Выбор сердца

Пролог

Яна

Просыпаюсь от лёгкого поцелуя между лопаток. Ещё не открываю глаза, но уже улыбаюсь. Потому что знаю: это он.

– Доброе утро, – слышу обволакивающий, хриплый ото сна голос Никиты. После чего следует новый поцелуй, на этот раз в чувствительное местечко за ушком. – Как спала?

Открываю глаза и сонно потягиваюсь, нежась в ласке. Я в квартире парня, в которого до безумия влюблена, и мы провели вместе ещё одну незабываемую ночь. Реальность кажется слишком прекрасной, чтобы быть правдой. Я боюсь, что сейчас проснусь и окажусь в своей комнате в общаге, а всего этого – его, нас, этого утра – никогда не было.

– Замечательно, – выдыхаю, когда всё-таки решаюсь посмотреть на любимого.

Его глаза цвета растопленного шоколада искрятся нежностью, и я тону в них.

Ник немного взъерошен, каштановые пряди падают на лицо, и я влюбляюсь в него заново. В третий раз за последнюю минуту.

Тянусь к нему, потому что не могу иначе. Дышу им, зарываюсь пальцами в волосы. Касаюсь губами скулы. Кожа здесь гладкая, чуть колючая от утренней щетины. Прижимаюсь ртом к щеке, потом нахожу губы.

Мы ласкаем языки друг друга на границе наших губ. Это так горячо, что тело мгновенно вспыхивает, будто по венам пустили огонь.

Я чувствую тело Ника – горячее, напряжённое, – и каждое движение отдаётся во мне сладкой, тянущей волной желания. Обвиваю руками его сильный торс, прижимаясь ещё сильнее.

Никита тоже меня трогает. Всюду. Его ладони скользят по обнажённой коже – плечи, талия, бёдра, – и там, где он касается, кожа горит как от ожога. Поцелуи становятся всё более настойчивыми, а объятия жаркими.

– Ай! – вскрикиваю, потому что часы Ника, которые он так и не снял, цепляются мне за волосы.

– Прости, малыш, – он тут же замирает, осторожно отцепляет запутавшиеся пряди от металлического браслета.

Взгляд Никиты падает на циферблат и на мгновение застывает. Замечаю, как что-то неуловимо меняется – в углах рта, в линии челюсти. Расслабленность уходит, сменяясь чем-то напряжённым. Но это длится лишь пару секунд.

Я снова тяну его к себе, не желая останавливаться, но Никита перехватывает мою руку, стонет в притворном, как мне кажется, отчаянии и мягко, но решительно отстраняется от меня:

– Сбавим обороты, малыш. Не думаю, что сейчас стоит повторять. Я и так тебя вчера растерзал.

Смущённо улыбаюсь, потому что это правда. Вчера он был диким, необузданным, почти жёстким. Но я ни о чём не жалею! Ни одной секунды. Хочу всегда быть с ним. Принадлежать ему одному. Навсегда.

– Я в душ, потом сварю кофе. Поваляйся ещё, – он чмокает меня в кончик носа, и этот простой, нежный жест заставляет растаять окончательно.

Никита поднимается с кровати и идёт в ванную. Провожаю его взглядом, залипая на широкой спине, на том, как играют мышцы под кожей, на очаровательных ямочках на пояснице, куда так хочется прикоснуться губами.

Блаженно вытягиваюсь на постели, раскинув руки и ноги звездой.

В уютном утреннем свете, что льётся в спальню через незашторенное окно, всё кажется идеальным. Я счастлива. Впервые в жизни – по-настоящему, глубоко, до слёз счастлива.

Неожиданно раздаётся звонок в дверь, нарушая хрупкую атмосферу утреннего волшебства.

– Ник, кто-то пришёл! – громко кричу, но из-за шума льющейся воды, Никита очевидно не слышит.

Звонок повторяется. Ничего не остаётся, как выбраться из постели и пойти посмотреть, кто там такой настойчивый. Хватаю рубашку Никиты, брошенную на стуле. Надеваю – она мне как платье, до середины бедра.

Бегу в прихожую, открываю дверь и замираю.

Это не соседка или курьер, как я ожидала.

На пороге стоит… Никита.

Тот же рост. Та же ширина плеч. Те же каштановые волосы, те же черты лица, будто срисованные с него.

Но это не он.

Я не могу объяснить, как я это понимаю. Но понимаю. По взгляду. По тому, как он смотрит на меня – словно я здесь последний человек, которого он ожидал увидеть.

На парне простая футболка и джинсы, в руке спортивная сумка, и выглядит он уставшим, будто с дороги.

– Яна?.. – произносит он, и голос его звучит знакомо, но в то же время чуждо. – Что ты здесь делаешь?

Стою, не в силах вымолвить ни слова, не сделать шаг. Сердце замирает, пропуская удар, потом ещё один. По спине бежит ледяной холодок, хотя в прихожей тепло.

Прежде чем я могу понять, что делать, из ванной, в одном повязанном вокруг бёдер полотенце, выходит мой Никита – точная копия того, что за дверью, только с мокрыми волосами и слегка растерянным выражением лица, когда наши с ним взгляды встречаются. Но лишь на мгновение.

Никита поворачивает голову к двери. Взгляды парней скрещиваются словно клинки.

– Егор?.. – произносит гость и в непонимании смотрит на… брата?

До меня начинает доходить ужасающая правда. Братья-близнецы!

Мой мир в одно мгновение переворачивается.

Настоящий Никита выглядит удивлённым, но его тёмные глаза сверкают недобрым светом. Мой теперь уже Егор не уступает брату. В его взгляде, который он бросает на Никиту, плещется ненависть. Глубокая, затаённая. И что-то ещё... злорадное удовлетворение? Как будто он ждал этого момента.

Паника охватывает меня, а между братьями накаляется тягучая, холодная атмосфера. От того, как они смотрят друг на друга, становится жутко.

– Что происходит? – с трудом выдавливаю из себя.

Вопросительно смотрю на своего парня. Вот только в последнем я уже не уверена. Всё, что было у меня с «Ником», начинает осыпаться, как карточный домик.

Тот, что пришёл, назвал меня по имени. Значит... с ним я тоже знакома? И вероятно, именно с ним я познакомилась раньше, если Егор всё это время выдавал себя за брата?

Но зачем ему это? И как давно это длится? Теряюсь в непонимании.

Застывший на пороге Никита прожигает близнеца взглядом, полным ледяной ярости. Его кулаки сжаты, костяшки побелели. Он делает шаг в квартиру, прищуривается: