет как-то прийти к нему в топике без лифчика и пусть смотрит на мои торчащие соски! Хотя я не уверенна, что это его будет так же раздражать, как меня его полу голое тело. Он просто будет тупо смотреть и радоваться. Чего же я так не могу?! Все время смущаюсь, краснею и пытаюсь не пялиться.
- Очень! Надеюсь, что ваш бас был не услышан.
- Слишком ревнивый ухажер?
- Не то слово – настоящий собственник. – Да мама у меня еще тот собственник – настоящий орел-надзиратель. И чего она сама не пошла на юриста? Любого сможет как засудить, так и оправдать, и реальная вина совсем не важна.
Его игривое настроение сошло на нет. На лице вместо сияющей, довольной улыбки засверкал подозрительный прищур. Губы сжались в сплошную линию. Он что расстроился или разозлился? Почему-то это здорово подняло мне настроение. Не одной же мне здесь быть все время в накале чувств!
Повторный мамин звонок просто сбросила, уже обреченно понимая, что мужской голос она все же услышала и теперь вопросов и подозрений не обобраться.
Сеанс массажа прошел в слегка натянутой обстановке. В течении этого времени мама звонила еще два раза, и Пашка резко обо мне вспомнил. Вот с кем-кем, а с ним я точно разговаривать не хотела. Эти его снисходительные взгляды и отношение как к заблудшему глупому теленку, который в скором времени обдумается и вернется, меня жутко раздражали. Я для себя давно все решила и свое решение менять не собираюсь.
- Телефон аж горит от звонков. Вас кто-то потерял.
- Буду ехать домой отвечу. – Я буркнула в ответ, а в голове прокручивала сценарий разговора с мамой. Знаю же, что она не отстанет, пока не расскажу всю правду. А правду как-раз рассказывать я и не собиралась. Потому усердно сочиняла правдоподобную ложь.
- Правильно – работа на первом месте! – Я даже остановилась на мгновение и взглянула ему в глаза. Это было не подшучивание – он вполне серьезно говорил. Во наглец! Я сцепила зубы, чтобы ничего не буркнуть в ответ. Но видно сильнее чем надобно сжала грудную мышцу. Он левой рукой прижал мои, останавливая движение.
- Медленнее и мягче. Это расслабляющий массаж – а не месть разъяренной фурии. Вы надеюсь не забыли, что клиент всегда прав.
Ненавижу, когда он включает режим засранца! В такие моменты приходит осознание – что наш флирт, его горячие взгляды во время массажа и мое влечение к нему - это всего лишь пустышка. Это абсолютно ничего не значит. Нет между нами ничего, даже приятельских отношений. А может и не было никаких горячих взглядов? Может он просто привык смотреть на людей в упор – а я это трактую по-своему?
Возвращалась домой на маршрутке – давно перестала тратить деньги на такси. У подъезда заметила Mercedes премиум класса. Жильцы этого дома на таких не разъезжали. Когда приблизилась, дверца открылась и с машины вылез букет цветов на ножках. Точнее это был Паша, он, как всегда, появлялся грандиозно. Раньше мне это нравилось, а сейчас почему-то раздражало.
- Привет! Давно тебя не видел, соскучился. Решил навестить, а тебя дома нет. Я тебе звонил – ты не отвечала.
В его словах слышалась претензия, хоть он и пытался ее скрыть. В том, что Пашка просто так заехал я очень сомневалась. Он, конечно, достаточно часто навещал меня, но всегда перед этим звонил и интересовался, свободна ли я. Тут явно чувствовалась рука моей мамы.
- Паша, ты ждешь объяснений, оправданий?
Взвинченная, даже забыла поздороваться. Мне в маршрутке несколько минут назад Ксюша позвонила и сообщила, что заходил Паша. Узнал, что дома нет ушел, но, по-видимому, уезжать никуда не собирался – в машине под подъездом сидел уже полчаса.
- Было бы не плохо. Я все-таки имею на это право! И с каким это мужчиной ты проводишь вечера?
- Паша, это был сарказм. Нет у тебя совершенно никаких прав устраивать мне допрос.
Решила остановить его поток, пока он не заигрался в злобного Отелло.
- Никаких объяснений, и тем более оправданий ты от меня не дождешься. Мы с тобой друзья, а друзья не лезут в личную жизнь друг к другу, пока их об этом не попросят.
- Лара, ты же знаешь…
- Знаю. И ты знаешь о моем к тебе отношении. Мне очень хорошо с тобой, я люблю тебя как друга – не более. Не перегибай палку – я не хочу с тобой сориться.
Я специально прервала его тираду. Надоели признания и уверения в самых искренних чувствах. При этом ощущала себя неблагодарной дрянью, ведь я и малой части всего того к нему не испытываю, да и не испытывала никогда. Почему-то его признания меня каким-то образом обязывали – обязывали ответить взаимностью, что ли?
- Лара, твоя мама правду говорит – ты здорово поменялась. – Теперь он казался обиженным. И прям начал обвинительную речь. Он уже разыгрывал подобный сценарий, и я помню, что последует дальше. Напоминание о том какая же я была хорошая, как мною все восхищались. Взывание к моей совести…
- Я и не отрицаю, что поменялась. Поэтому нечего на меня засматриваться, поищи себе невесту поприличней, помягче.
- Я только сказал, что ты поменялась, я не говорил, что мне это не нравиться.
Стиснула зубы сильнее. С ним как с природным явлением – бороться бесполезно – лучше смириться и воспринимать таким, каков он есть. Но через себя я больше не перешагну.
- Ты мне скажешь, где ты была?
Вопрос уже был задан совсем другим тоном – мягче, нежнее. Паша понимал, что на другой тон он просто не имеет права.
- Нет.
Испытывающий взгляд и ласковая улыбка никакого эффекта на меня не возымели.
- Пашка, извини, но я хочу выспаться. Мне завтра с утра на работу.
Чмокнула парня в щеку, взяла букет, чтобы не обидеть окончательно и со словами «спокойной ночи» скрылась в подъезде.
Уже три недели хожу и делаю ему массаж. Вторник и суббота с работы еду к нему и только потом возвращаюсь домой. Наши сеансы стали своеобразной войной, противостоянием двух характеров. Он меня подначивает, я же не лезу за словом в карман и отвечаю той же монетой. Не скажу, что это мне неприятно. Вспомнилась недавняя наша шуточная перепалка, и лицо покрылось румянцем.
«Вы чуть не оторвали мой левый сосок!
-Судя по вашему немигающему постоянному взгляду у вас в роду точно были какие-то ящеры! А у них наново вырастают утерянные части тела. Так что не переживайте - в случае чего – вырастет новый!
- Так то хвосты у них отрастают!
- О, так это еще лучше – о своем хвосте вам нечего переживать!
- Вы намерены оторвать мне хвост? Хорошо, что я все же не попал к вам на шугаринг.»
В очередной раз, поднимаясь в нужную квартиру, зазвонил телефон. На дисплее высветилась короткое слово из четырех букв, и у меня сразу упало настроение. А ведь только что в преддверии наших с ним перепалок была в превосходном расположении духа.
- Да мам.
- Лара в субботу у нас с отцом годовщина. Я, надеюсь, ты будешь вовремя.
- Конечно мам.
- Слышала у тебя проблемы с арендой. Мне, кажется, эти стечения обстоятельств не случайны. Стоит, наконец, бросить свою глупую идею и заняться достойным делом.
Вот, откуда она всегда все узнает? Все неурядицы, проколы – она тут как тут. И ведь не для того, чтобы помочь или подставить плечо для утешения. Все для того, чтобы сказать излюбленную фразу «а я ведь говорила».
- Нет, мама, уже все решилось. Мы договорились за аренду и по-прежнему снимаем это же помещение.
- И каким же это образом у тебя получилось договориться? Насколько я знаю, Ярослав не тот человек, который готов идти на уступки.
Я прикусила со злости нижнюю губу и сжала сильнее кулак свободной руки. Ненавижу, когда она говорит таким тоном. Не просто этот тон, а само подозрение, прозвучавшее в ее словах. Она как ищейка, учуяв желаемую добычу, уже не сойдет со следа. А в этом конкретном случае я очень не хочу, чтобы она докапывалась до истины.
- Мам, я больше не могу говорить, как раз домой подхожу.
- А где там Ксюша, что-то ее совсем не слышно.
Ни за что не поверю, что она вдруг заинтересовалась моей подругой, которую на дух не переносила.
- Занята Ксюша. Пока мам.
- Добрый вечер.
Я отключила телефон в надежде, что мама не услышала в трубке мужской голос.
- Добрый. А с каких это пор вы меня прям на пороге встречаете?
- Помешал разговору? - Ярослав стоял у двери, пропуская меня в квартиру. На нем как обычно были легкие домашние шорты. Они не были столь коротки как на открытии спорт-центра. Они скорее были удобны и безумно ему шли. Голый торс с несколькими капельками воды, еще влажные после душа вьющиеся кудряшки. Это скорее всего с них и скапывала вода на грудь. Такое ощущение, что он специально меня провоцировал своим внешним видом! Надо будет как-то прийти к нему в топике без лифчика и пусть смотрит на мои торчащие соски! Хотя я не уверенна, что это его будет так же раздражать, как меня его полу голое тело. Он просто будет тупо смотреть и радоваться. Чего же я так не могу?! Все время смущаюсь, краснею и пытаюсь не пялиться.
- Очень! Надеюсь, что ваш бас был не услышан.
- Слишком ревнивый ухажер?
- Не то слово – настоящий собственник. – Да мама у меня еще тот собственник – настоящий орел-надзиратель. И чего она сама не пошла на юриста? Любого сможет как засудить, так и оправдать, и реальная вина совсем не важна.
Его игривое настроение сошло на нет. На лице вместо сияющей, довольной улыбки засверкал подозрительный прищур. Губы сжались в сплошную линию. Он что расстроился или разозлился? Почему-то это здорово подняло мне настроение. Не одной же мне здесь быть все время в накале чувств!
Повторный мамин звонок просто сбросила, уже обреченно понимая, что мужской голос она все же услышала и теперь вопросов и подозрений не обобраться.
Сеанс массажа прошел в слегка натянутой обстановке. В течении этого времени мама звонила еще два раза, и Пашка резко обо мне вспомнил. Вот с кем-кем, а с ним я точно разговаривать не хотела. Эти его снисходительные взгляды и отношение как к заблудшему глупому теленку, который в скором времени обдумается и вернется, меня жутко раздражали. Я для себя давно все решила и свое решение менять не собираюсь.
- Телефон аж горит от звонков. Вас кто-то потерял.
- Буду ехать домой отвечу. – Я буркнула в ответ, а в голове прокручивала сценарий разговора с мамой. Знаю же, что она не отстанет, пока не расскажу всю правду. А правду как-раз рассказывать я и не собиралась. Потому усердно сочиняла правдоподобную ложь.
- Правильно – работа на первом месте! – Я даже остановилась на мгновение и взглянула ему в глаза. Это было не подшучивание – он вполне серьезно говорил. Во наглец! Я сцепила зубы, чтобы ничего не буркнуть в ответ. Но видно сильнее чем надобно сжала грудную мышцу. Он левой рукой прижал мои, останавливая движение.
- Медленнее и мягче. Это расслабляющий массаж – а не месть разъяренной фурии. Вы надеюсь не забыли, что клиент всегда прав.
Ненавижу, когда он включает режим засранца! В такие моменты приходит осознание – что наш флирт, его горячие взгляды во время массажа и мое влечение к нему - это всего лишь пустышка. Это абсолютно ничего не значит. Нет между нами ничего, даже приятельских отношений. А может и не было никаких горячих взглядов? Может он просто привык смотреть на людей в упор – а я это трактую по-своему?
Возвращалась домой на маршрутке – давно перестала тратить деньги на такси. У подъезда заметила Mercedes премиум класса. Жильцы этого дома на таких не разъезжали. Когда приблизилась, дверца открылась и с машины вылез букет цветов на ножках. Точнее это был Паша, он, как всегда, появлялся грандиозно. Раньше мне это нравилось, а сейчас почему-то раздражало.
- Привет! Давно тебя не видел, соскучился. Решил навестить, а тебя дома нет. Я тебе звонил – ты не отвечала.
В его словах слышалась претензия, хоть он и пытался ее скрыть. В том, что Пашка просто так заехал я очень сомневалась. Он, конечно, достаточно часто навещал меня, но всегда перед этим звонил и интересовался, свободна ли я. Тут явно чувствовалась рука моей мамы.
- Паша, ты ждешь объяснений, оправданий?
Взвинченная, даже забыла поздороваться. Мне в маршрутке несколько минут назад Ксюша позвонила и сообщила, что заходил Паша. Узнал, что дома нет ушел, но, по-видимому, уезжать никуда не собирался – в машине под подъездом сидел уже полчаса.
- Было бы не плохо. Я все-таки имею на это право! И с каким это мужчиной ты проводишь вечера?
- Паша, это был сарказм. Нет у тебя совершенно никаких прав устраивать мне допрос.
Решила остановить его поток, пока он не заигрался в злобного Отелло.
- Никаких объяснений, и тем более оправданий ты от меня не дождешься. Мы с тобой друзья, а друзья не лезут в личную жизнь друг к другу, пока их об этом не попросят.
- Лара, ты же знаешь…
- Знаю. И ты знаешь о моем к тебе отношении. Мне очень хорошо с тобой, я люблю тебя как друга – не более. Не перегибай палку – я не хочу с тобой сориться.
Я специально прервала его тираду. Надоели признания и уверения в самых искренних чувствах. При этом ощущала себя неблагодарной дрянью, ведь я и малой части всего того к нему не испытываю, да и не испытывала никогда. Почему-то его признания меня каким-то образом обязывали – обязывали ответить взаимностью, что ли?
- Лара, твоя мама правду говорит – ты здорово поменялась. – Теперь он казался обиженным. И прям начал обвинительную речь. Он уже разыгрывал подобный сценарий, и я помню, что последует дальше. Напоминание о том какая же я была хорошая, как мною все восхищались. Взывание к моей совести…
- Я и не отрицаю, что поменялась. Поэтому нечего на меня засматриваться, поищи себе невесту поприличней, помягче.
- Я только сказал, что ты поменялась, я не говорил, что мне это не нравиться.
Стиснула зубы сильнее. С ним как с природным явлением – бороться бесполезно – лучше смириться и воспринимать таким, каков он есть. Но через себя я больше не перешагну.
- Ты мне скажешь, где ты была?
Вопрос уже был задан совсем другим тоном – мягче, нежнее. Паша понимал, что на другой тон он просто не имеет права.
- Нет.
Испытывающий взгляд и ласковая улыбка никакого эффекта на меня не возымели.
- Пашка, извини, но я хочу выспаться. Мне завтра с утра на работу.
Чмокнула парня в щеку, взяла букет, чтобы не обидеть окончательно и со словами «спокойной ночи» скрылась в подъезде.
Уже три недели хожу и делаю ему массаж. Вторник и суббота с работы еду к нему и только потом возвращаюсь домой. Наши сеансы стали своеобразной войной, противостоянием двух характеров. Он меня подначивает, я же не лезу за словом в карман и отвечаю той же монетой. Не скажу, что это мне неприятно. Вспомнилась недавняя наша шуточная перепалка, и лицо покрылось румянцем.
«Вы чуть не оторвали мой левый сосок!
-Судя по вашему немигающему постоянному взгляду у вас в роду точно были какие-то ящеры! А у них наново вырастают утерянные части тела. Так что не переживайте - в случае чего – вырастет новый!
- Так то хвосты у них отрастают!
- О, так это еще лучше – о своем хвосте вам нечего переживать!
- Вы намерены оторвать мне хвост? Хорошо, что я все же не попал к вам на шугаринг.»
В очередной раз, поднимаясь в нужную квартиру, зазвонил телефон. На дисплее высветилась короткое слово из четырех букв, и у меня сразу упало настроение. А ведь только что в преддверии наших с ним перепалок была в превосходном расположении духа.
- Да мам.
- Лара в субботу у нас с отцом годовщина. Я, надеюсь, ты будешь вовремя.
- Конечно мам.
- Слышала у тебя проблемы с арендой. Мне, кажется, эти стечения обстоятельств не случайны. Стоит, наконец, бросить свою глупую идею и заняться достойным делом.
Вот, откуда она всегда все узнает? Все неурядицы, проколы – она тут как тут. И ведь не для того, чтобы помочь или подставить плечо для утешения. Все для того, чтобы сказать излюбленную фразу «а я ведь говорила».
- Нет, мама, уже все решилось. Мы договорились за аренду и по-прежнему снимаем это же помещение.
- И каким же это образом у тебя получилось договориться? Насколько я знаю, Ярослав не тот человек, который готов идти на уступки.
Я прикусила со злости нижнюю губу и сжала сильнее кулак свободной руки. Ненавижу, когда она говорит таким тоном. Не просто этот тон, а само подозрение, прозвучавшее в ее словах. Она как ищейка, учуяв желаемую добычу, уже не сойдет со следа. А в этом конкретном случае я очень не хочу, чтобы она докапывалась до истины.
- Мам, я больше не могу говорить, как раз домой подхожу.
- А где там Ксюша, что-то ее совсем не слышно.
