Вынужденно женаты. Развода не будет

Глава 1

– Оль, ты документы в ЗАГС отправила курьером? Они до пяти там уже должны быть!

Я чуть не поперхнулась чаем. Весь день даже на обед времени не было, я только присела, надеясь хотя бы на пятиминутный отдых. В конце года всегда полный завал, а сегодня вообще все как с ума посходили.

Целый день я только и делаю, что с паспортами вожусь. Кому выплаты срочно надо оформить, кому путевку в санаторий, визы для заграничных командировок, пропуски на режимные объекты... И все это разом для десятков сотрудников.

– Лар, ты не сказала, что до пяти обязательно! Время половина пятого уже!

– Говорила я, не знаю, чем ты слушала! – нервно бегая взглядом по кабинету, заверяет Лариса, секретарша босса. – Вызывай давай курьера срочно! Если в пять паспорта в ЗАГСе не будут, Левицкий с нас обоих шкуру спустит!

Стискиваю зубы при одном только упоминании фамилии нового босса.

Месяц назад только пришел, а уже весь штат перетряхнул и проверками всех замучил. А следующий на очереди наш, кадровый, отдел. И если такой косяк обнаружится, Левицкий точно меня уволит. Ему только повод дай. А мне сейчас никак нельзя работу терять, иначе не видать мне никакой опеки над племянником…

Подскакиваю с места, вызываю курьера и пытаюсь в ворохе паспортов найти нужные. Вроде там Белова какая-то должна быть. Интересно, Левицкий что, сам не мог со своей невестой заявление в ЗАГС подать? Отвлекся бы хоть немного от того, чтобы сотрудников кошмарить.

Отыскиваю паспорт босса и тут под рукой звонит телефон. Тут же поднимаю трубку и все внутри обмирает, когда слышу громкие всхлипы.

– Пашик, это ты? – безошибочно узнаю своего маленького племянника.

– Угум… – отзывается он сдавленно и еще громче плачет. – Сестренка, когда ты меня заберешь отсюда? Мне тут плохо, меня тут обижают…

Сердце болезненно сжимается. Коленки подкашиваются и я оседаю на стул. У меня и у самой начинает щипать в носу от подступающих слез. Не могу реагировать спокойно, когда дети плачут. Тем более, когда плачет мой племянник.

– Что случилось, Паша? Ты снова подрался с мальчишками?

В трубке слышится обиженное сопение.

– Они толпой напали. Толпой нечестно. Ударили больно в живот, я даже дышать не мог…

У меня темнеет перед глазами.

Пашика, как я его ласково называю, забрали в детский дом после того, как мою сестру сбил на переходе какой-то пьяный лихач. Того урода так и не нашли, а шестилетнего мальчугана быстро забрала опека, ведь воспитывала его Лена одна.

Я умоляла, чтобы Пашу отдали мне, но так как мы с Ленусей были даже не двоюродными, а троюродными сестрами, опека не пошла навстречу. Неважно им было, что мы с Леной были ближе, чем она с родной сестрой Юлей. Юлька забирать Пашку категорически отказалась, у нее уже было своих трое детей.

Я бы уже давно оформила опеку, но кто-то особо ушлый подсказал Юле, будто за Пашу положены какие-то большие выплаты при опекунстве. Плюс она узнала, что материнский капитал не потрачен. И когда на горизонте замаячили деньги, она объявилась. И оказалось, что опека лояльнее к матери с тремя детьми, чем к одинокой женщине.

– Ты сказал воспитательнице?

Пашик шмыгает носом.

– Нет. Если скажу, только хуже будет. Они… они сказали, что ночью темную мне устроят. Оля, что такое “темная”?

Мне передавливает горло. В голосе Паши такой страх, что мне становится тошно от собственного бессилия. Нет, я немедленно сейчас позвоню воспитательнице, я устрою скандал, но… я же знаю, что все это только временная мера.

– Здравствуйте, я курьер, – отвлекает голос мужчины от безрадостных мыслей.

Вздрогнув, я поднимаю глаза, на автомате складываю в бумажный пакет паспорта и передаю курьеру.

– Пожалуйста, доставьте как можно скорее. До пяти очень нужно успеть. Прошу вас, я оставлю хорошие чаевые, – умоляю парня, отстранив телефон от лица.

– Я постараюсь.

Курьер уходит и я тут же спрашиваю:

– Пашик, ты тут?

В трубке молчание.

– Паша? Ты слышишь??

– Ты занята, да? – в детском голосе неподдельная горечь. – У тебя всегда другие важные дела… Пацаны говорили, что никто меня отсюда не заберет. Я сказал, что у меня есть сестренка и она скоро отвезет меня домой, а они только посмеялись. Сказали, что никому не нужна обуза и такой дурачок, как я… ладно, Оля, я не буду мешать. Пока.

