Выбор злодейки. Дракона не предлагать!

Глава 1. Добро пожаловать в ад, или как я стала злодейкой

Сознание возвращалось медленно и мучительно, словно нехотя.

Сначала была темнота. Потом — пульсирующая боль в висках, будто внутри черепа поселился маленький, но очень злобный барабанщик, решивший устроить сольный концерт. Затем — странный привкус во рту: смесь вчерашнего вина, лекарственных трав и еще чего-то приторно-сладкого, отчего хотелось немедленно выпить ведро воды.

— М-м-м... — простонала я, пытаясь перевернуться на другой бок и натянуть одеяло на голову.

Рука нащупала не привычный хлопок постельного белья, а что-то шелковое, скользкое и безумно дорогое. И слишком пышное. Подушка под щекой оказалась жестковатой и пахла лавандой. Совсем не так, как моя любимая ортопедическая подушка с эффектом памяти.

— Еще пять минуточек, мам, — пробормотала я в подушку. — Я вчера допоздна сериал смотрела...

— Ваша светлость, вы изволили проснуться? — раздался звонкий девичий голос где-то над ухом.

Я замерла.

Ваша что?

Осторожно, боясь расплескать остатки сна, я приоткрыла один глаз.

Надо мной склонилась девушка в странном чепце и сером платье, которое я видела только в исторических фильмах. У неё были круглые щечки, веснушки на носу и встревоженные карие глаза.

— Слава богам! — выдохнула она. — А то я уж думала, вы никогда не очнетесь! Вчера вы столько того успокоительного зелья выпили после ссоры с его светлостью...

Я села резко, насколько позволяла раскалывающаяся голова, и огляделась.

Это была не моя квартира с икеевским минимализмом и засохшим фикусом на подоконнике.

Это был будуар. Настоящий, мать его, будуар! С позолоченной мебелью, резными ножками, тяжелыми портьерами с кистями и таким количеством кружев и рюшей на балдахине кровати, что у любой уважающей себя дизайнерки случился бы оргазм.

— Молли, — выдохнула я, и имя само сорвалось с губ, будто я знала его всю жизнь. — Зеркало.

— В шкафу-с, ваша светлость, — пискнула девушка. — Но может, не надо? Вы вчера так плакали, что глаза опухли, а ваша тушь...

— Зеркало! — рявкнула я, и Молли подпрыгнула, метнувшись к резному шкафу.

Она принесла тяжелое ручное зеркало в серебряной оправе. Я выхватила его дрожащими руками и посмотрела на свое отражение.

Из зеркала на меня смотрела не я.

Точнее, это была я, но одновременно и не я. Те же голубые глаза, но более раскосые, с хитринкой. Те же белые волосы, но уложенные в замысловатую прическу с локонами и какими-то дурацкими ленточками. Тот же нос, чуть вздернутый, но губы... Губы были ярче, пухлее, явно накрашены чем-то алым и не самым качественным — помада размазалась к подбородку.

— Охренеть, — выдохнула я.

— Ваша светлость? — испуганно переспросила Молли. — Вам плохо? Позвать лекаря?

— Молли, — я перевела на неё взгляд, и в голове всплыли обрывки знаний. Молли — служанка. Преданная, добрая дура, единственная, кто не боится эту стерву. Меня. То есть не меня. То есть... — Какой сейчас год?

— Э... тысяча пятьсот двадцать третий от Обретения Короны, — растерянно моргнула девушка.

— А король у нас кто?

— Ваша светлость, вы точно ударились головой! — всплеснула руками Молли. — Король Эдвард Третий, конечно! Его величество уже двадцать лет на троне!

Король Эдвард. Драконы при дворе. Генерал-дракон, племянник короля. Злая герцогиня, которую все ненавидят.

Я медленно опустила зеркало и уставилась в кружевной балдахин.

— Кажется, я вчера переборщила с ромашковым чаем, — пробормотала я.

Потому что до меня дошло.

Я читала эту книгу.

«Пламя и пепел» называлась эта дрянь. Я купила её в метро, чтобы убить время в пробках, и плевалась от каждого второго абзаца. Там была злая герцогиня Лиана Вайс, такая классическая стерва из любовного романа: красивая, богатая, но с гнильцой. Она изводила главную героиню, строила козни, а в конце её казнили.

Я ещё тогда подумала: «Господи, за что автор так ненавидит своих персонажей? Ну не может человек быть настолько одномерным злом!»

И вот теперь я — эта одномерное зло.

— Молли, — я снова посмотрела на служанку. — Скажи честно. Меня все ненавидят, да?

Девушка замялась, переступила с ноги на ногу и отвела взгляд.

— Ну... э... ваша светлость, вы просто... очень яркая личность!

— Ясненько, — кивнула я. — А отец?

— Герцог... э... его светлость вчера очень гневались. Из-за того случая с леди Маргарет. И с разбитой вазой. И с тем котом... — Молли загибала пальцы.

— С котом?!

— Ну вы же хотели проверить, умеет ли фамильный коралл плавать, и...

— Боже, — я закрыла лицо руками. — Какая же дура была эта... прежняя я.

— Ваша светлость? — не поняла Молли.

— Не обращай внимания, — отмахнулась я. — Так что там с отцом?

— Его светлость велел передать, что ждет вас в кабинете, — выпалила Молли и добавила шепотом: — И он... э... пригласил лорда Теодора.

У меня внутри похолодело.

Теодор. Тощий, бледный лорд Теодор, который согласился жениться на «злодейке» только ради её приданого. В книге он был описан как «мужчина с лицом уставшей рыбы и повадками голодной крысы». И это ещё комплимент.

— Крыса с лицом рыбы, — пробормотала я, вставая с кровати. — Прелестно. Просто прелестно.

Ноги подкосились, и я схватилась за столбик кровати. Тело слушалось плохо — то ли от того зелья, то ли от шока.

— Ваша светлость, может, оденетесь? — робко предложила Молли. — А то в ночной рубашке перед его светлостью и лордом Теодором...

— Да, давай, — махнула рукой я. — Тащи что-нибудь... приличное.

Молли метнулась к шкафу и вытащила платье. Я обомлела.

Это было не платье. Это был вызов обществу. Ядовито-зеленый цвет, декольте до пупа, разрез на юбке до бедра и столько страз и пайеток, что можно было открывать собственный ночной клуб.

— Это... что? — выдавила я.

— Ваше любимое, ваша светлость! — с гордостью сообщила Молли. — Вы в нём на прошлом балу всех затмили!