Ни за что не поверю, что она вдруг заинтересовалась моей подругой, которую на дух не переносила.
- Занята Ксюша. Пока мам.
- Добрый вечер.
Я отключила телефон в надежде, что мама не услышала в трубке мужской голос.
- Добрый. А с каких это пор вы меня прям на пороге встречаете?
- Помешал разговору? - Ярослав стоял у двери, пропуская меня в квартиру. На нем как обычно были легкие домашние шорты. Они не были столь коротки как на открытии спорт-центра. Они скорее были удобны и безумно ему шли. Голый торс с несколькими капельками воды, еще влажные после душа вьющиеся кудряшки. Это скорее всего с них и скапывала вода на грудь. Такое ощущение, что он специально меня провоцировал своим внешним видом! Надо будет как-то прийти к нему в топике без лифчика и пусть смотрит на мои торчащие соски! Хотя я не уверенна, что это его будет так же раздражать, как меня его полу голое тело. Он просто будет тупо смотреть и радоваться. Чего же я так не могу?! Все время смущаюсь, краснею и пытаюсь не пялиться.
- Очень! Надеюсь, что ваш бас был не услышан.
- Слишком ревнивый ухажер?
- Не то слово – настоящий собственник. – Да мама у меня еще тот собственник – настоящий орел-надзиратель. И чего она сама не пошла на юриста? Любого сможет как засудить, так и оправдать, и реальная вина совсем не важна.
Его игривое настроение сошло на нет. На лице вместо сияющей, довольной улыбки засверкал подозрительный прищур. Губы сжались в сплошную линию. Он что расстроился или разозлился? Почему-то это здорово подняло мне настроение. Не одной же мне здесь быть все время в накале чувств!
Повторный мамин звонок просто сбросила, уже обреченно понимая, что мужской голос она все же услышала и теперь вопросов и подозрений не обобраться.
Сеанс массажа прошел в слегка натянутой обстановке. В течении этого времени мама звонила еще два раза, и Пашка резко обо мне вспомнил. Вот с кем-кем, а с ним я точно разговаривать не хотела. Эти его снисходительные взгляды и отношение как к заблудшему глупому теленку, который в скором времени обдумается и вернется, меня жутко раздражали. Я для себя давно все решила и свое решение менять не собираюсь.
- Телефон аж горит от звонков. Вас кто-то потерял.
- Буду ехать домой отвечу. – Я буркнула в ответ, а в голове прокручивала сценарий разговора с мамой. Знаю же, что она не отстанет, пока не расскажу всю правду. А правду как-раз рассказывать я и не собиралась. Потому усердно сочиняла правдоподобную ложь.
- Правильно – работа на первом месте! – Я даже остановилась на мгновение и взглянула ему в глаза. Это было не подшучивание – он вполне серьезно говорил. Во наглец! Я сцепила зубы, чтобы ничего не буркнуть в ответ. Но видно сильнее чем надобно сжала грудную мышцу. Он левой рукой прижал мои, останавливая движение.
- Медленнее и мягче. Это расслабляющий массаж – а не месть разъяренной фурии. Вы надеюсь не забыли, что клиент всегда прав.
Ненавижу, когда он включает режим засранца! В такие моменты приходит осознание – что наш флирт, его горячие взгляды во время массажа и мое влечение к нему - это всего лишь пустышка. Это абсолютно ничего не значит. Нет между нами ничего, даже приятельских отношений. А может и не было никаких горячих взглядов? Может он просто привык смотреть на людей в упор – а я это трактую по-своему?
Возвращалась домой на маршрутке – давно перестала тратить деньги на такси. У подъезда заметила Mercedes премиум класса. Жильцы этого дома на таких не разъезжали. Когда приблизилась, дверца открылась и с машины вылез букет цветов на ножках. Точнее это был Паша, он, как всегда, появлялся грандиозно. Раньше мне это нравилось, а сейчас почему-то раздражало.
- Привет! Давно тебя не видел, соскучился. Решил навестить, а тебя дома нет. Я тебе звонил – ты не отвечала.
В его словах слышалась претензия, хоть он и пытался ее скрыть. В том, что Пашка просто так заехал я очень сомневалась. Он, конечно, достаточно часто навещал меня, но всегда перед этим звонил и интересовался, свободна ли я. Тут явно чувствовалась рука моей мамы.
- Паша, ты ждешь объяснений, оправданий?
Взвинченная, даже забыла поздороваться. Мне в маршрутке несколько минут назад Ксюша позвонила и сообщила, что заходил Паша. Узнал, что дома нет ушел, но, по-видимому, уезжать никуда не собирался – в машине под подъездом сидел уже полчаса.
- Было бы не плохо. Я все-таки имею на это право! И с каким это мужчиной ты проводишь вечера?
- Паша, это был сарказм. Нет у тебя совершенно никаких прав устраивать мне допрос.
Решила остановить его поток, пока он не заигрался в злобного Отелло.
- Никаких объяснений, и тем более оправданий ты от меня не дождешься. Мы с тобой друзья, а друзья не лезут в личную жизнь друг к другу, пока их об этом не попросят.
- Лара, ты же знаешь…
- Знаю. И ты знаешь о моем к тебе отношении. Мне очень хорошо с тобой, я люблю тебя как друга – не более. Не перегибай палку – я не хочу с тобой сориться.
Я специально прервала его тираду. Надоели признания и уверения в самых искренних чувствах. При этом ощущала себя неблагодарной дрянью, ведь я и малой части всего того к нему не испытываю, да и не испытывала никогда. Почему-то его признания меня каким-то образом обязывали – обязывали ответить взаимностью, что ли?
- Лара, твоя мама правду говорит – ты здорово поменялась. – Теперь он казался обиженным. И прям начал обвинительную речь. Он уже разыгрывал подобный сценарий, и я помню, что последует дальше. Напоминание о том какая же я была хорошая, как мною все восхищались. Взывание к моей совести…
- Я и не отрицаю, что поменялась. Поэтому нечего на меня засматриваться, поищи себе невесту поприличней, помягче.
- Я только сказал, что ты поменялась, я не говорил, что мне это не нравиться.
Стиснула зубы сильнее. С ним как с природным явлением – бороться бесполезно – лучше смириться и воспринимать таким, каков он есть. Но через себя я больше не перешагну.
- Ты мне скажешь, где ты была?
Вопрос уже был задан совсем другим тоном – мягче, нежнее. Паша понимал, что на другой тон он просто не имеет права.
- Нет.
Испытывающий взгляд и ласковая улыбка никакого эффекта на меня не возымели.
- Пашка, извини, но я хочу выспаться. Мне завтра с утра на работу.
Чмокнула парня в щеку, взяла букет, чтобы не обидеть окончательно и со словами «спокойной ночи» скрылась в подъезде.
Уже три недели хожу и делаю ему массаж. Вторник и суббота с работы еду к нему и только потом возвращаюсь домой. Наши сеансы стали своеобразной войной, противостоянием двух характеров. Он меня подначивает, я же не лезу за словом в карман и отвечаю той же монетой. Не скажу, что это мне неприятно. Вспомнилась недавняя наша шуточная перепалка, и лицо покрылось румянцем.
«Вы чуть не оторвали мой левый сосок!
-Судя по вашему немигающему постоянному взгляду у вас в роду точно были какие-то ящеры! А у них наново вырастают утерянные части тела. Так что не переживайте - в случае чего – вырастет новый!
- Так то хвосты у них отрастают!
- О, так это еще лучше – о своем хвосте вам нечего переживать!
- Вы намерены оторвать мне хвост? Хорошо, что я все же не попал к вам на шугаринг.»
В очередной раз, поднимаясь в нужную квартиру, зазвонил телефон. На дисплее высветилась короткое слово из четырех букв, и у меня сразу упало настроение. А ведь только что в преддверии наших с ним перепалок была в превосходном расположении духа.
- Да мам.
- Лара в субботу у нас с отцом годовщина. Я, надеюсь, ты будешь вовремя.
- Конечно мам.
- Слышала у тебя проблемы с арендой. Мне, кажется, эти стечения обстоятельств не случайны. Стоит, наконец, бросить свою глупую идею и заняться достойным делом.
Вот, откуда она всегда все узнает? Все неурядицы, проколы – она тут как тут. И ведь не для того, чтобы помочь или подставить плечо для утешения. Все для того, чтобы сказать излюбленную фразу «а я ведь говорила».
- Нет, мама, уже все решилось. Мы договорились за аренду и по-прежнему снимаем это же помещение.
- И каким же это образом у тебя получилось договориться? Насколько я знаю, Ярослав не тот человек, который готов идти на уступки.
Я прикусила со злости нижнюю губу и сжала сильнее кулак свободной руки. Ненавижу, когда она говорит таким тоном. Не просто этот тон, а само подозрение, прозвучавшее в ее словах. Она как ищейка, учуяв желаемую добычу, уже не сойдет со следа. А в этом конкретном случае я очень не хочу, чтобы она докапывалась до истины.
- Мам, я больше не могу говорить, как раз домой подхожу.
- А где там Ксюша, что-то ее совсем не слышно.
Ни за что не поверю, что она вдруг заинтересовалась моей подругой, которую на дух не переносила.
- Занята Ксюша. Пока мам.
- Добрый вечер.
Я отключила телефон в надежде, что мама не услышала в трубке мужской голос.
- Добрый. А с каких это пор вы меня прям на пороге встречаете?
- Помешал разговору? - Ярослав стоял у двери, пропуская меня в квартиру. На нем как обычно были легкие домашние шорты. Они не были столь коротки как на открытии спорт-центра. Они скорее были удобны и безумно ему шли. Голый торс с несколькими капельками воды, еще влажные после душа вьющиеся кудряшки. Это скорее всего с них и скапывала вода на грудь. Такое ощущение, что он специально меня провоцировал своим внешним видом! Надо будет как-то прийти к нему в топике без лифчика и пусть смотрит на мои торчащие соски! Хотя я не уверенна, что это его будет так же раздражать, как меня его полу голое тело. Он просто будет тупо смотреть и радоваться. Чего же я так не могу?! Все время смущаюсь, краснею и пытаюсь не пялиться.
- Очень! Надеюсь, что ваш бас был не услышан.
- Слишком ревнивый ухажер?
- Не то слово – настоящий собственник. – Да мама у меня еще тот собственник – настоящий орел-надзиратель. И чего она сама не пошла на юриста? Любого сможет как засудить, так и оправдать, и реальная вина совсем не важна.
Его игривое настроение сошло на нет. На лице вместо сияющей, довольной улыбки засверкал подозрительный прищур. Губы сжались в сплошную линию. Он что расстроился или разозлился? Почему-то это здорово подняло мне настроение. Не одной же мне здесь быть все время в накале чувств!
Повторный мамин звонок просто сбросила, уже обреченно понимая, что мужской голос она все же услышала и теперь вопросов и подозрений не обобраться.
Сеанс массажа прошел в слегка натянутой обстановке. В течении этого времени мама звонила еще два раза, и Пашка резко обо мне вспомнил. Вот с кем-кем, а с ним я точно разговаривать не хотела. Эти его снисходительные взгляды и отношение как к заблудшему глупому теленку, который в скором времени обдумается и вернется, меня жутко раздражали. Я для себя давно все решила и свое решение менять не собираюсь.
- Телефон аж горит от звонков. Вас кто-то потерял.
- Буду ехать домой отвечу. – Я буркнула в ответ, а в голове прокручивала сценарий разговора с мамой. Знаю же, что она не отстанет, пока не расскажу всю правду. А правду как-раз рассказывать я и не собиралась. Потому усердно сочиняла правдоподобную ложь.
- Правильно – работа на первом месте! – Я даже остановилась на мгновение и взглянула ему в глаза. Это было не подшучивание – он вполне серьезно говорил. Во наглец! Я сцепила зубы, чтобы ничего не буркнуть в ответ. Но видно сильнее чем надобно сжала грудную мышцу. Он левой рукой прижал мои, останавливая движение.
- Медленнее и мягче. Это расслабляющий массаж – а не месть разъяренной фурии. Вы надеюсь не забыли, что клиент всегда прав.
Ненавижу, когда он включает режим засранца! В такие моменты приходит осознание – что наш флирт, его горячие взгляды во время массажа и мое влечение к нему - это всего лишь пустышка. Это абсолютно ничего не значит. Нет между нами ничего, даже приятельских отношений. А может и не было никаких горячих взглядов? Может он просто привык смотреть на людей в упор – а я это трактую по-своему?
Возвращалась домой на маршрутке – давно перестала тратить деньги на такси. У подъезда заметила Mercedes премиум класса. Жильцы этого дома на таких не разъезжали. Когда приблизилась, дверца открылась и с машины вылез букет цветов на ножках. Точнее это был Паша, он, как всегда, появлялся грандиозно. Раньше мне это нравилось, а сейчас почему-то раздражало.
- Привет! Давно тебя не видел, соскучился. Решил навестить, а тебя дома нет. Я тебе звонил – ты не отвечала.
В его словах слышалась претензия, хоть он и пытался ее скрыть. В том, что Пашка просто так заехал я очень сомневалась. Он, конечно, достаточно часто навещал меня, но всегда перед этим звонил и интересовался, свободна ли я. Тут явно чувствовалась рука моей мамы.
- Паша, ты ждешь объяснений, оправданий?
Взвинченная, даже забыла поздороваться. Мне в маршрутке несколько минут назад Ксюша позвонила и сообщила, что заходил Паша. Узнал, что дома нет ушел, но, по-видимому, уезжать никуда не собирался – в машине под подъездом сидел уже полчаса.
- Было бы не плохо. Я все-таки имею на это право! И с каким это мужчиной ты проводишь вечера?
- Паша, это был сарказм. Нет у тебя совершенно никаких прав устраивать мне допрос.
Решила остановить его поток, пока он не заигрался в злобного Отелло.
- Никаких объяснений, и тем более оправданий ты от меня не дождешься. Мы с тобой друзья, а друзья не лезут в личную жизнь друг к другу, пока их об этом не попросят.
- Лара, ты же знаешь…
- Знаю. И ты знаешь о моем к тебе отношении. Мне очень хорошо с тобой, я люблю тебя как друга – не более. Не перегибай палку – я не хочу с тобой сориться.
Я специально прервала его тираду. Надоели признания и уверения в самых искренних чувствах. При этом ощущала себя неблагодарной дрянью, ведь я и малой части всего того к нему не испытываю, да и не испытывала никогда. Почему-то его признания меня каким-то образом обязывали – обязывали ответить взаимностью, что ли?
- Лара, твоя мама правду говорит – ты здорово поменялась. – Теперь он казался обиженным. И прям начал обвинительную речь. Он уже разыгрывал подобный сценарий, и я помню, что последует дальше. Напоминание о том какая же я была хорошая, как мною все восхищались. Взывание к моей совести…
- Я и не отрицаю, что поменялась. Поэтому нечего на меня засматриваться, поищи себе невесту поприличней, помягче.
- Я только сказал, что ты поменялась, я не говорил, что мне это не нравиться.
Стиснула зубы сильнее. С ним как с природным явлением – бороться бесполезно – лучше смириться и воспринимать таким, каков он есть. Но через себя я больше не перешагну.
- Ты мне скажешь, где ты была?
Вопрос уже был задан совсем другим тоном – мягче, нежнее. Паша понимал, что на другой тон он просто не имеет права.
- Нет.
Испытывающий взгляд и ласковая улыбка никакого эффекта на меня не возымели.
- Пашка, извини, но я хочу выспаться. Мне завтра с утра на работу.
Чмокнула парня в щеку, взяла букет, чтобы не обидеть окончательно и со словами «спокойной ночи» скрылась в подъезде.
Уже три недели хожу и делаю ему массаж. Вторник и суббота с работы еду к нему и только потом возвращаюсь домой. Наши сеансы стали своеобразной войной, противостоянием двух характеров. Он меня подначивает, я же не лезу за словом в карман и отвечаю той же монетой. Не скажу, что это мне неприятно. Вспомнилась недавняя наша шуточная перепалка, и лицо покрылось румянцем.
«Вы чуть не оторвали мой левый сосок!
-Судя по вашему немигающему постоянному взгляду у вас в роду точно были какие-то ящеры! А у них наново вырастают утерянные части тела. Так что не переживайте - в случае чего – вырастет новый!
- Так то хвосты у них отрастают!
- О, так это еще лучше – о своем хвосте вам нечего переживать!
- Вы намерены оторвать мне хвост? Хорошо, что я все же не попал к вам на шугаринг.»
В очередной раз, поднимаясь в нужную квартиру, зазвонил телефон. На дисплее высветилась короткое слово из четырех букв, и у меня сразу упало настроение. А ведь только что в преддверии наших с ним перепалок была в превосходном расположении духа.
- Да мам.
- Лара в субботу у нас с отцом годовщина. Я, надеюсь, ты будешь вовремя.
- Конечно мам.
- Слышала у тебя проблемы с арендой. Мне, кажется, эти стечения обстоятельств не случайны. Стоит, наконец, бросить свою глупую идею и заняться достойным делом.
Вот, откуда она всегда все узнает? Все неурядицы, проколы – она тут как тут. И ведь не для того, чтобы помочь или подставить плечо для утешения. Все для того, чтобы сказать излюбленную фразу «а я ведь говорила».