– Нет, подожди, Паша! Паша!

Но звонок сбрасывается. Дрожащими руками я набираю номер снова, но тот оказывается недоступен.

Весь вечер я себе места не нахожу, несмотря на звонок воспитательнице и разговор с ней.

А утром, едва прихожу на работу, как в кабинет влетает секретарша Лариса с абсолютно белым лицом и с порога выпаливает:

– Там тебя Левицкий к себе вызывает! Злой, как черт!

И я понимаю, что все, конец. И моей работе здесь, и мечтам поскорее забрать Пашика из детского дома.

Глава 2

Стиснув зубы, я иду к кабинету босса, как на эшафот. Мне нужна эта работа, иначе у меня вообще шанса не будет забрать Пашу к себе! У меня и так позиция проигрышная, ведь своей квартиры у меня нет, я ее снимаю. И мужа тоже нет. Для опеки это, как оказалось, тоже минус.

Лариса провожает меня сочувствующим взглядом, когда я стучу в дверь.

– Войдите! – рыкает изнутри Левицкий.

Подавив тяжелый вздох, я вхожу внутрь и останавливаюсь у краешка стола босса.

Тимур Адамович произвел фурор, как только появился в нашей компании. Еще бы, владелец фирмы, холостой, еще и собой хорош! Естественно, половина сотрудниц уже начали примерять к своему имени фамилию Левицкая.

Но лично я таких бабников за версту чую. Вот по одним глазам видно, что женщин как перчатки меняет и считает нас просто красивым предметом мебели.

Тимур Адамович сидит за столом, откинувшись на спинку кресла, и вертит в пальцах какой-то документ. На меня даже не смотрит, будто я пустое место. Ну или таракан, случайно заползший в его кабинет.

Я невольно пользуюсь моментом и разглядываю босса. Справедливости ради, Левицкий и правда хорош собой. Широкие плечи, идеальная линия челюсти, волевой подбородок, легкая щетина добавляет брутальности, да и в спортзале явно бывает.

Слышала я, как девчонки из бухгалтерии обсуждали его как-то в столовой. Как там Эллочка сказала? “Один его взгляд и с меня трусики сами спадают”. Пошло, но, видимо, недалеко от истины, судя по тому, сколько длинноногих красоток я видела выходящими из его кабинета. И это за какой-то месяц!

– Ольга Дмитриевна Лаврова, – наконец произносит Тимур Адамович, растягивая слова с каким-то садистским удовольствием.

Наверное обычно его низкий бархатистый голос заставляет женщин покрыться мурашками, но лично я лишь нервно сглатываю. Понимаю же, что ничего хорошего этот притворно-ласковый тон не сулит. Тут мне ничего, кроме изощренного садо-мазо не светит.

– Двадцать восемь лет, не замужем, съемная квартира на окраине, зарплата… ну, скажем так, не впечатляет. – Перечисляет Левицкий. – И при всем при этом претендует на опекунство над несовершеннолетним.

У меня холодеет внутри. Откуда он?.. Хотя о чем я, конечно через службу безопасности все это узнал. Они тут на всех досье собирают. А про опекунство и так все в курсе на работе, я тут постоянно со справками бегаю – то одну надо, то другую.

– Не понимаю, какое это имеет отношение к работе, – стараюсь, чтобы голос не дрожал.

– Самое прямое.

Тимур наконец поднимает на меня тяжелый взгляд, прибивающий к полу. Темно-карие, абсолютно равнодушные глаза сканируют меня сверху донизу и обратно. На губах Левицкого появляется усмешка.

– Потому что благодаря твоей феноменальной рассеянности, дорогуша, ты теперь имеешь ко мне самое непосредственное отношение.

Он одним движением толкает ко мне документ, что до этого вертел в руках. Бумага скользит по полированной поверхности и останавливается прямо передо мной.

Свидетельство о браке. Он похвалиться что ли решил? Или вызывает каждого сотрудника, чтобы его поздравили?

Буквы пляшут перед глазами. Нахмурившись, я читаю:

– Левицкий Тимур Адамович… Л…лаврова Ольга Дмитриевна…

Растерявшись, я вскидываю на босса взгляд.

– Вы женились на моей полной тезке? – с надеждой наивно спрашиваю я, но нутром уже чувствую надвигающуюся катастрофу.

Тимур складывает руки на груди, изгибает бровь.

– Очень смешно, Ольга Дмитриевна. Вчера я дал поручение отправить мой паспорт и паспорт своей невесты в ЗАГС, а утром получил вот это.