- Нет, мама, уже все решилось. Мы договорились за аренду и по-прежнему снимаем это же помещение.
- И каким же это образом у тебя получилось договориться? Насколько я знаю, Ярослав не тот человек, который готов идти на уступки.
Я прикусила со злости нижнюю губу и сжала сильнее кулак свободной руки. Ненавижу, когда она говорит таким тоном. Не просто этот тон, а само подозрение, прозвучавшее в ее словах. Она как ищейка, учуяв желаемую добычу, уже не сойдет со следа. А в этом конкретном случае я очень не хочу, чтобы она докапывалась до истины.
- Мам, я больше не могу говорить, как раз домой подхожу.
- А где там Ксюша, что-то ее совсем не слышно.
Ни за что не поверю, что она вдруг заинтересовалась моей подругой, которую на дух не переносила.
- Занята Ксюша. Пока мам.
- Добрый вечер.
Я отключила телефон в надежде, что мама не услышала в трубке мужской голос.
- Добрый. А с каких это пор вы меня прям на пороге встречаете?
- Помешал разговору? - Ярослав стоял у двери, пропуская меня в квартиру. На нем как обычно были легкие домашние шорты. Они не были столь коротки как на открытии спорт-центра. Они скорее были удобны и безумно ему шли. Голый торс с несколькими капельками воды, еще влажные после душа вьющиеся кудряшки. Это скорее всего с них и скапывала вода на грудь. Такое ощущение, что он специально меня провоцировал своим внешним видом! Надо будет как-то прийти к нему в топике без лифчика и пусть смотрит на мои торчащие соски! Хотя я не уверенна, что это его будет так же раздражать, как меня его полу голое тело. Он просто будет тупо смотреть и радоваться. Чего же я так не могу?! Все время смущаюсь, краснею и пытаюсь не пялиться.
- Очень! Надеюсь, что ваш бас был не услышан.
- Слишком ревнивый ухажер?
- Не то слово – настоящий собственник. – Да мама у меня еще тот собственник – настоящий орел-надзиратель. И чего она сама не пошла на юриста? Любого сможет как засудить, так и оправдать, и реальная вина совсем не важна.
Его игривое настроение сошло на нет. На лице вместо сияющей, довольной улыбки засверкал подозрительный прищур. Губы сжались в сплошную линию. Он что расстроился или разозлился? Почему-то это здорово подняло мне настроение. Не одной же мне здесь быть все время в накале чувств!
Повторный мамин звонок просто сбросила, уже обреченно понимая, что мужской голос она все же услышала и теперь вопросов и подозрений не обобраться.
Сеанс массажа прошел в слегка натянутой обстановке. В течении этого времени мама звонила еще два раза, и Пашка резко обо мне вспомнил. Вот с кем-кем, а с ним я точно разговаривать не хотела. Эти его снисходительные взгляды и отношение как к заблудшему глупому теленку, который в скором времени обдумается и вернется, меня жутко раздражали. Я для себя давно все решила и свое решение менять не собираюсь.
- Телефон аж горит от звонков. Вас кто-то потерял.
- Буду ехать домой отвечу. – Я буркнула в ответ, а в голове прокручивала сценарий разговора с мамой. Знаю же, что она не отстанет, пока не расскажу всю правду. А правду как-раз рассказывать я и не собиралась. Потому усердно сочиняла правдоподобную ложь.
- Правильно – работа на первом месте! – Я даже остановилась на мгновение и взглянула ему в глаза. Это было не подшучивание – он вполне серьезно говорил. Во наглец! Я сцепила зубы, чтобы ничего не буркнуть в ответ. Но видно сильнее чем надобно сжала грудную мышцу. Он левой рукой прижал мои, останавливая движение.
- Медленнее и мягче. Это расслабляющий массаж – а не месть разъяренной фурии. Вы надеюсь не забыли, что клиент всегда прав.
Ненавижу, когда он включает режим засранца! В такие моменты приходит осознание – что наш флирт, его горячие взгляды во время массажа и мое влечение к нему - это всего лишь пустышка. Это абсолютно ничего не значит. Нет между нами ничего, даже приятельских отношений. А может и не было никаких горячих взглядов? Может он просто привык смотреть на людей в упор – а я это трактую по-своему?
Возвращалась домой на маршрутке – давно перестала тратить деньги на такси. У подъезда заметила Mercedes премиум класса. Жильцы этого дома на таких не разъезжали. Когда приблизилась, дверца открылась и с машины вылез букет цветов на ножках. Точнее это был Паша, он, как всегда, появлялся грандиозно. Раньше мне это нравилось, а сейчас почему-то раздражало.
- Привет! Давно тебя не видел, соскучился. Решил навестить, а тебя дома нет. Я тебе звонил – ты не отвечала.
В его словах слышалась претензия, хоть он и пытался ее скрыть. В том, что Пашка просто так заехал я очень сомневалась. Он, конечно, достаточно часто навещал меня, но всегда перед этим звонил и интересовался, свободна ли я. Тут явно чувствовалась рука моей мамы.
- Паша, ты ждешь объяснений, оправданий?
Взвинченная, даже забыла поздороваться. Мне в маршрутке несколько минут назад Ксюша позвонила и сообщила, что заходил Паша. Узнал, что дома нет ушел, но, по-видимому, уезжать никуда не собирался – в машине под подъездом сидел уже полчаса.
- Было бы не плохо. Я все-таки имею на это право! И с каким это мужчиной ты проводишь вечера?
- Паша, это был сарказм. Нет у тебя совершенно никаких прав устраивать мне допрос.
Решила остановить его поток, пока он не заигрался в злобного Отелло.
- Никаких объяснений, и тем более оправданий ты от меня не дождешься. Мы с тобой друзья, а друзья не лезут в личную жизнь друг к другу, пока их об этом не попросят.
- Лара, ты же знаешь…
- Знаю. И ты знаешь о моем к тебе отношении. Мне очень хорошо с тобой, я люблю тебя как друга – не более. Не перегибай палку – я не хочу с тобой сориться.
Я специально прервала его тираду. Надоели признания и уверения в самых искренних чувствах. При этом ощущала себя неблагодарной дрянью, ведь я и малой части всего того к нему не испытываю, да и не испытывала никогда. Почему-то его признания меня каким-то образом обязывали – обязывали ответить взаимностью, что ли?
- Лара, твоя мама правду говорит – ты здорово поменялась. – Теперь он казался обиженным. И прям начал обвинительную речь. Он уже разыгрывал подобный сценарий, и я помню, что последует дальше. Напоминание о том какая же я была хорошая, как мною все восхищались. Взывание к моей совести…
- Я и не отрицаю, что поменялась. Поэтому нечего на меня засматриваться, поищи себе невесту поприличней, помягче.
- Я только сказал, что ты поменялась, я не говорил, что мне это не нравиться.
Стиснула зубы сильнее. С ним как с природным явлением – бороться бесполезно – лучше смириться и воспринимать таким, каков он есть. Но через себя я больше не перешагну.
- Ты мне скажешь, где ты была?
Вопрос уже был задан совсем другим тоном – мягче, нежнее. Паша понимал, что на другой тон он просто не имеет права.
- Нет.
Испытывающий взгляд и ласковая улыбка никакого эффекта на меня не возымели.
- Пашка, извини, но я хочу выспаться. Мне завтра с утра на работу.
Чмокнула парня в щеку, взяла букет, чтобы не обидеть окончательно и со словами «спокойной ночи» скрылась в подъезде.
Уже три недели хожу и делаю ему массаж. Вторник и суббота с работы еду к нему и только потом возвращаюсь домой. Наши сеансы стали своеобразной войной, противостоянием двух характеров. Он меня подначивает, я же не лезу за словом в карман и отвечаю той же монетой. Не скажу, что это мне неприятно. Вспомнилась недавняя наша шуточная перепалка, и лицо покрылось румянцем.
«Вы чуть не оторвали мой левый сосок!
-Судя по вашему немигающему постоянному взгляду у вас в роду точно были какие-то ящеры! А у них наново вырастают утерянные части тела. Так что не переживайте - в случае чего – вырастет новый!
- Так то хвосты у них отрастают!
- О, так это еще лучше – о своем хвосте вам нечего переживать!
- Вы намерены оторвать мне хвост? Хорошо, что я все же не попал к вам на шугаринг.»
В очередной раз, поднимаясь в нужную квартиру, зазвонил телефон. На дисплее высветилась короткое слово из четырех букв, и у меня сразу упало настроение. А ведь только что в преддверии наших с ним перепалок была в превосходном расположении духа.
- Да мам.
- Лара в субботу у нас с отцом годовщина. Я, надеюсь, ты будешь вовремя.
- Конечно мам.
- Слышала у тебя проблемы с арендой. Мне, кажется, эти стечения обстоятельств не случайны. Стоит, наконец, бросить свою глупую идею и заняться достойным делом.
Вот, откуда она всегда все узнает? Все неурядицы, проколы – она тут как тут. И ведь не для того, чтобы помочь или подставить плечо для утешения. Все для того, чтобы сказать излюбленную фразу «а я ведь говорила».
- Нет, мама, уже все решилось. Мы договорились за аренду и по-прежнему снимаем это же помещение.
- И каким же это образом у тебя получилось договориться? Насколько я знаю, Ярослав не тот человек, который готов идти на уступки.
Я прикусила со злости нижнюю губу и сжала сильнее кулак свободной руки. Ненавижу, когда она говорит таким тоном. Не просто этот тон, а само подозрение, прозвучавшее в ее словах. Она как ищейка, учуяв желаемую добычу, уже не сойдет со следа. А в этом конкретном случае я очень не хочу, чтобы она докапывалась до истины.
- Мам, я больше не могу говорить, как раз домой подхожу.
- А где там Ксюша, что-то ее совсем не слышно.
Ни за что не поверю, что она вдруг заинтересовалась моей подругой, которую на дух не переносила.
- Занята Ксюша. Пока мам.
- Добрый вечер.
Я отключила телефон в надежде, что мама не услышала в трубке мужской голос.
- Добрый. А с каких это пор вы меня прям на пороге встречаете?
- Помешал разговору? - Ярослав стоял у двери, пропуская меня в квартиру. На нем как обычно были легкие домашние шорты. Они не были столь коротки как на открытии спорт-центра. Они скорее были удобны и безумно ему шли. Голый торс с несколькими капельками воды, еще влажные после душа вьющиеся кудряшки. Это скорее всего с них и скапывала вода на грудь. Такое ощущение, что он специально меня провоцировал своим внешним видом! Надо будет как-то прийти к нему в топике без лифчика и пусть смотрит на мои торчащие соски! Хотя я не уверенна, что это его будет так же раздражать, как меня его полу голое тело. Он просто будет тупо смотреть и радоваться. Чего же я так не могу?! Все время смущаюсь, краснею и пытаюсь не пялиться.
- Очень! Надеюсь, что ваш бас был не услышан.
- Слишком ревнивый ухажер?
- Не то слово – настоящий собственник. – Да мама у меня еще тот собственник – настоящий орел-надзиратель. И чего она сама не пошла на юриста? Любого сможет как засудить, так и оправдать, и реальная вина совсем не важна.
Его игривое настроение сошло на нет. На лице вместо сияющей, довольной улыбки засверкал подозрительный прищур. Губы сжались в сплошную линию. Он что расстроился или разозлился? Почему-то это здорово подняло мне настроение. Не одной же мне здесь быть все время в накале чувств!
Повторный мамин звонок просто сбросила, уже обреченно понимая, что мужской голос она все же услышала и теперь вопросов и подозрений не обобраться.
Сеанс массажа прошел в слегка натянутой обстановке. В течении этого времени мама звонила еще два раза, и Пашка резко обо мне вспомнил. Вот с кем-кем, а с ним я точно разговаривать не хотела. Эти его снисходительные взгляды и отношение как к заблудшему глупому теленку, который в скором времени обдумается и вернется, меня жутко раздражали. Я для себя давно все решила и свое решение менять не собираюсь.
- Телефон аж горит от звонков. Вас кто-то потерял.
- Буду ехать домой отвечу. – Я буркнула в ответ, а в голове прокручивала сценарий разговора с мамой. Знаю же, что она не отстанет, пока не расскажу всю правду. А правду как-раз рассказывать я и не собиралась. Потому усердно сочиняла правдоподобную ложь.
- Правильно – работа на первом месте! – Я даже остановилась на мгновение и взглянула ему в глаза. Это было не подшучивание – он вполне серьезно говорил. Во наглец! Я сцепила зубы, чтобы ничего не буркнуть в ответ. Но видно сильнее чем надобно сжала грудную мышцу. Он левой рукой прижал мои, останавливая движение.
- Медленнее и мягче. Это расслабляющий массаж – а не месть разъяренной фурии. Вы надеюсь не забыли, что клиент всегда прав.
Ненавижу, когда он включает режим засранца! В такие моменты приходит осознание – что наш флирт, его горячие взгляды во время массажа и мое влечение к нему - это всего лишь пустышка. Это абсолютно ничего не значит. Нет между нами ничего, даже приятельских отношений. А может и не было никаких горячих взглядов? Может он просто привык смотреть на людей в упор – а я это трактую по-своему?
Возвращалась домой на маршрутке – давно перестала тратить деньги на такси. У подъезда заметила Mercedes премиум класса. Жильцы этого дома на таких не разъезжали. Когда приблизилась, дверца открылась и с машины вылез букет цветов на ножках. Точнее это был Паша, он, как всегда, появлялся грандиозно. Раньше мне это нравилось, а сейчас почему-то раздражало.
- Привет! Давно тебя не видел, соскучился. Решил навестить, а тебя дома нет. Я тебе звонил – ты не отвечала.
В его словах слышалась претензия, хоть он и пытался ее скрыть. В том, что Пашка просто так заехал я очень сомневалась. Он, конечно, достаточно часто навещал меня, но всегда перед этим звонил и интересовался, свободна ли я. Тут явно чувствовалась рука моей мамы.
- Паша, ты ждешь объяснений, оправданий?
Взвинченная, даже забыла поздороваться. Мне в маршрутке несколько минут назад Ксюша позвонила и сообщила, что заходил Паша. Узнал, что дома нет ушел, но, по-видимому, уезжать никуда не собирался – в машине под подъездом сидел уже полчаса.
- Было бы не плохо. Я все-таки имею на это право! И с каким это мужчиной ты проводишь вечера?
- Паша, это был сарказм. Нет у тебя совершенно никаких прав устраивать мне допрос.
Решила остановить его поток, пока он не заигрался в злобного Отелло.
- Никаких объяснений, и тем более оправданий ты от меня не дождешься. Мы с тобой друзья, а друзья не лезут в личную жизнь друг к другу, пока их об этом не попросят.
- Лара, ты же знаешь…
- Знаю. И ты знаешь о моем к тебе отношении. Мне очень хорошо с тобой, я люблю тебя как друга – не более. Не перегибай палку – я не хочу с тобой сориться.
Я специально прервала его тираду. Надоели признания и уверения в самых искренних чувствах. При этом ощущала себя неблагодарной дрянью, ведь я и малой части всего того к нему не испытываю, да и не испытывала никогда. Почему-то его признания меня каким-то образом обязывали – обязывали ответить взаимностью, что ли?
- Лара, твоя мама правду говорит – ты здорово поменялась. – Теперь он казался обиженным. И прям начал обвинительную речь. Он уже разыгрывал подобный сценарий, и я помню, что последует дальше. Напоминание о том какая же я была хорошая, как мною все восхищались. Взывание к моей совести…
- Я и не отрицаю, что поменялась. Поэтому нечего на меня засматриваться, поищи себе невесту поприличней, помягче.
- Я только сказал, что ты поменялась, я не говорил, что мне это не нравиться.
Стиснула зубы сильнее. С ним как с природным явлением – бороться бесполезно – лучше смириться и воспринимать таким, каков он есть. Но через себя я больше не перешагну.
- Ты мне скажешь, где ты была?
Вопрос уже был задан совсем другим тоном – мягче, нежнее. Паша понимал, что на другой тон он просто не имеет права.
- Нет.
Испытывающий взгляд и ласковая улыбка никакого эффекта на меня не возымели.
- Пашка, извини, но я хочу выспаться. Мне завтра с утра на работу.
Чмокнула парня в щеку, взяла букет, чтобы не обидеть окончательно и со словами «спокойной ночи» скрылась в подъезде.
Уже три недели хожу и делаю ему массаж. Вторник и суббота с работы еду к нему и только потом возвращаюсь домой. Наши сеансы стали своеобразной войной, противостоянием двух характеров. Он меня подначивает, я же не лезу за словом в карман и отвечаю той же монетой. Не скажу, что это мне неприятно. Вспомнилась недавняя наша шуточная перепалка, и лицо покрылось румянцем.
«Вы чуть не оторвали мой левый сосок!
-Судя по вашему немигающему постоянному взгляду у вас в роду точно были какие-то ящеры! А у них наново вырастают утерянные части тела. Так что не переживайте - в случае чего – вырастет новый!
- Так то хвосты у них отрастают!
- О, так это еще лучше – о своем хвосте вам нечего переживать!
- Вы намерены оторвать мне хвост? Хорошо, что я все же не попал к вам на шугаринг.»
В очередной раз, поднимаясь в нужную квартиру, зазвонил телефон. На дисплее высветилась короткое слово из четырех букв, и у меня сразу упало настроение. А ведь только что в преддверии наших с ним перепалок была в превосходном расположении духа.
- Да мам.
- Лара в субботу у нас с отцом годовщина. Я, надеюсь, ты будешь вовремя.
- Конечно мам.
- Слышала у тебя проблемы с арендой. Мне, кажется, эти стечения обстоятельств не случайны. Стоит, наконец, бросить свою глупую идею и заняться достойным делом.
Вот, откуда она всегда все узнает? Все неурядицы, проколы – она тут как тут. И ведь не для того, чтобы помочь или подставить плечо для утешения. Все для того, чтобы сказать излюбленную фразу «а я ведь говорила».
- Нет, мама, уже все решилось. Мы договорились за аренду и по-прежнему снимаем это же помещение.
- И каким же это образом у тебя получилось договориться? Насколько я знаю, Ярослав не тот человек, который готов идти на уступки.
Я прикусила со злости нижнюю губу и сжала сильнее кулак свободной руки. Ненавижу, когда она говорит таким тоном. Не просто этот тон, а само подозрение, прозвучавшее в ее словах. Она как ищейка, учуяв желаемую добычу, уже не сойдет со следа. А в этом конкретном случае я очень не хочу, чтобы она докапывалась до истины.
- Мам, я больше не могу говорить, как раз домой подхожу.
- А где там Ксюша, что-то ее совсем не слышно.
Ни за что не поверю, что она вдруг заинтересовалась моей подругой, которую на дух не переносила.
- Занята Ксюша. Пока мам.
- Добрый вечер.
Я отключила телефон в надежде, что мама не услышала в трубке мужской голос.
- Добрый. А с каких это пор вы меня прям на пороге встречаете?
- Помешал разговору? - Ярослав стоял у двери, пропуская меня в квартиру. На нем как обычно были легкие домашние шорты. Они не были столь коротки как на открытии спорт-центра. Они скорее были удобны и безумно ему шли. Голый торс с несколькими капельками воды, еще влажные после душа вьющиеся кудряшки. Это скорее всего с них и скапывала вода на грудь. Такое ощущение, что он специально меня провоцировал своим внешним видом! Надо будет как-то прийти к нему в топике без лифчика и пусть смотрит на мои торчащие соски! Хотя я не уверенна, что это его будет так же раздражать, как меня его полу голое тело. Он просто будет тупо смотреть и радоваться. Чего же я так не могу?! Все время смущаюсь, краснею и пытаюсь не пялиться.
- Очень! Надеюсь, что ваш бас был не услышан.
- Слишком ревнивый ухажер?
- Не то слово – настоящий собственник. – Да мама у меня еще тот собственник – настоящий орел-надзиратель. И чего она сама не пошла на юриста? Любого сможет как засудить, так и оправдать, и реальная вина совсем не важна.
Его игривое настроение сошло на нет. На лице вместо сияющей, довольной улыбки засверкал подозрительный прищур. Губы сжались в сплошную линию. Он что расстроился или разозлился? Почему-то это здорово подняло мне настроение. Не одной же мне здесь быть все время в накале чувств!
Повторный мамин звонок просто сбросила, уже обреченно понимая, что мужской голос она все же услышала и теперь вопросов и подозрений не обобраться.
Сеанс массажа прошел в слегка натянутой обстановке. В течении этого времени мама звонила еще два раза, и Пашка резко обо мне вспомнил. Вот с кем-кем, а с ним я точно разговаривать не хотела. Эти его снисходительные взгляды и отношение как к заблудшему глупому теленку, который в скором времени обдумается и вернется, меня жутко раздражали. Я для себя давно все решила и свое решение менять не собираюсь.
- Телефон аж горит от звонков. Вас кто-то потерял.
- Буду ехать домой отвечу. – Я буркнула в ответ, а в голове прокручивала сценарий разговора с мамой. Знаю же, что она не отстанет, пока не расскажу всю правду. А правду как-раз рассказывать я и не собиралась. Потому усердно сочиняла правдоподобную ложь.
- Правильно – работа на первом месте! – Я даже остановилась на мгновение и взглянула ему в глаза. Это было не подшучивание – он вполне серьезно говорил. Во наглец! Я сцепила зубы, чтобы ничего не буркнуть в ответ. Но видно сильнее чем надобно сжала грудную мышцу. Он левой рукой прижал мои, останавливая движение.
- Медленнее и мягче. Это расслабляющий массаж – а не месть разъяренной фурии. Вы надеюсь не забыли, что клиент всегда прав.
Ненавижу, когда он включает режим засранца! В такие моменты приходит осознание – что наш флирт, его горячие взгляды во время массажа и мое влечение к нему - это всего лишь пустышка. Это абсолютно ничего не значит. Нет между нами ничего, даже приятельских отношений. А может и не было никаких горячих взглядов? Может он просто привык смотреть на людей в упор – а я это трактую по-своему?
Возвращалась домой на маршрутке – давно перестала тратить деньги на такси. У подъезда заметила Mercedes премиум класса. Жильцы этого дома на таких не разъезжали. Когда приблизилась, дверца открылась и с машины вылез букет цветов на ножках. Точнее это был Паша, он, как всегда, появлялся грандиозно. Раньше мне это нравилось, а сейчас почему-то раздражало.
- Привет! Давно тебя не видел, соскучился. Решил навестить, а тебя дома нет. Я тебе звонил – ты не отвечала.
В его словах слышалась претензия, хоть он и пытался ее скрыть. В том, что Пашка просто так заехал я очень сомневалась. Он, конечно, достаточно часто навещал меня, но всегда перед этим звонил и интересовался, свободна ли я. Тут явно чувствовалась рука моей мамы.
- Паша, ты ждешь объяснений, оправданий?
Взвинченная, даже забыла поздороваться. Мне в маршрутке несколько минут назад Ксюша позвонила и сообщила, что заходил Паша. Узнал, что дома нет ушел, но, по-видимому, уезжать никуда не собирался – в машине под подъездом сидел уже полчаса.
- Было бы не плохо. Я все-таки имею на это право! И с каким это мужчиной ты проводишь вечера?
- Паша, это был сарказм. Нет у тебя совершенно никаких прав устраивать мне допрос.
Решила остановить его поток, пока он не заигрался в злобного Отелло.
- Никаких объяснений, и тем более оправданий ты от меня не дождешься. Мы с тобой друзья, а друзья не лезут в личную жизнь друг к другу, пока их об этом не попросят.
- Лара, ты же знаешь…
- Знаю. И ты знаешь о моем к тебе отношении. Мне очень хорошо с тобой, я люблю тебя как друга – не более. Не перегибай палку – я не хочу с тобой сориться.
Я специально прервала его тираду. Надоели признания и уверения в самых искренних чувствах. При этом ощущала себя неблагодарной дрянью, ведь я и малой части всего того к нему не испытываю, да и не испытывала никогда. Почему-то его признания меня каким-то образом обязывали – обязывали ответить взаимностью, что ли?
- Лара, твоя мама правду говорит – ты здорово поменялась. – Теперь он казался обиженным. И прям начал обвинительную речь. Он уже разыгрывал подобный сценарий, и я помню, что последует дальше. Напоминание о том какая же я была хорошая, как мною все восхищались. Взывание к моей совести…
- Я и не отрицаю, что поменялась. Поэтому нечего на меня засматриваться, поищи себе невесту поприличней, помягче.
- Я только сказал, что ты поменялась, я не говорил, что мне это не нравиться.
Стиснула зубы сильнее. С ним как с природным явлением – бороться бесполезно – лучше смириться и воспринимать таким, каков он есть. Но через себя я больше не перешагну.
- Ты мне скажешь, где ты была?
Вопрос уже был задан совсем другим тоном – мягче, нежнее. Паша понимал, что на другой тон он просто не имеет права.
- Нет.
Испытывающий взгляд и ласковая улыбка никакого эффекта на меня не возымели.
- Пашка, извини, но я хочу выспаться. Мне завтра с утра на работу.
Чмокнула парня в щеку, взяла букет, чтобы не обидеть окончательно и со словами «спокойной ночи» скрылась в подъезде.
Уже три недели хожу и делаю ему массаж. Вторник и суббота с работы еду к нему и только потом возвращаюсь домой. Наши сеансы стали своеобразной войной, противостоянием двух характеров. Он меня подначивает, я же не лезу за словом в карман и отвечаю той же монетой. Не скажу, что это мне неприятно. Вспомнилась недавняя наша шуточная перепалка, и лицо покрылось румянцем.
«Вы чуть не оторвали мой левый сосок!
-Судя по вашему немигающему постоянному взгляду у вас в роду точно были какие-то ящеры! А у них наново вырастают утерянные части тела. Так что не переживайте - в случае чего – вырастет новый!
- Так то хвосты у них отрастают!
- О, так это еще лучше – о своем хвосте вам нечего переживать!
- Вы намерены оторвать мне хвост? Хорошо, что я все же не попал к вам на шугаринг.»
В очередной раз, поднимаясь в нужную квартиру, зазвонил телефон. На дисплее высветилась короткое слово из четырех букв, и у меня сразу упало настроение. А ведь только что в преддверии наших с ним перепалок была в превосходном расположении духа.
- Да мам.
- Лара в субботу у нас с отцом годовщина. Я, надеюсь, ты будешь вовремя.
- Конечно мам.
- Слышала у тебя проблемы с арендой. Мне, кажется, эти стечения обстоятельств не случайны. Стоит, наконец, бросить свою глупую идею и заняться достойным делом.
Вот, откуда она всегда все узнает? Все неурядицы, проколы – она тут как тут. И ведь не для того, чтобы помочь или подставить плечо для утешения. Все для того, чтобы сказать излюбленную фразу «а я ведь говорила».
- Нет, мама, уже все решилось. Мы договорились за аренду и по-прежнему снимаем это же помещение.
- И каким же это образом у тебя получилось договориться? Насколько я знаю, Ярослав не тот человек, который готов идти на уступки.
Я прикусила со злости нижнюю губу и сжала сильнее кулак свободной руки. Ненавижу, когда она говорит таким тоном. Не просто этот тон, а само подозрение, прозвучавшее в ее словах. Она как ищейка, учуяв желаемую добычу, уже не сойдет со следа. А в этом конкретном случае я очень не хочу, чтобы она докапывалась до истины.
- Мам, я больше не могу говорить, как раз домой подхожу.
- А где там Ксюша, что-то ее совсем не слышно.
Ни за что не поверю, что она вдруг заинтересовалась моей подругой, которую на дух не переносила.
- Занята Ксюша. Пока мам.
- Добрый вечер.
Я отключила телефон в надежде, что мама не услышала в трубке мужской голос.
- Добрый. А с каких это пор вы меня прям на пороге встречаете?
- Помешал разговору? - Ярослав стоял у двери, пропуская меня в квартиру. На нем как обычно были легкие домашние шорты. Они не были столь коротки как на открытии спорт-центра. Они скорее были удобны и безумно ему шли. Голый торс с несколькими капельками воды, еще влажные после душа вьющиеся кудряшки. Это скорее всего с них и скапывала вода на грудь. Такое ощущение, что он специально меня провоцировал своим внешним видом! Надо будет как-то прийти к нему в топике без лифчика и пусть смотрит на мои торчащие соски! Хотя я не уверенна, что это его будет так же раздражать, как меня его полу голое тело. Он просто будет тупо смотреть и радоваться. Чего же я так не могу?! Все время смущаюсь, краснею и пытаюсь не пялиться.
- Очень! Надеюсь, что ваш бас был не услышан.
- Слишком ревнивый ухажер?
- Не то слово – настоящий собственник. – Да мама у меня еще тот собственник – настоящий орел-надзиратель. И чего она сама не пошла на юриста? Любого сможет как засудить, так и оправдать, и реальная вина совсем не важна.
Его игривое настроение сошло на нет. На лице вместо сияющей, довольной улыбки засверкал подозрительный прищур. Губы сжались в сплошную линию. Он что расстроился или разозлился? Почему-то это здорово подняло мне настроение. Не одной же мне здесь быть все время в накале чувств!
Повторный мамин звонок просто сбросила, уже обреченно понимая, что мужской голос она все же услышала и теперь вопросов и подозрений не обобраться.
Сеанс массажа прошел в слегка натянутой обстановке. В течении этого времени мама звонила еще два раза, и Пашка резко обо мне вспомнил. Вот с кем-кем, а с ним я точно разговаривать не хотела. Эти его снисходительные взгляды и отношение как к заблудшему глупому теленку, который в скором времени обдумается и вернется, меня жутко раздражали. Я для себя давно все решила и свое решение менять не собираюсь.
- Телефон аж горит от звонков. Вас кто-то потерял.
- Буду ехать домой отвечу. – Я буркнула в ответ, а в голове прокручивала сценарий разговора с мамой. Знаю же, что она не отстанет, пока не расскажу всю правду. А правду как-раз рассказывать я и не собиралась. Потому усердно сочиняла правдоподобную ложь.
- Правильно – работа на первом месте! – Я даже остановилась на мгновение и взглянула ему в глаза. Это было не подшучивание – он вполне серьезно говорил. Во наглец! Я сцепила зубы, чтобы ничего не буркнуть в ответ. Но видно сильнее чем надобно сжала грудную мышцу. Он левой рукой прижал мои, останавливая движение.
- Медленнее и мягче. Это расслабляющий массаж – а не месть разъяренной фурии. Вы надеюсь не забыли, что клиент всегда прав.
Ненавижу, когда он включает режим засранца! В такие моменты приходит осознание – что наш флирт, его горячие взгляды во время массажа и мое влечение к нему - это всего лишь пустышка. Это абсолютно ничего не значит. Нет между нами ничего, даже приятельских отношений. А может и не было никаких горячих взглядов? Может он просто привык смотреть на людей в упор – а я это трактую по-своему?
Возвращалась домой на маршрутке – давно перестала тратить деньги на такси. У подъезда заметила Mercedes премиум класса. Жильцы этого дома на таких не разъезжали. Когда приблизилась, дверца открылась и с машины вылез букет цветов на ножках. Точнее это был Паша, он, как всегда, появлялся грандиозно. Раньше мне это нравилось, а сейчас почему-то раздражало.
- Привет! Давно тебя не видел, соскучился. Решил навестить, а тебя дома нет. Я тебе звонил – ты не отвечала.
В его словах слышалась претензия, хоть он и пытался ее скрыть. В том, что Пашка просто так заехал я очень сомневалась. Он, конечно, достаточно часто навещал меня, но всегда перед этим звонил и интересовался, свободна ли я. Тут явно чувствовалась рука моей мамы.
- Паша, ты ждешь объяснений, оправданий?
Взвинченная, даже забыла поздороваться. Мне в маршрутке несколько минут назад Ксюша позвонила и сообщила, что заходил Паша. Узнал, что дома нет ушел, но, по-видимому, уезжать никуда не собирался – в машине под подъездом сидел уже полчаса.
- Было бы не плохо. Я все-таки имею на это право! И с каким это мужчиной ты проводишь вечера?
- Паша, это был сарказм. Нет у тебя совершенно никаких прав устраивать мне допрос.
Решила остановить его поток, пока он не заигрался в злобного Отелло.
- Никаких объяснений, и тем более оправданий ты от меня не дождешься. Мы с тобой друзья, а друзья не лезут в личную жизнь друг к другу, пока их об этом не попросят.
- Лара, ты же знаешь…
- Знаю. И ты знаешь о моем к тебе отношении. Мне очень хорошо с тобой, я люблю тебя как друга – не более. Не перегибай палку – я не хочу с тобой сориться.
Я специально прервала его тираду. Надоели признания и уверения в самых искренних чувствах. При этом ощущала себя неблагодарной дрянью, ведь я и малой части всего того к нему не испытываю, да и не испытывала никогда. Почему-то его признания меня каким-то образом обязывали – обязывали ответить взаимностью, что ли?
- Лара, твоя мама правду говорит – ты здорово поменялась. – Теперь он казался обиженным. И прям начал обвинительную речь. Он уже разыгрывал подобный сценарий, и я помню, что последует дальше. Напоминание о том какая же я была хорошая, как мною все восхищались. Взывание к моей совести…
- Я и не отрицаю, что поменялась. Поэтому нечего на меня засматриваться, поищи себе невесту поприличней, помягче.
- Я только сказал, что ты поменялась, я не говорил, что мне это не нравиться.
Стиснула зубы сильнее. С ним как с природным явлением – бороться бесполезно – лучше смириться и воспринимать таким, каков он есть. Но через себя я больше не перешагну.
- Ты мне скажешь, где ты была?
Вопрос уже был задан совсем другим тоном – мягче, нежнее. Паша понимал, что на другой тон он просто не имеет права.
- Нет.
Испытывающий взгляд и ласковая улыбка никакого эффекта на меня не возымели.
- Пашка, извини, но я хочу выспаться. Мне завтра с утра на работу.
Чмокнула парня в щеку, взяла букет, чтобы не обидеть окончательно и со словами «спокойной ночи» скрылась в подъезде.