Щеки обдает жаром. Мне хочется провалиться сквозь землю, когда я понимаю, как же глупо ситуация выглядит со стороны.

– Я перепутала паспорта, – шепчу хрипло.

В той суматохе позвонил Пашик и я, видимо, на нервах сунула в конверт совсем не тот документ.

– По-моему, это была самая легкая работа, которую я когда-либо поручал. И вы с ней не справились.

Нервно облизываю губы и хватаюсь за последнюю соломинку:

– Но подождите, как такое вообще возможно? Там же личное присутствие требуется, заявление подаешь, а потом еще месяц ожидания перед тем, как поженят.

– Для обычных людей – да, – Левицкий пожимает плечами с видом человека, которому все двери открываются по щелчку пальцев. – Для человека со связями существуют… скажем, ускоренные процедуры. Я терпеть не могу тратить время на идиотские формальности. Платье, гости, курицу резиновую на банкете жевать, изображать радость, родственников жены терпеть. Цель брака сугубо практическая, так зачем устраивать цирк?

Разнервничавшись, я подцепляю двумя пальцами свидетельство о браке, будто дохлую мышь держу, и выпаливаю громче, чем нужно:

– Я требую немедленно это аннулировать!

– Требуешь? – Тимур вскидывает брови и в его взгляде мелькает опасный огонек. – Ты сейчас серьезно? Сама накосячила, а сейчас стоишь в моем кабинете и что-то требуешь?

Он поднимается с кресла и за считанные секунды сокращает между нами расстояние. Надвигается так неумолимо быстро, словно придушить меня собрался, и я невольно семеню назад.

Левицкий загоняет меня к двери, отрезая путь к отступлению. Нависает сверху и мне приходится задрать голову, чтобы смотреть боссу в глаза, потому что он слишком высокий, под метр девяносто.

– Знаешь, что я терпеть не могу больше всего на свете? – склонившись, прожигает меня Тимур взглядом. – Когда мне говорят “нет”. Особенно люди, которые сами виноваты в сложившейся ситуации.

Сжавшись, я сглатываю судорожно и робко блею:

– Тимур Адамович, я виновата, да… случилась ужасно глупая ситуация, но… но давайте решим этот вопрос мирно, ладно? Я подпишу все, что нужно для развода прямо сейчас, извинюсь перед вами. Можете даже вычесть из зарплаты расходы на…

– Развода не будет. – Отрезает Левицкий с ухмылкой.

Я растерянно моргаю и выдавливаю с изумлением:

– Что?

– Я сказал: Развода. Не. Будет.

Глава 3

Чуть отстранившись, Тимур окидывает меня обжигающе горячим взглядом. Ощутив себя вдруг голой в наглухо закрытом шерстяном платье, еле подавляю желание обхватить себя за плечи. Чего это он так пялится?!

– Сказать прямо, ты совсем не в моем вкусе. Не люблю серых мышек, но…

Он отступает, с ленцой разминает мощную шею, а я чувствую себя теперь не просто голой, но еще и до глубины души оскорбленной. Это кто еще тут серая мышка?!

– …но мне нужна жена, – произносит он таким будничным тоном, словно говорит о покупке хлеба в магазине. – И такая неприметная скромница, как ты, вполне подходит. Эдакая матрона, хранительница домашнего очага и своей драгоценной девственности.

Чувствую, как лицо начинает гореть. Да что этот наглец себе позволяет?! Он что, думает у меня мужчины никогда не было??

Стискиваю кулаки и еле сдерживаюсь, чтобы не отбрить Левицкого. Спокойно, Оля! Думай о Пашике, тебе нужна работа. Пусть этот чудак на букву “м” несет, что хочет.

– И зачем же такому мистеру совершенство жена? – Все же цежу я с сарказмом.

– Партнеры из Китая, с которыми у нас намечается сотрудничество, люди старых взглядов. У них мужчина без семьи считается несерьезным и сделок они с такими избегают. Считают, что семья показатель надежности.

Левицкий кривит губы в усмешке, очевидно, считая совершенно иначе.

– Благодаря тебе моя бывшая невеста устроила вчера грандиозный скандал, так что единственная кандидатка в мои жены испарилась. Улетела на Мальдивы лечить разбитое сердце моей кредиткой.

– Какая трагедия, – вырывается у меня прежде, чем успеваю прикусить язык. – Искренне сочувствую вашим финансовым потерям.

Тимур ухмыляется.

– Этот вопрос я решу. Сейчас расклад таков: ты соглашаешься на мои условия и не вылетаешь отсюда с волчьим билетом. Я терпеть не могу необязательных сотрудников вроде тебя, так что это прямо-таки царское предложение.