Уже три недели хожу и делаю ему массаж. Вторник и суббота с работы еду к нему и только потом возвращаюсь домой. Наши сеансы стали своеобразной войной, противостоянием двух характеров. Он меня подначивает, я же не лезу за словом в карман и отвечаю той же монетой. Не скажу, что это мне неприятно. Вспомнилась недавняя наша шуточная перепалка, и лицо покрылось румянцем.
«Вы чуть не оторвали мой левый сосок!
-Судя по вашему немигающему постоянному взгляду у вас в роду точно были какие-то ящеры! А у них наново вырастают утерянные части тела. Так что не переживайте - в случае чего – вырастет новый!
- Так то хвосты у них отрастают!
- О, так это еще лучше – о своем хвосте вам нечего переживать!
- Вы намерены оторвать мне хвост? Хорошо, что я все же не попал к вам на шугаринг.»
В очередной раз, поднимаясь в нужную квартиру, зазвонил телефон. На дисплее высветилась короткое слово из четырех букв, и у меня сразу упало настроение. А ведь только что в преддверии наших с ним перепалок была в превосходном расположении духа.
- Да мам.
- Лара в субботу у нас с отцом годовщина. Я, надеюсь, ты будешь вовремя.
- Конечно мам.
- Слышала у тебя проблемы с арендой. Мне, кажется, эти стечения обстоятельств не случайны. Стоит, наконец, бросить свою глупую идею и заняться достойным делом.
Вот, откуда она всегда все узнает? Все неурядицы, проколы – она тут как тут. И ведь не для того, чтобы помочь или подставить плечо для утешения. Все для того, чтобы сказать излюбленную фразу «а я ведь говорила».
- Нет, мама, уже все решилось. Мы договорились за аренду и по-прежнему снимаем это же помещение.
- И каким же это образом у тебя получилось договориться? Насколько я знаю, Ярослав не тот человек, который готов идти на уступки.
Я прикусила со злости нижнюю губу и сжала сильнее кулак свободной руки. Ненавижу, когда она говорит таким тоном. Не просто этот тон, а само подозрение, прозвучавшее в ее словах. Она как ищейка, учуяв желаемую добычу, уже не сойдет со следа. А в этом конкретном случае я очень не хочу, чтобы она докапывалась до истины.
- Мам, я больше не могу говорить, как раз домой подхожу.
- А где там Ксюша, что-то ее совсем не слышно.
Ни за что не поверю, что она вдруг заинтересовалась моей подругой, которую на дух не переносила.
- Занята Ксюша. Пока мам.
- Добрый вечер.
Я отключила телефон в надежде, что мама не услышала в трубке мужской голос.
- Добрый. А с каких это пор вы меня прям на пороге встречаете?
- Помешал разговору? - Ярослав стоял у двери, пропуская меня в квартиру. На нем как обычно были легкие домашние шорты. Они не были столь коротки как на открытии спорт-центра. Они скорее были удобны и безумно ему шли. Голый торс с несколькими капельками воды, еще влажные после душа вьющиеся кудряшки. Это скорее всего с них и скапывала вода на грудь. Такое ощущение, что он специально меня провоцировал своим внешним видом! Надо будет как-то прийти к нему в топике без лифчика и пусть смотрит на мои торчащие соски! Хотя я не уверенна, что это его будет так же раздражать, как меня его полу голое тело. Он просто будет тупо смотреть и радоваться. Чего же я так не могу?! Все время смущаюсь, краснею и пытаюсь не пялиться.
- Очень! Надеюсь, что ваш бас был не услышан.
- Слишком ревнивый ухажер?
- Не то слово – настоящий собственник. – Да мама у меня еще тот собственник – настоящий орел-надзиратель. И чего она сама не пошла на юриста? Любого сможет как засудить, так и оправдать, и реальная вина совсем не важна.
Его игривое настроение сошло на нет. На лице вместо сияющей, довольной улыбки засверкал подозрительный прищур. Губы сжались в сплошную линию. Он что расстроился или разозлился? Почему-то это здорово подняло мне настроение. Не одной же мне здесь быть все время в накале чувств!
Повторный мамин звонок просто сбросила, уже обреченно понимая, что мужской голос она все же услышала и теперь вопросов и подозрений не обобраться.
Сеанс массажа прошел в слегка натянутой обстановке. В течении этого времени мама звонила еще два раза, и Пашка резко обо мне вспомнил. Вот с кем-кем, а с ним я точно разговаривать не хотела. Эти его снисходительные взгляды и отношение как к заблудшему глупому теленку, который в скором времени обдумается и вернется, меня жутко раздражали. Я для себя давно все решила и свое решение менять не собираюсь.
- Телефон аж горит от звонков. Вас кто-то потерял.
- Буду ехать домой отвечу. – Я буркнула в ответ, а в голове прокручивала сценарий разговора с мамой. Знаю же, что она не отстанет, пока не расскажу всю правду. А правду как-раз рассказывать я и не собиралась. Потому усердно сочиняла правдоподобную ложь.
- Правильно – работа на первом месте! – Я даже остановилась на мгновение и взглянула ему в глаза. Это было не подшучивание – он вполне серьезно говорил. Во наглец! Я сцепила зубы, чтобы ничего не буркнуть в ответ. Но видно сильнее чем надобно сжала грудную мышцу. Он левой рукой прижал мои, останавливая движение.
- Медленнее и мягче. Это расслабляющий массаж – а не месть разъяренной фурии. Вы надеюсь не забыли, что клиент всегда прав.
Ненавижу, когда он включает режим засранца! В такие моменты приходит осознание – что наш флирт, его горячие взгляды во время массажа и мое влечение к нему - это всего лишь пустышка. Это абсолютно ничего не значит. Нет между нами ничего, даже приятельских отношений. А может и не было никаких горячих взглядов? Может он просто привык смотреть на людей в упор – а я это трактую по-своему?
Возвращалась домой на маршрутке – давно перестала тратить деньги на такси. У подъезда заметила Mercedes премиум класса. Жильцы этого дома на таких не разъезжали. Когда приблизилась, дверца открылась и с машины вылез букет цветов на ножках. Точнее это был Паша, он, как всегда, появлялся грандиозно. Раньше мне это нравилось, а сейчас почему-то раздражало.
- Привет! Давно тебя не видел, соскучился. Решил навестить, а тебя дома нет. Я тебе звонил – ты не отвечала.
В его словах слышалась претензия, хоть он и пытался ее скрыть. В том, что Пашка просто так заехал я очень сомневалась. Он, конечно, достаточно часто навещал меня, но всегда перед этим звонил и интересовался, свободна ли я. Тут явно чувствовалась рука моей мамы.
- Паша, ты ждешь объяснений, оправданий?
Взвинченная, даже забыла поздороваться. Мне в маршрутке несколько минут назад Ксюша позвонила и сообщила, что заходил Паша. Узнал, что дома нет ушел, но, по-видимому, уезжать никуда не собирался – в машине под подъездом сидел уже полчаса.
- Было бы не плохо. Я все-таки имею на это право! И с каким это мужчиной ты проводишь вечера?
- Паша, это был сарказм. Нет у тебя совершенно никаких прав устраивать мне допрос.
Решила остановить его поток, пока он не заигрался в злобного Отелло.
- Никаких объяснений, и тем более оправданий ты от меня не дождешься. Мы с тобой друзья, а друзья не лезут в личную жизнь друг к другу, пока их об этом не попросят.
- Лара, ты же знаешь…
- Знаю. И ты знаешь о моем к тебе отношении. Мне очень хорошо с тобой, я люблю тебя как друга – не более. Не перегибай палку – я не хочу с тобой сориться.
Я специально прервала его тираду. Надоели признания и уверения в самых искренних чувствах. При этом ощущала себя неблагодарной дрянью, ведь я и малой части всего того к нему не испытываю, да и не испытывала никогда. Почему-то его признания меня каким-то образом обязывали – обязывали ответить взаимностью, что ли?
- Лара, твоя мама правду говорит – ты здорово поменялась. – Теперь он казался обиженным. И прям начал обвинительную речь. Он уже разыгрывал подобный сценарий, и я помню, что последует дальше. Напоминание о том какая же я была хорошая, как мною все восхищались. Взывание к моей совести…
- Я и не отрицаю, что поменялась. Поэтому нечего на меня засматриваться, поищи себе невесту поприличней, помягче.
- Я только сказал, что ты поменялась, я не говорил, что мне это не нравиться.
Стиснула зубы сильнее. С ним как с природным явлением – бороться бесполезно – лучше смириться и воспринимать таким, каков он есть. Но через себя я больше не перешагну.
- Ты мне скажешь, где ты была?
Вопрос уже был задан совсем другим тоном – мягче, нежнее. Паша понимал, что на другой тон он просто не имеет права.
- Нет.
Испытывающий взгляд и ласковая улыбка никакого эффекта на меня не возымели.
- Пашка, извини, но я хочу выспаться. Мне завтра с утра на работу.
Чмокнула парня в щеку, взяла букет, чтобы не обидеть окончательно и со словами «спокойной ночи» скрылась в подъезде.
Уже три недели хожу и делаю ему массаж. Вторник и суббота с работы еду к нему и только потом возвращаюсь домой. Наши сеансы стали своеобразной войной, противостоянием двух характеров. Он меня подначивает, я же не лезу за словом в карман и отвечаю той же монетой. Не скажу, что это мне неприятно. Вспомнилась недавняя наша шуточная перепалка, и лицо покрылось румянцем.
«Вы чуть не оторвали мой левый сосок!
-Судя по вашему немигающему постоянному взгляду у вас в роду точно были какие-то ящеры! А у них наново вырастают утерянные части тела. Так что не переживайте - в случае чего – вырастет новый!
- Так то хвосты у них отрастают!
- О, так это еще лучше – о своем хвосте вам нечего переживать!
- Вы намерены оторвать мне хвост? Хорошо, что я все же не попал к вам на шугаринг.»
В очередной раз, поднимаясь в нужную квартиру, зазвонил телефон. На дисплее высветилась короткое слово из четырех букв, и у меня сразу упало настроение. А ведь только что в преддверии наших с ним перепалок была в превосходном расположении духа.
- Да мам.
- Лара в субботу у нас с отцом годовщина. Я, надеюсь, ты будешь вовремя.
- Конечно мам.
- Слышала у тебя проблемы с арендой. Мне, кажется, эти стечения обстоятельств не случайны. Стоит, наконец, бросить свою глупую идею и заняться достойным делом.
Вот, откуда она всегда все узнает? Все неурядицы, проколы – она тут как тут. И ведь не для того, чтобы помочь или подставить плечо для утешения. Все для того, чтобы сказать излюбленную фразу «а я ведь говорила».
- Нет, мама, уже все решилось. Мы договорились за аренду и по-прежнему снимаем это же помещение.
- И каким же это образом у тебя получилось договориться? Насколько я знаю, Ярослав не тот человек, который готов идти на уступки.
Я прикусила со злости нижнюю губу и сжала сильнее кулак свободной руки. Ненавижу, когда она говорит таким тоном. Не просто этот тон, а само подозрение, прозвучавшее в ее словах. Она как ищейка, учуяв желаемую добычу, уже не сойдет со следа. А в этом конкретном случае я очень не хочу, чтобы она докапывалась до истины.
- Мам, я больше не могу говорить, как раз домой подхожу.
- А где там Ксюша, что-то ее совсем не слышно.
Ни за что не поверю, что она вдруг заинтересовалась моей подругой, которую на дух не переносила.
- Занята Ксюша. Пока мам.
- Добрый вечер.
Я отключила телефон в надежде, что мама не услышала в трубке мужской голос.
- Добрый. А с каких это пор вы меня прям на пороге встречаете?
- Помешал разговору? - Ярослав стоял у двери, пропуская меня в квартиру. На нем как обычно были легкие домашние шорты. Они не были столь коротки как на открытии спорт-центра. Они скорее были удобны и безумно ему шли. Голый торс с несколькими капельками воды, еще влажные после душа вьющиеся кудряшки. Это скорее всего с них и скапывала вода на грудь. Такое ощущение, что он специально меня провоцировал своим внешним видом! Надо будет как-то прийти к нему в топике без лифчика и пусть смотрит на мои торчащие соски! Хотя я не уверенна, что это его будет так же раздражать, как меня его полу голое тело. Он просто будет тупо смотреть и радоваться. Чего же я так не могу?! Все время смущаюсь, краснею и пытаюсь не пялиться.
- Очень! Надеюсь, что ваш бас был не услышан.
- Слишком ревнивый ухажер?
- Не то слово – настоящий собственник. – Да мама у меня еще тот собственник – настоящий орел-надзиратель. И чего она сама не пошла на юриста? Любого сможет как засудить, так и оправдать, и реальная вина совсем не важна.
Его игривое настроение сошло на нет. На лице вместо сияющей, довольной улыбки засверкал подозрительный прищур. Губы сжались в сплошную линию. Он что расстроился или разозлился? Почему-то это здорово подняло мне настроение. Не одной же мне здесь быть все время в накале чувств!
Повторный мамин звонок просто сбросила, уже обреченно понимая, что мужской голос она все же услышала и теперь вопросов и подозрений не обобраться.
Сеанс массажа прошел в слегка натянутой обстановке. В течении этого времени мама звонила еще два раза, и Пашка резко обо мне вспомнил. Вот с кем-кем, а с ним я точно разговаривать не хотела. Эти его снисходительные взгляды и отношение как к заблудшему глупому теленку, который в скором времени обдумается и вернется, меня жутко раздражали. Я для себя давно все решила и свое решение менять не собираюсь.
- Телефон аж горит от звонков. Вас кто-то потерял.
- Буду ехать домой отвечу. – Я буркнула в ответ, а в голове прокручивала сценарий разговора с мамой. Знаю же, что она не отстанет, пока не расскажу всю правду. А правду как-раз рассказывать я и не собиралась. Потому усердно сочиняла правдоподобную ложь.
- Правильно – работа на первом месте! – Я даже остановилась на мгновение и взглянула ему в глаза. Это было не подшучивание – он вполне серьезно говорил. Во наглец! Я сцепила зубы, чтобы ничего не буркнуть в ответ. Но видно сильнее чем надобно сжала грудную мышцу. Он левой рукой прижал мои, останавливая движение.
- Медленнее и мягче. Это расслабляющий массаж – а не месть разъяренной фурии. Вы надеюсь не забыли, что клиент всегда прав.
Ненавижу, когда он включает режим засранца! В такие моменты приходит осознание – что наш флирт, его горячие взгляды во время массажа и мое влечение к нему - это всего лишь пустышка. Это абсолютно ничего не значит. Нет между нами ничего, даже приятельских отношений. А может и не было никаких горячих взглядов? Может он просто привык смотреть на людей в упор – а я это трактую по-своему?
Возвращалась домой на маршрутке – давно перестала тратить деньги на такси. У подъезда заметила Mercedes премиум класса. Жильцы этого дома на таких не разъезжали. Когда приблизилась, дверца открылась и с машины вылез букет цветов на ножках. Точнее это был Паша, он, как всегда, появлялся грандиозно. Раньше мне это нравилось, а сейчас почему-то раздражало.
- Привет! Давно тебя не видел, соскучился. Решил навестить, а тебя дома нет. Я тебе звонил – ты не отвечала.
В его словах слышалась претензия, хоть он и пытался ее скрыть. В том, что Пашка просто так заехал я очень сомневалась. Он, конечно, достаточно часто навещал меня, но всегда перед этим звонил и интересовался, свободна ли я. Тут явно чувствовалась рука моей мамы.
- Паша, ты ждешь объяснений, оправданий?
Взвинченная, даже забыла поздороваться. Мне в маршрутке несколько минут назад Ксюша позвонила и сообщила, что заходил Паша. Узнал, что дома нет ушел, но, по-видимому, уезжать никуда не собирался – в машине под подъездом сидел уже полчаса.
- Было бы не плохо. Я все-таки имею на это право! И с каким это мужчиной ты проводишь вечера?
- Паша, это был сарказм. Нет у тебя совершенно никаких прав устраивать мне допрос.
Решила остановить его поток, пока он не заигрался в злобного Отелло.
- Никаких объяснений, и тем более оправданий ты от меня не дождешься. Мы с тобой друзья, а друзья не лезут в личную жизнь друг к другу, пока их об этом не попросят.
- Лара, ты же знаешь…
- Знаю. И ты знаешь о моем к тебе отношении. Мне очень хорошо с тобой, я люблю тебя как друга – не более. Не перегибай палку – я не хочу с тобой сориться.
Я специально прервала его тираду. Надоели признания и уверения в самых искренних чувствах. При этом ощущала себя неблагодарной дрянью, ведь я и малой части всего того к нему не испытываю, да и не испытывала никогда. Почему-то его признания меня каким-то образом обязывали – обязывали ответить взаимностью, что ли?
- Лара, твоя мама правду говорит – ты здорово поменялась. – Теперь он казался обиженным. И прям начал обвинительную речь. Он уже разыгрывал подобный сценарий, и я помню, что последует дальше. Напоминание о том какая же я была хорошая, как мною все восхищались. Взывание к моей совести…
- Я и не отрицаю, что поменялась. Поэтому нечего на меня засматриваться, поищи себе невесту поприличней, помягче.
- Я только сказал, что ты поменялась, я не говорил, что мне это не нравиться.
Стиснула зубы сильнее. С ним как с природным явлением – бороться бесполезно – лучше смириться и воспринимать таким, каков он есть. Но через себя я больше не перешагну.
- Ты мне скажешь, где ты была?
Вопрос уже был задан совсем другим тоном – мягче, нежнее. Паша понимал, что на другой тон он просто не имеет права.
- Нет.
Испытывающий взгляд и ласковая улыбка никакого эффекта на меня не возымели.
- Пашка, извини, но я хочу выспаться. Мне завтра с утра на работу.
Чмокнула парня в щеку, взяла букет, чтобы не обидеть окончательно и со словами «спокойной ночи» скрылась в подъезде.

Глава 5

Паша
Тонкая фигурка девушки скрылась за железной дверью подъезда. Легкое летнее платьице подчеркивало ее грудь, именно подчеркивало, а не пошло выставляло напоказ. И длина чуть выше колена идеально ей подходила, открывая стройные ножки.
Он смотрел на давно пустующий тротуар, а перед глазами виляла бедрами ее фигурка. Нет, не пошло, зазывно, как ведут себя шлюхи – совсем по-другому. Она всегда была другой. Она была особенной. Тоненькая, невесомая, такая родная.
Сколько раз он обнимал ее, нежно касался, поглаживал. Как к драгоценности, как к произведению искусства. Это не девушка, не женщина – это богиня. Его богиня. Он мечтал о ней долгими ночами, но был вынужден пользоваться шлюхами. Никто и никогда не мог сравнится с ней.
Долгие годы любить, боготворить, хотеть… до безумия хотеть, но не трогать. Для грязи и разврата есть другие, есть подстилки, достойные только презрения. Но она не такая – она идеал. Она достойна большего – достойна сказки. И он создаст для нее эту сказку.
Ее игра в самостоятельность перестала казаться игрой. Сейчас, когда на горизонте замаячил другой мужчина, все это перестало казаться детской забавой.
Он дал ей свободу, пусть мнимую, шуточную, но свободу. Она ведь этого хотела - почувствовать себя свободной, принимать самостоятельно решения. И он пошел на уступку. Все для нее, все ради нее. Он знал о каждом ее шаге, о каждом поступке и решении, но не мешал, не вредил. Приходилось периодически припугивать слишком наглых, слишком замечтавшихся, вообразивших, что они могут ее любить, что могут быть с ней… Редко кто понимал слова – мужчины вообще наглый народ, особенно влюбленные мужчины. Но когда миром правят связи и деньги, а у тебя есть и то и другое, то нет такого понятия как «невозможно». Все возможно. Ради нее он на все готов. Она ведь его, только его.
Это судьба!
Друг. Она тогда назвала его другом. Какое жуткое слово. Как могла ей прийти в голову такая чушь? Тогда хотелось разбить кулаком стену, хоть он никогда и не владел боевыми искусствами. Но этот самый кулак в кармане брюк до боли сжимал коробочку с кольцом. Хотелось придушить ее за подобные мысли, встряхнуть хорошенько, чтобы мозги встали на место. Но он сдержался, как всегда, сдержался и даже смог улыбнуться.
Время. Как медленно оно бежит все эти полтора года. Стрелки замедленно отбивают секунды, а он с нетерпением ждет положенный срок. Да, смешно – срок. Как в тюрьме. Это действительно была его персональная тюрьма. Жизнь без нее не приносит радости, не имеет смысла. Но надо подождать. Он сам для себя установил этот срок – два года.
Два года свободы, два года игры в самостоятельность. Пусть наиграется, пусть насладиться. Пусть соскучится и поймет, что так как он, ее больше никто не полюбит.
Только вот почему-то сейчас появился страх, что его девочка может упорхнуть. Этот страх холодной гадкой тварью оплел сердце и сжал его. Он ненавидел это чувство. Такое чувство появлялось в зале суда, когда отмазываешь виновного преступника и до последнего не уверен, пойдет ли судья на контакт.
Да, Ярослав оказался не так уж прост. Их встреча прошла не совсем так, как он рассчитывал. В глазах мужчины он не видел ни уважения к себе, ни страха, только скуку. А на настойчивую просьбу не контактировать с его девочкой мужчина вообще ничего не ответил. Вернее ответил, но не совсем то, что Павел хотел услышать.
- А девочка сама-то хоть знает, что она забронирована?
- Скоро узнает.
И если до этих слов он еще чувствовал интерес собеседника, то после Ярослав смотрел на него пренебрежительно и с какой-то долей раздражения.
Больше не было смысла ждать, два года слишком большой срок. Особенно когда на горизонте появляются такие люди.
* * *
Праздник у родителей приобрел грандиозные размеры. Да и кто бы сомневался – мама на меньшее не согласилась бы никогда. Загородный дом вмещал в себе не малое количество людей, но праздник решили провести на террасе за домом. Сентябрь был достаточно жарким.
Мама, как всегда, сияла и не только внешне. Не скажу, что она внешне дурнушка, но есть такие люди, которые кажутся богинями невзирая ни на что. Вот она такая женщина.
С самого начала вечера Паша не отходил от меня ни на шаг. Этому способствовали его и мои родители. И если сразу это выглядело вполне невинно, то, как говорят – чем дальше в лес, тем больше дров. Он вытаскивал меня на каждый медленный танец, делая приглашение столь картинным, что от него просто нельзя было отказаться, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Скрипя зубами, и мысленно посылая его в преисподнюю, мило протягивала ручку, соглашаясь на танец.
- Паша, ты испытываешь мое терпение.
- И почему это? Неужели с друзьями не принято танцевать?
Он закружил меня в очередном «па» отдаляя на расстояние вытянутой руки, а потом резко притягивая к себе и прогибая в пояснице. У меня просто не было никакой возможности высказать ему свое «фе». Когда спустя мгновение оказалась прижата к его груди спиной, почувствовала попой недвусмысленно трущийся об меня бугор.
- Паша, не посмотрю на то, что на нас смотрят люди, психану, и уйду прямо среди танца.
Он ничего не ответил, но благоразумно отстранился и продолжил танец уже на приличной дистанции. После этого стала более внимательно смотреть, сколько же Паша сегодня пригубил. Такое поведение было ему не свойственно, и я грешила на действие крепких напитков.
Он действительно сегодня позволил себе лишнего. Нет, не спотыкался, и язык у него не заплетался, но вот развязное поведение было не свойственно ему прежде. Когда веселье было в полном разгаре, и осмелевшие, подогретые дорогим алкоголем гости зачастили с высказыванием тостов, Паша тоже поднялся, желая поздравить моих родителей.
Когда он очередным красивым жестом предложил мне руку, слегка склонив голову, я все же отказалась. Вцепилась в бокал шампанского и впервые за сегодняшний вечер выпила что-то крепче сока. После последнего танца, ни за что не подам ему руку. Пашка, как-то слишком радостно улыбнулся, и казалось, мой отказ его совсем не расстроил, а как-то даже обрадовал. И каким же правильным было мое решение! Я в этом убедилась спустя несколько минут.
- Раз-раз.
Он улыбался во все лицо, высветив ряд ровных белых зубов. Высокий шатен, с глубокими карими глазами он был действительно красив. Раньше я восхищалась его внешностью, а сейчас просто оценивала правильные черты. Его красота ни сколечки не померкла, просто она меня больше не трогала.
Что за глупая привычка проверять микрофон? Рабочий он, рабочий!
- Уважаемые родители! Можно вас так называть?
Мама радостно закивала, отец довольно улыбнулся, а я застывшая не сводила удивленно-возмущенного взгляда с говорившего. В мою сторону сразу же уставились несколько десятков пар глаз, я же своими, сверлила одного слишком обнаглевшего гада. А Паша тем временем продолжал.
- Хочу пожелать вам крепкого здоровья, неугасающей любви, взаимопонимания. Больше светлых и радостных дней, ярких событий, повод, для одного из которых, надеюсь, мы с Ларой вам в ближайшее время подарим.
Если до этого времени я злилась, то после была просто в бешенстве. Подниматься и обвинять Пашу во лжи и тем самым портить праздник родителям не хотела. Сжимала в руках ножку несчастного бокала и отсчитывала секунды до того момента, когда он наконец сойдет со сцены и я смогу ему благополучно свернуть шею.
Залпом выпила содержимое, даже не ощутив вкус дорогого шампанского. Паша весь день сегодня уговаривал меня выпить за родителей, предлагая каждый раз новые напитки, но мне почему-то не хотелось пить. Как жопой чувствовала, что будет какой-то казус. В руках все еще вертела изящную ножку из дорогого стекла, стараясь сохранять спокойствие.
Он поднял бокал с шампанским салютуя в направлении меня, его движение сопровождалось громкими подбадривающими окриками. Кто-то желал счастья молодым, кто-то восхищался тем, какая мы красивая пара, кто-то радовался за родителей, что наконец-то они дождались этого дня. Паша выпил бокал, почему-то до дна и оставив его на столике у сцены пошел в направлении меня как ни в чем не бывало. На его лице светилась торжественная улыбка, а шел он походкой героя, который только что своим поступком спас весь мир.
- Паша, нам нужно поговорить.
Не давая ему даже секунды времени на размышления или задавания вопросов, просто встала из-за стола развернулась и пошла в дом. В поле зрения все время попадались самые разные предметы, и я каждый готова была использовать в качестве орудия пыток для этого гада, идущего сзади.
- Лара, подожди. Ты что злишься?
- Какой догадливый! Ты что себе позволяешь, Паша?! Что за намеки?
- Почему намеки? Это было заявление.
- Что?!
Я, остановившись развернулась к мужчине. Мы завернули за угол и оказались у черного входа на заднем дворе. Вокруг цвели гибискусы, пряча нас от глаз случайных прохожих. Оглянулась вокруг – даже не заметила, как сюда пришла – просто хотелось спрятаться от глаз окружающих и высказать этому придукрку все что о нем думаю.
- Ты что себе позволяешь?! Какое ты имеешь право на подобные заявления? Ты у меня спросил?
Я была в бешенстве. Толкнула кулаками его в грудь, но Паша даже не отклонился. Наоборот, он схватил меня за плечи и подтолкнул назад. Долго отступать мне не пришлось, и уже через несколько шагов оперлась спиной о стену. Мужчина нависал надо мной, но я его не боялась - злость затмевала все остальные чувства.
- Лара, может хватит ломать комедию? Я и так достаточно долго и терпеливо ждал. Дал тебе время подумать, понять, на сколько я тебе дорог. Да, в конце концов - дал тебе время погулять! Но достаточно. Я устал ждать. Не для того я столько времени сдерживался, чтобы кто-то другой сорвал цветок первым.
Паша заржал. Не засмеялся, а действительно заржал. Сравнение моей девственности с цветком ему показалось дико смешным. Он был пяным. Я его в таком состоянии еще никогда не видела, и наблюдать дальше была не намерена. Собрав все свое терпение, постаралась высказаться без крика.
- Кто тебе сказал, что цветок, как ты выразился, я по доброй воле еще никому не отдала? И с чего ты решил, что даже если я еще девственница я буду с тобой. Паша, я говорила не правду, когда сказала, что хочу остаться друзьями. Я видеть тебя не могу. Пошел вон!
Толкнула его со всей силы кулаками в грудь. Он отклонился, но сразу же поддался вперед, перехватывая мои запястья и пришпиливая их к стене у меня над головой.
- Я больше не буду столь глуп, чтобы тебя спрашивать и тем более слушаться.
Он перехватил одной рукой обе мои руки, а другой стиснул подбородок и впился в мои губы жестким поцелуем. Его губы беспощадно сминали мои, терзая их, вынуждая открыть рот. Находясь в шоке, сразу даже не сориентировалась, а потом на помощь пришла все та же коленка. Правда не знаю та или другая, но выполнила свою функцию она хорошо.
Через мгновение Паша меня отпустил и с чередой не хилых ругательств согнулся вдвое. Все же в этот раз моя коленка попала точно в цель. Уходя от него, хотелось как в фильмах – пихнуть острым носком туфли, но решила, что в этот раз нужно быстрее сбежать от греха подальше.
Идти жаловаться на Пашу? Кому? Его поведение и мои и его родители посчитают вполне закономерным. Для них мы были и будем парой, а этот оболтус, своими высказываниями только подтвердит их предположения. Ненавижу его! Не-на-ви-жу!
Через сорок минут я была дома. Благо такси быстро приехало. Ксюша, видя мое состояние, вытащила бутылочку шампанского с холодильника, припасенную на всякий случай, достала нарезку и сев напротив, приготовилась слушать.
Еще через полчаса мы обе уже вполне довольные жизнью весело улыбались, и во всей красе описывал возможные последствия Пашкиного ранения. Сошлись на том, что какими бы не были эти последствия – так ему и надо.
В прихожей зазвенел телефон. Я взволнованная так и не успела его вытащить из сумочки.
- Да!
- Лара, вам не кажется, что полчаса опоздания достаточно, даже учитывая то, что вы женщина и склонны беспричинным опозданиям?
- Ни к чему я не склона!
Сразу возмутилась, из- за несправедливого обвинения. Уже то, что он мужчина ставит его по ту сторону баррикад. А мы с Ксюшей сейчас битых полчаса обсуждали, какие мы женщины нежные и ранимые, и какие они оболтусы, черствые и твердолобые.
Потом начал доходить остальной смысл фразы.
- Я просто забыла.
Оставшуюся часть фразы договаривала полушепотом.
- Если не хотите, чтобы и я забыл о своем обещании, приезжайте. У вас двадцать минут.
- Мать твою!
Вот хорошо, что он сразу же сбросил звонок, а то наслушался бы…
Как была в вечернем платье, так и выскочила с квартиры. Благо хоть туфли одела, а не в домашних тапках поехала.
Через двадцать минут звонила в его дверь. Ноги болели от бега на каблуках, таксист не захотел заезжать во двор, а двор в элитном доме не такой уж и меленький. За те двадцать минут, что он мне дал, можно было только двор переходить.
Он открыл дверь, картинно всматриваясь в наручные часы.
- Успела, нечего там высматривать.
Слегка оттолкнула Ярослава и поспешила зайти в квартиру. Ноги жутко гудели – хотелось до дикого зуда во всем теле снять эти долбанные туфли. Вот лучше бы я действительно в тапках поехала.
Удивление на его лице не заметила, да и не волновало оно меня вовсе. Мне бы туфельки снять, а все остальное после.
Он посмотрел на меня выразительно
- Вы точно сможете сейчас делать массаж?
Его подозрительный оценивающий взгляд меня почему-то смешил.
- Вас что-то смущает?
- Ну, как сказать…
Мужчина почему-то все время как-то странно улыбался, Такое ощущение, что он знает какой-то мой постыдный секрет, но рассказывать ничего не собирается.
- Боитесь, что припомню прошлое и удушу ненароком?
Весело хихикнув, подморгнула. Почему-то рот, сам собой растягивался в улыбке, и не было никаких сил бороться с этим. Я не была пяной, позволила себе только бокал шампанского на празднике у родителей и то Пашка, можно сказать, заставил меня его выпить, вернее спровоцировал своим выступлением. А с Ксюшей мы больше болтали, чем пили. Ну, может бокальчик еще с ней. Почему же у меня было столь приподнятое настроение? Не просто настроение – какая-то эйфория. Я была счастлива. И этим счастьем хотелось делиться со всеми. Мой вынужденный ВИП клиент меня больше не раздражал. И то что он мне внешне нравился больше не хотелось скрывать. Я и до этого замечала, что он недурно сложен, но сейчас от вида рельефных мышц готовы были потечь слюнки. Чуть не облизалась – остановила себя буквально в последнюю секунду.
- А стоит боятся?
- Ну как сказать…
Я загадочно улыбнулась, слегка прищурив глаза, одним своим взглядом показывая – от меня можно ожидать чего угодно.
Ярослав посмотрел на меня еще раз, не скрывая своего удивления моим сегодняшним поведением, и пройдя в гостиную, лег на диван.
Масло растекалось по коже, позволяя рукам свободно скользить, ощупывая каждую мышцу. Я согнулась над мужчиной и принялась за работу. Но спустя несколько минут, моя ходьба на непривычной обуви и весь день танцев с Пашой напомнили о себе болью в спине. Обычно на такие мелочи я не обращала внимания, но сейчас был не тот случай, не тот день и не то состояние души.
- Можно я на вас залезу, спина жутко болит. Я не тяжелая вас не раздавлю. Честно-честно. Весь день на каблуках проходила. Еще и танцевать пришлось.
Ярослав приподнялся на локтях и удивленно уставился на меня. Его заминку и вопросительный взгляд я как-то даже не заметила. Стою, жду разрешения с вполне серьезным лицом. После короткого кивка не особо стесняясь, слегка приподняла подол платья и залезла на диван. Данная мебель была достаточно высока, точнее она приподнималась на каких-то механизмах. Я стояла около него как около обычного массажного столика, не сгибаясь больше нужного. Мужчина все это время не сводил с меня взгляда, но его удивление меня совсем не волновало. Я смело залезла на него, уселась на упругий зад и продолжила разминать спину. Руки наработанными движениями прощупывали каждую мышцу, выискивая зажатости и разминая их.