– Но я ничего такого не сделала! Да, я ошиблась, но…

Левицкий не дает мне договорить, вскидывает руку и останавливает жестом.

– Смотри, задачка со звездочкой для тебя. Для опеки тебе нужны: стабильная работа с хорошей зарплатой, жилье и семейное положение. Угадай, что именно у тебя останется при отказе?

Смотрю на его самодовольное лицо и все больше борюсь с желанием треснуть нового босса чем-нибудь тяжелым. До чего же он невыносимый! Да с таким под одной крышей жить просто невозможно!

– К тому же, брак тебе тоже нужен. Осталось только решить, будешь ли ты умной и послушной девочкой или упрямой дурой.

Вспыхиваю.

– Не смейте так со мной разговаривать!

– А то что? – усмехается Тимур и в его глазах пляшут искры. – Уволишься? Валяй. Дверь там.

Я вдруг отчетливо понимаю, что этому гаду нравится меня злить. Ему это удовольствие доставляет! Как же бесит!

– Мне нужно подумать.

– Тридцать секунд, – Левицкий демонстративно смотрит на часы стоимостью, наверное, как десять моих годовых зарплат.

– Вы не можете…

– Двадцать.

“Сестренка, когда ты меня заберешь?”. В голове звучит печальный голос Пашика и горло сдавливает. Я ведь единственный близкий человек, что у него остался. Он там, маленький, беззащитный и совершенно одинокий. А теперь еще и думает, что я его бросила…

– Хорошо, – выдавливаю я.

Черт бы побрал этого Тимура Адамовича! Потерплю. Ради Пашика, ради того, чтобы он был доме, в безопасности, любви и заботе. Ленуся не простит мне, если я откажусь от ее сына. Да я сама себя не прощу.

– Отлично, умная девочка, – хвалит Тимур с издевкой. – Тогда обсудим условия, они простые. Брак продлится год, примерно столько мы планируем сотрудничать с китайцами. Разумеется, мы подпишем брачный контракт. Жить будешь в моем доме и появляться со мной на нужных мероприятиях изображая счастливую жену. Никаких интрижек с твоей стороны все это время быть не должно.

– Подождите, – перебиваю я, – зачем нам жить в одном доме? Разве мы не будем просто на публике вместе, а жить раздельно?

Левицкий качает отрицательно головой.

– Абсолютно для всех мы будем счастливой парочкой молодоженов. Не хочу, чтобы пресса раскопала, что брак фиктивный. Спать будем раздельно, разумеется, так что извини, лишиться девственности со мной не получится, – улыбается Тимур насмешливо. – И еще. Вот эти свои бабушатские наряды выкинь на помойку. А лучше сожги. Купишь себе новые модные шмотки. И про белье не забудь, не хочу лицезреть даже фиктивную жену в рейтузах до колена.

Да за кого он меня принимает вообще?!

Стиснув кулаки, я прожигаю в боссе дыру глазами.

– Вы вообще меня не увидите ни в белье, ни в другой нижней одежде!

– Ну это мы еще посмотрим, – фыркает Тимур самодовольно, закатывая глаза. – Все вы так говорите, а потом сами из трусов выпрыгиваете, лишь бы в койку попасть.

Задыхаюсь от такой наглости. Да я ему сейчас такое устрою!!!

Но Левицкий снова бросает короткий взгляд на часы и говорит:

– Ладно, собирайся, уже пора ехать.

– Куда это?

– Куда-куда, – хмыкает он. – Детьми обзаводиться пора. Если ты понимаешь, о чем я.

Визуализация

Давайте познакомимся с нашими героями)

Оля Лаврова, 28 лет, хорошая девочка до мозга костей. Институт окончила с отличием, родителей слушается, на работе задерживается, когда нужно, помогает всем и вся и подкармливает уличных котиков) у нее была в прошлом болезненная любовь, которая закончилась изменой жениха и разбитым сердцем. Поэтому теперь терпеть не может бабников. Скоро возьмется за перевоспитание кое-какого))

___

Тимур Левицкий, 35 лет. Прожженый циник и бабник, в его жизни все происходит под его контролем, шаг влево - расстрел) конечно, его это правило не касается. Не терпит отказов и попыток управлять им, бизнесмен до мозга костей. Занимается строительством крупных стратегически важных объектов.

___

Павел Ерохин, 6 лет, или просто Пашик, как ласково называла его мама Лена и называет наша героиня Оля. Пашик очень добрый мальчик, любит животных и рисовать, и совсем не любит драться. Называет Олю сестренкой, хотя на самом деле они очень дальние родственники.