- Грудь разминать в такой же позе будете?
- Нет, грудь разомну стоя.
- А как же ноги уставшие?
- Ничего потерплю.
Мне было хорошо и весело, и такие пустяки как его подначивание не могли испортить настроение.
Чем больше смотрела на его спину, на мышцы, бугрившиеся по ней, чем больше прикасалась к упругой коже, тем сильнее хотелось прижаться к ней всем телом. Коснуться губами, пройтись языком по линии позвонка, почувствовать на вкус. А еще укусить. Мои движения перестали быть профессиональными, руки больше ласкали, чем разминали. Кровь бурлила по венам, тело горело, и каждое касание к его коже рождало дикое возбуждение. Оно безумной дрожью бежало по коже, рвало грудь бешенным боем сердца, и никакое глубокое дыхание и закрывание глаз не помогало с этим справиться. Глубокие вдохи срывались и вместо успокоения еще больше накаляли мою чувствительность, слетая с губ стонами. Все потоки возбуждения вели свои ниточки в низ живота, раскаляя там не просто пожар, а неугасающую магму. Не в силах усидеть на месте я начала ерзать, совсем забыв, что сижу на мужчине.
Что со мной? Я ничего подобного никогда не испытывала. Бой сердца отдавал в ушах и единственное, о чем я могла думать - был мужчина, на котором сейчас сидела.
Какое-то время я пыталась бороться с этим. Сжимала со всей силы зубы прикусывала губы, пыталась сосредоточиться на боли, да на чем угодно только бы не чувствовать этого дикого возбуждения. Но ничего не помогало. Голову заволакивало туманом, в котором единственным ярким и столь манящим объектом был этот мужчина.
И я сдалась. Склонилась и коснулась губами шеи. Не просто коснулась – я провела языком от основания плеча к уху, захватила зубами мочку, прикусила, а потом нежно пососала ее, зализывая ранку.
Все это время, Ярослав, застыв как статуя, ожидал моих дальнейших действий. Его голова повернулась в мою сторону.
- И что ты делаешь?
Его вопрос немного отрезвил. Я попыталась сосредоточится на нем, на его серьезных словах, на строгом взгляде… попыталась. Но мой взгляд опустился на его слегка пухлые манящие губы. Я уже как будто чувствовала их прикосновение у себя на коже. Я представляла как он целует мою шею, как нежно скользит дорожкой поцелуев к ключице и ниже. Как берет сосок в рот и нежно посасывает его… а потом целует мои губы, и я чувствую его на вкус. Ммм… Я непроизвольно облизнула губы.
Что он там спрашивал?
- Соблазняю тебя. – Я ответила тихо, с придыханием. И это была не игра в страсть и соблазнение. Это был честный ответ. Он сне почему-то сейчас был на столько нужен – как глоток воды чтобы утолить жажду.
- Уверена?
Но я не стала отвечать на столь глупый вопрос. Тело зудело, в жажде его прикосновений, сердце учащено колотило в груди, а дыхание срывалось на полу вздохе. Во рту пересохло, и я потянулась к его губам как к источнику жизни.
Мужчина отклонился, позволяя мне прилечь рядом. Я оказалась в кольце его рук – именно там куда и стремилась. Наш поцелуй длился вечно, голова кружилась, и я теряла чувство ориентации в пространстве. Его руки плавно скользили по моему телу, но мне этого было мало, да и преграда в виде тонкого шелка платья жутко раздражала. Сама обхватила его ладонь руками и притиснула к груди.
Ну что же он так медлит?
- Давай быстрей!
Но мое желание ускорить его возымело совсем противоположный эффект. Ярослав отстранился и внимательно посмотрел мне в глаза. Чего же он ждет? Я же вся горю! Мои глаза закрывались, а тело, побуждаемое непонятно чем неусидчиво рвалось ему на встречу. Остановиться и застыть на месте, было равносильно пытке.
- Лара, что с тобой?
Он приподнялся и обхватил двумя руками мое лицо, удерживая его на месте. А я тянулась к губам, моля о поцелуе. Тело рвалось к нему желая прикоснуться, потереться, желая уменьшить тот огонь, который сжигал меня заживо. Мои руки погрузились в его волосы и с силой потянули на себя. Что же он так медлит, пусть поцелует меня.
- Посмотри мне в глаза!
Я вертела головой в нетерпении его ласк, тело ерзало по дивану, грудь выпячивала, в попытке коснуться его набухшими сосками хоть через ткань, хоть как-нибудь. Отпустила волосы и прошлась руками по мускулистым плечам, впилась ногтями в руки, прорисовывая красные борозды по предплечьям опускаясь к локтям. Что же он так долго, почему застыл? Распахнула глаза, высматривая в расплывчатом пространстве красивое, но почему-то злое лицо. Он уже кричал, но я не обращала на это никакого внимания. Хочет жестко? Ну и пусть, лишь бы не останавливался.
- Ты что принимала?
Слова звучали все отдаленней, как будто эхом доносились до разума. Не пыталась понять их смысл, сейчас это для меня было недоступно. Почему-то жутко стало тошнить, хотела прикрыть рот рукой, но эти самые руки стали безумно тяжелыми и неподъемными. Успела только склонить голову на бок.

Глава 6

Кто-то целесообразно сводит меня с ума. Монотонное постукивание железной ложкой о фарфоровую чашку - это не самый приятный звук во время пробуждения. Такое ощущение, что время остановилось на этом мгновении, и явно не на прекрасном, я вам скажу.
- Ксюша, может хватит колотить этот долбаный чай.
Мой голос напоминал карканье какого-то заморыша-птенца. Собственные слова причиняли сумасшедшую головную боль. Виски пульсировали, складывалось ощущение, что с ударами пульса моя голова циклично увеличивается раз за разом. Боялась даже застонать, предполагая, что и это причинит боль.
Цоканье прекратилось и на этом спасибо. Я желала уснуть – уснуть и отключиться. Честно желала, но благодатный исцеляющий сон никак не приходил. Вместо того я застряла где-то между. Между сном и реальностью. На грани. Глаза не желали открываться и наконец-то проснуться, а мозг не желал отключаться и заснуть нормальным сном.
Спустя какое-то время, для меня оно тянулось нескончаемо долго, я все же пересилила себя и разомкнула жутко тяжелые веки.
- Проснулась, спящая красавица?
Пульсация в висках ускорилась, и соответственно голова грозилась раздуться и действительно лопнуть. По крайней мере, у меня слаживалось такое ощущение.
Что он здесь делает? Как он здесь оказался? А спустя минуту, когда прошлась глазами по совершенно незнакомой спальне, в голове созрел совсем противоположный вопрос - как здесь оказалась я?
Ярослав пристально смотрел мне в глаза, а я в попытке спрятаться натянула повыше одеяло. И когда не прикрытыми остались только кончик носа и глаза, а его взгляд оставался такой же пристальный, я не выдержала и произнесла:
- Меня, знаете, ваш взгляд слегка смущает.
- Да ну? А вчера вы не были столь стеснительны.
Вчера. Интересное слово. Еще бы вспомнить, что именно произошло вчера. Но как-то под его взглядом воспоминания не хотели возвращаться в мою голову. Они, скорее всего, в испуге убежали, что и я бы с радостью сделала.
Мысль о побеге показалась мне самой привлекательной. Не было совершенно никакого желания выяснять, что же могло произойти вчера, если сегодня утром я нахожусь в чужой квартире, в чужой постели, а напротив сидит полу голый мужчина. Ярослав, оседлав стул, в одних пижамных штанах сидел напротив постели. В его руках была уже пустая чашка из-под кофе с железной ложечкой, которая не так давно очень звонко стучала о стенки чашки.
Плоский живот, широкие плечи, руки с бугрящимися мышцами… как-то не вовремя я все это подметила. Он выглядел бодрым и довольным жизнью. Не мое ли вчерашнее поведение его так приободрило и обрадовало? Боже, что же было вчера?
Нервно заглянула под одеяло, прорабатывая стратегию возможного побега – можно ли выпрыгивать из-под одеяла или и само одеяло стоит прихватить? На мне оказались только трусики, что не весьма радовало. И не только не радовало, это здорово меня разозлило. Куда девался лифчик? Ну и какая-то одежда должна быть. Не голая ведь я к нему пришла?!
Я опять уставилась на мужчину, но уже не растеряно, а зло.
- А почему я раздета?
- То, о чем ты вчера молила, одетыми не делают.
Не уж то молила? И слово такое подобрал! Что-то мне мало в это верилось, но переспрашивать как-то не хотелось. Лицо сразу же покрыл румянец смущения, и от былого возмущения не осталось и следа. Пора делать ноги. Конечно хотелось узнать о том, что же такого произошло вчера, но смущение и стыд оказались большими чем любопытство. Что-то мне подсказывало, что вчера ничего хорошего не произошло. И кажется, он на меня смотрел совсем не довольным взглядом. Разве так мужчина должен смотреть на женщин по утру после жаркой ночи? Наверное не так. Значит ночь была не совсем жаркой. А какой же тогда?
Вцепившись сильнее в одеяло, благо оно было не громоздким и тяжелым, плавными движениями передвигалась к противоположной стороне огромной кровати. Вот скажите, зачем одинокому мужику такая большая постель?
- Ты в моем одеяле планируешь через весь город бежать?
Мои глаза округлились. Неужели я для него открытая книга? Или это мой еще полностью не протрезвевший мозг сильно глючит? Так, стоп, а почему не протрезвевший? Я же выпила всего ничего? У родителей бокал и с Ксюшей где-то так же. Вспомнился звонок Ярослава и мой торопливый приезд к нему.
- Ты меня вчера чем-то накачал?
В голосе было столько праведного гнева, что Ярослав слегка отклонился и уже более ровно восседал на своем импровизированном коне.
- То, что ты была под воздействием какой-то дури, это точно, но накачивал тебя не я.
- Как дури? А кто тогда?
Вопросы в моей голове прыгали как блохи на дворняге. Что он такое говорит? Какая дурь? С каких пор шампанское занесено до веществ под громким названием «дурь»? Я же только шампанское пила. По крайней мере это все что я помню. А помнила я все что было до того, как я зашла в эту квартиру.
- Ну, это я хотел у тебя узнать?
У меня спросить? А я-то, тут причем? Добровольно в себя никакую гадость не впихивала. Прошлась по доступным файлам памяти и ничего подозрительного не вспомнила.
- А вы уверенны, что я была под действием какой-то… какого-то…
Во мне вдруг проснулось воспитание, и стало жутко неловко называть чужого мужчину на «ты». И ничего, что проснулась в его постели полуголая, и даже не помню, что произошло ночью, все равно он чужой мужчина.
- Наркотика. – Он пришел на помощь, так как сама не знала, как это «что-то» назвать. – Уверен. Это, скорее всего, был так называемый ЛСД. Я за спортивную карьеру подобного насмотрелся.
Его вопросительный взгляд здорово напрягал. Ярослав ждал ответа. Ответа, которого у меня не было. Да и кто он мне такой, чтобы я ему отчет давала? Праведный (или не совсем таковой) гнев взбудоражил чувства, и я решилась к действиям. В голове полная неразбериха, но времени на размышления было катастрофически мало. Не лежать же мне в чужой постели в одних трусиках целый день!
- А где мои вещи?
- Сейчас Зоя погладит и принесет.
- Кто такая Зоя?
Я с опаской спросила. Надеюсь, эта Зоя ни его девушка или хуже того – жена. Мне еще никогда ни гладили вещи девушки мужчин, у которых я случайно проснулась в постели. Ужас, да я никогда вообще не попадала в подобные ситуации.
- Моя домработница. Она приходит по утрам готовит, убирает. Правда сегодня ее выходной, но пришлось ее выдернуть.
Фу-ты! Как гора с плеч свалилась. Вопрос, который меня интересовал больше всего, задавать как-то не решалась. Было ли между нами что-то этой ночью? Прислушалась к ощущениям – да как бы ничего нового не чувствую, все как обычно. Но мало ли, сколько я «допинга» употребила, может все ощущения еще и не вернулись?
Голова все еще гудела, меня подташнивало и мучала жажда, но все это немного притупилось под воздействием обстоятельств, в которых я оказалась. Наркотик… ЛСД… Что это вообще такое? Как я могла принять эту гадость? А может кто-то распылил рядышком, а я вдохнула? Да, прям как сигаретный дым… . Вспомнились фильмы, в которых показывали какие-то белые порошки, которые вдыхают… Можно ли такое вдохнуть случайно и незаметно?
Да Лара, ты тупеешь на глазах! – Выдвинула сама себе безапелляционный приговор. Сразу надо узнать побольше фактов. Вспомнить бы не помешало все то, что произошло после того, как я пришла к нему делать массаж. Может просто была слишком вымотана и уснула у него здесь, а он сейчас сказки придумывает? Хотя злость Ярослава не выглядела наигранной. Все – все мысли и разбирательства потом, а сейчас надо выбираться от сюда.
Безумно стыдно оказываться в таком положении. Это мужчинам свойственно просыпаться по утрам с большой черной дырой вместо воспоминаний. Я всегда была приличной пай-девочкой. За что мне все это? Так, минуточку, сопли распускать буду потом, а сейчас нужно собраться и как-то выпутываться из этой ситуации.
- Вы не могли бы принести мои вещи?
Его улыбка говорила о том, что мужчине было, что мне сказать, но воспитание, скорее всего, проснулось и в нем. Он молча вышел с комнаты, оставляя свои вопросы подколки при себе, и уже через несколько минут вернулся с платьем. Потом еще раз блеснул воспитанием и благородно вышел с комнаты, давая мне возможность одеться.
Стыдно признаться, но встав с постели я с опаской приподняла одеяло выискивая на простыне характерные следы. Но там ничего не обнаружила. Как ничего? Была темно-синяя атласная простыня, изрядно скомканная. Но высмотреть там мне ничего не удалось. Да и не было особо времени рассматривать – все время с опаской поглядывала на дверь – вдруг хозяин решит неожиданно войти. В спешке взглянула на свои бедра, точнее на внутреннюю их часть – тоже ничего необычного не заметила. Я так сильно никогда в жизни не смущалась. Быстро натянула платье, воспользовалась неприметной расческой хозяина комнаты, приводя свои волосы в кое-какой порядок, и выскочила в коридор.
От кофе отказалась и всеми правдами и неправдами убежала быстрей из его квартиры.
Воспоминания возвращались урывками – яркими бликами красочных картинок. И каждый проблеск памяти ввергал меня в настоящий шок. В вечернем шелковом платье на каблуках в маршрутке – конечно на меня все смотрели как на умалишенную. Но обостренные внезапными воспоминаниями чувства, воспринимали чужие взгляды по-другому. Мне казалось, что все знают, где я провела эту ночь, как себя вела, о чем просила и как бесстыдно предлагала себя.
Полыхая всеми оттенками красного, ворвалась в квартиру и прижалась спиной к закрывшейся двери. Боже, какой ужас! Сейчас его улыбки и взгляды, которыми Ярослав приветствовал мое пробуждение, воспринимались совсем в другом свете.
Погруженная в свои воспоминания, не услышала приближающиеся торопливые шаги. Через несколько секунд передо мной появилась взволнованная подруга с телефоном у уха.
- Ало. Здравствуйте, Вероника Юрьевна!
Имя моей матери сразу же вернуло меня к действительности, отбрасывая все переживания и угрызения совести на потом. Почему Ксюша разговаривает с моей мамой? Близкими подругами они никогда не были, да и терпели друг друга с трудом. Надеюсь, моя родительница каким-то чудом не узнала, где я ночевала этой ночью.
- Я это… . Почему звоню? Э…. Тут Лара хотела с вами поговорить, телефон где-то затеряла, а он разрядился.
Подруга сунула мне трубку в руки с чувством огромного облегчения. Я на автомате взяла. Какое-то время «экала», пытаясь сосредоточиться и задать хоть какой-то более-менее вменяемый вопрос.
- Лара, что с тобой? Голова болит?
- Да.
Правдиво ответила.
- К тебе Пашка так и не дозвонился. Он мне позвонил поздно вечером и предупредил, что у тебя, возможно, утром будет болеть голова. Ты так быстро убежала, и у бедного мальчика не было никакой возможности тебе это сообщить.
- А почему у меня должна болеть голова?
Какой-то странный разговор у нас получался. Я ожидала от мамы допроса, даже обвинений, что слишком быстро ушла с ее праздника, зная маму это был самый ожидаемый вариант. Но в ее голосе почему-то звучали совсем другие нотки. Она волновалась за меня! Это было на столько непривычно, что я, стоя у стены, просто хлопала глазами от удивления.
Интересно я окончательно потеряла мозги и возможность быстро соображать или эта функция ко мне все же вернется? Пока еще этого не наблюдаю. Мамины слова казались полной белибердой.
- Он тебе чего-то там добавил в шампанское. Ну, чтобы ты была веселее.
- Что?
Вот оно лекарство от утреннего слабоумия. И имя ему шок. От ее последних слов у меня отвисла челюсть и упорно не желала возвращаться на прежнее место. Ртом хватала воздух желая выплеснуть свое возмущение, не находя нужных слов. Таких, чтобы передать всю гамму моих чувств и степень возмущения.
Паша… Он не человек, подлая тварь вот кто он. Отвращение к этому подлецу, нахлынувшее волной, грозило утопить, раздавить своей тяжестью. А мама? Почему она так спокойно об этом говорит? Как будто желая меня добить, она ответила:
- Ничего в этом страшного нет. Мы тоже были молоды и пробовали некоторые запрещенные препараты. Никто, как видишь, не умер. И я прекрасно понимаю Пашку. Ты стала в последнее время такой холодной, чужой… не удивительно, что он хотел тебя слегка растормошить.
- Мама, он подсыпал мне наркотик, и ты так спокойно об этом говоришь?
- Не стоит утрировать. Все обошлось и хорошо. Жаль, что ты убежала так быстро, и парень старался напрасно.
Я просто отключила телефон. Сил продолжать разговор больше не было. Ксюша забрала аппарат и подала руку, помогая подняться с пола. Я и не заметила, как медленно сползла по стене на пол. Не знаю даже от чего больнее было от поступка Паши, или от предательства мамы. Она же прекрасно понимала с какой целью Паша подсыпал эту гадость мне в питье. Вдруг вспомнилось, как он настойчиво предлагал мне выпить хоть что-нибудь кроме воды.
Мама понимала и одобряла его поступок. Я знала, что родители не испытывают ко мне любви, но чтобы так, сознательно одобрять преступные действия в мою сторону… Почему каждый раз предательство мамы так больно ранило? Я ведь уже давно смирилась с тем, что они меня не любят, я не жду от них помощи, или сочувствия. Но до этого момента я и вредительства от них не ждала….
- Извини, что я ее набрала. Тебя не было целую ночь. Я вся измоталась. Твой телефон в не зоны, «этого» телефона у меня нет. – Подруга картинно подвела глаза вверх. Под «этим» она подразумевала Ярослава. - Думала звонить в полицию, но решила сразу на всякий случай набрать твою мать. И тут ты в дверь…
- Да ничего, все нормально. Даже хорошо, что я с ней поговорила. Теперь хоть знаю, откуда ноги растут.
- Какие ноги? Ты мне не скажешь, где ты всю ночь пропадала? Тут вчера такое было! – Ксюша затараторила, прыгая с одного вопроса на другой. Но увидев мое состояние просто подтолкнула меня в сторону кухни, давая время немного прийти в себя.
- Да-да, и у меня там, событий было не меньше.
Ксюша усадила меня за стол и за чашечкой горячего чая мы поведали друг другу каждый свою историю. Оказывается вчера, сразу после моего ухода к нам явился Пашка. Впустить его Ксюша не могла, так как он сразу бы узнал, что меня нет дома. Пришлось несколько часов слушать его пьяные любовные излияния. В конце концов, кто-то из соседей не выдержал, и пригрозил ему вызовом полиции. Он ушел не сразу. Его машина еще около часа стояла пол окнами, и то последние пол часа из которых, Ксюше пришлось всюду вырубить свет и ждать его отъезда в полной темноте. Я включила телефон и увидела множество пропущенных от Паши и одно сообщение от мамы – «Выпей какой-то сорбент». Сообщение было отправлено ближе к полуночи. Наверное тогда, когда Паша уже потерял надежду воспользоваться действием своего снадобья, и сообщил маме о возможных последствиях.
Один утверждает, что меня любит и подсыпает наркотики с целью изнасиловать, другая утверждает, что печется о моем благополучии и одобряет насильственные действия в мою сторону… что за окружение то у меня такое? А какие тогда должны быть враги, если друзья и родственники такие?

Глава 7

Работу решили не пропускать и хоть с опозданием, но явиться. Тем более, что все записи были на вторую половину дня. Конечно, при открытии мог заглянуть и какой-то клиент из прохожих – но это редкость, так что ничего важного из-за опоздания мы не потеряли. Интересное дело сам себе хозяин – много возможностей, но еще больше ответственности. И вот эта самая ответственность не позволяет прогуливать ни одного дня. Невзирая на то, что моя голова по-прежнему напоминала о себе тупой болью, я привела себя в достойный вид, и поспешила на работу.
Весь день думала о случившемся. Не было никаких сил на чем-либо сконцентрироваться. Все процедуры выполняла автоматически, а помыслами летала далеко за пределами нашего салона.
На Пашу не просто злилась, я его возненавидела окончательно. Надо же до такого додуматься накачать меня наркотой. О его грандиозных планах догадаться было не сложно. Да и развязное поведение тому свидетельство. На меня почему-то этот его чудо коктейль слишком поздно подействовал. С одной стороны то, что он не получил желаемого меня радовало, но вот то, что этим желаемым я одарила совсем чужого мужчину, ввергало в шок.
Расспрашивать Ярослава о случившемся было неловко. Да неловко не то слово, было до жути стыдно. Мужчина, вы не напомните, у нас этой ночью был секс? А еще я боялась. Боялась положительного ответа на этот самый вопрос. И отрицательного тоже боялась. Как не крути - оба предполагаемые ответа меня не радовали. Если воспользовался ситуацией – он самый настоящий подлец, если же нет, значит, я его совсем не привлекаю. А мне почему-то хотелось, его привлекать, хотелось нравиться ему. Час от часу не легче!
Ксюша, видя мои молчаливые терзания, не выдержала, поставила чайник, приготовила пиченюшки и требовательно заявила:
- Пора обедать!
Посмотрела на нее удивительно, потом наглядно скосила глаза на часы – еще раз на нее. Нет, намеков она точно не понимает. На часах было около трех дня, да и пообедать мы успели дома.
- Ксюша, не голодна я.
- Нам нужно поговорить, а это лучше всего делать за чашечкой кофе. Я ведь вижу, что тебя что-то грызет. Скажи – чем смогу помогу.
А ведь она права! У Ксюши уже имелся сексуальный опыт, почему не спросить? Я сдалась и присела в уютное кресло.
- Ну и?
- Знаешь, - пригубила ароматный напиток, - у меня к тебе специфический вопрос…. После первой ночи с мужчиной должны остаться какие-то ощущения? Может, какой дискомфорт, еще что-то?
- Должны.
- И даже если я была в отключке, я бы все равно сейчас что-то почувствовала?
- Скорее всего.
- Скорее всего?!
- А почему ты вообще спрашиваешь? Не думаешь же ты, что он тебя в отключке того, ну трахнул.
Фу, как грязно это звучит!
- Я не знаю, что думать.
- Не знаю, как по мне, он на подлеца не похож. По крайней мере, по твоим словам. Да и спортсмены не юристы – они играют открыто.
– Это сейчас был камушек в мой огород?
- Не твой – Пашки твоего. Он ведь тоже юрист. И подсыпать тайком наркоты это то, что я называю подлостью.
Тут я не могла с ней не согласиться. Все время точу зуб, придумывая как бы этому гаду отомстить. От резкого поступка позвонить и наговорить гадостей удержалась в последнюю минуту. Месть - блюдо холодное, так что стоит немного поостыть, и придумать что-то достойное.
С одним вопросом как бы разобралась – не зудит, не болит, не ноет, значит все нормально. Ярослав хоть и вспыльчивый, а иногда и нервный, обидчивый..., но, по крайней мере, человек порядочный. Чего не скажешь обо мне. Жуть! Как мне теперь ему в глаза смотреть. Воспоминания о том, как я просила меня трахнуть, ввергали в шок.
День оказался насыщенным, и терзаться воспоминаниями просто не было когда. Вечером собираясь домой, и весело перебрасываясь фразами с Ксюшей, увидела приближающегося к двери Ярослава. Свет в помещении мы успели погасить, а на улице загорались первые фонари. Его спортивная подтянутая фигура отчетливо вырисовывалась в ярких бликах неоновых вывесок. Он шел к нам, точно к нам.
Зачем он сюда идет? Не на шугаринг ведь записаться. Что ему могло понадобиться? Мне так не хотелось выяснений и расспросов. Не может же он из-за вчерашнего события отменить наш договор? Или может? Меня сейчас даже это не пугало. Больше всего было стыдно. Дико стыдно. Я не знала, как смотреть ему в глаза после случившегося. Может он хочет почитать мне нотации. Сказать, что я не в его вкусе и нечего мне на него засматриваться и тем более лесть с просьбами об интиме? Боже ты мой, как же стыдно! А то, что меня подпоили… та я не хочу даже тему вчерашнего события затрагивать, не говоря уже о том, чтобы объяснять причину. Хочется просто забыть – вычеркнуть из памяти и желательно его память тоже почистить!
Нет, сегодня я точно не готова с ним разговаривать. Может попозже, когда немного поостыну, а сейчас надо выпутываться.
- Ксюша, что делать?
Подруга отследила мой взгляд, и сама застыла.
Испуг и ступор. Но спустя несколько секунд оцепенение прошло, мозг стал судорожно соображать, как бы избежать не желанной встречи. Спрятаться в помещении - не выход. Жалюзи не закрыты он поймет, что мы еще здесь. Прикрываться Ксюшей не хотела. Кусала губы от волнения отбрасывая самые бредовые идеи вплоть до того, чтобы спрятаться под столом.
На противоположной стороне улицы припарковался знакомый Mercedes, нечаянно привлекая мое внимание.
А вот и оно – решение. Что ж Пашка, поговорим мы с тобой раньше, чем я намеревалась.
- Ксюша, я побежала.
- А этого, на меня оставляешь?
Она испуганно посмотрела на Ярослава, открывающего входную дверь.
- Думаю, он сам уйдет, когда увидит, что я убежала.
Не мешкая больше ни минуты пошла. Ловко прошмыгнув под рукой Удивленного мужчины со словами «здравствуйте и до свидания» устремилась на противоположную сторону улицы. Даже если ему вздумается меня догонять, Паша, думаю, не откажется подбросить меня домой. Он ведь еще не знает, что я к нему иду не с распростертыми объятиями.
Ярослав удивленно на меня посмотрел. Но я прошмыгнула очень быстро. Прошла несколько шагов боясь спотыкнуться на пустом месте.
- Лара! – Он окликнул меня. Не громко, но я услышала. Шаги сами собой замедлились, и я остановилась, не доходя нескольких метров до проезжей части. Не хотела оборачиваться. Честно не хотела. Но с Ярославом у меня все случается само собой. Такое ощущение, что тело бунтует и не выполняет приказов главнокомандующего. В его присутствии мозги отключаются и вступают в права инстинкты. А инстинкты как безвольную куклу тянули меня к нему.
Обвернулась, на несколько секунд, совсем чуть-чуть. Но мне хватило времени увидеть его прожигающий взгляд. Непонимание и удивление в его глазах сменилось жгучей яростью, когда он увидел траекторию моего направления. Злость буквально искрилась в его глазах, прожигая во мне дыры.
Я не стала больше задерживаться, развернулась и поспешила к ожидающей меня машине, все силы прилагая для того, чтобы не спотыкнуться на подгибающихся ногах. Что я могла ему сказать, что объяснить? Я позорно убегала от разговора, потому что жутко стеснялась событий прошлой ночи.
Ощущала спиной этот взгляд, от него веяло холодом, можно сказать даже арктической вьюгой. Как же я гадостно себя чувствовала в эту минуту! Быстро перебирала ногами в босоножках на не высоком каблуке, в надежде как можно скорее скрыться с виду.
Увидев приближающую меня, Паша как-то даже растерялся, но всего лишь на секунду. Быстро выйдя из машины, поспешил открыть заднюю дверь, там, скорее всего, был припасен букет.
- Паша, давай без этого. Заводи машину.
Мужчина послушно сел назад, даже не пытаясь обнять меня или поцеловать, как бывало до этого. Видимо то, что я сама к нему подошла, он посчитал большой удачей и благоразумно решил ее не спугнуть.
Села в машину глаза снова скосились в сторону входа в наше с Ксюшей заведение. Ярослав все так же стоял у двери. Руки были спрятаны в карманы брюк, голова чуть склонена вправо. Он пристально смотрел на меня. Глаз моих не видел, да и фигуру сквозь затемненные стекла автомобиля, вряд ли мог разглядеть, но он смотрел на меня. Я это чувствовала. И себя при этом ощущала полной дрянью. Точнее не дрянью, а шлюхой. Вчера вешалась ему на шею, хоть и под действием препарата, но вешалась, а сегодня сажусь в машину к другому.
Мне не важно, что обо мне подумает Паша или мама, но его мнение, мнение совершенно постороннего человека важно. Он почему-то вызывал у меня уважение и… и еще гамму чувств, в которых и разобраться сложно. Но пока лучше остановиться только на уважении.
Паша рушил. Оглянулась машинально назад – все, как и предполагала – огроменный букет роз. Скептически скривилась, ничего кроме раздражения эти цветы во мне не вызывали. Хотя… хороший веник, особенно если шипы не срезаны. Как красиво можно им разрисовать эту наглую, холенную морду!
Паша перехватил мой взгляд.
- Это тебе! Решил извиниться. Вчера я позволил себе немного лишнего.
Да?! Неужели? Мои глаза удивленно расширились, но перебивать не стала. Нам домой ехать еще три квартала. Пусть пока извиняется. Поскольку, когда очередь дойдет до меня, машину вести спокойно он не сможет!
Паша все это время что-то болтал, болтал – я даже не вслушивалась. У меня в уме готовилась феерическая речь. Глазами отслеживала дорогу, выискивая место для парковки. До дома, в котором мы с Ксюшей снимаем квартиру, осталось каких-то метров 200. Вот здесь мы и остановимся. Не хочу, чтобы соседи видели, кто меня подвозит. Он прошлым вечером достаточно намылил всем глаза. Да и вообще – чем безлюдней улица тел лучше.
- Останови здесь.
Паша припарковался.
- Так что ты скажешь – сыграем скорее свадьбу?
Так! По ходу я многое прослушала!
- Я скажу «нет»! А еще я скажу, что ты последняя тварь, поскольку решил накачать меня наркотой и поиметь.
Повернулась к нему всем телом, гордо расправив плечи. Не знаю, толи пыталась более устрашающий вид сделать, а может просто чувства переполняли. Дверцу до этого приоткрыла. Немного. А то гляди, еще заблокирует и не выпустит, пока не успокоюсь. После вчерашних событий уже не знала, чего от него можно ожидать.
- Я же только что все объяснил.
- Паша, такое объяснить нельзя, и понять такое я не могу. За такое просто дают по наглой морде, и по рукам, которыми ты эту гадость подсыпал. Тебя убить мало, а ты говоришь о прощении?
Мой голос срывался на крик, хоть я и старалась держать себя в руках. Не хотелось орать и выглядеть в его глазах истеричкой, чтобы впоследствии он мои слова списал на всколыхнувшиеся эмоции. Чтобы не тешил себя иллюзией, что успокоюсь и передумаю.
Паша растеряно смотрел на меня. Судя по всему, во время моего молчания кто-то настроил себе воздушных замков. Я буду сегодня стервой – безжалостно разрушу их. Больше не будет мягких слов и тактичных объяснений, не будет понимающих объятий – больше не будет ничего.
- Я предлагала тебе дружбу. Так вот – забудь об этом. Ни видеть, ни слышать, ни знать тебя больше не хочу. Просто уходи из моей жизни, со своими подарками, признаниями, цветами – со всем.
- А…
Он попытался что-то сказать, успев при этом только раскрыть рот.
- А? – Вопросительно посмотрела на мужчину. Потом внимание привлек букет на заднем сиденье. – А цветы маме подари – она их безумно любит. Как и тебя, между прочим.
Я вышла из машины, не дожидаясь его аргументов. Они ничего не изменят. Почему-то почувствовала себя свободной. Такое ощущение, что сбросила огромный груз, непосильную ношу. Как сложно иногда ставить точки, разрывать отношения, прочные, многолетние. Когда погряз в этом по уши и боишься оттолкнуть не только этого человека, но и всю вереницу людей, которые вас связывают. Груз ответственности, непонятных обязанностей перед кем-то, давит, не дает спокойно вздохнуть. Очень трудно принять решение, и еще труднее его осуществить, но свобода, которую я сейчас чувствовала этого стоит.
Паша
Она кричала, впервые, сколько он ее знает, она впервые позволила себе кричать. Такая не обычная, не похожая на саму себя… но почему-то еще более соблазнительная. Его принцесса, его богиня – с блеском в глазах она казалась еще привлекательнее. И если раньше хотелось ее оберегать, сдувать с нее пылинки, то сейчас она будила самые тайные и темные желания. Ее хотелось покорить, прижать, подмять. Бурная сексуальная фантазия рисовала все возможные позы, в которых бы он хотел поиметь ее.
Руки сильнее сжали руль, сейчас не время и не место позволять себе что-то подобное. И если раньше он мог выпустить пар на ком-то другом, то сейчас, когда он увидел ее такую… такую живую и страстную – сейчас больше никто не сможет подменить ее.
Дверь машины хлопнула, на много сильнее, чем того требовалось для ее нормального закрытия. Она уходила – быстрым шагом, но от этого не менее грациозно. Его богиня, его мечта, его женщина. Да именно сегодня она стала для него женщиной. Не просто идеалом, неприступной куклой, которую хочется оберегать, которой хочется поклоняться… . Сегодня она стала женщиной – которую просто хочешь. Нет не просто – безумно хочешь.